Цветок Востока

– Амалия, меня не интересуют ваши отношения с Азалией. Я спрашивал о сочувствии. Почему Азалия должна мне сочувствовать?

Девушка мягко улыбнулась и взяла со стола спелые ягоды, – Азалия обожает клубнику, она не может себе представить жизнь без неё. Она у нас клубничная душа, – пояснила девушка.

– Понятно. Даже в этом у нас с ней непримиримые противоречия, – с печалью посмотрел на ягоды. – Амалия, вы подруги с Азалией. Что ещё любит наша принцесса? – с усмешкой поинтересовался я.

Девушка пожала плечиками и покраснела, – мы не совсем подруги. – Понимает, госпожа Азалия и я, мы из разных социальных ячеек общества. Ей по статусу не положено дружить со мной, но она…, – моя гостья расплылась в нежной улыбке, – никогда не делит людей. – Говорит, что я её подруга, а я, в свою очередь, не имею права, так считать. Слишком великая честь.

– Удивительно, – иронично ухмыльнулся я. – Никогда бы не подумал, что эта надменная девчонка, второе имя которой «высокомерие», способна проявлять такое благородство и дружить с обычной прислугой, – подумал я.

– Госпожа Азалия, самая прекрасная, добрая и чистая девушка. Она способна найти общий язык с любым человеком. Да что с человеком, мне кажется, что её даже животные понимают, – весело затараторила моя болтливая гостья. – Ей на день рождение, господин Аравин сделал, по-настоящему королевский подарок. Он подарил ей маленькую лошадку, который сейчас уже вырос и превратился в огромного, черногривого жеребца с чёрными как ночь глазами.

От удивления округляю глаза и с недоверием любопытствую, – эта девчонка. – Я хотел сказать, Азалия любит лошадей.

Амалия утвердительно кивнула и увлечённо продолжила, – очень любит. – Такая хрупкая девушка, а так ловко справляется с ретивым жеребцом, который бывает иногда крайне непослушен. Он признаёт только одного человека, это Азалию. У них особая связь, она не считает его своим домашним животным, она признаёт его в качестве друга. Он это понимает и отвечает ей взаимностью.

– Очень странный выбор спортивного увлечения.

Амалия недовольно похлопала глазками и, приподняв подбородок, спросила, – вы считаете, что конная езда, это не для девушек? – Да если бы вы увидели госпожу Азалию в деле, то у вас сразу бы отпали все сомнения. Она профессионал. Не каждый мужчина способен так держаться в седле и уж, точно очень немногим по силу будет обуздать нрав Сизого.

Опустился на стул и достал пару ягодок ярко-красной черешни. – Я не это имел в виду. Просто в моей стране, обычно светские люди увлекаются иным спортом. Например, теннисом или биллиардом. Девушки, вообще, предпочитаю фитнес-клубы, где профессиональные тренеры помогают им подкачать фигуру.

– Понятно, – с сожалением ответила девушка. – Фигуру подкачать, – она закатила свои глазки и пренебрежительно взмахнула ручкой, – а езда на лошади, только ноги испортит. Правильно. И не важно, что, находясь рядом с Сизым, Азалия получают такой заряд положительных эмоций. Именно к нему она побежала, когда узнала о болезни отца, – Амалия с досадой на лице посмотрела на меня и, поклонив голову, спросила, – позвольте идти. Я и так отняла у вас много времени, своей пустой болтовнёй.

Мягко улыбаясь пододвинул стул в сторону обиженной девушки.

– Присаживайся. Я какой-то нерадивый хозяин. Совсем позабыл о правилах приличия. Давай я тебя хоть чаем угощу, – бегло посмотрел на настенные часы, стрелки которых показывали почти десять часов вечера. – Только чай и могу тебе предложить, моя помощница уже ушла домой. Но чай с конфетами и пару бутербродов, я всё же в состояние осилить. Наверно.

Амалия покосилась на меня и густо покраснев, сказала, – простите, господин Артур, но это будет не совсем правильно. – Время уже позднее. Да и к тому же, – девушка быстро пробежалась по моему оголённому торсу.

Только сейчас осознал, что я сижу перед невинной мусульманской девушкой в полуобнажённом виде.

– Извини, я просто рано уснул. Проснулся от жары и безумно захотел пить, не думал, что в доме есть посторонние люди, в такое позднее время, – постарался оправдаться я. – Ты пока включи чайник, а я мигом сбегаю на вверх, переоденусь, – вскочил со стула и торопливо передвигая ногами, отправился в спальню.

