Полная версия
Каэль вздрогнул.
Селеста тихо хлопнула в ладони.
— Прекрасно. Просто прекрасно. Семейная ссора в самый подходящий момент.
— Замолчи, — сказал Каэль.
Она подняла брови.
— Мне? Ты говоришь это мне?
— Да.
Голос его был всё таким же тихим, но теперь в нём было железо.
— Ты пришла в мой дом. Травила мою дочь. Пугала моего сына. Лгала мне о моей жене. О мёртвой жене. О детях. И сейчас держишь Миру как щит. Так что да, Селеста. Замолчи.
Она смотрела на него несколько секунд.
Потом улыбнулась.
— Наконец-то дракон проснулся. Жаль, что слишком поздно.
Она подняла свободную руку. На её пальце вспыхнуло кольцо в форме пепельной змеи — то самое, что я видела в медальоне Лиары.
Каэль сделал шаг, но вокруг него мгновенно поднялась серая пелена.
Он ударил по ней огнём.
Пелена дрогнула, но не исчезла.
— Пепельная клетка, — прошептал Арвен откуда-то у дверей.
Я обернулась. Старик стоял, держась за косяк. Видимо, очнулся после удара или добрался позже нас. Лицо у него было серым.
— Её нельзя пробить силой, милорд!
Каэль ударил снова.
Стены задрожали.
— Каэль, нет! — крикнула я. — Лиара сказала: не силой!
Он застыл.
Всего на секунду.
Но услышал.
Селеста раздражённо повела плечом.
— Как трогательно. Мёртвая жена, новая душа и глупый дракон, который вдруг решил слушать женщин.
— Что вам нужно? — спросила я.
Она посмотрела на меня.
— Очень просто. Девочка.
— Нет.
— Тогда мальчик тоже подойдёт, но её огонь сильнее.
Риан зарычал.
Его детский огонь стал ярче, но я видела, как ему больно. Он ещё не мог держать пламя долго.
— Риан, не трать силы, — сказала я.
— Я не отдам её!
— И не отдашь. Но слушай меня.
Он метнул на меня взгляд.
— Вы правда из другого мира?
— Да.
— Но вы не врёте про Миру?
— Нет.
— И не уйдёте?
У меня сжалось горло.
Каэль смотрел на меня сквозь серую клетку.
Селеста ждала.
А я поняла: вот он, настоящий выбор. Не магический. Не родовой.
Мой.
В прошлой жизни я ушла из квартиры, потому что больше не могла быть удобной. В этой могла уйти из чужой семьи, потому что формально не была никому обязана.
Но Мира тихо плакала в руках Селесты.
Риан стоял между страхом и огнём.
И замок ждал приказа.
— Не уйду, — сказала я. — Пока вы оба не будете в безопасности.
Риан кивнул.
Будто этого было достаточно.
И вдруг сделал то, чего я не ожидала.
Он опустил руки.
Огненное кольцо вокруг него погасло.
— Риан! — рявкнул Каэль.
Мальчик не отступил. Он посмотрел прямо на Селесту.
— Вы хотели, чтобы мы боялись. А мы больше не будем.
Селеста прищурилась.
— Какая храбрая речь.
— Это не речь.
Риан повернулся ко мне.
— Хозяйка должна приказать, да?
Я замерла.
— Риан…
— Замок слушает вас. Но он защищает нас. Значит, мы должны просить вместе.
Мира слабо подняла голову.
— Мама…
Селеста сжала её плечо.
— Молчи!
И вот тогда что-то во мне оборвалось.
Не страх.
Последняя осторожность.
Я протянула руку к Риану.
— Ко мне.
Он бросился вперёд.
Селеста подняла руку, но Каэль ударил по серой клетке не огнём — ладонью. Кровь с его пальцев вспыхнула золотым, и на мгновение пепельная пелена дрогнула, сбив прицел Селесты.
Риан успел добежать.
