Полная версия
— Но всё же должна ходить на смотрины, вдруг у кого-то на меня таксис сработает. В таком случае законного супруга долой, да здравствует договорной брак. М-да, интересные тут порядки. Ладно я, у меня случай особый. Но если кто действительно своих супругов любит?
— Я… не знаю, госпожа.
Снова пришлось махнуть рукой, чтобы не обращала внимания на мои размышления.
— И что ты думаешь? Этот помощник сможет не только судье, но и мне помочь?
— Не знаю. Может быть. Он ведь всё же к самому Верховному судье потом поедет.
И тут я попыталась вспомнить, что мне говорила Адалин про местную систему власти. Есть император. Есть несколько знатных родов, которые выстраивают жёсткую вертикаль и составляют ближайшее окружение правителя.
Фамилии я, конечно же, не помнила. А зря. Надо обязательно подробнее про всё это узнать. Всё же мир, в котором я теперь живу.
Пока же я знала только то, что на самой верхушке помимо императора было ещё четверо Верховных. Так их называли, именно с большой буквы. Четыре дракона из ведущих родов.
Один отвечал за финансы, другой – за юстицию, третий – за научный прогресс и развитие, четвёртый был кем-то вроде главнокомандующего.
И тут выходит, что ко мне домой помощник одного из этих самых Верховных прилетит. Занятно. И вселяет некоторую надежду на то, что можно банально настучать.
Но радоваться и прыгать до потолка пока рано. Во-первых, не получится. Во-вторых, что ещё муженёк предпримет.
До приезда этого помощника дожить надо. А я подозревала, что шансы на это у меня сильно уменьшатся.
— Чёрт, и почему мне так не везёт?
— Не везёт? Почему, госпожа?
— Не обращай внимания, Мия. Я часто говорю сама с собой.
— Я знаю. Ши-зо-фре-ни-я, — старательно выговорила девушка. — Это какая-то магия?
В ответ я только закатила глаза.
— Кстати, я отдала кузнецу ваш заказ. Те чертежи. Через несколько дней он будет готов.
— Замечательно. Несколько дней я, так и быть, потерплю. Тем более теперь, когда у меня хоть какие-то права появились.
Мия кивнула и пошла обустраиваться в новой спальне. Да, оказывается, быть личной служанкой госпожи — это вам не баран чихнул. Это личная комната при хозяйских покоях. Ну, чтобы всегда быть на подхвате, если что.
Конечно, дверь в комнату прислуги вела не напрямую из спальни. Этого бы терпеть никто не стал. Но колокольчик она могла услышать и прибежать на мой зов в любое время дня и ночи.
По понятным причинам внутрь я не заглядывала, но подозревала, что обстановка в этой спальне сильно скромнее того, что я вижу вокруг.
И всё же это была личная спальня, которую не приходится делить ещё с двумя, тремя или даже четырьмя соседками. Так что девушка была искренне мне благодарна. Теперь уже не по указке матери.
Впрочем, доверять я ей не спешила. Не больше, чем это было необходимо.
Скажем прямо: у меня просто не было выбора во многих вещах. Без дополнительных рук… и, что важнее — ног, я так и останусь прикованной к постели ни на что не годной тушей.
А так у меня вроде бы появился шанс. Теперь бы дожить до визита местного чиновника. И тогда шансы устроиться в этом мире станут ещё более привлекательными.
Глава 8
Следующие дни пролетели почти незаметно. Я разминала свои ноги, делала упражнения, которые казались мне наиболее безопасными, но при этом эффективными.
Кстати, после того как я добилась хоть каких-то послаблений своего режима, смогла, наконец, достаточно хорошо рассмотреть своё новое тело в зеркале, а не на ощупь.
На вид мне было не больше двадцати. А ярко-рыжие волосы, которые даже из косы выбивались непослушными кудрями, веснушки и маленький вздёрнутый нос и вовсе придавали мне вид почти ребёнка.
Рост в положении сидя было сложно оценить, но в целом я бы сказала, что он средний. Около ста шестидесяти сантиметров. Может быть, самую капельку больше.
