Неправильный Ашкет

И Верена от неожиданности вросла в кресло.

Новое скрытное плетение вслепую привело её присутствие опять к нему – к Илару Дорну. Фокус зеркала вынесло на выжженный, истоптанный пятачок сырой земли на краю старого городского кладбища, что раскинулось сразу за окраиной. Не учебный полигон, но и не глухой древний могильник – что-то среднее, куда водили адептов для более реальной практики.

Локальный защитный купол яростно дрожал и пульсировал рваными серебристо-белыми всполохами, стремительно истончаясь под бешенным напором оживших мертвецов. Их были десятки. Твари лезли из могил, ковыляли из-за деревьев, бездумно бились гнилыми телами о магический барьер, оставляя на мерцающей преграде кровавые ошмётки разлагающейся плоти.

Внутри трещащего купола в панике сбились в кучу застигнутые врасплох адепты. Понимая, что барьер не выстоит, старшие курсы выставили свои щиты вдоль всей внутренней границы, готовясь принять первый удар, когда купол падёт. Второй курс в ужасе жался в самом центре – Верена сквозь зеркало видела их расширенные от страха глаза и застывшие лица.

«Второй курс. Неужели он всё-таки послушал меня? И вот чем это обернулось».

Несколько мастеровАкадемии отчаянно рубились снаружи – трое, может, четверо мужчин. Они фактически прикрывали собой истончающийся купол, не давая нежити облепить и прорвать барьер. Их клинки безумно мелькали в ядовитом свете магических вспышек. Гарда Верена узнала сразу – он остался без оружия, обломок его тяжёлого меча бесславно валялся в жидкой грязи под ногами. Мастер отбивался от наседающих тварей, выжимая остатки силы из своего перстня. Алые вспышки срывались с рубина и отбрасывали мертвецов, но с каждым разом они становились всё более тусклыми и короткими.

Рядом с ним плечом к плечу бился высокий некромант в разорванном в клочья плаще. Он ожесточённо отмахивался сразу от трёх массивных мертвецов, и его стальной клинок буквально дымился от соприкосновения с гнилой кровью. Свободной рукой маг выбрасывал короткие заклинания, поднимая павших тварей против их же сородичей – на минуту, на две, пока хватало сил. Ещё один мастер, приземистый, с окровавленным лицом, насмерть стоял над упавшим соратником, не давая напирающим мертвякам добраться до безвольного тела. Вокруг них пульсировало слабое зеленоватое кольцо – простейший некромантский барьер, который наспех поставил учитель, чтобы хоть на минуту отогнать мертвецов.

Магистры держались из последних сил, но защитников было слишком мало для такой прорвы голодной плоти. Один из учителей пошатнулся, на секунду потерял координацию и пропустил подлый боковой удар – серый покойник мёртвой хваткой вцепился ему в плечо, увлекая за собой и с силой повалив наземь. Клинок со звоном выпал из его ослабевшей руки. Приземистый мастер с окровавленным лицом отчаянно бросился к упавшему, но не успевал перехватить прыгнувшую сверху тварь. Однако в последний миг между ним и мертвецом мелькнула слабая, дрожащая вспышка заклинания распада – ученическая, выпущенная на пределе сил. Девушка со щитом, что стояла в первом ряду, не выдержала и рванулась вперёд, вложив в этот бросок остатки резерва. Тварь споткнулась, завалилась набок – и коренастый мастер тут же добил её ударом клинка. Верена до побелевших костяшек вцепилась пальцами в деревянные подлокотники своего кресла.

Илар Дорн держал купол – сложное, многослойное заклинание, которое не только защищало, но и выжигало нежить при каждом прикосновении. Мертвецы налипали на него и тут же осыпались прахом, однако на их место вставали новые. Каждое такое касание высасывало из ректора силы, и он слабел. Но даже сейчас он продолжал выкрикивать приказы:

– Гард, слева! Держать строй! Адепты – щиты плотнее! Не дайте им прорваться! Подмога на подходе!

