Полная версия
— Точно-точно. Вы мне скажите, что дальше делать?
— Да вон ногу в стремя просунуть и подтянуться.
— А потом? — хриплю я, заваливаясь в седло.
Конюх почесывая голову, растянуто пробормотал:
— Ну так-с…эм…за поводья потянуть.
— И все?
— Ага. Хм…миледи, а вы…?
— Сердечно благодарю, — осекаю мужчину и дергаю поводья. Со всей дури, мысленно извиняясь перед лошадкой.
Та заржав, ударила копытом и галопом понесла меня вперед, за пределы конюшни. Затем по мощенной дороге огромной территории вдоль сада к лесу.
Вцепившись в жесткую гриву, на бесконечное мгновение прикрываю глаза. Я не знаю, как ей управлять и куда скачет пегая лошадка. Страх оседает на сознании и стучит в висках. Хочется закричать. Или лучше спрыгнуть, пока я не разбилась.
Удар тонкой ветки по лицу и обжигающая боль приводит меня в чувства. Перехватываю поводья.
Боже.
Я не разбираюсь, куда скачу. Неважно. Лишь бы подальше. Как можно дальше от этого безумия. Спрятаться. Сбежать. Испариться. Потом разберусь.
К тому моменту как я полностью освоилась и почувствовала вкус победы, лошадь резко остановилась, встав на дыбы. Меня подбросило и я едва удержалась.
— Но, пошла, — обеспокоенно затормошила поводья. Внутреннее беспокойство подкатило холодной волной к горлу.
Взгляд метнулся вдоль зловещих силуэтов деревьев. От земли со всех концов поднимался и клубился туман, медленно стягиваясь ко мне.
Я ахаю. Снова подгоняю лошадь, чувствуя беспокойство животного.
Страшно. Жутко.
— Ну пожалуйста, — прошу ее в последний раз.
Безрезультатно.
Туман подступает, касаясь прохладой стоп и вместе с ним меня окутывает животный страх. Сознание дребезжит и по телу бегут мурашки.
Я едва успеваю спрыгнуть, прежде чем животное, поддавшись инстинкту личного спасения, с визгом срывается с места. Но я не успеваю до конца освободить правую ногу из стремен.
Меня швыряет на землю.
Перекатываюсь. Царапаюсь обо что-то. Взвыв, осекаюсь.
Прислушиваюсь к тишине. А ведь и вправду слишком тихо. Биение сердца усиливается и… резко обрывается.
— Не далеко ты убежала, — проносится хрипло со всех сторон так, что невозможно определить источник. Но все же я спонтанно поворачиваю голову в ту сторону, откуда мрачной тенью выходит дракон.
Глава 6
И я замираю, забыв как дышать, как двигаться. Мысли просто разбиваются и голова пустеет. Мне кажется, я впадаю в транс. Как впавший в оцепенение кролик, наблюдаю за приближающейся фигурой.
Он двигается неспешно, бесшумно. Каждое движение расслаблено, но будто выверено. Он останавливается в нескольких метрах от меня. Тусклый лучик лунного света частично освещает его лицо и притаившийся оскал. Дракон словно следует какому-то своему плану.
— Не подходи, — шиплю, вскочив на ноги.
— Или что? — с иронией в голосе интересуется он, — побежишь вон туда, в лес? Попробуй, заодно узнаем, как быстро я тебя поймаю.
Застыв на месте, я смотрю на пугающую и отдающую холодом улыбку. На заполненные испепеляющей тьмой глаза. Каждое движение мужчины в мою сторону вызывает внутреннее содрогание. Растущее давление достигает своего пика. Я срываюсь с места.
К черту его угрозы.
Бегу, бегу не останавливаясь, петляя между стволами деревьев.
Шаг. Второй. Третий. И я громко ору. Он стоит прямо передо мной, припав плечом к дереву. Спокойный, расслабленный и опасный.
— Кричи громче, — любезно разрешает дракон.
Резко разворачиваюсь и бегу в обратную сторону, спотыкаюсь, злюсь, паникую, но вера в то, что я смогу убежать, застилает глаза до одержимой пелены.
Снова он.
Вырастает словно из под земли. Кричу, ухожу в сторону. Опять. Как призрак, оказывается с каждым разом у меня на пути. Куда бы я не поворачивала — снова и снова сталкиваюсь с ним. Он играет со мной, Проклятый дракон. Зло терзаю губы. Я не сдаюсь, но тело… мое тело сильно лихорадит. Хочется истерично смеяться. Я не замечаю как вокруг меня сгущается тьма и по лицу бьют первые ледяные капли.
