Полная версия
Пролог
Над головой разбилась ваза, осыпав осколками. Но отскочить в сторону я, увы, не могла. Кусочек стекла задел скулу, оставив порез.
— Ты ничтожество. Думала, я буду над тобой трястись, как над сокровищем каким-то?
— Когда женился на мне, обещал именно это.
— Да когда это было?
Жестокая усмешка на губах намекала, что раньше к этому обещанию тоже не относились серьёзно.
— Да что ты с ней вообще разговариваешь, милый?
Любовница моего мужа тут как тут. Смотрит на меня своими крысиными глазками. Так и хочется вцепиться в волосы, глаза выцарапать.
Не за мужа. Пошёл бы тот далеко и надолго. Просто такой вот душевный порыв.
Увы, сделать я не могла ничего из того, чего бы мне действительно хотелось.
Новое тело, доставшееся мне за какие-то неведомые заслуги, было с сюрпризом.
Я была молода, красива, даже богата. Но не могла ходить. И этим положением вовсю пользовались окружающие.
В первую очередь – мой так называемый муж и его любовница.
— Вы всё ещё живете в моём доме, — напомнила я. — И если я захочу…
— В нашем доме, — поправил меня муженёк. — Всё твоё — моё. И ты ничего не сделаешь, дорогая. Ты моя жена, а значит, должна во всём слушаться и быть благодарной за то, как я о тебе забочусь.
— Какая-то там бумажка о бракосочетании не даёт тебе права так со мной обращаться! Я…
— Что ты? — встряла Иветта. — Кому-то пожалуешься? Да кому ты нужна, калека? Ни взлететь, ни даже встать. Попробуй сначала до кого-то дойти.
Они рассмеялись и дружно покинули мою комнату.
— Пойдём, любовь моя. Тебе не стоит смотреть на это малоприятное зрелище, — приговаривал муженёк, обнимая за талию девицу.
— Боже, я надеюсь, бедняжка недолго будет мучиться. Мне её так жаль, так жаль.
Новый взрыв смеха подсказывал, как именно ей жаль.
Кулаки сжались.
Захотелось как минимум заорать в подушку и врезать ей пару раз, чтобы выпустить пар. Останавливали осколки, рассыпавшиеся по постели.
Ваза, метко запущенная Иветтой в отместку за то, что я назвала её шлюхой, сделала своё дело. Отравила мне жизнь ещё сильнее.
И убирать это никто не спешил.
Ну ничего, Вика. Ты в прошлой жизни смогла вырваться из маленького провинциального городка, в котором, кроме умирающего завода и спивающегося населения, ничего не было.
Смогла из жалкого звания «швеи-мотористки» выбиться в люди, стать модным в столице стилистом, ещё и о запуске собственного бренда одежды подумывала.
Но все эти достижения остались в прошлом. Мою жизнь оборвал пьяный водитель.
Несколько дней в интенсивной терапии, которые запомнились только болью. А ещё тем, что меня никто не навещал. Некому было.
С родителями я давно разорвала отношения, а свою семью так и не завела.
Всё казалось, что время ещё будет. А сейчас главное — работать, стремиться к успешному успеху, набирать подписчиков в социальных сетях, зарабатывать себе имя.
Каким же всё это казалось глупым на смертном одре!
Но мне дали второй шанс. Не знаю кто и почему, но упускать его я не собиралась.
Да, ситуация не лучшая, но это пустяки.
Вперёд, Виктория! Впереди обязательно будут победы!
Глава 1
Днём ранее
С каждым разом открывать глаза было всё сложнее. Писк мониторов раздражал, вены болели от катетеров, а надежда на скорое выздоровление таяла.
Врачи смотрели на меня не как на человека, а как на запись в своём журнале. И я читала в их глазах приговор.
Жить хотелось очень сильно. Но глупое тело сдавалось.
Авария. Внутреннее кровотечение, длительная операция и, в итоге, сепсис.
Последнее, что я помнила — как отчаянно цеплялась за жизнь, повторяя, что мне нужно держаться.
