Монстры в Академии

- Семьсот двадцать одновременно – это много, - присвистнул дядечка. – А зачем их всех запоминать? Главное – хулиганов выучить, чтобы потом знать, кого исключать.

- Я их в прошлой школе даже исключить не могла, - пожаловалась Марина. – Один у меня на занятиях год не появлялся. Год! И все равно перевели в следующий класс – чтобы поскорее выпустить и забыть его «ученичество», как страшный сон. Всем коллективом пальцы держали, чтобы пронесло, и он не вляпался в какую-нибудь уголовщину, пока прогуливал свой выпускной класс.

- Ну, это уж совсем, - покачал головой бывший учитель. – Зачем держать за таким оболтусом место? Сменять его на другого, да и все – желающих много.

- У нас в том мире сменить можно только учителя, - кисло пояснила Марина. – Помню, когда я классной руководительницей была, родители вечно требовали то математичку, то русичку заменить. А на кого, елки-палки? Как будто толпы гениальных учителей стоят у дверей и ждут не дождутся, как бы в школу устроиться. Тут даже второсортных учителей днем с огнем не сыщешь.

- Какие-то вы страшные вещи рассказываете, - нахмурился дядечка. – Я даже начинаю думать, что не все так плохо было в моей учительской карьере.

- О, это я Вам еще про эксцессы не рассказывала! – с садистским наслаждением протянула Марина. – Баллончик «Черемушки», распыленный в коридоре, кража семиклассниками резиновых ковриков из соседнего супермаркета по наводке какого-то мутного типа, регулярные шуточки с «заминированием» - и это только в моей школе и только то, что первым на ум пришло. А по новостям иногда и про издевательства над учителями, и про расстрелы рассказывают.

- Ну, Вам за это хотя бы платили, надеюсь? – сочувственно уточнил дядечка. – Зарплата достойная была?

- Это смотря, сколько часов взять и что вести, - пояснила Марина, мрачно нахмурившись. – А так… У нас даже шуточка есть профессиональная на этот счет: на одну ставку есть нечего, на две – некогда. Если из школы не вылезать, возможно, хватит на то, чтобы однушку в ипотеку взять. Но и то, не потому, что зарплата большая станет, а потому что тратить ее будет некогда. Тридцать шесть часов уроков, а к ним еще столько же – проверки тетрадей, составления отчетов, заполнения журналов, аттестаций, неоплачиваемых дополнительных функций, бесед с родителями, с учениками, ночными побудками в связи с ЧП в соцсетях…

Марина вдруг споткнулась, немного осмыслила перечисленное… и глянула на дядечку совсем другими глазами.

- А что, хорошо ли быть сторожем? – спросила она.

- Хорошо, - заверил ее тот. – После работы учителем хоть сторожем, хоть дворником, хоть золотарем – все в удовольствие.

- Хм, - задумалась Марина, всерьез представив вариант уборщицы с высшим образованием.

Дышать стало на порядок легче. Да что там – мир заиграл новыми красками! Пожалуй, впервые за последние несколько лет она ощутила, что вышла из колеса для хомячков. Вышла, остановилась с еще кружащейся головой и обнаружила, что у ласточек приятный голос, цветы в бочке – это очаровательно, а стареющие ангелы такими и должны быть, как этот дядечка.

- Спасибо… - начала она и вдруг сообразила, что сторож не представился. – Простите, а как Ваше имя?

- О, - отмахнулся тот. – Дженом Мадиер. Ребята обычно кличут дед Мадяр.

Он бодренько встал и церемонно поклонился.

- Какой же вы дед? – смутилась Марина: хотя мужчина и правда был абсолютно седым, но на деда не тянул. – Вы еще совсем молоды.

- Тогда зовите дядя Мадя – так тоже порой называют, - улыбнулся он, сияя на нее ясными, как небо, глазами. – Я уже пару десятков лет работаю здесь сторожем и дворником: в профессии разочаровался очень рано, а наукой заниматься не захотел. Даже многие учителя не знают, кем я был раньше. Так что обращение «профессор Мадиер» лишь обратит на меня лишнее внимание. А я не хочу возвращать тот год, когда каждый считал своим долгом удивиться и выразить соболезнования по поводу понижения в должности. На мой взгляд, я получил повышение.

