Цветок Востока

«Боюсь представить, что же случиться после свадьбы. Проведёте ночь вместе и заявишь, что она твоя истинная судьба, а Клара ошибка…», – с болью в сердце, вспомнил слова Марины. – А что, если я действительно не смогу контролировать себя, особенно если Азалия начнёт проявлять инициативу. Она сегодня наглядно доказала, что может вести себя весьма и весьма дерзко. Как бы там ни было, решение принято и обжалованию не подлежит.

Глава 6. Артур

Захожу в приёмную и с удивлением наблюдаю, как мой друг и по совместительству, личный пресс-секретарь Валерио открыто флиртует с секретаршей.

– Добрый день, – повысил голос и сурово осмотрел влюблённую парочку. – Извините, что отвлекаю вас от столь важных дел и заставляю работать.

Аннита испуганно посмотрела на меня и резко перевела глаза на растерянного Валерио.

– Артур, привет. А мы как раз работали, – поднимает со стола первую попавшуюся папку. – Очень усердно трубимся. Делимся своими размышлениями.

Так и хочется послать своего нерадивого друга в далёкое путешествие, но я сдерживаюсь.

– Аннита, срочно подготовь письмо в Министерство иностранных дел и сообщи о том, что в эту субботу состоится моя свадьба. Никаких торжественных мероприятий не будет. Всё будет довольно сдержанно. Поняла?

Девушка замерла и лишь судорожно похлопала ошеломлёнными глазками.

Ничего переспрашивать она не решилась, но по её взволнованному, обескураженному взгляду стало понятно, что моё заявление ввергло ей в состояние полного шока.

– Быстро, – на ходу крикнул я и удалился в кабинет.

Но моё одиночество оказалось недолгим, буквально через секунду Валерио ворвался в помещение, с криками, – свадьба. Ты женишься в эту субботу и ничего не сказал другу. У тебя, вообще, совесть есть. Разве так поступают настоящие друзьями.

Возмущения Валерио страшно раздражали, голова разрывалась на части.

– Не ожидал от тебя подобной подлости. Чем вызвано такое равнодушие? Реально, Артур, очень обидно.

С недовольным видом присел за рабочий стол.

– Так получилось. Ситуация безысходная, другого выхода нет.

– Ладно. Ты способен позабыть о друге, но Клара. Как она могла так поступить? Мне с ней всегда хорошо общались. Нет, ребятки, вы меня страшно обидели. Ужасно обидели, – не унимался друг и продолжал капризничать, как маленький ребёнок у которого отобрали конфетку. – Не сообщить о свадьбе. Это же самая настоящая подлость. Чем заслужил такого отношения к себе?

Гневно отбрасываю документы в сторону и грозно свожу брови к переносице.

Почему всем так хочется, чтобы я женился на Кларе? Хоть кто-нибудь спросил у меня, чего хочу я. Всем плевать на мои чувства и желания.

Валерио с обескураженным видом присаживается на кресло.

– В каком смысле? Ты же любишь Клару. Столько сил приложил, огромное количество времени потратил. Да ты специально приехал в эту страну, чтобы быть поближе к этой женщине. Ничего не понимаю, – гнев Валерио постепенно отступал. – Ты можешь мне хоть что-то пояснить. Ничего не понимаю. Что, чёрт возьми, происходит? Какая муха тебе укусила?

– Да. всё было так. Я люблю Клару, – неуверенным голосом, подтвердил слова друга. – Но сейчас, обстоятельства складываются таким образом, что я вынужден жениться на Азалии. И не смотри на меня так. Это вынужденная мера.

Валерио округляет глаза и начинает запинаться.

– А-за-лиииии….. Да, это же дочка Клары. Красивая, умная, не спорю. Но когда вы успели. Она тебя не выносит, – произнёс так, будто бы раскрыл великий секрет, который мне был неизвестен, игнорируя, пропуская мимо ушей последнюю фразу. – Лихо ты, друг. Сначала с матерью, теперь с дочерью. И когда ты только всё успеваешь?

Друг поднимает руку и яростно указывает большим пальцем на дверь.

– Мне нотации читаешь, что я с секретаршей заигрываю, у самого рыльце в пушку. И как это называется? Ты обязан мне всё объяснить?

