Оставленная у алтаря

В глазах нещадно рябило. Я сидела, прижавшись спиной к диванной подушке, и хлопала глазами.

Судя по Риану и двум мужчинам, работающим на империю, они уже привыкли к такой… ослепительной роскоши.

– Дворец по три раза в день проходит магическую проверку! – завопил Люрдус Сивонтийский, главный придворный маг императорского дворца.

Поглаживая куцую козлиную бородку, он щурил чёрные глаза и нервно расхаживал по гостиной.

– И тем не менее кто-то магичит, – спокойно парировал Риан, вальяжно сидевшей в золотистом кресле. – У вас под носом, – с сарказмом добавил.

Люрдус начал краснеть.

Папа его никогда не любил. Говорил, что не существует в мире более склочного, жадного и беспринципного человека. Как бы то ни было, Люрдус главный придворный маг, а значит, его умения и опыт высоко ценятся императором.

– Вполне вероятно, – пробасил глава тайной канцелярии – Джордж Гранд. Худой, как жердь, с пронзительно льдистыми глазами и копной седых волос.

По словам папы, глава тайной канцелярии отличался слабостью к женщинам. Это удивляло. Ведь его внешность, мягко говоря, отталкивающая. Каждый раз, когда его взгляд падал на меня, хотелось поёжиться.

– Магическое вмешательство бывает разным, – холодно добавил он, посмотрел на Люрдуса. – Вам ли не знать? Если никто не запускает в окна пульсары, не значит, что атаки нет. Есть категория магов, действующая иными способами. Например, зельевары. Их травки и зелья могут умертвить целое поселение. Или, – Джордж посмотрел на Риана, который задумчиво пялился на меня, – чернокнижники и ведьмы. Этим вообще ничего не надо, достаточно шепнуть парочку проклятий, и будешь всю жизнь спотыкаться на ровном месте. Другой вопрос, кому и зачем это нужно?

– Ты у меня спрашиваешь? – усмехнулся Риан, откинувшись в кресле и положив руки на подлокотники.

– Понял, – кивает Джордж. – Выясним.

Люрдус, переводивший взгляд то на принца, то на главу тайной канцелярии, вдруг посмотрел на меня в упор и мрачно произнёс:

– А почему мы обсуждаем столь секретные дела при... незнакомке? Кто она? – он поджал тонкие губы. – Ваше Высочество, почему вы не представили её нам? Это ведь небезопасно – вести переговоры при посторонних.

– Это Аривия Ноланд.

Оба взгляда вонзаются в меня.

– Ноланд? – хмурится Джордж, продолжая меня разглядывать. – Дочь Ардена?

– Да.

Повисла пауза.

– А что она... – начинает Люрдус, но принц перебивает его, спокойно заявляя:

– С сегодняшнего дня Аривия Ноланд занимает должность придворного зельевара. С испытательным сроком, разумеется.

Моё сердце застучало со скоростью света.

Глава 16

– Ты хочешь... – сипло начинаю я, как только из гостиной выходят Люрдус с Джорджем, – взять меня на место моего отца? А как же... – у меня перехватывает дыхание, и я осекаюсь, – а как же конкурс?

– Считай, ты его выиграла.

– Но...

– Подпишем договор. После чего выдам тебе форму и будешь ходить рядом. Вопросы?

Его предложение кажется таким нереальным, что я не могу подобрать правильных слов. Открываю и закрываю рот, словно рыба, брошенная на берег.

– Но почему я? – откашлявшись, выдавливаю.

– Ты была лучшей на курсе, – хрипло отвечает, загибая палец. – Ты дочь своего отца, а он был талантливым зельеваром. Наверняка ты унаследовала капельку его таланта, – он усмехнулся, откинувшись на спинку кресла. – Вчера ты за полтора часа удалила плесень, с которой сутки не могли справится мои специалисты. А сегодня ты вычистила подвал от прелых цветков и отыскала зловещую метку. Ещё вопросы?

– Я... – выдыхаю, нервно проведя по волосам. – Даже не знаю... – смущённо выдавливаю, потупив взгляд.

Мысли роятся в голове, не давая выдавить из себя ни слова. Предложение стать придворным зельеваром ошеломляет. А вдруг я не справлюсь?

