Неправильный Ашкет

– Ого, – Верена удивлённо приподняла бровь, наклоняясь ближе к стеклу. – А эти неженки, оказывается, не настолько медлительные, как я думала вначале.

Илар Дорн тем временем неторопливо обходил взбудораженный полигон, принципиально не вмешиваясь в поединок, но зорко контролируя всё происходящее. Его трость с серебряным набалдашником мерно и глухо постукивала по булыжникам. Когда последний фиолетовоглазый пёс был окончательно повержен, магистр остановился и удовлетворённо обвёл взглядом запыхавшихся, взмыленных, но чертовски довольных учеников.

– Неплохо, – произнёс он ровно, и его бас заставил строй моментально затихнуть. – Четверо из вас сегодня обзавелись ценными личными питомцами. Настоятельно советую, как можно скорее дать им имена. Это существенно помогает с ментальной привязкой сути. Для самого начала второго курса – вы сегодня совсем неплохо справились с внештатным подъёмом плоти.

Верена от неожиданности резко поперхнулась чаем.

– Как второго? – ошарашенно пробормотала она, уставившись в глубину зеркала и едва не выронив чашу. – Я думала, первогодки.

Она аккуратно отставила чашу и несколько секунд молча, отстранённо смотрела, как адепты, тяжело пыхтя, поднимают обездвиженные костяки и бережно волокут их к своему наставнику. Мелкий пёс с уродливым выщербленным черепом, даже скованный, упрямо умудрялся безостановочно щёлкать челюстью, издавая звук кастаньет.

А затем, стоило Илару Дорну сделать лёгкий разрешающий пас ладонью и ослабить удерживающие путы, поднятые псы повели себя так, будто между ними и магами никогда и не было боя. Они послушно, семеня костями, пошли за своими новыми хозяевами, преданно заглядывая им в лица и быстро, радостно шевеля обрубками хвостов. И только мелкий криволапый пёс иногда сбивался с общего шага. Он то и дело испуганно оборачивался назад и сквозь мили разделяющего их тумана косился прямо на неё – на ту, чья воля подняла его из земли.

Остальные адепты, оставшиеся без питомцев, плотной толпой обступили ректора. Вся былая академическая спесь с них мигом слетела.

– Мастер Илар, а можно на следующем занятии так же?

– Да! И отдельный зачёт по экстренному поднятию!

– А я быстрее всех жгут накинул, вы видели? А вот он лицом в грязь упал!

– Кто? Ты или пёс?

Илар выслушал весь этот восторженный гомон с абсолютно непроницаемым лицом.

– Я подумаю, – сухо произнёс он, и только Верена заметила, как на мгновение одобрительно дрогнул угол его жёстких губ.

«Всё благодаря ей, – мысленно зафиксировал он. – С подачи этой девчонки из глуши молодняк наконец-то вспомнил, зачем они здесь. Провокация вышла ювелирной. У этих юнцов наконец-то проснулись нормальные, здоровые инстинкты хищников. Каким и должен быть настоящий некромант».

Глава Совета Материка был откровенно доволен. Ещё бы: этот спонтанный урок по факту оказался самым продуктивным и эффективным за последние несколько недель. Каждый из учеников в условиях реальной угрозы наконец-то показал абсолютно всё, что усердно зазубривал на лекциях, – и четверо просто оказались чуточку быстрее и тактически сообразительнее других. А ведь до этой секунды все они лишь уныло мямлили свои формулы у учебных могил, и монотонный подъем безликих, причёсанных подопытных их совершенно не вдохновлял на рунную работу. Им нужен был жёсткий стимул.

– Всё ещё хуже, чем я думала вначале, – ровно резюмировала Верена, провожая взглядом расходящуюся толпу. – Целый год здесь сидят и откровенной ерундой занимаются. Детский сад. Теперь ещё и с домашними животными.

Урок закончился. Илар развернулся и зашагал прочь от полигона, оставляя за спиной раскрасневшихся, взмыленных, но довольных учеников. Трость глухо стучала по булыжникам.

У самой арки, ведущей с погоста во внутренний двор Академии, он на секунду задержался. Коротко, почти неуловимо для посторонних глаз, мотнул головой в сторону своего кабинета. И проследовал дальше.

Верена проводила его взглядом и хмыкнула.

– Поняла, – пробормотала она, потянувшись в кресле и разминая затёкшие плечи. – Жду или иду, как-то так.

