Полная версия
При этом он с интересом, нисколько не стесняясь, продолжал меня внимательно рассматривать. В чуть прищуренных глазах прятались смешинки, его явно забавляла вся ситуация.
— О, не обращайте внимания на мой грим, мы с Бланкой разыгрывали сценку из спектакля. — Я попыталась хоть как-то сгладить первое впечатление, ведь он явно слышал гневные выкрики моей невестки. — Мона, принеси мне влажное полотенце!
Горничная аккуратно, стараясь не попадаться на глаза разгневанной хозяйке, выглядывала из-за угла. Получив указание, она опрометью кинулась его исполнять. А я повернулась к поверенному, продолжая прерванный разговор:
— Так как там поживает дядюшка Сент-Талар?
— Он умер.
— Ох! — Я прикрыла рот ладонью.
Не то чтобы я была сильно шокирована смертью незнакомого мне дядюшки, но все же человек умер, а это всегда не очень радостно.
— Ваш дядюшка оставил завещание. Где я могу расположиться, чтобы его огласить?
Тут молчавшая до сих пор Бланка резко воспылала к поверенному любовью и уважением и чуть ли не под руки повела его в кабинет мужа.
— Срочно позови господина Рауля! Он в своей мастерской! — велела она Моне.
Кто бы сомневался! В любой сложной ситуации братец, как всегда, прятался на чердаке. Надеялся, что все само собой рассосется?
Горничная отдала мне мокрое полотенце и помчалась выполнять следующее указание. Так мы и шли: Бланка с Перелли впереди, а я за ними, на ходу вытирая с лица самодельную косметику, экологически чистую между прочим!
Повеселевшая Бланка усадила поверенного в хозяйское кресло.
— Располагайтесь, как вам будет удобно, господин Перелли. Может, чаю?
— Давайте сначала завершим дела, а потом уже все остальное.
Мужчина поставил корзину на пол, после чего открыл саквояж и достал из него тоненький, чуть пожелтевший конверт. В этот момент дверь кабинета отворилась, и в него бодрым шагом вошел Рауль.
— Дорогой, это поверенный в делах дядюшки Сент-Талара. — Бланка тут же подхватила супруга под руку, усаживая рядом с собой.
— Надеюсь, теперь все семейство в сборе и не нужно больше никого ждать? — Поверенный демонстративно достал из кармашка часы на цепочке и громко щелкнул серебряной крышечкой.
Я убрала от лица полотенце и села по другую сторону стола. Перелли глянул на мое чистое лицо и удивленно хмыкнул. После чего взял в руки конверт, надорвал его край и достал несколько сложенных вдвое листов бумаги.
— Мы собрались здесь, чтобы огласить последнюю волю господина Сент-Талара, — объявил Перелли. Он развернул первый документ и зачитал: — «Я завещаю земли своей племяннице, Мари Сент-Торелли».
Бланка и Рауль переглянулись, улыбка на лице невестки чуть померкла. Я видела, как она с силой вцепилась в руку мужа, тот даже поморщился.
— «Я завещаю усадьбу "Сломанная подкова" своей племяннице, Мари Сент-Торелли».
Бланка побледнела еще сильнее.
— «Все свое движимое и недвижимое имущество, а также банковский счет я завещаю своей племяннице, Мари Сент-Торелли, — четко произнес поверенный, вбивая последний гвоздь в крышку гроба надежд моих родственников, — если она выполнит единственное условие: заботиться о моем любимом коте Мейджике».
— О коте? — вырвалось у меня.
— Да, это единственное условие вашего почившего родственника. Если вы согласны, я передам его вам тут же! — Мужчина наклонился, поднял с пола корзину и торжественно водрузил ее прямо на стол.
Крышка корзины приподнялась, и там, в полной темноте, сверкнули два желтых огонька.
— Он же черный! — охнула Бланка, хватаясь за сердце.
Поверенный, не обращая на нее никакого внимания, продолжил общаться только лично со мной.
— Госпожа Сент-Торелли, если вы согласны с условиями завещания, прошу поставить свою подпись.
А что, котиков я люблю, всегда мечтала завести котенка, да все было некогда. Мечты, как говорится, сбываются. А если в нагрузку к коту идет еще целая усадьба!.. Я тут же вскочила с места и поставила несколько своих закорючек в том месте, куда указывал палец поверенного.
