Цветок Востока

Артур удивлённо вытягивает лицо, затем кривя губы, восхищённо заявляет, – признаю, у девочки талант. – Но вот твоё замечание, касающееся разговора за обедом, считаю неуместным и несправедливым. Ничего я не ехидничал. Я лишь задал невинный вопрос. Архитектур достаточна сложная профессия и даже в современном мире не считается женской.

Бросаю быстрый взгляд на кровать, изготовленную из элитной шести и сказочно дорого хлопка, невольно вспоминаю фразу, которую произнесла Азалии, когда впервые увидела кровать, – ещё бы из чешуи дракона или рога единорога изготовили моё ложе. Невольно усмехнулась своим воспоминаниям и придерживаясь игривого настроения, подхожу к «шедевру» и присаживаясь на мягкий матрас, произношу, – ну а как тебе, это? Провожу рукой по уютному ложу, которое всем сердцем желаю разделить с разгорячённым мужчиной.

– Клара, я не против работы или выбора профессии Азалии. Признаю и повторюсь, – мужчина широко взмахивает руками, как будто бы пытаясь охватить комнату целиком, – у малышки определённо есть вкус. Но есть разница между дизайном комнаты и архитектурой. Прости, но масштабы несопоставимы.

Чувствую разочарование, надеялась, что Артур переключит своё внимание с Азалии и этого чёртового дизайн и подключится к моей эротической игре. Мне неприятно, что Артур так много внимания уделяет моей дочери, не желаю, чтобы мужчина восхищал, восторгался какой-либо женщиной, не собираюсь делить его не с кем.

Кокетливо перекидываю стройные ножки, задирая длинную юбку до колен, демонстрируя своё обворожительное, аппетитное тело.

– Клара, давай не будет терять время, – хищно улыбаясь, наконец-то разгадав мой посыл, сообщает мужчина и грациозной походкой, продолжая раздевать меня глазами, приближается ко мне. Мужчина опускается на колени и опуская ладони на мои бёдра, задирает юбку выше и выше.

Обвожу кончиком языка губки, затем облизывая их, склоняюсь к лицу Артура и обжигаю дыханием его кожу. Сливаемся в страстном поцелуе. Страсть поглощает нас, двигаясь синхронно расстёгиваем одежду друг на друге. Резко стягиваю его белоснежную рубашку и жадно покрываю поцелуями каждый сантиметр смуглой кожи.

– Девочка моя, ты сводишь меня с ума,– хрипит Артур и, поднимаясь во весь рост, продолжает медленно поедать меня своими шаловливыми глазками.

Поднимаюсь на ноги и словно под звуки музыки начинаю избавляться от бюстгальтера. Быстрым движением расстёгиваю и отбрасываю лишнее нижнее бельё назад. Без стыда, оголяю большие упругие груди. Одним движением стягиваю юбку, которая падает на пол. Изящно, томительно и возбуждающе поднимаю сначала одну, а затем вторую ножку. Теперь стою перед восторженным взглядом мужчины в одним белоснежных трусиках. Не чувствую страха или стыда, наоборот ,мои эмоции связаны с желанием, любовь. Его глаза зажигаются огненным пламенем, дыхание становится учащённым, он быстро стягивает с себя штаны вместе с нижним бельём. И теперь моему взору открывается эрегирующий орган,

– Хочу тебя всего, целиком, без остатка, – простонала я и подошла к обнажённому мужчине и провела пальчиками по восставшему органу.

Артур мгновенно подхватывает меня под пышную филейную часть, вынуждая запрыгнуть на него и крепко обхватить ножками.

– Девочка моя, обещаю, у нас с тобой ещё будет время для такого вида ласк, – отрываясь от моих губ, шепчет мужчина. – Но сейчас у меня нет сил, до безумия хочу овладеть тобой. Погрузиться в столь желанное, вкусное тело, – подходит к спальной ложе, и мы опускаемся на кровать.

Мужчина лихорадочно покрывает моё разгорячённое тело. Играя словно профессиональный музыкант на инструменте. Ощущаю себя изысканным, изящным, дорогостоящим фортепьяно. Артур, нежно профессионально нажимая клавиши, заставляет издавать стоны удовольствия, которые идут из глубины женской сущности. Моё естество трепещет, плоть горит. Нас обоих охватывает пожар, желание быть ближе, стремимся воссоединить изголодавшиеся тела в одно единое.