И фигура. Это отдельное блаженство. В той, прошлой жизни я была из тех, про кого говорят, что можно поправиться, просто понюхав еду.
Я всё время находилась то на правильном питании, то на диете, то на спорте, то ещё на чём-нибудь столь же полезном.
Лишнего веса у меня никогда не было, но и стройности, увы, я не видела. До семидесяти килограмм я разгонялась в лёгкую. А если учесть, что спорт у меня был только периодами, эти самые семьдесят были не мышечными, а жировыми.
В общем, стоя перед зеркалом, я напоминала себе ватрушку.
Со временем я научилась это маскировать: правильно подбирать одежду, чтобы подчеркнуть достоинства и спрятать недостатки. Но мечты об идеальном теле, стройных ногах, тонкой талии… они остались.
А теперь воплотились вот таким вот странным образом.
Я не жаловалась. Я с восхищением смотрела в зеркало и понимала, что безумно люблю это тело. Как Адалин могла просто бросить всё это?
Эти густые красивые волосы, отливающие медью, эти серо-голубые глаза, этот аккуратный маленький носик и острый подбородок?
Да, я никогда не отличалась такой же ангельской красотой. Про меня скорее можно было сказать, что я интересная. У меня был достаточно выдающийся нос, слегка вытянутое лицо.
А вот глаза… Тут да. Это единственное, что было у нас с Адалин похоже. И нужно признать, очень похоже. Всё: от разреза и размера до цвета радужки.
Внезапно вспомнилась крылатая фраза о том, что глаза — это зеркало души. Возможно, в этом было больше смысла, чем мне казалось.
В общем, мне нравилась моя внеплановая реинкарнация.
Вот бы ещё ноги рабочие.
Эх, нет в мире совершенства.
Хотя мне казалось, что кое-какие успехи в этом плане у меня уже были. То ли пальцы начали резвее шевелиться, то ли мышцы стали более послушными.
Посмотрев на свои ноги, укрытые пледом, я несильно ударила по бедру. А нет, показалось.
Всё такое же онемение, покалывание и ощущение, словно под местным наркозом.
Ну а что я хотела за три дня?
— Что, не нравится?
Чёрт! Задумавшись, я совсем забыла, что нахожусь не в своей спальне, а в гостиной. В кресле, которое стало моим ковром-самолётом, возле большого окна, выходящего на ухоженный сад.
А здесь, между прочим, есть неплохой шанс нарваться на всяких гадов.
Не в саду. В гостиной.
— Сидела бы в своей норе, зачем вылезла? Только напоказ свою ущербность выставляешь.
— И тебе здравствуй, Иветта. В этом мы с тобой похожи. Только я напоказ выставляю свои больные ноги, а ты свою, — я красноречиво скосила глаза на декольте, из которого всё чуть ли не вываливалось. — Душу.
— Ах ты! Ты вообще осознаёшь, кем теперь являешься?
— Кем? Линдси Лохан после неудачной пластической операции? Роном Уизли после трансгендерного перехода?
Из всего сказанного Иветта поняла, наверное, только «после».
Пару секунд похлопала глазами, став слегка похожей на рыбу. Ту самую, с большими губами из мультика «Ух ты! Говорящая рыба!».
Но потом она всё же вернулась к боевому настрою.
— Ты ущербная. Хуже нищих возле храма. Была бы нормальной, давно бы сама на себя руки наложила, чтобы такой позор не терпеть. Но ты, похоже, ещё и умом тронулась.
— Умом, милочка, я раньше тронутая была. Когда за твоего любовника замуж выходила. А сейчас я разумна как никогда. Поумнела быстро и качественно. Видимо, спинной мозг после травмы активировался и дополнил недостаток головного.
Судя по пустому взгляду, «милочка» снова ничего не поняла. Ладно уж, пусть меня сумасшедшей считают. Так даже безопаснее. Не будут ждать угрозы с моей стороны.
Я ведь почему ещё жива? Потому что все уверены, что сама помру.
Адалин говорила, что драконы не живут без крыльев. А она не может превратиться после травмы.
Почему не живут? Берут все разом и с горя помирают?
