"Погребок". Грибное счастье попаданки

Я впервые подумала, что не плохо бы иметь оружие, как у той барышни, из газеты. И ещё нужно быть аккуратнее со своими работниками. Они лет пять жили в своё удовольствие, получая за это плату, а тут какая-то хозяйка пожаловала.

Поперва они обрадуются, решив, что смогут заработать ещё больше, но что будет, когда поймут, что денег у меня не так много?

Да, что-то лежит в банке, но тратить эти средства без оглядки я не планирую, ведь деньги имеют одну неприятную особенность – быстро заканчиваются.

Интересно, а на что жили прежние хозяева дома? Чем зарабатывали?

Судя по документам помимо дома мне досталось ещё несколько гектаров земли, заросшей лесом. Можно поставить лесопилку, но что делать, когда лес закончится, ведь деревья не вырастают за год. Одноразовый бизнес, такое мне не подходит.

Поля? Что-то можно посадить на этой поляне, но этого хватит разве что для собственного пользования. Тоже отпадает.

Лучше бы бабуля оставила мне свечной заводик, а не этот красивый, уютный и совершенно бесполезный дом!

Впрочем, помимо дома в усадьбе имеется сад, из окна второго этажа он казался просто огромным! После обеда, без изысков, но сытного, предложила Ольге выйти на улицу, осмотреться.

Лёлька сразу же согласилась, ей самой любопытно, что тут ещё есть интересного. Да и гулять после обеда полезно, воздух тут свежий, чуть сладковатый, не то, что в городе с его-то угольным смогом.

Вблизи сад оказался ещё чудеснее, чем из окна, сразу было видно, что за ним хорошо ухаживают. Трава под деревьями обкошена, стволы стоят ровными рядами, располагаясь друг от друга на одинаковом расстоянии.

Больше всего яблонь, кроны усыпаны небольшими, с орех, зелёными яблочками. Судя по их обилию – урожай следует ждать богатый. Немного груш, а вот слив и вишен целые заросли.

С южной стороны несколько десятков кустов смородины, розовой и белой, почти прозрачной, так что сквозь тонкую кожицу видно крупные тёмные семечки. И она уже поспела.

- Куда столько? На продажу что ли выращивали? – размышляла я, пока Лёлька лакомилась ягодами прямо с куста.

- Сладкая какая, - удивлялась она, - в городе такой не сыщешь!

Чёрной смородины было поменьше, крупные, почти с ноготь, уже подёрнутые сизой дымкой шарики, словно бусины свисали с ветвей.

В дальней части сада рос крыжовник. Взглянув на воинственно торчащие шипы, я благоразумно решила не подходить ближе. Да и времени наша прогулка заняла немало, пора возвращаться.

Обогнув сад, мы пошли к дому другой тропкой. А вот амбар и каретный сарай. Интересно, что там внутри? Но посмотреть не успеваю, к нам бежит Алёна.

- Барыня, там батюшка с маменькой воротились, целую телегу припасов навезли! Ждут, когда принимать начнёте.

Помню, у тётушки тоже был заведён порядок, проверять купленные на рынке продукты, она ещё и приговаривала, что за слугами нужен глаз да глаз, мало что несвежее подсунут.

- Хорошо, мы уже идём.

Тут мой взгляд наткнулся на большой, поросший травой холм, но самое странное, у холма была дверь.

- А это что такое?

- Так мшаник, - пожала плечами Алёна, - прежние хозяева там ульи держали. Я сама не помню, маленькая была, но маменька сказывала, что за яблоневым мёдом даже из самой столицы приезжали!

Вот и выяснили, с чего жили прежние хозяева. Я только подивилась креативности их мышления, надо же так подать свой товар, что за ним за столько вёрст ездили.

Теперь понятно, для чего такой большой сад. Вот только пчёлы – это не для меня, я их, если честно, даже немного побаиваюсь. Да и нет у меня полезных знакомств, чтобы таким редким товаром торговать.

Телега стояла тут же, возле заднего крыльца. Прокопий таскал в дом многочисленные мешки и корзины, экономка дожидалась нас на кухне. Быстро сверились по списку: два мешка муки, мешок крупы, фасоль, бутыль растительного масла.

