Монстры в Академии

«Слинять по-тихому», - хмыкнуло подсознание, подсказывая самый простой путь решения проблемы. Тем более, что дома ее ждала гора недоделанной бумажной работы и серьезный нагоняй за прогул в такой напряженный момент – конец учебного года.

Хотя, любой учительский прогул – это уже нонсенс, и Марина даже думать боялась о том, что будет чувствовать, когда вернется и взглянет в глаза коллегам. Может, наоборот – не возвращаться вообще?

- Давайте перетащим в мой класс хотя бы фортепиано, – скрепя сердце, предложила она.

Интересно, что ей скажут ее ребята на предложение поработать грузчиками? Сразу пошлют или уже после того, как увидят двухсоткиллограммовую бандуру?

- Первый раз слышу это слово, - честно сказал проректор, легко решив эту проблему, но вернув Марину к предыдущей.

- Может, клавесин? – наугад спросила девушка, припоминая, какие инструменты были на земле в эпоху, схожую с местной.

- Это тот ящик с педальками для рук, как у покойной жены герцога? – припомнил проректор. – Я включу в список необходимого на следующий семестр. Но если предмет дорогой, вопрос его приобретения может затянуться на неопределенный срок.

Марина помрачнела. Примерно с теми же интонациями им на прошлой работе обещали новое здание для школы. По словам старожилов, обещали ежегодно уже лет двадцать, продолжая так же ежегодно штрафовать за несоответствие здания нормам СанПин.

- Ну, хотя бы гитару, - смирилась она, прикидывая, сколько времени у нее займет самостоятельное обучение игре на этом инструменте хотя бы до уровня «три блатных аккорда». Но даже если не получится, гитара все же лучше, чем ничего: хотя бы на одной струне всегда можно что-то подобрать на слух или хоть тон задавать. Да и вдруг кому из ребят понравится? Дети обучаются быстрее, чем взрослые, сами освоят. Нужно только показать азы.

- Увы, такого инструмента я тоже не знаю, - разочаровал ее господин Тельпе. - Есть орган в церкви неподалеку – можете попытаться договориться со священником.

- Боюсь, орган - это слишком сложно для меня, - смутилась девушка, припомнив пять клавиатур, одна из которых – для ног. Такое методом научного тыка не освоить.

- Хмм. У мастера зельеварений, кажется, есть еще волынка, - сжалился над ней проректор.

- Знаете, я, пожалуй, своими силами тогда обойдусь, - вздохнула Марина, подумав, что мир-то вроде другой, а проблемы те же.

- Не утруждайтесь особо, - посоветовал ей проректор. – Никто не ждет от Вас сверхъестественных педагогических достижений. Если эти уголовники никого не убьют и ни разу не сцепятся с остальными студентами – это уже будет невероятным прогрессом. Просто займите их чем-нибудь. Все равно, чем. Хоть по кастрюлям ложками бейте, как уличные музыканты. Только не ночью, ради всех богов!

- Поняла Вас, - мрачно кивнула Марина. Статус магиков в Академии все больше прояснялся. И причина, по которой всем было плевать на ее предмет – тоже. Неясно было одно: если магики всем так неугодны, как так случилось, что для них открыли класс? Личная инициатива ректора? Тайное заступничество высокопоставленного лица?

Марина все же не отступилась и вытребовала у проректора несколько комплектов писчих принадлежностей, а то ведь ребята, похоже, приехали без ничего. Так что сразу после завтрака господин Тельпе отвел ее на склад и выдал целый ящик чернил и россыпь гусиных перьев. По пути девушка выклянчила у него еще и что-то вроде тетради – для собственной отчетности. И с этим богатством, довольная, пошла обратно.

Глава 8.

Корпус магиков встретил Марину до того идиллической картиной, что она даже поставила ящик на землю и старательно протерла глаза. Но нет, странное видение не исчезло.

Отпетые уголовники сидели дружным кружочком у костра и, обжигаясь, жевали печеную картошку. Шессер раскинул на весь двор свой непомерно длинный змеиных хвост, Пузырь растекся лужей на прогретом солнцем крыльце, немой великан задумчиво объедал молодые ветви ближайшего куста, а человек-фикус неведомым образом переместился в центр двора и раскинул ветви во все стороны – фотосинтезировал, видимо. Двое дежурных, хохоча, гоняли туда-сюда возле него, охотясь за золотистой бабочкой. Крис радостно сверкал зубами, а Флокси рассыпала повсюду яркие отблески от своих волос.

