Полная версия
Марафон смерти и жизни
Звоните — отвечу на все вопросы.
Прибыль за год — 2 500 000 рублей. Цена объекта — 1 950 000 рублей».
Дима перечитал объявление и нахмурился. С одной стороны, доходные цифры были привлекательными, но с другой — он их не проверил. Действительно ли эта мойка единственная в посёлке? Это слова Олега, а он мог приукрасить. Большинство продавцов в желании быстрее продать надоевший объект грешили неточными данными. Но ехать в посёлок Морозова, чтобы проверить на месте, не хотелось.
И Дима, напечатав заголовок «Продам автомойку у Мурманской трассы», отправил в модерацию. Если он продаст бизнес, то получит сто тысяч рублей.
Вечером ему позвонили:
— Добрый день, мы по объявлению по автомойке в посёлке Морозова, — сказал достаточно молодой мужской голос.
— Слушаю вас. — Сердце забилось сильнее.
— Если все данные в объявлении верные — ну, насчёт выручки и прибыли, — то…
— Что значит «если»? Они верные, — сказал Дима твёрдо.
— Мы бы хотели её приобрести.
— Без проблем. — Дима скинул номер телефона Олега. Потом он понял, что даже не спросил у парня, как его зовут. Ладно, номер есть, пусть Олег поработает, уговорит ребят и принесёт Диме на блюдечке сто тысяч гонорара.
Глава 4. В поисках инвестора
Дима сидел в кафе, читал, пил чай и морщился. Ему было неприятно, но не из-за горячего чая, а из-за отзыва, который он увидел в интернете. Некая Снежана была недовольна проведённым детским праздником в кафе «Обыкновенное чудо» и свой негатив, как чай в раковину, вылила на страницы интернета:
«Мы праздновали ДР дочки 26.05, программа была выбрана с Милой (из “Лунтика”), понравилось! Вот только кухня не понравилась совсем! Очень неприятно было получить заказ из 5 горячих блюд, когда заказывали 9! По-быстрому пришлось разогревать то, что имелось в кафе, и совершенно другое от того, что мы обговаривали заранее за 2 недели! Потом, фруктовая тарелка оказалась не очень — такое ощущение, что её готовили за день до праздника и она успела вся обветриться, и в итоге вид у неё был не супер! А самое большое разочарование — это торт! Меня уверяли, что в кафе пекут изумительно вкусные торты, а на самом деле получили невкусный! Он до сих пор лежит половина в холодильнике, и никто его не хочет есть! Я обговаривала с администратором, что у нас будет сметанник с коржами светлыми и тёмными, и прослойка из персиков и вишни! В итоге мы получили торт только со светлыми коржами, вместо сметанного крема там были сливки (которые у нас никто не любит), и вместо персиков и вишни там была клубника! Не буду говорить уже о том, что нижний корж был конкретно подгоревшим! И за этот торт мы отдали 2000 р.! Жалко безумно! Это с учётом того, что половина его уйдёт сегодня в помойку, т. к. ему уже почти неделя и никто его не ест! В общем, у меня осталось негативное впечатление от этого места, т. к. пожелания клиентов были не учтены во многом! Сами больше не пойдём и знакомым советовать это место не будем!»
Ольгу отзыв расстроил, она повозмущалась, но писать ответ поручила Диме. Ты, мол, журналист, у тебя получится лучше. А это не репортаж с базы «Зенита» в газетку тискать, тут надо по фактам. Он набрал в Яндексе запрос «Как писать отзыв». Потом зашёл на кухню, опросил виновных и, вздохнув пять раз, начал писать. Для начала извиняемся и говорим, какие мы хорошие: «Здравствуйте, Снежана! От лица руководства приношу свои искренние извинения за организацию банкета и торт. Мы гордимся вкусом своих тортов, поэтому очень требовательно относимся к качеству выпекаемой сладости».
Теперь надо признать вину. Хотя бы частично, чуть-чуть.
«К сожалению, по нашей вине произошла производственная накладка, которая привела к описываемой ситуации. Мы приняли все меры для устранения ошибок в будущем».
Да, можно и немного наехать на них.
«Кстати, в договоре не были прописаны ни цвет коржей, ни прослойка, ни сметанный крем, поэтому повар испёк его по стандартному рецепту. Вы не могли бы написать, с кем из администраторов вы общались по поводу торта? Ещё раз приносим свои извинения и ждём Вас в гости!»