Его голос срывался, но звучал твёрдо. А в следующую секунду он снова вскинул руку и выкрикнул короткое, рубящее заклинание. С пальцев сорвались языки чёрного пламени – они прошивали мертвецов насквозь, заставляя их падать и оставаться на земле уже просто трупами. Это было всё, что он мог позволить себе, не ослабляя купол. Мужчина стоял на одном колене прямо в грязи. Его лакированная трость с серебряным набалдашником валялась в стороне, глубоко втоптанная чьими-то сапогами в перемешанную с костями землю. Лицо ректора было белым как мел, по левому виску непрерывно текла струйка пота, смешанного с тёмной кровью из рассечённого лба. Но полупрозрачный рунный купол вопреки всему упрямо держался, треща под колоссальным внешним давлением.

А там, за плотным кольцом ковыляющих мертвецов, неподвижно стояли они. Ашкеты.

Их было много. Верена быстро насчитала пятерых существ. Их призрачные ауры мерзко горели в сгустившихся сумерках, напоминая гнилые болотные фонари: грязно-жёлтая, тускло-синяя, болотно-зелёная, пепельная. Они сами пока не атаковали. Они хладнокровно ждали, когда у главы Совета окончательно иссякнут силы. И при этом громко, нарочито громко, чтобы их отчетливо слышали все запертые под барьером адепты, обсуждали скорый делёж добычи. Их потусторонние голоса звучали неестественно – низкие, клокочущие, словно они доносились из глубочайшего подземного склепа или бездонной расщелины. Твари не повышали тона, но каждое их рубленое слово ощутимо вибрировало в воздухе этого места.

– Со шрамом, оставьте. Это личный трофей Арида. У них старые счёты, – зловеще проскрежетал один из них, окутанный болотно-зелёной аурой. В его бесцветном тоне не сквозило даже намёка на вопрос. Это был свершённый факт.

– Мне вон ту, что впереди, – прошелестел второй Ашкет, чья пепельная аура лениво облизывала тёмно-серые кости. – Чувствуешь, какая в её плоти сила? Сладенькая. А кости её потом сам подниму – хороший, верный выйдет стражник для моих покоев.

– А мне пёс. Привязку перекину, – лениво вмешался третий маг с грязно-жёлтой аурой. Его шёпот был полон брезгливого, хищного интереса. – Нравится мне эта шавка. На Брона Арида смахивает.

Раздался сухой, скрежещущий смех, от которого у живых адептов внутри периметра волосы вставали дыбом.

Верена сквозь стекло смотрела на поле боя и отчётливо видела ту высокую девушку-поэтессу, которая первой скрутила пса на уроке. Сейчас адептка стойко стояла в первом ряду рушащейся обороны, крепко сжимала щит, а по её бледному лицу крупными каплями текла свежая кровь из глубоко рассечённой брови. Рядом с ней, тяжело припадая на перебитую переднюю лапу, злобно рычал её трофейный костяной пёс. Нижняя челюсть у собаки была сломана в схватке и жутко висела на треснутой косточке, но пёс всё ещё упрямо скалился фиолетовыми глазницами на наседающих врагов, прикрывая хозяйку.

И тут в самой глубине тумана, позади наступающих Ашкетов, Верена увидела его. Арида.

Он стоял немного в стороне от остальных нападающих некромантов, на небольшом замшелом пригорке, и пока просто наблюдал за бойней. Его тлеющий взгляд был прикован к Илару Дорну. Глава Совета – Верена отчётливо видела это сквозь дрожащую, истончающуюся пелену купола – смотрел на своего мучителя в ответ. Они переговаривались на ментальном уровне. Конкретных слов из-за колоссального расстояния и шума битвы было не разобрать, но она чётко видела, как тяжело шевелятся губы Илара. Видела, как Арид в ответ едва заметно, высокомерно наклоняет свой переливающийся аурой череп. Старые враги. Смертельные счёты.

Это не просто налёт. Это охота. Спланированная.

Рядом с Аридом каменным изваянием застыл огромный Брон, крепко сжимая в костяных руках свой двуручный меч. Единственный из всей элитной стражи скал. Остальные бойцы остались охранять остров.

Верена до побелевших костяшек вцепилась пальцами в подлокотники кресла.