А потом открыла глаза уже в незнакомой тёмной комнате, под шёлковым покрывалом.
Сначала показалось, что это снова горячечный бред. И поначалу я даже ничего не предпринимала, просто лежала, ожидая, когда он закончится.
А странный сон всё длился и длился.
На удивление, почти ничего не болело. Разве что поясница и ноги очень неприятно покалывали. Было почти хорошо. Только очень скучно.
Захотелось даже встать, пройтись по незнакомой комнате. Не получилось.
Встать я не могла по простой и очень удручающей причине: ноги не работали.
Я их чувствовала, но они просто не слушались. Покалывали, но при этом ощущались как под анестезией. Вроде бы прикосновения чувствуешь, но конечность словно чужая.
А бред всё страшнее и страшнее, однако.
Попыталась пошевелить ногами. Ну, не то чтобы совсем результата не было, но и не спринтер, скажем прямо.
Пальцы шевелились так, как будто были не моими. Ну или словно я от наркоза отходила.
Хотя стоило признать, пальцы и правда были не мои. Как и все ноги в целом.
Осмотрев своё тело, я пришла к неутешительным выводам: оно чужое. Намного стройнее, оттенок кожи немного другой. Да и рыжие волосы, разбросанные по подушкам, мне не принадлежали.
Ладно. Допустим. В бреду ещё и не такое бывает.
А почему так есть хочется?
В животе забурчало, и я уже начала оглядывать пространство, думая о том, есть ли здесь поблизости хотя бы печеньки какие-нибудь.
Но потом я решила, что пытаться что-то съесть в бреду — плохая идея.
Воображение живо нарисовало картину, в которой я, лёжа на больничной койке, жую трубку капельницы.
Да, лучше потерпеть. Тем более питание у меня сейчас всё равно внутривенное.
С этими мыслями я попыталась заснуть, чтобы, наконец, закончить слишком реалистичный бред.
На удивление, у меня это получилось. Вот только очнулась я не в отделении интенсивной терапии, а в каком-то ещё более странном и очень светлом месте.
Здесь было совершенно пусто, и мысли в голову лезли самые нехорошие. Про ад и рай, сансару и лимбо. В общем, про загробную жизнь, к которой я совершенно не стремилась.
Мне бы эту дожить для начала.
И самое интересное: я была здесь не одна.
Передо мной стояла девушка. Очень красивая. Изящное телосложение, длинная рыжая коса, милые веснушки, большие голубые глаза, аккуратный носик.
Таких в модели разбирали только так.
Но на ангела она не тянула.
Кажется, это она мне снилась перед тем, как я попала сюда. Если судить по рыжим волосам.
— Привет, — поздоровалась я первой. — А где это мы?
— Это граница.
— Граница? А где тогда таможенники? Паспортный контроль?
— Ты смешная, — улыбнулась девушка грустной улыбкой.
Я снова засмотрелась на неё. Эх, мне бы её в качестве клиентки! Какой плюсик к портфолио был бы, закачаешься!
— Умереть не встать, — кивнула я.
Девушка засмеялась. Это натолкнуло на не самые приятные мысли.
— Офигеть! Я правда умерла?
— Да.
Плохо. Жить хотелось. Очень.
С другой стороны, загробная жизнь, похоже, существует, и это немного успокаивало.
Конечно, в рай меня вряд ли пустят. Но компания чертей не так пугала, как вечная пустота.
— А почему я вдруг тобой перед смертью стала? Это ведь не бред был?
— Нет, не бред. Твоя душа пришла на мой зов. Ты очень хотела жить.
— И всё ещё хочу, между прочим, — задумчиво ответила я, осознавая, что, похоже, я и правда была в теле вот этой вот красивой дамочки. — А ты разве нет?
— Нет. Драконы не живут без крыльев. У меня не получится. А ты сможешь.
— Драконы?!
Ну знаете! Я могла поверить в загробную жизнь. Я могла поверить в обмен телами. Но драконы?
Это такие огромные летающие ящерки, которые дышат огнём и питаются исключительно девственницами?
Да я же от голода помру!
