"Погребок". Грибное счастье попаданки

Теперь выходя из дома, мы каждый раз захватывали с собой что-нибудь из своих вещей. И тут выяснилось, что вынести под летним платьем можно не так уж много.

То, что помельче – ещё ладно, мы приматывали нижнее бельё и сорочки, к ногам лентами. Ходили аккуратно, чтобы ничего не свалилось.

Приехав в госпиталь, первым делом бежали на задний двор, в нашу мансарду, а потом уже возвращались и брались за работу.

Но когда дошла очередь до платьев, особенно тех, что из многослойного шёлка и бархата, выяснилось, что просто так под юбкой их не вынесешь. Когда Лёлька напялила на себя один такой наряд прямо под рабочую одежду, маменька, проводив её взглядом, заметила:

- Что-то ты голубушка раздобрела, как я посмотрю!

Сестра поняв, что недолго и попасться, больше так не рисковала.

- Нужен саквояж. Скажем, что нам надо самим стирать свои фартуки и косынки, - предложила я.

За саквояжем пошла Ольга, вернулась она с потёртой старой кожаной сумкой, найденной где-то в недрах кладовки, но самое главное – саквояж был очень вместительным. Теперь мы могли выносить одно - два платья за раз.

Правда, на служанок легла забота по стирке рабочей одежды сестры милосердия, нам этим заниматься не позволяли. Как же быстро я привыкла к такой роскошной жизни, когда все вокруг всё делают за тебя, а работа в госпитале считается развлечением.

Тем временем Ольга продолжала клянчить у отца деньги на посидеть в чайной, только с каждым разом он давал всё меньше и меньше.

Его вина за сосватанного мне жениха-солдафона стала постепенно забываться. Да и тётушка, глядя на меня, уже не грустила. Единственное, что я поимела – это два новых роскошных наряда, их всё-таки пошили.

Так продолжалось ещё три недели, мы успешно перетаскали часть нашего гардероба в мансарду. На сэкономленные в чайной деньги Ольга умудрилась купить два дорожных сундука, и они были уже битком забиты вещами.

Взяв из библиотеки географический атлас, вечерами мы сидели в комнате, наизусть заучивая дорогу до моего наследного поместья. Путь был неблизкий, в далёкую провинцию, где, судя по карте, раскинулись бескрайние леса.

Правда, города там тоже были, но расстояние от одного до другого даже по меркам нарисованной на бумаге карты, было немалым.

И вот до моего предстоящего замужества осталось всего несколько дней. Однажды тётушка позвала меня с собой, велев Ольге не ходить за нами. Намёками и полунамёками тётя попыталась рассказать мне о предстоящей супружеской жизни и о том, что происходит между мужчиной и женщиной в первую брачную ночь.

Тётя была замечательной матерью, я даже позавидовала Лёльке, сестрица этого совершенно не ценит!

Потом, немного смущаясь, тётушка сняла со своего пальца колечко и преподнесла его мне как свадебный подарок. Видимо она опасалась, что сосватанный ими супруг не сможет подарить мне даже обручального кольца.

Это было сигналом, что моё время закончилось, с сестрой или без, но я должна покинуть этот гостеприимный дом.

Вечером мы с Лёлькой написали по прощальному письму. В своём я сообщала, что ещё месяц назад тайно вышла замуж за встреченного в госпитале солдата и теперь уезжаю с ним в его поместье. Просила прощение за свой обман и самоуправство. Мол, влюбилась и не могла с собой ничего поделать.

Ольга написала, что отправляется со мной. Едет в гости и посмотреть поместье моего молодого супруга. Что будет каждую неделю посылать родителям весточку, чтобы те не волновались.

Мы обе постарались обставить всё так, чтобы родители даже не подумали искать нас в моём родовом поместье. Как могли заметали следы.

Утром, за завтраком, Ольга выглядела весёлой и излишне возбуждённой, а мне, напротив, было очень грустно. Грустно расставаться с местом, пусть ненадолго, ставшим мне домом.

- Мы сегодня немного задержимся, работы много. Может нам лучше взять извозчика? – предложила сестра.

Тётушка задумалась, в этот день она как раз рассчитывала посетить шляпную лавку, так что, немного поразмыслив, согласилась.