— Поздравляю! Вы стали хозяйкой «Сломанной подковы»!
Поверенный разделил бумаги на две стопки, одну убрал к себе в саквояж, а вторую сложил в конверт и протянул мне. И тут нервы Бланки не выдержали.
— Почему дядюшка оставил все ей? Почему не Раулю, он же мужчина и к тому же старше сестры!
— Милостивая госпожа, боюсь, вы слишком плохо знакомы с родословной своего супруга! — ухмыльнулся Перелли. — Родственные связи Сент-Таларов ни в коей мере не затрагивают господина Рауля.
— Как это? — растерялась она.
— Бланка, успокойся! Это так. Сент-Талар — брат матери Мари, ты же знаешь, что она была второй супругой нашего папеньки. Он женился на ней после того, как моя мать умерла от болотной лихорадки.
Надо же, я даже не подозревала о таких подробностях своей новой биографии. Так вот откуда у нас такая разница в возрасте, да и родные мы только по отцу. Похоже, папеньке катастрофически не везло с женами, он то и дело оставался один.
Прощание с господином Перелли было намного прохладнее, нежели встреча. Проводить его пошли только я да сидящий в корзине Мейджик. Кот сидел там тихо, как мышка, и больше не высовывался.
Уже на пороге поверенный обернулся и тихонько сказал:
— Я советовал бы вам как можно скорее вступить в права владения. Поговаривают, что в тех местах собираются расширять торговый тракт, а значит, цены на землю скоро сильно взлетят. Вы можете немало выручить от продажи участка.
— Спасибо. — Я благодарно кивнула, принимая это к сведению.
Проводив поверенного, я вернулась в свою комнату. В доме царила напряженная тишина. Даже мои племянники не шалили и не бегали с криками, как обычно.
Проходя мимо лестницы, я услышала голос Бланки:
— И зачем ей эта усадьба? Она же ничего не понимает в управлении землями! Пусть перепишет все на тебя! Ты ее опекун. Да, мы не стали сразу регистрировать опекунство, это же так дорого! Но теперь сделаем! Завтра же позовем господина Мировича и все оформим!
— Может, теперь, когда за Мари есть приданое, Сент-Олер вернется и возьмет ее в жены? — отвечал братец.
— Ты в своем уме? Своими руками отдать ему целую усадьбу? Нет! Ты заставишь Мари переписать все на тебя!
Послышался невнятный лепет Рауля. А ведь она его продавит и отберет мое единственное наследство! Надо что-то делать! Бежать!
В моей голове уже зрел план, оставалось только его осуществить!
Вернувшись в свою комнату, я первым делом поставила корзину на кровать и, приоткрыв крышку, позвала:
— Кис-кис-кис! Мейджик! Давай знакомиться. Меня зовут Мари, я теперь твоя новая хозяйка. Выходи, не бойся!
Из корзины сначала появились черные кошачьи ушки, а затем и вся мордочка. Желтые глаза внимательно осмотрели меня, потом комнату.
— Тут больше никого нет, не бойся! Ты, наверное, устал сидеть в тесной корзине!
Кот грациозно прыгнул на кровать и начал принюхиваться, смешно шевеля усами.
— Какой же ты худой! Нужно тебя срочно покормить! Вот только чем?
Сходить на кухню? Я посмотрела на дверь. Нет, слишком велик риск столкнуться с милыми родственничками, а я и так сейчас на взводе, могу не удержаться и наговорить лишнего. Лучше посмотрим, что у нас есть тут, в комнате.
Поднос с остатками завтрака Мона уже давно унесла, на столе, как обычно, стояла только кружка воды. Вот и отлично! Сейчас достану волшебную палочку и превращу воду в молоко. Только сначала нужно чем-то подпереть дверь, а то мало ли что!
Особого выбора у меня не было, на эту роль подходили лишь комод да кресло. Комод был слишком громоздкий и тяжелый, поэтому пришлось воспользоваться креслом. Я прислонила его к двери так, чтобы спинка упиралась в ручку и стопорила ее.
— Вот теперь другое дело!