Дима довольно отвалился на спинку стула. Если клиент напишет что-то, то стоит ответить, а пока можно отдохнуть. Хотя стоп! Дима вспомнил, что у него ещё два негативных отзыва. Вот их прорвало!
Он начал читать обратную связь от женщины по имени Кросс:
«Мы отмечали день рождения ребёнка в октябре. После внесения оплаты — минимум внимания и даже уважения к клиентам. Детали: не здороваются и не прощаются, не ждите никакого «спасибо» и «приходите ещё». Приходилось постоянно напоминать администратору о программе: «смотрите, работа с аниматором закончилась, накройте на стол», «дети поели — когда начнётся продолжение программы?» Заказали полчаса обучающей программы — так у преподавателя постоянно звонил мобильный и она по нему беседовала! После оформления заказа пытались звонить и уговорить увеличить кол-во заказанной крайне недешёвой еды, мотивируя тем, что «по их опыту, не хватит». Наш показал, что осталось…:) Не ждите, что кто-то будет присматривать за столом, когда детки кушают. Если кто-то уронит вилку, не хватит стакана и т. п. — это забота родителей пойти и попросить поменять или добавить. Ощущение проходного двора, т. к. они не закрывают «арендованный» (!) зал, а продолжают обслуживать приходящих с улицы людей».
Вот нытики! Развели сопли! Неужели вот после такого писать негативный отзыв? Людям делать больше нечего.
Дима написал в ответ: ему искренне жаль, что у гостей осталось не очень приятное впечатление от посещения кафе. Он, конечно, благодарен за критику, которая поможет ему стать лучше. Если еда после банкета остаётся, они всегда отдают её в контейнерах. У гостей всегда есть возможность выбора закрытого зала с арендой или основного зала кафе за символическую оплату, где рядом с ними могут проходить другие дни рождения. И он очень-очень сильно извиняется, что расстроил уважаемых гостей.
Вначале Дима засомневался: не слишком ли много он извинялся? Как будто следующим шагом будет полный возврат денег за мероприятие. Он хочет этого? Конечно нет. Следующий отзыв его снова расстроил:
«Заходили посмотреть на сам центр, хотели походить на занятия по выходным дням. Сотрудники все очень приветливые — это правда. Цены в кафе низкие. Но само кафе в стиле советской столовой, игровые комнаты скучные, а цены на занятия атомные. Рядом в ЦЭВе на Балканской и в Доме пионеров — всё то же самое, только бесплатно».
Неужели даже в таком варианте они смогли найти ложку дёгтя в бочке мёда?! Что здесь ответишь? Наверняка они всё преувеличивают. Атомные цены — это какие? Дима расстроился, но тут ему повезло: он нашёл положительный отзыв.
«Праздновали день рождения ребёнка в арт-кафе “Обыкновенное чудо”. Аниматоры просто сказочные)))) Все внимательные и добрые. Отдельное спасибо администратору Елене: всегда была рядом, и детки всё время веселились)) Много раз были в боулинге, и он совсем надоел. Выбрали это кафе и остались более чем довольны. К тому же получилось даже дешевле, чем планировали))».
Ну вот, могут же отблагодарить! А как увеличить количество положительных отзывов?
Дима ничего не придумал и решил вернуться к просмотру объявлений на «Авито». Он по привычке выделял все критические моменты, не доверяя информации.
«Продам кафе в самом центре города недалеко от Вознесенского проспекта и в 5 минутах ходьбы от Мариинского театра и Исаакиевской площади…»
Наверняка там все пятнадцать минут ходьбы и где-то в переулке.
«Существует 4 года и за это время сумело нарастить серьёзную клиентскую базу. Отсутствие серьёзных конкурентов. Среди клиентов сотрудники серьёзной нефтяной компании…»
Серьёзная база — это пять клиентов, которые завтра перестанут ходить? Если нет серьёзных конкурентов, то и потока там нет. Есть только ребята из серьёзной нефтяной компании. Из «Газпромнефти», что ли? Похоже, у них там где-то офис. И что, эти нефтяники будут по ползарплаты оставлять в кафе?
«Выручка — от 17 000 рублей в день, 510 000 рублей в месяц.