Больше всего меня порадовало что возле каждой строчки стояла цена, так я могла немного сориентироваться с будущими покупками. Самыми дорогими, к моему удивлению, оказались чай и сахар.

Кто бы мог подумать, что мешочек любимого Лёлькиного цветочного напитка стоит как две гусиные тушки, что лежали на столе, сверкая жёлтыми лоснящимися от жира боками, обложенные для свежести крапивными листьями.

Это я сейчас от Нины узнала, что завёрнутое в крапиву мясо долго не портиться. Можно ещё обернуть вымоченной в соли холстиной, но соль тут чуть ли не дороже сахара.

Намётанным глазом прикинула, что в списке едва ли половина выданной суммы значиться. Где остальное пока не спрашиваю, жду, когда экономка сама всё скажет.

- А молоко, яйца да сметану будем по утрам сразу к столу доставлять! – пояснила Нина.

И явно не с рынка, подумалось мне.

Впрочем, какая разница, где покупать, главное, чтобы свежее, да цены не задирали.

Меня не покидало чувство, что ко мне потихоньку присматриваются, прощупывают границы дозволенного. Всё же мы с сестрой сейчас не в самом выгодном положении: две молоденькие девчонки, без мужской поддержки…

- Ольга! – громко позвала я. Ты родителям письмо написала? Обещала отправлять каждую неделю. Вот папенька рассердиться и сам приедет!

- Да ладно Таша, не будь букой, успеется! – отмахнулась та в своей беззаботной манере.

Краем глаза заметила, что Прокопий внимательно прислушивается к нашему разговору.

- И вот что с ней сделаешь, - притворно тяжело вздохнула я, - скачет как козочка!

- А что папенька у вас сильно строгий? – поинтересовался управляющий.

- Ох, строгий! Едва выпросились сюда поехать! Если вестей не дождётся, сам нагрянет и порядки свои наведёт!

Вот так! Пусть знает, что мы не такие уж беззащитные!

Может и нет у Прокопия на уме ничего дурного, но соблазны они такие! А тут авось, лишний раз поостережётся!

А Ольга тем временем пошла сменить платье. Скоро назначенная на вечер встреча с жителями нашего хутора и сестрица решила, что это отличный повод принарядиться, всё лишнее развлечение.

- Вот егоза, - вздохнула я, провожая её взглядом. Та ещё и Алёну с собой прихватила.

И снова повернувшись к столу, на котором лежал список покупок, добавила:

- Это я забираю, внесу расходы в домовую книгу.

- Я и сам могу сделать, зачем вам забивать голову ненужными цифрами.

- Почему же ненужными, - напустив в голос металла, предостерегающе сузила глаза, - я получила неплохое образование, так что цифрами меня не испугаешь!

Управляющий сделал вид, что уступил, но опыт подсказывает, что это не последняя его попытка оттеснить меня от ведения дел. Но не на ту напал, это на вид я кисейная барышня, а внутри – всякого на своём веку повидавшая пенсионерка.

- Кстати, вы успели заехать в мэрию? – вспомнила я ещё один волнующий меня вопрос.

- Да, госпожа Натали, прошение составил, три медяка за отправку заплатил. Только, дело это не быстрое: туда неделю, столько же обратно, да ещё там незнамо сколько. Хорошо, если за месяц обернуться!

- Ничего, я никуда не спешу. Подождём!

Глава 11

В отличии от Ольги, переодеваться я не стала. В этом образе хоть немного кажусь старше. Кто станет принимать в серьёз девицу в розовом кружеве?

- Пора, - шепнула я, нервно вытирая враз вспотевшие ладони о подол платья.

Чувство было такое же, как в детстве, когда после переезда в другой район мне пришлось идти в новый класс с уже сложившимся коллективом.

Открыв дверь, мы с сестрой вышли на крыльцо. Прокопий с супругой был уже здесь, рядом с ними стояла девчушка, очень похожая на Алёнку, только чуть младше. Сама горничная маячила у нас за спиной, словно показывая, что место уже занято.

Люди стояли семьями, мужчины, женщины, дети - пять небольших кучек. Я сразу заметила, что главам семейств на вскидку лет по сорок- пятьдесят, не меньше. Видимо, живут здесь уже много лет.