Артур охватывает руками мои груди, искушающими движениями сжимает пальцами соски, заставляя выгибать спину, раскрываться перед ним. Затем его губы накрывают мои полушария, он судорожно целует каждую клеточку, параллельно его рука сползает по плоскому животу, проникая в намокшие от желания трусики. Длинные пальцы Артура лёгкими, приятными движениями начинают гладить плоть, которая изнемогает от страстной похоти. Он испытывает меня, томительно медленно двигая рукой.

– Артур, прошу, – не прошу, умоляю я, полностью капитулируя перед мужчиной, отдаваясь в плен его рук. – Прошу.

Артур, слыша мою мольбу, незамедлительно реагирует, срывая последний барьер, разделяющий наши тела. Мы оба истосковались друг по другу, наши тела жаждут, требуют воссоединения. И вот наконец, происходит долгожданное вторжение, мужчина резко подаётся вперёд, наполняя меня и поднимая до небес. Не сдерживаю крика блаженства, подстраиваюсь под ритм его движений.

– Люблю тебя. Боже как же я люблю тебя, – нечленораздельно простонала я. Моя фраза сильнее распыляет настрой Артура, вместо плавных движений, получаю быстрые, мощные толчки, которые приносят не с чем несравнимое блаженство. – Люблю, люблю…. Мои стоны приглашаются жарким поцелуями, крепче сжимаю плечи мужчины и провожу коготками по его спине, царапая кожу, оставляя красные следы. Метка. Мечу мужчину. Заклеймила. Забрала. Он моё выстраданное счастье. Я достойна его, слишком многое перенесла. Много потеряла. Он моё счастье за все страдания, которое мне пришлось испытать.

– Мой, ты только мой, –зарываюсь руками в тёмные, жёсткие волосы Артура и сжимая их, слегка тяну вперёд, вынуждая мужчину смотреть на меня. Его взгляд потемнел, вижу в них бесконечную бездну, в которой тону, она меня поглощает. Теряю связь с реальностью. Только с ним могу парить в небесах и через секунду падать в пропасть. Только с ним, готова и парить в небесах и падать в пропасть.

– Мой, ты только мой, – утвердительно повторила я и вновь прильнула к мягким родным и нежным губам.

Действуя импульсивно, руководствуясь порывами безумной безудержной любви, обхватываю ножками тело мужчины, параллельно опуская руки на его крепкие накаченные ягодицы, сжимая их, сладострастно рычу, без доли смущения или неловкости, – сильнее, сильнее. – Артур, сильнее…

И мои требования услышаны, мужчина беспрекословно исполняет указания. Быстрые, яростные толчки, которые сопровождаются обжигающими поцелуями моего тела, заставляют позабывать о мире, теперь только я и он, вес остальное остаётся за гранью реальности. Ощущаю твёрдые, уверенные губы. Внутри живота бушует настоящий красный пожар. Крепко держа в своих объятиях, мужчина полностью подчинил меня, я не владела своим телом, полностью отдалась его власти.

– Боже, боже, – хрипела я под мужчиной. Облизав зацелованные губы, провела носиком по его шеи, вдохнула сладкий, насыщенным, ни с чем не сравнимый аромат любимого человека. Сердцебиение учащается, во рту чувствую сухость, жадно раскрываю ротик, пытаясь поглотить как можно больше воздуха. И снова по животу пробегает дрожь, под кожей растекается приятное медовое наслаждение.

Не могу насытиться им, моё желание нарастает, скорость, с которой оно одолевает меня, пугает и возбуждает одновременно. – Он мой воздух, он моя жизнь, – осознаю я.– Если его не будет со мной, я просто задохнусь. Не смогу отпустить. Не позволю больше покинуть меня. Если он уйдёт, то моя жизнь станет бессмысленной. Нет, с моей жизнью будет покончено.

Непроизвольно чувствую, что кожа лица начинает пылать, внутренние мышцы начинают энергично сокращаться, Артур усиленно дышит, при этом не переставая судорожно ласкать шею, мочки ушей. Наконец-то издав приглушённый стон, он, приподнимается и ловко закидывает мои ножки себе на плечи.

Толчок. Яростный рывок. Наслаждение. Удовольствие. Громкие стоны, оглушительный рык. Вздохи.

Его мужское естество исторгло из себя жидкость. Я прибывала в состояние полнейшего изнеможения, удовлетворения и счастья. Если есть рай на земле, то я сейчас нахожусь в садах Эдема. Вкусила всю сладость, испытала гамму эмоций.

