Путь Тьмы

- Ты не мог бы выйти?

- Зачем? - он не отрывал от меня тяжелого, наполненного недоверием взгляда.

- Нужно сконцентрироваться, а ты мешаешь.

Он хмыкнул, но остался сидеть у окна.

- Пожалуйста.

Мне не хотелось делать это при нем не только из-за потери концентрации, но и из-за страха. Мое тело на время потеряет связь с внешним миром, и неизвестно, как подобное будет смотреться со стороны. Что если начнет превращаться? Или появится черный туман? Нет, нельзя допустить, чтобы кто-то увидел возможную потерю внешней оболочки.

Наемник пожал плечами и вышел наружу. Его шаги смолкли сразу, стоило переступить порог. Не доверяет и не отходит далеко, но верю, что в случае опасности сделает свое дело.

Я закрыла глаза и положила руку на грудь, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Там была дверь, запертая моими руками. Теперь меня интересовало то, что за ней скрывается.

В маленькой изолированной комнате находилось зло - то, с которым приходилось жить уже много лет, к которому невозможно привыкнуть, но которое удалось обуздать. Пусть выйдет ненадолго на свободу, и одним жадным маленьким щупальцем укажет на цель.

Три замка открылись. Оставался засов - тяжелый, металлический. Пришлось навалиться на него - иначе не сдвинуть. Хотя бы чуть-чуть. В проеме образовалась щель. В нее тут же хлынул едкий черный дым, густым облаком давящий с той стороны.

Я уперлась в дверь изо всех сил, но не переставала следить за едким отростком, вырвавшимся из глубин сознания, пока слабым и не способным захватить разум.

Он с визгом вертелся то ли от страха, то ли от радости. На свободе было хорошо, особенно, когда эту свободу никогда не предоставляли - и ее сладкое манящее дыхание обдувало лицо.

Сразу появилось пространство, в котором можно развернуться, за ним пришло чувство голода. Сотни лет под замком практически иссушили его, но все поправимо. Темная сущность верила: стоит найти одного, и силы возрастут, а там можно начать полноценную охоту.

Так где же его еда?

Я специально подталкивала к поиску. Он отыщет тех, кто нам нужен, а после вновь будет заперт в клетке.

Щупалец завертелся, вытягивая отросток, похожий на указательный палец и устремил его в лес. Люди находились далеко.

Здесь, в деревне не билась кровь, не возникало желание впиться в чью-либо плоть. Имелся лишь запах - на отголоске сознания, тонкий, почти не уловимый. Приятный манящий шлейф тянулся из дома в лес.

Он был слабый, точно вуаль, едва скрывающая лицо. Еле заметная змейка вилась над землей, ускользала в заросли деревьев. Там она становилась больше, к ней добавлялись новые ароматы, стекавшиеся в большой поток, который было проще отследить.

Широкая река вела прямиком в самую чащу, где под лапником, укрытая мхом и листьями, скрывалась дверь. Дальше путь обрывался: какая-то неведомая сила не позволяла заглянуть через преграду.

Уцелевшие скрывались там. Их было много, судя по запахам - человек тридцать. В основном женщины и дети. Их сердца манили, пульсируя только для меня, призывая съесть.

Темный отросток, вырвавшийся из-за двери, разволновался, учуяв столько жертв. Усилием воли пришлось подавить его, но наружу рвались новые, жаждавшие крови, стонущие и требующие снять оковы.

Пора запирать засов, пока не стало слишком поздно. Увы, это не остановило черную сущность, напиравшую со всей мощью. Она, словно почувствовав мои намерения, принялась биться с новой силой.

Первый замок повернуть было сложно, потребовалось много усилий и удачный момент между ударами. Щель, через которую проникал черный дым, стала меньше, зловонный туман стал рассеиваться.

Второй замок закрылся с отчетливым щелчком, будто гром среди ясного неба. Когда он раздался, из тьмы прозвучал рык, а дверь заходила ходуном, треща от ярости, обрушившейся на нее.

Третий оборот положил конец беснованиям твари. Ей ничего не оставалось, как завыть и уйти в глубины разума.