Управляющий вышел вперёд и принялся знакомить меня с народом.

Ближе всего к крыльцу стояла крупная дородная женщина, оказавшаяся кухаркой. Муж, Агрипины, худенький плюгавенький мужичок, смотрелся на её фоне настолько нелепо, что я невольно улыбнулась. Рядом переминался с ноги на ногу вихрастый мальчишка. По возрасту он был тут самым младшим.

Затем мой взгляд переместился на высокого широкоплечего мужчину, чем-то похожего на медведя. Возле него женщина, и два парня лет двадцати, погодки, а то и вовсе двойняшки.

- Григорий, лесник, - представил его староста.

Лесник хмурил брови и смотрел так пристально, что мне стало даже не по себе.

Затем настал черёд садовника, крепкого, худощавого, сильно загорелого мужика с жилистыми руками. Помимо жены, у него имелся сын и дочь примерно нашего возраста.

Я испытала к Ивану что-то сродни симпатии, судя по состоянию сада он единственный тут работал не покладая рук.

Осталась семья конюха, черноглазого мужчины с кудрявой шевелюрой и странным именем – Ерман. Мне показалось, что он чем-то смахивает на цыгана. Рядом стоял смуглолицый парень, практически его копия, а вот женщин в их семье не было.

Знакомство состоялось, я сказала несколько слов, что рада всех видеть, и что постепенно все смогут приступить к своим непосредственным обязанностям. Не думаю, что это сильно их обрадовало, но виду никто не показал.

Пообещав, что через день-два поговорю с каждым отдельно, обозначив круг обязанностей, пожелала всем хорошего вечера, с тем и разошлись.

Старосте велела прийти завтра после обеда, а до этого меня не беспокоить, мол, хочу отдохнуть с дороги. На самом деле я собиралась осмотреть кабинет, да хотя бы на предмет домовых книг, расходы-доходы, ведь из них многое может стать понятным.

Возможно, я смогу найти трудовые договора со слугами или ещё что-то полезное. Ведь жителям хутора ничего не стоит обвести нас вокруг пальца. Наговорят всякого и продолжать получать деньги, как прежде ничего не делая.

Вечер прошёл спокойно, почти лениво. Мы действительно устали. От дороги, от новых впечатлений.

Лёльке нравилось чувствовать себя совсем взрослой, самостоятельной барышней. Теперь, когда ей ничего не угрожало, была вкусная еда и чистая постель, она снова напомнила мне попрыгунью-стрекозу. Такая же весёлая и беззаботная.

А вот меня, напротив, беспокоили свалившиеся на плечи заботы. За те два месяца, что провела в доме дяди, я слишком расслабилась, позволяя другим принимать важные решения. Но теперь-то не отвертишься и снова приходиться брать жизнь в свои руки.

На ужин Алёна приготовила кашу, приговаривая, что завтра придёт тётушка Агрипина, уж она-то нас разносолами и побалует. А мне подумалось, не слишком ли много слуг для нас двоих?

Ещё ладно, пока они получают фиксированную оплату со счетов банка, но потом мне придётся оплачивать их жалование из своего кармана. Это меня серьёзно беспокоило.

Деньги, деньги, всегда деньги… и никуда ты от этого не денешься!

Алёна, накормив нас ушла, правда перед этим спросила, можно ли ей занять одну из комнат в мансарде.

- Вдруг вам ночью молочка захочется или ещё чего, а я уж присмотрю.

Девица явно всеми силами пыталась застолбить за собой это место. Впрочем, я была совсем не против, девчонка она не ленивая, расторопная. Разве немного болтливая.

Пообещала, что сначала поговорю с её родителями, а там посмотрим. Повеселела, улыбнулась, крутанулась на месте так, что косы взметнулись, шлёпая её по спине. Вот же егоза! Совсем как Лёлька!

Проводив горничную, закрыла дверь на засов и заднюю заодно тоже проверила. Может, Алёна права и будет лучше, чтобы она переехала в дом. Ольга ведь со мной не навсегда, погостит немного и отправиться в свою столицу, если родители раньше не найдут и не оправят замуж.

