Истинная женатого дракона

Знает ли она, что рядом с ней сидит не живая женщина, а тщательно подкрашенная нежить?

Глава 8

Меня не покидает стойкое ощущение, что я нахожусь в кукольном домике. В таком розовом, блестящем, где всё ненастоящее. Обитатели здесь с приклеенными улыбками, мир вокруг «прекрасен», а с горем и печалью никто из здешних никогда не сталкивался. А то, что здесь под личиной живых красавиц ходят мертвецы, – так это так, мелочь.

Удивительно, что Вэйлиэль, будучи высокородной эльфийкой, не чувствует, что две её подружки и три стражника со стеклянными взглядами – нежить. Хотя… никто из присутствующих этого не замечает. Наверное, заметил бы Морвел, только его здесь нет. А если и бывает, то он, скорее всего, не принимает участия в этом розово-блестящем балагане, а значит, чёрную магию ему не почувствовать.

Если никто из хозяев даже не догадывается, что в их доме завелись мертвяки, значит, существует кто-то третий, который так же, как и я, жаждет разрушить этот кукольный дом.

Управляет живыми мертвецами явно сильный некромант. Но какие цели преследует пока загадка. Наверняка враг Морвела.

Даже радостно на душе стало. Как там говорят? Враг моего врага – мой друг?

После ужина Вэйлиэль пригласила свиту в роскошную гостиную, чтобы и дальше продолжать вести бестолковые светские беседы.

Я понуро последовала за ними, потому что выбора особо нет: либо вернуться в клетку, либо делать вид, что ты такая же, как и все эти разодетые в пух и прах люди.

К слову, эльфийка представила меня свите как дальнюю родственницу Сардара.

Скажи она им, что я истинная её мужа, половина этой компании бы сошла с ума. Но причина, думаю, вовсе не в сочувствии ко мне. Какой жене хочется, чтобы все узнали, что её муж завёл любовницу?

Конечно, я не его любовница и уж точно не собираюсь ею становиться, но в глазах общественности выглядела бы ровно так – мерзкой разлучницей.

Сидя в дальнем конце зала, на одной из розовых кушеток, я почти не участвовала во всеобщем веселье. К счастью, до меня никому не было дела, разве что хозяйка каждые несколько минут бросала в мою сторону настороженный взгляд.

Через полчаса я пересела ближе к девушке с серебристыми волосами. Мы сидели на одном диване: она оживлённо рассказывала соседке о своих буднях богатой наследницы, а я, слушая её болтовню, невольно восхищалась мастерством её создателя.

Но казус всё же произошёл. Она так заливисто смеялась, запрокинув голову, что кожа на шее натянулась и лопнула.

Я резко вскочила, схватила салфетку и прижала её к разорванному участку. Девушка повернула ко мне голову, и в её густо подведённых глазах на секунду вспыхнула первозданная тьма.

– Аккуратнее, леди, – прошептала я, заметив на её шее тёмно-оранжевое пятно.

Татуировка. Тщательно замазанная тональным кремом.

Пока нежить смотрела на меня немигающим взглядом, я едва слышно произнесла ритуальное приветствие ордена:

– Я иду тропой, где нет света.

Глаза девушки вспыхнули узнаванием. Губы растянулись в лёгкую улыбку, и, сделав едва заметный жест, мол, поговорим позже, она тут же отвернулась.

А я плюхнулась обратно на диван, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Если бы мне ещё неделю назад сказали, что я буду искать спасение у ордена проклятых, от которого сама же бегала несколько лет, я бы покрутила пальцем у виска и усмехнулась.

Но сейчас, когда я заперта во дворце дракона, они уже не кажутся мне прожжёнными злодеями.

Удивительно, как быстро меняются принципы, когда на кону твоя собственная шкура.

Вэйлиэль отвела меня в покои в десять вечера. С милой улыбочкой на лице пожелала спокойной ночи и ускакала прочь.

А я смотрела ей вслед, дико желая убежать отсюда как можно дальше. Пока на мне эти проклятые браслеты, далеко уйти не получится.

Квора приготовила ванну, принесла поднос с едой. Я от всего отказалась. Мне вновь стало плохо. Как ночь, так появляется озноб.

