Монстры в Академии

- А вам разве не запрещено покидать территорию корпуса? – удивилась Марина, пребывавшая в полной уверенности, что колонистов отделят от прочей части Академии: а иначе зачем было селить их так далеко от основных зданий?

- Мы тут не все уголовники, - холодно ответил ей мужчина. – Да и те, что со «статьей», давно уже свое «отсидели».

- Извини, - смутилась Марина, непроизвольно выбирая обращение «ты». – Спасибо, что побеспокоился насчет соли. Я как раз шла к кастелянше с этим вопросом.

- К кастелянше? – он поднял бровь. – А почему не к кухарке?

- А здесь есть кухарка? – оторопела Марина: после доставки продуктов в сыром виде ей такой вариант даже в голову не пришел.

- Разумеется, - кивнул удивленный ее незнанием мужчина. – Иметь личных кухарок – это очень дорого даже для учителей. Так что здесь есть общая кухня Академии.

- А, понятно, - кивнула Марина, быстренько перестраивая в голове первое впечатление от устройства этого учебного заведения.

Похоже, здесь все-таки была столовая, но только для учителей. А студентам предлагалось готовить самостоятельно. Ну, хотя бы продуктами их обеспечили, и то хлеб. А ей, оказывается, вовсе не нужно было беспокоиться об их пропитании и можно было просто спокойно пойти и позавтракать самой.

- Слушай, К… - Марина замялась, споткнувшись на имени, которое напрочь забыла.

- … Ксавьер, - подсказал ей мужчина.

- Слушай, Ксавьер, - благодарно продолжила она. – Я там Крису и Флокси дала задание подготовить все к завтраку. Если тебе не трудно, понаблюдай за ними краем глаза: а ну как пожар устроят.

Мужчина безразлично пожал плечами – быть ее заместителем он явно не горел желанием, но и формулировка «присмотри краем глаза» тоже ни к чему не обязывала.

- И… ты не подскажешь, а где, собственно, кухня? – старательно пряча смущение, уточнила Марина: раз уж вышла из корпуса и есть, кому присмотреть за дежурными, так отчего бы не сходить на завтрак? А потом уже, сытой и довольной заниматься детьми. Хоть это и не совсем справедливо, зато рационально.

- Кухня или столовая? – проницательно уточнил Ксавьер.

- Столовая, - поправилась Марина.

Он показал на левое крыло центрального здания, снова повернулся к ней и уточнил:

- Но к кастелянше все-таки зайдите.

- Да, точно: надо постельное получить, - спохватилась Марина.

- Нет. Вам бы форму какую-нибудь… поприличнее, - сухо пояснил он, окинув ее многозначительным взглядом.

Марина уже откровенно покраснела. Почему-то именно сейчас она окончательно осознала, что строгая одежда ее родного мира в этом мире может строгой и не являться. А если смотреть объективно, то ее платье мало того, что без рукавов и только до колена, так еще и довольно облегающее.

- Там, откуда я прибыла, это форма учителей, - неловко пояснила она.

- Я так и понял, - кивнул Ксавьер. – Знаком с одной женщиной-иномирянкой, что порой носит нечто подобное. Но ребят вы повеселили.

Марина кашлянула и одернула свое серое платье. Ей и в голову не пришло, что унылый «офисный» стиль может стать предметом веселья.

- Кастелянша по ту сторону центрального здания, - добавил Ксавьер, заполняя неловкую паузу. – Занятия сегодня будут в первую смену или во вторую?

- Во вторую, - подумав, сказала Марина. – Если вообще будут. Надо бы для начала корпус в порядок привести.

- Понял, - кивнул Ксавьер и, не прощаясь, исчез в густом кустарнике.

А Марина вдруг поняла, почему ректор настаивал, что предмет не имеет значения. Потому что с такой бестолковой организацией и полным отсутствием контроля за детьми уже действительно не важно, про что рассказывать на уроке, необходимость в котором вообще вызывает серьезные сомнения.

Глава 6.

Рабочее место кастелянши выглядело как вход в преисподнюю. По какой-то причудливой задумке архитектора лестница, ведшая вглубь полуподвального помещения, сверху была намного шире, чем внизу, создавая иллюзию перспективы и чувство, будто посетителя засасывает внутрь.