Подхватив саквояж, в котором под фартуками лежали наши документы, деньги и немного драгоценностей, мы вышли на улицу. Провожавшая нас служанка махнула проезжавшему мимо экипажу, чтобы тот остановился.

Несколько минут спустя конная повозка увозила нас в центр города. Я вовремя вспомнила детективные романы, попросив высадить нас возле большой ресторации. Тут всегда стояло много свободных колясок и даже карет.

Пересев в другой экипаж, мы направились прямо к нашей мансарде. Заплатив по медяку соседским мальчишкам, загрузили сундуки в коляску и вернув ключ хозяйке, отправились на вокзал.

Спустя два часа мы выезжали из города в дорожном дилижансе, направляясь к нашей первой точке, отмеченной на карте

Глава 6

Первые проблемы появились уже к вечеру, когда мы остановились на ночь на постоялом дворе. Дорога оказалась не из лёгких, дилижанс несколько отличался от удобных господских колясок и карет с рессорами и мягкими кожаными сиденьями.

Дорожный дилижанс представлял собой широкую деревянную коробку с двумя рядами жёстких, вытертых до блеска сотнями пассажиров сиденьями. С задней стороны дилижанса находилось большое багажное отделение, но его не хватало. Часть ящиков, коробок и баулов крепили прямо на крыше.

Тусклые заляпанные оконца и духота довершали безрадостную картину.

Совсем скоро я поняла, что таким транспортом в основном пользуются селяне и горожане среднего сословия. Те, кто побогаче, предпочитают путешествовать с комфортом в собственных каретах или нанимают дорогие и удобные экипажи.

Где-то до середины дня Ольга ещё пребывала под воздействием былого восторга от предстоящего путешествия, но после обеда в придорожной таверне настроение её пошло на убыль.

Жизнь за пределами семейного особняка оказалась совсем иной, чем она себе представляла. Это в родном городе, чувствуя за плечами поддержку родителей, она была такой смелой. А теперь, мы словно поменялись местами. Вырвавшись из золотой клетки, где и шагу ступить боялась, я попала в привычную мне среду.

Путешествие в дилижансе ничем не хуже поездки в пригородной электричке, а придорожные забегаловки с их не очень аппетитными ароматами, что ж, я и похуже видала!

Поэтому, когда Лёлька собиралась заказать полный обед, я посоветовала воздержаться, а вместо этого взять выпечку и обычный травяной чай. Уже несколько дней стояла непрекращающаяся жара, судя по обилию мух и доносящемуся из кухни запаху, я бы не стала ручаться за свежесть приготовленных там блюд.

- Я не наелась, - заканючила сестрица. – И эти булки совсем невкусные! Может, возьмём что-нибудь ещё?

- Ага, а потом полдня будем сидеть в придорожной канаве!

- Почему?

- По кочану!

Увидев, что она так ничего и не поняла, я принялась объяснять ей очевидные истины.

- Но, они же едят, - она опасливо ткнула пальчиком в бомжеватого вида личностей за соседним столом, с довольным видом уплетающих странного вида борщ.

- Боюсь, наши желудки не настолько крепкие. Ты хочешь отравиться и подхватить медвежью болезнь?

При упоминании поноса щёки сестрицы тут же покрылись румянцем, зато она вроде всё поняла.

Расплатившись за обед, мы вышли на улицу, Ольга с завистью посмотрела в сторону расположившейся прямо на траве семьи, разложившей свои припасы.

- Ладно, не переживай, - постаралась её успокоить, - я заметила, что мы уже несколько раз останавливались в деревнях, чтобы напоить лошадей. На следующей остановке нужно будет купить у селян сыра или молока.

Лёлька тут же повеселела, а я подумала, какой она, в сущности, ещё ребёнок. Для меня самой было странно, как я поддалась её влиянию. Мне казалось, что сестра знает намного больше меня, а может это была лишь память доставшегося мне тела и вырвавшись из привычных ей мест, я тут же от этого освободилась?

Полноценно поесть нам удалось часа через два, когда дилижанс сделал остановку у очередного колодца. Уставшие пассажиры толпой вывалились наружу, чтобы размять ноги и вдохнуть свежего воздуха.

