Монстры в Академии

- Ах, это, - рассмеялся от облегчения дядечка. – Ничего не надо делать, сам заживет. Главное, оторванные куски не выбрасывайте, подкиньте поближе к основному телу, а то есть риск размножения почкованием. Не думаю, что господин Тельпе будет рад зачислению в класс еще одного магика, да еще и новорожденного.

Дядечка многозначительно шевельнул бровью.

- Поняла Вас, - кивнула Марина. – А правда, что их сахаром посыпают для успешного заживления?

- Поливают, - поправил дядя Мадя. – Слабым раствором сиропа. Это не лечение, это… как бы бульончик для больного. Придает сил.

- А откуда Вы знаете? – с ноткой уважения поинтересовалась Марина, начиная подозревать, что здесь разделение на науки не такое четкое, как в ее родном мире.

- Я практику проходил в Освении, - пояснил он. – В Высшей школе инквизиции. Она в то время была совсем не такой, как сейчас.

Дядечка уставился куда-то вдаль с нежностью и грустью во взгляде, а Марина смутно припомнила, что Освения – это, кажется, страна, из которой эмигрировали ее ребята.

- О, какое чудесное это было место! - продолжил он. – Оплот уникальных знаний, островок просвещенности в море невежества. Но, увы, как это всегда бывает, на самом пике успеха этого заведения вмешалась «высокая» политика.

На слове «высокая» он скривился и едва не сплюнул.

- Я ничего не знаю об этом, - призналась Марина. – Может, скажете пару слов, чтобы я лучше понимала своих подопечных: я слышала, они бежали от религиозных гонений.

- Да что там рассказывать, - отмахнулся бывший профессор. – Где великие знания, там почитание и трепет. Где почитание и трепет – туда всегда слетаются политики, стремясь приобщиться к дармовой власти. А извратить прекрасную идею – это лишь дело времени. Был когда-то центр знаний о магиках и магии, а стал – институт геноцида и рабства.

Он покачал головой, а Марина задумалась над этими сухими пояснениями.

- Не вникайте в эту грязь, юная леди, - посоветовал ей дядя Мадя, заметив помрачневшее лицо девушки. – Просто будьте равны со всеми. Не осуждайте магиков, но и не будьте с ними излишне жалостливы. Жалость – к себе или к другим – развращает. А любовь, выросшая из жалости к недостаткам, не дает полюбить за достоинства личности.

Марина застыла с открытым ртом - подобная философия оказалась слишком сложной для понимания и явно требовала большего жизненного опыта. Но на всякий случай она благодарно кивнула человеку, что поделился с ней мудростью.

- А Вы зачем приходили-то? – спохватился вдруг дядя Мадя.

- А, так за сахаром и приходила, - ответила девушка. – На кухне нас не особенно жалуют. А ребята сказали, у Вас есть.

- Сейчас принесу, - улыбнулся дядя Мадя, прищурив свои невероятные голубые глаза, обрамленные седыми ресницами.

Он юркнул в дом, а Марина осталась оглядывать местность. Она еще ни разу не подходила к границам Академии. Корпус магиков был окружен дико разросшимся кустарником, и сквозь него ничего не было видно. Здесь же пейзаж был, как на ладони.

Академия располагалась на холме, и от самых ворот вилась вниз грунтовая дорога. Она терялась где-то в небольшой деревеньке перед лесом, а дальше, судя по просеке, смутно угадывавшейся с этой точки обзора, вела еще куда-то. Наверное, к городу. Между деревней и Академией пролегала небольшая речка, а через нее был возведен добротный мост.

Но полюбоваться пейзажем Марина не смогла: ее взгляд зацепился за нечто возмутительное. По дороге вальяжной походочкой, засунув руки большими пальцами за пояс, шел хвостатый Амадеус и нагло улыбался ей – будто подружке. Ничтоже сумняшеся, он миновал ворота Академии, мельком кивнул своему учителю и двинулся в сторону их корпуса.

