Полная версия
Потом мне в голову пришла и вовсе шальная мысль. Затаив дыхание, я прошептала:
— Пусть платье станет как новое!
В этот раз рассыпавшихся вокруг палочки искорок было особенно много, но, когда магическое свечение угасло, я едва сдержала восхищение. Платье действительно стало новым! Плотная ткань, яркий рисунок, чуть пожелтевшее кружево вновь сияло белизной. Полученный эффект так меня впечатлил, что я еще некоторое время стояла, не отводя глаз от чудесным образом обновившегося наряда.
Все это здорово, но только, если я его надену, у родственников сразу возникнет масса вопросов о том, откуда я взяла обновку. Уж кто-кто, а Бланка это точно заметит! Привлекать внимание я пока не рассчитывала, поэтому повесила платье в шкаф, спрятав его между другими одежками.
Взгляд упал на прохудившуюся обувь. Теперь я действовала умнее: починила прорехи, но обновлять похожие на балетки туфельки не стала.
Послышавшийся за дверью шум заставил меня вновь нырнуть под одеяло. Едва успела, как дверь отворилась и в комнату вошла Мона с подносом в руках. Она рассказала, что брат вышел из своей мастерской и направился в столовую. Горничная обещала передать мою просьбу, когда он отведает пудинга и будет в хорошем настроении.
Мона все порывалась меня накормить, но я заверила ее, что и сама справлюсь, а у нее, наверное, масса дел. Девушка благодарно кивнула, пообещав позже вернуться за грязной посудой.
Еда была сытной, но совсем простой. Похлебка на мясном бульоне, но в тарелке не было ни кусочка мяса. На второе сдобренный маслом отварной картофель. В довершение всего крошечный кусок рисового пудинга, который мне совсем не понравился. Он оказался слишком пресным и безвкусным, ему явно не хватало сладости, аромата и фруктовой начинки. Но чтобы не обижать Розу, я съела все до последней крошки.
В дверь постучали. От неожиданности я даже вздрогнула. В комнату вошел Рауль, брат подошел к креслу и остановился.
— Как ты себя чувствуешь? Может, стоит позвать лекаря?
— Не нужно лекаря. Мне уже лучше. — Я слабо улыбнулась.
— Пауль, он…
— Не стоит его ругать, он всего лишь ребенок! Я сама виновата, следовало лучше смотреть под ноги, — перебила я.
В глазах брата мелькнуло удивление, он явно ожидал, что я стану жаловаться. Поняв, что это не так, Рауль сразу расслабился и даже уселся в кресло, хотя до этого стоял так, словно хотел поскорее уйти.
— Ты просила меня позвать, тебе что-то нужно?
— В выходные к нам должны приехать гости?
— Да, я договорился с семьей Сент-Олер. Если повезет, мы сразу сможем заключить помолвку. Мари, это отличная партия! Я не хотел говорить, но последнее время мои дела идут не очень. Слишком много средств пришлось потратить на долги отца. Пауль подрастает, пора отдавать его в кадетский корпус, знаешь, какой там первый взнос? А выйдя за сына Сент-Олеров, ты ни в чем не будешь нуждаться!
— Хорошо, Рауль, я сделаю все, как ты скажешь, — кивнула я.
Мой ответ явно ему понравился, брат расслабился еще больше. Тогда-то я и озвучила свою просьбу:
— Господа Сент-Олер такие важные, вдруг я не смогу поддержать беседу и они разочаруются? Не мог бы ты принести мне книги по истории и географии?
— Ты уверена? Они слишком скучные для такой юной девушки!
— Рауль, этот союз ведь очень для нас важен? Что, если меня посчитают слишком глупой?
— Хорошо, я принесу тебе книги, — согласился он.
— Ты, верно, сильно занят, можешь передать книги с Моной.
Так я избавила его от необходимости встречаться со мной еще раз. Брат явно испытывал неловкость, признавшись мне в своих проблемах.
Спустя полчаса Мона принесла в мою комнату несколько старых, довольно потрепанных фолиантов. Вот он — час истины. Я открыла первую книгу, с минуту пялилась на непонятные закорючки, пока они не стали складываться в знакомые слова. Отлично! Читать я умею!