Она видела, как судорожно пульсирует и проседает под ударами тел защитный купол. Видела, как мастер Гард тяжело опускается на оба колена прямо в грязь – не ранен, просто его внутренний резерв был выжат до капли. Даже перстень больше не отзывался. И всё же, когда очередной мертвец прорвался слишком близко, Гард встретил его голыми руками – с хрустом вывернул челюсть и отшвырнул в сторону. Движения были тяжёлыми, на одних инстинктах. Ещё один рывок – и он бы рухнул лицом в грязь.

Старшекурсники держались из последних сил. Их щиты уже не защищали – они просто не давали барьеру рухнуть окончательно.

– Держать слева! Они прорываются! – прорезал шум чей-то отчаянный голос.

Выкрики сливались в один напряжённый гул. То один, то другой адепт вскидывал руку. «Оссус лиго!» – и из земли вырывались костяные путы, хватая мертвецов за ноги. «Репелло!» – и слабеющая волна отбрасывала ближайших тварей. «Винкулюм мортис!» – пытался кто-то перехватить контроль, но сил хватало лишь на пару секунд. Лица серые, плечи дрожат. Ещё немного – и их линия рухнет.

Второй курс жался в центре. Молодая адептка беззвучно плакала, уткнувшись в плечо соседа, и не могла остановиться.

Ашкет с грязно-жёлтой аурой устал ждать. Он сделал первый уверенный шаг к барьеру. За ним, хищно переставляя кости, двинулись ещё двое.

Верена даже не помнила, как пулей вылетела из кресла в полумрак коридора покоев. Не помнила, как яростно, на пределе связок рявкнула выросшему перед ней Кларку:

– Сумку мою сюда! Головой за неё отвечаешь! Живее за мной, к порталу!

Мгновенно переместиться в пространстве прямо на внутренней территории цитадели она не могла – зал находился слишком глубоко под монолитными скалами, где веками давили пространство мощнейшие подавляющие чары Арида. Пришлось бежать. Сапоги со звонким стуком ударяли по холодным плитам переходов, дыхание со свистом рвалось из груди, а перед глазами стояла одна-единственная картина из зеркала: Илар на коленях в грязи. Купол окончательно гаснет. Арид делает первый шаг вперёд, чтобы забрать его душу.

Верена вихрем ворвалась в портальный зал. В дальнем конце уже пульсировал открытый переход – Арид не закрыл его, собираясь вернуться с добычей. Двое стражей, охранявших зев, мгновенно развернулись в её сторону, на ходу выхватывая оружие. Сутулый сделал один размашистый шаг вперёд, преграждая путь:

– Приказа Хозяина на запуск не бы...

Он так и не успел договорить. Чудовищная по плотности волна её света ударила в него и стоящих за его спиной скелетов. Их костяные тела смело с дороги и с сокрушительной силой вбило в стену зала так, что по всему подземному переходу пошла ощутимая дрожь. Тёмно-серые кости со звонким грохотом посыпались на плиты пола.

– С дороги! – выдохнула она, перепрыгивая через груду костей.

Верена с разбега влетела прямо в пульсирующий зев. На одну бесконечную долю секунды её сознание поглотили холод и вязкая тьма межмирья. Она в этом бешеном темпе даже не заметила, как следом за ней, точно преданное костлявое эхо, из коридора пулей вынырнул Кларк. Его босые ступни быстро простучали по камням, и слуга, намертво прижимая к грудным рёбрам её серую кожаную сумку, без малейших колебаний нырнул вслед за госпожой в марево перехода.

А в следующее мгновение её обоняние резанул резкий, концентрированный запах гари, застарелой гнилости, сырой земли и свежей крови.

Она рывком выскочила из портала за городом у кладбища. Жестокий бой кипел всего в нескольких десятках шагов от неё. Защитный купол Илара ещё чудом держался – тонкий, прозрачный, готовый с сухим звоном лопнуть в любой миг от малейшего толчка. Ожившие трупы серой массой сгрудились вокруг него, а четверо Ашкетов за их спинами уже плавно поднимали руки, готовясь к финальному броску. Те, кто рубился за пределами купола, теперь стояли внутри барьера, судорожно переводя дыхание и собирая остатки сил перед следующей, возможно, последней вылазкой. Раненого товарища они успели затащить следом – он лежал тут же, у самой границы купола, бледный, но живой.