- А ну, стоять! – рявкнула Марина, заставив только что вышедшего из дома дядю Мадю подпрыгнуть на месте. – Ты где был?

- Гулял, - преспокойно ответил демон и уставился на учителя оценивающим взглядом. И оценивал вовсе не учительские данные.

- Ну ты и… ну ты… Дядя Мадя, Вы зачем его выпустили? – напустилась она на сторожа.

- Так ведь если б не выпустил, он бы в другом месте через забор ушел, - хмыкнув, пояснил мужчина, протягивая ей мешочек с сахаром. – Вон, стать-то молодецкая.

«Молодецкая стать» гордо подбоченилась, демонстрируя товар лицом, бицепсами, трицепсами и «ягодисами».

- А так я хоть учет веду, кто вышел, да кто зашел, - продолжил дядя Мадя, нисколько не смущаясь своего странного подхода.

- Хм, - нахмурилась Марина. Потом глянула на наглеца и с неохотой признала: увы, старик был прав, ничем такого не остановишь, кроме кандалов. Можно лишь привлечь, но чем? Не телесами же, правда. Эх, тяжела учительская доля…

- В корпус, быстро! – скомандовала девушка наглецу. – Нужник строить будешь.

- Да в смысле? – возмутился тот, сразу откинув свои пошлые повадки. – Не буду я!

- Я сказала, пошел! – рявкнула девушка, старательно делая вид, что владеет сотней способов его заставить, в то время как не владела ни одним. Но в такой ситуации выручить мог только блеф. И он сработал!

- Да че я сделал-то? – возмутился парень уже на порядок тише и даже сделал пару шагов в сторону корпуса.

- Поговори мне еще! – закрепляя успех, прорычала Марина, мысленно молясь всем богам, чтобы пронесло.

Метод был ну оооочень ненадежный и даже немного неэтичный. Но, увы, детское общество – это копия взрослого. И в нем тоже есть свои аморалы и преступники – только начинающие. И только от удачи и педагогического чутья зависит, выгребет ребенок из этого дерьма или так и вырастет в уголовника. И порой даже Макаренко способен отвесить ребенку оплеуху, если ему это нашепчет интуиция.

«А дальше великий педагог сгрызет ногти в ожидании реакции родителя: оценит тот «индивидуальный подход» или напишет заявление в органы», - мрачно добавил внутренний голос.

Марина тычком подогнала конвоируемого, чтобы тот сменил свою вальяжную походочку на нормальную ходьбу. Рогато-хвостатый что-то недовольно буркнул, но ускорился. Она обернулась на сторожа и помахала рукой. Дядя Мадя сжал кулак в знак поддержки.

А Марина торопливо уставилась суровым взглядом в спину ученика, чтоб не дай боги тот не увидел, что нет в ней на самом деле ни сердитости, ни жесткости, а только досада на собственную беспомощность.

«Интересно, кто он?» - подумала Марина, разглядывая форму хвоста и рогов. Рожки были изящные, с острыми кончиками, а хвост – длиннющий и тонкий. У Криса все было наоборот – ну, кроме длины хвоста. А еще Крис обладал специфичной акульей улыбкой и нечеловеческой прытью. Оставалось только гадать, относятся ли они к разным видам существ, или это индивидуальные особенности.

«Эх, как же сложно работать, когда ничего не знаешь о своих подопечных! – подумала она. - И даже не расспросить никого – поймут ведь, что ничего не знаю, и пользоваться начнут».

- Ой, Марина Игоревна! – вдруг спохватился демон, останавливаясь посередь дорожки и разворачиваясь к ней – да так резко, что девушка едва не врезалась в широкую грудь. – А у меня для Вас подарок.

Он полез за пазуху и вытащил оттуда помятый цветок – местную разновидность шиповника. Протянул его девушке и ослепительно улыбнулся. Его лицо при этом стало чрезвычайно симпатичным. Прямо старательно симпатичным. Но Марина была слишком погружена в свои морально-учительские терзания, чтобы это оценить.