Вроде как летать не можешь, значит, и жить теперь незачем. Нет, я даже где-то понимала логику. Если судить по высказываниям Иветты, отсутствие крыльев было очень социально порицаемым и быстро делало из дракона отброса общества, маргинала и вообще личность малопривлекательную.
Но я нутром чувствовала, что дело не в этом. Все говорили о моей смерти как о свершившемся факте. Так с потенциальными самоубийцами не общаются. Судя по оговоркам, причины скорее физические.
У кого бы узнать?
— Когда же ты уже сдохнешь? — злобно прошипела эта девица.
Наверное, потому, что сказать больше нечего было. Интересно, почему она меня так ненавидит? Надеется сама стать законной супругой мистера Пакость? Или есть какая-то более глубокая причина?
Ладно, отталкиваться буду от самого вероятного варианта.
— Да ты не переживай за меня, это я всегда успею. И чего ты ко мне прицепилась? Думаешь, я с тобой за этого альфонса конкурировать буду? Можешь оставить тюбика себе.
М-да, Вика, ничему тебя жизнь не учит. Проще надо выражаться, чтобы тебя люди понимали.
— Не претендую на руку, сердце и другие части тела Бертрана, — пояснила я для особо одарённых.
Судя по всему, Иветта мне не поверила. Подошла ближе, пылая праведным гневом. И как ещё не превратилась в дракона и не сцапала меня? Выдержка, однако.
Впрочем, не подгадить она не могла.
Схватив кружку с чаем, что стояла возле меня на небольшом столике, она медленно, очень показательно вылила его мне на ноги.
Сволочь! А если б там кипяток был?!
— Я не заказывала минеральные ванны, — сказала я как можно спокойнее.
— В следующий раз будет кипяток, — предупредила Иветта. — И не на ноги твои ущербные, а прямо в лицо, чтобы от мордашки ничего, кроме обезображенного куска мяса, не осталось.
— А можно мне другого косметолога?
— Я не знаю, что с тобой случилось, и почему ты вдруг стала такой ненормальной, но лучше бы тебе не вставать на моём пути.
— Это всё шизофрения, — пояснила я для Иветты. — И мы с ней обещаем, что пытаться наладить отношения с мужем не входит в список наших планов.
Я видела, как в ней боролись гнев и брезгливость. Но в итоге пока она меня не тронула.
Чёрт, по какому же тонкому льду я хожу! Нужно и страха не показывать, но при этом не злить лишний раз. Жаль, что так не умела.
Если Мия сказала правду, и помощник этого, как его там, Верховного судьи будет проезжать через наше поместье… точнее, пролетать, то у этой парочки есть неплохой стимул для того, чтобы пойти на ещё одно преступление.
Они ведь не могут не понимать, что у меня есть жирный мотив сдать их властям, причём при первой возможности.
А значит, что? Значит, мою встречу с этими властями допускать нельзя.
Вариантов у них тоже немного. Прибить заранее. Но тогда с властями один фиг придётся разбираться.
Накачать меня чем-нибудь.
Приемлемо. Для них, конечно, не для меня.
Выставить меня сумасшедшей? Сомнительно. Это я при них могу эпатажничать, а вот при органах власти буду вести себя как хорошая попаданка, не палиться, незнакомыми словами не разбрасываться.
По крайней мере, постараюсь.
В общем, скорее всего, травить будут. М-да, надо сделать незаметный запас воды и хоть сухарей каких-нибудь. И питаться этим во время визита помощника судьи. Потому что где одно отравление, там и другое.
По-хорошему сделать бы ноги из этого гостеприимного замка, но тут накладка вышла.
Ладно, впереди ещё два месяца. Может быть, что-то да изменится.
Глава 9
Мия наконец-то принесла мои сокровища, которые сделал кузнец. Стараясь не визжать от радости, я выставила её в коридор сторожить мою комнату от нежелательных визитов.
Ну и я надеялась, что она тоже подглядывает. Я пока не решила, посвящать её в тайну моих занятий или нет. Всё же до конца этой девушке я довериться не могла. Хотя очень хотела.