— Да, не удивляйся. Я заглянула в твой разум. Знаю, что у вас такой расы нет. Но наш мир огромен. Ты должна будешь привыкнуть.
Привыкнуть к чему? Временами превращаться в ящерку?
Чёртовы квадроберы и сюда добрались!
— Ты мне реинкарнацию вне очереди предлагаешь, что ли?
— Можно и так сказать. Если ты захочешь, сможешь прожить мою жизнь.
— Странная ты. Такая красавица, а жить не хочешь.
Ну вот что ты делаешь, Вика? Сама лично отговариваешь человека, который любезно согласен уступить тебе своё тельце. Кто тебя после этого умной назовёт?
— Поверь, красота относительна. А ещё она далеко не всегда приносит счастье. Мне не принесла. В личной жизни всё очень плачевно. Я больше не могу ходить. А главное — не могу летать. Слишком перенапряглась, когда пыталась регенерировать после травмы.
— Как всё запущено!
— Да. Я всё расскажу тебе. Здесь время течёт иначе, и я смогу дать тебе знания обо мне и нашем мире. Но для начала ответь — ты согласна занять моё тело?
Я ещё раз смерила девицу подозрительным взглядом.
Казалось бы, ну кто в здравом уме откажется от жизни? Даже в инвалидной коляске. Ну да, плохо. И что ж теперь?
Я пока в интенсивной терапии лежала, тоже много чего надумала. И пришла к выводу, что с инвалидностью жить можно.
Единственное, что нельзя исправить, — смерть. Ко всему остальному привыкаешь.
Был у меня знакомый. Бизнесмен не из последних. На навороченной инвалидной коляске высекал так, что друзья на «мерседесах» завидовали. Тут главное – настрой.
А у этой девицы всё так запущено. Летать она не может! Тоже мне трагедия.
— Не хотелось бы отбирать у тебя тело, но если ты сама не против, противиться не стану. Я действительно очень хочу жить.
— Это хорошо, — улыбнулась девушка. — Это просто замечательно. У тебя невероятная воля к жизни. Поверь, она тебе пригодится.
— Уже страшно, — закатила я глаза.
Даже если в новом теле мне придётся жить в общаге с пьяными ПТУ-шниками, то как-нибудь справлюсь.
А ведь, судя по воспоминаниям из того дня, который я так легко окрестила бредом, рыжая красотка не бедствует. Правда, напрягало то, что за целый день к парализованному человеку никто не пришёл, даже чтобы принести еды. Но куда уж без подвоха.
— Тогда начну свой рассказ издалека…
От автора + визуал
Дорогие читатели, рада приветствовать вас в новой истории! Она будет легкой, иногда юморной, иногда огненной и до мурашек романтичной. Властные, красивые, недоступные мужчины драконы, неунывающая героиня с острым языком, и препятствия, которые им нужно преодолеть.
Главная героиня:
Адалин Фолкер (она же Виктория Алексеевна)
Обложечка:
Буду очень благодарна за ваши "звездочки" и комментарии❤️ Они - мое вдохновение
Глава 2
Второй раз открывать глаза в новом мире было уже проще. Возможно, потому, что появилась информация и некая уверенность: это не сон, не бред, не дыхание смерти оставляет свои видения.
Я жива! Я буду жить в новом теле. Я не умру от сепсиса!
А с остальным я уж как-нибудь разберусь.
И разбираться я начала с того, что поближе познакомилась со своим новым телом.
Откинув одеяло, я начала разглядывать доставшееся мне богатство.
Ноги стройнее и длиннее, чем у меня, руки тонкие, с изящными пальцами музыканта. Судя по отсутствию складок на животе, талия тоже предполагалась осиная, а грудь… ну, она была. Не самая большая, но я бы сказала — в самый раз, тем более под такое телосложение.
Словом, я как-то разом отхватила фигуру топ-модели, к которой всю жизнь безуспешно стремилась.
А ещё была толстенная длинная коса ярко-рыжего цвета.
Вот уж чего у меня точно никогда не было! Каре по жизни — вот мой девиз. Ну, максимум удлинённое.