Он подмигнул девушке. А та оторопела. Надо же, настоящий профессор – и дворник.

- Простите, а Вы, случайно, не медицину изучали? – спохватилась она.

- Нет, - разочаровал ее «дядя Мадя». – Алхимию. А что случилось? Помощь нужна? Я в молодости много чем грешил, так что в первой помощи сведущ.

Он сдвинул брови и посерьезнел, показывая, что это не шутка.

- У меня один из учеников… порвался, - призналась Марина. – Болотный житель. А я ничегошеньки не знаю о том, как их лечить.

- Ах, это, - рассмеялся от облегчения дядечка. – Ничего не надо делать, сам заживет. Главное, оторванные куски не выбрасывайте, подкиньте поближе к основному телу, а то есть риск размножения почкованием. Не думаю, что господин Тельпе будет рад зачислению в класс еще одного магика, да еще и новорожденного.

Дядечка многозначительно шевельнул бровью.

- Поняла Вас, - кивнула Марина. – А правда, что их сахаром посыпают для успешного заживления?

- Поливают, - поправил дядя Мадя. – Слабым раствором сиропа. Это не лечение, это… как бы бульончик для больного. Придает сил.

- А откуда Вы знаете? – с ноткой уважения поинтересовалась Марина, начиная подозревать, что здесь разделение на науки не такое четкое, как в ее родном мире.

- Я практику проходил в Освении, - пояснил он. – В Высшей школе инквизиции. Она в то время была совсем не такой, как сейчас.

Дядечка уставился куда-то вдаль с нежностью и грустью во взгляде, а Марина смутно припомнила, что Освения – это, кажется, страна, из которой эмигрировали ее ребята.

- О, какое чудесное это было место! - продолжил он. – Оплот уникальных знаний, островок просвещенности в море невежества. Но, увы, как это всегда бывает, на самом пике успеха этого заведения вмешалась «высокая» политика.

На слове «высокая» он скривился и едва не сплюнул.

- Я ничего не знаю об этом, - призналась Марина. – Может, скажете пару слов, чтобы я лучше понимала своих подопечных: я слышала, они бежали от религиозных гонений.

- Да что там рассказывать, - отмахнулся бывший профессор. – Где великие знания, там почитание и трепет. Где почитание и трепет – туда всегда слетаются политики, стремясь приобщиться к дармовой власти. А извратить прекрасную идею – это лишь дело времени. Был когда-то центр знаний о магиках и магии, а стал – институт геноцида и рабства.

Он покачал головой, а Марина задумалась над этими сухими пояснениями.

- Не вникайте в эту грязь, юная леди, - посоветовал ей дядя Мадя, заметив помрачневшее лицо девушки. – Просто будьте равны со всеми. Не осуждайте магиков, но и не будьте с ними излишне жалостливы. Жалость – к себе или к другим – развращает. А любовь, выросшая из жалости к недостаткам, не дает полюбить за достоинства личности.

Марина застыла с открытым ртом - подобная философия оказалась слишком сложной для понимания и явно требовала большего жизненного опыта. Но на всякий случай она благодарно кивнула человеку, что поделился с ней мудростью.

- А Вы зачем приходили-то? – спохватился вдруг дядя Мадя.

- А, так за сахаром и приходила, - ответила девушка. – На кухне нас не особенно жалуют. А ребята сказали, у Вас есть.

- Сейчас принесу, - улыбнулся дядя Мадя, прищурив свои невероятные голубые глаза, обрамленные седыми ресницами.

Он юркнул в дом, а Марина осталась оглядывать местность. Она еще ни разу не подходила к границам Академии. Корпус магиков был окружен дико разросшимся кустарником, и сквозь него ничего не было видно. Здесь же пейзаж был, как на ладони.

Академия располагалась на холме, и от самых ворот вилась вниз грунтовая дорога. Она терялась где-то в небольшой деревеньке перед лесом, а дальше, судя по просеке, смутно угадывавшейся с этой точки обзора, вела еще куда-то. Наверное, к городу. Между деревней и Академией пролегала небольшая речка, а через нее был возведен добротный мост.