Я схватила его ладонь.
Вторая моя рука потянулась к Мире.
— Замок Морвейн, — сказала я.
Стены ответили гулом.
Селеста резко попятилась.
— Не смей.
Я не смотрела на неё.
Я смотрела на Миру.
— Ты слышишь меня, маленькая?
Она едва кивнула.
— Скажи замку, чего ты хочешь.
— Я… — Мира закашлялась.
Селеста зажала ей рот.
Каэль зарычал.
Не по-человечески.
Пелена вокруг него покрылась трещинами.
Но я подняла руку.
— Не силой!
Он остановился.
Это было невероятно. Невозможно.
Дракон, готовый разорвать врага, остановился по моему слову.
Я снова посмотрела на Миру.
— Не голосом, малышка. Сердцем.
Мира закрыла глаза.
Селеста вдруг вскрикнула.
Не от удара.
От страха.
Потому что стены вокруг нас начали двигаться.
Не рушиться. Не давить.
Они раскрывались.
За спиной Селесты исчезла дверь. Под её ногами золотыми линиями вспыхнул круг. Чёрный камень поднялся тонкими дугами, отсекая её от выхода.
— Нет! — Она попыталась шагнуть, но пол будто удерживал её. — Нет, это мой ритуал! Мой!
Мира выскользнула из её рук.
Я не поняла, как. Только что девочка была прижата к Селесте — и вдруг замок словно вытолкнул её из тёмных объятий прямо ко мне.
Я рухнула на колени и поймала её.
— Мира!
Девочка обвила мою шею руками.
Слишком слабо. Но жива.
— Мама, — прошептала она.
Я прижала её к себе.
— Я здесь.
Риан обнял нас обеих. Его плечи дрожали.
— Я знал, — прошептал он. — Я знал, что вы придёте.
Серая клетка вокруг Каэля рассыпалась.
Он шагнул к нам — и остановился.
Не приблизился сразу.
Смотрел на детей, которые держались за меня, и на его лице было столько боли, что я почти не выдержала.
Он хотел обнять их.
Но боялся, что они отпрянут.
— Мира, — сказал он тихо.
Девочка повернула голову.
— Папа…
Каэль опустился на колени.
— Можно?
Один вопрос.
Не приказ.
Не требование.
Мира посмотрела на меня.
Я кивнула.
Она протянула к нему руку.
Каэль взял её ладонь и прижал к губам. Закрыл глаза. Плечи его дрогнули, будто он выдерживал удар.
— Прости, — прошептал он. — Прости меня, маленькая.
Мира тихо всхлипнула.
— Вы мне не верили.
— Знаю.
— Было страшно.
— Знаю.
— Нет, — сказала она вдруг с детской жестокостью правды. — Не знаете.
Каэль замер.
Потом медленно кивнул.
— Не знаю. Но хочу узнать. Если ты позволишь.
Риан отвернулся, но я увидела, как он сжал губы, чтобы не заплакать.
Селеста рассмеялась из золотого круга.
Смех был сорванный. Ядовитый.
— Какое умилительное воссоединение. Вы правда думаете, что победили? Замок признал её, дети выбрали, дракон раскаялся — и сказка закончилась?
Каэль поднялся.
Теперь он смотрел на неё без остатка прежней слепоты.
— Кто тебе помогает?
Селеста выпрямилась. Золотые дуги удерживали её, но страха в ней уже почти не было. Только злоба.
— Те, кто понимает: твои дети опасны.
— Для кого?
— Для трона. Для Совета. Для всех, кто не хочет возвращения древнего огня.
Арвен, стоявший у двери, прошептал:
— Бело-золотой огонь Миры…
— Не только Миры, — перебила Селеста.
Она посмотрела на Риана.
Мальчик застыл.
— Мальчишка тоже не прост. Просто его огонь заперт страхом. Очень удобно, кстати. Нужно было только убедить его, что взрослым нельзя верить.