– Уму непостижимо, – натягивая футболку, бурчал себе под нос, – оказывается, моя принцесса, является благородной бунтаркой. – Ничто человеческое ей не чуждо. Даже представить себе не могу, чтобы эта утончённая, хрупкая девушка является такой умелой наездницей. Ей скорее подходит занятие балетом или какое ни будь оперное пение, на крайний случай игра на фортепьяно. А тут, скакун, да ещё такой резвый, – продолжал удивляться я, закрывая дверь спальни.

Возвращаюсь на кухню и ощущаю запах ромашкового чая, – ты уже успела чай заварить? – Я так долго одевался, извини.

– Чай, конечно, не успел полностью завариться, – накрывая крышкой заварной чайничек, ответила девушка. – Минут десять придётся подождать. Но зато потом, вы сможете вдоволь насладиться этим напитком и спокойно уснёте, словно младенец.

Присаживаюсь на своё место, – главное, чтобы невечным сном.

Девушка усаживается напротив меня и возмущённо заявляет, – у вас очень чёрный юмор. – Никогда нельзя шутить со смертью. Это большой грех, так вы её призываете. Господин Арман тоже любил подобные сарказмы, относительно себя и своего здоровья. Он даже когда заболел, повторял, что попросит в аду отдельные апартаменты с видом на море.

– Азалия была очень близка с отцом.

Амалия с грустью помахала головой, – когда ей сообщили, что он смертельно болен и возможен летальный исход, Азалия с ума сошла, с ней случилась истерика. Её всю трясло, врачи предлагали ей сделать успокоительный укол, чтобы хоть как-то привести её в чувства, но господин Арман не позволил. Он отвёз её в загородный дом, где как раз и содержится Сизый.

Амалия поднялась со стула и взяв поднос, поставила на него чайник и пару чашек. – У вас есть варенье, джем или хотя бы мёд. Госпожа Марина, приучила меня пить чай с вареньем.

– Что было дальше? – взволнованно спросил я.

Девушка поставила поднос на стол и разливая чай, продолжила, – Азалия без сил упала на лужайку и молча сидела, равнодушно глядя в одну точку. – По приказу господина Армана, Сизого выпустили, и он ретиво поскакал к ней. Конь склонился над ней и около тридцати минут, верный друг находился возле неё. Амалия на секунду отвлеклась, – а вот и варенье. – Позволите, с вишней. Обожаю.

– Конечно. И что было дальше? – нетерпеливо полюбопытствовал я.

Амалия добавила пару ложек варенья в свой чай, – господин Артур, вам положить?

– Нет, спасибо. И что было дальше?

– У вас и на варенье аллергия? – простонала Амалия. – Надо вас в деревню отправить, с виду такой крепкий мужчина, а на деле чахленький, какой-то.

От услышанного приоткрыл рот и, склонив голову набок, переспросил, – чахленький? Услышал лексикон свой старой подруги Марины, мысленно усмехнулся, – надеюсь она не научила, девушку более крепким словечкам.

– Господин Артур, простите. Я такая невоспитанная, болтаю без умолку. Сначала ляпну какую-нибудь глупость, потом думаю. Простите…

Сделал пару глотков чая и снисходительно улыбнулся, – всё хорошо. – Я не люблю вишнёвое варенье. Просто не люблю.

Амалия подскочила с места и начала судорожно озираться по сторонам, – а какое варенье вы предпочитаете?

– Успокойся, у тебя профессиональная деформация. Не забывай, ты у меня в гостях. И ты не обязана меня обслуживать, скорее это моя обязанность, которую я так невежливо переложил на тебя. Присаживайся обратно и пей чай, с вареньем.

Амалия вернулась на своё место и морща свой носик, нежно произнесла, – вы такой же, как и Азалия. Несмотря на свой статус и положение, являетесь очень добрыми и искренними людьми.

– Амалия. Ты считаешь, что человек наделённый статусом и имеющий много денег, неспособен проявлять элементарную вежливость. Неужели это такая редкость.