Но полюбоваться пейзажем Марина не смогла: ее взгляд зацепился за нечто возмутительное. По дороге вальяжной походочкой, засунув руки большими пальцами за пояс, шел хвостатый Амадеус и нагло улыбался ей – будто подружке. Ничтоже сумняшеся, он миновал ворота Академии, мельком кивнул своему учителю и двинулся в сторону их корпуса.

- А ну, стоять! – рявкнула Марина, заставив только что вышедшего из дома дядю Мадю подпрыгнуть на месте. – Ты где был?

- Гулял, - преспокойно ответил демон и уставился на учителя оценивающим взглядом. И оценивал вовсе не учительские данные.

- Ну ты и… ну ты… Дядя Мадя, Вы зачем его выпустили? – напустилась она на сторожа.

- Так ведь если б не выпустил, он бы в другом месте через забор ушел, - хмыкнув, пояснил мужчина, протягивая ей мешочек с сахаром. – Вон, стать-то молодецкая.

«Молодецкая стать» гордо подбоченилась, демонстрируя товар лицом, бицепсами, трицепсами и «ягодисами».

- А так я хоть учет веду, кто вышел, да кто зашел, - продолжил дядя Мадя, нисколько не смущаясь своего странного подхода.

- Хм, - нахмурилась Марина. Потом глянула на наглеца и с неохотой признала: увы, старик был прав, ничем такого не остановишь, кроме кандалов. Можно лишь привлечь, но чем? Не телесами же, правда. Эх, тяжела учительская доля…

- В корпус, быстро! – скомандовала девушка наглецу. – Нужник строить будешь.

- Да в смысле? – возмутился тот, сразу откинув свои пошлые повадки. – Не буду я!

- Я сказала, пошел! – рявкнула девушка, старательно делая вид, что владеет сотней способов его заставить, в то время как не владела ни одним. Но в такой ситуации выручить мог только блеф. И он сработал!

- Да че я сделал-то? – возмутился парень уже на порядок тише и даже сделал пару шагов в сторону корпуса.

- Поговори мне еще! – закрепляя успех, прорычала Марина, мысленно молясь всем богам, чтобы пронесло.

Метод был ну оооочень ненадежный и даже немного неэтичный. Но, увы, детское общество – это копия взрослого. И в нем тоже есть свои аморалы и преступники – только начинающие. И только от удачи и педагогического чутья зависит, выгребет ребенок из этого дерьма или так и вырастет в уголовника. И порой даже Макаренко способен отвесить ребенку оплеуху, если ему это нашепчет интуиция.

«А дальше великий педагог сгрызет ногти в ожидании реакции родителя: оценит тот «индивидуальный подход» или напишет заявление в органы», - мрачно добавил внутренний голос.

Марина тычком подогнала конвоируемого, чтобы тот сменил свою вальяжную походочку на нормальную ходьбу. Рогато-хвостатый что-то недовольно буркнул, но ускорился. Она обернулась на сторожа и помахала рукой. Дядя Мадя сжал кулак в знак поддержки.

А Марина торопливо уставилась суровым взглядом в спину ученика, чтоб не дай боги тот не увидел, что нет в ней на самом деле ни сердитости, ни жесткости, а только досада на собственную беспомощность.

«Интересно, кто он?» - подумала Марина, разглядывая форму хвоста и рогов. Рожки были изящные, с острыми кончиками, а хвост – длиннющий и тонкий. У Криса все было наоборот – ну, кроме длины хвоста. А еще Крис обладал специфичной акульей улыбкой и нечеловеческой прытью. Оставалось только гадать, относятся ли они к разным видам существ, или это индивидуальные особенности.

«Эх, как же сложно работать, когда ничего не знаешь о своих подопечных! – подумала она. - И даже не расспросить никого – поймут ведь, что ничего не знаю, и пользоваться начнут».

- Ой, Марина Игоревна! – вдруг спохватился демон, останавливаясь посередь дорожки и разворачиваясь к ней – да так резко, что девушка едва не врезалась в широкую грудь. – А у меня для Вас подарок.

Он полез за пазуху и вытащил оттуда помятый цветок – местную разновидность шиповника. Протянул его девушке и ослепительно улыбнулся. Его лицо при этом стало чрезвычайно симпатичным. Прямо старательно симпатичным. Но Марина была слишком погружена в свои морально-учительские терзания, чтобы это оценить.