— Еще поиграем, или тебе достаточно? — Эйнар вырастает за моей спиной. С наслаждением наблюдает, как я в ужасе отшатываюсь. — Мне тоже нравится. Ты куда забавнее, чем казалась в начале.
Мотаю головой. Падающая с неба влага оседает на ресницах и перед глазами все плывет. Дождь усиливается, вместе с ним накаляется бушующая во мне ярость, смешанная с безысходностью.
Я не сдамся. Он пожалеет.
— Иди ко мне, — неожиданно мягко произносит дракон. Негромкий тембр пробивает шум дождя, ударяя по сознанию, будто звучит в моей голове. — Ты намокла.
И это правда. Намокшая одежда потяжелела и остыла. От мокрого холода кожа покрылась зябкими мурашками. Замерзли стопы в размокшей коже ботинок. Меня трясет, но не от холода, а от него — Эйнара. Трясет так сильно, что я стискиваю до онемения зубы, приближаюсь к нему.
— Умница, — идеальная улыбка на красивом лице во мраке дождливой ночи кажется демонически устрашающей. — хорошая девочка, Лорет, — Эйнар раскрывает ладонь и я задерживаю на ней посоловевший взгляд.
А затем перевожу глаза на клинок, висящий на его поясе.
Я смогу. Точно смогу. Вопрос выживания. Я на грани.
Мужские пальцы поддевают мой подбородок, когда я приближаюсь достаточно близко. Он заглядывает в мои глаза…зачем? Что хочет увидеть? Считать мой план?
— Игры кончились, Лорет, — произносит дракон сквозь шум дождя.
— Еще нет, — выхватив клинок из ножен, отшатываюсь.
— Ого. Кажется, мы это с тобой проходили. Помнишь, чем закончилось?
Мое сознание содрогнулось. Мышцы напряглись, я сжала рукоять.
— Спасибо, что напомнил, — рассвирепев, я замахнулась. Лезвие рассекло воздух там, где только что стоял Эйнар. Он исчез. Опять. Снова.
Тяжелое дыхание холодом осело на моей мокрой щеке и я рывком развернулась с новым замахом, пытаясь попасть хоть куда-нибудь и стереть жестокую ухмылку с его лица.
Но он снова растворился. Как по щелчку, оставив за собой едва уловимую дымку. А вот я, потеряв равновесие, полетела на землю. Прокатилась по вязкой грязи, запуталась в складках юбки, но даже скользя и барахтаясь, не выпустила оружие.
— Достаточно, — дракон появился из пустоты, перевернул меня на спину, придавив своим телом.
Выбил нож и перехватив за запястье, прижал к земле. Я попыталась ударить его коленом в бок, но в результате он только сильнее на меня навалился, вдавливая в скользкую грязь и мокрую траву.
— Оставь меня в покое. Отстань, — запищала я, продолжая вырываться, чувствуя усталость и что силы явно неравны, — пусти! Мерзавец!
— С чего вдруг, жена? — спокойно осведомился дракон. Он откровенно забавляется.
От того, как его ладони сжимают мои запястья, руки немеют. Мне нечем дышать, распирающая злость давит. Ловлю его взгляд на моем лице. Насмешливый, пропитанный торжеством цинизма и собственной власти. Этот взгляд заставляет меня сильнее и болезненнее ощущать свой проигрыш и его превосходство.
— Жена? Это даже звучит как ругательство. Ты психопат. Ненормальный! Чудовище! — выкрикиваю ему в лицо и зло закусываю губу. На этот раз похоже прокусываю до крови, потому что во рту оседает соленый привкус.
Глаза дракона задерживаются не моих губах. В его взгляде что-то меняется, появляется тяжесть, нечто свинцовое и томное. Слышу, как учащается его дыхание.
Едкая настороженность разливается по моему сознанию, заставляя меня отвернуться и замереть.
— На меня смотри, — требует он.
Игнорирую, зажмуриваюсь, слышу усмешку, от которой сердце бьется на разрыв.
— На меня смотри! Кто тебе помог бежать?
Молчу. На самом деле — понятия не имею.
— Кто? — голос наполняется сталью. Хватает меня за подбородок, разворачивает мое лицо не себя.
— Не знаю, — произношу на выдохе.