Но оказалось, рано я радовалась. Вероятно, девушка, в тело которой я попала, была не слишком сильна в грамоте. Поначалу я смогла читать лишь по слогам. Но сумела быстро улучшить этот навык и уже к вечеру бегло просматривала нужный мне материал.
Судя по географической карте, я попала не в прошлое, а совсем в иной мир. Мона еще пару раз заглядывала ко мне. Благодаря горничной я узнала, что наша страна называется Франкитанией. Теперь мне было от чего отталкиваться.
Обширные земли Франкитании раскинулись с юга до севера, занимая приличный участок лежащей передо мной карты. Я постаралась выучить наизусть названия нескольких самых больших городов и двух рек. Теперь я смогу хоть как-то ориентироваться.
В стране правил король, династия держалась уже несколько веков. Из истории я просмотрела лишь последнюю сотню лет, да и то не факт. Книга была очень старая, а я даже не знаю, который сегодня год.
Мне снова помогла Мона, пообещав принести утреннюю газету до того, как брат заберет ее в свой кабинет. Газетный листок выпускали раз в неделю, прямо перед выходными, чтобы горожане могли почитать новости в свободное от работы время.
А пока я продолжила штудировать попавшие ко мне книги. Засиделась допоздна. Даже пришлось снова доставать волшебную палочку и обновлять совсем прогоревшую свечку — новой ведь мне так и не принесли.
Глава 3
Мона не подвела и рано утром принесла мне газету.
— Только, барышня, не обессудьте, до завтрака вернуть надо будет, — предупредила она. — Хозяин завсегда любит новости за столом почитать.
— Спасибо, Мона, что бы я без тебя делала!
От такой нехитрой похвалы щеки девушки покрылись румянцем, видать, не часто ее похвалами-то балуют.
— Так вы, барышня, завсегда нам, простым людям, помогали, отчего и вам не помочь!
Тогда я не совсем поняла, о чем речь, лишь позже узнала: после того как отец Мари вконец разорился, девушке пришлось самой и готовить, и убираться, и много еще чего делать. А когда Бланка стала попрекать золовку куском хлеба, Мари принялась помогать по дому, работая наравне со слугами.
Когда Мона ушла, я, взяв в руки сложенный вдвое газетный листок, первым делом посмотрела на дату, а затем на название города. Эх, жаль, под рукой нет карандаша и листа бумаги, пришлось заучивать наизусть.
Потом я бегло просмотрела заголовки статей, самые интересные из них даже успела прочитать.
«На улице Парковой столкнулись две кареты. Барон Д. оставил свое многочисленное семейство и укатил на воды с юной любовницей. Возле центрального рынка подрались два извозчика. Господин Р. приобрел чудесную пару рысаков редкого окраса. В Малахитовом театре состоялась премьера пьесы "Эта сладкая горькая любовь", актриса М. блистала в главной роли куртизанки».
И так далее и тому подобное.
Один из разворотов газеты пестрел многочисленными объявлениями. Ателье «Жасмин» сообщало о завозе партии иноземного шелка. На набережной открылась новая чайная. Госпожа З. предлагала услуги компаньонки для пожилой леди. В дом господина Сент-Олера требуется горничная.
Стоп! Перед глазами мелькнуло знакомое имя. Я еще раз внимательно перечитала объявление о найме прислуги и сразу же вспомнила, о чем совсем недавно рассказывала Мона. Если до этого у меня проскальзывала мысль, что слухи несколько преувеличены, то сейчас я получила им некое косвенное подтверждение. А ведь до встречи с потенциальным женихом оставалось всего два дня!
В комнату заглянула Мона.
— Барышня, вы так и не умылись! Вода совсем остыла!
— Зачиталась. — Я виновато улыбнулась.
— Давайте-ка сюда эту газету да приводите себя в порядок, господа уже за стол садятся, скоро и вам завтрак принесу.
Горничная, аккуратно свернув газетные листы, спрятала их в карман передника, после чего кивнула в сторону ширмы.
— Умываться!
— Хорошо-хорошо, — вздохнула я. — Уже иду!
Вода действительно уже остыла. Умывшись, сняла ночную сорочку и протерла тело влажной тряпочкой. Привычную ванну, конечно, не заменит, но хоть так немного освежиться.