Под сводчатым потолком клубились потоки пара, по стенам плясали алые отблески пламени. Сильно пахло дымом, подвальной сыростью и хозяйственным мылом, а из глубины доносился клокочущий звук: пожалуй, такое бульканье должны были издавать котлы для грешников.

Марина спустилась вниз, ежась от неприятных ощущений. Ясно было, что это всего лишь игра ее воображения, но все же адреналинчик в крови подскочил. И не зря. Стоило ей завернуть за угол, как она предстала перед самим Сатаной.

Сатана был женского пола, имел торчащие клыки и массивную челюсть. Хлопковое платье в мелкую «матрасную» полоску сидело на нем нелепо, и куда гармоничнее смотрелись грубо закатанные рукава, открывающие мускулистые руки. На Сатане был кожаный фартук мясницкого вида, а за спиной у Сатаны чадила и трещала сырыми поленьями печь сложной конструкции, подогревающая огромные котлы.

Наученная опытом общения со своим новым классом, Марина сразу поняла: перед ней представитель магиков. Причем в ее классе таких было аж двое: брат и сестра – Еж и Кассандра. Уточнять расовую принадлежность учащихся она не стала – это было примерно так же неловко, как если б она в родном мире начала допытываться, кто тут армянин или таджик: вызывает подозрения в отсутствии у учителя толерантности. И теперь оставалось только гадать, как называется эта раса. Может, орки?

- Чего надо? – грубо спросила женщина-монстр и прилепила чугунный утюг к чьим-то мокрым панталонам. Раздалось шипение, и к потолку устремилась новая удушливая порция пара. А женщина тем временем смерила Марину презрительным взглядом, особенно задержавшись на одежде, чем еще раз подтвердила несоответствие внешнего вида нового учителя местным требованиям.

- Простите, это Вы – кастелянша? – уточнила девушка. Других претендентов на эту должность не наблюдалось, а обстановка вокруг больше ассоциировалась со словом «прачка».

- Ну, я, - прищурилась на нее женщина, с таким садистски-медленным движением перемещая утюг по ткани, что мокрая вещь не только запарИла, но и как будто принялась дымиться. – Что опять испачкали?

- Нет-нет! – торопливо открестилась Марина. – Ничего. Я очень аккуратный человек.

Взгляд женщины-орка немного смягчился. По крайней мере, разошлись суровые складки между бровей. Но о приятном выражении лица и речи не могло идти.

- Так чего надо? – снова спросила она, бухая утюг на чугунную платформу печи, от которой нестерпимо веяло жаром.

«И как она работает в таких адских условиях?» - полюбопытствовал внутренний голос.

- Я – новый учитель, - пояснила Марина, стараясь держаться подальше и от печи, и от кастелянши. – Мне сказали, у Вас можно получить постельное белье.

- Хм, - кастелянша снова нахмурилась, а потом неожиданно двинулась на девушку. Марина со сдавленным писком шарахнулась назад. Но женщина всего лишь подошла к стеллажам, рядами располагавшимся справа. Взяв оттуда большую стопку чего-то молочно-белого, она бухнула ее перед Мариной. Стопка покосилась, как Пизанская башня, но не упала.

- А это – для учителя, - сказала женщина, пришлепывая «башню» комплектом чего-то шелкового, бордового цвета.

Марина сразу представила, как застилает этим свой диванчик… и как посреди ночи скатывается на пол по скользкому шелку.

- Ой, а можно мне обычные простыни – как у учащихся? – тут же попросила она, готовясь получить очередной мрачный взгляд от кастелянши. Но та, напротив, отреагировала положительно и сменила комплект без всяких пререканий.

- И еще один вопрос хотелось бы решить, - смущенно добавила Марина, не торопясь взваливать на себя гору тряпок. – У Вас не найдется запасной формы для учителя? У меня совсем нет одежды.

Кастелянша снова надулась, как жаба. Видно, жаба ее и душила. Марина поежилась. Вообще-то по роду деятельности она привыкла общаться с совершенно разными людьми. Но кастелянша вызывала у нее подспудный страх, и Марина продолжала общение только по необходимости и только потому, что раз уж начала, то надо идти до конца.

