Полная версия
— Кузница?!
Я растерянно уставилась на увитые виноградом стены старого двухэтажного строения. Очень старого! Бревна потемнели от времени, а крыша зияла темными провалами дыр. Окна и вовсе заколочены досками.
Позади раздался скрип колес. Обернувшись, я растерянно смотрела вслед уезжавшему дилижансу, оставляющему меня возле кучки старых развалин. Первым порывом было кинуться за ним, крикнув, чтобы взяли меня с собой. Вот только ехать мне больше некуда. Эти самые развалины — все, что у меня теперь есть.
— Ну что ж, показывай наши владения, — вздохнула я, подхватывая саквояж и продираясь сквозь заросли вслед за котом.
Мейдж, гордо задрав хвост, шествовал впереди. Он привел меня к старому рассохшемуся крыльцу. Вблизи все выглядело еще хуже. Может, внутри не столь печально?
Вот только на толстой и довольно добротной двери висел огромный амбарный замок. Я подергала его в надежде, что он сам откроется, но чуда не случилось.
— Ключ под крыльцом, — подсказал кот, нырнув сквозь прореху в досках.
Скоро он вернулся, таща за собой большой кованый ключ. Взяв его в руки, я залюбовалась покрывавшим его узором.
— Красиво!
— Хозяин сам ковал!
— Он что же, кузнецом был? — удивилась я.
— Еще каким! К нему со всей округи съезжались. Правда, это давно было, — кот погрустнел, — когда хозяин помоложе был. А как постарел и глазами слаб стал, все жалел, что нет у него ученика, чтобы дело ему свое передать. Потому тебе все и оставил.
Я вставила ключ в замочную скважину, он легко провернулся, замок щелкнул, открываясь. Толкнув дверь, я вошла внутрь дома. Тут царил полумрак, но все же можно было рассмотреть большую, очень захламленную комнату со старой мебелью и камином.
Поставив саквояж на то, что когда-то было диваном, я пошла осматриваться. Дом был добротным и явно знавал лучшие времена. Чувствовалось, что хозяева были если не богачами, то довольно обеспеченными людьми. Жалко, что все это пришло в упадок.
По словам кота, дядюшка последние годы пользовался только кухней и соседней с ней комнатой, которую оборудовал под спальню. В остальные помещения он не заходил по несколько месяцев. А на второй этаж так и вовсе не поднимался, больные колени давно не слушались старика, и лестница стала для него непреодолимым препятствием.
Помня про дыры в крыше, я даже боялась представить, что там творилось. Но в целом все не так уж и плохо! Нам есть где ночевать. На кухне я нашла много разной посуды, радуясь, что никто на нее не позарился, пока дом стоял без хозяина. Кладовка была забита ящиками, деревянными бочками, корзинами и пустыми мешками. Мейдж показал мне дверь в подвал, но я решила осмотреть его позже.
Еще одна дверь из кухни выходила прямо на задний двор. Отодвинув массивный засов, я вышла на улицу. Видимо, дядюшка до последнего пытался поддерживать тут подобие хоть какого-то порядка. Под старой раскидистой яблоней стояло плетеное кресло, а чуть дальше было разбито несколько грядок, сейчас уже изрядно поросших вездесущими сорняками.
Надворные постройки, сараи, вдоль покосившегося забора ряд плодовых деревьев. Я заметила на ветвях завязь будущих слив и груш.
Пройдя чуть дальше, уткнулась в каменную стену. Мейдж пояснил, что это и есть кузница. Казалось, время обошло ее стороной. Стены из плотно подогнанных друг к другу камней взирали на все с молчаливым спокойствием. Часть кузницы была во дворе, а часть выходила за забор.
Отодвинув болтающуюся на одном гвозде дощечку, я выбралась наружу. С этой стороны можно было оценить размеры кузни, и они были совсем не маленькие! А над самой дверью, покачиваясь на цепях, висела большая сломанная подкова.
Еще я заметила, что дверь кузни выходит на другую дорогу, ту, что поуже. Получалось, что усадьба стоит как раз в этаком треугольнике между дорог.
Вернувшись во двор сквозь дыру в заборе, я направилась к дому. Нужно поесть и привести в порядок хотя бы одну комнату, где мы могли бы спать.
