Оставленная у алтаря

Громкий крик с улицы заставляет замереть на месте.

– Леди Ноланд! Леди Ноланд! Здесь ли живёт леди Ноланд?

Накидываю на плечи пальто и, стиснув зубы, выскакиваю на улицу.

За воротами щуплый курьер, машущий мне руками.

– Леди Ноланд, вам письмо! – звонко оповещает он, заметив мою хмурую физиономию.

Я тяжело вздыхаю. Наверняка счета. Уверена, что дядька с тёткой не обременяли себя оплатой услуг...

– Из императорского дворца! – добавляет мальчишка, заставив меня похолодеть.

Торопливо подхожу, беру конверт, украшенный императорскими вензелями, и, разорвав его, начинаю читать.

От Его Императорского Величества Геральда Освальда Арминда.

Леди Аривия Ноланд,

Имеем честь пригласить вас принять участие в Конкурсе зельеваров, который состоится с пятнадцатого по двадцатое ясеня.

Победителю будет дарована высокая честь занять должность придворного зельевара при дворе Его Величества.

Конкурс проводится впервые и в сжатые сроки в связи с предстоящим отбором невест для Его Высочества, наследного принца Риана Арминда.

Просим вас явиться без промедления. Отказ от участия не принимается.

Во славу Империи,

Геральд Освальд Арминд

У меня задрожали ладони. Я растерянно поблагодарила мальчишку-курьера и дождалась, пока он развернётся и скроется из виду, лишь потом сунула письмо в карман.

Конкурс – звучит неплохо. Если выиграю, вопрос с работой будет решён.

Но… слишком много «но».

Во-первых, придётся постоянно сталкиваться с принцем. А я его ненавижу, и для этого у меня есть все основания.

Во-вторых, буду видеть и Эйвара, который часто гостит в дядюшкином дворце.

И, наконец, сам конкурс… На место, которое долгие годы занимал мой отец.

Горечь подступает к горлу.

Но что толку в моих сомнениях, если у меня даже нет права отказаться?

Я поднимаю взгляд к голубому небу и ощущаю на языке горький вкус пепла.

Всё это больше похоже не на шанс, а на приговор.

Глава 9

Приглашение во дворец внёс смуту в мою и без того наполненную хаосом жизнь.

Пятнадцатое ясеня уже завтра.

Я заметалась по холлу раненым зверем, не зная, за что браться.

Синий букет, сидящий в углу, наблюдал за моими метаниями с интересом. Но мне сейчас было не до него.

– Я обязательно тебя накажу! – рявкнула я, собирая волосы в высокий хвост. – Не думай, что тебе удастся выйти сухим из воды.

Ловлю своё отражение в зеркале и мрачнею.

Зелёные глаза стали ещё ярче на фоне этой ярко-небесной шевелюры.

Боги, я теперь выгляжу, как актрисулька погорелого театра...

Набрав в лёгкие побольше воздуха, поклялась себе хотя бы сегодня не паниковать.

День пролетел в дикой суматохе. Из полезного – сходила на рынок и притащила сумку с едой. Из бесполезного – почти два часа простояла у зеркала, отчаянно пытаясь смыть этот проклятый цвет.

Перепробовала всё: и замачивание в специальном растворе, и натирание пастой из цветков гибиуса.

Результат? Ноль. Сок лианы оказался крепче моих нервов.

Осознав, что я теперь обладательницы голубой шевелюры, я напала на букетик. Схватила его, намереваясь вытрясти всю его сорняковую душу, но он начал так жалобно пищать, что пришлось его отпустить.

Рухнула на подушки, обняла себя за плечи и тяжело вздохнула, поэтому не сразу заметила, как горе-букет приполз ко мне, шурша листьями.

Среди листочков и маленьких лиан, замечаю глаза бусинки из чёрных ягод. Ему не больше ста – ста пятидесяти. Совсем ещё дитя.

– Явился вымаливать прощение? – хмуро спрашиваю. – Ладно. Извинения приняты. Но если, не дай боги, снова вытворишь чего-нибудь, то я...

Намеренно не договариваю, уткнувшись лбом в колени.

Во время этой сумасшедшей беготни мою бедную голову покинули мрачные мысли, только легче мне от этого не стало.

