Путь Тьмы

Это и без чужой помощи понималось. Моего спутника переполняла злость, он не скрывал ее. Даже если попытаться вывести его на разговор, чтобы объясниться, ничего не выйдет. В мой адрес полетят новые оскорбления. Проще выдерживать дистанцию и молчать, а обсуждать лишь важные темы.

Я собрала Оракул и повесила на пояс, планируя сверяться с ним время от времени. Интуиция подсказывала, путешествие будет рискованным. Все, что касалось Безмолвных Странников, граничило с опасностью.

Они постоянно вмешивались в королевские дела. То уводили караван, перевозящий продукты из южных селений, то брали в заложники высокопоставленную особу, то вывозили из небольших городков всех детей. Их действия были непонятны, на первый взгляд не имели логики, однако ужасно раздражали правящую верхушку.

За поимку главарей банды постоянно назначались награды, стража искала тех, кто имел к ним отношение. Как бы они ни старались, у них ничего не получалось. Возможно от этого они злились еще сильнее и порой устраивали рейды, хватая всех подряд. На утро тюрьмы оказывались пусты, а ярость становилась еще больше.

Я еще раз оглядела комнату, пытаясь понять, не забыла ли что-то. На крючке у выхода висела моя шляпа со свисающими лентами и бусинами - больше ничего. Можно спокойно выходить.

Плата за жилье не требовалась. Вартес великодушно позволил провести тут две ночи, раз мы смогли найти с ним общий язык. Найти бы его со своим будущим спутником. Задача выглядела непосильной.

В коридоре Эмина не оказалось: либо еще не вышел, либо ждет внизу, как и договаривались. Следовало сначала проверить вторую версию, чтобы не стучать в закрытую дверь и не привлекать лишнего внимания.

Однако и в зале никого не обнаружилось. Темное помещение: ни работников, ни посетителей, стулья подняты на столы, на полу - ни крошки. Начищенная барная стойка сиротливо поблескивала у стены с зеркалом.

Я повертела шляпу на пальце, раздумывая, надо ли подниматься за Эмином или подождать внизу?

Он неожиданно нашелся в дальнем углу - поднялся с дивана взъерошенный, хмурый. Его негативная энергия так и давила, несмотря на расстояние между нами. Мужчина уже облачился в кожаный доспех, прикрепил все оружие на пояс. За спиной висел плащ. На коленях лежал туго набитый заплечный мешок с вещами, необходимыми в походе.

- Ты хотя бы спал?

- Не твое дело, - пробурчал он, встав на ноги и направившись к выходу из бара.

- Конечно, мое, - я поспешила следом, - если ты устанешь и завалишься спать через пару часов, то мои расчеты будут сбиты.

- Не беспокойся.

Мы вышли на улицу, освещенную тусклым светом уличных фонарей. В домах огни еще не зажигали.

Солнце только выпускало неровные пробные лучи, выстилающие дорогу наверх. Мы следовали к заставе в полной тишине, нарушаемой лишь тихим шелестом шагов, так не похожую на обычную поступь людей.

Перекатывались мелкие камешки, ненароком сдвинутые с места. Песчинки пересыпались в трещины на мостовой. Наши движения были сродни ветру, играющему листьями на дороге.

Путь завершился около высокой каменной стены. Стражи дремали в смотровой, не замечая ранних путников. Предрассветная дымка окутала город, скользила холодными пальцами по шее, забиралась в приоткрытые окна, заставляя спящих людей плотнее кутаться в одеяла.

Эмин собирался постучать в калитку, как бедро резко обожгло. Оракул звякнул, а камень рождения ударился о смерть и тревожно зазвенел.

- Жди здесь.

Я бросилась на зов, который не могла игнорировать. Оракул указал путь к тому, кому требовалась помощь - помощь проводника, не случайного человека. Подобное нельзя пропускать, иначе будут последствия.

Цель находилась в пяти минутах бега от заставы: в одноэтажном маленьком домике, в самом сердце квартала швей. Дверь была заперта, но Эмин, спешивший следом за мной, выбил хлипкую дощатую конструкцию.

