Цветок Востока

– Любовь к маме. Я говорю о любви к Кларе, – точная, бесспорная фраза девушки, расставляет всё по своим местам, она не ведёт вероломную войну, она рассуждает о совершенно иной форме любви. – Надеюсь, что ты действительно любишь мою маму и не посмеешь обидеть её. Главное для меня, чтобы она была счастлива. И если, для счастья ей нужно, чтобы рядом находился такой напыщенный индюк, – она резко приподняла и смиренно опустила плечи, – я соглашусь и приму.

– Твоя мама, крайне против нашего с тобой брака. Я пытался достучаться до неё, но всё безуспешно, – судорожно провёл пальцами по лбу и с опечаленным видом, прижался спиной к стене. – Клара не принимает этот брак. И думаю, что не примет.

Азалия расположила ладони на своей тонкой талии и недовольно заявила, – Артур, а чего ты ожидал? – Что мама с восторгом примет данное известие и встретит тебя, как говорит, Марина, «с хлебом солью». Скажем честно, в качестве зятя, моя мама, точно не желает тебя видеть. Девочка отвела глазки и иронично, слабым голоском, ехидно добавила, – и немудрено, ни одна мать не пожелает своей дочери, такого зять. Зять, что за зять! Не хрен взять.

– Я думал, что госпожа Азалия, не позволяет себе такие неприличные слова, – с издёвкой в голосе, произнёс я. – Марина научила. Она любит такие ядрёные словечки.

Неожиданно дверь распахнулась и на пороге появилась Марина, она одарила нас беглым взглядом и внимательно осмотрела кабинет. – Такая тишина, я уж, грешным делом, решила, что вы поубивали друг друга. Думала, что зайду в кабинет, а меня будут ожидать два трупа. А вы даже кабинет не разгромили, – игриво усмехнулась и подошла к племяннице, сосредоточенно оглядела её, пытаясь всеми силами понять, какие эмоции испытывает девушка, а главное, какое решение она приняла.

– Я выйду замуж за Артура, – с вызовом взглянула на меня и через секунду, перевела глаза на Марину. – Только не знаю, как сообщу об этом маме, – малышка обхватывает свои плечи и начинает интенсивно растирать кожу, пытаясь сдержать дрожь в теле. – Боюсь. Очень боюсь, что она возненавидит меня, посчитает мой поступок – предательством.

Искренние чувства сожаления, печали вызывает у меня в настоящий момент Азалия. Она погружается в состояния отчуждённости, опустошённости, девочку загнали в угол, поставили перед жестоким выбором. Её лицо становится равнодушным, малышка перестаёт реагировать на внешние раздражители. Она, не моргая, смотрит пустым взглядом в одну точку и повторяет одну и туже фразу, – она меня возненавидит, она меня возненавидит… В эту минуту, поддавшись желанию обнять и успокоить девочку, отталкиваюсь от стены и стремительно подхожу к Азалии, но вовремя останавливаюсь и всё же не решаюсь на дальнейшие действия. Искоса посмотрел на Марину, в надежде, что она не угадала мой, внезапно возникший порыв.

– Милая, Клара никогда не сможет возненавидеть тебя, – Марина прижимается к Азалии, обнимает её слегка подрагивающие плечи, в этот момент, мне безумно хотелось оказаться на месте Марины. Обнять и крепко-накрепко прижать малышку к своему телу, подарить её чувства защищённости и уверенности. – Странное чувство, – мелькнула шальная мысль в моей голове. – Ранее я никогда не испытывал таких острых эмоций, я не лишён чувства сострадания, умею сопереживать и готов помогать. Но прежде, даже когда было больно моим любимым, я скорее находился рядом с эпицентром беды, нежели в центре. Любые переживания своих близких я никогда не принимал близко к сердцу, для меня боль близкого, это не повод распускать сопли, это призыв к действию.

Сопереживающий взгляд сфокусировался на малышке, которая словно маленький ребёнок, нуждающийся в защите, прижималась к Марине.

– Родная, мать неспособна возненавидеть своего ребёнка. Чтобы не произошло, мама всегда будет мамой. Ты сможешь понять, на сколько сильна материнская любовь, только когда сама испытаешь радость материнства. В сердце мамы не может зародиться ненависть к ребёнку. Это против природы.