По-прежнему грудь придавлена камнем. По-прежнему трясёт от невыносимой тоски. А теперь ещё добавилась тревога по поводу предстоящего конкурса.

Может, попросить Его Величество исключить меня из списка конкурсантов?

Я слишком опустошена и раздавлена, чтобы находиться в императорском дворце, напоминающем логово змей.

Утром я набираюсь храбрости и решаю прочитать письмо, оставленное загадочной женщиной.

«Дорогая Лавиния, вчера лорды Сэмерс и Уоткинс явились в оранжерею и вновь потребовали образцы. Я отказал, и они пообещали, что так это не оставят.

Враги повсюду. Даже среди тех, кого мы привыкли считать друзьями. Я знаю, что за мной наблюдают.

За себя не переживаю, переживаю за Аривию. Моя малышка самое дорогое, что у меня есть. Хотя, наверное, волноваться за неё не стоит. Скоро Ари выйдет замуж за Эйвара Рагнарса. Он её сильно любит, никогда не предаст и всегда встанет на защиту.

Я хочу, чтобы ты знала, те образцы я опустил в ячейку номер пятьдесят в подвале, что под кухней. Если со мной что-то случится, ты знаешь, что с ними делать.

Дочитав письмо, я горько усмехнулась.

Папа... мы с тобой оба ошибались в Эйваре. Он не просто предал меня, он вырвал и растоптал моё сердце.

Я глубоко вдохнула, стараясь взять себя в руки, и начала судорожно собираться во дворец.

Ещё минуту назад была готова идти к императору и умолять оставить меня в покое. Но теперь… после того как узнала, что отец занимался чем-то запретным и у него были враги, у меня не осталось выбора.

Что это за таинственные образцы, из-за которых он рисковал жизнью?

Я должна докопаться до правды.

Дорога во дворец занимает чуть дольше запланированного времени. Всё из-за туфель. Каблук сломался, когда я бежала за экипажем, боясь, что не успею. Как итог – явилась в самое роскошное место империи босиком.

Но во дворец пропустили без проблем, благодаря письму.

Встречающий лакей учтиво отвёл в оранжерею, где уже столпились около двадцати конкурсантов, многие из которых были мне знакомы. Парочка сокурсников, которые при виде меня презрительно поджали губы, и даже несколько преподавателей.

Несмотря на свой довольно неряшливый вид, голову я не отпускала. В нашем мире зельевары считаются творческими натурами, и иногда им в голову приходят всякие чудачества. Пусть лучше думают, что я чудачка, чем жалкая девица, которую бросил у алтаря главный красавчик империи.

Я встала позади всех, прислонившись спиной к холодному стеклу.

В последний раз, когда я была в этой оранжерее, мне было одиннадцать. Здесь по-прежнему роскошно. Северное крыло, в котором мы сейчас находились, утопало в буйстве экзотических растений. Пахучие цветы переплетались в яркое кружево, вызывая резь в глазах.

Началась стандартная церемония приветствия. Ведущий говорил долго, витиевато, рассказывая о правилах и об этапах конкурса.

Сначала я слушала внимательно, но стоило услышать, что в состав жюри входит наследный принц, как стало ясно: выиграть конкурс мне ни за какие коврижки не удастся. Когда он заметит меня среди участников, всё пойдёт прахом. Конечно, завалит. Можно не сомневаться.

Между тем задание оказалось наипростейшим – исправить испорченное зелье, подобрав всего лишь один ингредиент.

Наблюдая за первыми конкурсантами, шагнувшими к столу, я машинально провожу рукой по волосам. И в тот момент взгляд цепляется за... наследного принца.

Высокий, мускулистый, с растрёпанными тёмными волосами и нечеловеческими жёлтыми глазами.

Принц красив той безумной красотой, которая кружит головы женщинам.

Стоило ему переступить порог оранжереи и окутать всех властной аурой, как народ синхронно повернул головы, будто по команде. Вздохи, перешёптывания, блестящие глаза...

Я всеобщего ликования не разделяла. Прекрасно знаю, какой он внутри. Испорченная конфета в блестящем фантике.

Словно почувствовав мой взгляд, Риан резко оборачивается.