Глава 11. Час исполина

Илар вошёл в кабинет, уже чувствуя на себе невидимое внимание Верены. Скинул плащ, оставаясь в чёрной рабочей форме – дорогой, но всё же рабочей. Придвинул массивное кресло к ростовому стеклу, опустился в него, прислонил трость к подлокотнику. Шумно выдохнул, тщетно пытаясь скрыть нервозность. Давно уже никто не заставлял его так нервничать, как эта странная девчонка.

Поверхность зеркала на стене мягко дрогнула, яркие краски смазались, и видимость окончательно прояснилась, являя её фигуру.

«Что за одежда на ней? – он цепко оглядывал её облик.– Свитер слишком поношенный, тусклый, словно она только в нём одном и ходит годами. Может, практика у неё там нескончаемая?»

– Ты всё-таки пришла, – произнёс он вслух, не позволяя лицу дрогнуть. – Я рад. Чем была так долго занята, Верена? Я ждал.

– Да ничего особенного, – спокойно ответила она. – Тоже практика была. Почти как у вас. Только я с духами возилась. С теми, что орут по ночам и в голову лезут. Через четыре дня уже тошнило от их воя.

А потом резко, без лишних предисловий, перешла к сути:

– Как много адептов выходят из стен твоей Академии полноценными боевыми некромантами?

Пауза в кабинете тяжело затянулась, и Верена по его каменному выражению лица поняла абсолютно всё без лишних слов.

– Хотя и так ясно, – сухим кивком резюмировала она. – Единицы.

– Ты слишком их жалеешь и бережёшь, – с лёгкой издёвкой продолжила она. – Ничего хорошего из такой теплицы на практике не выйдет. Несколько настоящих, голодных мертвяков даже с самых обычных кладбищ расправятся на раз со всей, например, этой твоей сегодняшней группой второкурсников. Они даже щиты поставить не успеют.

Илар глубоко откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. Его пронзительный взгляд мгновенно стал жёстким, оценивающим – не враждебным, но и далеко не дружелюбным.

– Предложи что-то получше, Верена, – сухо спросил он, прищурившись. – Я внимательно слушаю. А то слишком многие вот так любят врываться в мой кабинет и с порога начинать тыкать, учить главу Совета. А предложить конкретное решение, улучшить структуру обучения – нет, только пустая болтовня. Так что давай, просвети меня.

Верена, не моргнув, выдержала его давящий взгляд. Тяжёлое молчание длилось несколько ударов сердца. Затем она медленно, словно взвешивая каждое слово, ровно произнесла:

– Твой аркан хорош для начала первого курса. Но на втором они уже должны работать с реальной угрозой. Не с безобидными подопытными, а с теми тварями, которые бешено сопротивляются. Кто пытается разорвать и убить. Страх перед мёртвой плотью должен быть настоящим, осязаемым. И тогда будет польза. Поднятые мной собачки – это всего лишь детская шалость, но как пошло! Иначе твои адепты навсегда останутся бледными теоретиками. Практику нужно проходить на диких, неочищенных погостах. За чертой города, в глуши.

– Я несу прямую ответственность за их безопасность, – отрезал Илар, и его бас прозвучал по-военному строго. – То, что ты сейчас предлагаешь, у нас проходят только в самом конце шестого года обучения. Когда у каждого на руках есть все сданные зачёты.

– Поздно, – рубящим ударом отсекла Верена. – И слишком мало.

– А что конкретно ты сама умеешь за свой десяток лет? – он опасно прищурился, подавшись вперёд. – Способна в одиночку упокоить целое дикое кладбище? Уверенно управляешь высшими духами, болтаешь с ними на древнем наречии? С нежитью любого ранга на ты? Так и мои адепты всё это смогут за положенные шесть лет.

Он на секунду замолчал, цепко вглядываясь в её лицо сквозь разделяющий их туман.

– Сидишь там, на своей окраине, где-то в глухой провинции. Слишком молодая, слишком красивая, реальной жизни ещё толком не нюхала, а учить главу Академии вздумала, – мужчина сделал короткую паузу, словно взвешивал аргументы. – А впрочем, может, я и не прав. И ты прямо сейчас способна в одиночку сразить целую когорту скелетов-охранников? А может, замахнёшься на самих Ашкетов? Тогда твои десять лет практики – это действительно...

Она молчала, даже не думая защищаться или что-то ему доказывать. Его хлёсткие слова ушли в пустоту.