Внутри царил уют и порядок. Светлые обои в цветочек, плотный, тканый ковер на полу, картины с изображением фруктов на стенах, крепкая мебель с прочными вязаными чехлами.

В комнате справа, на кровати в окружении лиловых подушек с бахромой лежала молодая женщина. Она прижимала руки к животу в попытке защитить и, стиснув зубы, стонала.

Оракул слетел с крепления, сетью раскинулся над ней, оставив свисать два камня: Рождение и Смерть. Остальные элементы пришли в движение. Лишь эти двое болтались в воздухе, качаясь из стороны в сторону.

Они боролись за чужую жизнь. Никто не хотел уступать, и отдавать право решать судьбу новорожденного младенца. Наконец белоснежный округлый шар выбил своего темного собрата наверх, к другим, и те скрыли его за собой, не позволяя распространить губительное влияние.

Женщина разжала зубы, боль начала стихать, давление на ребенка тоже спало. Я подошла к кровати и положила руку на лоб, посылая незаметный импульс.

- Спи, теперь все будет хорошо.

Она попыталась открыть глаза, посмотреть на своего спасителя, но не успела приподнять веки, как провалилась в глубокий сон, после которого должна проснуться свежей, отдохнувшей и будет готовиться к появлению дитя. В груди затеплилось умиление, согревшее тело, и даже кончики пальцев на ногах.

Мне не дали передохнуть. Толчок в спину заставил прийти в себя.

- Забирай свое многолапое чудовище, и уходим, пока стражи не нагрянули.

Совет был своевременный. Мы вломились в чужое жилище. За это не объявляли благодарность. Вмешательство в чужую жизнь тоже не приветствовалось.

Проводники не имели права менять судьбы людей. Если они так поступали, их судили. Участь решали Великий Знающий - правая рука короля - и Эталон - группа, состоящая из пяти проводников, лучших в своем ремесле.

Сразу возникла мысль поинтересоваться у Эмина, обращался ли он к ним с предложением поучаствовать в походе? Для людей в нашей стране они сильнейшие. Каждый проводник мечтает о подобном признании, кроме тех, кому повышенное внимание ни к чему.

Однако наемник не дал и рта раскрыть. Он вытащил меня из дома и, свернув в узкий переулок, поволок за собой. Оракул догнал нас не сразу, лишь через пару минут крепление потяжелело, сообщая, что безмолвный помощник вернулся на место.

Оракул был удовлетворен проделанной работой. Мой спутник имел другое мнение. Сдержанные проклятия срывались с его губ, а пальцы с силой сжимали мое запястье.

Вскоре мы вновь очутились перед воротами. Мужчина дважды стукнул кулаком по створке, дерево жалко заскулило под его напором, напугав тех, кто находился внутри.

К нам тут же подскочил встревоженный страж. Его заспанная физиономия еще хранила остатки сна, хоть он отчаянно пытался доказать обратное.

- Проводник, наемник, - нас окинули подозрительным взглядом, - вместе?

Многие с ним бы согласились. Мы не ладили друг с другом. Возможно изначально соперничество возникло из-за выполнения одной и той же работы. В дальнее путешествие люди отправлялись либо с проводниками, либо с наемниками. Кому-то предпочтительнее было идти безопасным путем. Кому-то - осознавать, что ты под защитой.

Нередко возникали случаи, когда сомневающегося человека пытались переубедить, словно на рынке, нахваливая тот или иной «товар». Это не способствовало улучшению взаимоотношений.

Общие задания и вовсе являлись редкостью. Во-первых, дорого. Во-вторых, грозило неминуемой ссорой. Ни один воин не согласится идти по пути с наименьшей опасностью. Ни один из служителей Оракула не согласится подвергнуть риску беззащитных людей.

- Богач из столицы выдает дочь замуж, - Эмин старался держаться как можно более непринужденно. - Вы еще не видели экипаж, который мы сопровождаем. Там запасов еды на целый месяц, а ехать несколько дней.

Стражник коротко хохотнул:

- Хорошо вам повеселиться.

- Повеселимся, после того как получим деньги, - Эмин театрально нахмурился, - эти снобы порой готовы на все, лишь бы пустить пыль в глаза. На деле даже масло в светильниках вынуждены экономить.