Смоляные брови взмывают вверх, на его красивой физиономии проступает неподдельное удивление. Замедляется он лишь на секунду, а потом идёт прямиком ко мне. Лёгкий кивок остальным: мол, разбирайтесь сами.

А мне показалось, будто стены оранжереи придвинулись ближе.

– Решила облик сменить? – нахально спрашивает, кивая на мои волосы.

Ни приветствия, ни намёка на вежливость.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

– А босая почему? – переводит взгляд вниз.

Мне становится дико неловко. Я кладу одну ступню на другую, чувствуя, как от его пристального взгляда бросает в жар.

– Неужели жизнь покатилась в бездну, Ари? – насмешливо добавляет, наклонив голову вправо. – Стоит женишку бросить у алтаря, так всё, из сильных и независимых моментально превращаемся в уличных бродяжек.

Моё терпение лопается. Хотела быть вежливой и учтивой, не, видимо, не сегодня. Что ж...

– Не твоё собачье дело, Риан! – прорычала я.

– Какая экспрессия... – хрипло протягивает, делая шаг ближе. – Не страшно так разговаривать с будущим императором? Я ведь могу сделать твою жизнь невыносимой. Хотя... – он усмехнулся, вновь посмотрев на мои ноги, – ты, кажется, прекрасно справляешься и без моей помощи.

Меня затрясло от ярости, но я нахожу в себе силы спокойно выдавить:

– Иди куда шёл. Не хочу с тобой разговаривать.

– Ах, не хочешь? А я хочу. Нет, жажду.

И прежде чем я успеваю возразить, Риан резко оборачивается к ведущему и громко заявляет:

– Аривия Ноланд первый этап прошла. Засчитайте.

Глава 10

– Ты что творишь? – потрясённо шепчу, поймав завистливый взгляд одного из конкурсантов.

– Пошли.

Меня бесцеремонно схватили за локоть и поволокли в сторону дверей.

– Ты... я... – от возмущения давлюсь воздухом. – Отпусти! – рычу, пытаясь отлепить его пальцы. – Совсем ополоумел?

– Повежливее, Ари, – цедит, больнее впиваясь пальцами в руку. – Моё терпение не безгранично.

– Не сокращай моё имя, ты, наглое животное! – со всей силы упираюсь ногами в мраморный пол.

– Животное? – Риан останавливается. – Что-то новенькое.

Вздыхаю, вдруг вспомнив всё, что мне довелось испытать из-за него. Риан мой кровный враг с детства, но тогда его проделки были безобидные по сравнению с тем, что он вытворял со мной в академии.

– Отпусти меня! Или я закричу.

– Кричи, – усмехнулся, обнажая идеально ровные, белые зубы. – Могу даже громкоговоритель выдать. Хочешь?

– Что тебе от меня надо? – мой голос звенит от ярости. Свободной рукой провожу по лицу в жалкой попытке взять себя в руки.

– Дело есть.

– Какое?

– Важное.

– Риан...

– Ари.

Сцепив зубы, на несколько секунд прикрываю глаза. Этого наглеца не переспорить, проходила, знаю.

Продолжая тащить меня, словно козу на поводке, принц начинает спускаться по ступенькам.

Я делаю пару шагов, наступаю на что-то колючее и, зашипев, теряю равновесие. В следующее мгновение меня подхватывают за талию, не давая грохнуться вниз.

– Я и забыл, что ты ходячая катастрофа, – со вздохом говорит враг, поудобнее перехватывая за талию.

В нос тут же бьёт его запах – терпкий, с нотками хвои и чего-то пряного, до обидного приятный.

– Отпусти, – бурчу, дёргаясь и пытаясь коснуться ногой земли. – Я сама справлюсь.

Я готова лопнуть от злости. Хватаюсь за его пальцы и отчаянно пытаюсь их отцепить, но его хватка становится ещё крепче.

– Бесполезно, Ари, – яростно шепчет у самого уха, от чего внутри всё холодеет. – И потом, мы уже пришли.

С этими словами Риан толкает плечом тяжёлую дверь и заносит меня внутрь.

Я дёргаюсь, пытаясь вырваться, но вдруг замечаю стены, увитые... чёрной плесенью, и застываю, забыв о сопротивлении.