Потянув Лёльку за собой, я подошла к пожилой женщине с двумя полными вёдрами воды, спросив не сможет она нам продать что-нибудь из еды. Так мы обзавелись караваем сероватого, но очень вкусного хлеба, головкой сыра и крынкой молока, которое пришлось выпить прямо тут, возле дороги, а посуду вернуть хозяйке.

Помимо этого, нам перепало немного пшённой каши, которая вместо тарелок была выложена прямо на молодые капустные листья.

Кашу мы съели, скормив капустные листы запряжённым в дилижанс лошадкам, а немного сыра и хлеба осталось на ужин.

К концу дня мне казалось, что моя мадам сижу стала совсем плоской, Лёлька так и вовсе была непривычно притихшей и бледной. Но упрямая натура брала своё и она почти не жаловалась.

Пока мы не заселились на придорожный постоялый двор.

Начнём с главного – удобства тут были на улице и совершенно никто не заботился об их чистоте. Видимо, поэтому многие постояльцы предпочитали придорожные кусты.

Комнатку нам выделили на втором этаже, крошечный чулан с двумя узенькими кроватями. Вместо стола - табурет, на котором стоит таз и наполненный водой кувшин.

Но главный сюрприз ждал нас впереди, оказалось, что подушки и матрацы набиты обычной соломой. Она шуршала и кололась даже сквозь простыню. После барских перин это оказалось настоящим испытанием. Мы долго ворочались, пытаясь устроиться поудобнее, пока усталость не взяла своё и мы, наконец, задремали.

Следующий день путешествия дался нам сложнее всего. Молодой организм быстро восстановился за ночь, но проснулись мы, почёсываясь, словно шелудивые бродячие псы.

- Мы что, подхватили какую-то заразу? – испугалась я, до крови раздирая зудящие руки и ноги.

Лёлька только испуганно хлопала глазами, не переставая чесаться.

Ситуацию прояснила работница постоялого двора, которая пришла будить постояльцев к завтраку. Увидев наше самозабвенное почёсывание, она посоветовала:

- Вы бы лучше маслицем мятным помазали, так быстрее заживёт. Могу продать за два грошика.

- Это всё из-за матрацев? – догадалась я, решив что мы с непривычки просто искололись о жёсткую солому.

- Да шо вы, это клопы!

Так мы столкнулись ещё с одной неприглядной стороной жизни. С клопами я никогда не сталкивалась и что делать понятия не имела, Ольга тем более.

Масло мы купили, и помогая друг другу, намазали все покусанные места. Оно приятно пахло и холодило кожу, действительно стало легче. А получившая деньги деваха внезапно разоткровенничалась. Оказывается, клопы не переносят резкие запахи: мяту, лаванду, полынь.

- Лаванда, так та для богатеев, а мы полынью обходимся, она возле каждого забора растёт! – рассказывала нам предприимчивая работница постоялого двора.

В последствии я не раз была ей за это благодарна и на одной из остановок нарвала целый веник этой пахучей травы.

В дилижансе надо мной посмеялись, мол, ведьм отгонять собиралась. Но при этом я заметила, что некоторые наши спутники время от времени тоже почёсываются и для них прошедшая ночь не прошла даром!

Ольга сидела притихшая и задумчивая, оживилась сестрица только когда мы добрались до довольно крупного города. Тут нам придётся делать пересадку.

В городе Ольга чувствовала себя намного увереннее и даже немного повеселела. Оставив меня охранять сундуки, она отправилась узнавать, где купить билет на нужный нам дилижанс.

Вернулась сестрица быстро и странно довольная, заявив, что наш дилижанс отправляется ближе к вечеру, по холодку. И это время нам нужно было где-то переждать.

Уйти далеко мы не могли, надо было следить за вещами. О таких удобствах, как камера хранения тут слыхом не слыхивали. Можно было кого-нибудь нанять присматривать за нашими сундуками, но кто даст гарантию, что этот самый охранник не окажется вором?

Нет, так рисковать мы не могли.