Опершись руками об умывальник, я долго плевалась кровью. Кажется, ещё пара дней, и эти браслеты меня убьют. Надеюсь, до этого времени я успею их снять.

Стараясь не стучать зубами, я вернулась в комнату и залезла под одеяло.

Долго лежала, прокручивая события минувшего дня, не сразу понимая, что проваливаюсь в полусознательную дрёму.

Разбудило меня рычание. Знакомое рычание.

Резко разлепил глаза, цепенею от ужаса.

В темноте синие глаза Сардара Морвела казались ещё ярче. Он скользил по моему лицу жадным взглядом, вызывая во мне животный страх.

Как же я его боюсь...

Даже та воспитательница в приюте, которая с остервенением била меня по спине палкой, не пугала меня так, как пугает этот бездушный дракон.

– Просыпайся, малышка, – хрипит он, стягивая с себя рубашку. – Я хочу тебя. Весь день о тебе думал.

Язык прилипает к нёбу.

Отползаю к изголовью кровати, но он внезапно наклоняется и резко хватает меня за щиколотку, потянув на себя.

Я вскрикиваю, падая на спину.

– Куда собралась? – зло цедит, сжимая мою ногу так сильно, что у меня темнеет в глазах. – Думаешь, я дам тебе уйти?

– Отпусти меня, я... я... не хочу, – цежу сквозь зубы, пытаясь поднять левую руку.

Она, как назло, не поднимается. Даже в полутьме видно, что запястье окрасилось в сине-чёрный цвет. Пальцы онемели и распухли. Такое ощущение, что... я скоро лишусь руки.

Морвел мазнул по моей руке равнодушным взглядом, а потом уже обеими руками берётся за мою ногу и тянет на себя.

Я кричу так громко, что закладывает уши.

– Не кричи. Хотя... можешь кричать, – ухмыляется он, потянувшись к своему ремню. – Не думала же ты, что я оставлю тебя в покое? Напоминаю, малышка, у тебя одна функция: ублажать меня.

– Ты... ты же сказал, что не прикоснёшься ко мне, пока целители меня не осмотрят, – выдавливаю я заплетающимся языком. – Ты сказал, ты...

– Тебя уже осмотрели, птичка. Всё с тобой в порядке. Но знаешь что? Даже если бы ты чем-то болела, меня бы всё равно это не остановило. Я по тебе с ума схожу...

С этими словами он подаётся вперёд и одним рывком рвёт на мне ворот.

Я тут же прикладываю ладонь к татуировке на шее. Нельзя, чтобы он её увидел.

Пока он меня восхищённо рассматривает, я дрожу от сковавшего меня ужаса.

Я не хочу... не хочу, чтобы он меня трогал. Но почему... почему эта проклятая рука не поднимается?!

Он усмехается, блеснув в темноте белыми зубами, и одним рывком стягивает с себя брюки.

А я начинаю задыхаться от ужаса.

Морвел наклоняется надо мной, пальцы уже упираются мне в бедро…

В этот момент дверь с грохотом распахивается.

– Сардар?! – вопит Вэйлиэль. – Что ты здесь делаешь?

Дракон морщится и нехотя отстраняется от меня.

– Вэйлиэль, выйди.

– Нет! – она срывается на фальцет. – С чего вдруг ты решил явиться сегодня? Сегодня выходной. Ты никогда не приходишь в выходные!

Она проходит вперёд и тычет пальцем куда-то между нами.

– И самое интересное… ты пришёл, но не ко мне!

Морвел закатывает глаза и тяжело выдыхает.

– Что ты себе позволяешь? – шипит она, по её лицу расползаются красные пятна. – Ты заходишь в мои покои только когда я тебя зову. А сегодня…

Он снова вздыхает, сжимая переносицу.

– Не устраивай сцен.

– Сцен? – эльфийка визжит так громко, что у меня закладывает уши. – Нам надо поговорить. Немедленно.

Она разворачивается и выбегает.

– Мы продолжим позже, птичка, – бросает Морвел сквозь зубы, метнув в мою сторону раздражённый взгляд, и идёт за женой.

Дверь с грохотом закрывается.

Обхватив звенящее от боли запястье, прикрываю глаза и делаю глубокий вдох.

Дыши, Селин.

Дыши.