В оставшейся воде я простирнула нижнее белье и повесила на ширму сушиться. Затем достала из шкафа первое попавшееся платье, под которое полагалось еще надеть тонкую нательную рубашку. С непривычки долго возилась с десятком крошечных пуговок на груди. Радовало, что хотя бы обошлось без корсетов.
На комоде лежала щетка для волос, вот тут меня ждало настоящее испытание. Расчесать длинные локоны оказалось не так-то просто, тем более за два дня болезни у меня на голове образовалось настоящее воронье гнездо. Я шипела рассерженной кошкой, пытаясь распутать очередной колтун, когда дверь отворилась и в комнате, пятясь задом, появилась Мона.
— Да вы так себе все волосы выдерете! — Поставив поднос с завтраком на стол и отобрав расческу, она быстро привела мою шевелюру в порядок.
Пока Мона заплетала мне косу, мы успели немного поболтать. Из самого важного я узнала, что все семейство собирается отбыть из дома. Бланка хотела прогуляться по магазинам, чтобы подготовиться к визиту гостей. Видать, ей не терпелось поскорей сбыть меня с рук.
— Мона, скажешь, когда они уедут? Хочу немного подышать свежим воздухом.
Горничная согласно закивала и, посетовав, что не может еще со мной поболтать, пошла одевать хозяйку.
Вскоре из окна я могла наблюдать, как все семейство вышло из дома, направляясь к ожидавшему их за воротами экипажу. У меня появилось совсем немного времени, чтобы осмотреться.
Мона предупредила, что будет чистить серебро на кухне и, если мне что-то понадобится, я найду ее там. Это было мне только на руку, я смогла без лишних глаз прогуляться по дому, который оказался не таким уж и большим.
Помимо гостиной с ведущей на второй этаж лестницей, внизу располагалась столовая, кухня, а еще моя спальня, в которой раньше был будуар хозяйки. Кажется, Бланка невзлюбила меня еще потому, что я заняла ее комнату для посиделок с подружками.
Второй этаж полностью принадлежал хозяевам. Там находились хозяйские покои, кабинет и две детские.
Узенькая лестница вела на чердак, именно тут была мастерская брата. Я заглянула внутрь, а потом, не удержавшись, вошла. Здесь пахло свежим деревом, а весь пол был засыпан стружками. На столе лежало несколько деревянных заготовок. Рядом стояли готовые изделия. Удивительно, но свое свободное время Рауль посвящал резьбе по дереву! Я вспомнила, что у меня на комоде стояли две похожие фигурки.
Тихонько прикрыв за собой дверь, я вернулась на первый этаж. В доме царила полная тишина. Решившись, открыла входную дверь и вышла на улицу.
Яркий солнечный свет на мгновение ослепил меня, а городской шум оглушил. От дома до ограды было метров десять, не больше. Под окнами росли кусты, густо усыпанные розовыми цветочками. Между каменными плитками дорожки пробивалась трава, разделяя ее на неровные квадраты. Под одинокой яблоней стояла скамья, рядом клумба с яркими бутонами незнакомых мне цветов.
Спустившись с крылечка, я устремилась к ограде, за которой кипела жизнь небольшого городка. Мимо меня проносились конные экипажи — кареты и открытые коляски. Не спеша прогуливались дамы в пышных нарядах, их сопровождали джентльмены в высоких кожаных сапогах и камзолах с блестящими пуговицами. Сновали нагруженные корзинами служанки. Стайка мальчишек перебежала дорогу, чуть не попав под лошадиные копыта.
Я смотрела на все это, понимая, что отныне этот мир стал для меня вторым домом. А раз так, пора в нем обживаться!
Сев на скамью, задумалась. Если этот мир так похож на начало девятнадцатого века, то одинокой девушке пробиться не так уж и просто. Какие у меня еще шансы, кроме замужества? Найти работу. Сразу вспомнилась газетная заметка, где барышня предлагала услуги компаньонки для богатой леди.
Что ж, как вариант. А там уже придумаю еще что-нибудь. У меня же есть волшебная палочка! Кстати, в тех книгах, что принес мне брат, нигде не упоминалось ни про волшебство, ни про магию. Значит, нужно быть как можно осторожнее. А то еще признают меня ведьмой да на костер отправят!