– Но платить буду меньше, чем твоему отцу. Он был опытным, а ты нет.

Может, я сплю, и мне снится сон?

Я со всей силы щипаю себя за локоть.

– Что ты делаешь? – тут же спрашивает Риан, поддавшись вперёд.

– Ничего, – бурчу. – А что...

– Буду исправно платить. Взамен – будешь делать всё, что скажу.

Я закусила губу и отвела взгляд.

Не давал покоя один деликатный вопрос. Стыдно было его задать, но лучше уж спросить сейчас, чем потом гонять в голове тысячу возможных ответов.

– Мне кажется, моё назначение вызовет пересуды, – тихо произношу, чувствуя, как щёки начинают гореть. – Все решат, что между нами... ну, ты и я...

– Пусть думают.

– Что? – я резко вскинула голову.

Риан спокойно встретил мой взгляд.

– Ничего такого не произойдёт, пусть судачат, – пожимает плечами. – Ты вскоре докажешь, что не пустышка, и отношение к тебе поменяется.

Я его мнение не разделяла.

Если все будут думать, что я любовница принца, то моей репутации придёт конец. Хотя... о какой репутации идёт речь? Я её растеряла, будучи позорно брошенной у алтаря.

Счастье, что мне вообще сделали столь щедрое предложение.

Грех отказываться. Работа мне нужна. И деньги тоже.

– Хорошо, я согласна, – выпалила я.

– Сегодня же переезжаешь во дворец, – Риан поднялся с кресла. – Дворецкий выделит тебе комнату.

– Что? Нет! Я не перееду во дворец. У меня есть дом.

Брови принца удивлённо приподнялись.

– Папа никогда не жил во дворце, и я не собираюсь. Не уговаривай, – отрезала я, скрестив руки.

– Твой папа был взрослым, сильным мужчиной, – хмуро протянул он. – А ты – нет.

Не хочется с ним припираться, но он просто не оставляет выбора.

– Ничего, я найму охрану и домашний персонал, – уверенно произношу, до боли сжимая подлокотник.

О том, что смогу это сделать только после выплаты обещанного вознаграждения, предпочитаю промолчать.

– Аривия... – начинает принц, но в этот момент двери гостиной распахиваются, и влетает запыхавшийся парень в чёрном костюме.

– Ваше Высочество, вас ждут.

Риан тяжело вздыхает, словно на его плечи обрушились все заботы этого мира.

А может, так оно и было?

Во всяком случае, тот Риан, которого я знала, разительно отличался от нынешнего – того, что взял на работу девушку с подмоченной репутацией.

Принц стал серьёзнее, собраннее. Ни следа того опасного блеска в глазах, от которого когда-то по коже бежали мурашки.

– Жди здесь. Я отправлю к тебе помощников. Оформят на работу, проведут инструктаж и прочее, – поправляя запонки, произнёс Риан и зашагал к выходу из гостиной.

А я осталась сидеть, с улыбкой до ушей, продолжая не верить своему счастью.

– Вы Аривия Ноланд? – в гостиную вошла женщина лет шестидесяти с туго собранным пучком седых волос и густо подведёнными карими глазами. На ней было чёрное платье прямого кроя и золотистый жилет.

Я вскочила и протянула руку.

– Да, всё верно.

– Севелина Дерфон. Смотрительница дворца, – сухо произнесла она, пожимая мою ладонь. – Следуйте за мной.

Как только мы вышли в коридор, Севелина начала монотонным голосом рассказывать о распорядке дня служащих дворца.

Я кивала в нужных местах, то и дело нервно сжимая складки на платье.

Мы отправились в административное крыло, находящееся на втором этаже дворца. Вдоль стен сидели клерки, сосредоточенно скрипящие перьями. Здесь оформляли всех, кто работал при дворе: от кухарок до магов.

После десятка подписей и сухого «всё, вы приняты», я получила печать и лист с назначением.

Теперь официально я, Аривия Ноланд, – придворный зельевар.

После административного крыла Севелина повела меня в вотчину казначеев, и я получила свои кровно заработанные денежки.

Чувствуя себе на седьмом небе от счастья, я прижимала листок к груди и слушала Севелину, которая продолжала рассказывать об особенностях работы во дворце.