Сначала хотели устроиться в здании вокзала, но внутри была такая духота и так отвратительно пахло, что решили остаться на улице, заплатив носильщику, чтобы он переставил наши сундуки в тенёк, под раскидистое дерево.

Усевшись прямо на них, мы с интересом посматривали по сторонам, наблюдая за горожанами или такими же как мы путешественниками, которые решили устроиться неподалёку.

Несколько раз мимо проходили лоточники, не удержавшись мы купили себе по пирожку с яйцами и зелёным луком. После еды в придорожной таверне, они казались божественно вкусными.

Прошёл уже не один час, когда к нам подошли два хорошо одетых молодых человека. Они уже некоторое время наблюдали за нами со стороны, убедившись, что мы путешествуем одни.

- Барышни, хотите заработать много денег? – сразу же предложил один из них.

Глава 7

Ольга тут же кокетливо захлопала глазками, а я поднапряглась.

Где можно заработать большие деньги девушке в стране, где женщинам в принципе сложно найти работу. Максимум на что они могут рассчитывать - это служанка в господском доме. И платят там не ахти что.

Есть, правда, ещё одно место, где девушки всегда востребованы – дом утех. И что-то мне подсказывает, что эти двое именно оттуда.

А они продолжали нас обрабатывать, откровенно заигрывая и делая комплименты.

- А что за работа? – не удержалась сестрица.

- Предлагаю обсудить всё в ближайшей ресторации, - тут же улыбнулся один.

- Обещаю, вам понравится! Работа не пыльная. Заработаете много денег, купите себе богатых нарядов, будете гулять по городу как настоящие дамы! – вторил другой.

- Ольга, молчи! – шикнула я на сестру.

Вот ведь учили нас не разговаривать с незнакомыми мужчинами, а она всё-таки повелась. Парни действительно настоящие красавчики, такие улыбчивые, доброжелательные. Где тут устоять? Психологи, что бы их!

Стоявшие неподалёку люди косились в нашу сторону, явно понимая, что эти двое от нас хотят, но вмешиваться никто не спешил. Поискала глазами служителей порядка или хотя бы работников вокзала, но как назло, ни тех ни других рядом не оказалось.

А парни совсем осмелели, один даже принялся хватать Лёльку за руки, та, наконец вспомнила азы этикета, а скорее всего испугавшись, и попыталась спрятаться ко мне за спину, но это не помогло. Они уже в наглую пытались схватить нас и утащить за собой.

- Пустите! Мы никуда не пойдём!

Поняв, что помощи ждать не откуда, решила, что пора вспомнить дворовое детство, когда мы одной большой компанией, не делясь на мальчиков и девочек, лазали по деревьям, играли в казаков разбойников и даже дрались.

Я что есть силы наступила каблуком на ногу схватившего меня незнакомца, благо каблучок на туфельках небольшой, но всё-таки имелся. Тот сквозь зубы выругался, но меня не отпустил, продолжая крепко держать за талию.

- Ах ты зараза! – зашипела я рассерженной кошкой, а потом наплевав на все эти этикеты задрала юбку и засадила коленом ему промеж ног.

Тот явно не ожидал такого от милой хрупкой барышни. Отпустив меня, он согнулся, схватившись руками за самое дорогое и тоненько завыл.

- Ууу, убью, гадина!

- Ещё посмотрим кто кого! – вспомнив, как меня учил драться друг детства, дворовая шпана Виталька, в довесок зарядила ему локтем по затылку.

Не сказать, чтобы удар получился слишком сильный, но потеряв равновесие парень упал на колени. А тем временем его товарищ, недолго думая, приподнял Ольгу над землёй и понёс в стоящую неподалёку карету.

Лёлька брыкалась, но при этом не выпускала из рук саквояж, ведь в нём наши документы и деньги.

Я кинулась догонять сестру, вопя на ходу:

- Люди, помогите, грабят! Воры!

Народ на привокзальной площади сразу оживился, воров тут не любили.

Вцепившись в сестру, я попыталась вырвать её из рук незнакомца, но тот был явно сильнее. И тут Лёлька как завизжит! Даже не думала, что она так умеет.

Парень поморщился и процедив сквозь зубы: - Ненормальные, - отпустил сестру, быстро забираясь в карету.