Оперившись на локти и игриво проведя ладонью вверх-вниз по моему вспотевшему телу, мужчина произнёс заветные слова, – люблю тебя. – Как же я люблю тебя. Мне страшно, как никогда, от такого сильного чувства. Боюсь, потерять тебя. Безумно боюсь

Ловлю себя на мысли, что до какой степени наши мысли сходятся. Мы совместимы не только телами, нас роднят души. Мы единое целое. Конструктор. Взаимодополняемые детали одного организма. Две частички единого целого. Можем существовать по отдельности, но таким образом происходит нарушение конструкции, она теряет свой шарм.

Артур лениво переваливается набок, покидая моё тело. Чувствую холод, одолевает утрата и опустошение. В поисках тепла, прижимаюсь к мужчине и целуя его грудь, с благодарностью шепчу, – ты бог. – Это было великолепно и незабываемо.

– Любимая, я так долго ожидал этого момента. Наше счастье всегда было рядом, но умело утекало как песок сквозь пальцы. Взмахнёт хвостиком и исчезнет. Обещаю, как только этот кошмар закончится, мы обязательно поженимся. Потерпи, – мужчина произносит странные слова, смысл которых мне неясен. Напрягаю разум, анализирую фразы.

– Наш брак — это формальность. Максимально быстро урегулируем проблему, по имени судья Даян и разведёмся. Уверен, Азалия согласиться на такие условия.

В мозгу начинает пульсировать имя дочери. Словно обожжённая телом Артура, отталкиваюсь от него и яростно глядя в его испуганные, негодующее глаза, поправляя тёмный локон волос, выкрикиваю, – при чём здесь Азалия? Почему брак будет формальным? Артур, что ты несёшь? Какой развод?

Страх и непонимания усиливаются в глазах мужчины, он резко отрывает тело от подушки и принимая полусидящее положение, отвечает, – ты сказала, что Марина тебе рассказала о нашей свадьбе.

– Да, Марина сказала, что мы с тобой должны пожениться в максимально короткие сроки, чтобы избежать бунта и сохранить власть Армана, – резкий оглушительный крик прерывает мою речь. Артур вскакивает с кровати и спешно натягивая нижнее бельё, начинает метаться по комнате, продолжая кричать, – нет. – Она не могла такого сказать. Это бред, который никаким образом не поможет Арману. Бред.

Растерянно рассматриваю обезумевшего мужчину и с горестью понимаю, что ошибочно приняла слова Марина, видимо, неверно их трактовала. Но она точно говорила о свадьбе Артура. А если о его свадьбе, значит, ясно, что невестой могу выступать только я.

– Клара, Арману необходима дипломатический статус, а для этого он должен состоять в близком родстве с одним из представителей, либо с его женой. Ты же не то чтобы не являешься его близкой родственницей, ты вообще для не него никто, посторонний человек, – он с ненавистным, злобным выражением лица стучит себе по голове и присев на кресло начинает натягивать штаны.

Обескураженно, потерянно поднимаюсь с кровати и накидывая шёлковый халатик, нежно-голубого цвета, тихо возражаю, – я бывшая жена его брата.– Мать его племянников. Как ты можешь бросать такие жесткие слова. Я мать его племянников. Мать, – не сдерживая слёз, начинаю истерически кричать.

Артур с досадливым видом поднимается с кресла и подойдя ко мне, аккуратно прикасаясь к мои вздрагивающим плечам, утвердительно отвечает, – ты бывшая жена его брата. – Ты даже не его вдова. Понятно, что по жизни ты есть и будешь его близким и родным человеком, но юридически ты для него, как и для Марины посторонний человек. Наша свадьба спасёт тебя и твоих детей, в случае, если судья Даян сможет воплотить свои планы и захватить власть, а вот Арман и его семья предстанут перед судом. Если вообще доживут до него.

Обида, разочарование, негодование и растерянность покидаю меня, теперь меня с ног до головы одолел неконтролируемы лютый страх, машинально шевеля губами, повторяю, – доживут. Ноги перестают меня слушаться, ощущая, что тело начинает тяжелеть и тянет меня вниз, но благодаря молниеносной реакции Артура, я не падаю. Он подхватывает моё обмякшее тело и возвращает меня на кровать.

– Артур, что ты говоришь? – потихоньку обретая дар речи, с недоверием спрашиваю я и смотрю на расстроенного мужчину. – Я не могу поверить, что ситуация приобрела такие ужасающие масштабы. Меня никто не ставил в известность. Ума не приложу, что теперь делать, – горькие крупные слезинки, струйками побежали из моих глаз.