Глава 9

Я так и не сомкнула глаз. Казалось, что зверь ворвётся в любую секунду и завершит начатое. Я забилась в угол комнаты, села на корточки и качалась из стороны в сторону. Левая рука ожила и теперь пульсировала от жгучей боли, но эта боль не шла ни в какое сравнение с тем ужасом, который тлел во мне.

Ощущаю себя забитой, умирающей жертвой на грани отчаяния.

В первый раз зверь не взял меня из-за сгустка крови, вырвавшегося из моего рта, во второй раз – из-за Вэйлиэль. А в третий раз кто меня от него спасёт?

В шесть утра явилась Квора.

– Как вы, леди? – бросается ко мне, поднимая с пола. – Выглядите... ужасно, – она напряжённо вглядывается в мои глаза. – И ваша рука... – она морщится, рассматривая моё запястье.

– Ты что-нибудь узнала? – скрипучим голосом спрашиваю, поднимаясь.

– В библиотеке есть сейф. За картиной с апельсинами. Не факт, конечно, что лорд хранит ключи там, но...

– Где эта библиотека? – пальцами правой руки смахиваю налипшую прядь со лба.

– На первом этаже восточного крыла, – выдыхает служанка, поддерживая меня за локоть. – Сейчас самое время туда пойти. Коридоры пусты. Обитатели проснутся не раньше обеда.

– А он... – голос дрожит, и я, зажмурившись, тут же умолкаю.

Теперь я даже имя зверя боюсь произносить, настолько он мне противен.

– Они с леди Морвел заперлись в спальне. Думаю, тоже не выйдут раньше обеда.

Я киваю, ощущая новый приступ омерзения.

Ненавижу. Я его ненавижу.

Наспех помывшись, я натягиваю неприметное тёмно-синее платье, собираю волосы в высокий хвост и тихо выскальзываю из покоев.

Квора хотела пойти со мной, но я её отговорила. Если зверь узнает, что она мне помогает, он её заменит. А я не хочу терять союзника.

В коридорах пусто. Воздух тяжёлый, пахнет чем-то затхлым, словно слуги протёрли полы, а потом бросили грязную тряпку под стол и забыли о ней на неделю. Стараясь не морщиться, я почти бегом спускаюсь по лестнице.

Добираюсь до нужного поворота, делаю несколько быстрых шагов и плечом толкаю массивные деревянные двери.

Библиотека большая и роскошная. Высокие потолки, стены до самой верхней балки уставлены стеллажами. Тёмное дерево, яркий золотистый свет, льющийся из витражных окон, старинные ковры. На центральном столе аккуратно разложены книги и приборы для письма, а в дальнем углу стоит кресло возле потрескивающего камина.

Тряхнув головой, начинаю воровато озираться.

Картина с апельсинами висит над камином.

Я подскакиваю к креслу, со скрипом двигаю его к камину и тут же взбираюсь на него. Опухшая левая рука по-прежнему не хочет подчиняться, и я вынуждена принять всю тяжесть картины на правую руку. В плече что-то хрустит, когда мне удаётся её снять и опустить на пол.

Перед глазами возникает небольшой серый металлический ящик. В центре замочная скважина.

Отлично. Надеюсь, ключ от проклятых кандалов хранится здесь.

Закусив губу, тянусь в карман за шпилькой.

Мне как-то приходилось вскрывать сейфы. Не сказать, что я опытная воровка, но... кое-что всё же умею.

Дрожащими пальцами хватаю острую шпильку и втыкаю её в замок.

– Вы уверены, что делаете это правильно?

Я вздрагиваю, теряю баланс, едва не падаю с кресла.

Разворачиваюсь так резко, что картинка в глазах двоится.

Передо мной мужчина. Густая тёмная шевелюра. Пронзительно зелёные глаза. Загорелая кожа. На нём белый костюм.

Лакей.

Всего лишь лакей...

– Ты издеваешься? – рычу я. – Ты сначала подкрадись, напугай, а потом спрашивай, уверена ли я! Меня чуть кондрашка не хватила!

Смоляные брови ползут вверх.

Мой плебейский жаргон явно его смутил, что удивительно. Он же лакей. Хотя, возможно, лакеи в богатых домах другие. Может, даже с высшим образованием и обострённым чувством собственного достоинства.