«Но второй раз мы сюда сунемся только под страхом смертной казни», - безапелляционно заявил внутренний голос.

Женщина-орк еще раз оглядела ее, примериваясь, прокряхтела что-то неразборчиво, но пошла вдоль стеллажей, выискивая «заказ». Вернулась она со стопкой коричневых тряпок, увенчанной профессорской шапочкой.

- Спасибо, - искренне поблагодарила Марина, принимая дар, а затем, преодолев желание рвануть отсюда со всех ног, уточнила: – А можно я где-нибудь у Вас переоденусь?

Женщина-орк безразлично пожала плечами и кивнула на стеллажи. Марина юркнула за самый забитый и развернула вещи.

Наряд был однозначно мужской. Марина и сама не могла объяснить, почему она так решила, ведь объективно он представлял из себя платье. Но не совсем. Скорее, это был удлиненный камзол сложного покроя с расклешенным подолом. По всей видимости, мужчине он должен был быть до середины икры, но на девушке почти доставал до земли.

Увы, на этом проблемы не заканчивались: в плечах он был явно шире, чем надо, и Марина без всякого зеркала поняла, что выглядит, как древнеяпонский военачальник в боевом костюме, прошитом китовым усом.

- Простите, а поменьше размера нет? – безнадежно спросила она, выглянув из-за стеллажа.

Кастелянша издала цыкающий звук и на мгновение закатила глаза. А в следующий момент тараном пошла на Марину. Та вжалась в стену.

Но женщина, оглядев результат переодевания, вдруг протянула массивные руки и взялась за декоративную шнуровку по бортам и плечам. И оказалось, что она вовсе не декоративная, а очень даже функциональная – предназначенная для того, чтобы подгонять универсальный наряд по фигуре. Минута – и наряд сел, как влитой. Хотя шнуровка стала выглядеть скорее как декоративный шов – до того плотно стянулась.

Не остановившись на этом, кастелянша взяла следующую тряпку, в назначении которой девушка запуталась, и накинула ее Марине на плечо, зафиксировав пряжкой: похоже, это был плащ на случай непогоды.

- Вот, другое дело, - ворчливо прокомментировала кастелянша, нахлобучивая на девушку и шапочку, а затем снова перешла на суровый ультимативный тон:

- Постельное стираю раз в две недели. Форму – раз в три дня. Кто не сдал – стирает сам. Держите.

Она сунула ей еще один комплект формы, а поверх него поставила… деревянные галоши необъятного размера.

Но Марина отказываться не стала – уж очень суровой была местная кастелянша: чувствовалось, что чуть что не так – набросится и сожрет. Возможно, даже в прямом смысле. Но, наверное, такими и должны быть хорошие завхозы.

Поблагодарив, девушка сложила форму на стопку постельного, схватила всю гору и, крякнув под весом натурального хлопка, осторожно пошла в сторону лестницы, молясь, чтобы не уронить все это на виду у кастелянши. А уронить девятнадцать комплектов белья можно было запросто.

- Дайте сюда, - кастелянша ревниво выхватила у нее всю гору. – Сама донесу. И где только такую хилую нашли? Они ж вас сожрут живьем!

- Да нет, вроде, милые ребята, - убеждая скорее себя, покривила душой Марина.

- Да? – неожиданно смягчила взгляд кастелянша. – Ну, это они, наверное, с непривычки. Вы с ними построже там. Особенно с Ежиком. С тех пор, как он с той шпаной связался, совсем от рук отбился. Даже за решетку загремел с ними за компанию. Эх, вот был бы жив его отец, он бы ему всыпал по первое число!

Она еще что-то неразборчиво рыкнула и затопала по лестнице, которая с этого ракурса, напротив, выглядела, как дорога в солнечный рай.

«Неужто дети ее? – дошло до Марины. – Так выходит, не все там сироты. Или, по крайней мере, не круглые. Интересно было бы глянуть в личные дела. Если здесь, конечно, такие есть».

Узнать это можно было у кого-нибудь из администрации. Тем более, что пора было познакомиться с завучем. Он ведь, наверное, приходит на завтрак?