Учитывая, что я всё ещё продолжала тянуть её к себе, мы обе тут же шлёпнулись на попы. Мимо нас на полусогнутых проковылял уже сильно поцоканный и растерявший всю свою привлекательность хлыщ, при этом продолжая осыпать нас проклятиями.

- Тебе, что мало? Ещё наподдать? – пригрозила я.

Тот сразу замолчал и под смех толпы, ускорившись, в раскорячку забрался в свою карету.

Толпа, смеясь и улюлюкая проводила отъезжающий экипаж.

- Ну и смелые вы девки! Вот так, знай наших! Так их, так!

Я поднялась на ноги, протянула руку, помогая встать сестре. Вернувшись к своим сундукам, мы помогли друг другу привести одежду в порядок.

Тут к нам подошёл служитель вокзала и посоветовал:

- Вы бы барышни поезжали отсюда, они ведь вернутся.

- У нас дилижанс скоро, - пискнула сестра.

Как бы там ни было, но среди свидетелей нашей потасовки нашлось много сочувствующих, в дилижанс нас усадили самыми первыми, даже сундуки помогли загрузить.

Когда мы уже отъехали, в окне промелькнул силуэт кареты, которая показалась мне смутно знакомой, я тут же поспешила задёрнуть занавеску. Ольгу пугать не стала, она и так сегодня натерпелась. Я уже даже пожалела, что взяла её с собой.

Лишь когда мы выехали за город, и я немного успокоилась, поняла, что этот дилижанс сильно отличается от предыдущего. Обтянутые кожей сиденья были набиты конским волосом и вроде даже рессоры имелись.

Позже сестра призналась, что мы могли уехать и раньше, но она решила купить билеты на более дорогую и комфортабельную дорожную карету.

Ехали всю ночь, лишь изредка останавливаясь. Да, спать приходилось сидя, зато не было удушающей духоты и на постоялом дворе мы сэкономили.

Остановились лишь утром у небольшой придорожной таверны. Народа тут было немного, да и кормили вкуснее и лучше. Пока кучер менял уставших лошадей на свежих, у нас ещё оставалось время чтобы поесть и размять ноги.

А затем мы снова отправились в путь. За окном поля и луга всё чаще перемежались лесами, всё реже встречались придорожные деревеньки. Места откровенно глухие.

Но, как ни странно, здесь, в глубинке, люди оказались намного приветливее и добрее. Дилижанс ещё несколько раз останавливался в придорожных деревеньках, и пользуясь случаем мы спешили пополнить наш провиант. В отличие от нас остальные путешественники оказались не в пример запасливее.

Молоко и сыр тут стоили намного дешевле, чем в близи больших городов. Но меня больше удивило, что когда я попросила у одной из хозяек немного хлеба, нам щедро отрезали толстые ломти и денег за это не взяли.

- Неужто я краюху пожалею, вон худющие какие, сразу видно – городские! – покачала головой селянка.

Я невольно залюбовалась её плавными неспешными движениями, да и сама она была настоящей красавицей: справная, кровь с молоком, мягкие покатые плечи, пухлые руки, румянец во всю щёку и толстенная тёмная коса. Мы на её фоне действительно выглядели худыми и бледными.

А уже в следующей деревне совершенно незнакомая старушка угостила нас красной смородиной, сунув в руки целый берестяной туесок.

Ягод было так много, что мы поделились с остальными нашими попутчиками. Смородина была крупная, прозрачно розоватая, она лопалась на языке с приятной освежающей кислинкой.

Удивительно, но после этого наши молчаливые попутчики внезапно разговорились. Каждый спешил поделиться своей историей. Пришлось и нам выдать свою версию, о том, что мы обычные горожанки. Я вдова, после гибели мужа получила в наследство дом, потому и отправилась в такую даль. А сестра сопровождает меня в дороге.

Все поохали, выразив мне свои соболезнования и разговор плавно перешёл на обсуждение погоды, предстоящего урожая, цен на муку и зерно. Я с интересом к этому прислушивалась, ведь теперь мне придётся самой в одиночку выживать в этом незнакомом мире.

Думала, что и эту ночь придётся провести на постоялом дворе, но совершенно неожиданно оказалось, что мы уже приехали.

