Полная версия
Но смогла же! И это всего через полторы недели тренировок.
А дальше улучшения уже нельзя было отрицать. Я чувствовала, как к мышцам возвращается сила. Могла стоять всё больше. Начала пытаться приподнимать ноги, лёжа на кровати. Пробовала делать первые, неуверенные шаги. В общем, подвижки были, и серьёзные.
С муженьком мы вроде как заключили хрупкое перемирие: я не трогала их с любовницей, они не трогали меня.
Хотя чем больше проходило времени, тем более косо Иветта посматривала на мой цветущий вид и широкую улыбку, которая иногда пробивалась, когда я задумывалась.
Муженёк смотрел не косо. Заинтересованно. Козёл чешуйчатый.
Хотя то, что я слабо походила на умирающую, его тоже злило.
Впрочем, учитывая разговор, который я подслушала, мою живучесть эта парочка тоже решила обратить в свою пользу.
Глава 11
Учитывая разговор, который я подслушала, мою живучесть эта парочка тоже решила обратить в свою пользу.
А дело было так.
Прошёл примерно месяц с тех пор, как я попала в это тело. Я уже вовсю пользовалась ходунками, но теперь напоминала себе не колясочника, который решил, что волочить за собой неработающие ноги — хорошая идея, а старого деда, пытающегося дойти до поликлиники.
Чувствительность в ногах всё ещё была неважной. Но главное было в том, что она возвращалась! Хоть и неравномерно. Правая нога чувствовала себя намного лучше левой. Наверное, это как-то связано с особенностью травмы. Но я могла только строить предположения, так как медицинского образования не имела.
Конечно, не всё было гладко. Иногда покалывания становились сильнее, а иногда, стоило перетрудиться, начинались боли. Причём такой силы, словно мясо от костей отрывают.
В такие моменты было страшно, но потом всё проходило, и каждый такой взрыв приносил заметное улучшение.
В общем, я уже могла худо-бедно ходить. Хоть и медленно, неуверенно, по-прежнему опираясь на ходунки.
И я пользовалась этим, прогуливаясь уже не только по собственной комнате. Ночью, когда замок засыпал, я выходила в коридоры. Иногда я шла в библиотеку, чтобы взять книгу, которую не одобрит муженёк.
Да, да, книги по юриспруденции он у меня быстро конфисковал, как только увидел, что именно я читаю. Трактаты по магии, очевидно, тоже не приветствовались. Мало ли, решу их всех спалить к чёртовой бабушке.
А Мия меня обеспечить необходимой литературой не могла — библиотека открывалась только хозяевам, как и сокровищница. Так что я решила сама прогуляться.
Было немного боязно выходить в первый раз, но я решила, что если услышу чьи-то шаги, то просто спрячусь. От меня не ждали прыти, поэтому вряд ли кто-то специально охранял бы что-то от меня.
Для вылазок я использовала не более удобные в моём случае ходунки, а костыли. Да, деревянные оказались намного удобнее. Особенно после того, как их подбили местным аналогом резины. Без понятия, из чего они тут её делают, но она не скользит, и это просто замечательно.
На костылях, при желании, я могла передвигаться достаточно быстро.
В одной из таких вылазок я и подслушала, как мистер Пакость разговаривает со своей любовницей.
Я как раз была в библиотеке, выбирала, какую книгу взять с собой сегодня, когда замок на двери начал щёлкать, открываясь. А затем двери начали раздвигаться.
Я успела юркнуть за стеллаж, а затем и в неприметную нишу. Если не смотреть специально, найти меня было практически нереально.
Но сердце, конечно, всё равно колотилось как сумасшедшее. В тот момент я проклинала себя, свои идеи о прогулках и своё шило в одном интересном месте.
Причём так сильно, что за криками внутреннего голоса в моей голове, рассказывающего мне, какая я дура, чуть не пропустила самое интересное.
— Милый, ну когда мы уже будем свободны?
— Потерпи, любовь моя, мы почти у цели. Да, она оказалась крепче, чем я думал. По моим расчётам, она уже должна была умереть без регулярных превращений.