На обед мы доели оставшиеся в корзинке припасы, а за водой я сходила к колодцу, при этом заметив проезжающую мимо карету. Значит, этот тракт довольно оживленный. Про рабочий поселок я уже знаю, может, тут неподалеку есть еще деревни или городок какой? Это меня не из праздного любопытства интересует, нам нужно где-то покупать себе еду.
Мейдж подтвердил: есть и деревня, и городок, и даже еще одна усадьба совсем недалеко. Именно там проживал хозяин своры собак, что гоняли его по огородам. А еще сосед часто ходил в горы охотиться на фазанов и перепелок, поэтому на его кухне всегда было чем поживиться.
Я приободрилась. Оказывается, тут не такая уж и глушь, как я сначала думала. А раз есть деревня и город, значит, можно найти работу. Могу пойти, например, кухаркой. Готовить я умею, целый завод кормила!
На этой оптимистичной ноте я занялась уборкой, выбрав для себя ту комнату, где до этого жил дядюшка. Кровать там добротная, есть шкаф и письменный стол, опять же кухня рядом. А еще это единственная комната, где не были заколочены ставни.
Первым делом нашла длинную палку, обмотала один ее конец тряпкой, благо этого добра тут было полно, и принялась смахивать затянувшую углы паутину. Обмела стены и потолок от пыли, сняла вусмерть замызганные шторы, вымыла окно, пока только изнутри, после чего принялась за полы. Теперь комната приобрела более-менее жилой вид.
Уже потеряла счет, сколько раз ходила к колодцу и обратно. Мимо дома проезжали кареты, телеги и просто всадники, но никто из них даже не обращал на меня внимания.
Я не доставала волшебную палочку с того самого дня, когда пыталась превратить медные монеты в серебряные. Немного волнуясь — а вдруг лимит волшебства закончился? — взмахнула ею над кроватью, облегченно выдохнув, когда над постелью взметнулось целое облако волшебной пыльцы. Палочка не подвела!
С ее помощью я обновила постельные принадлежности, старенькую, потертую мебель и тканевые обои на стенах. Решила сильно не усердствовать, давая палочке отдых.
Впрочем, отдых нужен был и нам с Мейджем. Кот помогал по мере сил, и теперь его самого следовало бы почистить от вездесущей пыли и свисающей с ушей паутины.
Закончив со своей комнатой, я все же рискнула подняться на второй этаж. Как оказалось, все было не так плохо. Пыль, паутина — куда уж без этого, но закрытые ставни на окнах уберегли стекла, и в комнатах царил относительный порядок. Если бы не желтые разводы на потолке и осыпавшаяся побелка, я бы даже не вспомнила о дырявой крыше.
В конце коридора нашла ведущую на чердак лестницу, вот тут все было намного хуже. Крыша прохудилась сразу в нескольких местах, старые стропила сгнили, часть из них свисала вниз чуть ли не до самого пола. По углам чердака высились кучи нанесенных сюда ветром прошлогодних листьев, а в одном месте росла молоденькая, трогательно тонкая березка.
Руки прямо чесались привести тут все в порядок, но я дала себе обещание не перегружать волшебную палочку. После того случая я очень боялась, что она может внезапно сломаться. Для себя я это обозначила как время на перезарядку.
Оставив чердак на завтра, я спустилась вниз. Последний раз сходила к колодцу, умылась прохладной водой и переоделась в чистое платье.
Поужинали мы остатками наших дорожных припасов. У меня просто не было сил что-то готовить, да и, по правде говоря, не из чего. К тому же сначала нужно привести кухню в порядок и разобраться в работе большой кухонной печи. Кот сказал, что дрова можно взять в одном из сараев, а вместо спичек нужно использовать огниво.
К такому подвигу я пока была не готова, да и за окном стремительно темнело, скоро передвигаться по дому можно будет только на ощупь. Хорошо, что я вовремя вспомнила про огарок свечи.
Впрочем, долго засиживаться я не планировала — устала жутко, поэтому, попив водички и переодевшись в ночную сорочку, нырнула под одеяло. Кот лег в ногах. Он долго ворочался и вздыхал, потом тихонько соскользнул с кровати и вышел из комнаты, ловко приоткрыв дверь когтями.
— Дверь за собой закрой, — сонно пробормотала ему вдогонку.