«Попытка подкупа должностных лиц», - невозмутимо продекламировал внутренний голос, оценив ситуацию.

Девушка отмахнулась от этой мысли, хотя здравый смысл в ней был: демон определенно пытался «подлизаться». Если не «подкатить».

Марина встала в суровую позу, сложив руки на груди, и уставилась на подопечного. Нет, она не пыталась «подавить его волей». Просто сама не знала, что надо ответить, и здорово напряглась, пытаясь сообразить, какие есть варианты действий.

Но пока она ломала голову, демон, впечатленный непонятным взглядом, будто проходящим сквозь него, сам себе что-то навоображал и забормотал:

- Да понял я, понял. Все уже, не рыпаюсь.

Отвернулся и пошел дальше по дороге, здорово помрачнев и что-то бурча себе под нос.

«А вот это уже классическая педагогическая удача, - продекламировал внутренний голос. – Жаль, некоторые списывают ее на свои родительские или педагогические таланты. Но мы – калачи тертые, обольщаться не будем».

Стоило им миновать защитную преграду в виде страшно разросшихся кустов, как глазам девушки предстало необычное зрелище: ее гоп-команда почти полным составом играла в футбол, гоняя по двору за каким-то мелким мячиком. Ребята смеялись, беззлобно толкались, пытаясь отвоевать инициативу, и выглядели вполне довольными жизнью.

Марина умилилась. Какие же они все-таки дети – даром, что всем тут лет по шестнадцать как минимум.

- О, жрачка! – ощерился и Амадеус, хищно уставившись на «мячик» и явно приготовившись присоединиться к команде «футболистов».

Марина недоуменно уставилась на спортивный снаряд и ахнула: это была крошечная мышка!

- Равняйсь!! – гаркнула она как раз, когда Крис выполнил свой коронный прыжок и сомкнул на «мяче» когтистые пальцы.

«Футболисты» вздрогнули, затормозили и не сразу, но все же выстроились в неровную шеренгу. Марина мысленно утерла пот со лба и, изо всех сил притормаживая себя, чтобы не выглядеть паникершей, подошла к Крису.

- Руку! – скомандовала она.

Тот поднял руку.

- Другую, - мрачно шевельнув бровями, уточнила Марина.

Демон с неохотой поднял другую руку. В ней был зажат несчастный зверек. Он был еще жив, но так стиснут, что в целости животного у девушки были большие сомнения.

Она подставила ладони «корзинкой», и мышка приземлилась в них. Загнанная, насмерть напуганная, она старательно прикинулась мертвой, но часто бьющееся сердечко и шевелящаяся от дыхания грудь выдали.

- Можно я ее все-таки съем? - жалобно заканючил демон. – Я ж ее поймал.

- Хватит жрать всякую дрянь! – возмутилась Марина. – Лучше б обед нормальный приготовили: там и капуста есть, и морковь, и лук, и картофель. Можно сделать рагу, щи, тушеную капусту или жаренную картошку.

- Трава, - презрительно фыркнул демон. Остальные согласно закивали.

А Марина задумалась. Растущим организмам и правда нужен белок. Но что-то мясом их никто не обеспечил. Хоть бы яиц выдали пару дюжин.

- Ксавьер! – позвала она, не увидев мужчину в строю, но тот как раз подходил со стороны дома. - Тебе задание: нужны идеи, где взять мясо.

- В лесу, - тут же пожал плечами мужчина.

- А еще варианты? - поморщилась Марина: с голыми руками охотиться на кабанов или хотя бы зайцев было не лучшей идеей.

- Подумаем, - покусав губу, сказал мужчина.

- Подумай, - кивнула она. – А пока дежурные тушат капусту с луком и морковью, а провинившийся – строит нам нужник под твоим контролем.

Она ткнула пальцем в Амадеуса.

- А остальные что будут делать? – уточнил Ксавьер.