Ну, ящерка облезлая! А как заливал! Интересная я. Ещё и зыркал глазюками своими драконьими!
— Вот именно! — капризно заканючила Иветта. — Что же нам делать? Скоро и этот госслужащий приедет.
— Вот этого я как раз и жду, родная. Шейн — мой старый друг. Не дурак подзаработать. Я уверен, он поймёт всё правильно, особенно если предложить ему достойную плату.
— Ну, допустим. А потом? Она так и останется здесь? Ты ведь обещал, что мы поженимся! Я ждала тебя, терпела то, что ты пошёл с ней под венец, что ложился с ней в постель!
— Тише, любимая. Не переживай. У нас всё будет хорошо. И всё, что я обещал, ты получишь. Мне нужно договориться с Шейном, а он, в свою очередь, побеседует с Верховным судьёй.
— Думаешь, получится? Это всё же Верховный. Один из Четырёх. Приближённый императора, вроде даже его дальний родственник.
— Поверь, деньги нужны всем. И с ним вполне реально договориться. Как думаешь Шейн проворачивает свои делишки?
— Тогда получается…
— Нам нужно дождаться, когда он будет здесь. Я с ним поговорю, потом он приедет в столицу, расскажет своему начальнику, что эта дура при смерти, заплатит, чтоб ничего не расследовали, и всё. Мы свободны. Можно будет помочь ей, наконец, воссоединиться с её семейкой, ничего не опасаясь.
Последовал радостный возглас, за который хотелось намотать волосы этой девицы на кулак и долго возить её мордой об ковёр.
Что именно я бы сделала с муженьком, лучше не упоминать. Этот рассказ потребовал бы жёсткой цензуры. Но в нём присутствовали некоторые орудия средневековых пыток и не меньше десяти афроамериканцев.
А после радостного возгласа пошли звуки, которые я всеми силами старалась не слушать, чтобы не проблеваться прямо в библиотеке.
Простите, предки Адалин. Обещаю, что когда накажу этих двух гадов, прополощу тут всё с хлоркой.
В общем, я дождалась, пока влюблённая парочка закончит со своими делами, удалится из библиотеки. Выждала ещё полчаса для верности и только потом отправилась обратно в свою спальню.
Мне было о чём подумать.
Например, о том, что после визита вышеупомянутого Шейна мне нужно срочно делать ноги. Пусть даже они пока ходят с большим трудом.
Глава 12
Как раньше я часто слышала от всяких коучей, бизнес-консультантов, трекеров и других таких же бесполезных личностей, что главное – это мотивация.
Ну попробуйте, замотивируйтесь лучше, чем девушка из глухой провинции, у которой в жизни самое яркое событие было — это трезвый отец на её день рождения. Особенно если эта девушка приехала в столицу с тысячей рублей в кармане и без чёткого плана.
В университет я даже не пыталась поступить. Понимала, что не смогу и учиться, и работать. Так что мой выбор пал на среднеобразовательное учреждение, которое в нулевых уже принято было называть красиво, на западный манер – колледжем.
От колледжа там была только первая буква. И подходила она к совсем другому слову.
Разное бывало: и общежитие с тараканами, сквозняками, отсутствием воды, особенно горячей, когда я даже одеяло хорошее себе позволить не могла. И питаться приходилось лапшой быстрого приготовления. Или гречкой. Сосиски шли как деликатес.
Стипендия – сто сорок рублей в месяц. Это если закончишь без троек! Но и так, это разве деньги? Банка сгущёнки двадцать стоила. А нужно было на месяц растянуть.
Конечно, приходилось работать. На заводе, в ночную смену. А утром – на учёбу и снова за выкройки, за машинку. Чтобы сонными, слипающимися глазами иголку пытаться разглядеть.
В общем, мотивации у меня хватало. Но в люди получилось выбиться ой не сразу.
И только сейчас, в своей второй жизни, я поняла, что в этих словах есть толк.
А может быть, просто время прошло, и мои упражнения начали давать настоящие результаты. Но я ходила всё лучше.