«Попытка подкупа должностных лиц», - невозмутимо продекламировал внутренний голос, оценив ситуацию.

Девушка отмахнулась от этой мысли, хотя здравый смысл в ней был: демон определенно пытался «подлизаться». Если не «подкатить».

Марина встала в суровую позу, сложив руки на груди, и уставилась на подопечного. Нет, она не пыталась «подавить его волей». Просто сама не знала, что надо ответить, и здорово напряглась, пытаясь сообразить, какие есть варианты действий.

Но пока она ломала голову, демон, впечатленный непонятным взглядом, будто проходящим сквозь него, сам себе что-то навоображал и забормотал:

- Да понял я, понял. Все уже, не рыпаюсь.

Отвернулся и пошел дальше по дороге, здорово помрачнев и что-то бурча себе под нос.

«А вот это уже классическая педагогическая удача, - продекламировал внутренний голос. – Жаль, некоторые списывают ее на свои родительские или педагогические таланты. Но мы – калачи тертые, обольщаться не будем».

Стоило им миновать защитную преграду в виде страшно разросшихся кустов, как глазам девушки предстало необычное зрелище: ее гоп-команда почти полным составом играла в футбол, гоняя по двору за каким-то мелким мячиком. Ребята смеялись, беззлобно толкались, пытаясь отвоевать инициативу, и выглядели вполне довольными жизнью.

Марина умилилась. Какие же они все-таки дети – даром, что всем тут лет по шестнадцать как минимум.

- О, жрачка! – ощерился и Амадеус, хищно уставившись на «мячик» и явно приготовившись присоединиться к команде «футболистов».

Марина недоуменно уставилась на спортивный снаряд и ахнула: это была крошечная мышка!

- Равняйсь!! – гаркнула она как раз, когда Крис выполнил свой коронный прыжок и сомкнул на «мяче» когтистые пальцы.

«Футболисты» вздрогнули, затормозили и не сразу, но все же выстроились в неровную шеренгу. Марина мысленно утерла пот со лба и, изо всех сил притормаживая себя, чтобы не выглядеть паникершей, подошла к Крису.

- Руку! – скомандовала она.

Тот поднял руку.

- Другую, - мрачно шевельнув бровями, уточнила Марина.

Демон с неохотой поднял другую руку. В ней был зажат несчастный зверек. Он был еще жив, но так стиснут, что в целости животного у девушки были большие сомнения.

Она подставила ладони «корзинкой», и мышка приземлилась в них. Загнанная, насмерть напуганная, она старательно прикинулась мертвой, но часто бьющееся сердечко и шевелящаяся от дыхания грудь выдали.

- Можно я ее все-таки съем? - жалобно заканючил демон. – Я ж ее поймал.

- Хватит жрать всякую дрянь! – возмутилась Марина. – Лучше б обед нормальный приготовили: там и капуста есть, и морковь, и лук, и картофель. Можно сделать рагу, щи, тушеную капусту или жаренную картошку.

- Трава, - презрительно фыркнул демон. Остальные согласно закивали.

А Марина задумалась. Растущим организмам и правда нужен белок. Но что-то мясом их никто не обеспечил. Хоть бы яиц выдали пару дюжин.

- Ксавьер! – позвала она, не увидев мужчину в строю, но тот как раз подходил со стороны дома. - Тебе задание: нужны идеи, где взять мясо.

- В лесу, - тут же пожал плечами мужчина.

- А еще варианты? - поморщилась Марина: с голыми руками охотиться на кабанов или хотя бы зайцев было не лучшей идеей.

- Подумаем, - покусав губу, сказал мужчина.

- Подумай, - кивнула она. – А пока дежурные тушат капусту с луком и морковью, а провинившийся – строит нам нужник под твоим контролем.

Она ткнула пальцем в Амадеуса.

- А остальные что будут делать? – уточнил Ксавьер.

- В футбол учиться играть, - неожиданно даже для самой себя заявила Марина. – Только мячик нужно какой-нибудь сварганить. Леам, что там у нас есть ненужного, что можно пустить на изготовление более или менее упругого шара размером с человеческую голову?

- Ща сообразим, - пообещал остроухий.