– Это вынужденная мера, – более сурово повторяю. – Тебе не хуже меня известно, что ситуация в стране осложнилась, – напряжённо откинулся на спинку кресла, – есть вероятность государственного переворота. Небольшая, но есть. И если ситуация усугубится, то жизни короля и всей его семьи будет угрожать опасность.

Устало поводил глазами и озадаченно нахмурил брови.

– Ситуация напряжённая. Пока угроза минимальна, но неизвестно, что произойдёт завтра. У Армана очень серьёзные и влиятельные враги. Они жестоки и вероломны. Угроза может нависнуть не только перед ним, но и перед его родственниками.

– Но дипломатический статус спасёт их, – наконец-то, с заметным запозданием, догадался Валерио. – Азалия, в статусе твоей жены будет обладать полной неприкосновенностью, как и члены её семьи. Хитро. Очень хитро придумано. Молодцы. Это спасёт ей жизнь.

Поднимаюсь с кресла и подхожу к другу.

– Да, они будут неприкасаемые. Более того, они смогут получить политическое укрытие в нашем консульстве. Именно поэтому и говорю, что моя свадьба – это вынужденная мера. По другому их не спасти.

Когда затягивает в омут неудач, подсознательно принимаешь единственно правильное решение — перестаёшь бороться за привычную жизнь и ныряешь. И только там, на глубине, когда уже невмоготу, на пределе разрыва лёгких, вдруг омут отпускает тебя, и ты выныриваешь. И жизнь принимает тебя Другим, и ты воспринимаешь её по-другому. Теперь уже насовсем.

У каждого из нас свой пепел, своё воскрешение…, главное не тянуть с правильным решением, чтоб не остаться под пеплом тем надолго или навсегда… Наша судьба в наших руках, нужно помнить об этом всегда.

Иногда роковая ошибка - это единственное правильное решение, правда об этом узнаешь, только со временем.

– Артур, судья Даян плетёт интриги, но я не думаю, что дело может принять такой оборот. Хотя и не исключаю. Вот это поворот. Реально, ситуация безвыходная и крайне напряжённая.

Друг судорожно передёрнул плечами.

– Хотя, с другой стороны, Арман достаточно силён. Вряд ли судья решится бросить ему вызов. По крайней мере, на данный момент, это выглядит как самоубийство.

– Я не могу рисковать, поэтому мы с Арманом решили перестраховаться. К тому же уверен, что такая новость остудит пыл заговорщиков. Помощь со стороны другого государства, не вызовет у Даяна желания переходить к более серьёзным действиям.

Поморщился.

– Неизвестно на что он будет способен, когда его окончательно прижмут. Ради спасения своей жизни пойдёт на крайние меры.

Валерио с угрюмым выражением лица, поднимается с кресла и проницательно заглядывает в моё лицо.

– А как же Клара? –Ты ей сообщил, что скоро она вместо статуса жены, приобретёт статус тёщи.

– Сообщил и она меня выгнала.

Валерио по-дружески, резко ударил меня по плечу.

– Ничего, дай ей время. В конце концов, она поймёт, что это ты делаешь не по своей воле. У тебя благородные намерения, ты желаешь помочь её семье. После того как всё закончится, вы обязательно будете вместе. И уже никто не сможет вас разлучить.

Друг уверенно приподнял голову.

– Не знаю. Валерио, я столько раз, думал, что вот-вот и мы будем вместе. Но каждый раз, что-то случалось и Клара уходила от меня. Она ускользала, «как вода сквозь пальцы», я крепче сжимал, но всё равно упускал.

Учащённо задышал.

– И вот-вот, когда я уже решил, что удача улыбнулась нам. Новая напасть. Словно сама судьба против нас.

Друг скрестил руки на груди и с опаской посмотрел на меня.

– Так ты решил больше не добиваться Клару? Сдался. Опустил руки.

– Это не моё, а её решение, – нахмурив брови, быстро обошёл рабочий стол и присел на кресло. –Я пытался с ней поговорить, но она выгнала меня. И что прикажешь делать? Тебе хорошо известно, сколько времени бегал за ней, как верный собачонок. Но вечно получал пинок.