Но чудесное видение длилось недолго. В попытке поймать неуловимое насекомое демон совершил немыслимый прыжок, ухватил крылатое создание, а затем, как профессиональный каскадер, повалился наземь, гася инерцию. Причем приземлился прямо в группу завтракающих и догорающий костер.

Раздались крики и вопли обожженных, матерные обещания пришить ублюдка, шипение Шессера, которому в суматохе отдавили хвост, яростные вопли мускулистых девиц и визг Флокси. Вся компания сорвалась со своих мест и попыталась прибить демона. Но тот неожиданно ловко увернулся и одним прыжком вылетел из толпы. Ясно было, что вскоре его нагонят – уж слишком все разозлились. Однако в следующий момент демоненок сделал немыслимое сальто, уцепился за край крыши, подтянулся и забрался на козырек крыльца, торопливо сбивая огонь с дымящейся рубахи.

Тональность голосов из возмущенной стала угрожающе-убийственной. Оркоподобные брат и сестра примерились к опорам крыльца, явно планируя их сломать. Шессер подтянул тугими плетями свой хвост, то ли готовясь оттолкнуться им, как пружиной, то ли сбить негодника. Клыкастый Персиваль вынул из кармана нож, украденный из кафедры, и подкинул на руке, планируя его метнуть.

- А ну, стоп! – отмерла, наконец, Марина. – В одну шеренгу становись!

Утреннее предположение оказалось верным: похоже, в предыдущем месте содержания ребят вымуштровали до автоматизма, и теперь они подчинились, не успев задуматься. Задержались только Дубок, великан по кличке Поморник, Ксавьер, Леам да Уильям. Первых двоих природа не наделила скоростью и соображалкой, а последние три, похоже, в колонии не были или были, но недолго, и до автоматизма построение не отработали.

Марина неспешно прошлась вдоль ряда, оглядывая свою гоп-компанию и соображая, что делать дальше. Лица и руки ребят были измазаны золой, а по земле была раскатана картошка. Марина нагнулась и подняла одну. С одной стороны корнеплод был почти сырым, а с другой – сгорел до уголька.

- Картофель запекают в углях, а не просто в костре, - заметила она ворчливым тоном. – Еду перед подачей остужают. А в обеденной зоне не бесятся. Крис!

- Здесь! – демон сделал шаг вперед.

- Тебе штраф за неподобающее поведение в обеденной зоне, - сказала Марина. – Назначаешься дежурным на всю неделю.

Демон сразу скис, но спорить не стал – это все же было лучше, чем жестокая расправа собратьев.

- Флокси! – снова позвала Марина.

- Здесь! – пискнула девочка, делая шаг вперед.

- То же самое, - сказала ей девушка.

- Но я же ничего не сделала, - надула губки феечка.

- Вы оба носились, как угорелые, там, где остальные завтракали, - пояснила Марина. – И то, что ты ни в кого не врезалась, не значит, что не виновата.

- А как же «не пойман – не вор»? – девочка попыталась состроить умильную мордашку.

- Так ты еще как поймана. Я видела, как вы оба гонялись за бабочкой. Это, конечно, очень мило, но…

- Так она же ядовитая! – возмутилась Флокси. – Мы хотели ее пришибить.

- Тем более! – возмутилась Марина, делая в голове заметку к местным бабочкам не приближаться. – Незачем рисковать своими жизнями. Я за них ответственность несу. Без моего разрешения чтобы больше ни в какие авантюры с ядовитыми бабочками не совались. Кстати, где она.

- Здесь, - Крис расплылся в широкой улыбке и показал язык. К языку прилипло жалкое нечто с крылышками.

- Фу, плюнь! – вздрогнула Марина. – Она же ядовитая!

- Так это она ей ядовитая, - пояснил Крис, кивая на Флокси. – Остальным пофиг.

- Все равно, жрать-то ее зачем? – поморщилась Марина.

- Не знаю, - пожал плечами демон, дожевывая насекомое. – Прикольно.

- Выплюнь эту гадость немедленно, - потребовала девушка.

Крис вздохнул, но послушно сплюнул насекомое… под ноги Флокси. Та взвизгнула и отскочила, повторно отдавив хвост Шессеру. Тот зашипел, дернулся, и могучая пятая конечность сбила с ног всю шеренгу. Класс повалился в золу и угли, оставшиеся от костра.

- Равняйсь! – рявкнула Марина.

Ребята, чертыхаясь, построились снова – еще более чумазые и помятые, чем были.

- Десять минут на умывание, - скомандовала девушка. – Затем жду всех в аудитории. Будем обсуждать наши планы.

- А как же картоха? – возмутился оркоподобный Ёж.

- Вы что ее, с земли есть будете? – поморщилась Марина.