«А ведь Илар абсолютно прав, – вдруг где-то внутри заныл здравый смысл, заставив мозг моментально подвести итог. –Кто я сейчас для этого мира? По факту – никто. Ну, подумаешь, огромного Брона могу одним ударом к гальке прижать. Подумаешь, научилась пить ашкетов как компот. Это всё единичные, поштучные победы. А смогу ли я выйти против настоящей армии Хозяина цитадели? Да и против его самого. Рано. Рано мне ещё уходить с этого проклятого острова. Рано...»

Верена настолько глубоко ушла в эти тяжёлые внутренние раздумья, что на несколько секунд полностью выпала из реальности, перестав замечать, как Илар Дорн настойчиво зовёт её с той стороны.

– Верена. Верена, ты меня слышишь? Что с тобой? Твоё лицо на миг стало чужим. Мне на секунду показалось, будто...

Она медленно моргнула, сбрасывая оцепенение и возвращаясь в реальность кабинета.

– Знаешь, я, пожалуй, не права, – негромко произнесла Верена, возвращая на лицо маску привычного ледяного спокойствия. – Мне ещё пить и пить… знания. Я слишком тороплюсь.

– Что? Ты о чём? – Илар растерянно подался вперёд, его ладонь рванулась к стеклу. – Верена, послушай. Я могу лично приехать за тобой, где бы ты ни находилась. Забрать тебя прямо сюда, в Академию. Будешь официально учиться здесь. И это не глупая благотворительность – ты станешь сильнейшей из всех, кого я вообще видел в этой жизни. Да, я обидел тебя своей резкостью, но и ты меня пойми...

Дверь его кабинета внезапно распахнулась настежь без малейшего стука. В комнату, едва не зацепив массивный косяк плечом, шумно ввалились Гард и Фабиан.

– Илар, мы тут почувствовали мощный, незнакомый всплеск некромантии и решили, что на тебя напали! А ты... – Гард резко осёкся на полуслове, заметив в зеркале хрупкую женскую фигуру в растянутом свитере. – Оу. Ты тут, оказывается, не один.

Фабиан, хитро прищурившись, принялся бесцеремонно разглядывать девушку.

– А кто этот прекрасный ледяной цветок? – с улыбкой протянул он.

– Вы зашли абсолютно не вовремя, – сухим тоном отрезал Илар, даже не повернув к магистрам головы.

Следом за ними в дверной проём неторопливо протиснулся Брант. Грузный мастер стихий замер на самом пороге, лениво переводя взгляд с зеркала на хмурого главу Совета. Он медленно вытащил изо рта дымящуюся трубку.

– Я пропустил что-то по-настоящему интересное? – поинтересовался Брант густым басом, ни к кому конкретно не обращаясь.

Верена не стала больше слушать этот пустой балаган. Она запомнила лица всех троих вошедших, а затем отрывисто махнула ладонью, наотмашь обрывая удерживающие контурные нити.

– Нет, не уходи! Верена! – Илар рванулся вперёд, но запоздало осёкся, наткнувшись взглядом лишь на собственное угрюмое отражение.

Он повернулся к друзьям. Те переглядывались с выражением крайнего любопытства.

– Я идиот, – произнёс он. – Я разговаривал с девушкой как с Советом.

Он прошёл под их поднятыми бровями к закрытой дверце шкафа, достал бутылку и стакан. Только себе. Друзья проводили бутылку взглядом и снова уставились на него.

Гард шумно кашлянул.

– Может, объяснишь? Ты ли это, Илар? С каких пор ты пьёшь в одиночку и смотришь в пустое зеркало, как побитый пёс?

– Не трави душу, Гард, – буркнул Илар и одним махом опрокинул стакан.

Фабиан всё ещё заворожённо смотрел туда, где секунду назад было лицо Верены.

– А девушка-то сильная некромантка, я чувствую. Красавица. Правда, мне показалось, или уши у неё круглые?

– Не показалось, – глухо ответил Илар. – Она из другого мира.

Он плеснул себе ещё янтарной жидкости.

– И я мудак. Окончательно забыл, как с девушками разговаривают.

Брант поудобнее прислонился к дверному косяку, глубоко затянулся трубкой и философски заметил:

– Ну, судя по её лицу перед тем, как она полностью отключилась, ты не просто забыл, как с ними разговаривают. Ты их, похоже, вообще никогда в жизни не видел.

Илар со стуком отставил пустой стакан и устало потёр переносицу.

– В любом случае, я упустил невероятно сильную адептку. А она... с самого начала меня не испугалась. – Он замолчал, угрюмо глядя перед собой. – Впрочем, это уже не имеет значения.