Да, если бы меня закинули в спортзал и сказали сделать хоть одно, самое лёгкое упражнение на ноги, я бы сдулась через пять секунд. Но вообще, я собой очень гордилась.
Ещё через две недели после того подслушанного разговора я начала потихоньку ходить почти без поддержки. Да, только вокруг кровати, чтобы, если что, падать мягко было. Но я могла опираться на ноги. Позвоночник болел, но держал.
К мышцам возвращалась сила, а нервные окончания восстанавливались. Онемение постепенно проходило, хотя покалывание, как от затёкших ног, всё ещё оставалось.
На левой и чувствительность была традиционно хуже, и она заметно подволакивалась. Опираться на неё я могла, но с трудом. Правая же и вовсе держала почти как здоровая.
Я так и не выяснила, с чем это связано, но меня это мало волновало.
Главное — я могла начать продумывать побег.
Был огромный соблазн не дожидаться, когда меня придут убивать, а свалить прямо сейчас. Но я дала себе ещё немного времени окрепнуть. Всё же перелом позвоночника меньше трёх месяцев назад — это вам не баран начхал. Это серьёзно. Здесь каждая неделя размеренной жизни и нормального восстановления будет в плюс.
Хорошо подумав, я поняла, что лучше дождаться того самого Шейна, показаться ему на глаза, а уже после его ухода исчезнуть. Или даже вместе с ним. Высокопоставленные гости — это всегда суета. В ней, может, и не заметят пропажу одной попаданки.
Оставался вопрос: куда податься и как туда дойти?
— А может, вам лошадь купить, госпожа? — спросила Мия.
Да, она была посвящена в мои планы побега, поскольку одна я бы не справилась в любом случае. Это был вынужденный риск.
Хотя за полтора месяца моего пребывания здесь она вроде бы уже доказала свою преданность.
Если поначалу я ещё скрывала от неё свои успехи в области реабилитации, то со временем это стало почти невозможно.
Я решила довериться и какое-то время напряжённо ждала, что сейчас придёт муженёк, заберёт костыли с ходулями, сломав мне спину ещё раз. На этот раз наверняка. С гарантией.
Мистер Пакость всё не приходил, а Мия радовалась моим успехам как ребёнок. Иногда даже хлопала в ладоши и подпрыгивала на месте, наблюдая, как я медленно и неуверенно хожу по комнате.
— Да чего уж мелочиться. Можно сразу и из конюшни взять. Эффект примерно такой же будет.
Ну а что, лошадь здесь – это как машина в моём мире. Отследить легче лёгкого. Лишний след только создавать.
И это я тактично умолчала о том, что после перелома позвоночника конная прогулка — самое то. Тут и муж не понадобится. Сама с повторным переломом справлюсь.
— Ой, госпожа, я, кажется, придумала! — завопила Мия и умчалась куда-то, даже не объяснив мне ничего.
Я покачала головой. Наверное, местные господа себя вели далеко не так, как я. Мию я безнадёжно избаловала, сделав из неё скорее подругу, чем служанку.
Но у меня и опыта не было. Ну, не могла я людей делить на бояр и холопов. Вроде понимала, что она, по сути, моя подчинённая и субординация должна быть, но что-то внутри сопротивлялось.
Проработав всю жизнь либо в таком же подчинённом положении, как Мия, либо на фрилансе, я не научилась управлять персоналом, как сейчас стало модно говорить.
Да ну и чёрт с ним. И не надо. Переживу как-то без штата слуг.
А в том, что придётся жить без них, я была практически уверена. Вот сбегу я сейчас, и что? Куда деваться?
Идти искать справедливости во властных структурах? Ага, конечно. После того как узнала, что Верховный судья у них в доле. На какой-нибудь аналог местной полиции и вовсе рассчитывать глупо. К императору не заявишься с претензией — просто не пустят.
Вот и выходит, что придётся залечь на дно и жить обычной жизнью. Заново строить карьеру. Учиться зарабатывать и в этом мире.
Благо хорошая швея всегда на кусок хлеба нашкребет. Да и какой-никакой стартовый капитал у меня должен быть благодаря тому, что мы с Мией регулярно «доили» моего муженька.