Девушка с задумчивым выражением лица, размешала варенье в чашке, – не все считают необходимым проявлять вежливость по отношению к прислуге. – И я не считаю в этом ничего предосудительного, мы неравны. Госпожа Камалия всегда акцентировала на этом внимание. Слава богу, Азалия пошла не в неё, – болтушка-гостья сжала губки и покосилась в сторону, – я хотела сказать. – Ну что, она не такая…

– Заносчивая, – помог девушке подобрать правильное определение для жестокой, бессердечной бабушки Азалии. – Амалия, что было дальше? Ты так и не рассказала.

Девушка печально вздохнула, – говорят, что Азалия безмолвно, равнодушно сидела на лужайке, обняв Сизого за шею. – А вот из глаз коня падали слезы. Представляете, он чувствовал её боль. Я знала, что животные способны проявлять эмоции, но вот что они наделены чувствами, для меня было открытием.

– Всё смешалось в доме Облонских. Кони. Люди, – съязвил я. – И ты веришь?

Амалия грозно посмотрела на меня, – господин Арман, мне эту историю рассказал Мухаммед. – Ну, то есть, господин Мухаммед.

– Мухаммед, – презрительно скривил губы. – Опять этот мальчишка. Тот ещё сказочный персонаж. Правильно он мне не понравился. Сразу вижу мелких мошенников, – гневно подумал я.

– Господин Мухаммед очень хороший человек. Господин Аравин даже подумывал о том, чтобы поженить Азалию и Мухаммед, но его скоропостижная смерть не позволила ему воплотить его идеи в жизнь.

– И слава богу! – не подумав, бросил опрометчивую фразу, от которой девушка ошарашенно замерла на месте с кружкой чая. – Я хотел сказать, что слава богу, что Азалия и Мухаммед не поженились. Они ещё так молоды. Особенно он. Если для девушки восемнадцать лет, конечно, молодой, но приемлемый возраст для замужества, то для парня, как-то рановато.

Девушка преподнесла ромашковый чай к губам и слегка пригубила. – Очень вкусно, зря отказываетесь от варенья. Или вы за фигурой следите. Так она у вас и так идеальная, – и вновь поздно осознав, что взболтнула лишнего, моя новая знакомая, густо покраснев, интенсивно захлопала ресничками. – Извините, господин Артур. Прошу прощение за свой несдержанный язык.

Не смог сдержать улыбки, – прекрати извиняться. – Я уже привык к твоим колким замечаниям. Ты уж определись, я чахленький или идеальный здоровый мужчина.

– Вы идеальный.

Утвердительно покачал головой, – а для Азалии, кто является идеалом? – невольный вопрос сорвался с моих губ.

– Думаю Мухаммед. Они будто бы созданы друг для друга. Она такая резвая, свободолюбивая, горячая. А он более мягкий, покладистый, уравновешенный. Они друг друга дополняют, – восторженно восклицала Амалия. Только вот я не разделял её восторга. Её слова страшно злили меня, не сдержался и резко поставил кружку на стол, от моего движения вода в чашке расплескалась и несколько капель попало на мою руку.

– Господин Артур, – прокричала девушка и спешно поднялась на ноги. – Вы не обожглись. Давай те, что ни будь холодное приложим.

Беззвучно спокойным жестом, указал девушке на стул, она испуганно посмотрела на мою руку, но всё же спорить не стала.

– Не преувеличивай масштабы бедствия. Чай не такой уж и горячий, – взял салфетку и, не глядя на девушку, небрежно провёл пару раз по руке, удаляя капельки светло-жёлтой жидкости с кожи. Ревность разъедала меня изнутри, разумом понимал, что такое поведение недопустимо, но не мог достучаться до разбушевавшегося сердца. Оно не было мне подвластно. К своему страху, я стал осознавать, что Азалия слишком важна для меня, терял последние остатки надежды, что смогу относиться к ней, только лишь как к дочери любимой женщины. Мне не хватит силы воли, чтобы справиться с нахлынувшими на меня чувствами. – Любимая женщина? – прозвучал колкий голосок в моей голове, исходящий из глубины сердца. – Любимая женщина? А кто тогда Азалия? Мимолётная страсть? Необузданное желание? Красивое, молодое тело? Кто?

Неожиданно почувствовал, что по моему плечу, кто-то аккуратно постукивает, – господин Артур, с вами всё хорошо? Повернул голову и увидел встревоженную девушку, которая пару секунд назад сидела напротив меня, а теперь как по волшебству, оказалась рядом. – Я уже несколько минут не могу до вас достучаться. Вы словно замерли на месте.