— По-прежнему думаешь, что можешь мне противостоять? — он наклоняется, втягивает воздух рядом с моей шеей. Поднимает голову выше, шепчет, — не обманывайся.
На последних словах он внезапно губами касается мочки моего уха. Рывком поднимается и сжав мое запястье, тянет на себя, вынуждая подняться.
— Больше не убежишь.
Я не понимаю, что он делает. Просто в ступоре наблюдаю, как от его пальцев, сжимающих мою руку, рождается теплое свечение. Оно быстро разогревается и кожу словно выжигает раскаленным металлом. Слишком больно и неожиданно. Вскрикиваю, дергаюсь, из глаз вырываются непрошеные слезы.
— Пусти, — всхлипываю. Жгучие ощущения гаснут, но запястье ноет.
Эйнар отпустил. Оттолкнул и я снова падаю на спину.
Поднявшись на ноги, дракон наблюдает, как я в недоумении и тихом ужасе рассматриваю странную отметку на коже, похожую на клеймо, но без ожога. Просто непонятный припухший узор, обвивающий запястье.
— Больше не пытайся пойти против меня, на тебе моя метка, — поясняет дракон.
— Метка? — кажется меня перекосило.
— Вставай.
Он не тратит время на разъяснения и пояснения, поднимает за шкирку и зажав плечо, железной хваткой тянет за собой. Я едва переставляю ватные ноги, с ужасом поглядываю на узор, оставленный на моей руке драконом и не сразу понимаю, что дождя больше нет. Хватка разжимается и я оседаю на пол в отведенной мне спальне.
— Метка не даст тебе отойти от меня далеко и я в любой момент смогу призвать тебя обратно.
Он разворачивается и выходит за дверь. Дверью хлопает так, что та едва не слетает с питать.
Глава 7
Эйнар
— Мой лорд, — нежные пальчики Эрении пробежались по его обнаженному запястью, поднялись к плечу и дальше потянулись к вороту рубашки, медленно расстегивая пуговицы.
Он перехватил ее руку, останавливая девушку.
— Не сегодня. У меня нет настроения, — холодно произнёс Эйнар, неотрывно смотря на дымку, медленно ползущую по темно синему ночному небу. Дождь закончился и воздух казался свежим и легким.
Повисшую тишину разорвал судорожный вздох Эрении.
— Милорд, я могу поднять вам настроение, — ее голос сладкой патокой стремится пробиться в его сознание. Тонкие ладони настойчиво ласкают низ его живота, пробираясь к поясу. — Непростой день, я понимаю.
Эйнар прикрывает глаза, прислушиваясь к ее щебету и…к ощущениям своего тела. От умелых прикосновений Эрении по крови расходится жар и…быстро гаснет. Он хмурит прикрытые веки. Снова произносит:
— Не сегодня. Иди к себе.
— Но? — Эрения удивленно распахивает губы. Она же чувствует как под его ладонями напряжены его мышцы. Он редко отказывается от ее ласк. А она достаточно проворна, что бы его не разочаровывать. Но сейчас черты дракона отражают задумчивость и полное безразличие к ее играм.
Стиснув зубы, девушка отходит. Не стоит его злить. Ласково шепчет:
— Добрых снов, милорд.
Никакой реакции. Даже не обернулся.
Идя к двери, Эрения зло выдыхает. Женское сердце чувствует неладное. Она знает, что дракон непредсказуем в своих интересах и его мысли закрыты ото всех, включая ее.
Дверь за Эренией захлопывается. Дракон не реагирует. Огонь в камине погас. Он не предпринимает попыток его разжечь.
Ему все равно.
Его беспокоит только вопрос — кто посмел помочь потомку отступников сбежать? Кто ей помог и зачем? Близнецы? Вигго не посмел бы. Так же как и его люди. Нужно разбираться.
К дьяволу их.
Она ослушалась его. Не побоялась и попробовала сбежать. И это чертовски злило его.
Закатав рукав, Эйнар провел большим пальцем по почерневшей паутине вен на своем запястье. Невесело усмехнулся. Его время уходило.
Эйнар привык жить как в последний раз. К чему формальности и заморочки?
Никакой жалости и сожалений. Он и так обречен и с детства с этим смирился.
Сострадание и прочие бессмысленные чувства — непозволительная роскошь для тех, кого убивает проклятье. Он как хищник, привык тратить время на инстинкты и следовать им.