Дверь тихонько скрипнула, и снова настала тишина. Лишь ветви растущего под окном дерева тихо шуршали от запутавшегося в них ночного ветерка.
Утром я еще некоторое время нежилась в постели, радуясь, что подо мной мягкая кровать, а не продавленное сиденье дилижанса. Сейчас бы еще чашечку чая, и вот оно — полное счастье!
Вот только чтобы эту чашечку приготовить, требовалось сначала встать, принести из сарая дрова, разобраться с огнивом и растопить печь. Хорошо еще, что я воды с вечера принесла.
Кот уже вернулся со своей ночной прогулки и преподнес мне в качестве презента упитанную полевую мышь.
— Я тебе самую жирненькую оставил! — Кот подтолкнул лапой лежащую возле кровати мышку.
Усилием воли заглушила пытавшийся вырваться из меня визг и, выдавив улыбку, поблагодарила его:
— Спасибо, но я сначала чаю попью.
— Как хочешь, я уже позавтракал. — Кот уселся и начал вылизывать свои пышные усы.
Я сползла с кровати, обойдя лежащую возле нее мышь по кругу, переоделась в самое старенькое платье и принялась за дела. Сначала сходила за дровами, правда, для этого пришлось прокладывать тропинку в выросшей по колено траве. Заодно набрала пригоршню листьев смородины и сорвала веточку вишни — пригодится вместо заварки.
Теперь нужно растопить печь. Дело несложное, если у тебя есть спички. А вот как работает огниво, еще предстояло разобраться.
Кот перебрался на кухню и с большим удовольствием руководил процессом, давая ценные указания и подсказки. Так что вскоре яркие язычки пламени уже облизывали сухие поленья. Вот только тут случилась другая напасть — весь дым из печи повалил прямо в комнату. Кашляя и разгоняя дым ладошкой, я пыталась понять, в чем дело, пока Мейдж не сказал, что нужно открыть заслонку.
— Вон там, сверху! — тыкал он лапой, указывая на торчащее из боковины печи кованое колечко.
Стоило только потянуть это кольцо на себя, как из стены показалась широкая прямоугольная задвижка. Дым сразу же начал уходить в открывшуюся трубу, пламя взметнулось вверх, а дрова весело затрещали.
Найдя среди посуды то, что больше всего подходило под определение «чайник», я ополоснула его и, налив воды, поставила на печь. Когда вода вскипела, заварила собранные в саду листья и веточки. Чай получился вкусный, душистый. Только желудок водичкой не обманешь. Я со вздохом вспомнила лежащую возле кровати мышь и для начала решила обследовать кладовые на предмет припасов. Может, что-то да сохранилось.
В потемневшем от времени буфете обнаружила горшочек со старым, давно засахарившимся медом и очень обрадовалась. Говорят, мед — единственный продукт, который может храниться чуть ли не вечно, правда, если правильно его хранить.
Помимо меда, в одном из ящиков стола я нашла мешочек с солью, а еще соду. Уже хорошо! Идем дальше, теперь кладовка.
В большом деревянном ларе раньше хранилась мука, его стенки до сих пор были присыпаны белесой пыльцой. Вот только муки тут оставалось чуть на донышке. Сразу вспомнилась сказка про колобка, как там бабка по сусекам мела. Видно, мне придется воспользоваться ее опытом. Во всяком случае, на несколько лепешек мне хватит.
Далее попалась большая, заткнутая деревянной пробкой бутыль, на треть наполненная желтоватой вязкой жидкостью. Откупорила, аккуратно понюхала. Подсолнечное масло! Попробовала, макнув палец. Фу, прогорклое!
Еще я нашла мешочек с крупой, сильно напоминающей обычную перловку. Уголок мешочка был погрызен мышами, а следы их пиршества виднелись повсюду.
— Это пока меня не было, — оправдывался кот.
Он же мне подсказал про лаз, ведущий в подвал. Пришлось сходить в комнату за свечкой, заодно сказала Мейджу, что он может съесть мышь сам, а я обойдусь лепешками.
— Как хочешь, мне больше достанется, — пожал он плечами, забирая свой подарок.