Каэль медленно повернул голову к сыну.
Риан стоял белый как полотно.
— Вы сделали это специально, — сказал он.
— Я помогла тебе увидеть правду, маленький наследник. Взрослым действительно нельзя верить.
— Вам — нельзя.
Селеста улыбнулась.
— Мне уже неважно, веришь ты или нет. Выбор сделан. Третий раз прозвучал. Хранительница пробуждена. Теперь Совет придёт за всеми вами.
Каэль шагнул к ней.
— Ты ответишь за всё.
— Перед кем? Перед тобой? — Она рассмеялась. — Ты месяцы смотрел и не видел. Совет решит, что ты не способен защитить род. А если узнает, что в тело твоей жены вселилась чужая душа…
Он резко посмотрел на меня.
Вот оно.
То, о чём она не даст забыть.
Я была чужой.
Даже если дети выбрали меня. Даже если замок слушался. Даже если я держала Миру на руках и чувствовала, как её сердце бьётся у моей груди.
Я всё равно была чужой душой в теле женщины, которую эти люди знали восемь лет.
— Она спасла мою дочь, — сказал Каэль.
Тихо.
Но так, что Селеста замолчала.
Я подняла на него взгляд.
Он смотрел не на неё.
На меня.
— Кто бы она ни была, этой ночью она спасла моих детей.
Слова почему-то ударили сильнее, чем все его прежние обвинения.
Не доверием ещё.
Но началом.
Селеста скривилась.
— Какая благородная благодарность. Посмотрим, хватит ли её, когда Совет спросит: где настоящая Элиана?
Я не успела ответить.
Потому что золотой круг под ногами Селесты вдруг начал темнеть.
Арвен вскрикнул:
— Милорд, она ломает печать!
Селеста подняла руку с кольцом-змеёй.
— Я не собиралась уходить пустой.
Пепельная вспышка ударила по комнате.
Каэль закрыл нас собой. Риан прижал Миру ко мне. Я почувствовала жар драконьего огня и холод пепла одновременно.
Когда дым рассеялся, Селеста исчезла.
На полу остался только обугленный след в форме змеи.
И белый лоскут ткани.
Каэль выругался так, что Арвен побледнел.
— Закрыть замок! — рявкнул он. — Все ворота, все башни, все переходы! Найти её!
Стражники, пришедшие в себя у дверей, бросились выполнять приказ.
Я попыталась подняться, но ноги не держали. Каэль заметил и шагнул ко мне.
На этот раз не схватил.
Протянул руку.
— Можно?
Я посмотрела на его ладонь.
На мужчину, который несколько часов назад бросил мне развод под ноги.
На дракона, который не верил своим детям.
На отца, который впервые спросил разрешения.
— Можно, — сказала я.
Он помог мне подняться.
Мира не отпускала мою шею.
— Я не хочу к няням, — прошептала она.
Каэль тихо сказал:
— Не пойдёшь.
— И к белой леди?
Его лицо стало жёстким.
— Никогда.
Риан смотрел на него с недоверием.
— Вы опять обещаете.
Каэль повернулся к сыну.
— Да.
— А если Совет прикажет?
— Совет не отец вам.
— А если ваша истинная пара вернётся?
В комнате стало тихо.
Каэль медленно ответил:
— У меня нет истинной пары, если её знак построен на лжи и боли моих детей.
Риан моргнул.
Это было не полное прощение.
Но первая трещина в стене.
Арвен подошёл ближе.
— Милорд, нужно решить, что делать с леди Элианой.
Каэль напрягся.
Я тоже.
Слово “решить” мне не понравилось.
— Со мной ничего делать не нужно, — сказала я.
Арвен замялся.
— Закон хранительницы вступил в силу. Но если правда о чужой душе подтвердится…
— Подтвердится, — сказала я. — Я не собираюсь врать детям.
Каэль посмотрел на меня.