Когда Эйнару Торгерту друиды назвали имя Лорет Аргус Ричи — он едва ли не впервые ощутил удивление. Редкая и не присущая ему эмоция.
Потомок проклятого семейства, истребленного, как он думал, на корню. Оказалось — нет.
Лорет возможно последняя из всего рода и единственная носительница грязной и до безумства нужной именно ему крови.
Увидев Лорет впервые — Эйнар подумывал свернуть отпрыску Ричи шею.
Плевать на собравшихся гостей, на брачную договоренность.
Плевать на все. Ее не должно существовать.
Странное желание, даже с учетом того, что род Ричи заслуживает ненависть. Будто кто-то извне вложил в его голову эту идею.
Но затем он окончательно осознал, какая удача свалилась ему в руки.
С ее семейки все началось, на ней и закончится.
Нужен ли ему наследник от грязной крови от рода предателей?
Нет. Ему нужен просто наследник. А еще он жаждет снять проклятье.
Лорет Аргус Ричи, потомок врагов его семьи — ему в этом поможет.
Эйнар осушил кубок крепкого вина. Вязкая крепость и сладкий вкус успокоили напряженное тело и немного смягчили остроту мыслей.
Он с горькой усмешкой вспомнил свадебную церемонию.
Дурманящий порошок Эрении сработал.
Лорет казалась вполне соображающей и самостоятельной. Но только со стороны. На самом деле она как послушная кукла с затуманенным взором, медленно хлопала ресницами. Кивала невпопад, когда к ней обращались. Спокойно ответила: «Да» и жрец скрепил их союз.
Он не стал нарушать традицию и как требовали правила, наклонился к губам девушки.
Удивительно мягким, податливым.
Обманчивые ощущения, всего лишь действие порошка — напомнил себе дракон.
Во время традиционного праздничного пиршества девушка все еще была под действием дурмана, но происходящее до нее постепенно доходило.
Эйнар заметил в пустых глазах Ричи осмысленность и тогда он поднял свой кубок, наградив ее оскалом. Тогда он и вправду с удовольствием наблюдал, как маленькая бунтарка приходит в чувства.
Он хотел, чтобы она именно в этот момент осознала, что теперь полностью в его руках и власти.
А сейчас…Его нутро словно застыло в оцепенении, балансируя на краю бездны.
Он запер девушку в комнате, поставил клеймо привязки.
Абсолютно правильная мера.
Он уверен в том, что не перегнул палку. Не позволил себе поступить с ней грубее, чем она заслуживает.
К тому же, так было лучше для ее сохранности и пресечения будущих побегов. А Эйнар даже и не сомневался, что это не последняя попытка, а местные леса не безопасны для молодой девушки. Она может столкнуться с разбойниками или волками.
Но его мысли все равно почему-то пропитались неприятной горечью.
Стараясь изгнать из своей головы все лишнее, то что мешает, он затушил свечу, сжав горящий фитилек.
И не почувствовал ничего.
Вдохнул запах расплавленного воска. Оскалился.
Накинув на себя неприметный серый плащ, выхватил из ножен короткий кинжал. Легко провел острием по ладони. Несколько бордовых капель упали на белоснежный пол. Одна на носок сапога. дракон не обратил внимания, вытащил из ворота рубашки агат в форме клыка. Сжал порезанной рукой, прикрыв веки. Он снова сосредоточился на цели.
В лицо ударил прохладный воздух, пропитанный запахами дешевого пойла и самых откровенных развлечений.
Дракон поднял глаза на горящие желтым светом окна дома напротив. Мелькающие силуэты, приглушенные порочные разговоры, смех и незамысловатая веселая музыка.
Он шагает на порог, проходя мимо откровенных отбросов общества. Мимо распахнутых комнат и приветливых девиц. Некоторые из них юны и красивы. Видя его фигуру, скрытую капюшоном, девушки профессионально скользят глазами по дорогим сапогам и делают выводы. Покусывая губки, они стремятся привлечь внимание загадочного незнакомца.
Новенькие. Сразу видно. А остальные?
Остальные знают, кто он и куда идет. Точнее к кому. Догадываются.
Поднимаясь по обшарпанной лестнице, Эйнар проходит в самую дальнюю часть душного коридора. Он не стучится. Распахивает дверь.
Проходит к центру комнаты и только тогда скидывает капюшон.
Старая знакомая поднимает глаза, хмыкает.