– Извини, задумался.

Девушка снисходительно приподняла и быстро опустила плечики, – ничего, бывает. – Ладно, если вы позволите, то я побегу домой. Время позднее, – она положила руку на сердце и заглядывая мне в глаза, искренне прошептала, – спасибо. – Мне было очень приятно посидеть вместе с вами и пообщаться. И извините меня, если я иногда болтала лишнего.

На моём лице появилась дружелюбная улыбка, я поднялся со стула и добродушно ответил, – прекрати извиняться. – Сорок процентов твоей речи состоит из извинений.

– Ну что мне делать, если я постоянно брякаю всякую ерунду. Не извиняться, что - ли? Так меня, вообще, за невоспитанную хамку примут.

Продолжая растягивать губы в нежной улыбке, с насмешкой ответил, – что ли. – Чтобы не просить прощения, не надо делать глупостей, в том числе произносить необдуманные фразы. Сначала думай, а потом говори. Попробуй и жить станет проще.

– Хорошо. Только вот если бы так всё просто было.

– Ладно, болтушка. Беги.

Амалия уважительно поклонилась и побежала в сторону двери, опустился на стул и озадаченно прошептал, – что же со мной происходит?

– Азалия, – услышал женский голосок, поднял голову и увидел, что Амалия всё ещё не ушла. Девушка стояла около двери и сосредоточенно рассматривала меня. – Азалия и Мухаммед, прекрасная пара. Думаю, что в скором времени господин Арман позволит им пожениться.

– Не думаю. По крайней мере, в ближайшее время, этот Мухаммед, точно не женится на Азалии.

Амалия с сомнением на лице, учащённо поморгала, – а я уверенна. Мухаммед, мне сказал, что в ближайшее время он придёт просить руки Азалии. Он ей пообещал, и она согласилась.

Не смог сдержать гневный порыв, вскочил со стула и выпрямившись в полный рост, широко расправив плечи, грозно и безапелляционно заявил, – Азалия в субботу станет моей женой. Поэтому, никакой Мухаммед, и никто иной, не посмеет заявиться к ней. Она моя, – мой голос звучал громко, победоносно и твёрдо. – Она моя....

Амалия робко опускает голову.

– Даже не знаю, что сказать.

– Ничего говорить и не надо. Наша свадьба дело решённое.

Женщина машинально усмехается и смущённо обводит меня взором.

– Азалия против вашего брака. Категорически против. Что вы будете с этим делать? Нельзя же её заставлять?

Глава 7. Клара

– Клара, ты взрослая женщина, а ведёшь себя словно дитя малое, – не прекращала возмущаться Марина, сидя в кресле напротив меня, – этот брак вынужденная мера. – Необходимость, чтобы обезопасить нашу семью, включая, – строго указывает пальцем в мою сторону, – тебя и твоих детей. – Понимаю, что тебе сложно смириться со сложившимися обстоятельствами, но другого выхода нет. Ты выбрала в качестве субъекта своей злости, не того человека. Вини меня, Армана! Именно из-за нас Артур вынужден жениться на Азалии. Умоляя, не будь так несправедлива и прояви милосердие.

Не выдерживаю, вскакиваю на ноги и, размахивая хаотично руками, агрессивно возражаю, – тогда может нам вообще уехать из страны. – Марина, давайте покинем это государство. Я поеду к себе на родину, ты к себе. Начнём всё сначала, – мой голос становится тише, я сосредоточено, рассматриваю погрустневшее лицо подруги, от жалости у меня сердце сжимается. – Ну почему, ты должна проявлять жалость и милосердие ко всем, – встрепенулось моё самолюбие. – Ты вечная жертва. Кто и когда, наконец-то, пожалеет тебя? Проявит должное уважение? – в голове, нескончаемым потоком, сыпались и сыпались вопросы.

– Эта страна моя родина. Здесь я вышла замуж, здесь родились мои дети. Здесь мой народ, – с тоской, но гордо и уверенно, молодая женщина поднимает глаза и, не отрывая от меня пристального взгляда, спрашивает, – мой муж, любимый и родной человек, король этого государства, никогда не покинет свою страну. – И я как верная жена, всегда буду находиться возле него.