— А Совету?
— Совет не дети.
Он неожиданно коротко усмехнулся.
Усталость, боль, тревога — и всё же усмехнулся.
— Значит, лгать ты всё-таки умеешь.
— Я быстро учусь.
Мира сонно шевельнулась у меня на руках.
— Мама, не уходи…
Я закрыла глаза.
Каждый раз это слово било в новое место.
— Не уйду.
Каэль услышал.
И тихо, почти невыносимо тихо спросил:
— Даже после того, что я сделал?
Я посмотрела на него.
Хотелось сказать что-то резкое. Что я остаюсь не ради него. Что его сожаление запоздало. Что я не собираюсь быть удобной спасительницей семьи мужчины, который снова и снова выбирал другую.
Но на руках у меня спала Мира.
Рядом стоял Риан, всё ещё готовый защищаться от всего мира.
И я сказала правду.
— Я остаюсь не из-за вас, Каэль.
Он кивнул.
Будто ожидал.
Но всё равно побледнел.
— Я понимаю.
— Нет, — сказала я. — Пока нет. Но, возможно, когда-нибудь поймёте.
Он встретил мой взгляд.
— Я постараюсь.
Это было мало.
Слишком мало для прощения.
Но достаточно для этой ночи.
Замок тихо загудел вокруг нас. На стене над кроватью Миры проступили новые золотые слова:
“Хранительница признана. Враг бежал. Но первый предатель всё ещё в доме.”
Арвен охнул.
Каэль медленно повернулся к двери.
Риан прижал к себе игрушечного дракона Миры.
— Значит, Селеста была не одна, — сказал мальчик.
— Да, — ответил Каэль.
Я посмотрела на золотую надпись.
На спящих детей.
На дракона, который только начал прозревать.
И поняла: эта ночь не закончилась победой.
Она только открыла дверь в настоящую войну.
А где-то в замке, среди слуг, советников и тех, кто клялся служить роду Морвейн, ходил человек, который помогал травить детей.
И он всё ещё был рядом.
Глава 7. Первый предатель
Золотые слова на стене не исчезали.
“Хранительница признана. Враг бежал. Но первый предатель всё ещё в доме.”
Первый.
Это слово было самым страшным.
Не “предатель”. Не “враг”. А именно первый.
Значит, их больше.
Каэль смотрел на надпись так, будто хотел прожечь её взглядом и вытащить из камня имя виновного.
— Арвен, — произнёс он.
Старик вздрогнул.
— Милорд?
— Все, кто этой ночью дежурил в детском крыле, в нижний зал. Немедленно. Нянь, стражу, лекарских помощников, слуг. Никого не выпускать из замка.
— Уже отдан приказ закрыть ворота.
— Закрыть не только ворота. Все переходы. Все старые ходы. Все башни. Если замок открылся для неё, значит, он может открыться и для тех, кто знает, как просить.
“Для неё” прозвучало почти осторожно.
Я стояла у кровати Миры, держа девочку на руках, и чувствовала, как она тяжелеет от сна. После всего пережитого ребёнок наконец отключился. Маленькое лицо было бледным, ресницы дрожали, но дыхание стало ровнее.
Риан сидел рядом, вцепившись в край одеяла.
— Я пойду с вами, — сказал он.
Каэль даже не обернулся.
— Нет.
Мальчик напрягся.
— Опять?
Каэль медленно повернулся. На лице его мелькнула усталость. Он был на пределе: гнев, вина, бессонная ночь, побег Селесты, правда о яде, чужая душа в теле жены — всё это давило на него, но голос он удержал ровным.
— Риан, я не запрещаю тебе знать правду. Я запрещаю тебе идти туда, где может быть человек, который помогал травить твою сестру.
— Я не боюсь.
— А я боюсь, — сказал Каэль.
Риан замолчал.