– Я спросил из вежливости, – отзывается он, слегка наклонив голову, отчего чёрные пряди падают на лоб. – Вы же явно хотите сломать замок.

И всё же для служащего дворца он слишком смазливый, что ли.

Ресницы чёрные и длинные, кожа с ровным загаром, а эти мускулистые, широкие плечи... Наверное, вёдер много перетаскал.

– Я ломаю то, что мне нужно, – вкрадчиво говорю я.

– Не сомневаюсь.

Его тон даже не саркастический. Просто констатация факта.

Странный он какой-то... Как бы сейчас не побежал и не нажаловался Морвелу.

– Иди отсюда, – шиплю, снова поворачиваясь к замочной скважине. – Не видишь, занята?

– Вижу. Только не понимаю – вы пытаетесь что-то украсть или спрятать?

Я медленно выдыхаю, стараясь не зареветь от боли в плече и собственной злости.

– Слушай, мужик, уходи по добру-поздорову, пока я... я... – я провожу рукой по волосам, лихорадочно придумывая, что бы сказать такого, чтобы он немедленно испарился, – …пока я не сорвалась, – сипло заканчиваю я.

Он чуть приподнимает подбородок, будто рассматривает меня под другим углом.

– Угрожаете? – спокойной уточняет он.

– Предупреждаю, – огрызаюсь.

Он делает шаг ближе. Всего один. Но этого хватает, чтобы моё сердце сделало нелепый кульбит.

– Если бы я хотел вам помешать, – произносит он ровно, – я бы уже это сделал. Но я стою здесь. Смотрю. И жду, пока вы сами объясните, зачем пытаетесь вскрыть сейф.

Чувствуя, как на лице проступает самое злое выражение, на какое я только способна, я цежу сквозь зубы:

– Послушай… Я сейчас злой, потрёпанный нервный комок. Хочу побыть одна. Хочу открыть эту проклятую дверцу. Хочу найти то, что ищу, и уйти. Если ты не уйдёшь…

– Да? – он делает ещё полшага, уверенно, но без угрозы. Просто уверенность человека, которого ничем не впечатлишь.

– …я… – и снова ступор.

Ну что я могу в своё нынешнем состоянии? Плюнуть ему в лицо? Дать шпилькой по лбу?

Он моргает, видимо, осознавая этот мой внутренний провал. И уголок его губ предательски дёргается. Он собирается улыбнуться.

– Понятно, – тихо говорит он. – Вы не знаете, что сказать. Но продолжаете угрожать. Интересный подход.

– Да иди же ты! – взрываюсь наконец, чуть ли не топнув ногой. – Мешать людям – это у вас в лакейской школе учат, да?

– Нет, – отвечает он и впервые улыбается. – Это у нас в крови.

Я закатываю глаза и вновь возвращаюсь к ковырянию замка.

Мне везёт почти сразу. Раздаётся щелчок.

Выдыхая с облегчением, открываю дверцу и… меня обдаёт ледяным ужасом.

Пусто. Этот ящик пуст.

Захлопываю дверцу, упираюсь лбом в стену и издаю тяжёлый вздох.

Глупо было надеяться, что зверь держит ключи в библиотечном сейфе. Нелогично же. К тому же в сейфах, где хранятся важные вещи, обязательно накладывают ещё и магическую защиту. А здесь ничего. Но во мне так сильно горела эта призрачная надежда на спасение...

– Полагаю, вы не нашли то, что искали.

Голос лакея вырывает меня из мрачных размышлений.

Резко обернувшись, хмуро говорю:

– Всё из-за тебя.

– Даже так? – с улыбкой спрашивает, облокотившись спиной о стеллаж с книгами. – Воришка остался с носом, а виноват случайный свидетель? – усмехается.

Зыркнув на него, поправляю левый рукав, стараясь не морщиться от боли.

– А из-за таких, как ты, лезущих не в своё дело, – я тычу в него пальцем, – знаешь, сколько операций сорвалось? Много.

Улыбка с лица лакея мгновенно исчезает. Он молчит, скользя взглядом по моим рукам.

Открываю рот, чтобы вновь выдать что-нибудь язвительное, как вдруг... стены дворца сотрясает звериный рык.

Холодея от ужаса, я подскакиваю к лакею.

– Уходи, – шепчу ему.

– Нет.