Немного смутившись от проницательного и в то же время осуждающего взора, перевожу глаза в сторону, – Марина, я вечная жертва. – Эта свадьба до добра не доведёт, я навсегда потеряю Артура, как только он распишется с Азалией, – ощущаю, что силы покидают меня, ноги становятся ватными, перестаю чувствовать пол под ногами. Марина, видя моё удручающее положение, незамедлительно вскакивает и, придерживая меня за талию, помогает присесть на диван.

– Милая, это было всё из-за жары? – девушка наливает прохладной воды из графина и, заботливо придерживая меня за голову, преподносит к губам. Делаю пару глотков и чувствую, что понемногу начинаю приходить в себя.

– Спасибо. Думаю, это не из-за жары, а скорее из-за нервов. Я постоянно нахожусь в стрессовой ситуации, – не хотела жаловаться и уж тем более не нуждалась в чей-либо помощи, но мне нужно было выговориться. Внутри меня была словно выжженная пустыня, мою душу терзали сомнения и муки. Я понимала, что Артур совершает правильный поступок, достойный смелого и решительного человека. Разум понимал, но сердце отвергало любые доводы.

Марина возвращает стакан на столик и проводит мягкими ладошками по моим побелевшим щекам, – дорогая, ты сама себя накручиваешь. – У тебя нет, не единного основания, предполагать, что Артур и Азалия, внезапно воспылаю друг к другу страстью и уж тем более между ними зародится любовь. Молодая женщина убирает руки от моего лица и плавно поднимается с дивана, – если бы ты видела, как они вчера ругались. – Да они друг друга, чуть на месте не убили. Так любовь не зарождается, так влюблённые друг на друга не смотрят. Азалия ненавидит Артура, а Артур не выносит поведения Азалии, её несносного, необузданного, строптивого характера. Нет. Категорически нет! – Марина взмахивает рукой, разрезая воздух. Голос подруги звучит твёрдо и убедительно, только вот у меня остаются сомнения и закрадываются неприятные вопросы.

– Они тебе никого не напоминают? – задала провокационный вопрос. Немного выпрямилась и, нахмурив брови, продолжила, – вспомни, как зарождались ваши отношения с Арманом. – И разве ты, с первой встречи, воспылала к нему сильными чувствами. Да и он, должна признаться, изначально вовсе не влюбился в тебя без памяти, сначала он испытывал к тебе лишь банальное физическое влечение. Аккуратно поднимаюсь с дивана, но Марина грозно качает пальчиком, вынуждая меня вернуться.

– Клара, не вынуждай меня, привязывать тебя к постели. Девушка поправляет диванную, интерьерную подушку и закидывает мои подкашивающиеся ноги на диван, вынуждая принять полностью лежачее положение, – милая, отдохни. – Я сейчас позову твою помощницу, она чай успокоительный из ромашки заварит. Марина бережно проводит ладошкой по моему холодному лбу и быстро прикасается к нему губами, – полежи. – Я пять минут. Неподвижно продолжаю лежать, лишь пару раз моргнув, в знак согласия. – Марина, так и не ответила на мой вопрос, – мучают меня успокаивающиеся сомнения. – Она прекрасно понимает, что между молодой девушкой и привлекательным мужчиной, в одной комнате, может произойти всё что угодно. Их ненависть перерастёт в неудержимую страсть, а потом зародится неотвратимая любовь.

Придерживаясь за диван, опускаю ноги на пол, лихорадочно трясу головой, – нет, Клара, это в тебе говорят твои комплексы. – Артур тебя любит, сейчас тебе, надо думать о спасении своих родных. В сложившейся ситуации другого выхода нет. Арман, никогда не покинет страну, как и Марина, а это значит, что если Даян придёт к власти, они в лучшем случае окажутся в изгнание, в худшем в сырой могиле.

– А вот и я, – в дверях появляется Марина с подносом в руках, на котором располагается курносый заварной чайник, непроизвольно глубоко вдыхаю и ощущаю приятный аромат ромашкового чая. – Ну, Клара, честное слово, – девушка ставит чайник на столик и недовольно кривит свои пухлые губки. – Полежи немного. Куда ты всё время рвешься? – она подходит ко мне и придерживая за руку, помогает подняться, понимая, что спорить со мной бесполезно.

– Лёгкое недомогание, – нежно улыбаясь, постаралась успокоить подругу. – Такое бывает. А тебе дай волю и ты впрямь, меня к кровати привяжешь, – игриво заулыбалась и, крепче сжимая руку Марины, повторила вопрос, – тебе история Азалии и Артура, никого не напоминает? – Напоминаю, что у кого-то тоже, любовь зародилась из ненависти. Извини, что говорю это, но ты куда сильнее ненавидела Армана. Вспомни.