- Правду говоришь, - поддержал мужчина, отпирая ворота и выпуская нас за стену. - Знал я одного такого. По нескольку дней голодал, зато соседям званые ужины закатывал. Потом, конечно, обман раскрылся. Его с позором изгнали. Где он сейчас? Поди сгинул. Денег-то ни на проводника, ни на наемника не нашлось.

Мы кивнули, радуясь тому, какой попался понятливый человек, и одновременно переступили через границу города.

У меня это получалось неосознанно. Знаю, при выходе не обязательно соблюдать правила, но внутри всегда жила неуверенность и боязнь оказаться раскрытой.

Возможно сейчас Эмин не заметил моего поступка, в будущем может обратить внимание. Мы пересечем немало защитных стен. Рано или поздно он поймет, ведь волею судьбы ему приходится выслеживать таких как я.

Глава 6

День близился к вечеру. Эмин не обманул. Он действительно ни разу не попросил сделать привал: всю дорогу шел бодро, будто и не устал вовсе.

Инициатором всех остановок была я. Пусть у меня получилось бы прошагать еще столько же - нельзя вызывать подозрений. Ни одна пожилая женщина не способна выдержать такой путь.

Приходилось время от времени делать вид, что ломит спину или ноги, нарочно спотыкаться. Мужчина без возражений тут же находил место для отдыха: под раскидистым деревом, на живописной поляне.

Наша дорога в основном пролегала по лесу, по которому мы с семьей фермеров пришли в Эйн. Скоро пейзаж должен был измениться. Через полчаса неприметная тропа выведет к реке. Возле нее находилась небольшая деревушка с защитной стеной - домов двадцать, не больше, но и этого вполне достаточно для ночлега. Главное, чтобы местные жители не начали задавать вопросы.

А вопросы начнутся - это без Оракула ясно. Всем будет любопытно узнать, почему наемник и проводник путешествуют вместе.

Нам следовало найти логичное оправдание. Рассказывать каждый раз историю о богаче, выдающем дочку замуж, слишком сложно. Понадобится придумывать подробности, в которых мы запутаемся и непременно выдадим себя.

История должна отличаться простотой, вызывать сочувствие. Тогда лишних вопросов не возникнет.

Справа за кустом орешника показалась узкая, малоиспользуемая тропинка. Я свернула на нее. Эмин тенью последовал за мной. За весь путь он не произнес ни слова. К сожалению, пришла пора обсудить наши дальнейшие действия.

- Надо сочинить более правдоподобную легенду.

- Чем тебе не нравится предыдущая? - хмуро поинтересовался мужчина.

- Слишком хороша. Нам могут позавидовать.

- И пусть, - наемник беззаботно пнул кончиком ботинка камень.

Тот прокатился по дороге, поднял в воздух пыль и, перерезав мне путь, скрылся в траве. Тонкая нить, связывающая Оракул с деревушкой, покрылась рябью от вмешательства. Плохо дело. Если проводнику сбивают курс может произойти несчастье. Нужно срочно сделать привал и вновь выстроить маршрут.

- Поверь, - продолжал Эмин, вышагивая по дороге, - если кто-то надумает сунуться, его ждет теплый прием.

Металлические элементы на костюме тихо звякнули, подтверждая слова хозяина, а кинжалы за поясом запели. Обычным людям не дано слышать знаки. Для этого есть проводники. И в данный момент чутье говорило: моему спутнику доводилось убивать не только чудовищ.

- Нам не нужно лишнее внимание. С такой историей мы его непременно получим. Да и проверить ее не сложно.

Доводы убедили мужчину. Он положил руку на кинжалы, успокаивая напитанную кровью сталь:

- Хорошо, что ты предлагаешь?

- По возрасту ты подходишь на роль моего внука, - принялась рассуждать я. - Бармен у Вартеса это подтвердил. Значит, осталось придумать причину семейного выхода за защитную стену и конечную цель. Не будем же мы говорить, куда именно направляемся?

- С последним проще, - Эмин поддержал идею, но в его голосе еще чувствовалось сомнение. - Неподалеку от Филии есть Туан. Город большой, найти в нем нужного человека не так-то просто, особенно если его там нет.