Когда мы повернули в коридор, ведущий в тронный зал, к нам навстречу неожиданно выскочили Тиолетта Рагнарс и... Гардия.

Матушка Эйвара застыла, будто наступила на гвоздь, и уставилась на меня, не веря своим глазам. Рыжая последовала её примеру, и её и без того тонкие губы превратились в нитки.

– Что ты здесь делаешь? – процедила Тиолетта, нервно одёрнув платье.

Севелина тут же склонилась в безупречном поклоне. Я тоже решила быть вежливой:

– Доброго дня.

– Я спрашиваю, что ты здесь делаешь?! – повторила она, срываясь на крик.

В любой другой ситуации я бы не стала отвечать человеку, который на меня кричит, но матушка Эйвара – не тот персонаж, которого можно просто проигнорировать.

– Я новый придворный зельевар.

Тиолетта и Гардия переглянулись. На лице матушки Эйвара проступили красные пятна.

– Кто тебя принял?

Севелина сухо отчеканила:

– Распоряжением Его Высочества Риана Арминда леди Аривия Ноланд назначена на должность придворного зельевара. Все ваши вопросы вы можете задать напрямую Его Высочеству. Прошу нас извинить.

И не дожидаясь ответа, Севелина решительно обошла Тиолетту.

Я последовала за ней.

– Я сделаю так, чтобы тебя вышвырнули, – цедит леди Рагнарс, когда я прохожу мимо. – Такое ничтожество, как ты, не имеет права находиться во дворце.

Промолчать оказалось выше моих сил.

– Как вы изменились, леди Рагнарс, – с лёгкой усмешкой произношу. – Несколько дней назад называли меня дочерью, а теперь ничтожеством.

– Я всегда считала тебя ничтожеством, – прошипела она, шагнув ко мне. – Терпела ради Эйвара. К счастью, он понял, что ты его недостойна, и бросил тебя. И теперь мне не нужно притворяться.

– Это называется лицемерие, – спокойно произнесла я, хотя внутри меня трясло от ярости. – Обзови вы меня ничтожеством раньше, возможно, я бы не стояла у алтаря с вашим сыном.

– Как ты смеешь… – лицо Тиолетты исказилось от гнева. – Думаешь, я позволю тебе здесь остаться? Сегодня же поговорю с Его Величеством, и тебя выпрут.

Гардия мерзко захихикала, прикрыв широкой ладонью рот.

Спокойствие, Аривия. Нельзя терять самообладание.

– Всего доброго, леди Рагнарс, – с улыбкой произнесла я и зашагала прочь.

Глава 17

Из дворца получилось вырваться лишь после полудня, сразу направилась в Следственную палату. Идти долго не пришлось: серое пятиэтажное здание, где сидел главный ищейка империи, стояло всего в паре кварталов.

Я долго сидела на скамейке перед зданием и нервно хрустела пальцами.

Размышляла об отце, о его жизни, и о том, кому он мог перейти дорогу.

Убийцей мог оказаться кто угодно, и это меня тяготило. У меня нет ни зацепок, ни улик.

Иногда думаю, если бы кто-то тогда искренне поддержал меня, я бы не позволила горю так выжечь меня изнутри. Но нет. Первые сутки после смерти отца растворились в смазанной каше звуков и лиц: мой крик, родня, делящая наследство, и Эйвар, шепчущий своё мерзкое «предложение».

Я возвела глаза к голубому небу, ощущая, как защипало в носу.

Когда теряешь близкого, вдруг понимаешь, что всё это время на земле держала не сила тяготения, а осознание того, что ты – чья-то дочь или сестра. Пока рядом есть тот, кто является для тебя опорой, ты стоишь. Когда опора исчезает, мир становится безликим и враждебным.

Внутри здания пахло плесенью. Всё безликое, серое и покоцанное. Казалось, в последний раз здесь делали ремонт лет сто назад.

Отстояв очередь из таких же несчастных, как и я, подошла к окошку и спросила, можно ли увидеться с Лардом. Отказали, заявив, что его нет на месте. Ничего другого не оставалось, как уныло кивнуть и записаться на приём.