Марина яростно затрясла головой и грозно ответила, – между нами с Арманом, не было ненависти, скорее недопонимание, недоверие, возможно, ярость, иногда злость, но ненависть.– Даже когда я узнала, что он подстроил всю эту ситуацию, с детьми, так безжалостно и коварно обманул меня, причинив самую страшную, ужасную боль, – девушка перевела дыхание и с досадой опустила голову, – всё равно не смогла его возненавидеть. – Хотела его ненавидеть, заставляла сердце ненавидеть. Злилась на себя за свою слабость, но не могла возненавидеть. Мои чувства, любовь оказалась сильнее.

Внимательно слушаю каждое слово, снисходительно усмехаюсь и подхожу к столику, неторопливо разливаю чай, вновь наслаждаясь благоухающим запахом, – Марина, а почему ты считаешь, что Азалия ненавидит Артура? – И почему в её сердце зародилась ненависть? Что такого совершил Артур, чтобы Азалия воспылали к нему этим чувствам? – громко ставлю чайник на стеклянный стол и разворачиваюсь к обескураженной подруге, которая лишь с удивлением пожимала своими плечиками, не в состояние аргументировано ответить на мои вопросы.

– Азалия, сама мне неоднократно говорила, что ненавидит Артура. Он ей неприятен, она считает его подлецом. Да, она даже, буквально вчера, ругала его, на чём свет стоит. Думаю, ещё секунда и они подрались. Если бы не безупречная выдержка Артура, беды не избежать.

Пару секунд бесшумно слушала Марину, постукивая пальчиками по столу, – они очень темпераментные молодые люди, вполне возможно, что Азалию тянется к Артуру, но она боится этого неизвестно чувства и пытается завуалировать его под ненависть. – Ты, так и поступала, – игриво усмехаясь, произнесла я. – Извини, что напоминаю, но ты всеми силами сталась продемонстрировать ненависть к Арману. Ваша история началась далеко не с любви, но слава богу, закончилась благополучно, –с грустью опустила глаза. – Ваш вынужденный брак, впоследствии привёл к счастливому финалу и обернулась великой любовью. Боюсь, что Артур и Азалия… – не смогла завершить речь, эгоистично усмехнулась, осознавая, что если сбудутся мои самые страшные предположения, то я не переживу таково предательства. Очередная потеря Артура, слишком больно ударит по моему израненному сердцу, а если ещё окажется, что именно моя родная дочь, виновата в этом, то для меня будет вынесен смертный приговор. Моё сердце разорвётся на мелкие кусочки.

Марина, на глазах, вспыхнула и покрылась маленькими красными пятнышками, – я была молодая и неопытная. – И вообще, почему ты постоянно сравниваешь меня и Азалию. Для того, чтобы влюбиться не нужно согласие второй стороны, но вот чтобы вступить в отношения, должно быть обоюдное желание. Не забывай Арман и Артур совершенно разные люди, и ситуация у нас значительно отличаются. Да и Азалия, не такая, как я, – девушка мягко улыбнулась.– Она гордая, своенравная и слишком темпераментная. Но не подходят они друг другу. Словно огонь и вода.

–Лёд и пламя, – мысленно согласилась я, тая надежду, что Артур, взрослый человек, способный нести ответственность за свои поступки. Усиленно убеждаю себя, что мой Артур остался прежним и его чувства не изменились, а Азалия… Это лишь её юношеское увлечение, которое быстро улетучится, она может увлечься мужчиной, да и как им не увлечься: сильный, мужественный, умный, талантливый молодой человек с блистательным чувством юмора, щедрый, богатый, успешный, но и маленький бонус, настоящий аристократ.

– Марина, как ты считаешь, Артур по-прежнему меня любит? – собравшись с мужеством, задаю мучающий меня вопрос.

Девушка расплывается в доброжелательной улыбке, и широко раскидывает руки для объятий, – Клара, не важно, что думаю я, – Марина обвивает своими ручками мою шею и крепко прижимает к своему теплому телу, – главное, что говорит тебе сердце. – Хватит маяться и мучить себя, езжай к Артуру и задай ему этот вопрос. Посмотри в его глаза и получи ответ.