А начала я с красавцев ходунков. Возможно, они были не такими удобными, как в моём мире. Скорее всего, сделаны были не по технологии, потому что мои корявые чертежи давали только примерное представление о том, что мне нужно. Но они были.
Кстати, костыли я заказала ещё и у плотника. Хотя железные мне казались более надёжным вариантом — по крайней мере, не развалятся, — деревянные должны быть легче. А значит, проще в использовании.
Я вообще сомневалась в том, что эти монстры, которые смастерил для меня кузнец, подъёмные. Ладно, до них очередь потом дойдёт. Сначала ходунки.
Впервые за всё время пребывания в этом теле я встала самостоятельно.
Сначала подтянула ноги к краю кровати, а затем ухватилась за ходунки, перенося нагрузку на руки.
Да, я практически висела на них, словно это были брусья, а я то ли атлет-неудачник, то ли неправильная обезьянка. Но даже от этого хотелось ликовать.
Привыкнув к положению, я попыталась поставить ноги так, чтобы на них можно было опереться. Мышцы почти не слушались, но всё же через несколько минут мне удалось занять удобную позицию.
В первый раз не получилось. Мышцы просто отказывались держать, и я упала бы, если бы не страховала себя руками.
Во второй раз тоже. И в третий, и в четвёртый. Но я продолжала пытаться идти по комнате черепашьим шагом. Главное, что ноги, пусть и катастрофически медленно, но могу переставлять. Это уже радовало.
После десяти минут такой прогулки с меня градом катил пот. Тем более ходунки тоже были тяжеленными. Если бы не моя драконья сила, фиг бы я их так легко сдвинула.
Рухнув обратно в постель, я подтянула ходунки и проставила их на то же место, где они стояли изначально — почти в изголовье кровати.
Да, я решила их не прятать, а замаскировать под что-то совершенно обыденное. Повешу на них какие-нибудь шарфики, никто и не догадается об их истинном предназначении.
К тому же муженёк с его мегерой в мою комнату предпочитают не соваться лишний раз, так что я чувствовала себя достаточно свободно.
Ну, это если не считать угрозы для жизни и здоровья, которая от них исходит.
Эх, и почему я не могла быть нормальной попаданкой? Тогда бы сбежала к чертям собачьим! Плевать на деньги, титул. Это всё равно не моё всё. А сама я заработаю, не пропаду.
Но я отлично понимала, что в моём положении даже само слово «побег» звучит комично.
По крайней мере, пока не научусь заново ходить. А в то, что у меня это получится, я верила всей душой.
Я не парализована, и это главное. Реабилитация творит чудеса — это я и в своём изначальном мире знала. А уж здесь, в мире магии, где есть драконы, коим я тоже являюсь, и вовсе грех отчаиваться.
Почему Адалин решила, что у неё нет шансов? Просто не хотела жить? Может быть. Смерть всех близких людей и предательство мужа сильно её подкосили.
Мне было жаль её. Несмотря на то, что она оказалась даже старше меня, я всё равно воспринимала её как ребёнка: маленькую запутавшуюся девочку, которую обманули, сломали, размазали по стенке.
С одной стороны, если бы она не решила, что жизнь без крыльев — это не жизнь, не было бы шанса у меня. Я знала, что в своём мире я умерла. Сепсис всё же доконал меня. Ожидаемо. Мало кто может выжить после такого.
Но с другой... Эта девочка не заслужила всего, что с ней произошло.
И в идеале я бы хотела отомстить за Адалин. Устроить весёлую жизнь мистеру Пакость и его зазнобе. Жаль, сила сейчас явно была не на моей стороне.
***
Сидеть в гостиной и смотреть на сад оказалось удивительно уютно. Я изначально выбила себе такие прогулки, чтобы прислуга видела, что хозяйка, вообще-то, ещё не померши.
Но в итоге мне правда понравилось. И дело было не только в розовых кустах и аккуратно подстриженных деревьях — их и из моей комнаты было видно.
Здесь в поле моего зрения часто попадался упитанный чёрно-белый кот, который охотился за мотыльками. Было видно, что его здесь подкармливают. Потому что шерсть лоснилась. Да и, в принципе, котяра выглядел здоровым.