В копилке было порядка двадцати золотых монет. Лошадь можно было купить за десять. Если хорошую, то пятнадцать. Но это дорого. Повторюсь, это как машина в моём мире, и позволить себе содержать лошадь могли не все.
А без покупки местного аналога «Мерса» мне должно было хватить. В золотом было двадцать серебряных монет. И за пятнадцать можно было снять относительно приличное жильё. Комфортное — за золотой в месяц.
Если учесть все расходы на дорогу и непредвиденные обстоятельства, этих денег мне должно было хватить минимум на полгода. Это включая съём жилья, неплохое питание и даже покупку новой одежды.
А вот дальше нужно было начинать зарабатывать самостоятельно.
Эх, а ведь были у меня ещё планы отомстить муженьку. И как это сделать, спрашивается, если из союзников у меня только служанка?
Она, кстати, появилась, словно услышав, что я про неё думаю.
— Госпожа Адалин, я придумала, как вам выбраться. Я брату написала. Он у меня шкуры выделывает и продаёт. Всё равно периодически ездит на ярмарку, ну вот пусть прокатится до наших краёв.
— А это удобно? — нахмурилась я.
— Не переживайте, конечно, удобно. Ему только в радость будет помочь вам. Он сидит в Хазрете безвылазно, ему полезно будет прогуляться. Вы даже не думайте. Я уже всё равно письмо отправила. Так что деваться некуда.
Я тяжело вздохнула. Вот, избаловала на свою голову.
— Здесь близко совсем, — продолжала Мия свои восторженные причитания. — Всего день пути. Хотя это если верхом. На телеге дольше, конечно. Но всё равно, это вам по силам, я знаю. И в седло лезть не нужно будет. В телеге доедете с комфортом. Я попросила брата всё организовать так, чтобы вам удобно было. А там, в городе, моя семья вас примет. Родители, знаете, как рады будут.
— Что-то мне подсказывает, что не так уж и сильно.
Если бы мне на голову свалилась беглянка, которую я знать не знаю, но за которой может быть погоня в лице очень разъярённого мужа-дракона, я бы от радости не прыгала.
С другой стороны, сильно протестовать я не стала. Мия предложила вполне рабочий план.
Конечно, я не собиралась останавливаться у её родни. И всё чаще склоняла служанку к тому, что из Хазрета я отправлюсь совсем в другую сторону — в соседнее королевство Силин, где в основном жили люди. Там и затеряться легче, и спокойнее.
Это в империи Раноок, где мы и находились, правили бал драконы. Территории, которые раскинулись вокруг длинного горного хребта, были достаточно обширными. И не зря назывались Империей — войны прошлого подчинили под рукой драконов множество королевств.
Те, что остались независимыми, либо были отделены морем, либо подписали очень невыгодные для себя договоры.
Увы, себя к драконам я теперь могла отнести только условно. Никакого присутствия второй ипостаси я не ощущала. От неё осталась только магия. Так что мне было логичнее рвануть к людям. Хотя в империи их тоже хватало, всё же самый многочисленный народ.
Но я сказала Мие про соседнее королевство для того, чтобы запутать возможную погоню. На самом деле уезжать из империи я не собиралась. По простой и очень обидной причине: мне всё ещё не давались языки.
Местный я получила бонусом попаданки, а вот дальше пришлось бы самой.
Представив, как я ломаю язык и мозги, пытаясь освоиться в соседней стране, я уронила скупую слезу и отбросила этот вариант как нежизнеспособный.
А вот попробовать затеряться в столице Раноока… Это можно. Ну кто будет обращать внимание на ещё одну девицу, приехавшую покорять большой город?
Теперь главное — не сплоховать и хорошо отыграть свою роль до побега.
Глава 13
К приезду неизвестного мне Шейна я готовилась долго и обстоятельно. И за неделю до того, как был назначен этот визит, я начала изображать умирающего лебедя.
Почти перестала появляться в гостиной, ну разве что для того, чтобы изобразить полуобморочный вид. Всё больше времени проводила в своей комнате.