— Здравствуй дракон, — она не удивлена. Знала, что он придет, — ты как обычно или хочешь что-то новое попробовать? — цинично шутит женщина. Она позволяет себе обращаться к высокородному дракону на «ты».
Лицо Эйнара непроницаемо. Он молча швыряет на стол плату. Женщина задерживает взгляд на золотых монетах. Щедро. Он всегда платит щедро и очень ценит ее талант. А что касается ее вопроса — ответ очевиден.
Со вздохом женщина рыщет по столу. Находит бутылку крепкой настойки. Настолько крепкой, что легкие мгновенно обжигает, а в глаза ударяет пелена. Тянется руками за холщовым мешочком и проржавевшей чашей.
— Что-то ты зачастил, дракон. Духи не любят, когда их так часто тревожат, — бормочет она, зажигая черные свечи.
— Мне плевать на то, что они любят. Мне нужны ответы, — Эйнар откинулся на спинку кресла, вытянув ноги, скользнул взглядом по своей ладони.
Рана пока не затянулась. Слишком много раз он прибегал к силе крови. Игры в догонялки с девчонкой неслабо потрясли его ресурс. А ведь можно было спустить псов на ее поиски и они бы взяли след. Отправить своих людей, а самому продолжить пировать, распивая терпкое вино и ждать, когда ее приволокут обратно. Но нет, он зачем-то отправился лично.
Можно было обездвижить Лорет сразу и не транжирить кровь на игры для ее усмирения. Но ему, если быть честным, понравилось. Странное, непонятное и такое спонтанное развлечение. Давать надежду, чувство ложной победы и затем его отнимать. Ему нравилось наблюдать за ней. Ловить сбивчивое дыхание и неровные удары сердца. Смотреть, как ее тонкая и гибкая фигура испуганно извивается в полумраке лесного массива. Как от внезапного дождя промокла ее одежда, обрисовывая стан и добавляя драматизма наблюдаемой им картины. Легкие и неровные движения, растерянность, напряжение, сопровождаемое неровным вздохом, добавляя в его вовлеченность остроты. Ускоряя его собственный пульс, будоража и разогревая кровь странным и необъяснимым предвкушением от этой игры.
Полыхающие глаза…Сколько раз за несколько коротких мгновений он замечал смену эмоций в глазах Лорет? Страх, самоуверенность, растерянность, торжество, злость, ярость, обиду. И ни разу не увидел отчаяния. Жаль, ему не хватало отражения отчаяния в ее взоре для полноты картины.
— Ты помнишь правила, дракон? — голос провидицы вывел его из раздумий.
К этому моменту она все подготовила. В центре стола ржавая чаша, по краям черные свечи и нож с костяной ручкой в руке провидицы.
— Духам нужна плата и их жадность растет, — женщина с надеждой покосилась на дракона. Слишком часто он жаждал заглянуть по ту сторону. Темные сущности чуяли таких как он, отмеченных проклятием. Духи мира теней пожирали жизненные силы. Они стремились утянуть искателя ответов в свое чрево. — Может передумаешь?
Эйнар с усмешкой вытянул руку, занеся ладонь над чащей, легко и непринужденно.
— Бросай кости, Фейн.
Фейн поджала губы и ухватилась за ладонь дракона. Перевернув, заметила незажившие порезы, присвистнула. А ведь у драконов быстрая регенерация. Она догадалась, он недавно и активно прибегал к магии крови.
— Время, Фейн, — напомнил он.
Пожав плечами, женщина взмахнула ножом. Матовая сталь окрасилась багрянцем, первые капли упали в чашу, зашипели, словно коснулись раскаленного железа. Со звоном упали на стол кости.
Духи отозвались.
Фейн опустила голову, прикрыв веки, а Эйнар ждал. Черная паутинка плавно скользила по поверхности стола, двигаясь в его сторону. С каждым разом сущности подбирать ближе и сейчас дракон ощутил холодное жжение в суставах.
Провидица, широко распахнув побелевшие глаза, всмотрелась в бездну.
— Ты нашел, нашел но не получил…потомок Ричи, твое проклятие.
— Это очевидно. Дальше что? — безразлично процедил Эйнар, спокойно отодвигая руку от черных нитей.
— Будущее изменилось, — гаркнула Фейн, — всё изменилось.
Дракон насторожился. Это что-то новое. Значит чутье не подвело и пришел не зря.