В моем сознании находился лишь один уцелевший щупалец, тот самый, который помог найти людей, чей ненасытный голод смог обнаружить их, несмотря на преграды на Пути. Я съела его, несмотря на жалобный писк, проглотила и открыла глаза.

Эмин стоял напротив, прислонившись плечом к стене и внимательно наблюдал за мной:

- Нашла?

Он никак не прокомментировал увиденное, не позволив понять, стал ли ему известен мой секрет.

Кивок был ответом. Говорить было страшно. Зло еще сидело внутри и могло вырваться, стоило открыть рот.

- Бросишь Оракул?

Я покачала головой. Ни к чему. Путь был известен, а вот как поведет себя Оракул, пока темная сущность еще не поглощена окончательно, было не ясно.

- Веди.

Мужчина молча смотрел, как пожилая женщина поднимается на ноги, не предложив помощь. Брезговал? Боялся? Не видел смысла в акте вежливости?

Меня же пугало его возможное прикосновение. Наемник способен ощутить то, с чем привык бороться. И что произойдет тогда? Воспользуется оружием?

Будь моя воля, выпрыгнула в окно, но не прошла бы в непосредственной близости от Эмина. Увы, выбор не предоставили. Пришлось проплыть мимо него, стараясь не дышать, чтобы он не учуял своего извечного врага. В последний момент на глаза попалась кукла, по-прежнему лежащая на полу. Захотелось взять ее с собой и вернуть хозяйке, игнорируя хмыканье позади.

Мы вышли из дома. Мужчина следовал за мной на расстоянии вытянутой руки, заставляя каждую клеточку тела дрожать от напряжения. Внутри жила уверенность: Эмин все знает, понял, едва увидел скорчившееся на полу тело, изнывающее от голода.

Почему он не послушался и зашел в комнату? Не доверял? Испугался, что сбегу? Из дома некуда скрыться - и ему это прекрасно известно.

Значит, дело в другом. Эмин ищет мои слабые стороны и планирует воспользоваться полученным знанием в будущем.

Их орден уже шантажировал меня, пытаясь уговорить сотрудничать. Теперь им нужны новые рычаги давления, ведь Безмолвные Странники рассчитывают на долгосрочные отношения.

Дорога, петлявшая между домов, кончилась у полуразрушенной стены. Нам пришлось обогнуть ее, чтобы выйти в лес. Перелезать через ограждение, пусть оно и не отличалось высотой, в нынешнем состоянии - безумие.

Мои движения пока отличались от человеческих, и, кто знает, как тело вздумает перебраться на ту сторону. Вполне возможно, подобно пауку, неестественно вывернув конечности.

Я завернула за угол и, пока спутник не догнал, выдохнула изо рта темный клуб дыма - последний сохранившийся из выбравшихся на свободу. Он испуганно съежился и, заметив щель между камнями, быстро юркнул туда.

Дышать стало легче, но воздействие окончательно не пропало. Нужен воздух, способный выгнать из легких губительный туман.

На пути появились первые деревья - предвестники начинавшегося леса. Поступь стала более уверенной. Игрушка в руке позволяла приходить в себя гораздо быстрее.

Позади раздался хлопок, похожий на звук удара, заставивший обернуться.

- Паразит, - ответил Эмин, ответив на мой невысказанный вопрос.

Тело охватил страх. Он держал руку на стене у того самого места, куда юркнули остатки темной сущности. Пальцы схватили черный сгусток и сжимали, не убивая окончательно, но причиняя страдания.

Тварь за дверью застонала, вторя голосу своей конечности. Я побледнела и сжала кулаки. Мне не было жаль ее, но Эмин беспристрастно смотрел в мое лицо, будто хотел увидеть там оттенки сочувствия. Казалось, он понял, откуда это взялось.

- Прикончить? - его хватка стала сильнее, а голос внутри меня принялся стенать громче. - Или оставить тебе на память?

- Не нужно, - спина стала ровнее, подбородок выше, ногти впились в кожу на ладонях. - Проводники не могут жить со злом.

Лицо наемника перерезала кривая ухмылка. Пальцы раздавили черную пиявку с противным чавкающим звуком. Я отвернулась и направилась дальше в лес, стараясь держаться на ногах и идти ровно, словно ничего не боюсь, пусть это было не так, и страх охватывал все тело, заставляя бежать от единственного, кто способен меня убить.