Глядя на него, хотелось улыбаться. А ещё лучше – поймать, положить на колени и тискать, пока не замурчит.
— И чему, интересно, ты радуешься? — услышала я за спиной.
Поворачиваться, чтобы понять, кто это, не пришлось: мистер Пакость собственной персоной. Что ж мне так не везёт в этой гостиной?
— Радовалась. В прошедшем времени.
— Неужели мой приход расстроил мою драгоценную супругу?
Очень хотелось спросить: всё ли у него в порядке с головой? Может, шизофрения заразна, и он от меня её воздушно-капельным путём подхватил?
Ну так сам виноват – маску нужно надевать во времена пандемии!
Наконец, муженёк появился в поле моего зрения. Он придвинул ещё одно кресло практически вплотную к моему и уселся рядом, посмотрев на меня странным взглядом.
Я тоже на него смотрела, не отрываясь.
Нет, внезапной любви не случилось. Я рассматривала костюм: в нём удивительным образом сочетались красные, пурпурные и рыже-золотые оттенки, вызывая рябь в глазах и тошноту.
Кружева, оборки и другие столь же безвкусные украшения довершали картину. Пожалуй, не хватало только перьев.
— И что ты на меня так смотришь?
— Пытаюсь понять, где ты взял сценический костюм Филиппа Киркорова, — честно ответила я.
Он выгнул бровь и снова хмыкнул. Но почему-то на этот раз не зло.
— Знаешь, тебе идёт быть чокнутой. Странно, правда. Скажи мне, Адалин, почему ты не была такой после свадьбы? Всё время молчала, глаза в пол, из эмоций только это отвратительное смущение. Почему тебе нужно было сломать спину, чтобы ты стала интересной?
— Поверь, любимый мой супруг, эти изменения не со спиной связаны, а исключительно с тобой.
— Правда?
— Чистейшая. Вот смотрю на тебя и понимаю, что у меня от твоего вида снова обострение шизофрении, а ещё диатез, волчанка и спидоракт мозжечкового отростка.
Мистер Пакость усмехнулся. Кажется, его всё меньше смущала моя поехавшая крыша.
Вот же квадробер недоделанный! Шёл бы к козочкам своим горным приставать. Или к Иветте своей грудастой. Вот чего ему не хватает? Зачем ко мне лезть начал?
Или он думает, что я сейчас такая закачу глаза от умиления, растаю и прощу ему всё из-за того, что он назвал меня интересной? А не офигел ли товарищ?
Товарищ считал, что нет. Он попробовал накрыть мою ладонь своей, но я отдёрнула руку и посмотрела на него своим любимым взглядом – тем, который подруги всегда называли противозачаточным.
Жаль, мистер Пакость не особо впечатлился. Снова усмехнулся, как будто его забавляла моя реакция. Но хотя бы отодвинулся. А затем и вовсе отправился дальше по своим делам. Только уходя, обронил:
— Да, ты определённо с каждым днём всё интереснее.
— Псих, – подумал ёжик, — пробурчала я себе под нос.
Ещё одной проблемой больше! Если дражайший супруг и дальше будет проявлять ко мне интерес, то я повторю судьбу Адалин: расхочу жить!
Ну ничего, ещё не вечер. План у меня потихоньку зреет. Дайте время, и я от вас, мистер Пакость, мокрого места не оставлю!
Глава 10
Дни начали лететь с неимоверной скоростью. Я делала упражнения, пыталась ходить, тайком читала местные книги по мироустройству, юриспруденции. Постепенно складывала относительно ясную картину местного мира.
В целом, отношение к драконам здесь было не просто лояльным, а даже слегка подобострастным. Как к сильным мира сего. Неудивительно, учитывая, что в империи, где я находилась, вся власть располагалась именно в их руках.
Был император, было четверо Верховных — приближённых, которые выполняли обязанности кого-то вроде министров. Ну, это я и раньше знала. Теперь только должности запомнила: Верховный судья, Верховный арканист — отвечающий за науку и прогрессорство, Верховный казначей и Верховный генерал.
Вот и вся вертикаль власти.