Ладно, с этим разберёмся. Отрезать я всегда успею, а пока пусть будет. Здесь такое, наверное, принято. Может, сила у них в волосах, как в библейских легендах, или по длине косы статус определяется, как в древнем Китае… кто этих драконов знает?..
Наконец, дошла очередь и до окружающей обстановки. Стоило присмотреться к комнате, в которой я находилась. И нужно сказать, комната эта как будто прямиком из исторических романов телепортировалась.
Она была больше, чем вся моя квартира в Москве, на которую я так долго зарабатывала. И кредит за которую, кстати, до сих пор не выплатила. А теперь и не придётся… Уже прибыль.
Вот только вместо современного ремонта с использованием паркета, керамогранита и других дорогущих материалов, за которые я отдавала свои кровные чуть не плача, был какой-то «сельский шик».
Ну ладно, это я сильно преувеличила, конечно. Просто мне никогда не нравились классические интерьеры. Ну там французский, английский.
А этот был как раз из этой же оперы. На глаз я определить не смогла. Скорее, какая-то мешанина всех старомодных помпезных стилей.
Радовали окна. Они были чуть ли не в два этажа. Ну и в целом, если абстрагироваться от всей этой вычурной лепнины, позолоченных подсвечников и прочих ужасов, было достаточно симпатично.
Много тёмного дерева, пурпурные оттенки: немного приглушённого бордо или даже благородного марсала. Хотя, присмотревшись, я поняла: это скорее выгоревший красный. В некоторых местах обивку давно не меняли. Например, на том пуфе и вот на том диванчике.
Продолжить осмотр я не смогла по банальной причине: дверь открылась, и в комнату, наконец, вошёл человек.
Я почему-то сразу поняла, что это служанка. Одежда с белым передничком намекала на это. А ещё взгляд, опущенный в пол.
В руках она держала поднос, от которого исходил, нужно сказать, умопомрачительный запах.
— Кто ты?
Не то чтобы я не была рада человеку, который принёс мне еду, но хотелось бы больше определённости.
— Я Мия, госпожа. Вы меня не помните?
Я только отрицательно покачала головой. Адалин про неё не рассказывала. Наверное, не посчитала нужным перечислять прислугу поимённо.
— Почему я весь день была здесь одна?
— Простите, я была занята.
— Кроме тебя здесь никого нет?
Девушка посмотрела на меня как на умалишённую.
— Есть. Простите, госпожа, я ненадолго. Кто-нибудь может хватиться. Я оставлю ужин. Потом заберу тарелки.
Что-то в её поведении настораживало.
— Тебе что, запрещено приносить мне еду? — спросила я, наконец поняв причину её нервозности.
— Официально — нет.
Больше ничего не сказав, Мия убежала, оглядываясь на меня, как будто я была призраком.
А у меня появились новые темы для размышлений.
Да уж, ситуация, кажется, ещё хуже, чем представляла Адалин.
Но прежде чем паниковать, нужно было поесть.
Дотянувшись до тарелок, которые оставила Мия, я начала поглощать ужин с предельной скоростью.
Это тело явно не страдало ожирением, а силы мне были нужны.
Желудок сводило, как будто я не ела несколько дней. Поняв, что это может быть правдой, я притормозила.
Выпила бульон. А вот остальное отложила на потом.
Вдруг ещё плохо станет.
Ко мне по-прежнему никто не спешил. Даже для того, чтобы помочь с естественными потребностями. А это, нужно сказать, было всё более и более актуальным, особенно после ужина.
Организм как будто понял, что нужно выходить из спячки.
Итак, где здесь блага цивилизации? А главное — как мне туда попасть?
До ванной сама не дойду. Может быть, тут есть что-то типа того, что раньше в деревнях гордо именовали «ночная ваза»?
На её поиски ушло около получаса, хотя искомый горшок обнаружился недалеко — под кроватью.
Попытка подтянуть ноги к краю кровати и встать оказалась провальной.