Эти три слова прозвучали странно. Слишком просто для драконьего лорда. Слишком честно для отца, который привык прятать страх за приказами.
— Вы? — тихо спросил Риан.
Каэль кивнул.
— Да. Боюсь. За тебя. За Миру. И теперь уже не собираюсь делать вид, что это не так.
Мальчик отвёл глаза.
Я увидела, как он борется с собой. Как хочет остаться злым, потому что злость привычнее надежды.
— Тогда я останусь с ней, — сказал он наконец. — Но если узнаете что-то важное…
— Я скажу тебе.
— Не как ребёнку.
— Как наследнику, — ответил Каэль.
Риан кивнул. Очень серьёзно.
Мира во сне шевельнулась и прошептала:
— Мама…
Я замерла.
Каэль тоже.
Каждый раз это слово меняло воздух между нами. Оно будто перетягивало невидимую нить от детей ко мне и одновременно резало Каэля по живому.
Я осторожно уложила Миру на кровать. Девочка тут же схватила меня за рукав.
— Не уходи…
— Я здесь, маленькая.
— Не отдавай…
— Никому.
Риан лёг рядом с сестрой поверх одеяла, словно живой щит.
— Я прослежу, — сказал он.
— А я поставлю стражу, — произнёс Каэль.
Риан посмотрел на него исподлобья.
— Стража уже была.
Каэль побледнел.
Да. Была.
И всё равно Селеста вошла.
Он повернулся к двери.
— Тогда стражу выберет замок.
Я подняла голову.
— Что?
Каэль посмотрел на стены.
— Морвейн слышит хранительницу. Пусть он покажет тех, кому можно доверять.
Странное чувство прошло по коже. Будто замок действительно ждал моего слова.
Я подошла к двери детской и положила ладонь на чёрный камень.
— Мне нужны люди, которые не причинят детям вреда.
Стены ответили мягким гулом.
В коридоре кто-то вскрикнул.
Мы вышли.
У двери стояли четверо стражников. У двоих на груди вспыхнул золотой знак — маленький дракон, свернувшийся кольцом. Двое других отшатнулись, будто знак ударил их жаром.
Каэль всё понял без объяснений.
— Вы двое остаетесь у детской, — приказал он отмеченным стражникам. — Шаг в сторону без приказа хранительницы — и будете отвечать передо мной.
Стражники опустились на одно колено.
— Да, милорд.
Двое других побледнели.
— А вы, — голос Каэля стал ледяным, — в нижний зал.
Один из них открыл рот:
— Милорд, мы служим роду…
— Тогда вам нечего бояться.
Он сказал это спокойно.
И от этого стало ещё страшнее.
Когда мы отошли от детской, я почувствовала, как силы покидают тело. Ночь казалась бесконечной. Я прожила в этом мире меньше суток, но внутри было ощущение, будто меня перемололи, собрали заново и сразу бросили в войну.
Каэль заметил.
— Ты едва стоишь.
— Привыкайте. Кажется, теперь это моё обычное состояние.
— Элиана…
Я посмотрела на него.
Он замолчал.
— Как вас называть? — спросил он наконец.
Вопрос оказался неожиданным.
— Что?
— Ты сказала, что твоё имя Марина. Но дети знают тебя как Элиану. Замок признал тебя в её теле. Я…
Он осёкся.
— Вы не знаете, кто перед вами, — закончила я.
— Да.
Раньше он бы, наверное, сказал это жёстче. Обвинил бы. Приказал объясниться. Сейчас в его голосе была осторожность. Он будто впервые понял, что любое неверное слово может сломать больше, чем уже сломано.
— Для детей я останусь той, кого они выбрали, — сказала я. — Им не нужны сейчас новые потрясения. Для остальных… пусть будет Элиана.
— А для меня?
Я не ожидала этого вопроса.