Спать легли, едва стемнело. После постоялого двора мягкая, пусть и старая перина показалась настоящим раем. Горничная застелила постели чистым бельём, от которого исходил тонкий аромат мяты и ещё каких-то пряных трав.

Утро разбудило меня громким птичьими криками, это воробьи устроили чехарду на ближайшей яблоне. Сладко потянувшись, я улыбнулась и прямо босиком подбежала к окну, распахивая створки.

Всполошившаяся воробьиная стайка вспорхнула, обругав меня на своём, птичьем и унеслась в глубину сада. Я вдохнула грудью свежий, чуть влажный от росы воздух. Лучи восходящего солнца уже позолотили верхушки седых елей. Как же красиво!

Наскоро причесавшись, заплела косу и накинув утреннее платье спустилась вниз. В доме царила зыбкая утренняя тишина, по полу и стенам медленно ползли солнечные зайчики.

Как и планировала, первым делом отправилась в кабинет, рассчитывая хорошенько его осмотреть. Начала с выдвижных ящиков стола, подивившись, царившему в них порядку.

Все документы были разложены аккуратными стопочками. Письма, счета. А вот и домовая книга. Посмотрела на дату, первая запись соответствовала десятилетней давности. Бегло пролистала несколько страниц и отложила в сторону. Потом просмотрю более внимательно.

А теперь нижние ящики. По опыту, всё самое интересное храниться именно там.

Заперто. Но у меня уже есть опыт в этом деле. Поднявшись с кресла, я проверила несколько стоявших на полочке безделушек. Так и есть, в одной из вазочек лежит симпатичный бронзовый ключик.

Дала себе обещание, никогда так не делать и найти для ключа более тайное место.

В нижнем ящике я обнаружила старые документы, выцветшие географические карты, расписки, договора с поставщиками, но ничего особо важного там не было. Разве что ещё один ключ. Интересно, от чего он?

Я прошлась по комнате, разглядывая заставленные книгами полки, всё тут стояло на виду, запирать нечего. Взгляд переместился на другую стену, там висело несколько очень милых акварелей, в основном пейзажи. Все они словно служили обрамлением одной единственной картине в тяжёлой раме.

Я сразу узнала дом с колоннами, неведомый художник с особой точностью изобрази на полотне эту самую усадьбу. Не знаю почему, но что-то словно толкнуло меня подойти ближе и сдвинуть картину в сторону.

Небольшая дверка была замаскирована под стену, так что я даже не сразу её обнаружила. Пришлось снять картину, только после этого я смогла открыть потайной сейф.

Внутри лежало несколько плоских коробочек с драгоценностями. Их было немного: жемчужное колье, гарнитур с браслетом, кольцом и серьгами. Военный нагрудный орден.

В последней коробке хранились разные мелочи: подвески, колечки, серьги, судя по потемневшему металлу – серебро или бронза. Ценности они особой не имеют, разве что как память.

Два мешочка, в одном три золотые монеты, в другом с десяток серебряных.

Теперь очередь дошла до бумаг. Они были разложены стопками и перевязаны тонкими шёлковыми лентами. Сверху лежал конверт с единственной надписью: «Моей внучке».

Письмо я отложила, почитаю потом, в спокойной обстановке, а сейчас нужно поторопиться, Ольга уже проснулась, я слышала её шаги у себя над головой. Ещё немного и она явиться сюда.

Про сейф я решила пока никому не говорить, даже сестре. Покосившись в сторону двери, решила не рисковать, вернула деньги и ценности назад в сейф, повесила картину на стену, отступив на шаг, убедилась, что висит ровно.

Вот теперь можно заняться найденными бумагами. И первое, что мне попалось в руки – это рабочие договора. Шесть штук. В каждом документе подробно прописывались обязанности слуг и их жалование. Они немного отличалось друг от друга. Меньше всего получали кухарка и конюх, больше всего управляющий, и к моему удивлению – садовник!

Договора заканчивались заканчивалось ровно через неделю после моего восемнадцатого дня рождения.

В следующей стопке лежали документы на усадьбу, купчие на землю, датировавшиеся почти столетней давностью. Описание всех построек, включая пять жилых домов вдоль дороги. Из бумаг следует, что они тоже принадлежат хозяевам усадьбы.