Немного подышав свежим воздухом, я вернулась в дом и сразу же направилась на кухню. Там познакомилась с кухаркой Розой, оказавшейся смешливой толстушкой, которая тут же сунула мне в руки булку и кружку чая.
Пока я, сидя у окошка, доедала второй завтрак, Роза и Мона обсуждали последние городские сплетни. Разговор все больше крутился вокруг амурных дел. Кухарка как раз рассказывала про роман молочника с хорошенькой соседкой.
— Его, конечно, можно понять, жена-то у него кривая да косолапая. Хотя мужикам вечно чего-то не хватает, всё на сторону смотрят!
Она все говорила и говорила, а у меня уже созрел план, как отвадить от себя жениха. Уходя из кухни, я попросила Розу дать мне горсточку муки, небольшую свеклу и уголек из печи. Та удивилась просьбе, но все дала. Оставалось дождаться назначенного на выходные визита, а уж там я расстараюсь так, чтобы жених сам сбежал от меня без оглядки!
Глава 4
Оставшееся время я посвятила чтению книг, а ближе к вечеру ко мне в комнату пожаловала целая делегация. Сначала пришел брат, поинтересовался, как я себя чувствую и смогу ли завтра присутствовать на обеде. Заверила его, что мне уже лучше и я обязательно выйду поприветствовать дорогих гостей.
После брата пришла Бланка и провела для меня настоящую инструкцию, как следует себя вести, чтобы понравиться жениху и его родителям. Мало того, она даже принесла мне одно из своих платьев и несколько жемчужных шпилек.
— Ты же понимаешь, как для нас важен этот союз? Сент-Олеры очень уважаемые люди, а самое главное, они такие же дворяне, как и мы. Твой отец поступил очень неразумно, не оставив за тобой ни гроша. Если эта помолвка расстроится, быть тебе старой девой! А за господином Сент-Олером ты ни в чем не будешь нуждаться!
Я покладисто кивала, заверив, что сделаю все от меня зависящее.
Когда все разошлись и в доме стало особенно тихо, я занялась подготовкой праздничного наряда. Для этого выбрала в шкафу самое свободное платье и, спрятавшись за ширмой, принялась за переделку. Для начала я увеличила платье еще на пару размеров, затем придала ткани яркости, попробовала поиграть с расцветкой. На удивление, палочка сразу же откликнулась и раскрасила юбку в желтый цвет, оборки в ярко-фиолетовый и зеленый, а лиф наряда — в ядовито-розовый. Получился этакий цыганский балахон — вырви глаз. От одного сочетания ярких красок начинала болеть голова.
Спрятав дизайнерский наряд в шкаф, я взялась за приготовление косметики. Для этого мне понадобилась свекла, что дала кухарка, и немного мази, которой Мона обрабатывала мне ранку на голове. Я решила смешать немного мази со свекольным соком, надеясь, что получится что-то вроде румян.
Как оказалось, выжать сок из свеклы не так-то и просто! У меня не было ни терки, ни даже ножа. Перерыв весь комод, отыскала небольшую металлическую пряжку и уже с ее помощью наковыряла свекольной мякоти. Сложила все в старенький носовой платок и с трудом, но все же выжала несколько капель сока, осталось только смешать ее с жирной основой.
По той же схеме я сделала что-то типа туши для ресниц, только теперь в ход пошел уголек. Поскребла его все той же железной пряжкой, собрала угольную пыль и тоже смешала ее с мазью. После чего спрятала свои заготовки в самый дальний угол шкафа и, тщательно вымыв руки, улеглась спать.
Утро началось с хлопот. Мона чуть не забыла принести мне завтрак и рассказала, что хозяйка их совсем загоняла, велев постелить в столовой новые скатерти и достать фамильный сервиз. Роза так и вовсе все утро от плиты не отходит. А на десерт привезли пирожные, заказанные в самой дорогой кондитерской города!
Поделившись новостями, горничная снова упорхнула и появилась уже ближе к обеду. Она помогла мне надеть презентованное хозяйкой платье и сделать красивую прическу. Бланка лично явилась все проконтролировать и, кажется, осталась довольна результатом. Сама она была очень хороша в бледно-розовом атласном платье, которое чудесно оттеняло ее светлые волосы.