Иветта стала выглядеть более довольной и всё чаще ухмыляться, глядя на меня. Наверняка уже празднует победу и главный приз в виде мистера Пакость.
Сама же я не только отрабатывала отсутствующие у меня навыки актёрского мастерства, но и уделяла огромное внимание упражнениям.
Чем ближе была дата побега, тем больше мне казалось, что я не готова.
Да, за те два месяца, что я провела здесь, от того плачевного состояния, что было в начале, не осталось и следа.
Ходунки и костыли были забыты. Теперь я пользовалась ими только в том случае, если мне нужно было выйти в библиотеку ночью. А вот в своей комнате я вовсю училась ходить с клюкой.
Левую ногу всё ещё подволакивала. Суставы гнулись с трудом, а чувствительность в ступне до конца не вернулась. И наступать на ногу, которую плохо чувствуешь, было сложно. Зато правая была почти нормальной!
Я не знала, получится ли потом исправить своё текущее состояние, улучшив его ещё больше, или я упёрлась в потолок. Но даже если так, мне было грех жаловаться.
— Мия, не задерживайся здесь надолго после того, как я исчезну.
— Ну, на какое-то время придётся, — пожала плечами девушка. — Иначе посчитают, что это я вам помогла. Могут потом и к семье нагрянуть. Не хочу вас невольно выдать.
— Ты ведь понимаешь, что с тебя тоже спросят за моё отсутствие?
— А я что? Я просто служанка. Разве ж я могу что-то знать? — разулыбалась девушка.
— Как раз слуги знают всё лучше хозяев.
— Это вам только известно, госпожа. Остальные нас вообще за людей не считают. Так, мебель с функциями. Поверьте, никому даже в голову не придёт, что вы, госпожа, могли со мной откровенничать.
— Только из-за того, что ты служанка?
— А ещё потому, что я человек. А вы – дракон.
— Ну, дракон я теперь только условно.
— Я уверена, что это только сейчас. Посмотрите на себя, госпожа Адалин, вы смогли встать после такой травмы, когда другие отчаялись бы. Я верю, что скоро вы снова будете летать.
Я в этом уверена не была. Но меня бы устроила и обычная человеческая жизнь. Главное — прожить хотя бы её, потому что меня очень смущала та уверенность, с которой все ждали моей смерти.
И книги, которые я воровала из своей же библиотеки, мало что объясняли. Драконы, определённо, долго не протягивали без обращений. И дело было не в отсутствии магии, и даже не в социальном порицании.
Наверное, я не могла понять этого из-за того, что изначально не была драконом. Ну да и фиг с ним. Мне же лучше.
Не хватало взять и помереть из-за того, что у меня крыльев нет, которых сроду не было.
Зато устроить грандиозный пожар мне теперь не грозило. Мой огонь, как будто, становился слабее. И научиться его контролировать в таких условиях было достаточно просто.
Уж точно проще, чем заново ходить учиться.
Я могла вызвать огонёк, размером как на зажигалке. Могла даже классический фаербол слепить. А вот на мощный лесной пожар меня бы уже не хватило.
Но я всё равно не представляла, что делать с моим неожиданным даром. Прикуривать от пальца? Так я, вроде, не курю. Печку разжигать? Ну разве что так.
— Госпожа, вы готовы? — спросила Мия, проводив за дверь Софи и Алисию.
Эти девушки по-прежнему отвечали за мои комнаты, но со мной не сблизились и вообще держались особняком. Впрочем, я не особо и стремилась заводить здесь подруг. Мии хватало.
— Готова, — ответила я.
На самом деле всё действительно было собрано. Одна небольшая сумка, в которую вошли несколько платьев. Даже не моих. Их купила Мия в деревне, якобы для себя. На деле они отправились в мою дорожную сумку.
Одно такое же невзрачное платье крестьянки лежало в глубине шкафа для побега. Вместе с платком, кстати. Нужно было как-то прикрыть мою слишком приметную шевелюру. В идеале перекрасить, но это потом.
Драгоценности я решила с собой не брать. Да и не осталось у меня их почти. Муженёк всё вынес из моих покоев ещё до того, как я в этот мир попала.