Я не могла сидеть. Боль сразу же пронзала адская. Кое-как умудрилась перевернуться на живот и уже из этого положения встать. Но здесь тоже был подвох.
Стоять я могла. А вот первый же шаг закончился на полу.
Когда ступней почти не чувствуешь, ноги сразу же подворачиваются. В общем, я очень быстро поняла, что ходить Адалин действительно не может, хотя классическим параличом и не страдает.
Зато отсюда горшком было проще воспользоваться.
Как я это сделала, история умалчивает. Может быть, когда-нибудь опишу в мемуарах. Если впаду в маразм на старости лет.
Эх, вот бы ещё до этой старости дожить! Перспективы были. Но не радовали.
Забравшись обратно в кровать, используя только на вид хилые, но на удивление сильные руки, я начала размышлять.
Ситуация вырисовывалась следующая…
Глава 3
Итак, я заняла тело несчастной Адалин Фолкер. Крылатой ящерицы. Тьфу, то есть дракона.
Богатой сиротки, у которой был девиз по жизни: «Слабоумие и отвага». Ну ладно, отвагой там не пахло. Скорее, наивностью.
Как иначе назвать ситуацию, при которой эта несчастная, похоронив по очереди маму, а затем брата, которые, на мой взгляд, погибли при достаточно странных обстоятельствах, расклеилась и плакала до тех пор, пока на горизонте мужчина не появился?
Нет, она, конечно, имела права на горе. Но мозги тоже следовало включать.
Потому что объявился не просто какой-то там мужчина, а управляющий делами семьи, юрист, нотариус… Называй как хочешь.
В общем, завещанием заведовал именно он. Очень сочувствовал бедной сиротке, а ещё был подозрительно хорош собой.
Я таких всю жизнь стороной обходила, потому что ещё в подростковом возрасте хватило один раз влюбиться в местного красавца. Спасибо, на всю жизнь ощущений хватило.
Нет ничего хуже, чем красивый мужик, который знает о том, что он красив! А этот знал.
Бертран Паксон имел небесно-голубые глаза, золотистые волосы, цвета липового мёда, лицо куклы Кена.
Хотя у меня напрашивалось другое сравнение — с принцем Чармингом из «Шрека». Телосложение, кстати, такое же было: тумбочка, у которой плечи и талия примерно одинаковые.
Одним словом, очаровал он сиротку быстро, качественно, с гарантией.
Тем более тоже был чешуйчатым квадробером. Ну, в смысле, периодически в дракона превращался и устраивал геноцид козочкам в местных горах.
Правда, в отличие от Адалин, которая была целой баронессой, этот товарищ имел более скромное происхождение и капиталы.
Зато подвешенный язык и ослепительная улыбка заменяли личную сокровищницу, потому что с их помощью Адалин упала к нему в объятия, как в самых клишированных романах.
А дальше началось:
«Зачем тебе ехать ко двору? Там же сплошные мошенники! Все сразу же захотят воспользоваться твоим уязвимым положением. И вообще, там разврат, грехопадение и булочки не свежие».
«И вникать в дела семьи тебе, милая, не нужно. Я всё за тебя сделаю, а твоё дело — своей красотой мир украшать, цветочки собирать и вообще, жить в своё удовольствие».
Адалин Фолкер быстро стала Адалин Паксон. Зря. Во-первых, кто ж династию прерывает из-за какого-то там мужчинки?
А во-вторых, ну серьёзно, Паксон?
Я про себя фамилию этого муженька на Пакость исправила. Очень ему подходило.
Потому что почти сразу после свадьбы начался уже второй акт этого театра. Поменялся весь штат слуг. В фамильное поместье приехала новая «экономка». С грудью размера эдак пятого и вырезом до колен.
Траты Адалин начали урезаться. Очень скоро она дальше двора и не выходила. Даже в близлежащие деревни, ибо зачем ей общаться со смердами? Это фи.
Единственное, что ей не возбранялось — летать. Но дракону попробуй запрети. Отнять крылья — всё равно, что жизни лишить. Благо рядом горы были безлюдные.