Гневно нахмурил брови. Понимал, что Кларе безумно сложно и трудно, но мне не легче! Я всегда её поддерживал, никогда не отворачивался, знал, что я прежде всего мужчина и обязан её защищать, но она упрямо и упорно сопротивляется. Принимает меня крайне враждебно! Ей же хорошо известно, что прежде всего спасаю её семью. Её детей.

Валерио состроил глупую рожицу и едко пробормотал, – бросила. –Выгнала. Слушать не стала, – глубоко вздохнул и менее эмоционально добавил, – раньше тебя, это не останавливало. – И что изменилось? Артур, если ты её по-настоящему любишь, то тебя ничего не остановит. Раньше ты таких разговоров не допускал. Пёр напролом.

– И что изменилось? – сам себе неоднократно задавал такой же вопрос, но ответа так и не находил. – Что же изменилось? А главное, когда всё изменилось?

– Ладно, всё с тобой понятно, о твоей свадьбе лучший друг узнал последним, но хоть на регистрацию ты меня позовёшь!? – в его вопросе уже прозвучал ответ.

Валерио перестал терзать меня вопросами, чувствуя, что загоняет в тупик, вышибает почву из-под ног.

Виновато взглянул в требовательные, возмущённые глаза Валерио.

– Мы не планировали приглашать гостей. Только самые родные и близкие. Поэтому, – замолкаю, продолжая изображать грустный вид. – Конечно же, ты приглашён.

Мужчина облегчённо выдохнул и радостно заулыбался.

– Ну спасибо. Ладно, пойду выполнять указание строго шефа. Работу работать, а то он у меня человек серьёзный может и уволить.

– Может, – ответил я. – Поэтому иди и работай. И больше, чтобы в служебное время свои амурные дела не проворачивал. Если у тебя серьёзные намерения относительно Анниты, ты пригласи её на свидание. Если же нет, оставь девушку в покои.

– Ок, – получил лаконичный ответ от Валерио. – Но после трудного, рабочего дня, у меня планируется свидание. С шикарной блондинкой.

Удивлённо усмехнулся.

– Аннита шатенка.

– Аннита, шатенка. А свидание с блондинкой. А завтра с рыжей и так по кругу. В отличие от тебя, я человек свободный и многогранный. Меня одна-единственная не устроит. Девушки, они прекрасные создания, но быстро надоедают. Пропадает острота ощущений, исчезает пикантность.

Не в силах больше слушать разглагольствования Валерио, поднял руку и молча указал на дверь.

Валерио снисходительно ухмыльнулся и покинул кабинет.

Оставшись в одиночестве, погрузился в работу. Внимательно изучал министерские указания и приказы.

– Один документ противоречит другому, – разрывая тишину, ругался я. – Надо будет завтра потребовать разъяснений.

Раздался слабый стук в дверь, не поднимая головы, скомандовал, – можете войти.

Дверь тихонько приоткрылась.

– Господин Артур, можно мне идти домой, – послышался голос Анниты.

Поднял голову и надменно заявил, – а что у нас рабочий день подошёл к концу!?

– Да. Два часа назад.

С недоверием оглядел девушку и мгновенно перевёл глаза на часы, – восемь часов вечера. – Совершенно потерял счёт времени.

– Так я могу быть свободна?

С улыбкой на лице посмотрел на девушку.

– Конечно. Я тоже сейчас пойду домой. Мне осталось подписать пару документов.

Анита радостно засмеялась.

– Господин Артур, на вас положительно влияет ваша свадьба. Вы уже не засиживаетесь до самой глубокой ночи на работе. Это прогресс. А после свадьбы, вообще, превратитесь в примерного семьянина и будете уходить по расписанию.

– До свидания, Аннита, – грубовато отреагировал я.

– До свидания, господин Артур. Простите меня.

Слегка смягчился.

– Нет, Аннита. Это ты меня извини, – не стоило грубить девушки, тем более она ничего плохого не сказала и уж тем более не сделала.

Моя же секретарша не знала, что женюсь против своей воли.

– Не стоит извинятся, господин Артур. Всё понимаю. Любая свадьба – это стресс. Вы нервничаете. Это абсолютно нормально.

Обречённо потупил взгляд.

– А я считал, что свадьба придаёт сил и делает человека более счастливым? Разве не так? – Мгновенно приподнял ресницы и внимательно посмотрел на девушку, которая активно замотала головой.