- Там могут жить наши родственники, - предложение мне понравилось.

Населенные пункты, действительно, находились в одной стороне. Мы будем двигаться в Туан по основным дорогам, а потом, когда свернем в Филию, станем избегать встреч с путешественниками.

- Родственники - не объяснение союзу между наемником и проводником, - возразил мужчина и добавил. - Может, тебе уже снять эту чертову шляпу. И мы станем бабкой и внуком, сопровождающим свою престарелую родственницу в последний путь в семейный склеп.

- А может, ты уберешь свои доспехи в мешок, - огрызнулась я, - и бабушка-проводник отведет непутевого внука к его невесте, так как он сам не в состоянии выбрать себе пару?

- Ты забываешься, поганка, - в спину уткнулось холодное лезвие.

Все внутри с предвкушением запело. После долгого изнуряющего молчания возник прорыв, принесший радость.

Резкий нырок вниз от острого кинжала, перекат с тропы в густые кусты - и стремительный побег за деревья. Моя скорость всегда была безупречной, несмотря на дряхлый внешний вид.

Эмин не ожидал такой прыти от старухи и замешкался, упустив противника. Он исправил упущенное, быстро перескочив через зеленую изгородь. Вскоре наемник возник прямо передо мной и приставил клинок к шее:

- Тебе не скрыться.

- И не собираюсь.

Колено взлетело вверх и хладнокровно ударило по самому уязвимому месту любого мужчины. Эмин сдержанно зарычал и, с силой сжав мое плечо, впечатал в дерево поблизости. От удара с веток слетело несколько листьев.

- Прыткая старушка, - прошипел он, буравя яростным взглядом, - твои сверстницы менее активны.

- Свежий воздух, - было тяжело держаться и не проявлять признаков боли, расползающейся по телу. - Пешие прогулки помогают держать тело в тонусе.

- О, да, - мужчина нависал надо мной, наши лица практически соприкасались, - тонус у тебя, что надо. И возраст, не соответствующий действительности. Зачем всех обманываешь?

Я перевела дыхание, не привыкшая к таким стычкам:

- К пожилым вопросов меньше.

Эмин на мгновение задумался, всмотревшись в мои глаза, затем отошел:

- Зато у меня больше.

Однако он не задал ни одного и с тем же мрачным видом вернулся на тропу. Мне тоже пришлось выйти за ним из зарослей, растирая больное плечо. На душе было тяжело. Дня пути не прошло, а один из моих секретов перестал им являться. Дальше могли всплыть более серьезные моменты. Как наемник к ним отнесется?

Просить остановиться, чтобы перебросить Оракул уже не хотелось, хоть это и являлось серьезным нарушением. Устав проводников предписывал при каждой помехе на пути проверять маршрут, корректировать его, так как знаки не возникали просто так.

В уставе еще имелось несколько правил: любой ценой сохранить жизнь всем вверенным людям и беречь Оракул. Последнее казалось странным, ведь в чужих руках он превращался в безмолвную связку, отказывающую отвечать даже другим проводникам, предпочитая лишь общение с хозяином.

Каждый из нас сам мастерил устройство, позволяющее улавливать колебания на Пути. Сначала мы помещали на веревку лишь два камня: Смерть и Жизнь. Потом добывали новые. Они находились сами: попадали в обувь, случайно обнаруживались в комнате, выпадали из матраса.

Проводник понимал и принимал тот или иной камень, позволяя Оракулу обрастать новыми элементами. Моя связка была непозволительно огромной, тяжелой, но из нее ничего не убрать. Каждый элемент важен и не раз помогал в трудную минуту.

- Есть предложение лучше, - мой голос в тишине прозвучал слишком громко, но Эмин, шедший впереди, даже не дернулся и не повернул головы, - мы можем прикинуться ведуньей, которая сопровождает своего внука, отчаянно желающего стать наемником, к своим знакомым в Туан.

- Пф, - только и смог выдать мужчина.

Чужое презрение не расстроило. Идея была хороша. Ведуньи считались высшей ступенью, к которой стремился каждый проводник.