Подвал был просторный, разделенный на отдельные секции. В одной стояли большие пустые бочки, тут явно хранились какие-то напитки. В самом дальнем углу, за загородкой, была выкопана яма, там нашлось немного льда и снега. Кажется, это холодильник.
Ближе всего к лазу хранились овощи, только сейчас все ящики и корзины были практически пусты. Я смогла разжиться лишь несколькими полузасушенными хвостами моркови и сильно проросшими клубнями картофеля. Все остальное просто не поддавалось идентификации.
Самой съедобной из моих находок оставалась лишь мука, благо мыши так и не сумели пробраться в плотно закрытый ларь. Я замесила тесто из муки, воды, соли и щепотки соды, после чего раскатала его в три тонких блинчика и быстро обжарила с двух сторон на раскаленной сковороде.
Лепешки быстро подрумянились и стали хрустящими, по кухне разнесся вкусный аромат свежей выпечки. Одну лепешку я отдала коту, остальными позавтракала сама. Вот теперь можно и делами заняться. На первом месте в моем списке стоял ремонт крыши.
Забралась на чердак и осмотрела все еще раз. Одна из прорех выглядела особенно угрожающе. Думаю, стоит начать с нее. Вот только что делать с выросшей на куче хлама березкой? Почему-то мне стало жалко это молоденькое, так тянущееся к солнцу деревце.
Вздохнув, я спустилась вниз, разыскала в сарае старое, прохудившееся деревянное ведро, аккуратно пересадила в него березку и вынесла ее во двор. Потом поищу для нее более подходящее место.
Большую часть дня я потратила на восстановление крыши. Дело это оказалось небыстрым, пришлось сначала восстановить все прогнившие деревянные части — каждую по отдельности, только потом вернуть на крышу осыпавшуюся черепицу. На последнюю прореху ее не хватило, на чердаке черепицы тоже больше не было. Дело застопорилось, пока я не догадалась выйти на улицу и поискать недостающее вокруг дома.
Пришлось изрядно полазить в густо разросшихся под окнами кустах, но крыша была восстановлена. Судя по солнышку, время перевалило далеко за полдень. Снова захотелось есть.
Сходила к колодцу и принесла воды, заодно полюбовалась крышей без дыр. На проезжающий мимо транспорт я уже не обращала внимания, поняв, что движение по тракту тут довольно оживленное.
Собрав остатки муки, испекла еще несколько лепешек и заварила свежий чай. Немного отдохнув, занялась уборкой кухни. Жаль, что нельзя взмахнуть волшебной палочкой — и все чистое. Я уже давно поняла, что она работает совершенно по другому принципу. Поэтому она пока отдыхает, а я беру в руки тряпку и мою полы.
Я прибиралась, а Мейджик, усевшись на табурет, поддерживал меня морально и заодно рассказывал, как тут все устроено. По его словам, если ехать по тракту, дальше будет небольшой городок. Сколько ехать, он точно не знал, так как сам там никогда не был, слышал о городе только по рассказам. Зато в соседнюю деревню наведывался довольно часто.
Добраться туда можно по более узкой дороге, но есть еще путь сразу через луг и небольшую рощицу. Так даже ближе.
А если пойти по этой дороге в противоположную сторону, то вскоре покажется крыша и остроконечные башенки усадьбы одного местного аристократа, того самого, который владел большой псарней и любил проводить лето в горах, охотясь на разную живность.
Мейдж захаживал туда в гости к кошке кухарки, голубоглазой пушистой красавице. И этому не могли помешать даже хозяйские собаки.
Третья дорога вела прямо к шахтам, возле которых раскинулся рабочий поселок. Коту там нравилось, рабочие всегда радовались, завидев его, старались погладить или накормить.
«Это, наверное, от отсутствия домашнего уюта, а кот напоминает им о доме», — подумалось мне.
Позже я узнала, что в тех шахтах добывают уголь и сами горняки зачастую поднимаются из-под земли черные, словно трубочисты, вот и считают кота за своего.
Уголь забирают два раза в неделю. По тракту идет огромный обоз из телег, на которые загружают добытый за это время уголь, и уже отсюда отправляют его до ближайшего города.
В общем, я узнала много нового и интересного, но пока меня интересовала только ближайшая деревня. Если кот еще как-то может продержаться на мышах, мне уже завтра даже позавтракать будет нечем. Значит, утром придется отправляться за покупками. Но сначала нужно привести себя в порядок и хотя бы помыться.