А Марина подумала, что игры на свежем воздухе – и правда неплохая идея. Обучения тут, конечно, ноль. Но хотя бы повеселятся без порчи имущества и смертельных травм. Может, сбегать перестанут. Да и ей будет спокойнее, если с улицы будут слышны их азартные вопли. А то как с маленькими, ей-богу: только отойди, сразу что-то случается.

- Да, кстати, - неожиданно подал голос Ксавьер. – Матрасы принесли. Но Шерман теперь сидит на чердаке.

- Не поняла, - нахмурилась Марина. – Как одно с другим связано?

- Его кастелла туда загнала, и слезать он отказывается, - вместо Ксавьера, фыркнув, пояснил Крис.

- Подробности? – не спеша делать выводы, уточнила Марина.

- Еж запугал Шермана характером своей мамы, из-за чего тот с порога попытался очаровать ее голосом, даже не пытаясь поговорить, - принялся рассказывать уже Леам. – Но на взрослого орка колдовство не подействовало – они слышат в очень узком диапазоне частот. Зато вызвало резкую головную боль.

- Хм, - коротко отозвалась Марина, мотая на ус специфику работы колдовства, от которого уже пострадала.

- Тогда они решили добыть матрасы обманом, - перехватил инициативу рассказа Крис. - Поморник подсадил Ежа на крышу, тот забил дымоход, и дым повалил в помещение. Шерман принялся бегать по двору и орать «Пожар», и пока госпожа Эгнерция пыталась понять, что случилось, Еж с Поморником сняли с петель загрузочные ворота и перетаскали все матрасы с бокового входа.

- Ой, придурки, - Марина прикрыла лицо ладонью.

- Кастелянша их не поймала, зато поймала за шиворот Шермана, - снова взял слово Леам. - А когда обнаружила, что собственность Академии сделала «ноги», а дымоход не сломан, а забит, то сделала вывод, что работала целая банда, и Шерман – ее часть. Минут пять его трясла, пока проходивший мимо ректор не вмешался. А Шерман вместо того, чтобы покаяться, по привычке рванул наутек. Кастелла рванула за ним. А Вы когда-нибудь видели орка в боевом запале?

Марина отрицательно покачала головой. Она вообще только сейчас окончательно убедилась, что кастелянша – орк. И узнала, что ее зовут госпожа Эгнерция.

- Короче, кастелла загнала Шермана на чердак, и он там закрылся, - подытожил Крис. - Она пару раз дернула за кольцо, но собственность Академии ломать не стала. Плюнула и пошла жаловаться ректору. С того момента Шерман так на чердаке и сидит.

Марина сделала глубокий вдох и медленный выдох. Подумала, а потом заявила:

- Ну и пусть сидит. Когда-нибудь да слезет.

«Детский сад какой-то, - мысленно добавила она. – Ни дня без происшествий».

Глава 13.

Пока дежурные готовили обед, а остальные магики пробовали освоить футбольные правила, Марина проинспектировала качество уборки: уж больно быстро ребята ее закончили.

Как и ожидалось, чище в помещении не стало, но все задания были выполнены, так что формально придраться было не к чему. А вот просто по-человечески придраться хотелось, и еще как!

После уборки корпус не только не стал чище, он как будто окончательно превратился в помойку! Хлам, что раньше был спрессован по углам, повытаскивали из укромных мест, выполняя задание «найти мебель для комнат», и все, что не подошло для устройства общежития, теперь валялось, где попало, мешая ходить.

Пол в таких условиях помыли весьма специфично. Видно было, что некоторые горы ребята еще пытались сдвигать, чтобы под ними помыть, в итоге еще круче пороняв и перемешав их содержимое. А некоторые даже трогать не стали, помыв вокруг них, и теперь полоски чистых досок выглядели, как тропинки в лесу.

Зато коврики выхлопали так старательно, что каждый из них порвался. Марина оценила знак протеста, но вызывать хулигана «на ковер» не стала: в конце концов, эти коврики она собиралась постелить в их же комнатах. Вот пусть Денеба теперь сам любуется, как испортил себе интерьер.

«Хочешь сделать хорошо, сделай сам», - мрачно прокомментировал внутренний голос.

Она заглянула в комнаты. Там ситуация была не лучше. Похоже, задание помыть пол парни отнесли только к коридору, и в комнатах слой пыли и грязи был такой, что хоть картошку сажай. Мебель они себе понаставили, кто во что горазд, но зато Марина убедилась, что совершенно правильно распределила ребят по комнатам.