После Следственной палаты из меня будто выкачали последние силы. Добил меня мужчина, которого вели в наручниках. Он мне подмигнул, сверкнув жёлтыми зубами.

Я понуро шла по улицам, размышляя о том, что делать дальше. Не в глобальном плане. Нет. Не знала, что выбрать – отправиться на рынок или в контору по частному найму.

Чувство самосохранения всё же оказалось сильнее.

Пусть Риан и поговорил с Эйваром, но не факт, что тот станет его слушать. Вполне вероятно, что около моего дома поджидает повозка с головорезами, и стоит мне заявиться туда, как меня поймают, свяжут и увезут.

Мне нужен домашний персонал. Нужна охрана.

Контора по частному найму находилась на окраине, в самом неблагополучном районе. И контора оказалась закрытой.

Я долго мялась у входа, хмуро глядя на выцветшую вывеску, в надежде, что владелец скоро появится. Но он не появился.

Отец всегда нанимал персонал по рекомендациям. Пожалуй, и мне стоит поступить так же. Завтра расспрошу Севелину, вдруг она что-нибудь посоветует.

Я успела попасть на вечерний рынок. Купила спелых помидоров, эльфийского сыра и набор заготовок для зелий. И про букетик не забыла, – приобрела для него мешочек с удобрением.

Домой возвращалась с бешено колотящимся сердцем.

Вечерело. На моей улице всегда безлюдно. А если меня при этом ещё кто-то поджидает, я точно свихнусь от страха.

Крепче прижимая свёртки к груди, на негнущихся ногах шагала к дому, то и дело гулко сглатывая.

К счастью, около калитки никого не оказалось. Смахнув со лба пот тыльной стороной ладони, я вошла в дом.

Букетик тут же прискакал, шурша лианами.

– Я тебе сейчас такое расскажу, – с улыбкой начала я, складывая свёртки на обувную полку.

Пока я переодевалась, принялась рассказывать букетику обо всём, что со мной произошло за день. Он внимательно слушал и хлопал глазками.

После ужина занялась уборкой. Натирала полы, мыла окна, отдирая буйную поросль от стекла.

Завтра после работы отправлюсь в горводоканал, оплачу долг, если он есть, и попрошу подключить горячую воду. На выходных куплю кровать, шкаф и постельные принадлежности. А в следующем месяце отремонтирую кухню.

За всеми бытовыми хлопотами я совершенно забыла об утренней статье.

Переодевшись в пижаму, я разожгла камин и потянулась к пожелтевшей газете.

Правда, как только я прочитала первые строки, газета выпала из моих рук.

«Тиолетта Рагнарс уже собиралась сказать «да» Ардену Силвену, но в последний миг передумала и сбежала прямо из-под венца, оставив растерянного жениха у алтаря».

Арден Силвен...

Мой отец.

Раньше он носил фамилию – Силвен, но потом поменял. Я никогда не задумывалась о том, почему отец не носит фамилию родного дома, но... теперь, кажется, я поняла, почему.

Потому что мать Эйвара пятьдесят три года назад бросила его у алтаря, опозорив перед всем высшим светом.

Резко вскочив, принялась нервно расхаживать по комнате.

Мой папа и мама Эйвара были в отношениях... Но как такое возможно? И почему отец ничего мне не рассказал?

Девичья фамилия Тиолетты – Миртон. Она раньше принадлежала к малому дому. И мой отец был из малого дома. У них было равное положение в обществе. Но... Тиолетта бросила отца. Значит ли это, что она тоже, как и её сын, встретила истинного?

Насколько я знаю, она выскочила замуж за Рэндала Рагнарса, младшего брата императора, намного позже.

Дрожащей рукой я подобрала с пола газету.

Статья хоть и длинная, но соткана из воды. Пару абзацев о том, что невеста бросила жениха у алтаря, и почти целая страница о том, что будет с подарками несостоявшихся молодожёнов.

Пятьдесят три года назад мой отец чуть не женился на Тиолетте Рагнарс.

Просто в голове не укладывается! Как он мог умолчать о таком?

Спустя пятнадцать лет после позора у алтаря он женился на моей матери. Они прожили вместе шестнадцать счастливых лет – до дня, когда на свет появилась я. Мама умерла при родах, и отец остался один с младенцем на руках. Двадцать лет спустя он ушёл из жизни, а его дочь повторила его судьбу: её тоже бросили у алтаря, и сделал это... сын Тиолетты.