Озадаченно перевёл глаза, – действительно Клара сможет простить Азалию и принять её выбор. – Но сможет ли она, пусть не сразу, но по достоинству оценить мой поступок. С нежностью осматриваю Азалию и думаю, – интересно, какой мамой будет эта своенравная бестия. – Вполне возможно, что, познав радость материнства, она остепенится и успокоит свой нрав. Любовь к ребёнку заставит позабыть о гордости, и она подавит эгоизм. Вот только, мне не суждено будет увидеть изменения Азалии, её взросление. Эта девушка не предназначена мне судьбой, я лишь промежуточный этап.

– Предательство невозможно простить, – простонала Азалия и крепче обхватила шею женщины.

Марина с сомнением на лице, отстранилась от Азалии и не сводя встревоженного взора с её заплаканного лица, задала провокационный и весьма неудобный вопрос, – Азалия, разве твой брак может считаться предательством? И не позволяя ответить на вопрос, рьяно добавляет, – предательством будет, если вы с Артуром, решить из фиктивного перевести ваш союз в настоящий.

От растерянности и удивления Азалия замерла на месте и, беззвучно открывая ротик, пыталась выдавить из себя хотя бы пару слов.

– Марина, это неуместные и даже обидные предположения, – стоя за спиной девушки, с негодованием отреагировал я и несмело, из-под опущенных век посмотрел на озадаченную Азалию, которая, услышав мою реплику, слегка покачала головой.

Марина развернулась в вполоборота и теперь и я, и Азалия, находились в поле зрения девушки. – Ладно, главное, что вы смогли урегулировать спор между собой полюбовно, – девушка учащённо заморгала и бегло посмотрела из стороны в сторону, – я имела в виду дружелюбно. – А сейчас, предлагаю выпить по стопочке чая. Как говорят, у меня на родине.

Азалия, с радостью приняла предложение девушки, получив долгожданную свободу и спешно побрела к выходу, Марина отправилась следом и, уже находясь на выходе, неожиданно перегородила мне путь рукой, – Артур, можешь уделить мне пять минут, – она посмотрела вслед удаляющейся Азалии и негромко попросила, – милая, мне кое-что нужно сообщить Артуру, передай всем, что мы явимся через пять минут.

– Что случилось? – удивлённо поинтересовался я. – Что ты мне хочешь сообщить. И вообще, не думаю, что твой муж одобрит, что его жена остаётся наедине с чужим мужчиной.

Марина с грохотом захлопывает дверь и, грозно надвигаясь на меня, начинает угрожающе шипеть и гипнотизировать меня взглядом, – Артур, глядя мне в глаза, признайся. – Что ты испытываешь к Азалии?

От вопроса девушки я презрительно поморщил нос и состроил удивлённые глаза, которые округлились от возмущения и недовольства, – Марина, у тебя нет ни единого основания, задавать мне такие вопросы.

– Артур, к чёрту деликатность и приличия. Мы слишком долго знаем друг друга. Мне не нужны шаблонные фразы. Требую, что ты немедленно признался в своих чувствах. На кон поставлено слишком многое. Если есть хоть малейшая вероятность, – женщина приподняла руки максимально приблизив большой и указательный палец, друг к другу, добавила, – самая незначительная, вот такусенькая, что ты можешь увлечься Азалией, тогда я не буду рисковать и не позволю вашему браку состояться.

Беззвучно киваю, в знак согласия, с последней фразой и, глубоко вздохнув, ответил, – Марина, для меня Азалия, лишь дочка моей любимой женщины. – Только дочка моей любимой женщины. Мой голос звучал твёрдо, решительно и неоспоримо, только вот непонятно кого так старательно пытался убедить в правдивости слов, Марину или себя. Должен признаться, не могу обманывать самого себя, Азалия мне не безразлична. Она непросто дочь Клары, она кто-то более важный и родной.

– Артур, – послышался голос Марины, быстро перевожу задумчивый взгляд на девушку и сталкиваюсь с её проницательным, требовательным взором. Сложившаяся ситуация напоминает судебное заседание, в котором в качестве обвиняемого выступаю я, а Марина в качестве прокурора. Она безжалостно пытает меня своими грозными очами, в которых отражается недоверие и сомнение, вперемешку с тревогой за близких людей.