– Зверь проснулся, – я хватаю его за руку и... чувствую, как по телу пробегает странная дрожь. – Если он увидит тебя рядом со мной, ты пострадаешь. Уходи, пожалуйста...

Он отрицательно качает головой.

Несколько секунд я рассматриваю крапинки в его зелёных глазах, а потом... двери библиотеки с грохотом распахиваются, и влетает Морвел.

Взъерошенный. Ноздри раздуваются от ярости.

Когда он поймёт, что я вскрыла сейф, он меня убьёт.

Зверь почти сразу тормозит, будто наткнувшись на стену.

Взгляд Морвела мгновенно цепляется за лакея, который всё ещё держит меня за руку. Лицо вытягивается, и он потрясённо выдыхает:

– Брат?

Глава 10

Император…

Этот лакей – император. Точнее, он не лакей, он...

Император.

Боже, спаси.

Сердце стучит где-то в горле. Лоб покрывается испариной. Колени дрожат.

Потрясённо смотрю на рядом стоящего мужчину, ощущая, что вот-вот рухну в обморок.

Вспомнив наш диалог, прикрываю глаза и морщусь.

Как можно было спутать императора с лакеем?

Дура… Какая же я дура…

Осторожно пытаюсь выдернуть руку, но… он не позволяет.

– Подожди, – шепчет он мне на ухо.

Он слишком близко. Настолько близко, что его тёплое дыхание скользит по коже, а до моего носа долетает лёгкий аромат – тёплый, смолистый, чуть пряный. Совсем не похожий на тяжёлые духи, которыми несёт от зверя.

Я замираю испуганным кроликом.

Главный дракон разворачивается всем корпусом к Морвелу, который продолжал изображать каменное изваяние, и спрашивает:

– Почему эта девушка тебя боится?

Морвел кривится так, словно ему в глотку запихнули камень, и хрипло выдыхает:

– Она… моя истинная. Непокорная истинная. Боится, потому что… – он жуёт губу, вперив в меня раздражённый взгляд, – с головой не дружит.

– Вот как? – в голосе императора звучит удивление. Он переводит на меня взгляд. – Не знал, что у тебя появилась истинная.

– Брат, – Морвел делает медленный шаг вперёд, – отойди от неё, пожалуйста.

«Брат», продолжая скользить по моему лицу изучающим взглядом, даже не шевелится.

– А девушка знает, что она твоя истинная? – усмехаясь, спрашивает он, поворачивая голову в сторону зверя.

Они с Морвелом абсолютно не похожи – ни внешне, ни внутренне. У того властная, давящая аура, а этот спокойный и, кажется, более... рассудительный. А ещё у него ярко-зелёные глаза, почти такие же, как у меня.

– Это неважно, – хрипит Морвел.

У меня застревает горький ком в горле.

– Неважно? – выгибает бровь император. – Ты её пугаешь, Сардар.

– И что? Она чёрная магичка, – выплёвывает он, бросая в мою сторону ненавидящий взгляд. – Она ничего не боится. Не верь этим глазкам, она та ещё... тварь.

Император отпускает мою руку, но лишь затем, чтобы мягко обхватить запястье. Даже несмотря на его осторожность, я морщусь от боли, и он тут же смещает пальцы чуть выше.

– Если ты её презираешь, дорогой брат, – хмуро протягивает он, напряжённо глядя мне в глаза, – то она не может быть твоей истинной. Истинных драконы носят на руках. Но тебе, по всей видимости, об этом неизвестно.

– Ривард… – цедит сквозь зубы Морвел. – Отойди от неё.

С этими словами зверь срывается с места.

Император взмахивает рукой:

– Стоять.

Зверь, которому оставался какой-то метр, резко тормозит. И хотя его лицо всё ещё искажено кровожадным выражением, он склоняет голову.

А я чувствую радость. Когда твоего врага дрессируют – любо-дорого смотреть.

– Ты не можешь себя держать в руках, Сардар, – вздыхает император. – Тебе провериться надо. Может, на тебя наложили проклятье... кто знает.

Морвел стоит с опущенной головой, но я замечаю, как побелели костяшки от того, с какой силой он сжимает кулаки.

– А сейчас выйди и постой за дверью.

Зверь, словно послушный мальчик, тут же слушается: вылетает из библиотеки и громко хлопает дверьми.