Что это, зловещий рок? Проклятье? Или чья-то тщательно спланированная игра?

Внезапно в голову приходит настолько безумная мысль, что стало тяжело дышать.

А что, если именно Тиолетта скинула отца с крыши?

И мотив у неё был. Общее романтическое прошлое с моим отцом, закончившееся скандалом. Жгучая ненависть ко мне, как к той, кто недостойна её сыночка...

Но всё равно что-то не сходится. Эйвар оставил меня у алтаря раньше, чем убили отца. Или не раньше?

Я обхватила голову руками и принялась раскачиваться из стороны в сторону.

Теперь Эйвар с Гардией. Она его истинная. А ещё она дочь главы одного из великих домов – Адама Сорзленда. Об этом мне поведала Севелина. Я, признаться, сильно удивилась.

Как могла девушка столь высокого положения два месяца греть постель мужчины, который собирался жениться на другой?

Внезапно с улицы послышался шум. Кто-то яростно забарабанил по калитке, заставив меня вздрогнуть.

Мы с букетиком испуганно переглянулись.

Только бы не Эйвар...

Холодея изнутри, я зашагала к двери.

Глава 18

– Тук... тук... тук, здесь ли живёт непослушная, взбалмошная девица по имени Аривия?

Услышав голос Риана, я выдыхаю с облегчением. На миг растерялась, удивившись собственной реакции, потом взяла себя в руки и вышла из дома, направляясь к калитке.

– Что ты здесь делаешь? – удивлённо спрашиваю, распахнув дверь.

– Пришёл в гости. Впустишь? – насмешливо спрашивает, наклонив голову.

– Входи, – выдохнула я и сделала шаг назад.

Риан прошёл в дом, не переставая крутить головой.

– Ну и местечко, – удивлённо протягивает. – Нет, я знал, что родственники выгнали тебя из дома, но, чтобы поселить в эту дыру...

– Это не дыра, – парирую, закрывая дверь. – Это мой дом.

Видеть наследного принца в своих непрезентабельных хоромах настолько неожиданно, что я на несколько секунд замираю, рассматривая его.

На нём всё тот же костюм, что и утром, волосы чуть взъерошены, а губы растянуты в хитрой улыбке.

Риан замер в центре комнаты.

Проследив за его взглядом, вижу, что он удивлённо смотрит на букетик, который, сидя в тёмном углу, враждебно взирал на драконьего принца.

– Это что ещё за тёмный властелин кустиков? – Риан наклоняется, прищурившись. – Твой, что ли?

– Неважно, – бурчу, переминаясь с ноги на ногу. – Говори, зачем пришёл, и уходи. Сегодня я не принимаю гостей.

– Не очень-то вежливо так общаться с работодателем, – с усмешкой говорит, выпрямляясь. – Не находишь?

Он прав. Надо быть вежливее. Прошли те времена, когда я считала его врагом. Риан больше не мой враг. Я выросла, и он и тоже. А ещё принц мне очень сильно помог, приняв на работу.

Я закусила губу и отвела взгляд.

– Милая пижамка, – хрипло произнёс Риан.

– Благодарю, – пробурчала я, подняв взгляд. – Чаю?

– Можно, – кивает, продолжая разглядывать мою одежду.

Я сделала глубокий вдох и зашагала к столику, на котором стояли чашки и чайник.

– Ты живёшь в этом... – Риан умолкает, будто подбирая слова, – доме совершенно одна. Ни охраны, ни прислуги. Не боишься?

– Нет, – вру, разливая остывший чай по чашкам.

– Правда?

– Ну, с Эйваром ты помог разобраться, – я невесело рассмеялась, – больше мне некого бояться.

– Сегодня же переезжаешь во дворец, – мрачно заявляет он, заставив меня выронить чашку. – Твоя должность предполагает круглосуточное нахождение во дворце.

– Да прям, – я нахмурилась. – Мой отец никогда не жил во дворце, – я подошла к Риану и всучила ему чашку с чаем. – Так что можешь не рассказывать мне небылицы.