– Марина, мы с тобой знакомы достаточно много лет и за всё это время, я хоть раз заставил тебя усомниться во мне, – Марина виновато похлопала глазками и хотела ответить, но теперь уже я грозно смотрел на расстроенную девушку, вынуждая её чувствовать себя некомфортно, каждое моё слово усиливало её чувство вины. Девушка неспешно опустилась на диван и склонив голову вниз, тихим голосом озвучила свои тревоги, она поделилась сомнениями, которые терзали её, – Артур, Азалия молодая и невинная девушка, которая может оступиться и неверно понять свои истинные чувства. Рука Марины скользнула по груди и замерла у сердца, – она слишком яростно демонстрирует ненависть к тебе, презрение. – Я боюсь, что за такими негативными эмоциями, Азалия скрывает что-то большее, – небесно-голубые глазки, наполненные грустью, поднимаются на меня и сосредоточенно осматривают каждую частичку моего лица.

– Я так не считаю, – твёрдо заявил я и ни одна мускула не дёрнулась на лице. – И даже если гипотетически предположить, что девочка, может ошибочно посчитать, что воспылала ко мне любовь… – от данного предположения, которое не имело права существовать, у меня на душе стало тепло, сердце забилось сильнее и мне отчаянно, помимо своей воли, захотелось поверить в прекрасную выдумку. – Я точно знаю, что люблю Клару. Уверен в своих чувствах и не позволю никому, – строго указываю на девушку, которая, опустив голову, сидела на диване и равнодушно смотрела в пол.

Женщина утончённо приподняла свой небольшой носик и с горьким видом, озвучила, – Артур, не пойми меня неправильно, но я переживаю за Клару. Я и моя семья стали невольными людьми, которые заставили тебя жениться на Азалии. Не могу избавиться от чувства вины. Я тешу себя мыслью, что как только ситуация разрешится, ты сможешь воссоединиться с Кларой, – девушка резко поднимает голову и несколько секунд пронзительно осматривает меня изучающим взглядом.

– Конечно. Только если Клара сама захочет быть со мной. Последний наш разговор доказал, что она не особо желает продолжать наши отношения, – теперь уже я, опускаю голову.

Марина плавно поднимается с дивана, медленно подходит ко мне и по-дружески сжимая моё плечо одной рукой, второй бережно обхватывает подбородок и поднимает, призывая пристально смотреть в её требовательные глаза, – ты уверен, что твои чувства к Кларе, всё так же сильны?

Гневно сдвигаю брови к переносице и возмущённо заявляю, – Марина, сколько можно задавать один и тот же вопрос. – Я уже устал, повторять, что люблю Клару. Люблю.

На лице Марины появляется подавленность, она иронично кривит свои губки, – наши уста говорят одно, а сердце думает иначе. Она проводит подушечкой пальчика по моим губам, затем убирает руку и демонстрирует следы нежно-розового блеска, которые пару секунд назад удалила с моих уст.

– Нежно-розовый блеск, – констатирует Марина. – Давно начал пользоваться? Раньше я не замечала за тобой таких наклонностей.

Понял, что попался с поличным, женщина застала меня в врасплох и сейчас вынуждает дать ей объяснения. Но что я мог, объяснить?

Марина достала из кармана маленький платочек, с равнодушным видом вытерла кончики пальцев и недовольно буркнула, – ты запутался. – Страшно, не то, что ты обманываешь окружающих, опасно то, что ты врёшь самому себе. Возможно, ты не влюблён в Азалию, но в твоём сердце зарождается чувство, которое, вполне возможно, что в скором времени перерастёт в любовь. Она с презрительным выражением лица, убрала платок в карман и больше ни слова не произнося направилась к двери.

Схватил девушку за запястье, Марина замерла на месте и продолжая молча стоять на месте, повернула голову в мою сторону.

– Если наша любовь с Кларой истинная, то никто не сможет нас разделить, а если нет, то наше расстановленные, это лишь вопрос времени.

Марина состроила надменную гримасу и с оскорблённым выражением, ответила, – ты всего пару минут остался наедине с Азалией и уже так кардинально поменял тактику поведения. – Боюсь представить, что же случиться после свадьбы. Проведёте ночь вместе и заявишь, что она твоя истинная судьба, а Клара ошибка.