Глава 8

Я шла по лесу, стараясь не оглядываться на Эмина и не думать, чем он занят. Достает ли кинжал, чтобы воткнуть мне в спину или ищет другие способы убийства опасной твари.

Дорога до убежища отпечаталась в памяти. Никакие повороты, развилки не могли запутать, напротив, каждое пройденное препятствие вселяло уверенность и приближало к цели.

Мужчина шел в отдалении, на выбранном им расстоянии, не увеличивая и не уменьшая дистанцию между нами. Его поступь - легкая, бесшумная - практически не различалась, если бы не мой развитый слух.

Сила темной сущности помимо вечного голода добавляла владельцу усиленное восприятие, улучшенную реакцию, умение оставаться незамеченным - все, что помогло бы выследить добычу.

Возможно, после того как тварь в меня вселилась, следовало поменять специализацию на наемника. Полученные качества подходили им больше, чем проводникам, но Оракул посоветовал остаться. Спорить с ним было бессмысленно. Он видел Пути и выбирал наиболее подходящий из всех вероятных.

Тем временем, в лесу окончательно стемнело. Густая крона не позволяла пробиваться сюда свету луны и звезд. От мха и трав пополз слабый туман, предшествующий приходу ночных тварей - нергалов.

Они вылезали по ночам, днем прячась в расщелинах, в тенистых местах, укромных уголках. Темные сущности могли выходить и на солнце, но предпочитали этого не делать, так как слепли и теряли следы жертв.

Мне в этом отношении повезло. Светлое время суток никак не влияло на мои органы чувств, позволяя беспрепятственно передвигаться и не вызывать подозрений.

Ночью темная сила становилась сильнее, и легко распознавалась защитными устройствами стен. Я могла заходить в поселения только под солнцем и одновременно с живым человеком. Сейчас это был Эмин. Он поможет пересекать ограждения. Потом, когда мы расстанемся, придется искать кого-то другого.

Впереди показался знакомый дуб с раскидистыми ветвями, у подножия которого находилось подземное убежище. Оно представляло собой землянку, спрятанную под корнями дерева.

С подобными строениями приходилось встречаться. Их делали вблизи небольших деревушек на случай, если защитная стена будет разрушена. Нергалы не умели видеть сквозь толщу земли, а если добавить к этому несколько защитных амулетов, отводящих взор, то люди могли не беспокоиться быть обнаруженными.

- Здесь.

Однако Эмин уже понял без моей подсказки. Он заметил вход и, подойдя к нему, постучал: три коротких удара и два длинных. Условный сигнал знали все - даже дети. Так мы отличали своих от чужих.

И нам ответили. Пять робких ударов порезали тишину, точно луч надежды. Эти звуки обрадовали, значит, люди внутри еще живы. Пусть их и удалось разыскать с помощью сумрачный твари, внутри еще жило опасение, что это лишь мои домыслы.

Никогда раньше не приходилось прибегать к ее помощи и не было ясно, получится ли. Теперь сомнений не оставалось. Неутолимый голод способен отыскать людей поблизости.

Лаз землянки начал медленно приоткрываться. На нас уставились два недоверчивых глаза, в темноте блеснула сталь. Храбрый защитник даже не подозревал, что нож не спасет ни от проводника, ни от наемника, ни тем более от смертоносной твари.

- Мы хотим вам помочь, - Эмин попытался расположить к себе, понимая, как тяжело сейчас тем, кто сидел внутри.

Я сдвинулась, выходя из-за его спины, позволяя увидеть свою шляпу. Пусть люди поймут, кто пришел на помощь. Проводникам всегда доверяли больше, чем наемникам, ведь последние носят оружие и по слухам способны убивать не только чудовищ.

Проводники же отличались миролюбивым нравом, но порой могли оказать сопротивление в случае неожиданного нападения.

Дверь захлопнулась. За ней раздался придушенный шепот, всхлипы, закончившиеся возгласами радости. Дозорный передал увиденное остальным спасшимся, и те обрадовались, узнав о появившихся незнакомцах.