Вдруг дверь кабинета тихо, но плотно закрылась изнутри. Прислонившись к ней спиной, в тени стоял Олвен. Бледный некромант медленно переводил задумчивый взгляд с лица ректора на пустой стакан и явно пытался сопоставить всё увиденное и услышанное.

– Про другой мир поподробнее, друг, – его голос прозвучал сухо, почти требовательно. – И про то, почему эта девица… Точнее, почему её сила показалась мне до боли знакомой.

Илар медленно поднял на него заинтересованный взгляд. В просторном кабинете друзья мгновенно замерли. Гард перестал дышать, Фабиан напряжённо поджал губы, а Брант заторможено вытащил дымящуюся трубку изо рта. Атмосфера сгустилась до предела.

***

Яркие краски стремительно угасли. Верена осталась сидеть в кресле своих покоев, сжимая деревянные подлокотники.

– Вот и поговорили, – произнесла она в пустоту. – Ну, а чего я вообще хотела? Признание в любви с первого взгляда? Я слишком тороплюсь. И вообще, у меня есть Кларк, который от меня без ума.

Выпрямившись в кресле и стряхнув остатки растерянности, она негромко позвала:

– Кларк.

Миг – и в проёме двери беззвучно стоял её слуга.

– Арид неожиданно не вернулся в цитадель?

– Нет, моя госпожа.

– Прекрасно. Тогда я хочу, хочу-у… размять свои косточки. Как думаешь, Брон сейчас не сильно занят?

– Госпожа, если так здраво подумать, он никогда ничем не занят.

– Вот и я тоже так считаю: шляется по острову целыми сутками туда-сюда. Это не занятие. – Верена встала. – Кларк, я к причалу. Найди мне две палки и принеси туда.

– Хотите отшлёпать Брона? – вкрадчиво уточнил слуга.

– И не только его.

– Могу ли я сопровождать вас? Может, даже поучаствовать?

– Можешь, если сможешь.

Она шагнула прямо на восточный берег. Здесь, у старого причала, сегодня было как никогда ясно – ни малейшего дуновения ветра, ни привычной ядовитой пелены тумана. Серое, холодное море лежало абсолютно гладким, зеркальным щитом. На побережье стоял мёртвый, оглушительный штиль.

Галька зашуршала под ногами Брона – он уже целенаправленно шёл к ней. Чуть поодаль, безразлично переставляя кости, брёл Сутулый. Верена принципиально звала его именно так – раз уж этот упрямец не представился десять лет назад, при первой встрече.

Как обычно, Брон подошёл почти вплотную и сверху заглянул ей в глаза своими искрами.

– Хочу размяться с вами двумя, – с вызовом объявила она. – Раз твой приятель тоже здесь, пусть участвует. А потом, если захочешь, может, ещё кто из стражей присоединится к веселью. Я совершенно не против. Мне срочно требуется выпустить лишний пар. Оружие выбирайте любое.

Сутулый остановился в трёх шагах и недовольно клацнул челюстью:

– Приказа Хозяина цитадели на тренировку не было. Я не обязан потакать твоим прихотям.

– Просто честно скажи, что банально боишься опозориться перед девчонкой.

Из пустой глотки Сутулого вырвался скрежещущий звук – не то треск, не то приглушённый скрип, словно внутри его черепа провернули ржавый болт. Провокация ударила точно в цель.

– Я здесь, моя госпожа, – раздался за её спиной ровный голос Кларка. Он бесшумно застыл поодаль, бережно держа в руках две отполированные деревянные палки. Верена молча взяла оружие.

Брон медленно перевёл глазницы с дерева на Верену. Искры в них сузились.

– И это всё? – произнёс он с чем-то похожим на глубокое презрение.

– А что, Брон, боишься? – она вызывающе приподняла бровь.

Он не ответил. Просто вытащил меч. Сутулый, помедлив секунду, сделал то же самое.

Первым ударил Брон. Тяжёлый, страшный выпад без замаха – наотмашь. Верена ушла влево, развернулась на пятках ботфортов, и древко в её левой руке со звонким стуком обрушилось на костяное запястье. Глухо звякнуло. Меч Брона ушёл вправо, открыв его корпус.

Она тут же оказалась за его спиной и короткой серией быстрых ударов обрушилась на оголённый позвоночник. Деревянное оружие отбило короткую и дробную мелодию по остову.