Артур проводит кончикам пальца по моей похолодевшей от страха кожи, который разъедал меня, не позволяя адекватно оценивать ситуацию.

– Выход есть, но, боюсь он тебе не понравится. Как я уже говорил ранее, Армана может спасти только дипломатический статус. Он не только сохранит власть, это стопроцентно гарантирует его безопасность. Мужчина тяжело задышал и, не выдержав моего пронзительного взора, вскочил с кровати.

– Свадьба, – проговорила я. – Его близкий родственник должен быть…, – замолкаю, будучи не сильна в правовых вопросах, я убедила себя, что моё бракосочетание с Артуром поможет Арману, сейчас же уверенность растворяется, испаряется, как вода под лучами жаркого, испепеляющего, беспощадного солнца.

Поднимаюсь с кровати, но не подхожу к Артуру, лишь продолжаю сверлить его требовательными глазами.

– Свадьба! – повторяю я. – Свадьба. Чья свадьба?

– Моя и Азалии, – слышу страшный ответ. Интенсивно начинаю вертеть головой, перед глазами появляется тёмная пелена, в которой исчезает образ Артура. Мой страшный сон ожил. Вот оно моё видение. Я знала, чувствовала, однажды уже видела такую картину.

– Любимая, послушай, этот брак будет фиктивным, – сквозь чёрную пелену слышу голос родного — чужого мужчины. – Как только мы разберёмся с этим, предателем, то я сразу разведусь с Азалией. Мы с тобой поженимся и забудем обо всём, как о страшном сне. Чувствую прикосновение рук, но они больше не дарят тепло, они обжигают, причиняя нестерпимую боль. Его речь звучит лживо, ядовито и токсично.

Яростно скидываю его руки и незамедлительно отстраняюсь от мужчины, словно и не любила его пару секунд назад, будто бы передо мной не мой Артур, а страшный зверь из кошмаров.

Отхожу назад и, уперевшись в стену, нечеловеческим, душераздирающим голосом, выкрикиваю, – никогда. – Нет. Забудь. Ты извращенец. Мать будишь тра…ть, а дочь в жены возьмёшь. Никогда. Я не позволю свершиться такому вопиющему безобразию. Только через мой труп. Силы покидаю меня, сползаю по стенке и опускаюсь на колени. Моё тело дрожит, мысли путаются, одна лишь мысль проходит красной линией, – свадьба Артура и Азалии. – Моя собственная дочь забирает смысл моей жизни. Теперь в душе лютует не страх, а эгоизм, женская гордость. Меня растоптали, бросили в грязь.

– Если я не женюсь за Азалии, то мы получим страшные последствия, – тишину разрывает голос Артура. Каждое его слово ударяет по ушам и болью отдаётся в груди. – Но, как бы там ни было, решение остаётся за Азалией. Только твоя дочь вправе принимать моё предложение либо отказываться. Только Азалия, если она откажется, – мужчина резко закрывает рот, столкнувшись с моим разъярённым взглядом.

Контроль окончательно покидает меня, словно обезумевшая от боли, я вскакиваю и подлетаю к мужчине. Сильный хлёсткий удар настигает свою жертву, только теперь его лица касается не мягкая, нежная ручка, а мощная лапа тигрицы защищающая и оберегающая свою дитя. Материнский инстинкт возобладал, простила за то, что унизил меня, подавила бы гордость, но вот боль ребёнка не прощу. Не допущу, чтобы моя дочь пострадала. Убью, погублю, собственными руками вырву сердце, разорву зубами на куски. Все мои негативные, злобные материнские чувства были написаны на лице.

От удара по щеке Артур откинул голову в сторону, затем спокойно провёл рукой по ударенному месту и повернув лицо в мою сторону, с печалью, сожалением и тоской, ответил, – прости, но другого выхода нет. – Мы пересмотрели все возможные варианты. Но другого выхода нет. Нет выхода. Его не существует. Мы в тупике.

– Скажи, ты что-то испытываешь к Азалии? – неожиданно для самой себя, с моих уст срывается вопрос. – Она не безразлична тебе. Артур, признайся. Развей мои сомнения, успокой тревоги, – хватаю лицо Артура и начинаю трясти его.

На лице Артура сначала отразился страх, затем непонимание, которое сменилось злобным оскалом. – Приди в себя Клара. Азалия для меня ребёнок. Она твоя дочь и не более того. Неужели ты думаешь я настолько подлый человек, что могу так жестоко играть с твоими чувствами.