Принц ставит меня на пол, и холод каменного пола обжигает босые ступни. Я морщусь, но даже это ощущение меркнет перед зрелищем.

– Знаешь, что это? – Риан облокачивается на стол, скользя по мне внимательным взглядом.

– Трогать нельзя, – сиплю, – можно получить ожог. И долго находиться рядом тоже нельзя. Пары ядовиты... – я осеклась. – Чёрт. Здесь что, тёмные ритуалы проводили?

Риан молчит, продолжая пристально смотреть.

– Плесень появляется, когда пар от зелья смешивается с тёмной энергией, – торопливо говорю, вспомнив учебник по ритуалам за четвёртый курс. – И разрастается быстро. Очень быстро. Максимум трое суток, и весь дворец затянет.

– Сможешь убрать? – лениво осведомляется принц, будто мы говорим о погоде.

– Пусть императорские зельевары убирают, – протягиваю, прищурившись. – Это ведь их работа.

– Один у целителей: натрогался в процессе «убирания» и получил ожог. Другой в отрубе и тоже у целителей.

Поднимаю на него потрясённый взгляд.

– А что, кроме них больше никого нет?

Риан замешкался.

– Ну... мы держим это втайне.

– А мне тогда зачем говоришь?

– Ты ведь дочь Ноланда. А с учётом, что благодаря его стараниям возникла плесень, ты болтать не станешь.

– Этой плесени от силы сутки, – отрицательно качаю головой. – А мой папа... он... – в носу защипало.

Хочу сказать, что он умер, но слова застревают в горле.

– Знаю. Но плесень расползлась из подвала, в котором, как выяснилось, были банки с её образцами. Возможно, кто-то намеренно выпустил эту заразу. Разбираемся.

Я закусила губу, вновь посмотрев на стены, увитые ядом.

Чёрные кляксы шевелятся, напоминая змей, крутящихся в гнезде. Вид пугающий.

– Ладно, я помогу, – раздражённо выдыхаю.

– Осчастливила, – с сарказмом выдавливает Риан, подходя ближе.

– Но это разовая акция. Понял? – задираю голову, смотря в его жёлтые глаза.

– Носки дать? – кивает на мои ноги. – Но не новые. Не заслужила. Могу свои дать, – с улыбкой добавляет.

Какой же он всё-таки гадкий... Ему согласились помогать, а он вместо того, чтобы поблагодарить, ещё и издевается.

– Нет, – буркнула я, отворачиваясь.

Внезапно дверь открывается, и в проёме показывается светлая макушка лакея.

– Ваше Высочество, обед начался. Все только вас ждут.

Риан тяжело вздыхает, будто ему сообщили о том, что его любимая игрушка сломалась.

– Сейчас явится мой помощник, скажешь ему, какие ингредиенты тебе понадобятся, чтобы устранить эту гадость. Как закончишь, отчитаешься.

– Угу, – выдавливаю, отворачиваясь.

– Повторяю, как закончишь, отчитаешься передо мной. Ясно, Аривия?

– Да ясно, – вспылила я, обернувшись. – Уходи уже!

На его губах возникла улыбка, и мне дико захотелось стереть её с его холёной морды.

Как же он меня бесит...

Зачем я вообще согласилась помогать врагу?

Через несколько минут после его ухода заявился долговязый парнишка в ливрее с коробками в руках.

– Здесь обувь. Выберите, пожалуйста, – говорит, начав открывать коробки с туфлями на любой вкус и цвет.

Мне стало стыдно.

Неужели я действительно выгляжу как бродяжка? Наверное, да... Но принять подачку от врага... это выше моего достоинства.

Стискиваю зубы и отрывисто говорю:

– Заберите. Обувь я не надену.

Парнишка вскидывает брови.

– Но Его Высочество сказал, что...

– Не стоит, всё нормально, – говорю, нервно оттягивая ворот платья. – Лучше принесите, пожалуйста, мне пепел рейнов, сушёный ардамон, корень гибиуса, три пузырька саламандрового масла, три ведра воды, ножницы, перчатки и метр ткани из льна, – быстро перечисляю, не глядя. – Больше ничего.

Как только мне принесли всё необходимое, я, надев перчатки, приступила к работе.

Разрезаю ткань на несколько тряпок, смачиваю их в воде с добавленными травами и маслом и прикладываю к стене.