Я задрала подол и достала волшебную палочку, кот сидел на кровати и внимательно за мной наблюдал. Морда у него при этом была очень задумчивая. Заметив в моих руках палочку, он склонил голову набок и мяукнул, словно спрашивая: что это?
— Не понимаю я тебя. — Я вздохнула. — Вот было бы здорово, если бы ты умел разговаривать!
Палочка вдруг выдала сноп мелких искорок.
— Эй, ты чего? Только не сломайся, пожалуйста! — потрясла я ее.
Волшебная пыльца осыпалась и погасла, часть попала прямо на кота. Он мотнул мордой и громко чихнул.
— Будь здоров! — пожелала я ему.
Заглянув в кружку, я проверила, есть ли в ней вода, и задумалась.
— Интересно, ты что больше любишь — молоко или сметану? Говорят, коты очень сметану любят!
— Сливки я люблю! Да пожирнее! — ворчливо донеслось со стороны кровати.
— Ой! Кто тут? — Я заозиралась, прекрасно понимая, что в комнате, кроме меня и кота, никого не должно быть. Может, кто под кровать забрался?
Опустившись на колени, заглянула под кровать. Никого. Кот спрыгнул на пол и присоединился ко мне.
— Что там? — сунул он любопытную морду.
— Мамочки! — охнула я. — Ты разговариваешь!
Кот обернулся и посмотрел на меня как на глупенькую.
— Ты же сама пожелала, чтобы я начал говорить. Кстати, ты мне сливок обещала!
— Молока! — машинально поправила я.
— Ладно, давай молока. С такой хозяйкой с голода помрешь! — Кот картинно вздохнул, состроив несчастную морду, так что я устыдилась. Действительно, чего это я, у меня тут кот некормленый!
Воду в кружке я все же превратила в сливки, попросив у палочки наколдовать самые жирные.
— Вку-у-усно! — Кот аж причмокивал от удовольствия.
Наевшись, он принялся намывать лапой мордочку, а после запрыгнул на кровать, свернулся клубочком и мерно заурчал.
Ну что ж, главный пункт завещания я выполнила, связь с котом наладила. Кстати, нужно бы получше, без спешки, изучить полученные от душеприказчика документы. Я взяла конверт, достала из него завещание и перечитала. Все как и говорил Перелли: мне досталась земля, усадьба и счет в банке.
Помимо завещания, в конверте лежало свидетельство, в котором говорилось, что Мари Сент-Торелли является единоличной хозяйкой усадьбы «Сломанная подкова». Следующий документ удостоверял право собственности на 115 акров земли (примерно сорок шесть гектаров). Помимо этого, я нашла там выписку со счета в банке за номером таким-то, который также переходит в мое пользование. Предъявлять вместе со свидетельством о рождении.
Свидетельство о рождении? Где его взять? Что, если оно у брата? Тогда всю задумку с побегом придется отложить на неопределенное время. Хотя…
Я вспомнила, что в одном из ящиков комода, под нижним бельем, я находила пачку писем, перевязанных старой, выцветшей от времени ленточкой. Тогда я их отложила, решив, что не стоит читать чужие послания.
Метнулась к комоду, нашла письма, дрожащими пальцами долго не могла развязать тесемку. Письмо, рисунок, несколько открыток. Лист гербовой бумаги. Развернула его и облегченно выдохнула. Свидетельство о рождении Мари Сент-Торелли. Мама, папа, место рождения, а внизу крошечные отпечатки всех пальцев правой и левой руки.
Видимо, свидетельство о рождении одновременно выполняет роль привычного мне паспорта. Всего-то и нужно сверить отпечатки пальцев! Странно, почему Перелли не стал это проверять. Или такая точность принята только в банке?
Ладно, не буду заморачиваться, времени и так осталось мало. Я положила свидетельство о рождении вместе с остальными документами.
Последним из конверта выпал небольшой клочок бумаги, на котором было подробно написано, как добраться до моей новой собственности. Я мысленно поблагодарила господина Перелли за заботу.
Бумаги в порядке. Теперь нужно позаботиться о багаже. С собой возьму только самое необходимое!
Я выложила на кровать несколько пар более-менее приличного белья, решив, что позже приведу его в порядок. Теперь платья. Отложила четыре штуки. Добавила кофту, платок, немного подумав, положила сверху скромную шляпку. Из обуви легкие туфельки, они меньше места занимают. Ботинки и плащ надену на себя.