- Вот и Заозёрск!

Уставшие в дороге пассажиры радовались окончанию пути. Кто-то возвращался домой, другие ехали в гости, а джентльмен в модном но изрядно потёртом сюртуке прибыл сюда по работе.

Город мне понравился: опрятные, утопающие в зелени улицы, аккуратные деревянные дома. Застройка сплошь одноэтажная, хоты ближе к центру попадались и двухэтажные особняки.

И жизнь тут текла спокойно и размеренно.

Вокзал оказался совсем крошечным. Наш багаж сгрузили в одну кучу, все тут же принялись разбирать свои вещи. Кого-то уже встречали, кто-то махнул рукой извозчику и вскоре уехал. Господин в сюртуке ушёл пешком.

Не успели оглянуться, как мы с Ольгой остались одни. Стало даже как-то не по себе. С учётом нашего недавнего опыта каждый взглянувший в нашу сторону прохожий казался потенциально опасным.

- Извозчик! – замахала я рукой проезжающему мимо конному экипажу. Хотелось убраться отсюда побыстрее.

Старая пошарпанная коляска остановилась, пожилой бородатый мужик окинул внимательным взглядом нас и наш багаж.

- Куда, барышни, надобно.

- На Серебряный бор, - я достала из кармана бумажку с адресом.

Мужичок как-то странно кхмыкнул.

- Серебряный бор. Далече! Дорого вам обойдётся, - и назвал сумму, которую мы обычно платили извозчику, чтобы доехать до ближайшей чайной.

Ольге пришлось показать ему деньги, чтобы доказать свою платёжеспособность. После этого он погрузил наши сундуки и мы, наконец, уселись на потрескавшееся от времени кожаное сиденье.

Пока ехали я с интересом крутила головой, рассматривая улицы города, читая вывески лавочек и небольших магазинов – вдруг, пригодится. Провинциальный городок оказался очень милым. Я заметила, что Ольга тоже повеселела.

Вот уже и пригород показался, а мы всё ещё ехали. Тут я не на шутку всполошилась.

- Куда вы нас везёте?

-Так, куда велели. На Серебряный бор. До него ещё вёрст пятнадцать ехать.

Так мы узнали, что дом находиться не в самом городе, а почти в часе езды.

- Может, вы адрес перепутали?

- Так у нас тут один Серебряный бор всего. Старая барская усадьба, да подле него хутор домов на пять.

После того, как возница назвал имя владельцев усадьбы, все наши сомнения полностью отпали. Мы действительно ехали куда нам нужно, только это уже как-то мало радовало.

Глава 8

Уж не знаю, было ли это чувство юмора прежних хозяев усадьбы или само так сложилось, но своё имя оно полностью оправдывало.

После того, как мы покинули город, дорогу обступили возделываемые поля, перемежающиеся с лугами, но уже вскоре они уступили место подлеску из очень странных кустов. Издалека они сливались в одну серо белую массу и лишь когда мы подъехали ближе, я сразу узнала узкие листочки лоха серебристого. Ближе к осени на этих кустах появятся небольшие продолговатые ягодки, помню в детстве мы словно воробьи облепляли эти деревца, обрывая нехитрое лакомство.

Лес тоже выглядел довольно странно. Тут росли только ели особого сорта – сизо-голубые. Казалось, что каждая иголочка на них присыпана серой краской. Или серебром.

Серебряный бор. Извозчик оказался прав, действительно, вряд ли сыщешь ещё один такой же!

А когда деревья расступились, нашему взору открылась огромная поляна. Вдоль дороги стояло несколько симпатичных деревянных домов: два слева и три справа. За ними тянулись широкие полоски огородов. Рядом паслись две коровы и несколько овец.

В дальнем конце поляны возвышалась хозяйская усадьба, по документам – два этажа и мансарда. День уже давно клонился к вечеру, в лучах заходящего солнца здание словно парило в воздухе.

- Так где вам остановить? – поинтересовался возница.

- Кажется, нам туда! – я показала пальцем в сторону двухэтажного дома.

- Так вы прислуга, что ли? Неужто, хозяева вернуться надумали?