От того, как под пальцами дёрнулась плесень, меня затошнило, но я быстро взяла себя в руки. Прикрывав глаза, тянусь к своей магии и начинаю шептать нужное заклинание.

Через несколько минут усиленной работой плесень начала бледнеть и крошиться. Ещё через час, подсобка была очищена. Я осмотрела остальные помещения на этом этаже, и убедившись, что они чисты, выдохнула с облегчением.

Ноги трясутся от усталости. Магический резерв на нуле. А живот урчит так громко, словно меня месяц голодом морили.

– Спасибо, леди, – кивает парнишка, когда я передаю ему остатки материала. – Вы можете пройти наверх, в одну из гостиной, и там подождать Его Высочество.

Мне настолько плохо, что я едва держусь на ногах. Всё, что могу, это кивнуть и засеменить к лестнице.

Ступени качаются перед глазами, и я уже готова ухватиться за перила, когда знакомый голос режет слух.

– Спасибо за обед, – говорит... Эйвар.

Я застываю и осторожно выглядываю.

Эйвар. Рыжая девица, вцепившаяся в его руку. Император, Риан и горстка подданных, семенящих следом.

Эйвар обнимает свою истинную, счастливо улыбается, а я чувствую, как сжимается от боли моё сердце.

Девушка хихикает, и я перевожу взгляд на её лицо.

Крупный нос, тонкие губы, светлые ресницы, веснушки на пол лица... На ней малиновое, бесформенное платье, почти сливающееся с её волосами.

Только сейчас замечаю, что она некрасива. Но легче от этого не становится. Дело ведь не во внешности. Для Эйвара эта девушка настолько дорога, что он даже привёл её на обед к дяде. Меня ни разу не приглашали.

Я уже готова отвернуться, но взгляд падает на её руку, и меня обдаёт холодом.

Моё кольцо. Точнее, уже не моё. То самое, которое леди Рагнарс стащила, пока я рыдала на полу.

Неужели они не нашли для неё другое кольцо?

Меня затрясло от отвращения.

Глава 11

Принца дожидаться не стала. Не хочу, чтобы он видел мои слёзы. Не хочу давать новую пищу для издевательств.

Да и зачем его ждать? Просьбу выполнила, так что идёт он лесом. Всё равно спасибо не скажет. Он ведь даже слово «спасибо» не знает.

Но не помочь этому венценосному хаму я просто не могла. Откажи я ему, и он бы выгнал меня, а мне надо продержаться на этом дурацком конкурсе и узнать, чем занимался отец. Возможно, если я пойму, что за эксперименты он проводил, будет проще найти убийцу.

Другое дело, что мне совсем не хочется натыкаться на Эйвара, который постоянно крутится во дворце. Теперь он ещё берёт с собой свою новую пассию. И видеть то, как он её обнимает, сродни пыткам.

Я любила Эйвара всем сердцем. И его предательство сломило меня. Правда, на фоне горя по отцу, оно померкло, но сейчас... видя его с другой, жгучая обида снова поднялась со дна.

Он меня предал. Растоптал мою любовь. Унизил на глазах у всех.

Что нужно сделать, чтобы унять эту агонию в груди?

Медленно иду босиком по пыльной дороге и утираю рукавом горькие слёзы.

Задираю голову к небу и делаю глубокий вдох.

Нужно взять себя в руки. Нельзя расклеиваться. Не стоит лить слёзы из-за мужчины, который втоптал тебя в грязь.

Он меня не достоин, и плевать на социальное неравенство. Я всегда была честна перед ним, а он передо мной – нет. К тому же он кобель, пытающийся усидеть на двух стульях, так что... долой слёзы. Со временем чувства утихнут, и я его забуду. Ведь время лечит, кто бы что ни говорил. А мне сейчас о себе нужно думать. Привести дом в порядок, устроиться на работу, отыскать убийцу отца...

Нанять экипаж получается с третьего раза. Противные возницы, видя, что я босая, брезгливо кривили лица.

– Ноги поставлю на газету! – выпалила я третьему по счёту вознице, почти отчаявшись. – И заплачу двойную цену.

И только после этих слов меня согласились везти. Не будь я смертельно уставшей, добрела бы на своих двоих, но ритуал очищения выкачал из меня все силы.