Была шальная мысль прихватить подсвечники, которые оказались не позолоченными, а самыми что ни на есть золотыми. Но её я тоже отбросила.
Во-первых, это след. Любой ростовщик сдаст меня и глазом не моргнёт. И плевать ему будет на тайну клиента. Такое только в кино встречается.
Во-вторых, я бы невольно подставила Мию, у которой имелся доступ в мою комнату. Ставлю свои любимые ходунки, что муженёк её обвинит в случае пропажи.
Так что бежать пришлось всё с теми же не слишком большими деньгами, которые я успела выманить из мужа. Кстати, их осталось меньше двадцати золотых ещё до моего отъезда.
Деньги ушли на одежду, косметику, обувь, запасную клюку. И я могла только молиться, чтобы никто в деревне не задавался вопросом, для кого Мия таскает трости. А ведь наверняка это всплывёт. Рано или поздно.
Я надеялась, что поздно. Пусть у меня будет хотя бы небольшая фора.
Муж уверен, что я по-прежнему прикована к постели. Теперь осталось убедить в этом помощника судьи, и можно будет делать ноги.
Глава 14
Театр одного актёра продолжался неделю до приезда Шейна и продолжился после того, как он переступил порог замка.
Чтобы не выдать себя, во время его визита я действительно почти не вставала. Это местным обитателям до меня дела никакого не было, а этот может и присмотрится.
В итоге он сам навестил меня, причём почти сразу же.
В комнату практически без предупреждения ворвался мужчина, которому в моём мире я бы дала лет тридцать пять. Вид у него был вполне цветущий, а небольшое пузико намекало, что, несмотря на видовую принадлежность к крылатым ящерицам, сидячая работа не щадит никого.
— Леди Паксон, это большая честь – видеть вас!
— Ах, простите, лорд Роудс, что вынуждена принимать вас в таком виде, — проблеяла я слабым голосом.
И очень надеялась, что румянец на щеках не слишком заметен. Мия принесла мне местную косметику, которая была немного непривычной, но вполне функциональной.
Но проблема заключалась в том, что местный аналог тонального крема не только создавал благородную и болезненную бледность, но и напрочь замазывал все мои веснушки. А их пропажу окружающие могли и заметить.
Так что оставалось уповать на то, что румянец, вспыхнувший на щеках из-за волнения, спишут на лихорадку.
— Ну что вы, леди. Это я вынужден просить прощения, что побеспокоил вас, пока вы плохо себя чувствуете. Вынужден признаться, все в империи за вас очень волнуются.
Ага, так волнуются, прям так волнуются, так волнуются, что ни разу бедную девочку не навестили. Впрочем, мы уже поняли местный уровень коррупции и связи моего муженька.
— Ну что вы! Я… не достойна больше называться драконом, — с придыханием сказала я, промокнув платочком сухие глаза. — Я чувствую, мне недолго осталось. Если бы не моя бесконечная любовь к мужу, я бы уже ушла вслед за родителями и братом.
— Даже не думайте о таком, леди Паксон. Уверен, вы поправитесь.
Короче, разговор у нас проходил в лучших традициях лицемеров. Он говорил то, что положено, с абсолютно пустым взглядом. Я говорила то, что он хотел услышать.
А ночью, вооружившись чёрным плащом, замотав шевелюру платком и даже прикрыв лицо, чтобы точно никто не узнал в случае чего, я вышла на разведку. И была вознаграждена.
Возле кабинета, который раньше принадлежал брату Адалин, а до него, наверное, отцу, я услышала голоса. Массивная дверь была надёжной преградой, и слуги бы ничего не услышали. Но у меня-то были слух и зрение местных ящерок. Остатки роскоши, доставшиеся вместе с магией.
— Да подождал бы, когда сама помрёт. Зачем провоцировать?
Голос принадлежал Шейну Роудсу. И сейчас в нём уже не скользило фальшивое сочувствие. Была видна деловая хватка.
— От неё дождёшься, — недовольно пробурчал муженёк. — Это она перед тобой почему-то решила в умирающую невинность поиграть. На деле живучая оказалась, сволочь. И странная какая-то.