Вроде всего понемногу, а кучка получилась внушительная. Ни чемоданов, ни сумок в комнате, конечно, не было, зато нашлась большая, чуть побитая молью цветастая шаль.
Я расстелила шаль на кровати и, сложив на нее все отобранные вещи, завязала концы крест-накрест. Получился увесистый узел. Можно нести в руках или повесить на локоть, а то и на плечо закинуть.
Документы я решила спрятать под платьем. Так безопаснее. Ехать придется далеко. Кстати, для этого нужны деньги, а ночью банки не работают. Нужно что-то на первое время. Может, украшения подойдут? Я вроде видела в комоде шкатулку с разными мелочами.
В шкатулке обнаружились сережки с красненькими камешками, пара простеньких серебряных колечек и бархатный кошель с десятком монет разного достоинства. Негусто! Надеюсь, этого хватит, чтобы уехать из города.
Кот успел выспаться и теперь с интересом наблюдал за мной.
— Куда это ты собралась? — не выдержал он.
Пришлось рассказать ему о своих планах.
Мейджик долго ворчал, что он никому не позволит отобрать у нас усадьбу, и всецело поддержал мой план побега.
— Как бежать будем? — поинтересовался он.
— Через окно? Этаж первый, тут невысоко.
Я подошла к окну и хотела его открыть. Вот только ничего у меня не получилось. Такая функция тут отсутствовала от слова «совсем»! Разбить стекло? Услышат. Значит, придется бежать через дверь.
Кстати, за дверью послышались шаги. Кто-то подергал за ручку. Я сорвалась с места, подхватила узел и засунула его в шкаф.
— Кто там?
— Это я, Мона, ужин принесла. У вас что-то с дверью, кажется, заклинило. Надо кого-нибудь позвать.
— Не надо никого звать, давай я со своей стороны попробую.
Убрав кресло, я распахнула дверь. Горничная внесла поднос, поставила его на стол.
— Видать, от сырости просела. Надо бы плотника позвать, — кивнула она в сторону двери.
— Ничего страшного, сейчас, сама понимаешь, не до этого. Что там в доме творится?
— Хозяин с хозяйкой у себя закрылись и все шушукаются. Давеча меня за посыльным погнали, письмо какое-то отправляли. Даже за ужином почти ничего не съели. Я тут вам и пирога, и куриное крылышко положила.
— Совсем тебя хозяева загоняли. Продыху не дают. Отдыхать-то тоже надобно.
— Вот завсегда вы, барышня, к нам добры были! Ничего, сейчас в столовой приберу, воды на завтра натаскаю да домой пойду.
— А до дому тебе далеко добираться?
Я выспрашивала Мону не просто так, мне нужно было узнать, как еще можно выбраться из дома. Горничная рассказала, что кухарка частенько ночует прямо тут, при кухне. Она провожает Мону до задней двери и запирает ту на задвижку. А калитка в ограде так и вовсе на обычный кованый крючок закрывается.
Еще раз поблагодарив девушку за ужин, я отдала куриное крылышко коту, сама съела кусок пирога, а остатки завернула в салфетку, собираясь взять с собой.
— Подождем, когда все уснут, и выйдем через заднюю дверь, — решила я.
— Уходить будем огородами! Я всегда так от собак прятался! — воинственно заявил кот.
Глава 6
Кот оказался прав: задняя дверь дома выходила прямо на ровные ряды грядок. Дворик был небольшой, но ухоженный, насколько я смогла рассмотреть в тусклом свете луны.
Мы крадучись ступали по узенькой тропке, но до этого нам пришлось очень постараться, чтобы выбраться из дома.
Сначала долго ждали, когда за окном наконец стемнеет, минуты, как назло, тянулись густым киселем, еще и в сон клонило.
Время от времени я приоткрывала дверь и прислушивалась. На хозяйском этаже уже было тихо. Дети давно спали, да и их родители угомонились сегодня раньше обычного.
А вот Мона еще долго приводила дом в порядок, таскала воду, мыла полы, прибиралась. У меня даже возникло желание выйти и помочь ей. Сдерживало лишь понимание, что силы мне сегодня еще понадобятся.