Верена резким движением накинула на голову глубокий капюшон и плотнее запахнула полы поношенного плаща. Лица под тканью теперь было не разглядеть. Из-под тёмного навеса наружу пробивался лишь режущий белый свет её глазниц, разгонявший темноту.

Она размеренным шагом двинулась прямо на эпицентр бойни.

Её заметили не сразу. Первыми среагировали мёртвые слуги, ковылявшие на периферии. Безвольные оболочки остановились, сбиваясь с заданного ритма. Развернулись. Ближайшие шарахнулись прочь, отступая в темноту деревьев.

Вслед за нежитью на гостью наконец обратили внимание и сами штурмующие Ашкеты. Их призрачные ауры тревожно дрогнули, сбрасывая спесь.

Тот, что был окутан грязно-жёлтой пеленой силы, медленно повернул свой череп к стоящему на пригорке Ариду. Его низкий голос, соткавшийся из ледяного презрения, всё же прорезала первая, едва заметная нотка беспокойства:

– Что тут сегодня делает твоя игрушка, Арид?

Тот не удостоил жёлтого сородича ответом. Он неотрывно смотрел на приближающуюся Верену. В его глазницах искры сузились до размеров бритвенно-острых точек, а изумрудный пепел ауры опасно завихрился вокруг костей. Древний некромант абсолютно не ждал её здесь. Не сегодня. Не в эту секунду. Этот бой, эта месть – он планировал триумф годами, высчитывая каждый ход Совета, а её наглое появление рушило всю шахматную партию до основания.

Там, внутри трещащего барьера, все живые в одно мгновение замерли. Изнурённые адепты старших курсов, окровавленные мастера, обессиленный Гард – все как один ошарашенно смотрели на бледную одиночную фигуру в поношенном плаще, которая хладнокровно шла прямо к ним сквозь испуганно расступающееся кольцо дикой нежити.

Илар Дорн тяжело поднял голову, превозмогая адскую боль в колене. Он догадался сразу – без малейших сомнений, кто это, вопреки глубокому капюшону.

Верена уверенно остановилась на самой нейтральной полосе – ровно посреди выжженного поля боя, разделяя собой угасающий барьер и каменистый пригорок Арида. Она медленно обернулась к тому, кого все эти долгие десять лет вынужденно называла своим учителем.

Её Ашкетский голос прозвучал пугающе ровно, но при этом с тем самым низким, клокочущим потусторонним эхом, от которого камни вокруг ощутимо завибрировали под ногами. Этот звук без труда перекрыл шум битвы, заставив каждого замереть на месте:

– Не трогать.

Она обвела взглядом застывших Ашкетов и повторила, и её клокочущий голос ударил по нервам некромантов:

– Я забираю этих эррутов себе.

Остальные Ашкеты мгновенно заспорили. Их стылые, скрипучие голоса наполнились яростным возмущением и жадностью:

– Здесь слишком много свежей еды! – проскрежетал один, окутанный болотно-зелёной аурой. – Ты не имеешь права забирать весь этот улов себе!

– У тебя нет здесь никакой власти, игрушка Арида! – прошипел второй, чья пепельная аура завихрилась. – Это исключительно наша охота!

Они разом дали ментальную отмашку шеренгам мертвецов, и тела послушно, лавиной рванулись на штурм купола, понимая, что барьер под этим весом лопнет через секунду. Верена стремительно выбросила вперёд раскрытую ладонь. Она гортанно произнесла короткое, рубящее заклинание.

– Дэр'эшет.

Слова на древнем наречии упали. В то же мгновение всех наступающих мертвецов разом, как подкошенных, свалило на землю. Они рухнули бесформенной, неподвижной грудой разлагающейся плоти.

– Квайен этэра.

Не теряя ни мгновения, Верена запустила второе заклятие – жёсткий блокирующий контур, не дающий поднять упавшие тела вновь. Она намертво запечатал