Пришлось несколько раз сходить к колодцу, чтобы натаскать воды. Прежние хозяева вместо ванны использовали большую деревянную полубочку, стоящую в чуланчике сразу за кухонной печью. Вот только бочка эта рассохлась и стала похожа на решето. Пришлось мне снова прибегнуть к помощи волшебной палочки, надеюсь, она успела подзарядиться. И раз уж все равно пришлось ее потревожить, обновила старенькое, затертое до дыр полотенце.
Нагрела воды и мылась я уже при свете свечи, потом еще долго расчесывала длинные густые волосы и сушила их возле открытой дверки печи.
Как только стемнело, кот снова улизнул на улицу. Наверное, на охоту пошел. Оставив приоткрытой дверь в сад, я отправилась в кровать. Завтра предстоял очень насыщенный день — знакомство с местными жителями.
Глава 10
Я привыкла вставать рано, поэтому, проснувшись чуть свет, заплела волосы в две тугие косицы и, заглянув в шкаф, задумалась, что надеть. Так-то выбор у меня небольшой — всего пять платьев, два из которых после поездки в дилижансе и уборки в доме требуют немедленной стирки.
То платье, которое успела обновить, живя еще в доме брата, выглядело слишком нарядным, так что я сразу отодвинула его в сторону. Еще одно и вовсе подходило разве что для званого вечера, чем я только думала, беря его с собой? Но платье было слишком красивым, видно, что его надевали не так часто, и атласная ткань сохранила свой блеск и цвет. Я просто не могла его там оставить!
Выбор пал на простенькое ситцевое платьице, которое обычно называют утренним. Легкое и воздушное, оно явно было любимо хозяйкой и часто носилось, оттого успело сильно выцвести и пообтрепаться. Но именно оно подходило мне сейчас больше всего.
Спрятав документы и деньги под половицу, я взяла с собой лишь несколько медных монет. В ценах я уже более-менее разбиралась и рассчитывала, что этого мне должно хватить. Выбрав в кладовке корзину покрепче, сунула в нее еще на всякий случай мешок и моток бечевки, кликнула кота, и мы отправились в путь.
Мейдж предложил пройти через дыру в заборе, мимо кузницы, через луг по едва угадываемой в траве тропинке. Деревня действительно оказалась совсем рядом, мы шли минут двадцать, не больше. Часть пути кот ехал у меня на плечах, разлегшись там, словно воротник. Я все еще переживала за его лапу, и он этим внаглую пользовался. Впрочем, я не возражала.
Деревня оказалась довольно большой, она находилась в небольшой низине, и я, стоя на пригорке, могла рассмотреть ее во всей красе. Отсюда же хорошо были видны разноцветные прямоугольники полей и пасущиеся на лугу стада. А еще я разглядела блеснувшую в солнечных лучах гладь озера. Теперь стало понятно, почему деревня расположилась именно тут, а не возле самой дороги. Люди во все времена старались селиться возле воды.
Спустившись с пригорка, я помахала рукой ребятишкам, пасущим стадо коз. Они с любопытством смотрели мне вслед. Возле крайней избы остановилась, заглядывая через плетень. Заметив копошащуюся во дворе старушку, я вежливо поздоровалась. Женщина, разогнув сгорбленную спину, приложила ладонь к глазам, закрывая их от солнца.
— Ить ты, кто такая будешь? Чаво надобно?
— Я Мари, племянница хозяина кузни, дядюшка оставил мне дом, вот обживаюсь.
— Племянница, говоришь? Где же ты, племянница, раньше была, когда дядьке твоему помощь нужна была? — Старуха прищурилась, глядя на меня исподлобья.
— Да кто бы меня раньше пустил? А теперь маменька померла, да и папенька скоро за ней ушел. Одна я осталась, вот и приехала.
— Сирота, значит?! — Глаза старухи подобрели.
— Ага, — вздохнула я как можно жалостнее.
— Дядьку твоего я хорошо знала, до последнего приходила к нему в дом убираться да есть готовить. Хороший был мужик, душевный. Мы его всей деревней хоронили, там, на нашем погосте.