Я нетерпеливо развязала бечёвку на следующей стопке документов и едва сдержала победный возглас. Вот оно! Договора аренды на дома! И они тоже завершались ровно через неделю после моего совершеннолетия.

Я зауважала предков Натали ещё больше. Это надо же так всё обставить! Теперь в моей власти выселить жильцов из дома и нанять на их место кого-нибудь другого. И у них есть только полгода чтобы доказать мне свою лояльность и рабочие навыки!

- Вот ты где! – дверь открылась, в кабинет заглянула Ольга. – Что это? – она кивнула на разложенные на столе бумаги.

- Да так, старьё всякое, - пожала я плечами.

- Там кухарка пришла, пошли завтракать.

- Ты иди, я сейчас. Приберу здесь только.

Ольга с подозрением глянула на документы, но я тут же поспешила отвлечь её внимание.

- В этой глуши небось и стол сервировать не умеют! Всему учить надо! Ты бы сходила, проверила.

В глазах Лёльки мелькнула мысль, что у неё снова есть повод покомандовать. Забыв про лежащие на столе бумаги, она пошла наводить новые порядки, а я быстренько всё прибрала в нижний ящик стола, закрыв его на ключ.

А теперь нужно придумать для него новое место хранения. Мой взгляд пробежался по полкам, сразу отметая все вазочки и статуэтки. Нужно что-то другое.

Придумала! Книги! Надо выбрать одну, самую скучную и среди её страниц сделать небольшой тайник. Правда, сейчас у меня нет на это времени, пора завтракать, а ключ полежит у меня в кармане.

Глава 12

Кухарка оказалась женщиной весёлой и добродушной. Она наготовила нам очень вкусных сырников со сметаной.

- Эх, жаль варенья нет!

Я всегда любила макать сырники или оладушки в варенье.

- Варенье? Никогда не слышала, - встрепенулась тётушка Агрипина, - вы только скажите, что это, а я уж сделаю!

- Это ягоды, варёные с сахаром.

Судя по тому, как на меня уставились и Ольга, и кухарка, о варенье они тут даже не слышали.

- Эк, с сахаром! Так он же дорогущий, кто же его на ягоды тратить станет? – покачала головой Агрипина.

- Это когда ты такое пробовала? Почему без меня? – подозрительно сузила глаза сестричка.

- Давно ещё, когда родители были живы, - выкрутилась я.

Но мысль приготовить варенье крепко засела в моей голове, тем более смородина поспела. Правда из неё лучше готовить джем или желе, предварительно избавившись от жёстких косточек.

Загоревшись этой идеей, я попросила Алёну набрать мне миску смородины, а сама тем временем занялась сахаром, он тут продавался большими белыми кусками-пирамидками, которые называли сахарной головой.

Эта самая сахарная голова по твёрдости была больше похожа на камень. Сначала её нужно было расколоть специальным молоточком, а потом уже с помощью сахарных щипчиков разделить на мелкие кусочки.

Растворялся этот сахар очень долго, поэтому я решила сначала приготовить сахарный сироп. Обычно я готовлю варенье и джемы из расчёта один к одному. Одна часть ягод или фруктов на столько же сахара.

Для точности воспользовалась весами, благо они тут были. Хотя, со свойствами этого сахара я ещё не знакома, придётся немного поэкспериментировать.

Выпроводив всех из кухни, чтобы под ногами не мешались, я занялась делом. Пока готовила сироп, Алёна успела принести миску красной смородины. Теперь нужно выбрать весь мусор и хорошенько её промыть.

Чистые ягоды я взвесила и высыпала в горячий сироп, подождала пять минут, после чего откинула всю массу на сито. С помощью деревянного пестика всё хорошенько протёрла, так что на сите остались только семечки и часть шкурок. Теперь снова варим, пока не загустеет.

Ещё буквально пять-десять минут и наш джем готов. Он получился красивого красного цвета, очень густой и больше похож на желе, а когда остынет станет ещё гуще, ведь в красной смородине очень много пектина – природного желатина, кстати, очень полезного.

- Пробуйте, - я выложила джем в небольшие розетки, в которых Агрипина подавала нам сметану.