– Так. Всё так, – подтвердила она. – Но удивительно, что продукт любви и счастья двух молодых людей является страшным и одним из самых сильных стрессов в жизни. Человек существо достаточно постоянное и стабильное. Поэтому любые сильные изменения в жизни, новое и непривычное, вызывают сильный страх. Это не что иное, как инстинкт самосохранения. Ведь неизвестное может быть очень опасным. Так, входя в очень тёмную комнату, можно найти там пушистого котёнка, а можно столкнуться с бешеным тигром. Поэтому очень страшно. Причём боятся и жених, и невеста, и их родители. Не все признаются даже себе в этих страхах, но они существуют.

Не смог сдержаться и улыбнулся, поражаясь столь глубоким мыслям девушки, которая определённо знала о чём говорит.

– Потерять свою свободу, причём разные виды свободы – передвижения, самовыражения, личностную, привычного уклада жизни... Конечно же, это обязательно произойдёт. Вы действительно потеряете часть своей свободы. Поэтому бойтесь и определяйте, насколько вы можете рискнуть ради счастья и любви.

***

Подставляю разгорячённое тело под струи холодной воды, которые быстрыми, прохладными ручейками разбегаются по телу, даря на время умиротворение и спокойствие.

Усталое тело расслабляется, но вот беспокойное сердце, продолжает безжалостно терзать меня.

– Клара, – нежно выдыхаю имя любимой женщины. – Почему в нашей жизни всё так сложно?

Вспоминаю мягки, утончённые, аристократические черты женщины. В ушах раздаётся её звонкий смех.

Как же давно я не видел улыбки на прекрасном лице. Раньше, когда мы беззаботно жили в Италии, её лицо постоянно озарялось счастливой улыбкой.

Сейчас же всё изменилось. Стремился уберечь её от всех тревог и боли, но невольно стал причиной её огромной боли и полного разочарования.

Я же без вины, виноват!

Сильно сжимаю руку в кулак и ударяю по намокшей стене…

– И кто виноват, в том, что с лица любимой женщины пропала улыбка? – Кто украл? Кто виноват? – рычал я, словно обезумивший дикий зверь, которого не может остудить даже сильный порыв холодной, ободряющей воды.

Небрежно выключаю кран и с гневным видом покидаю душевую кабинку. Облачившись в лёгкое нательное полотенце, захожу в спальню и обессиленно падаю на кровать. Моя слабость, несвязанная с недостатком физической силы, меня выматывают постоянные душевные терзания.

Нехватка полноценного отдыха даёт о себе знать и плавно опустив веки, я неконтролируемо погружаюсь в сон.

Находясь в состояние дремоты, вижу берег Средиземного моря, который впитывал яркие и призрачные, траснфизические краски утра. Любуюсь таинственно-густой синью воды, поглощаю хрустальный воздух. Мир становится осязаемо иным…Беззаботно, отпустив тревоги и, позабыв о печалях, спускаюсь по старой лестнице к долгожданному, родному голубому источнику, ощущаю лёгкую дрожь, которая пронизывает меня с головы до ног. Яркое солнце светит у меня над головой, я вступаю на песок, нагретый палящими солнцем, босыми ногами. Неторопливо приближаюсь к морю. Пытаюсь смотреть на солнце, которое так неутолимо продолжает освещать мой путь. Прищуриваюсь и сразу опускаю голову. Подхожу всё ближе и ближе… Не сдерживаю восторженный крик, – Боже, как оно прекрасно! Я сажусь так, что мои ступни оказываются в воде.

Нежные волны бьются о ноги. В каждой частице мира заключён весь мир. Морская вода может быть всего лишь каплей. По ней не сможет проплыть корабль, она не может (хоть и умеет) быть волной, не может побудить людей к мечтам о дальних путешествиях (или очень немногих)...

И, тем не менее, она – море, как бы странно это не звучало. Точно так же, в одной песчинке выражена вся пустыня, а в одном человеке - всё человечество.

И, пытаясь совладать с трудностями понимания своего ближнего, который кажется слишком иным...

Море – это огромное, безграничное количество солёной воды. То спокойная, то слегка погоняемая ветерком, перекатываемая волнами, порой бурная, переходящая в шторм и ураган, вызывающая цунами и девятый вал.