Нам открыли проход, но не выходили, опасаясь тварей, скрывавшихся в темноте. Мы с Эмином тоже не спешили спускаться. Он, возможно, как и я, чувствовал запах, идущий снизу - тяжелый, спертый. Люди пробыли там несколько дней, и это отразилось на состоянии убежища.

- Вас много? - поинтересовался мужчина, продолжая держаться чуть в отдалении.

- Тридцать один, - прозвучал ответ.

Тридцать один? Неожиданная удача, что столько уцелело.

- Предлагаю вернуться в деревню, а утром мы уведем вас в Меру.

Послышались возражения. Никто не хотел появляться в деревне, которая осталась без защиты. Подземное убежище, казалось более надежным укрытием от нергалов.

Я выступила вперед и поддержала спутника:

- Мы сможем вас защитить, а также попытаемся отыскать еду и воду. Вы не выбирались отсюда несколько дней. Наверное, голодны.

Те, кто не хотел выходить наружу, стали сопротивляться слабее. Количество желающих покинуть это место возросло. Они активно убеждали остальных, делая акцент на наличие наемника, способного дать отпор в случае опасности.

Неожиданную точку в этом вопросе поставила девочка:

- Кукла, кукла, - заплакала она, увидев свою игрушку у меня в руках. - Дай!

Ее крик эхом разнесся по лесу. Мать попыталась успокоить дитя, но та не унималась. Взрослые принялись шикать, понимая, что громкие звуки способны привлечь нергалов. Ничего не помогало.

Эмин быстро среагировал и, забрав у меня куклу, кинул вниз.

Ребенок, получив любимую вещь назад, затих, и лишь редкие всхлипывания нарушали тишину.

- У нас мало времени, - наемник встревожено посмотрел вглубь леса, уловив там посторонние звуки. - Вас услышали. Быстрее в деревню. Детей на руки, тому, кто не может идти сам, окажите помощь.

Я осторожно положила руку на Оракул. Желание спасти людей победило страх быть отвергнутой. Связка молчала, камни настороженно дышали, но не отталкивали - и это радовало. В любом случае в прошлый раз именно опасение за чужие жизни позволило сохранить разум и не поддаться проклятью, обрушившемуся на мою голову.

Люди торопливо начали выбираться из убежища, заполняя поляну перед входом. Их лица осунулись, под глазами залегли темные круги, однако радость, вызванная неожиданной подмогой, заставляла их забыть об усталости.

Пальцы сжали Оракул в кулак, камни впились в кожу. Меня интересовал ответ, каким будет наш Путь, если пойти прежней дорогой. То, что отвечало за жизнь, потеплело, камень смерти не подавал сигналов.

- Возвращаемся, как пришли.

Эмин кивнул и, взяв девочку на руки, двинулся по тропе обратно в деревню. Я замыкала шествие, по-прежнему держа Оракул и не позволяя разъединять связь. В случае необходимости нергалы могли перемещаться очень быстро, и мы должны быть наготове.

Обратный путь не занял много времени. Все двигались слажено. Старики, которые обычно замедляли шествие, отсутствовали. Здесь находились только взрослые и дети. Очевидно пожилые и недееспособные остались у разрушенной стены, чтобы задержать монстров на какое-то время и дать другим возможность спастись.

Мы зашли в деревню. Эмин сразу взял курс на тот дом, где мы искали уцелевших. Он в прошлый раз подходил по всем параметрам безопасности, и сейчас ничего не изменилось. Девочка на его руках шептала ему на ухо, отчего мужчина мягко улыбался.

Никогда не видела его таким. Обычно он демонстрировал презрение, злость, ненависть. Мужское лицо могло выглядело иным: приятным, не отталкивающим. Кому-то оно даже понравилось бы.

Наемник открыл дверь, пропустив нас внутрь.

- Займите большую комнату, - он передал девочку матери, - сядьте рядом. Так вас будет проще защитить.

После этого Эмин подошел ко мне:

- Сможешь выставить барьер? - и получив положительный ответ, продолжил. - Устройся там с людьми и не высовывайся, пока не стихнет.