Брон развернулся втрое быстрее, чем она ожидала. Клинок со свистом рассёк сырой воздух, едва не задев воротник старого свитера. Она снова мгновенно исчезла, разрывая дистанцию.

Сбоку, молча и без предупреждения, атаковал Сутулый. Его острое лезвие полоснуло её прямо по правому бедру. Вспышка острой горячей боли обожгла тело, но благодаря силе рана затянулась почти мгновенно.

Кларк вовремя сделал быстрый шаг вперёд и без лишнего шума, ювелирно поднырнул под занесённый клинок Сутулого, отвлекая его на долю секунды. Этого тактического мига Верене хватило с избытком: она намертво перехватила вооружённую руку стража, заломила её за спину и с размаху впечатала оружие в самое основание его черепа. Он повалился на одно колено, выронив сталь на камни.

– Мало, – тяжело выдохнула она, отбрасывая прядь волос со лба и разворачиваясь к замершему Брону. – Кто ещё рискнёт подойти?

Из-за прибрежных скал бесшумно вышли ещё двое стражей. Тёмно-серые остовы, искры в глазницах. Без слов заняли позиции, отсекая пути к отступлению. Теперь их было четверо.

Схватка мгновенно ускорилась до предела. Четверо против одной, четыре клинка против двух деревянных. Верена перемещалась в пространстве почти непрерывно – исчезала, появлялась за спинами, била по суставам и тут же уходила с линии ответной атаки. Кларк тенью двигался рядом, подбирая выбитое из рук стражей оружие, уворачиваясь от ударов, иногда отвлекая на себя то одного, то другого воина. Смертоносная сталь скользнула по её плечу, другая – глубоко чиркнула по рёбрам, разрывая ткань свитера. Горячая кровь едва успевала вспыхнуть на бледной коже, как тут же останавливалась, а рваные раны стягивались на глазах.

Первый страж с треском рухнул ничком, вжатый в серую гальку невидимой ментальной плитой. Второй – безвольно повалился следом через пару мгновений. Брон держался дольше всех, яростно упираясь ногами в камни, но и он в итоге рухнул, придавленный её железной волей. Сутулый попытался было приподняться на локтях, но тут же получил древком по черепу и затих.

Четверо элитных мертвецов неподвижно лежали на побережье, не в силах подняться. Сила Верены полыхала белым, яростно выплёскиваясь за края её человеческого тела. Ей было мало этой победы. Накопившийся потенциал требовал немедленного выхода.

И тогда в её голову пришла идея. Безумная. Такая, от которой у любого нормального некроманта Материка остановилось бы сердце.

Она круто развернулась лицом к чёрной скале. Туда, где под ногами, в толще острова, спал тот, кто терпеливо ждал приказа. Тот, по чьим рёбрам она ходила каждый день в течение десяти лет. Спина Чудовища была не просто названием – это был сам исполин, окаменевший, вросший в скалу за прошедшие эпохи.

Она плотно закрыла глаза и на чистых инстинктах потянулась сознанием туда, где дремала древняя, колоссальная и страшная суть. Не поднять навсегда. Не привязать к себе цепями. Лишь на время – одолжить его мощь.

– Поднимайся, – прошептала она, вплетая приказ. – На час. Не больше. Потом послушно вернёшься.

Скала содрогнулась. Под ногами зловеще загудело, пошло рваными ломаными трещинами. С оглушительным грохотом, разламывая чёрный сланец, из самого острова начал выдираться гигантский хребет Чудовища. Валуны со свистом сыпались в море, поднимая запредельные фонтаны брызг. Ландшафт острова стремительно менялся на глазах.

Монстр вырывался из скалы, с лёгкостью разметав многотонные обломки, и Верена наконец увидела его целиком – не ребристый пол, не рёбра, уходящие в темноту, а целое существо. Огромный, невероятно огромный – размером почти с саму цитадель. Его массивный хребет изгибался над водой точно мост, перекинутый между мирами. Череп – или то, что от него осталось – был сплюснут, вытянут, с пустыми провалами размером с ворота замка. Позвонки, каждый ощутимо выше человеческого роста, уходили в воду, теряясь в глубине. Острые рёбра торчали в стороны, как балки разрушенного собора. Исполин не издал ни звука – лишь низкая, почти осязаемая вибрация пошла от него, заставляя гальку подпрыгивать в воздухе.

С чудовищным всплеском он плашмя плюхнулся в море. Высокая волна покатилась к самому горизонту, ломая идеальный штиль.