У «Мозговитых» полкомнаты занял огромный книжный шкаф. Книг, правда, в нем пока почти не наблюдалось. А наблюдались очень разные предметы: какие-то подсвечники, темная потрескавшаяся картина маслом, шелковое кашне и прочие непонятно по какому признаку подобранные вещи.

Нижняя полка, правда, была уставлена разномастной посудой и всем, что подходило на ее роль. Тут Леам, похоже, постарался: кухню-то они еще не определили, вот и сложил у себя.

Марина сделала у себя в голове зарубку «поговорить насчет коллекционного хлама». У нее возникло подозрительное ощущение, что предметы подобраны по принципу «их можно неплохо толкнуть перекупщику». Все-таки «Мозговитость» не равно «Законопослушность», и каждый умный парень может вырасти как в успешного бизнесмена, так и в неуловимого вора.

«Красавчики» затащили в свою комнату трельяж, хотя Марина вообще-то рассчитывала отдать его девчонкам. На одном из матрасов также оказалась гора пыльного мужского шмотья. Интересно, кто тут такой модник? Вряд ли Шерман – он в это время с кастеллой бодался. Значит, Шессер или… Так, а Амадеус прогуливал. Значит, остается Шессер.

Марина хихикнула, не сдержавшись: змееподобный парень не произвел на нее впечатление зацикленного на своей внешности, но, похоже, очень любил красиво приодеться.

«Вот ведь никогда бы не подумала», - мысленно улыбнулась она.

Комната «Наглецов» представляла из себя инсталляцию под девизом «Даешь анархию!». Три угла как будто соревновались, кто кого задавит массой ненужных вещей и мебели. За четвертый угол они, похоже, подрались: на густом слое пыли остались специфичные следы и несколько капель крови – наверное, из разбитого носа. В итоге угол не достался никому. Зато три других были разделены так четко, что даже граница, начерченная углем, имелась.

Марина попыталась понять, где чья сторона, но узнала только место обитания вампира. Персиваль уже успел расписать свой угол таинственными знаками и пентаграммами, завесился черными тряпками и натащил себе свечей со всего дома. Свечи Марина хозяйственно из его угла выгребла: еще устроит пожар. Да и в качестве нормальных источников света они явно были нужнее.

«Простота» также полностью оправдала свое название: в этой комнате не было ничего, кроме трех матрасов и все еще пребывающего в виде лужи Пузыря.

- Ты как? – спросила она его.

Лужа подала какой-то непонятный знак. Марина сделала вывод, что раз шевелится – значит, жив.

- Флокси сейчас сахар с водой намешает и тебе принесет, - пообещала она. – Поправляйся.

Лужа что-то булькнула и пахнула на нее болотными газами. Марина криво улыбнулась и поторопилась выйти из попахивающей комнаты.

Комната с кратким названием «Наивность» понравилась Марине больше всего. Флокси и Кассандра были единственными, кто додумался качественно помыть пол прежде, чем обставлять помещение. Разномастные диванчики сразу добавили уюта. Один, правда, был очень маленький и по размерам и форме больше напоминал скамеечку, но Марина рассудила, что Флокси на нем поместится: это всяко удобнее чучела, на котором феечка спала этой ночью.

Чучело, кстати, тоже оказалось тут. Девочки свесили на него немногочисленные женские вещи, найденные в доме. Из прочей мебели была пара столиков, заменивших прикроватные тумбочки, а еще зачем-то кованая подставка для зонтов.

Точнее, Марина предположила, что это подставка для зонтов. Наверное, девочки тоже не знали назначения этой вещи и затащили ее к себе просто потому, что прикольная – изящная, с коваными завитушками. Правда, помня о своей бытности студенткой, Марина безапелляционно постановила, что со временем красивая вещь превратится просто в вешалку.

Комната Кристел и Бристел удивила строгостью. Диванчики им достались (или были девчонками же и отобраны) парные. Подле них стояли добротные тумбочки, правда, на этот раз разномастные – видно, парных не нашлось. Пол тоже был помыт (правда, хуже, чем у Касси и Флокси) и на него был постелен единственный не порванный коврик.