Я подавила желание схватить мужчину за руку и, затащив в дом, усадить вместе со всеми. В прошлый раз ему это не понравилось.

Мой порыв был объясним: каким бы сильным не был наемник, если он не зайдет в защитный круг и отправится сражаться с нергалами в одиночку, то не доживет до рассвета.

Уверена, их тут ни два, не три, а около десяти тварей, если не больше. В противном случае, им бы не удалось сломать барьер. Крик ребенка привлек всех, кто находился поблизости, поэтому сюда прибудут даже те, кто не участвовал в нападение на деревню.

Бой будет нешуточным. Какие бы между нами с Эмином не установились отношения, мне не хотелось его смерти.

- Переживаешь? Не бойся, пара козырей против них найдется.

- Это будет не рядовое сражение. Не строй из себя героя. Думаешь удивить? Или разжалобить? - мои слова опять прошли мимо адресата.

Мужчина едко расхохотался:

- Твое черное сердце, поганка, уже занято. Даже пытаться не буду.

- Пока не поздно, присоединяйся к остальным. Скоро к нам пожалуют гости, а люди не защищены.

- Ничто не заставит меня воспользоваться твоей помощью, - от Эмина вновь повеяло презрением, словно окунули лицом в ледяную воду. - Лучше сражусь с десятком монстров, чем приму помощь от проводника.

На мгновение показалось, что между нами возникло понимание. То, как мы объединились в поиске людей, как выводили их в безопасное место, действуя совместно, командой - теперь все рассыпалось, будто никогда и не появлялось.

- Ты слишком самонадеян. Твоя гордость тебя погубит, - я не выдержала и ткнула пальцем ему в грудь. - Оставайся, если так хочешь помереть.

Продолжать дальше разговор не имело смысла. Ненависть мужчины свозила в каждой фразе. Его ничем нельзя переубедить. Чем ему так не угодили проводники, если погибель лучше их помощи?

Он настолько уверен в своих силах или так ненавидит нас? В любом случае это уже не важно. Утром мне придется отвезти людей в Меру, предварительно закопав то, что останется от Эмина.

Дальше наша с ним договоренность теряла силу. Логово Безмолвных Странников невозможно найти без наемника. Возвращаться в Эйн тоже не имело смысла. Вартес не станет меня направлять. Придется либо ждать кого-то другого, либо добираться самой.

Оба варианта мне не нравились. Лучше затеряюсь и исчезну из их поля зрения. Пусть думают, что проводник погиб вместе с наемником.

Я зашла в комнату. Люди уже сгрудились посередине, посадив детей в центр.

- Все правильно, - моя похвала их обрадовала, - нужно еще забаррикадировать окно. Воспользуйтесь кроватью.

Мужчины тут же сориентировались и, подхватив кровать, приставили к открытому проему. После этого они вновь заняли свои места, а я приступила к наведению защитных стен.

К сожалению, воспользоваться амулетом невидимости не представлялось возможным. Людей было слишком много. Шляпа способна защитить не более десяти человек. Для укрытия всех собравшихся в комнате понадобится еще три проводника, которых у нас нет.

Существовал еще один способ, напрямую зависящий от силы того, кто будет устанавливать барьер. Не каждому это по силам. Начинающим не стоит даже пытаться, пока их связка камней содержит меньше семи элементов. У обладателей восьми и более может получиться.

Мой Оракул насчитывал около пятидесяти элементов. Пришла пора показать истинную силу проводника с многолетним опытом.

Связка сжалась в кулак, а затем резко подлетела в воздух, заставив Оракул развернуться над головами людей. Нити, точно паутина, выстрелили в стороны, увеличивая площадь купола.

Я начала обходить людей по кругу, вытянув руку вверх. Стоило поравняться с каким-нибудь камнем, он начинал светиться. Яркая полоса спускалась от него вниз, образуя клетку.

Наконец, сияющий защитный шатер замкнулся, очертив напоследок на полу круг, завершив ритуал.

- Вам ничего не грозит, если не выйдете за пределы.

На моей памяти смельчаков нашлось всего два. Первый не выдержал и от страха захотел сбежать в окно - еще одна причина, по которой их следует запирать. Вторая заключалась в том, что никому не понравится, если нергалы начнут заползать из всех щелей.