- Красиво как! – Алёнка залюбовалась ярко красным цветом, когда как другие поспешили взяться за ложки.

- Какой интересный вкус! – Ольга задумчиво покатала желе по языку.

- Это же мёд, только со вкусом смородины! – воскликнула кухарка.

- Да, можно и так сказать, - улыбнулась я, - ягодный мёд.

- Вот сразу видно, что вы внучка госпожи Розалины! Только она знала, как делается цветочный мёд. А на таком можно и поболее заработать, чем на яблоневом!

А ведь это идея! Пока она ещё не до конца оформилась, но скидывать её со счетов не стоит.

- Расскажите мне про бабушку, - попросила я, глядя с какой скоростью желе исчезает из мисочек.

- Госпожа Розалина была женщиной редкой стати и доброй души. Строгая, но справедливая. Супруг-то её рано помер, так она сама всеми делами занялась. И кругом такой порядок навела, что любо-дорого! Очень мы её любили!

Агрипина тяжело вздохнула и промокнула глаза уголком косынки.

Вот не зря мне казалось, что этот дом - чисто женское гнёздышко, видимо бабушка сделала тут всё по своему вкусу, лишь кабинет остался нетронутым в память о рано ушедшем супруге.

Кухарка рассказывала, как бабуля сама лично занималась пчелами, помогал ей в этом только садовник Иван. В одном из чуланов даже осталась партия поллитровых пузатых стеклянных банок, которые при помощи довольно хитрого металлического зажима плотно закрывались стеклянными крышками.

У меня в голове уже заработала счётная машинка: стоимость сахара плюс стоимость банок, оплата сборщикам ягод, благо хоть сами ягоды у нас дармовые.

Время до обеда пролетело незаметно, а там и Прокопий явился, разговор предстоял не из лёгких.

Сначала выспросила его об обязанностях слуг, хотя уже всё отлично знала из найденных договоров, но мне хотелось услышать это от него.

Почти всё совпало, обязанности других семей он пересказал почти полностью, а вот когда дело дошло до его супруги… Все называли её экономкой, но на деле она оказалась обычной служанкой. И всё чем сейчас занималась Алёнка, должна была делать её матушка.

- Понимаю, что Нина женщина уже в годах и совсем не против, чтобы ей помогали дочери, но платить дважды за одну и ту же работу я не буду! К тому же по договору она числиться обычной служанкой.

На лице Прокопия промелькнуло удивление, затем смятение и наконец смирение.

- Вы и про договор знаете, - вздохнул он.

- Конечно, знаю. Я же тут хозяйка. Поэтому давайте говорить на чистоту: только от вас зависит, будете ли вы служить мне и дальше или придётся искать новых работников.

Ах, да, хочу напомнить, что аренда домов заканчивается ровно через полгода! Достаточный срок, чтобы понять, стоит ли заключать новые договора.

С каждым моим новым словом управляющий становился всё смурнее и смурнее. Он явно не ожидал такой прыти от совсем молоденькой, на его взгляд, девчонки.

Зато сразу стал сговорчивее и уже без утайки рассказал, чем усадьба жила всё это время.

Арендная плата за дома, по сути, не бралась вовсе. Вернее, бралась, но натуральным продуктом. От каждого двора в хозяйский дом поступало молоко, яйца, творог. А ещё овощи. Прежние хозяева не хотели разбивать возле дома огороды, обходясь садом.

Зато фрукты из этого самого сада тоже получали все поровну. Прямо идиллия.

Прокопий подтвердил, что бабушка Натали владела пасекой и во время цветения сада приглашала в гости тех, кто затем у неё этот самый мёд покупал.

Перед этим мудрая женщина велела обкашивать все угодья, чтобы на лугу не оставалось ни одного одуванчика, показывая, что пчёлы берут мёд только из её сада, а вокруг сплошной лес.

Ещё она приторговывала ценными породами дерева, продавая его мастерам для изготовления разных поделок.

- Бусы делали, браслеты, а ещё ложки, - рассказывал Прокопий.

Саженцы деревьев дед Натали привёз с собой из военного похода, знал, что его Роза просто обожает разные редкости. И лес этот серебряный он для неё посадил.