Подумав об этом, Марина спохватилась. А зачем, собственно, ей эта информация? Неужто и правда планирует здесь работать? Хотела же просто провести урок ради галочки и вернуться. Урок проведен, дежурные назначены и даже более или менее адекватный взрослый в здании есть – если не присмотрит за балбесами, то хоть сообщит об очередном ЧП, куда следует. Все, можно возвращаться домой.

Марина глянула на административный корпус, мимо которого как раз шла. В этом месте тропинка пролегала по декоративному мостику, и девушка, оказавшаяся на самом его верху, вдруг увидела свое отражение в одном из высоких стрельчатых окон. На нее смотрела удивительнейшая дама – помесь оксфордского профессора и Мери Поппинс. Только зонтика не хватало или трости. А еще, пожалуй, кожаных перчаток. И ботинок на шнуровке вместо туфель.

Хмыкнув, Марина с удовлетворением поставила «пять с минусом» своему отражению. Вот это, пожалуй, то, что надо. И ее прежнее платье на контрасте с новым нарядом действительно стало казаться черезчур откровенным, а это как будто само настраивало на рабочий лад.

До чего же все-таки ее родной мир испорчен, что даже строгие костюмы в нем больше подчеркивают фигуру, чем скрывают. Пожалуй, стоило еще немного побыть здесь – хотя бы ради нового опыта. Ну и, возможно, дождаться замены. О которой, кстати, стоило сегодня же поговорить с ректором.

«А может, и правда стоит здесь остаться? – неожиданно предложил внутренний голос. – Уволиться с прежней работы прямо завтра – пусть сами на ЕГЭ дежурят, это уже не твои проблемы будут. И вообще, ты слишком долго ничего не меняла в своей жизни. Может, оттого и апатия. Встряхнуться надо, новое попробовать».

Мысль была странная. Но сама идея послать к чертовой матери все эти бессмысленные дежурства на экзаменах была до того привлекательной, что даже мир вокруг стал как будто ярче. Пожалуй, экстрим с уголовниками был действительно интереснее школьной рутины ее родного мира. А главное – здесь можно было реальную пользу принести, а не бумажки заполнять.

«Ой, миссионерша нашлась! - тут же высмеял ее внутренний голос. – Смотри, не лопни от собственной значимости».

- Цыц! – вслух ответила ему Марина и зашагала в сторону столовой. В конце концов, сутки, которые требовалось выждать для «успокоения флуктуаций», еще не закончились, и у нее еще было время подумать и прийти к консенсусу с внутренним голосом и всеми сомнениями.

Глава 7.

Несмотря на ранний час, в столовой было довольно людно, хотя за длинным столом в центре зала еще никто не сидел. Мужчины стояли группами вдоль окна, беседуя каждый о своем, и помещение было наполнено гулом их голосов. В воздухе распространялись аппетитнейшие запахи, но стол был пуст. Точнее, он был накрыт на примерно тридцать персон, но еды на нем покамест не наблюдалось – только скатерть, приборы, салфетки да пара вазочек с цветами.

- О, а вот и обещанное пополнение штата! – громко сказал высокий узловатый мужчина, похожий на лошадь, вставшую на задние копыта. – Проходите, проходите, леди… Простите, не знаю Вашего имени.

- Марина Игоревна, - представилась девушка громко, чтобы не пришлось повторять каждому: все равно после возгласа мужчины на нее обернулись абсолютно все. Хорошо, что она успела переодеться. Ксавьер, плюсик в карму. Может, даже в журнал. Который, кстати, хорошо бы завести.

- Приятно познакомиться, леди Мар… Мари… Маригорьевна, - мужчина так искренне нахмурился и смутился, что Марина поняла: он правда не может выговорить.

- Марина Игоревна, - разборчиво повторила она. – И можно без «леди».

При этих словах лица присутствующих так красноречиво «поплыли» бровями вверх, одновременно устремив на нее жгучие взгляды, что сразу стало ясно: она нарвалась на очередную культурную «бомбу», и откидывать «леди» не стоило.

- В моем мире учитель – это человек вне социальных статусов, - торопливо пояснила Марина, чтобы не усугублять конфуз. – У нас считается, что учитель – прежде всего высокоморальная личность, а лорд он или нет, не имеет значения.