– Арман, ты не можешь играть с чувствами, а вот твоё сердце способно на это. Оно не подконтрольно тебе. Ни один человек неспособен заставить полюбить или разлюбить кого-либо. Ты можешь разумом осознавать, но доводы разума меркнуть перед истинными чувствами.

Артур буквально впечатывает моё тело, крепко сжимая талию, лишая возможности нормально дышать.

– И мой разум и моё сердце кричат, утверждают и вопят, что ты единственная женщина в моей жизни. Я это делаю ради тебя.

Опускаю глаза и с ужасом осознаю, что мир сужается до размеров чудовища. Теперь мне кажется, что монстр сдавил меня и вот-вот сожрёт. Но делать он это будет не как животное, которое быстро умерщвляет свою жертву, действует он вероломно, как человек. Разрывает изнутри, наслаждаясь болью и отчаянием, питаясь не плотью, а чувствами.

– Артур, сколько времени? – робко шепчу, уткнувшись в грудь мужчины. Он отстраняется от меня и бегло бросая взор на наручные часы, отвечает, – почти два часа дня.

Молча мотаю головой, горько ухмыляясь, объясняю смысл своего вопроса, – сколько будет длиться ваш брак? Месяц, два или год, – взмахиваю руками.

С тоской и болью Артур выдыхает и опустив голову откровенно отвечает, – неизвестно. – Сроки не я определяю, а обстоятельства. Пока Даян будет представлять опасность.

– Месяц, два или год, – монотонно повторяю я. – Не знаешь. Как и не ведаешь, что будет после брака. Уверен ли ты, что брак будет фиктивный? Не мне, себе ответь, какие эмоции, чувства ты испытываешь к Азалии. Не мне, себе ответь? – вновь повторяю вопрос, усиливая голос.

Артур проводит руками по лицу и злобно рычит, – Клара, это уже перерастает в паранойю. Азалия для меня как дочь. Я тебя люблю и только тебя.

– Ты не отец Азалии. У вас разница с моей дочерью составляет десять лет. Ты подпадаешь под категорию её мужа, нежели отца. Хотя скоро мои слова станут правдой. Я буду присутствовать на свадьбе дочери с моим любовником, – дьявольский смех раздался в комнате. Губами улыбалась, а душа рыдала, сердце разрывалось.

– Твоя ревность бессмысленна. Если бы ты любила меня, то доверяла бы полностью и безоговорочно. Может проблема не во мне, а в тебе. Возможно, твои чувства не такие уж искренние.

– Я не твоя любимая женщина, я лишь проводник, который призван соединить любящие сердца. Я это видела, чувствовала, но отказывалась принимать. Гнала навязчивые болезненные мысли, но всё тщетно, против судьбы не пойдёшь.

Артур сжал руки в кулаки и сильно ударил по столу, затем грозно провозгласил, – я всё сказал. – Больше не собираюсь терять время и слушать твой конспирологический бред. Твои видения, сны, это всего лишь игра больной фантазии. Если ты так считаешь, пусть будет так. Но ты неправа. Мы, только ты и я, хозяева своей судьбы. А ты идёшь на поводу у своей ревности, которая разрушает нас. Причиняя боль себе, ты смертельно ранишь меня. Мы единый организм, который не будет функционировать друг без друга. Артур накидывает рубашку, в полной тишине застёгивает пуговицы и в последний раз ,посмотрев на моё заплаканное лицо, твёрдо бросает, – только в твоих руках наша судьба. – Ты в ответе не только за свою, но и мою жизнь. Если ты уйдёшь от меня, то заберёшь и моё сердце. Я стану бездушной бессердечной оболочкой. Потеряю смысл жизни. Буду лишь существовать.

– Значит, ты разведёшься с Азалией, как только Даян сядет в тюрьму? – провокационно поднимаю подбородок. – И поженимся?

Черты лица Артура смягчаются, глаза начинаю улыбаться, он подходит ко мне и прижимаясь лбом к моей голове, утвердительно отвечает, – да.– Не сомневайся, как только…,– резко отталкиваю его и, заглядывая в его глаза, ехидно продолжаю, прижимаясь пальчиком к его губам,– и выдадим замуж Азалию, например за Мухаммеда. Он отличная кандидатура. Они подарят нам много-много внуков, которые будут играть с нашими детьми.