Вода то золотисто-красная, то ярко-красная из которой на рассвете восходит солнце и на закате утопает в ней. Морская пучина со своими заливами и проливами, островами и полуостровами, айсбергами, гаванями, причалами и пристанями, и главным помощником и путеводителем моряков...

Состояние блаженства неустанно начинает покидать меня, в моей душе вновь зарождается тревога…

Я так привык к тому, что тебя нет рядом... Ведь просто... Расстаться... Без объяснений... Ведь просто... Жить дальше... Мне как будто бы не больно перечитывать нашу с тобой историю... Пересматривать картины... Возвращаться в прошлые дни... Места наших свиданий... Как будто бы... Не больно...

Погруженный в свои печальные мысли перевожу грустные глаза в сторону и вижу завораживающую картину солнечного утра. Она подошла к берегу моря, мгновение поколебавшись, решительно посмотрела на небо и произнесла, – привет. Волны монотонно бились о берег, донося брызги до её тела. Она стояла, не отводя глаз с утреннего неба. Дул лёгкий прохладный ветер, который, покачивая ветки кустов и деревьев, нарушал тишину утра. Минут через пять она сменила положение, присев на корточки. Ветер трепал её волосы, освежал лицо. Она закрыла глаза. Шум ветра и качающихся веток стал уже привычен, и казалось, что вокруг стоит...

Девушка нежно улыбнулась и, оперившись обеими руками на золотистый песок, ласково повторила, – привет.

Не в силах был произнести ни слова, заворожённо смотрел на пленительной красоты, девушку, тело которой было облачено в лёгкую, прозрачную тунику. Сквозь тонкую ткань виднелась маленькая, упругая грудь, одежда была короткой, что позволяло рассмотреть стройные ножки, утончённые, рельефные округлости. Малышка была столь соблазнительна, что я посчитал, что получил солнечный удар и сейчас передо мной видение, мираж.

– Ты нереальна. Ты игра моего воображения. Ты..ты.. ты.. лишь мечта, – судорожно шептали губы.

Девушка звонко рассмеялась и медленно приблизилась своими сладкими губками к моему лицу.

– Если я мираж, сон, то пусть он будет прекрасен, – сексуально простонала Азалия в мои губы. Затем, без стыда, она накрыла меня своими пухлыми, желанными губами, даря пьянящий, чарующий вкус. В моём теле пробудилось необузданное желание, аккуратно, боясь, что малышка растворится, обнял её за талию и прижал к себе.

– Артур, прошу, люби меня. Я больше не хочу идти против своего сердца, руководствуясь долгом и обязанностями. Моя любовь вытеснила все запреты и ограничения, – решительно заявила девушка и неспешно опустилась на песок.

Нежно улыбаясь, продолжая любоваться своим видением, оперившись ладонями о песок, проницательно вглядывался в раскрасневшееся личико сексуальной соблазнительности, которая так смело призналась в своих чувствах.

– Милая, я не могу, – против своей воли, победив желание плоти, озвучил я.

– Не можешь или не хочешь? – Азалия провела мягкой ручкой по моей груди, провокационно спустившись по накаченному торсу и зафиксировав свои пальчики на восставшей, воинственной плоти, которая была сокрыта под тканью хлопковых шорт.

– К чему вопросы? Ты же знаешь на них ответы. Я не имею права так поступить с твоей матерью, с моей стороны, это будет предательством.

Азалия кокетливо сверкнула тёмными глазками, расплылась в сексуальной улыбке и слегка сжала мою плоть. – А предавать свои чувства, обманывать сердце и ввергать душу в кромешный ад, ты можешь? К тому же Клара отвергла тебя, она не смогла оценить твой благородный порыв. Прислушайся к гордости, эта женщина использовала тебя. Ты для неё словно собачка, она твоя хозяйка. Сегодня погладила, завтра пнула. Итак, каждый день.

Немного согнул руки и, наклонившись ближе к лицу Азалии, ответил, – дорогая, дело не только в твоей матери. – Я не имею права, забрать то, что ты хранишь для любимого мужчины, ибо я неверен, что являюсь таковым.

Лицо девушки искажается в дьявольской улыбке, она выгибает спинку и сквозь громкий смех, стонет, – ты говоришь о невинности, – и снова Азалия начинает пренебрежительно хохотать. – Это такая глупость, на дворе двадцать первый век. Я предлагаю тебе приятное времяпрепровождение и ничего более. Удовлетворение инстинктов, райское наслаждение, на любовь я не претендую.