- Но как же ученики выказывают свое уважение? – удивился конеподобный мужчина.

- Посредством обращения на «Вы» и по имени-отчеству, - пояснила Марина. – Мои имя-отчество – Марина Игоревна. Прошу так и обращаться.

Мужчины переглянулись по своим группам, сопроводив взгляды коротким обменом фразами, но именно ей никто ничего не сказал, из чего Марина сделала вывод, что неведомый конфуз замят. Правило «не молчи, когда неловко», как всегда, сработало на ура. Жаль, люди в основной своей массе боятся его применять. А зря. Хоть на работе, хоть в семейных отношениях спокойно, без обид объяснить свою точку зрения – всегда полезно.

Больше к ней никто не полез ни с расспросами, ни со знакомством. Видимо, она выбрала достаточно серьезный тон, чтобы сразу пояснить свою позицию в вопросах дружбы с коллективом: зачем ей со всеми знакомиться и тратить время на поддержание дружеских отношений, если она здесь не задержится? Впрочем, немножко поговорить с людьми все же стоило. Хотя бы затем, чтобы решить часть проблем.

Перебросившись парой слов с конеподобным мужчиной, Марина выяснила, кто тут исполняет обязанности завуча. Местный аналог должности звучал как «проректор». Им оказался уже знакомый Марине мужчина. Точнее, смутно знакомый: вчера, когда она провалилась в портал, то некоторое время была не в себе, и раздражительного человека запомнила в основном по пощечине, которой он наградил ее, чтобы остановить нервный визг.

Сегодня и она уже успокоилась, и он не выглядел больше маньяком в одеждах сатаниста с коллекцией зародышей в банках с формалином (как прояснилось позже, портал вел в кабинет анатомии, а идею с сатанистами в канализации дорисовала буйная фантазия Марины, впечатлившаяся антуражем).

Закончив светскую беседу с конеподобным, девушка двинулась к проректору.

- Доброе утро. Простите за вчерашнее, я немного перепугалась, - сразу начала она зачищать все неловкие моменты, чтобы настроить отношения с начальством на нейтральный лад.

- Да ничего, я понимаю, - кивнул мужчина, хотя по слегка поджатым губам девушка сделала вывод, что первое впечатление от знакомства все-таки сильно подпортило их взаимоотношения. Впрочем, заморачиваться по этому поводу не стоило: если она здесь ненадолго, то формального прощения вполне достаточно. Тем более, что в произошедшем не было ее вины.

- Марина Игоревна, - снова представилась она и первой протянула руку, продолжая налаживать отношения.

- Лорд Тельпе, - кивнул он и склонился для поцелуя. Марина на секунду растерялась, но действие, в ее мире приобретшее фривольный окрас и ассоциировавшееся с любвеобильными, но культурными старичками, здесь явно имело первоначальное значение – а именно, представляло собой формальный жест вежливости.

В этот момент по залу разнесся звон колокольчика.

- Прошу за стол, - сказал мужчина, жестом указав ей на свободные стулья.

Марина кивнула: какая разница, где обсуждать дела? Пожалуй, беседа за столом даже сделает завтрак в незнакомом месте в окружении незнакомых людей с незнакомым этикетом хоть чуточку комфортнее.

Так и произошло. Беседуя с господином Тельпе, Марина получила возможность вполне естественно наблюдать за тем, какими приборами нужно пользоваться при употреблении незнакомых блюд. Но и задавать интересующие ее вопросы она не забывала:

- Скажите, а в какой форме здесь принимается отчетность? – спросила она. – Господин ректор не успел меня просветить.

- Вы имеете в виду экзамен? – переспросил проректор. – У нас есть примерная форма. Мы подкорректируем ее под Ваш предмет, если дойдет до аттестации.

Марина кивнула, не преминув отметить слово «если». Похоже, в отличие от радужно настроенного ректора, проректор смотрел на жизнь с большим скептицизмом. И так же, как и она, сомневался в успешности авантюры с уголовниками.

- А текущая отчетность? – уточнила девушка. – Четвертные и годовые отметки, срезы знаний, городские контрольные работы?

- Не понимаю, о чем Вы, - покосился на нее местный «завуч». – Способы контроля знаний – это Ваше дело.