Прибыль — 170 000 рублей/месяц. Продаётся бизнес под ключ — пришёл и начал работать…»
Ну, написать можно любые цифры. Главное, чтобы проверку выдержали. Бизнес под ключ — тоже хорошо, чтобы быть правдой. Там, поди, вкладываться и вкладываться…
«Продаётся магазин продуктов в Адмиралтейском районе. Магазин продуктов находится в проходном месте в 5 минутах ходьбы от Исаакиевского собора. В этом районе очень много офисов высокопоставленных компаний (в том числе и “Газпрома”), сотрудники которых пользуются услугами только этого магазина».
Сколько человек в час считается проходным местом — десять или пятнадцать? И тут сотрудники «Газпрома». Ага, приходят во главе с Алексеем Миллером — всё пиво и чипсы скупают.
«Выручка — 1 000 000 рублей/месяц.
Прибыль — 150 000 рублей/месяц».
Дима снова задал себе вопрос: зачем люди продают такой бизнес, который даёт им в месяц сто пятьдесят или сто семьдесят тысяч рублей? Чем он им мешает? Или там более грустные цифры? Может, съездить, посмотреть, узнать? Он натянул куртку и, буркнув жене, что придёт позже, вышел из кафе.
По пути на трамвайную остановку Дима вспоминал слова Сильвестра Сталлоне:
«Я должен был остаться никем. Жизнь нанесла мне рану ещё при рождении, парализовав пол-лица. Учителя считали меня умственно отсталым, а мать поставила крест ещё в детстве. На протяжении семи лет, семи долгих голодных лет агенты и продюсеры хором твердили мне, что я должен бросить сначала актёрскую, а затем сценарную стезю. Меня разворачивали на кастингах ещё до того, как я снимал куртку, а продюсеры браковали мои сценарии, не прочитав ни строчки. Я глотал слёзы на работе. Чистил клетки львов в зоопарке, рубил мясо. Семь долгих тяжёлых лет. Семь лет слёз, пота и веры в себя. Вы тоже ничего не добьётесь, пока не переживёте период отчаяния. А потом? А потом я целый год жил на 1600 долларов. И написал «Рокки». Верьте в себя».
У Димы не было парализованного лица, учителя не считали его умственно отсталым, он не чистил клетки львов. Но в него тоже мало кто верит кроме жены и родителей. Остаётся верить в самого себя. У него мощный потенциал, который пока не раскрыт. А значит, надо пахать.
Трясясь в вагоне, Дима вспомнил, что назавтра приглашён со «спартанцами» в детский дом. Они планируют посмотреть с детишками фильм «Заплати вперёд», попить чаю и поиграть в футбол. Надо обязательно съездить. В такие моменты понимаешь глубину и смысл жизни. А вечером у него тренировка по миксфайту.
* * *Прошёл месяц с объявления декларации, до Нового года осталось два. С утра Дима поехал в кафе, где посчитал, сколько бизнесов он продал за три последних месяца. С учётом проданного шиномонтажа получилось десять объектов.
1. Шиномонтажи — 3.
2. Кофейные сети — 3.
3. Бизнес по грузоперевозкам — 1.
4. Салон цветов на пароме — 1.
5. Сеть хостелов в СПб — 1.
6. Салон красоты — 1.
Вроде неплохо, но в октябре продаж было три: шиномонтаж, кофейная сеть и бизнес по грузоперевозкам (сделка прошла в августе, но деньги от Ивана Дима получил в октябре). Чистая прибыль составила двести тысяч. Чтобы закрыть декларацию, требовался миллион. Но это огромная сумма.
Дима смотрел в окно, где хлопья снега укрывали грязный асфальт и лужи, и чувствовал, что его бизнес скоро так же заметёт, если не произойдёт чудо. Дима впервые со «Спарты» почувствовал, что не достигнет цели. Перед глазами возник летящий со сломанным крылом ястреб. Птица летит над степью, а потом, не выдержав, падает вниз, где её ждут мелкие хищники и стервятники. И нет ястреба на Божьем свете. Стремясь отогнать мрачные мысли, он решил развеяться. Клин клином вышибают. Четвёртого ноября должен был состояться последний день нового потока «Спарты». А вишенкой тренинга будет бойцовский клуб, куда он записался! Из Диминой памяти ещё не стёрся его бой со Славой. В этот раз всё будет ещё интереснее. Он на правах старожила будет экзаменовать новичков.