— Приехали! — Дверь распахнулась, и в комнату вошел взволнованный Рауль.
— Жди здесь, я пришлю за тобой Мону! — велела мне Бланка.
Все ушли встречать гостей, а я наконец-то осталась одна.
Первым делом выпуталась из надетого на меня платья, затем достала из комода несколько заранее приготовленных простыней и обернула их вокруг талии. Теперь я стала похожа на бочонок. Добавим немножко на животе, и будет просто замечательно!
Потом я надела свое дизайнерское желто-фиолетовое платье, яркая ткань туго обтянула намотанные на тело простыни. С помощью зеркала я оценила полученный результат. Вылитая матрешка!
Теперь макияж. Сначала набелила лицо мукой, потом тщательно вывела толстые, сходящиеся над переносицей черные брови. Последний штрих — тщательно растушеванные по щекам свекольные румяна. Результат впечатлил даже меня. Теперь я была похожа на героиню сказки Марфушечку-душечку, не хватало только кокошника и накладной косы.
Ну, вот и все, осталось только дождаться, приведет ли это к нужному мне результату, или Сент-Олеру безразличен мой внешний вид, ведь он, похоже, ищет себе не жену, а дармовую горничную.
Ожидание затягивалось, сердце было готово выпрыгнуть из груди. Я попыталась успокоиться, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, когда дверь отворилась и в комнату вбежала Мона.
— Барышня, вас зовут! — Горничная подняла на меня глаза и поперхнулась.
Я приподняла ладошкой ее отвисшую челюсть, зубы Моны звонко клацнули, но сама она, видимо, надолго потеряла дар речи.
Обойдя застывшую словно соляной столб девушку, направилась в столовую. После своей недавней вылазки я уже отлично ориентировалась и знала, куда нужно идти.
Намотанные вокруг талии простыни делали мое тело очень неуклюжим. Я, например, не могла просто так нагнуться или даже повернуться, приходилось делать это всем корпусом. К тому же для полноты картины я начала прихрамывать и подволакивать правую ногу.
Возле двери на мгновение замерла и, изобразив самую жизнерадостную улыбку, вошла со словами:
— А вот и я! Заждались?
За столом сидело пятеро, все они как по команде повернулись в мою сторону.
На лице брата сначала промелькнуло недоумение, а затем по его надутым щекам я поняла, что он едва сдерживает смех. А вот Бланка совершенно не разделяла его веселья. Ее лицо покраснело от гнева, а глаза метали молнии. Если бы можно было убить взглядом, она бы с легкостью это сделала.
Помимо хозяев дома, за столом сидели еще три человека. Хорошо одетый господин лет пятидесяти и дама, красоту которой не мог скрыть даже ее возраст. Оба смотрели на меня с откровенным интересом.
Так понимаю, это и есть господин и госпожа Сент-Олер, а рядом с ними сын, молодой человек лет двадцати пяти, в богато украшенном камзоле.
Можно было бы сказать, что он хорош собой, но одутловатое лицо и намечающиеся под глазами мешки выдавали его пристрастие к пагубным привычкам. Ко всему прочему, общее впечатление портили капризно изогнутые губы и надменный взгляд. Он смотрел на меня словно на пустое место, ну или на самый обыденный предмет интерьера, который совершенно не заслуживает его внимания. Это еще больше убедило меня в том, что ему нужна не жена, а бесплатная прислуга.
Хорошо, попробуем другие аргументы!
Неуклюже опустилась на свободный стул. Никто из мужчин даже не дернулся, чтобы мне помочь. Ладно, спишем на то, что они еще не отошли от шока.
А то, что мне приготовили место рядом с моим женишком, так это очень даже хорошо! Если не удалось удивить его внешним видом, будем шокировать по-другому.
Для начала я окинула взглядом богато накрытый стол, затем, не стесняясь, наложила на свою тарелку все, что мне приглянулось, и, проигнорировав столовые приборы, принялась смачно обгрызать куриную ножку. Когда ножка закончилась, я повернулась к своему жениху и, заглянув в его тарелку, громко спросила:
— Ты будешь это есть?
И, не дождавшись ответа, запустила руку в его тарелку, переложив все ее содержимое к себе.