Верена оседлала его – вскочила прямо на спинной гребень, вцепилась в дырявый костяной плавник. Вся она светилась слепящим белым пламенем.

– Моя госпожа! – рядом раздался сквозь грохот волн вежливый голос Кларка. – Я бы хотел покорно попросить у вас разрешения сопровождать вас и дальше в этой поездке. Это было бы для меня крайне полезным опытом.

– Садись, – бросила она, не оборачиваясь и всматриваясь в бескрайнее море. – Только держись крепче сам. За сохранность твоих костей я не отвечаю.

Кларк аккуратно, с достоинством истинного дворецкого пристроился позади неё, крепко ухватившись своими отполированными пальцами за ближайший нарост.

Древний монстр резко, с пробуксовкой рванул с места, вспенивая ледяную воду. И первый же крутой, безумный разворот гиганта на полной скорости моментально сделал своё дело. Короткий скрежет, глухой стук улетающих костей – и преданного слуги за её спиной больше не было. Кларка просто сдуло центробежной силой прямо в кипящую морскую пучину.

Верена обернулась. Картина оказалась специфической. Сперва она увидела его ступни, нелепо торчащие из глубокой щели между двумя массивными спинными рёбрами. Тело скелета безвольно моталось из стороны в сторону, подскакивая на каждой попутной волне. Череп провалился глубоко в костный паз и застрял там намертво. Руки Кларка ритмично хлопали по воде, а ноги болтались в воздухе. В эту секунду он пугающе напоминал сломанную тряпичную куклу, забытую кем-то на бешеном экстремальном аттракционе.

– Моя госпожа! – внезапно донёсся из щели приглушённый, но всё ещё абсолютно бесстрастный голос слуги. – Я, кажется, застрял! Это поистине бесценный опыт.

Верена от неожиданности на секунду замерла, а затем запрокинула голову и искренне, громко, зловеще расхохоталась – впервые за все эти долгие, проклятые десять лет на скалах. Её смех эхом раскатился над свинцовой гладью моря:

– Держись, Кларк! Ты хотел впечатлений – получай!

Монстр, словно подыгрывая своей безумной наезднице, издал гудящий, вибрирующий гул, от которого вода пошла кругами. Они на бешеной скорости неслись по серым волнам, оставляя за собой шлейф белого света и фонтаны брызг, далеко за пределы острова, легко пробив его барьер.

Там, на дальнем рейде, мерно покачивались на волнах тяжёлые галеоны Материка. Находящиеся на палубах дозорные некроманты и матросы смотрели на эту картину расширенными от запредельного ужаса глазами, судорожно вцепившись в борта. В магические окуляры им открывался сумасшедший сюрреализм Пограничья: ослепительно белая, сияющая фигура верхом на неведомом существе из костей, а следом за ней – бешено мотающийся на виражах скелет, застрявший головой в хребте. Ни один адмирал флота не мог понять, что это вообще такое. Но каждый из них в эту секунду ясно осознавал: подобное зрелище не забудется до конца их дней.

Сделав колоссальный круг, монстр наконец замер у старого причала, тяжело оседая в воде. Волны, поднятые его тушей, ещё расходились, но сам он уже не двигался – только глухо вздыхал, словно нехотя признавая, что прогулка окончена.

Верена спрыгнула на берег. Ноги держали плохо, предательски подкашивались от сумасшедшей качки, в ушах ещё звенело от рёва ветра, белый огонь внутри постепенно угасал, сворачиваясь клубком под рёбрами. Она перевела дух и обернулась назад, оценивая масштаб повреждений слуги.

Из щели по-прежнему торчали ступни. Где-то глубже застрял череп, а костлявое тело продолжало безвольно мотаться из стороны в сторону, подчиняясь покачиванию засыпающего монстра.

– Моя госпожа, – донёсся приглушённый, но всё ещё бесстрастный голос. – Я, кажется, всё ещё прочно застрял.

– Вижу, – она усмехнулась и, уперевшись ногой в ближайший гребень, дёрнула слугу за лодыжку. Раздался хруст, и Кларк вылетел из щели, кубарем покатившись по берегу. Он встал, поправил съехавший набок череп, деловито отряхнул кости от налипших водорослей и замер, покорно ожидая дальнейших указаний.

Верена уже собиралась сделать разрешающий пас и отпустить монстра обратно в скальную толщу, когда сырой воздух вокруг причала резко, обжигающе остыл. Из густой тени, отбрасываемой полуразрушенной внешней стеной цитадели, стремительно соткалась знакомая, массивная фигура.