Крепче сжимаю руку девушки, – не надо утрировать и додумывать. – Не забывай, я не по своей воле женюсь на Азалии. Это вынужденная мера. В очередной раз, напомнил Марине, что именно её семья выступает в качестве главной причины, данного брака против воли. Не хотел обидеть подругу и уж тем более поставить в неприятное положение, заставляя чувствовать себя обязанной мне, но другого выхода не видел. Устал от необоснованных обвинений в свой адрес.

– Артур, я очень люблю Клару. Она для меня как родная сестра. И если ты посмеешь её обидеть, то я позабуду, что ты мой друг. Клянусь, – в голосе девушки звучали нотки мстительности, в пересмешку с агрессией и враждебностью. – Если по твоей вине, на глазах Клары появиться слёзы, а навсегда вычеркну тебя из нашей жизни. Тебя не спасёт, то обстоятельство, что ты помогаешь нашей семье, – она резко дёргает руку, высвобождается из моих обмякшей руки и сурово качая пальцем, добавляет, – если между тобой и Азалией завяжутся отношения, я посчитаю, что ты изначально коварно и вероломно разработал план, чтобы заполучить девушку.

От услышанного абсурдного обвинения, мои глаза машинально округляются, становлюсь похожим на беспомощного человека, которого беспочвенно обвиняют во всех тяжких грехах, лишь за то, что он желает безвозмездно помочь.

– Это не шутка и вовсе не пустая угроза. За свою семью я готова убить, – продолжала угрожать Марина.

Мой взор остолбенел, не сводил глаз с разгневанной особы, которая, как, только прекратив осыпать меня угрозами, мгновенно развернулась и, размахивая руками, выскочила из кабинета.

Удручённо вздохнув, подошёл к зеркалу и внимательно осмотрел своё лицо, лишний раз решив убедиться, что на губах не осталось ни единого следа от помады Азалии. С кожи стёрты следы, а вот как быть с сердцем, в которое постепенно, немного робея, начала проникать данная девушка. Должен признать, что Марина верно задала вопрос, касающийся Клары. – Женщины, – невольно усмехнулся, своему отражению в зеркале, – они всегда точно угадывают эмоции мужчины, при этом сами умудряются оставаться самой большой загадкой. – Тот, кто поймёт женщину, разгадает её, окажется великим мудрецом.

Послышался скрип двери, развернулся и увидел на пороге растерянную Азалию, которая с опаской поглядывала на меня.

– Артур, надеюсь, ты не рассказал о том, что между нами произошло. Мне очень стыдно за своё поведение. Тот поцелуй, это всё от нервов и эмоционального возбуждения, – быстро проговаривает малышка.

С невозмутимым выражением лица оглядел девушку с ног до головы, – а что между нами произошло? – Если ты про глупый поцелуй, то я о нём уже позабыл. Это была ошибка, которая никогда не повторится.

– Ошибка, – повторила Азалия и покачала головой, – конечно, ошибка. – Бесспорно, ошибка. – Недоразумение, которое больше не повторится. Девушка говорила спокойно, но мне казалось, что мои слова, моё безразличие причиняют ей нестерпимую боль. Моя реплика обидела юное создание. Она больше не вымолвила ни слова, медленно развернулась и покинула кабинет, оставив меня в гордом одиночестве.

– Азалия, – прошептал я, осознавая, что девушка уже ушла и не услышала моего обращения. – Азалия, – вновь повторил имя. Собрав «волю в кулак», приведя мысли в порядок, уверенным шагом покинул кабинет и направился на улицу.

Прохладный ветерок игриво прошёлся по моему лицу, яркие лучики солнца осветили лицо, ласково одаряя теплом и придавая желания радоваться новому дню. Приподнял голову и, прикрывая ладонью глаза, посмотрел на небесное светило.

– Артур, почему ты всё ещё не в беседке. Марина и Азалия ожидают тебя, – Арман ободрительно постучал меня по плечу, я же лишь иронично усмехнулся.

– Не думаю, что Азалия желает провести остаток дня в моём обществе.

Король распрямил плечи и с сожалением ответил, – пожалуйста, извини Азалию за её поведение. – Она молодая, вспыльчивая и своенравная девушка, но у неё доброе сердце. Моя племянница защищает свою мать, видит в тебе угрозу, – Арман переводит встревоженный взгляд в сторону беседки, где, обмахиваясь веером, сидят Марина и Азалия, с очень встревоженным видом.