– С Эйваром я не до конца разобрался, но это лишь вопрос времени, – задумчиво изрекает Риан, поднеся чашку к губам. – А что с остальными навязчивыми поклонниками? У такой красавицы, как ты, я уверен, их толпы, – добавил он, помрачнев.

Мои брови поползли вверх.

– Какие ещё поклонники? – удивлённо протягиваю. – Издеваешься? Нет никого!

– Я помню, как парни в академии на тебя капали слюной, Ари.

Я отмахнулась и сделала глоток чая.

– Если не переедешь во дворец, то я к тебе сам перееду.

Слова Риана застали врасплох. Чай пошёл не в то горло. Я закашлялась, брызги напитка вырвались наружу, обдав стол и чуть не попав ему на рукав.

Он хмыкнул, глядя на меня с тем самым самодовольным видом, от которого хотелось запустить в него чашкой.

– Издеваешься? – зашипела я, вытирая лицо.

– Нет.

– Что за непристойное...

– С чего это моё предложение непристойное? – перебивает он, скрестив руки. – Я забочусь о своём зельеваре, только и всего. Буду стеречь свой ценный кадр.

– Ты для этого сюда явился? – я поставила чашку на стол и хмуро воззрилась на него. – Чтобы шутки шутить?

– Нет, Ари, – Риан дарит улыбку. – Я пришёл сказать, что ты мне нужна во дворце. Северное крыло погрузилось в сон. Нужна твоя помощь.

– Я вроде вычистила подвалы от жёлтых цветков... – удивлённо протянула я. – Хотя... их могли ещё накидать, – нахмурившись, делаю шаг в сторону шкафа. – В вашем дворце орудует ведьма, поэтому неудивительно... – пробормотала себе под нос, хватая блокнот.

– Переодеваться будешь?

– С чего ты взял, что я пойду с тобой? – я бросила на него хмурый взгляд. – Рабочее время с восьми утра до семи вечера, так что...

– Можешь не переодеваться. Но плащ мой накинешь. Никто, кроме меня, не должен видеть эту милую пижамку.

Я хотела с ним поругаться, заявить о своих правах работника, сказать, что время позднее и никуда я с ним не пойду, но... вместо этого я схватила платье, висящее на стуле, и гордо удалилась в душевую комнату.

Через двадцать минут мы с Рианом стояли в одной из роскошных гостиных дворца.

На придворных лежало заклятье сна: они уснули там, где были. Один съехал боком в кресле, у другого выскользнул из руки бокал, и его содержимое растеклось красным пятном по ковру, дама спала на кушетке, поджав ноги, лакей валялся в углу.

Просто замечательно.

Кажется, меня ждёт бессонная ночь.

Глава 19

Императорский дворец напоминает пчелиный улей – повсюду суета, хлопающие двери и запутанные коридоры, ведущие в одно из четырёх крыльев.

Восточное – самое охраняемое, здесь расположены покои императора, его семьи и приближённых. Туда кого попало не пропускают.

Южное – используется для приёмов, балов и официальных встреч. Здесь библиотеки, гостиные и столовые. Помпезное место, куда редко ступает обычный слуга. В дни праздников здесь толпится половина столицы.

Западное – здесь проходят второстепенные приёмы и заседания, а также находятся административные службы. Работа кипит там даже ночью.

Ну и, наконец, северное крыло. На верхних этажах расположены покои придворных. На нижних – покои работников дворца, в том числе слуг. А ещё здесь расположены склады с провизией и разного рода мастерские.

Дворец также имеет сеть подземных переходов с подвалами, кладовками и подсобками. Целый подземный мир. В основном тут мельтешат слуги. Ну и зельевары.

Папа рассказывал, что трудился либо в оранжерее, либо в подвалах.

Структура дворца раньше меня не особо заботила, но, когда перед тобой ставят задачу разбудить целое северное крыло, невольно задумываешься о том, что в нём особенного.

У злоумышленника, погрузившего в сон придворных и слуг, явно был мотив.

Какой – непонятно.

Со слугами всё ясно: их усыпляют, чтобы те не мешали. А придворным что даёт обездвиживание? Какой смысл выводить из строя толпу, что веселится сутками напролёт? Или это просто отвлекающий манёвр?