Бойцовский клуб должен был пройти в спорткомплексе яхт-клуба на Петровской косе. Дима подъехал к четырём часам. Местом сбора сделали остановку на автобусном кольце. Снег летел в лицо, в пяти метрах не было видно ни зги. Дима поприветствовал «спартанцев» — побиться с новичками пришло человек десять. Негусто, но у остальных, видно, серьёзные дела. Пока ждали остальных, делились новостями. В октябре ребята дважды ездили в детские дома и однажды пели на Невском — собирали деньги для больного мальчика.
— Как успехи? — спросил Дима.
— Двадцать тысяч собрали.
— Мало.
— Менты гонять стали сильно. Закон вышел о запрете сборов. Больше бегали по проспекту.
— Бритвы на вас нет, — пошутил Дима. Он решил, что обязательно присоединится к следующему мероприятию. А когда выполнит декларацию, соберёт свою группу для пения.
— Как у тебя с зарабатыванием миллиона? — спросил у него «спартанец» Фартик.
— Непросто, — признался Дима. — Люди не хотят продавать свои бизнесы.
— Ходи, предлагай, — посоветовал Фартик неопределённо.
— Я хожу, предлагаю, — сказал Дима. Ему что, флаеры раздавать у метро?
— Ты молодец, что взял себе такую большую цель. Многие ребята даже ничего не придумали, а ты молодец!
Дима зашёл в помещение яхт-клуба с чувством дежавю. Знакомое татами с пряными запахами пота и сырости будило чувство тревоги. На него и его спутников смотрели глаза новых «спартанцев». Но таковыми они станут, когда примут бой. Кто-то будет биться с Димой. Для кого-то схватка будет со вкусом боли и крови, кто-то обойдётся синяками. Переодеваясь, Дима чувствовал, как немеют руки и скована спина. Второй раз — самый страшный для психики. Ему пришлось даже порычать, чтобы разбудить внутреннего зверя, и энергично помахать руками.
Стоя в строю, Дима разглядывал будущих противников, оценивая каждого по шкале от «лёгкого» до «опасного». Он видел лёгкое замешательство и даже страх в глазах новобранцев. Усмехнулся — он уже всё это проходил. Волк битый, воин бывалый.
Под руководством Эда Халилова они размялись и поиграли в «спартанское регби». Диме достался соперник одинакового с ним роста и телосложения. Взгляд спокойный, силу не определишь с ходу.
Волнения было меньше, чем в первый раз, но когда Диму позвали на бой, сердце вновь, как коршун, заклекотало в груди. Ты не можешь сдаться или отменить бой. Или победа, или… Они пожали руки и бросились друг на друга. Время было спрессовано. Пошёл обмен ударами. Дима вошёл в клинч и, захватив голову соперника, попытался его бросить через бедро. Не смог — парень вывернулся и сам бросил Диму. Неужели всё? Уже в полёте Дмитрий изловчился, добавив движения бёдрами, крутнул партнёра и, упав на татами, по инерции оказался сверху. Нога оказалась зажата между колен соперника. Они, как змеи в брачных игрищах, оплели друг друга гибкими и сильными телами.
— Ногу вытаскивай! — рычал над Диминым ухом тренер Сварог.
— Я так задушу, — буркнул Дима.
— Он тебя перевернёт, дурень. Двигай в маунт.
Отвечать было глупо — у них не пресс-конференция. Дима тянул ногу из захвата, но соперник зажал её намертво. Войти в маунт (позиция в борьбе, когда один спортсмен сидит на груди другого) не получалось, и Дима, затянув голову противника в захват, начал душить.
— Так не задушишь! — орал на ухо Сварог — Входи в маунт и работай кулаками.
Дима игнорировал совет и давил изо всех сил. Прошла минута, силы были на исходе, Дима стал задыхаться, и в этот момент соперник робко похлопал его по спине. Победа!!!
— Зачем так сложно побеждать? — спросил Сварог, пожимая Диме руку.
— Зато нос человеку не сломал. — Он не хотел признаваться, что боялся рисковать. Начнешь лезть — вдруг проиграешь. А так сильная змея задушила слабую.
— Красава, Энергия! — парни поздравляли его. После тяжелейшего психологического напряжения наступила эйфория. Две победы на ринге! Причём вторая — на технике. Но тренироваться надо.