Поначалу муженёк, тоже ящерка сутулая, с ней вылетал. Потом одну отправлял, а сам якобы по делам мотался.
Девочка терпела. А потом застукала муженька прямо за вот этим самым с вышеупомянутой экономкой.
Ну, оно и понятно. Ожидаемо было.
Для меня. Для неё же это был удар.
Скандал, слёзы, сопли. И первое жёсткое: «Ты мне не указ, терпи, милая, раз замуж вышла».
Неизвестно, стала бы Адалин терпеть или нет. Жизнь подкинула новые испытания. Жёсткое падение хребтом как раз на те самые скалы.
Она говорила, что не помнит, как это произошло. Я подозревала, что без муженька тут не обошлось.
В общем, ноги отнялись, возможность летать была утрачена, жить бедной девочке расхотелось, да и не могла она уже. Драконы не живут без крыльев. Правда, я так до конца и не разобралась, почему.
А вот отомстить девочке очень даже хотелось.
Мне же хотелось просто жить. Пусть без ног, пусть с врагами за спиной.
Я была готова мстить и, в отличие от Адалин, не пылала любовью к этой Пакости, поселившейся в её доме.
Как это сделать — вопрос интересный и очень насущный. Но я решила поступить в лучших традициях Скарлетт О’Хары и подумать об этом завтра.
А утром начался третий акт театра. Правда, уже в моём исполнении.
Позавтракав остатками вчерашнего ужина, я довольно потянулась и взялась за дело.
Сначала в стену полетел поднос. Железный, тяжеленный. Зазвенел так, как церковным куполам не снилось.
Я не знала, сколько времени, но надеялась, что утро ещё очень раннее и я тут всех перебудила.
Когда через пять минут реакции не последовало, в сторону двери отправились тарелки.
Я с интересом поглядывала на ночной горшок. И пока меня останавливало только то, что мне же потом это нюхать. И так-то не очень…
Ещё через пять минут, когда в ход пошло почти всё, вплоть до прикроватной тумбочки, благо сил этому тельцу было не занимать, в комнату влетел муженёк. А следом и его грудастая секрета… то есть экономка, разумеется.
— Ты что, с ума сошла?
А завопил как! Слушала бы и слушала!
— Ага. Вот решила познакомить тебя со своей шизофренией.
Наверное, в этом мире не знали такой болезни. По крайней мере, удивились.
— И у нас с ней есть к вам вопросы: какого такого Хуана Павловича я лежу в собственном доме как бедный родственник? Где прислуга? Где физиотерапевты?
Последнее слово тоже было далеко не самым распространённым в этом мире, судя по пустым глазам моего благоверного.
— Она действительно лишилась рассудка, — заметила секретут… грудастая Иветта. — Может, её в богадельню сдать? Там как раз таких принимают.
— Сама сдохнет, — прошипел муженёк.
— Не дождётесь, — фыркнула я. — А ты, любимый муж, будь добр, подстилку свою заткни, а то вони много.
— А ты не оборзела? — взревела та самая подстилка.
— Давалкам слово не давали, — отрезала я.
Вот после этого в меня ваза-то и полетела. Оказалось, Иветта умеет швыряться предметами не хуже меня. Наверняка тоже ящерка… точнее, дракон.
Одним словом, конфликт завершился не в мою пользу. Ну ничего, с наскока не получилось, значит, придётся играть вдолгую.
И у меня уже даже были мысли о том, как и ближнему своему нагадить, и самой не вляпаться.
Глава 4
Следующий день ничем не отличался от предыдущего. Ко мне точно так же никто не заходил. Даже чтобы горшок вынести.
Да, похоже, моя утренняя истерика сделала только хуже. Муженёк оказался не из тех, кого просто запугать дамскими криками.
Почему он относится ко мне как к тумбочке? Не любит? Это и ежу понятно. Нет, тут дело в другом.
Я не могу никому на него пожаловаться. Раньше он притворялся адекватным и старательно изолировал бедную Адалин от общества, чтобы, не дай бог, не проговорилась никому о том, как свежеиспечённый муж у неё в поместье свои порядки наводит.