Так что разобраться оказалось несложно. Не заблудиться в законах, выучив свои права и обязанности, было уже сложнее. Но что приятно, людей не особо ущемляли.
Впрочем, имелся отдельный закон, запрещающий человеку выдавать себя за дракона. Да, можно было перепутать.
Когда ящерки несчастные в своей человеческой ипостаси находятся, они от людей ничем с виду не отличаются. Ну, сильные, ну, магией владеют. Но на лбу-то не написано.
Поэтому во всех крупных городах драконы носили амулеты на груди, которые сразу показывали их статус.
Нужно сказать, эти амулеты давали определённые преференции. По крайней мере, отношение окружающих сразу становилось более вежливым и лояльным. В общем, неудивительно, что кто-то пытался эти амулеты подделать.
Но всё это – полбеды. Отдельную категорию в моём расписании заняли книги по магии.
Да, да. Оказалось, что у драконов тоже есть магия. Своя, собственная. Жаль, не лечебная.
Обычно это было что-то из области разрушения. Реже — какие-нибудь ментальные практики.
Мне, например, достался огонь. Как я это выяснила? Да очень просто: во время своего очередного «забега» очень сильно разозлилась на это тщедушное тело, точнее, на его нижнюю половину, и случайно раскалила ходунки почти докрасна.
Спасибо красавице Адалин за то, что не предупредила. Прям от души.
Теперь нужно было понять, как управлять этим даром_и не спалить всё вокруг к чёртовой матери.
Положительные моменты у меня тоже случались.
Первый произошёл, когда муженёк выделил мне деньги на содержание. Так радовалась, так радовалась, что аж смеялась. До слёз и икоты.
Мистер Пакость не мог не нагадить и здесь, вручив Мие целый серебряный на все мои нужды.
Нет, для кого-то это были неплохие деньги. Например, какой-нибудь деревенский пекарь примерно столько и получал в месяц. А вот в городе, даже самом захудалом, за такую сумму уже никто работать не хотел. Для столицы это и вовсе так, на чай в кафе оставить.
И выдавать серебряный на содержание мне? Учитывая, что этот Хрен с Горыныч живёт именно на мои деньги?
Ну, если точнее, на деньги Адалин, но это уже мелочи. Главное — слишком обнаглел товарищ.
Призадумавшись, я не нашла в себе никакого желания снова пересекаться с муженьком и тем более скандалить с ним. Синяки на шее после его визита долго не проходили. А если учитывать, что этот квадробер ещё и интерес ко мне проявлять начал, то вообще подальше лучше держаться.
Собака он сутулая, а не дракон! В собственном доме как в осаде!
В общем, я отправила к нему Мию. С запиской о том, что мне просто необходимо заказать у плотника деревянную копию нашего замка, а ещё лучше — макет всего королевства, ведь поскольку я не могу ходить, буду смотреть хоть так.
Скрипя зубами, он выделил ещё пару серебрушек.
Затем я послала Мию с другой запиской. В ней содержался трогательный рассказ о том, что, несмотря на своё положение, я всё ещё девушка и хочу быть красивой. А потому мне срочно необходимы духи и косметика. Тем более в местную деревню как раз приезжают купцы, чтобы распродать такой полезный товар.
Так, в копилке прибавился целый золотой.
На третий раз, когда Мия пришла с запиской, он даже не стал её открывать. Поняв, что я могу быть достаточно упрямой, он просто отсыпал пятнадцать золотых и приказал больше его не беспокоить в ближайший месяц.
Ну вот, сразу бы так!
Стыдно мне не было, и совесть не мучила. Во-первых, это мои деньги. Во-вторых, я ещё и не на то пошла бы, чтобы муженьку они не достались. Жаль, пока возможности его кинуть по-крупному нет.
Но в том, что она появится, я убеждалась всё больше.
Мои упражнения давали плоды. Поначалу мне казалось, что я придумываю, успокаиваю сама себя, воображая какие-то успехи, хотя на самом деле всё более чем плачевно.
Но когда я впервые смогла стоять без поддержки, сомнения отпали.
Да, меньше минуты. Да, через боль. Да, было такое ощущение, что я сейчас лопну от напряжения.