В коридоре горели золотые огни. На полу лежали длинные тени. Где-то вдалеке раздавались шаги, приказы, звон оружия. А мы стояли слишком близко друг к другу, и я вдруг снова вспомнила: он мой муж. Не мой. Но этого тела. Этой судьбы.
Мужчина, который выбрал другую.
— Для вас, милорд, я пока проблема.
Он болезненно усмехнулся.
— Справедливо.
— Я не сказала “навсегда”.
Его взгляд поднялся.
Я сама удивилась своим словам.
— Я имела в виду… — начала я.
— Я понял.
Нет, не понял. Или понял слишком много.
Мы спустились в нижний зал.
Там уже собрали людей. Няньки, слуги, стражники, лекарские помощники, повара, два младших мага, управляющий замком — сухой высокий мужчина по имени Мартен. Он стоял впереди всех, прямой, безупречный, с лицом человека, который всю жизнь был порядком, расписанием и ключами.
Увидев меня рядом с Каэлем, он поджал губы.
— Милорд, — поклонился он. — Замок закрыт. Однако леди Селесту пока не нашли.
— Я знаю, — сказал Каэль. — Значит, ей помогли.
Шёпот прошёл по залу.
Мартен выпрямился ещё сильнее.
— Это тяжёлое обвинение.
— Это не обвинение. Это начало.
Каэль прошёл к возвышению, где обычно, наверное, принимал вассалов или вершил суд. Я хотела остаться в стороне, но он вдруг остановился.
— Рядом.
Я нахмурилась.
— Что?
— Ты хранительница детей. Предатель угрожал им. Значит, ты будешь слышать всё.
Люди в зале переглянулись.
Мартен побледнел от возмущения.
— Милорд, при всём уважении, леди Элиана находится под подозрением не меньше прочих. Ещё вчера…
— Ещё вчера я был слеп, — перебил Каэль.
Зал замер.
Он сказал это при всех.
Не громко, но достаточно ясно.
— Сегодня мои дети живы благодаря ей. И пока я не докажу обратное, любой, кто посмеет назвать её угрозой без доказательств, ответит передо мной.
Грудь странно сжало.
Не благодарность. Нет. До благодарности было далеко. Но публично защитить женщину, которую он несколько часов назад публично унизил, — это было не пустым словом.
Мартен склонил голову.
— Как прикажете, милорд.
Каэль повернулся к собравшимся.
— Моя дочь была отравлена пепельной примесью. Настой попал в её комнату этой ночью. Леди Селеста исчезла через скрытый ход или с помощью одного из вас. Замок сообщил, что первый предатель всё ещё в доме.
Кто-то из нянек всхлипнул.
Одна упала на колени.
— Милорд, мы не знали! Мы только давали то, что велели лекари!
Арвен вышел вперёд.
— Я не назначал пепельных настоев.
— Но вы назначали снотворные, — сказала я.
Старик опустил глаза.
— Да. По состоянию ребёнка. Как я считал.
— Кто приносил их в детскую?
Нянька на коленях заплакала сильнее.
— Мы брали с лекарского столика, миледи. Иногда леди Селеста приносила сама. Говорила, что от вас… от лорда приказ.
Каэль резко повернулся к ней.
— От меня?
Нянька побелела.
— Нам показывали записки с вашей печатью.
— Какие записки?
Мартен вмешался:
— Милорд, распоряжения часто передаются через управляющего. В последние месяцы вы были заняты границей, Советом, подготовкой союза. Мы старались не тревожить вас мелочами.
— Болезнь моей дочери — мелочь?
— Нет, милорд! Я не то хотел сказать.
Каэль спустился с возвышения.
Зал будто стал меньше.
— Принесите все распоряжения, касающиеся детского крыла. Немедленно.
Мартен замялся.
Слишком коротко.
Но я увидела.
Каэль тоже.
— Мартен.
— Да, милорд. Сейчас.
Управляющий сделал знак помощнику. Тот почти побежал к боковой двери.
Я тихо сказала:
— Он боится.