Старуха махнула рукой куда-то в сторону, а я дала себе слово обязательно сходить на могилу дядюшки. Пусть я его никогда не знала, но он все же в последний момент сумел позаботиться обо мне.
— Можешь звать меня баб Полей. Проходи во двор, я как раз корову подоила, позавтракаешь со мной, а то я все одна да одна. Дочки мои выросли да замуж в другие деревни повыходили, не до меня им сейчас. Внуки, так те изредка заезжают.
Я открыла скрипучую калитку и шагнула во двор.
— Ты в дом заходи, я сейчас. — Хозяйка махнула рукой и скрылась в ближайшем сарае.
Я поднялась на крылечко, переступила порожек, оказываясь в маленьких темных сенях. Тут было прохладно и вкусно пахло сухими травами.
— Чаво встала? Иди вовнутрь! — Баба Поля появилась так неожиданно, что я даже вздрогнула. — Проходи, проходи в горницу да за стол садись! — велела она.
Дом был совсем небольшой, но чистенький и ухоженный. Везде — на полах, лавках, даже на сундуке — лежали яркие самотканые половички. Ситцевые занавесочки украшали небольшие подслеповатые окошки. Этот дом очень походил на свою хозяйку, старенькую, но бойкую, еще полную жизни бабульку.
Она отогнула край лежащего на столе полотенца и, достав каравай, ловко порезала его на ломти. Затем сходила к полкам и принесла оттуда еще одну кружку, поставила ее передо мной и, указав на глиняную крынку, велела:
— Наливай, свежее, утрешное.
Молоко непривычно пахло коровой, но было очень вкусное.
— Коту-то налей, чай, тоже есть хочет!
Бабулька протянула мне щербатую миску. Налив в нее молока, я поставила миску на пол. Мейджик благодарно мазнул пушистым боком по ногам старушки — было видно, что они давно знакомы, — и принялся жадно лакать угощение.
— Давно приехала-то?
Баба Поля уселась напротив и, подперев голову рукой, наблюдала, как я ем.
— Дня два уже как.
— Тяжело тебе будет одной-то, — вздохнула она.
— Ничего, справлюсь! — прошамкала я с полным ртом.
— Замуж тебе надобно!
Я чуть не подавилась. Вот почему все вокруг сразу же пытаются пристроить меня замуж? Мне вроде и так неплохо. А баба Поля продолжала:
— Без мужика девку всяк обидеть может, а замужняя жена как за каменной стеной. Да ты не переживай, у нас на деревне парни знаешь какие справные! Я вмиг тебе пару подберу! Какие тебе нравятся, белявые аль чернявые?
Я отложила в сторону недоеденный хлебный ломоть и аккуратно поинтересовалась:
— Что, прямо большой выбор?
— А то! Вон у Маньки через два дома такой хлопец вымахал, в плечах косая сажень! А работящий какой! За таким не пропадешь! Давай я его позову, так и познакомитесь.
— Спасибо большое, — я сглотнула, — но мне бы сначала что из еды прикупить да осмотреться немного, а потом можно и с женихами знакомиться.
— Эх, Машка, ты только давай, смотри, не долго думай, приберут хлопца к рукам — и обернуться не успеешь!
— Мяу-у-у!
Мейдж отвлек внимание хозяйки на себя.
— Что, уже все съел? Эк охламон какой! — покачала головой старушка, но было видно, что только лишь для порядка, после чего она наклонилась и снова наполнила миску кота почти до краев. — Ты там про продукты говорила? Молоко у меня брать станешь. Мне одной все одно столько не надобно. Яйца да кур по соседям поспрошаю, а вот за остальным тебе к мельнику нужно. У него завсегда и муки, и круп каких взять можно. Да только тебе одной все не унесть, подвода нужна.
— Спасибо вам, баб Поля. Что бы я без вас делала!
От такой нехитрой похвалы старушка аж приосанилась, а глаза смотрели хитро-хитро.
Допив молоко и закусив его свежим хлебом, мы вышли из дома и вместе пошли по соседям. Вернее, это я так думала. И лишь когда в одном из дворов к нам вышел высокий симпатичный парень, поняла, что мы пришли к той самой Маньке, у который хлопец «на выданье».
— Петро, маманьку-то свою позови, дело есть! Я вот вам покупательницу на сыр да яйца привела. Новая хозяйка кузни!