Другой храбрец решил проигнорировать мои слова и напал на нергала. Оба не успели даже пожалеть о своем выборе, так как были тут же съедены.

- Держи девочку крепче. Она может испугаться, если они войдут.

- А они войдут? - мать старалась держаться, но после этих слов побледнела.

- Не от меня зависит, но вы должны верить нашему наемнику.

«Нашему», не «вашему» - резануло слух, но было слишком поздно. Сказанное не забрать. Оно будет долго преследовать сознание.

- Пойду, проверю его, - я мотнула головой, отгоняя неприятные мысли и собираясь выйти.

Меня окликнули:

- Как же вы? Не боитесь быть съеденной?

- Не беспокойтесь, пока у проводника есть шляпа, - пальцы коснулись коричневой плетеной ткани на голове с белыми свисающими лентами и бусинами, нанизанными на нити, - он в порядке.

Глава 9

Люди в комнате замолчали. Тишину нарушал легкий перезвон и хруст мелких камешков под ногами. Эмин мерил шагами пространство перед домом. Как бы близко ко мне он ни находился, его звуки перекрыл тихий шорох сминаемой травы, шуршание пересыпаемых песчинок, цепляющихся за клубы дыма, клацанье зубов. Нергалы приближались.

Сущность внутри завыла, приветствуя собратьев, и бросилась на дверь. Напрасно. Три замка и засов надежно сдерживали тварь, даже недавний прорыв и познание вкуса свободы, не сделает монстра сильнее.

Я вышла из комнаты, плотно прикрыв дверь, и прислонилась спиной к деревянной поверхности. Дыхание было неровным, внутри появились неуверенность и страх. Не страх пострадать, а страх за другого человека.

Эмин был там совершенно один. Какой бы силой он не обладал, ему не одержать верх. Никогда не слышала об успешном истреблении одним наемником десяти и более нергалов. Это равносильно самоубийству.

Вполне вероятно, что его останки украсят двор, и мы увидим их с первыми лучами солнца. Имелся ли способ помочь ему? Отвлечь чудовищ или самой вступить в бой? Нет, они не заметят появления сородича. Схватка с ними не поможет - лишь заставит мужчину потерять бдительность.

Если бы была возможность замедлить движения врагов, чтобы у наемника появился призрачный шанс - какой-нибудь амулет или ритуал… Мысли в голове вращались с невероятной быстротой, перебирая все столкновения с ночными чудищами, их реакцию на те или иные раздражители.

Я нерешительно посмотрела в сторону выхода. Сквозь приоткрытую дверь ничего толком не было видно. Пространство почернело от темного дыма - и даже свет звезд с луной померк от зловонного дыхания смерти.

До меня стали доноситься звуки битвы. Эмин вступил в сражение с нергалами. Слышался свист металла, режущего врага, треск раскалываемых черепов, шелест подступающих противников.

Все говорило о том, что мужчине приходится несладко. Его движения пока отличались четкостью, удары - меткостью, но рано или поздно усталость возьмет свое. Он не сможет драться всю ночь. Слишком долгий промежуток времени и много врагов.

Сейчас пригодилось бы умение дать отпор. Когда-то голову посещала мысль научиться паре приемов. Пришла и сразу пропала. Тогда казалось, что Оракул и амулеты защитят лучше.

Неправильное решение, из-за него пострадает другой человек, хотя нет. Он пострадает от собственной глупости и эгоизма. Наемник мог примкнуть к людям и дождаться рассвета, но вступил на иной Путь.

Чем закончится выбранная им дорога? Однозначно смертью - об этом говорили все факторы, а также многолетний опыт проводника.

По какой-то причине Оракул не был со мной согласен. Из соседней комнаты донеслось пение камня жизни, уверяющего в том, что каждый из нас переживет эту ночь. Странный оптимизм для того, кто привык предрекать опасность на каждом шагу.

Я не могла ему поверить и решила взглянуть на бой хотя бы одним глазком, пусть буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Обычно организм тяжело воспринимал сцены насилия, и видение, как нергалы разрывают на части добычу, будет преследовать постоянно.