– При этом капризная, себялюбивая и эгоистичная особа, – добавил я пару нелицеприятных эпитетов в адрес своей будущей жены. – Тоже мне защитница обиженных и угнетённых.

Арман посмотрел на меня и с грустью сказал, – и такими качествами наделена моя племянница. – Она истинная дочь Аравина. Он воспитал её по своему образу и подобию. Мой брат обожал Азалию, ни в чём ей не отказывал, потакал любым капризам. Девочка стала первым ребёнком в королевской семье, поэтому с рождения получила всё самое лучшее.

– Такое ощущение, что Клара совершенно не участвовала в воспитании девочки. Азалия внешне очень похожа на мать, но вот характер, – закатываю глаза и развожу руки по сторонам. – Она наделена неслыханным упрямством. Совершенно не способна прислушиваться к чужому мнению. Есть только её позиция и точка.

Мужчина едко ухмыльнулся, – Клара почти и не принимала участие в воспитание, ни дочери, ни сына. – И зря ты считаешь, что Азалия лишь внешне похожа на Клару. Свободолюбие, чувство справедливости, бунтарство, эти черты она взяла именно от Клары.

Немного подумав, прихожу к выводу, что слова Армана имеют место. Клара тоже не совсем белая и пушистая, когда нужно она умело пользуется своими коготками и словно хищница, впивается в свою жертву, разрывая плоть и принося адские страдания искалеченной плоти. Но при этом, она может дарить наслаждение, незабываемое удовольствие. Непроизвольно вспоминаю, как женщина в минуты безудержной страсти впивалась своими острыми ногтями в мою кожу, оставляя царапины.

– При этом Азалия, очень ранимое, нежное создание. Она пережила страшную потерю, Аравин был её самым близким и родным человеком и, хотя прошло три года, не думаю, что её рана затянулась, – продолжал говорить Арман.

Мой взор устремляется в сторону беседке, в которой Марина и Азалия, сменив сосредоточенный вид на более радостный, восторженно разговаривали, при этом интенсивно взмахивая руками. Надеюсь, они не разрабатывают план, моего уничтожения.

– Арман, сейчас тебе нужно быть максимально осторожным и предусмотрительным. Судья Даян, постарается прислать к тебе своего человека, который будет контролировать каждый твой шаг, – сурово констатирую я и перевожу грозный, требовательный взгляд на мужчину. – У тебя должны быть только проверенные люди, те, кто вызывает хоть малейшее сомнение, должны быть отстранены от тебя и уж тем более от семьи. Марина, дети и твои племянники, это самые уязвимые люди, если он ударит по ним, ты…, – замолкаю, не желая произносить последнюю фразу и ещё больше нагнетать, и без того крайне сложную ситуацию.

Арман опускает голову и с трудом произносит, – я понимаю. – Но должен, признаться, что у меня не так много проверенных людей. Судья Даян хитер, он использует малейшую уловку, чтобы склонить на свою сторону людей, – теперь уже я ободряющее похлопываю ладонью по напряжённому телу мужчины.

– Считаю необходимым разделить наши обязанности. Пусть твоя охрана максимально усилит контроль за Мариной и детьми, а я возьму на себя охрану своей жены. – Будущей жены, – незамедлительно исправил свою оговорку.

Арман сжал мою руку и с благодарностью произнёс, – твоя помощь неоценима. – Извини, что изначально воспринимал тебя, крайне в негативном свете. Ты настоящий мужчина. Спасибо. Король внимательно посмотрел в мои глаза и доброжелательно улыбнулся.

Не сдержался и ответил добродушной улыбкой, – как бы там не было, но это всё в прошлом. – Пусть и по злому року, но мы скоро породнимся, и я стану зятем в этом прекрасном, уютном доме, – помпезно обвёл рукой королевский особняк.

– О таком зяте можно только мечтать, – неожиданно ответил король. Его фраза удивила меня, озабоченно посмотрел на мужчину, пытаясь угадать, несёт ли его речь какой-то тайные, скрытый смысл. – Артур, не сверби меня глазами. Я сказал, что хотел сказать. Ты действительно достойная кандидатура, чтобы быть мужем для моей племянницы. Я никогда не лез в личную жизнь Клары и сейчас не собираюсь, – он утвердительно поднял руки вверх, – но ваш союз с ней, я не одобряю. – Она очаровательная, прекрасная женщина, способная свести с ума любого мужчину, но Клара не рождена для семьи. Не думаю, что к сорока годам она остепенилась и поменяет свой образ жизни.