Он снова пережил прекрасные мгновения, когда новобранцам «Спарты» вручали майки, а позже сам жал парням руку и желал успеха.
Вечером он написал на странице во «ВКонтакте»:
«Сегодня сходил на БК. Одержал победу. Над своим страхом. Настроение отличное, рабочее».
* * *Настроение у Оли было не лучшим. Причину Дима понял с первого слова в разговоре с ней. Аренда. Сумма была огромной — двести пятьдесят тысяч рублей. И у жены не хватало денег покрыть сумму долга. Дима выдал тридцать тысяч, а остальную сумму порекомендовал искать. Побольше предоплат брать, увеличить чек. Положение было неприятным. Аренда съедала львиную часть доходов. Дима посчитал в уме, сколько они отдали за год своей работы в помещении дяде арендодателю. Некисло так получилось — три миллиона рублей. А ведь если эту сумму умножить на три, получится девять миллионов. Столько стоит помещение в собственность. Может, купить?
Мысль о приобретении своей недвижимости регулярно появлялась в головах Димы и его жены в первые дни каждого месяца, когда наступал срок аренды. Они даже просмотрели несколько объектов, но дальше разговоров дело не пошло. Не было денег. Кредит? Но Дима и так в долгах, как красавица в шелках. Оля тоже.
Вот и в этот раз Оля посмотрела на него и сказала:
— Хорошо бы своё помещение, но где деньги взять, непонятно. — Её фраза звучала так же обыденно и привычно, как «Зимой солнце светит, но не греет».
— Если только банк ограбить, — сказал Дима шутя.
— Есть варианты какой?
— ВТБ. Я им ещё денег должен. Заодно бы декларацию закрыл.
Оля подняла большой палец вверх, показывая, что ценит шутку, потом посерьёзнела:
— Может быть, у тебя есть знакомый, который даст деньги?
Дима вспомнил свой «спартанский» круг, журналистов, с кем работал в газете. Ребята они хорошие, но денег у них хватит только на покупку кофе.
Он покачал головой.
— Сегодня представитель собственника приходил и сказал, что наш долг по аренде — девятьсот тысяч и нужно его срочно погасить.
Дима присвистнул. Он чувствовал, как его распирала злость.
— Мы же хотели съехать летом, когда долг был маленьким, но они уговорили нас остаться, — прошипел он. — Типа пойдём вам навстречу, потерпим.
— Да, так я даже кредит взяла, чтобы остаться. А что делать? Мне приходится общаться с ними. Они ругаются и давят.
Дима пожал плечами: твоё кафе — ты и разбирайся. Потом, посчитав, что бросать жену неправильно, решил утешить её.
— Всё будет хорошо, надо немного потерпеть и поскорее найти своё помещение. Тогда мы будем платить себе, а не чужому дяде.
— Они хотят, чтобы я быстрее отдала деньги.
— Желание — это хорошо. Вот только у нас возможностей маловато. Может, вообще съехать через месяц? Написать сейчас заявление и махнуть на улицу?
— И куда девать все столы, стулья, посуду? Можно продать, но я хотела бы продолжить работу детского кафе. Но уже в нашем помещении.
— Пока его найдёшь, долг перевалит за миллион, — помрачнел Дима. Но деваться некуда. — Надо думать быстрее. Часики тикают, долг растёт.
Где взять деньги на помещение, если на аренду с трудом хватает?
Тик-так, тик-так, тик-так…
Гармошек у них не было, но всё равно двадцать поющих парней и девушек привлекали внимание многочисленных прохожих на Невском проспекте. «Спартанцы» стояли плечом к плечу, как идущие в атаку воины, и их оружием были детские песни. Задачей было собрать деньги на лечение Лизы Пушниковой. Малютке было два года, и она тяжело болела. Объявление о сборе денег было закинуто в «спартанский» чат, и ребята откликнулись. Дима взял на себя роль координатора. Он написал в «спартанской» группе:
«Кто хочет присоединиться — милости просим. Особенно рады девушкам. Будет холодно — оденьтесь потеплее. Горячий чай будет. Приглашайте своих знакомых, друзей и близких! Сделаем благое дело!
Сбор в 19:00 на выходе из метро “Гостиный двор” (на улице)».