На моём лице появляются презрительные эмоции, – откуда данная вульгарность. Пошлость, развязность и раскрепощённость. Ты сама, говорила о любви, призналась в своих чувствах.

Азалия перестаёт смеяться и спокойным голосом, молвит, – у нас разные понятия о любви. Секс, тоже может быть своеобразной частью любви. Данное чувство для меня не имеет такого глубокого оттенка. Да я и не знаю, существует ли настоящая любовь. Возможно, люди просто таким пафосным чувством завуалировали животные инстинкты, потребности в продолжение рода.

Вглядываюсь до боли знакомое лицо, но не узнаю прежнюю наивную малышку.

– Почему ты так изменилась?

– Эту философию жизни, мне поведал Мухаммед. Он провёл со мной время, обучил всем необходимым навыкам и поэтому теперь я являюсь искусным мастером любви, – в голосе девушки звучало бунтарство, провокация и неслыханная дерзость. От услышанного моя душа погрузилась во мрак, от осознания, того, что Азалия так опрометчиво подарила себя недостойному человеку, вызвало волну гнева и ярости….

Резко распахиваю глаза и провожу рукой по вспотевшему лбу, бегло осматриваюсь и облегчённо выдыхаю, – сон. – Это лишь кошмар.

Моё тело охватывает пожар, кажется, что я нахожусь в эпицентре огня, откидываю одеяло и с недоумением смотрю на кондиционер, который работает на всю мощность. Торопливо поднимаюсь с кровати и размашистым шагом, вступая голыми ногами по полу, подхожу к столу, на котором предусмотрительно стоит график с водой. Наливаю воду в стакан и немного пригубив, ощущаю, что она тёплая.

– Нет, так не пойдёт. Так мне жажду не утолить и тело не остудить. Скидываю полотенце с бёдер и натягиваю шорты. Уже более ленивой походкой покидаю душную спальню и направляюсь на кухню, в поисках прохладного напитка.

Неспешно достаю из холодильника бутылку воды и жадно начинаю поглощать спасительную прозрачную жидкость, наслаждаясь каждым глотком прохладной минеральной воды.

– Простите, – за спиной раздался женский писк. Немедля развернулся и увидел девушку. Внимательно присмотрелся к её растерянному личику, на котором отражался испуг, – простите, я не хотела вас беспокоить. Девушка опустила глаза и крепче сжала плетённую корзинку в руках.

– Я вас знаю. Вы работаете в доме господина Армана. Но зачем, вы, пришли ко мне домой, в столь поздний час?

Незваная гостья робко приподняла голову и почти шёпотом ответила, – да, я работаю у господина Армана. – Меня зовут Амалия, я помогаю госпоже Марине вести домашнее хозяйство, – девушка подходит ко мне и ставит корзину на кухонный стол. Непонимающим взором обвожу корзинку и внимательно рассматриваю её содержимое. – Моя госпожа, сказала передать вам свежие фрукты, овощи и ягоды. Всё это, – она кивнула на корзинку, мы вырастили своими руками. Никаких нитратов, только натуральный продукт, – Амалия нежно улыбнулась и гордо выпрямила спину.

– Спасибо. Только вот у меня аллергия на клубнику, – достал аккуратно упакованный контейнер с ягодами и положил на стол. – А вот черешню я люблю, как и яблоки, – весело проговорил я, продолжая исследовать содержимое корзинки.

Девушка радостно рассмеялась в ответ, – это очень хорошо, а клубнику можете отдать кому-нибудь. – Так странно, если бы Азалия узнала, что у вас аллергия на клубнику, то посочувствовала вам.

При упоминании имени Азалии, непроизвольно нахмурил брови и вопросительно оглядел девушку, – что вы сказали?

Амалия с ошарашенным видом покачала головой и виновато произнесла, – простите, господин Артур, я хотела сказать, госпожа Азалия. – Простите, пожалуйста, простите. Мы с ней выросли вместе, и она всегда настаивала, чтобы я обращалась к ней только по имени, – усердно оправдывалась девушка. – Сейчас неосознанно проявила бестактность, не сочтите за неуважение к юной принцессе.