Обычно проводники скитались по свету в поисках заказов, но особо удачливые или имеющие нужные связи были способны осесть в том или ином городе, где за определенную плату оказывали помощь нуждающимся.

Должность прибыльная, безопасная, почетная. Ведуньи обладали большим весом в обществе, знали нужных людей, оказывали содействие в щекотливых делах. Даже попадание в Эталон не выглядело так привлекательно, как получение собственного кабинета в одном из крупных городов.

Мне тоже когда-то это светило, но одна ошибка испортила план, который разрабатывала моя мама долгие годы.

У ведуний имелись семьи, в отличие от кочующих проводников, и мы с внуком не стали бы вызывать нездоровое любопытство. Наоборот, к нам бы относились с уважением, возможно, приходили за советами. Останется лишь придумывать мягкие отказы.

- Тебе не нравится?

Ответ от Эмина так и не поступил. Возможно, сейчас мужчина специально раскритикует, но не будет хвалить.

- Дело не в том, нравится ли мне, - он замедлил шаг, позволяя догнать, а затем перегнать его.

Заняв место позади, Эмин продолжил:

- Главное, не попасться с этой историей.

- В некоторых городах по нескольку ведуний, - не сдавалась я. - Ни у кого нет перечня каждой.

- Хорошо, - наконец согласился наемник. - Нас будут спрашивать, откуда мы? А если на пути встретится земляк, который выдаст нас властям, уличив во лжи?

- Может, я ушла на покой по состоянию здоровья?

Благодаря корректировке, история стала более достоверной.

- Уже лучше, а идем мы из Бамии.

Я кивнула. Бамия являлась еще одним крупным городом с развитой инфраструктурой, тянущейся на много километров. Можно жить в разных концах и ничего друг о друге не слышать.

- Если начнутся каверзные вопросы, изобрази слабость или припадок - как тебе удобнее, - ехидно предложил Эмин. - От нас отстанут, но не злоупотребляй.

Повторный кивок.

Удивительно, но мы на время сплотились, а недавняя беседа - самый длинный обмен репликами с момента выхода из Эйна.

Дальше мы вновь пошли в тишине. Несколько раз я порывалась воспользоваться Оракулом, но одергивала себя. Уже темнело, нам следовало торопиться, если хотим выйти к деревне до заката, да и тропа была всего одна. Не будем же мы продираться через чащу.

Вскоре впереди посветлело, а ухо уловило журчание реки. В воздухе повеяло свежестью. Комары, впивавшиеся в шею, окончательно убедили в том, что скоро конец пути.

Времени до захода солнца имелось в избытке, но я торопилась. Неясная тревога, вызванная пролетевшим по пути камнем, подгоняла и оказалась оправданной. Мы не прошли и нескольких шагов по берегу, как Эмин выступил вперед и вытянул передо мной руку:

- Стой.

Пришлось повиноваться. Наемник был более опытен в таких делах. Он чувствовал опасность, привык предугадывать ее, настраиваться на колебания в воздухе, шорохи, расползавшиеся в траве.

- Слышишь? - спросил меня мужчина.

- Нет.

- Именно, - он вынул из-за пояса кинжал, - никаких звуков, а ведь рядом селение.

Я напряглась. Действительно, привычный гул отсутствовал. Время еще не близилось к ночи. Люди должны готовится ко сну, укладывать детей, собирать завтрак на утро, заниматься уборкой - любые дела, производящие хоть какой-то шум.

Дальше мы двигались более осторожно. Эмин шел первым, озираясь по сторонам и ожидая нападения. Мои пальцы перебирали защитные амулеты, выискивали тот, который пригодится.

Следовало тогда остановиться и перестроить маршрут. Интуиции всегда надо доверять.

Наш путь неожиданно закончился. Лес отступил, открывая поляну, на которой находились деревянные дома, обнесенные небольшим забором, разбитые во дворах сады. Все это окружала защитная стена, не каменная, как в крупных городах, но высокая, из толстых бревен со смотровыми окнами, острыми пиками и дубовыми воротами, сорванными с петель, открывающими любому доступ в селение.

Мы с Эмином, не сговариваясь, бросились внутрь.