— Трещина…Будущее дает трещину. Цена будет высока, проклятие тебя испепелит, выжжет…
— Этого не будет, — он увернулся от туманных щупалец, которые норовили вцепиться ему в шею. Собирался подняться, но руны на столе задрожали, кровь в чаше полыхнула, а Фейн дернулась, задрожала, зайдясь в лихорадочном бормотании:
— Ты жаждешь одно, но получаешь другое…Когда тьма сожжет тебя дотла, когда привычный мир потеряет смысл, а до этого приобретет значение…Когда добровольная жертва будет принесена, а маски сброшены…Круг разомкнется…прошлое откроется и боль пройдёт…Цена будет заплачена.
Эйнар замер, ощутив, как паутина мрака вьющимися змеями коснулась горла. Поморщился. Встать из-за стола, пока идет сеанс, нельзя. Отодвигаться тоже. А прерывать диалог ему совсем не хотелось.
— А можно больше конкретики?
— Ты сдашься, но станешь сильнее. Сейчас ты на краю, дракон, — с губ провидицы сорвался кривой смех. С ним через Фейн говорили духи.
— Проклятие, что с ним?
— Не снимешь сейчас…Потом…будущее больше не предопределено, оно потеряно. Словно какой-то фрагмент теряется, а из-за него рушится все. Плохо вижу.
— Потомок Ричи у меня, — мрачно сообщил Эйнар духам. Его шею сжало кольцом, начиная плавно поглощать силы, но он и бровью не повел.
— Ха-ха-ха. Ты сам чувствуешь, что отдаляешься от цели. Разуму не очевидно, но чутье…
Кровь в чаше догорела и Фейн снова дернулась, упав на стол лицом. Эйнар резко отодвинулся, прижигая туманные щупальца. Тьма осела и духи покинули разум провидицы.
Женщина шевельнулась, подняла прояснившийся взор.
— Получил ответы?
Кивнул, коротко бросил:
— До встречи, Фейн.
Покидая комнату провидицы, он думал о странных пророчествах духов. Слишком размыто. Не типично. Сущности мира теней как правило дают более развернутую информацию, за что и дерут плату.
Будущее изменилось в сторону неопределенности. Ему не понравилось это заявление.
Большая часть результатов его планов отличалась прозрачностью, как минимум для него и без участия духов. Он обращался к ним за подсказкой, но никогда особо не полагался.
Он полагался на себя. Всегда.
Его будущее виделось ему всегда кристально прозрачным. В нем не было полутонов. В нем не было ничего кроме темноты, в которой присутствовала только одна развилка. Он знал, куда повернуть с недавних пор. Там тоже Эйнар для себя тайн не видел.
Все просто. Элементарно… Было.
Дракон оскалился. Прислушался к себе. Ведь чувствовал, действительно было что-то не так. Он это ощущал до общения с духами. То, как твердая почва его уверенности во всем рассыпается.
Фейн своим предсказанием совершенно четко охарактеризовала его ощущения. Это странное чувство потерянного фрагмента из-за которого все может рухнуть.
Духи просто добавили смуты.
Он злился, очень злился, наполняя очередной кубок вином. Проклятый потомок Ричи. Как иронично сплелись их судьбы. Она оказалась такой ершистой. Раздражающей в своих смешных попытках противостоять тему.
Чувствуя, как хмель ударяет в виски и приятным теплом разливается по венам, Эйнар подумал о том, что сломать девчонку совсем не сложно.
Даже легко.
Он уже дал ей мимолетную надежду на победу, а затем заклеймил. На каждую ее выходку он найдет ответ. И тех, кто посмел на его территории хозяйничать и помогать ей — тоже найдет.
Он не запомнил, как оказался дома. Не запомнил и нежные ласки Эрении. Чувственные, отдающие легкой ревностью, как всегда, когда он проводил вечер не в ее компании. Она старалась, покрывая поцелуями его тело, забираясь под одежду.
— Милорд? — шепнула девушка в ожидании.
Неожиданно для себя он поднялся с кровати, отойдя к окну. В голове под сладкой хмельной пеленой гудело. Мысли насыщались чем-то едким, недающим расслабиться.
Проклятый потомок Ричи. Ему было интересно. Интересно заглянуть в ее глаза, посмотреть. На что? Просто.
Там должно быть много обиды и злобы. Ярости и надежды. Все эти, местами противоречивые эмоции, сплетались в ее взоре, когда она до крови прикусила губу, удивительно нежную для такой маленькой дряни.