И пока я потрясённо наблюдаю за тем, как трясутся двери, главный дракон мягко произносит:

– Вот видишь, зверя больше нет. А ты переживала за меня.

Перевожу на него потрясённый взгляд.

Зелёные глаза светятся… весельем. Он улыбается, продолжая держать меня за руку.

На моём лице расцветает ответная улыбка.

– Я быстренько во всём разберусь, – заговорщически произносит он, наклоняясь. – Не волнуйся.

Удивительно, но мне хочется ему верить. Незнакомому мужчине, который, что уж греха таить, даже более опасен, чем Морвел.

– А пока залечим твои ссадины...

Его пальцы скользят вверх по запястью, и я опускаю на них взгляд. При виде длинных, загорелых пальцев у меня пересыхает в горле.

Я вздрагиваю, ощущая, как из его рук льётся зелёный свет, вызывая в запястье приятное покалывание.

– Вот и всё, красивая леди, – хрипло шепчет он.

А я… смотрю на свои полностью здоровые руки и глупо хлопаю глазами, не в силах выдавить ни слова.

– Спасибо, – лепечу, поднеся запястье к лицу.

Абсолютно здоровое запястье. Чернота была, а теперь её нет. Не факт, конечно, что не появится… Но без боли даже дышать становится легче.

Он наклоняется, заправляет за моё ухо выбившуюся прядь, и меня внезапно царапает неправильность ситуации.

Почему он вообще мне помогает? Он же брат зверя. Император, в подчинении которого миллионы.

Он… не может быть просто милым добряком.

Я с пелёнок знаю, что бесплатный сыр бывает только в мышеловках.

Что-то здесь явно не так…

– Ждите здесь, леди, – с улыбкой говорит он. – Я скоро вернусь.

Он шагает прочь, а я смотрю ему вслед и чувствую, как кровь приливает к щекам.

Как только двери за ним закрываются, я отсчитываю две минуты, а потом срываюсь с места.

Император увёл зверя на разговор, и пока они заняты, нужно действовать.

Кто знает, что Морвел успеет ему наговорить...

Времени у меня в обрез.

Глава 11

Вылетаю в коридор и нос к носу сталкиваюсь с серебристоволосой подружкой Вэйлиэль.

Только на милую леди она теперь совсем не похожа.

Лицо искажено в гримасе, глаза чернее ночи, а тонкие, как прутья, руки неестественно скрючены.

Меня никогда не пугали живые мертвецы – наоборот, я испытываю восторг при виде нежити, поднятой профессионалом.

И сейчас я решительно шагаю к ней и с интересом рассматриваю трещинки на её лице.

– Ну привет, загадочная девушка, – хрипит она… мужским голосом. – Не хочешь объясниться? – чёрные глаза прищуриваются.

Со мной говорит тот, кто её поднял.

– Меня держат в плену. Морвел заявил, что я его истинная, и привёл в этот дом. Надел антимагические браслеты, которые я не в силах снять, – выпаливаю на одном дыхании.

– Истинная? Ты? – нежить усмехается, и в приоткрывшемся рте я вижу чёрный язык. – Более нелепого ответа я не слышал.

Делаю шаг ближе, пропускаю сквозь пальцы её пряди.

Это же сколько нужно сил влить, чтобы поддерживать всю эту красоту...

Сдержать восхищённый вздох мне не удаётся.

– Цыц, – шипит она, – руки!

– Прости... – лепечу, сложив ладони вместе.

– Странная ты, – вздыхает нежить, поправляя волосы. – И истинной дракона не можешь быть.

– Почему? – подаюсь вперёд.

Ладони потеют, я вытираю их о платье.

– Ну… – она ощеривается, – потому что ты чёрный маг. Мы устроены по-другому. Именно поэтому нас и ненавидят.

– Выходит… – запинаясь, начинаю, – я не его истинная?

Нежить морщится, и кожа на лбу неестественно натягивается.

Я тут же подаюсь вперёд и разглаживаю её пальцем.

– Ты можешь быть истинной дракона, но эта связь будет односторонняя. Поняла?

– Не совсем, – хмурюсь.

Девушка смотрит исподлобья и цедит сквозь зубы:

– На разжёвывание информации нет времени.