Но вот наконец и она закончила свои дела и отправилась домой. Мейджик вызвался проследить за ней до двери и заодно узнать, как там дела на кухне. Он черной тенью проскользнул в коридор, сливаясь с вечерними сумерками. Да даже если его заметят, то подумают, что кот просто вышел прогуляться по дому.
Я в нетерпении приплясывала возле полуоткрытой двери, дожидаясь его возвращения, но, к своему стыду, пропустила момент, когда он вернулся в комнату. Ночью его было просто невозможно заметить! К тому же двигался он совершенно бесшумно.
— Ну что, проследил?
— Да, до самой двери. Идти придется мимо кухни, а там кухарка пироги затеяла.
— Это надолго, — вздохнула я, усаживаясь на кровать. — Ложись, подремли немного, ночь будет долгой. — Я постучала ладонью рядом с собой.
Кот не раздумывая устроился на кровати, свернулся клубочком и заурчал. Я подсунула под спину подушку, устраиваясь поудобнее и настраиваясь на долгое ожидание.
Видимо, я все-таки задремала. Не помню, что мне снилось, но вдруг вздрогнула и открыла глаза. За окном совсем стемнело, лишь редкие масляно-желтые пятна фонарей освещали улицу. Прислушалась — тишина. Часов у меня не было, поэтому я даже не знала, сколько сейчас времени. Судя по тому, что свеча почти прогорела, прошло часа три, не меньше.
— Мейджик, пора! — разбудила я кота. Тот сладко потянулся, зевнул и спрыгнул с кровати.
— Давай я сначала проверю, где там эта неугомонная кухарка! — промурчал он.
Я приоткрыла дверь и застыла в ожидании. В этот раз кот вернулся почти сразу.
— Пор-р-рядок! Спит! Пирогов напекла! Возьмем один? Им и так много!
— Ладно, там видно будет. Давай собираться!
Я достала из шкафа свой узелок, еще раз проверила документы, деньги и украшения. Затем сложила одеяла и подушки так, что издалека казалось, будто на кровати кто-то лежит. Жаль, нельзя закрыть дверь изнутри, это дало бы нам еще немного времени.
Накинула на плечи плащ, взяла в одну руку узел, а в другую огарок свечи и вслед за котом выскользнула из комнаты. Света свечи едва хватало, чтобы рассмотреть гордо поднятый вверх хвост крадущегося впереди Мейджика. И первым делом он привел меня на кухню, там действительно одуряюще пахло свежей выпечкой.
Прикрытые полотенцем пироги так и манили. Не удержавшись, я взяла салфетку и соорудила из нее еще один узелок, поменьше, и положила в него несколько пирогов. Кот прав: нам нужнее! Один из них все равно бы принесли мне на завтрак. Так что я просто взяла свое.
За стеной вдруг что-то зашуршало, мы замерли и, переглянувшись, выскочили из кухни. Теперь кот сразу же привел меня к черному ходу. Отодвинув массивный засов, я толкнула дверь. Та, громко скрипнув, словно нехотя чуть приоткрылась. Казалось, скрип плохо смазанных петель слышен на всю округу. Протиснувшись в дверную щель, я плотно закрыла ее за собой.
И вот теперь мы по узенькой тропке, огородами, пробирались к ограде. Свечу сразу же задул ветер, и я сунула ее в карман плаща. Света луны едва хватало, чтобы рассмотреть очертания предметов. Дорожка серой лентой ложилась под ноги.
— Вот и ограда! — доложил кот.
Сам он с легкостью пролез сквозь прутья забора, оказавшись по ту сторону, а мне еще пришлось нащупывать крючок, чтобы открыть калитку, а затем чтобы закрыть. Я старалась хоть как-то замести следы, надеясь, что меня еще не скоро хватятся.
За оградой оказалась темная узкая улочка. Я, руководствуясь рассказом Моны, повернула направо. А вот и проулок. По нему мы вышли на освещенную фонарями улицу. И тут настал главный вопрос: куда дальше?
Города ни я, ни кот совершенно не знали. И спросить не у кого — на дворе глубокая ночь. Тут, напротив, лучше бы вовсе ни с кем не встречаться, мало ли какие подозрительные личности бродят по темным улочкам.
— Как думаешь, в какую нам сторону? — спросила я кота.
Тот вытянулся в струнку и повел носом по ветру.