– Она современная, европейская женщина, – попытался заступиться за Клару. – Ты же знаешь, она родилась и воспитывалась в европейской стране, а там друг мой, царят совершенно иные ценности. Женщины, равны мужчинам и никаким образом не ограничиваются в правах. Они вправе выходить замуж по несколько раз, менять партнёров и даже вступать в однополые отношения. Такова правда жизни. Это природа Клары и мне кажется, мы не вправе осуждать её за это.

Взгляд Армана изменился, в его глазах отразился гнев, – значит, воспитание детей, это нарушение прав женщины. – Она должна сразу после появления ребёнка бежать на светские мероприятия, чтобы продемонстрировать свою независимость. В этом состоит равенство. А то, что дети, особенно в малолетнем возрасте, нуждаются в материнской заботе и ласки и никакая нянька неспособна её заменить, с этим, как быть?

– Честно? – резко спросил я.

– Честно.

Судорожно провёл рукой по щекам и собравшись с духом, произнёс, – а как ты поступил? – разве не ты лишил детей матери. Забрал их у Марины, не позволив даже приложить к груди девушки. Но и этого оказалось мало, ты разыграл целый спектакль, заставил девушку поверить в смерть детей.

– Я своей вины не отрицаю. Но ответ буду держать лишь перед женой, с твоей стороны никаких упрёком в свой адрес не потерплю, – яростно прокричал Арман, теряя контроль над своими действиями и словами. Осознал, что «наступил на больную мозоль», влез в самую душу, затронул слишком деликатную тему.

Виновато покачал головой и нервно передёрнул плечами, – извини за моё бестактное поведение. – Последнее время моя выдержка подводит меня. Постоянная стрессовая ситуация, конфликты, не позволяют сохранять самообладание.

– И ты меня извини. Думаю, что сейчас не самое лучшее время, для выяснения отношений. Главное, это обеспечение безопасности семьи.

Дружелюбно улыбнулся в ответ, – согласен. – Незамедлительно отдам распоряжение своим ребятам, пусть берут под контроль Азалию и её брата. Они свяжутся с начальником службы безопасности, предупреди его. Пусть он передаст всю информацию о племянниках. Всю, в полном объёме. Каждая деталь важна, – строго объявил свои требования.

Арман с недоверием покосился на меня и задумчиво провёл рукой по заострённому подбородку, – с начальником охраны проблем не будет, я отдам ему все необходимые распоряжения, и он беспрекословно исполнит их. – Но вот как быть, с тобой? Азалия, даже официально не объявлена в качестве твоей невесты, твоё правительство может не одобрить предоставление охраны для неё, опасаясь дипломатического скандала. Это вообще, может расцениваться как вмешательство в дела другого государства.

– Этот вопрос я урегулирую. Сегодня же отдам распоряжения и ближайшие дни нас распишут с Азалией, в моём консульстве. А потом проведём свадьбу, по вашим традициям.

Арман нахмурил брови, – конечно, это весьма поспешно решение, но другого выхода у нас нет.

– Азалия станет моей официальной женой и любое европейское государство, будет обязано признать это брак законным. Думаю, что до конца недели, мы должны получить свидетельства о заключении брака и направить его в Министерство иностранных дел.

Пожимаю руку Армана и поклонившись, в знак уважения, быстрым шагом направляюсь к машине.

– Артур, может, хотя бы, попрощаешься с девушками.

– Не буду лишний раз, портить настояние Азалии. Предпочитаю находиться подальше, когда разразится настоящий скандал. Она же будет рвать и метать, когда узнает, что до конца недели будет окольцована.

Мужчина звонко рассмеялся и игриво крикнул, – трус. – Оставляешь меня один на один с извергающимся вулканом. – Но ничего, через пару дней, я официально вручу тебе, эту своенравную девчонку и ты будешь нести за неё полную ответственность. Ох и не завидую я тебе.

Подошёл к машине и быстро запрыгнул в салон. – Через пару дней. Всего каких-то несколько дней и Азалия станет моей женой, – мысленно рассуждал я. – Она будет так близка и далека, одновременно.