Лицо мужчины незамедлительно меняются, мягкость пропадает, глаза перестаю улыбаться, он грубо убирает палец от своего рта и грозно, с устрашающей холодностью, произносит, – если Азалия захочет, значит, выйдет замуж, сразу после развода. – Но Мухаммед, неподходящая кандидатура. Глупый, гнусный и заносчивый мальчишка. Азалия достойна более подходящего человека. Взрослого, солидного и статусного.

– Такого как ты, – язвительно заканчиваю его фразу. – Послушай своё сердце, оно начинает учащённо биться. Ты впадаешь в бешенство и проблема не в Мухаммеде. Любой мужчина провоцирует вспышку гнева. Так не реагируют ни отец, ни брат. Такая реакция появляется у влюблённого мужчины, который пока не разобрался в своих чувствах.

Подхожу к двери и распахнув её, произношу, – уходи. – Наш разговор подошёл к концу. История завершилась, так и не приобретя счастливый конец.

Глава 5. Артур

– Господин Артур, добро пожаловать, – с почтением произносит молодой человек и, направляя руку в сторону кабинета Армана, добавляет, – прошу, пройдёте за мной. – Вас ожидают.

Молча киваю на уважительное приветствие и направляюсь, вслед за парнем, по коридору. – Меня ожидают, – мысленно повторяю я. – Интересно, кто именно ожидает? Не перестаю тешить себя надеждой, что Клара смогла понять меня и пришла поддержать, а возможно, она смогла поговорить с Азалией и убедить её.

Всеми силами стараюсь убедить себя, что любимая женщина сможет понять меня и осознает неизбежность происходящего, но с каждым торопливым шагом, неизбежно приближающим меня к кабинету, надежда улетучивается, срабатывает интуиция, которая торжественно и пафосно звучит в моей голове, – никто, ни Клара, ни Азалия не оценят твоего поступка по достоинству.

Тяжело вздохнул…

Вот уж точно, «благими намерениями выстелена дорога в ад». Но теперь уже отступать поздно. Самостоятельно выбрал свой путь и сворачивать не собираюсь. Обязан подавить все муки совести, осознавая, что жизнь любимой женщины гораздо выше, нежели ущемлённая женская гордость.

Клара – мудрая женщина. Она поймёт. Простит.

Молодой человек останавливает возле массивной, деревянной двери и пару раз, отрывисто постучал в дверь кабинета, после чего неторопливо приоткрыл её, – господин Арман, прибыл господин Артур. – Позвольте войти.

– Конечно, – послышался мужской голос из-за двери.

Мальчишка с суетливым выражением лица распахнул передо мной дверь и, учтива поклонившись, произнёс, – прошу, господин Артур. – Вас ожидают.

Не теряя времени, со встревоженным лицом, прошёл в кабинет и увидел, что за своим рабочим столом, с важным, но добродушным видом располагался хозяин дома, Арман. Марина нежно улыбаясь, сидела на диване и обнимала за плечи Азалию. Девочка сидела темнее тучи, в её глазах было абсолютное безразличие и отчуждённость. И только когда она немного приподняла голову и встретилась со мной взглядом, в её тёмных, словно кромешная бездна, очах вспыхнул ярко-кровавый пожар ненависти и презрения.

– Добрый день. Артур, друг мой! Прошу, присаживайся, – Арман вежливо указал на кресло, – думаю, что нам пора поговорить и решить некоторые вопросы. – Они напрямую касаются нашей семьи, вернее, безопасности нашей семьи.

Арман дружелюбно улыбается, в отличие от своей племянницы.

Самая надменная, высокомерная, несносная девчонка. Полная противоположность своей матери. Клара – независимая, достойная, гордая, но при этом очень тактичная, деликатная, мягкая. Клара воплощение женской силы, Азалия же олицетворяет холодную красоту, которая совершенно не греет…

Отрываю глаза от пищащей ненавистью девчонки и направляюсь к креслу, но не успеваю даже присесть, как неожиданного Азалия вскакивает с места и громко начинает кричать, – дядя Арман, речь идёт о безопасности семьи. – Что этот человек делает здесь? Он ни член семьи и уже тем более не наш друг. Обычный проходимец, – не останавливался нескончаемый поток абсурдных обвинений в мой адрес. Из последних сил сдерживал себя, мне понадобилась вся моя дипломатическая выучка, чтобы как следует не возразить взорвавшейся гордячке, которая неспособна уважать других людей и заслуживает хорошего урока. – Так бы и взял ремень и отходил по известному месту, – мысленно подумал и случайно пробежался глазами по аппетитной филейной части, которая удачно была сокрыта длинным платьем в пол.