— Ты говорила, что дилижанс отходит от базарной площади? — уточнил он.
— Угу, — кивнула я.
— Думаю, нам туда!
— Почему ты так решил?
— По запаху! — отрезал кот и бодро потрусил в указанном им направлении.
Идти пришлось долго, сначала мы шагали по узким, вымощенным булыжником тротуарам. За оградой высились большие красивые дома, в садах росли цветы и аккуратно остриженные кустарники, было удивительно тихо. Но скоро дома стали меньше, фонари встречались все реже, а тротуары сменились обычными тропинками вдоль невысоких деревянных палисадников.
Несколько раз нам встречались одиноко бредущие горожане, судя по одежде — обычные слуги. Возможно, кто-то из них только возвращался домой или, наоборот, уже спешил на работу.
Я устала, неудобный узел оттягивал руки. Кажется, за это время он потяжелел как минимум вдвое.
— Красавица, почем берешь? Пойдем с нами, не обидим!
Неожиданно словно из-под земли прямо передо мной появилась парочка парней. Судя по исходящему от них амбре, вечер у них удался. Я испуганно отпрянула.
— Куда?
Один из их попытался меня схватить, но я вовремя увернулась. Парень покачнулся и чуть не упал. Только сейчас я поняла, что они оба настолько пьяны, что едва на ногах держатся.
— Ах ты курва! А ну, держи ее!
Теперь уже оба тянули ко мне руки, не давая пройти.
Как назло, на улице было пусто, даже на помощь позвать некого. Внезапно один из парней резко взвыл и запрыгал на одной ноге, второй он размахивал в воздухе, пытаясь что-то скинуть. Да это же Мейджик! Кот вцепился пьянчужке в щиколотку и не отпускал.
— Сними! Сними его с меня! — вопил тот, тыкая ногой в сторону своего товарища.
Получалось это у него не очень удачно, кот закогтился на ноге основательно, словно сросся с ней. А когда второй парень все же попытался его ухватить, Мейджик ловко извернулся и вцепился в протянутую к нему руку.
Теперь уже второй недотепа громко вопил и тряс рукой, тщетно пытаясь оторвать от себя грозно раздувшийся пушистый черный шар. Все произошло так стремительно, что я стояла открыв рот, наблюдая за происходящим.
— Беги, я догоню! — сквозь крики пробился голос кота.
Опомнившись, я бочком обошла пьяную парочку и помчалась вперед по дорожке. Но, сделав несколько шагов, остановилась и обернулась. Ну не могла я бросить кота одного!
— Мейджик! Догоняй!
Кот убрал когти и, сделав в воздухе кувырок, приземлился на все четыре лапы. Отряхнулся и, прихрамывая, двинулся в мою сторону.
— Мейдж, что с тобой? Они тебя ударили?
Бросив узел, я кинулась к коту, подхватила его на руки и прижала к груди.
— Зацепили немного, — муркнул кот.
— Да я им сейчас все руки-ноги повыдергиваю, будут знать, как котика обижать! — вызверилась я.
В таком состоянии я могла дать отпор кому угодно. Правда, делать это не пришлось. Изрядно потрепанная парочка, придерживая друг друга и чуть покачиваясь, спешила убраться восвояси — видимо, зализывать полученные в неравном бою раны.
— А неплохо ты их потрепал! — улыбнулась я. — Придется пока нести тебя на руках.
— Там впереди трактир, и таких неадекватных еще больше, — предупредил кот. — Лучше обойти по соседней улице.
Так мы и сделали: проскользнули в узкий проход между заборами, оказавшись на такой же неказистой на вид улочке. Увидев возле одного двора лавочку, присела отдохнуть.
Теперь, когда приходилось нести еще и кота, идти стало еще труднее. Я то и дело останавливалась, но упрямо шагала вперед.
Светало. Небо на горизонте посерело, звездная россыпь над головой потускнела. Сизые предрассветные сумерки таяли, уступая место первым, пока еще робким солнечным лучам. Гулкая ночная тишина постепенно сменялась шумом просыпающегося города.
Народа на улицах тоже прибавилось. Мимо нас проходили люди с хмурыми невыспавшимися лицами. Проехала телега, молочные бидоны гулко позвякивали на кочках.