- Но на экзамене все же проверяются вполне определенные знания, - нахмурилась Марина. – Должна быть примерная программа, единая на всей территории страны. Ну, или хотя бы программа на уровне школы. Я, конечно, могу написать свою, если я правильно поняла господина ректора. Но даже ее освоение нужно как-то проверять. В какой форме мне предоставлять отчет?

- Послушайте, Марина Игоревна, - поморщился господин Тельпе. – У меня нет желания лезть в эту кашу. Педагогический штат и количество классов увеличилось, а моя зарплата – нет. Пока меня о Вас не спросят, я не горю желанием загружать себя лишней работой. У меня съезд алхимиков на носу, и единственное, о чем я мечтаю: чтобы Ваши магики не попадались мне на глаза.

Марина внутренне поморщилась при слове «Ваши», но спорить не стала. Похоже, ректор был единственным, кто горел желанием открыть новое направление обучения, и коллектив его не поддержал – даже проректор. А Марину автоматически записали в ректорский лагерь, не посмотрев, что ее назначение на должность прошло против ее воли. Собственно, официально она и не была еще оформлена – никаких документов ей не предоставили.

Видимо, на ее лице отразилась игра эмоций, потому что господин Тельпе, глянув на нее, вздохнул и решил уточнить:

- Если Вас это беспокоит – пишите отчеты в любой удобной форме. Быть может, когда-нибудь пригодятся. Но сомневаюсь, что класс вообще пройдет аккредитацию.

Марина поморщилась. Ну вот, теперь ее считают какой-то трудоголичкой. А вот это совсем нехорошо. На трудоголиков всегда сваливают лишнюю работу. Надо срочно исправлять ложное впечатление.

- О, поверьте, я только рада, что у вас тут все устроено гораздо проще, - сказала Марина. – На предыдущем месте работы заполнение бумажек занимало львиную долю времени – некогда детьми было заниматься.

- Вот именно, - удовлетворенно кивнул проректор. – Сосредоточьтесь на своей задаче: чтобы эти магические ублюдки тихо сидели в старом корпусе и никому не попадались на глаза.

Марина едва не подавилась. Ничего себе выражения позволяет себе местное руководство! Нет, местами эти гады вполне тянут на «ублюдков», но зачем это вслух-то говорить? Ведь, как известно, назови человека свиньей, и он захрюкает.

Ей вдруг стало обидно за ребят. Да, на культурных людей они не тянут. Да, подростковые шалости, помноженные на дворовое воспитание, во всей красе. Да, своего учителя они ни во что не ставят и даже смеют над ней довольно опасно шутить. Однако толпа отпетых уголовников с одурманенной неизвестным колдовством девушкой могла поступить куда жестче, чем просто украсить свечкой и белыми тапками – вплоть до отрезания головы и прикапывания по частям где-нибудь в густом кустарнике. Но ее просто «вырубили» и пошли по своим делам. Да и шутка явно была скорее экспромтом, и Марина почти наверняка сама была виновата, что дала им такую возможность.

- А что насчет оснащения? – перевела она тему.

- Не понимаю, - нахмурился господин Тельпе. – Мы все подготовили: учебная аудитория есть, помещение для Вас – тоже. Свободных комнат для студентов полно, только прибраться надо. Но это уж пускай они сами как-нибудь.

- Нет, я имею в виду устройства для воспроизведения музыки, - пояснила Марина. – Может, есть возможность приобрести пару аккумуляторов, колонку и какой-нибудь плеер? Понимаю, Интернет здесь вряд ли есть, но если меня ненадолго вернут домой, я могу скачать все, что нужно. Потом останется только аккумуляторы заряжать время от времени. В моем мире, разумеется.

- Вы меня извините, но артефакты перемещения – это очень дорогая вещь, - остановил ее мечтания проректор. – Особенно межмировые, заряженные сильнейшими магами Освении. Они все на строгом учете, и тратить их для организации какого-то урока музыки – не лучшая идея.

Марина помрачнела. Урок музыки без мощи Бетховена, гармонии Баха и гениальности Моцарта сразу скатывался до уровня урока пения. Петь – это, конечно, полезно для развития музыкальных способностей. Но она-то обещала детям показать иную Музыку. И что теперь делать?