У особняка меня ждал сюрприз.

Неприятный сюрприз.

Эйвар сидел прямо на бордюре у моей калитки, локти упёрты в колени, руки сцеплены в замок. Он смотрел в одну точку, будто пытался прожечь взглядом землю, и даже не заметил, как я подошла. Только когда я остановилась в паре шагов, он поднял голову.

Его тяжёлый взгляд вызвал бурю в душе.

Да как у него хватает наглости появляться передо мной?! Он ведь только что лапал свою истинную в дядюшкином дворце!

– Что ты здесь делаешь? – цежу сквозь зубы, до боли сжав кулаки.

Он медленно поднимается, не сводя с меня колючего взгляда.

– Где ты была? – не менее «приятным» тоном спрашивает. – И что с волосами?

– А тебе какое дело?

– Как какое? Я о тебе... – он замолкает, как только его взгляд падает вниз. – Ты почему босиком?

Я закатила глаза.

– Ты мне что-нибудь объяснишь, Аривия? Я оставил тебя всего на день. На один день! А ты уже выглядишь так, словно котлы весь день мыла. Где ты была?! – прорычал он, заставив меня попятиться.

Да что это с ним?

– Уходи, Эйвар, – напряжённо говорю, начав растерянно озираться.

Вокруг мёртвая тишина. И если он вдруг решит... что-то со мной сделать, никто не придёт на помощь.

До сих пор скулы болят от синяков, оставленных его пальцами...

– Не уйду, – выплёвывает, шагая ко мне. – Я пришёл к тебе и не уйду без тебя.

– Ты в своём уме? Иди к своей истинной!

– Аривия, прекрати, – на его скулах заиграли желваки. – Я обещал твоему отцу, что...

– Что ты обещал? Что будешь заботиться обо мне?

– Именно.

– А это обещание было до того, как ты бросил его дочь у алтаря, или после? – я горько усмехнулась и скрестила на груди руки.

– Аривия... – он с шумом выдыхает и закатывает глаза. – Не усложняй.

– Уходи, Эйвар. Между нами всё кончено. Ты отказался от меня там, у алтаря, а я отказалась от тебя в момент, когда ты поцеловал свою истинную на глазах у всех.

– Я от тебя не отказывался! – зарычал он и, преодолев расстояние между нами, схватил за плечи. – Я не отказывался, – с нажимом повторяет, сжимая мои плечи с такой силой, что я... вздрагиваю от боли. – Ты моя, Ари. Моя. Слышишь? Да, я не женился на тебе, но... ты всё ещё моя, и мы будем вместе, хочешь ты того или нет.

– Ты... серьёзно? – потрясённо выдавливаю. – Ты думаешь, что я буду с тобой, когда у тебя появилась другая?

Он морщится, будто я сказала несусветную глупость.

– У тебя нет выбора, – глухо говорит, опуская ладони на мою талию.

Я тут же дёргаюсь, и он с силой припечатывает меня к себе, выбивая из лёгких весь воздух.

– У тебя нет ни денег, ни связей. Родственники от тебя отказались, впрочем, как и подруги. Ты осталась одна, Аривия. Одна. Но... я рядом, – с усмешкой говорит, стискивая меня в объятиях. – Если не хочешь жить в моём столичном доме, я куплю тебе другой, любой дом, какой захочешь. Мы будем вместе. Я сгорал от любви к тебе больше полугода, и ты не ускользнёшь от меня. Я не позволю!

– Я не стану греть твою постель! – рявкнула я, выпрямляя руки в попытке его оттолкнуть.

– Мы любим друг друга, – выдыхает он, уткнувшись носом в мою шею.

Меня передёрнуло так, что стало трудно дышать.

– Ты себя слышишь? – потрясённо шепчу. – Ты ведь нашёл истинную...

– И что? – цедит, подняв голову. – Это другое, Ари. Она важна, и я её не брошу, но и ты важна для меня...

Дальше я уже не слышала. Красная пелена возникла перед глазами.

Набираю как можно больше воздуха, поднимаю ногу и со всей силы врезаю коленом в самое уязвимое место. Эйвар застонал и согнулся, а я, дрожа от ужаса, кинулась к дому.