Глава 7

Мы обежали всю деревню, состоящую из двадцати одного ветхого строения, неизвестно каким чудом до сих пор не развалившихся, заглянули в каждый дом. Ни в одном из них не было людей. Здания стояли пустые, с открытыми настежь дверями, брошенными вещами.

Все говорило о том, что жителей застали врасплох, но удалось ли кому-то спастись - это являлось загадкой.

На улицах тоже ничего не обнаружилось. Эмин безуспешно пытался считать следы: бродил, уставившись пустым взглядом себе под ноги, бормотал под нос и ничего не видел.

Порой он натыкался на что-то стоящее, его лицо оживало, однако вскоре радость сменялась апатией, когда найденный знак обрывался у изгороди, возле куста, так и не дав зацепок.

К нашему несчастью прошедший недавно дождь стер все отпечатки. А раз видимые пути растворились, следовало обратиться к тем, которые не каждому дано узреть.

- Мне нужно укрытие. Попробую отыскать их.

Эмин проигнорировал мои слова и продолжил вглядываться в извилистую тропу, ведущую из деревни в лес. Он снова и снова возвращался к ней, надеясь, что уцелевшие скрылись там.

Эта версия была единственной возможной. Лодки, на которых жители могли уплыть, стояли нетронутыми у причала.

Однако лес огромен. Мы можем неделями искать и ничего не найти. Имелся другой способ их обнаружить. Для него нужна помощь наемника, а он не спешил идти навстречу.

- Ты меня слышишь? - я подошла к мужчине и схватила его за руку.

Он с изумлением уставился на мою ладонь, держащую его запястье:

- Не помню, чтобы разрешал тебе это делать.

Хотелось отругать его за высокомерие, но пришлось сдержаться:

- Прости, так ты поможешь?

Эмин проследил, как мои пальцы разжались, и перевел на меня взгляд:

- Проводники не умеют искать людей.

От него веяло подозрением. Действительно, мы способны лишь видеть Путь, считать все опасности, которые ждут. Нельзя же ему рассказать, как именно я собираюсь действовать.

- Это будет твоя тропа - единственная, где ты сможешь их отыскать.

Наемник покачал головой:

- Невозможно, слишком большое количество вариантов.

- Поэтому мне нужно время и безопасное место.

Он поверил и, оглядевшись по сторонам, отправился к дому, отвечающему хотя бы минимальным требованиям безопасности. С одной стороны, строение защищали остатки стены, не выполняющие прежние функции, но служащие естественной преградой. Справа и слева располагались другие здания. Вход имелся один. Значит, нас не удастся застать врасплох.

Эмин первым вошел в жилище и, проверив ближайшую комнату, позволил войти.

Я ступила внутрь, стараясь держаться дальше от лежавшей на полу тряпичной куклы. Она состояла из цветных лоскутов. Вместо глаз были нашиты нитки, а голову венчала пока одна-единственная коса.

Матери дарили дочерям такие игрушки в первый день рождения и каждый год добавляли новую косу. Куклу оберегали, хранили как талисман. Когда девушке исполнялось двадцать, кукле расплетали волосы и пускали по быстрому ручью, предварительно нашептав самое заветное желание.

- Подходит? - мужчина носком ботинка подкинул опрокинутый стул в воздух и, поймав его, поставил у окна, намереваясь следить за обстановкой.

Я огляделась. Помещение представляло собой смесь спальни и общей комнаты. В углу находилась большая кровать. У противоположной стены - стол с широкой скамьей, предназначенный для всей семьи. Еду готовили в соседней комнате, отделив печью, служащей еще и обогревателем для дома.

- Да.

Свободного места практически не было - лишь угол возле лавки. Туда отправилось стеганое покрывало, позаимствованное у, надеюсь, живых хозяев дома.

Шляпа легла на стол. Ей компанию составила сумка из грубой черной ткани, а после недолгого размышления и плащ. Я потопталась на месте, до сих пор не веря в то, что собираюсь сделать, и села на выбранное место.

Эмин внимательно наблюдал за каждым моим действием. От этого становилось неловко. Сосредоточиться будет сложнее.