— Люблю, знаете ли, плотно откушать! — заявила я, вгрызаясь в отжатое у женишка мясо.
За столом повисла напряженная тишина. Ни гости, ни хозяева не понимали, как реагировать на такую красивую меня. Бланка опомнилась первой и начала предлагать гостям новые блюда, а потом и вовсе велела нести десерт.
Постепенно завязался разговор. Родители жениха принялись аккуратно выпытывать, умею ли я что-то делать по дому, косясь при этом в сторону Бланки. Видимо, она уже успела рассказать, какая я работящая, а еще красивая и покладистая.
Так как с последними пунктами вышел большой облом, они решили сами уточнить такой важный для них пункт.
— Не, готовить я не умею, — покачала я головой. — А чтобы убираться, есть слуги, не господское это дело! У вас же много слуг? Я люблю, чтобы меня хорошо обхаживали, а главное, чтобы вкусненькое почаще приносили!
Маменька жениха поинтересовалась, чем тогда я люблю заниматься в свободное время.
— На диване лежать, — немного подумав, ответила я. — Да вы не переживайте, я тихая, вы меня даже не заметите. Улягусь в гостиной на диване и буду чай попивать.
Будущую свекровь такие перспективы явно не очень-то обрадовали. Обед как раз завершился, и все переместились в гостиную. Меня с женихом оставили внизу, а остальные направились в кабинет хозяина, обсудить детали помолвки. Когда они поднимались по лестнице, до меня долетела одна из фраз:
— Девочка выглядит несколько иначе, чем вы рассказывали, но она еще молода, возможно, все еще можно исправить хорошим воспитанием.
Маменька жениха ко всему прочему оказалась очень тактичной дамой. Жаль только, с сыном ей явно не повезло.
Молодой Сент-Олер стоял возле окна, полностью игнорируя мое присутствие. Подойдя ближе, я смачно ухватила его за попу.
— А ты ничего, сойдешь! Худой только и бледный. Ты, случаем, не больной? Я люблю, когда мужик в постели настоящий живчик! Вон молочник как на сеновале зажмет — прямо огонь, а не мужик! А сосед наш так и вовсе настоящий жеребец, я после него потом даже ходить не могу!
Я как могла фантазировала, вспоминая все, что видела в фильмах или читала в дамских романах. Хорошо, что мое лицо было густо обсыпано мукой и никто не видел залившего щеки румянца.
— Да я!.. Да ты!..
Кажется, женишок от счастья даже дар речи потерял.
— Ноги моей больше не будет в этом доме! Знать тебя не желаю!
Далее он добавил непечатное слово, обозначающее даму, не сильно отягощенную моральными нормами. Гневно вращая глазами, жених взлетел вверх по лестнице, но я успела крикнуть вдогонку:
— Куда же вы? Я ваша навеки!
Не прошло и пяти минут, как гости в полном составе спустились с хозяйского этажа и гордо продефилировали мимо меня к выходу. Следом бежала Бланка, пытаясь им что-то сказать, но никто не хотел ее слушать.
Когда гости уселись в свою карету и удалились восвояси, Бланка накинулась на меня:
— Что ты о себе возомнила? Как ты могла? Мы тебя поим, кормим, и вот твоя благодарность? Думаешь, всю жизнь на нашей шее просидеть? Приживалка! Видеть тебя не могу! Вон! Пошла вон!
Бланка ухватила меня за руку и потащила к входной двери, явно намереваясь выгнать из дома. Я как могла упиралась. Да, я собиралась сама уйти, но нужно хотя бы вещи собрать.
Вдруг входная дверь отворилась, и на пороге возник очень импозантный мужчина с саквояжем в одной руке и большой корзиной в другой.
Мы с Бланкой замерли, а мужчина произнес:
— Могу я видеть Мари Сент-Торелли?
Глава 5
Мужчина с явным интересом рассматривал наши застывшие фигуры. Только сейчас до меня дошло, как нелепо мы выглядим. Я аккуратно убрала вцепившиеся в меня руки Бланки, выпрямилась и, сделав реверанс, произнесла:
— Мари Сент-Торелли к вашим услугам, господин?..
— Клаус Перелли, поверенный в делах вашего дядюшки Сент-Талара, мадемуазель Мари, — ответил мужчина.