- В футбол учиться играть, - неожиданно даже для самой себя заявила Марина. – Только мячик нужно какой-нибудь сварганить. Леам, что там у нас есть ненужного, что можно пустить на изготовление более или менее упругого шара размером с человеческую голову?

- Ща сообразим, - пообещал остроухий.

А Марина подумала, что игры на свежем воздухе – и правда неплохая идея. Обучения тут, конечно, ноль. Но хотя бы повеселятся без порчи имущества и смертельных травм. Может, сбегать перестанут. Да и ей будет спокойнее, если с улицы будут слышны их азартные вопли. А то как с маленькими, ей-богу: только отойди, сразу что-то случается.

- Да, кстати, - неожиданно подал голос Ксавьер. – Матрасы принесли. Но Шерман теперь сидит на чердаке.

- Не поняла, - нахмурилась Марина. – Как одно с другим связано?

- Его кастелла туда загнала, и слезать он отказывается, - вместо Ксавьера, фыркнув, пояснил Крис.

- Подробности? – не спеша делать выводы, уточнила Марина.

- Еж запугал Шермана характером своей мамы, из-за чего тот с порога попытался очаровать ее голосом, даже не пытаясь поговорить, - принялся рассказывать уже Леам. – Но на взрослого орка колдовство не подействовало – они слышат в очень узком диапазоне частот. Зато вызвало резкую головную боль.

- Хм, - коротко отозвалась Марина, мотая на ус специфику работы колдовства, от которого уже пострадала.

- Тогда они решили добыть матрасы обманом, - перехватил инициативу рассказа Крис. - Поморник подсадил Ежа на крышу, тот забил дымоход, и дым повалил в помещение. Шерман принялся бегать по двору и орать «Пожар», и пока госпожа Эгнерция пыталась понять, что случилось, Еж с Поморником сняли с петель загрузочные ворота и перетаскали все матрасы с бокового входа.

- Ой, придурки, - Марина прикрыла лицо ладонью.

- Кастелянша их не поймала, зато поймала за шиворот Шермана, - снова взял слово Леам. - А когда обнаружила, что собственность Академии сделала «ноги», а дымоход не сломан, а забит, то сделала вывод, что работала целая банда, и Шерман – ее часть. Минут пять его трясла, пока проходивший мимо ректор не вмешался. А Шерман вместо того, чтобы покаяться, по привычке рванул наутек. Кастелла рванула за ним. А Вы когда-нибудь видели орка в боевом запале?

Марина отрицательно покачала головой. Она вообще только сейчас окончательно убедилась, что кастелянша – орк. И узнала, что ее зовут госпожа Эгнерция.

- Короче, кастелла загнала Шермана на чердак, и он там закрылся, - подытожил Крис. - Она пару раз дернула за кольцо, но собственность Академии ломать не стала. Плюнула и пошла жаловаться ректору. С того момента Шерман так на чердаке и сидит.

Марина сделала глубокий вдох и медленный выдох. Подумала, а потом заявила:

- Ну и пусть сидит. Когда-нибудь да слезет.

«Детский сад какой-то, - мысленно добавила она. – Ни дня без происшествий».

Глава 13.

Пока дежурные готовили обед, а остальные магики пробовали освоить футбольные правила, Марина проинспектировала качество уборки: уж больно быстро ребята ее закончили.

Как и ожидалось, чище в помещении не стало, но все задания были выполнены, так что формально придраться было не к чему. А вот просто по-человечески придраться хотелось, и еще как!

После уборки корпус не только не стал чище, он как будто окончательно превратился в помойку! Хлам, что раньше был спрессован по углам, повытаскивали из укромных мест, выполняя задание «найти мебель для комнат», и все, что не подошло для устройства общежития, теперь валялось, где попало, мешая ходить.

Пол в таких условиях помыли весьма специфично. Видно было, что некоторые горы ребята еще пытались сдвигать, чтобы под ними помыть, в ит