Отдельный спор вызвал список, какие песни петь на Невском. Дима предложил четыре песни:
1. «Пусть бегут неуклюже».
2. «Только мы с конём».
3. «Если с другом вышел в путь».
4. «Улыбка» («От улыбки станет всем теплей»).
Женя Ларин написал:
«“Мамонтёнок” — самая продающая. Главное — потому, что раз деньги собираются для детей, тематика песен должна быть соответствующей. “Конь”, на мой взгляд, не катит. Заунывная, минорная. А в таком состоянии люди вряд ли будут благосклонны к нам своим вниманием и деньгами. Также хорошо идут “Песня бременских музыкантов” и “Улыбка”. А вообще есть готовый файл с 16 детскими песнями. Только у меня нет денег распечатать тексты».
Файл с песнями! Вот это уровень! Этак можно новый бизнес делать — петь и собирать деньги. Дима написал Евгению, что распечатает тексты в кафе.
А потом возникла идея, как мотивировать прохожих отдавать больше денег. Прежде чем просить денег, нужно что-то дарить человеку. И он попросил ребят принести небольшой раскладной стол.
— У меня есть. Для чего тебе? — спросил кто-то.
— Узнаешь. Главное, принеси.
Дима спросил у Оли пакет длинных шариков и насос к ним. Дело должно пойти.
Уже вечером они отошли от метро метров на двадцать, поставили стол. Дима раздал тексты. Пока ребята пели, он вместе с Евгением надувал шарики, а ещё один «спартанец» делал из них животных и цветы. Ещё двое ребят раздавали фигурки женщинам и детям. Люди улыбались, доставали бумажники.
Один раз к ним подошли полицейские, Дима вручил каждому по воздушному пуделю. Стражи порядка засмеялись, но от игрушек отказались. Узнав о цели собрания, пожелали удачи и ушли.
Пели два часа. В конце чай закончился, парни притопывали от холода, стараясь согреться, но раньше не ушёл никто.
— Меня не пугают ни волны, ни ветер,
Плыву я к единственной маме на свете…
Дима напрягал голос, стараясь усилить их мощный хор, чтобы их песню слышали на всём Невском. Он чувствовал силу и мощь команды, и вновь по телу бежали мурашки, а на глаза наворачивались слёзы.
Дима отправил деньги на следующий день. Потом написал в «спартанской» группе:
«Спартанцы, сегодня перечислили средства в сумме 25 371 рубль на счет “Адвиты” на имя Лизы Пушниковой. Парни, кто пел в морозный вечер на Невском, всем огромное спасибо! Тебе есть чем гордиться. Мы сделали БЛАГОЕ дело и сделаем ещё, уверен, не раз!»
* * *Книга двигалась не так быстро, как он хотел. Чем больше он набирал текст, тем больше чувствовал, что двигается в страну под названием Никуда. Повесть представляла собой простыню, сшитую из кусов разноцветной ткани. Первый кусок — 2030 год. Россия на пороге гражданской войны на Кавказе. Спецслужбы рекомендуют президенту вернуть из прошлого одного из политических лидеров, погибшего в результате несчастного случая в 2012 году. Для этого нужно отправить одного из спецназовцев, отбывающего наказание в тюрьме, в прошлое с помощью технологии сна. А чтобы он вернулся с тем самым лидером, в заложники берут его семью. Второй кусок — путешественник во времени оказывается в родном Петербурге, где должен разыскать этого лидера и убедить его вернуться в 2030 год. Но тут парень встречает свою девушку, а потом дерётся с гопниками и попадает в больницу.
Было много вопросов: как они перемещаются во времени? Ну не копировать же «Назад в будущее» с разгоняющимся автомобилем? Или приспособление из «Машины времени» Уэллса? Дима вспомнил фильм «Начало». В нём главный герой может заходить в сон другого человека и воровать чужую идею или внедрять свою. А что, если путешествовать с помощью сна? Возьмём за аксиому, что все сны уникальны. Мы не можем видеть один сон дважды.
Итак, человек засыпает в своей квартире, ему снится сон. Потом он просыпается в той же квартире. А теперь, если спустя двадцать лет ему удаётся увидеть тот же сон? Сможет ли он проснуться в той же квартире? Предположим, да. Но как в его сознание загрузить сон двадцатилетней давности?