- Дык она в земле и растет, какая разница-то? – пожал он плечами. – А то че нам теперь, голодом сидеть из-за этого придурка?

Все снова уставились на Криса с ненавистью и обещанием прибить ночью по-тихому. Марина поняла, что это не тот случай, когда за оплошность одного следует напоказ наказывать весь коллектив. Собственно, коллектива здесь и не наблюдалось. Даже для шайки это сборище уголовников было слишком недружным.

- Ладно, сначала закончим с завтраком, - согласилась она. – Флокси, собери картофель. Крис, закати обратно в костровище угли. Будем дожаривать.

- А поленьев подбросить? – поинтересовался он.

- Нет, не надо, - покачала головой Марина. – Я же сказала: картофель запекают в углях.

- Жаль, - ответил демон. – А то тут крыльцо зашлось.

Все обернулись, не выказывая особого волнения. Им, похоже, было больше любопытно посмотреть на пожар, чем страшно.

- Что?! – Марина метнулась сквозь шеренгу. – Так тушите скорее!

Она оглянулась в поисках воды, но рядом ничего подходящего не было, а мозг в панике соображал плохо.

- Поморник, потушишь? – спокойно окликнул кто-то великана.

Тот пожал плечами и принялся спускать штаны. Ребята метнулись в разные стороны.

- Эй! – возмутилась Марина, торопливо отворачиваясь: зрелище было хоть и внушительное, но крайне непотребное. Додумать мысль она не успела. Раздалось шипение, и пожар закончился, так и не начавшись. Пионерский метод сработал на «ура», струя была – как из брандспойта.

- Ну, фу, - только и смогла сказать Марина, когда великан иссяк.

И вот что с ними делать? Ругать? За что? Пожар они потушили быстро, эффективно и без лишней паники. Хвалить? Тоже за что? За непотребство и хулиганские методы? Так с другими они, похоже, еще не знакомы.

Подумав, Марина решила никак не реагировать на этот эпизод.

- Так, Крис, меняем планы. Ты сначала за водой – сполосни крыльцо, - велела она. – Флокси, картофель не только собрать, но и помыть, как сможешь. Костром займется…

Она оглядела шеренгу.

- Я! – с алчным огнем в глазах вызвался Ёж.

Это было подозрительно: не пироман ли он часом? Но других желающих не оказалось, и Марине пришлось вознаградить инициативу, назначив его костровым. Чтобы другие тоже не бродили без дела, Марина загрузила их организацией обеденной зоны.

Под ее руководством ребята нашли в здании длинный стол и вытащили его наружу. Восемнадцать стульев к нему не набралось. Но Поморник и Дубок в них и не нуждались, а Шессер заявил, что ему удобнее сидеть на собственном хвосте, и стол был более или менее укомплектован сидячими местами. Только один отсутствующий стул пришлось заменить колодой для колки дров.

Пока Марина координировала действия, Еж собрал на место раскатившиеся угли и даже деловито обложил костровище камнями.

- Ну вот, другое дело, - одобрительно сказала девушка, оглядывая очаг. – Только дрова хорошо бы в следующий раз перед закладкой в огонь все-таки колоть – такие крупные бревна слишком долго горят.

- Дык у нас дров и нету, - пожал плечами изгвазданный в золе Еж и вытер нос, оставив под ним черную полосу.

- Как нет? – изумилась Марина. – Из чего ж вы тогда костер жгли?!

- Дык, колодец разобрали, - пожал плечами Еж.

- Чего? – Марина схватилась за голову.

- Мы чуть-чуть совсем, - заверил ее орк. – Чисто верхние бревнышки сняли – все одно они уже трухлявые были. Одно вообще внутри пустое оказалось, и в нем змея жила. Вкусная такая.

Он довольно погладил свой живот.

- Кончайте жрать всякую дрянь! – возмутилась Марина. – И ломать государственную собственность – тоже. Высота бортов колодца определяется безопасностью его пользователей. Вдруг теперь кто-нибудь в него упадет? А ну, быстро нашел какой-нибудь щит или люк и прикрыл опасный объект!

- Есть! – вытянулся по струнке орк и метнулся выполнять указание.

- Ой, придурки, - тихо вздохнула Марина, глядя ему вслед. – И что мне с вами делать?

- Ничего, - негромко посоветовал подошедший Ксавьер. – Меньше нервов потратите.

- Ты почему не сказал, что дров нет? – повернулась к нему Марина. – Ходил же в главный корпус за солью, мог и дров попросить.

- Сам не знал, - пожал плечами мужчина. – А когда вернулся, Крис уже колодец разворотил.

- Ну, хоть сейчас сходи, - попросила его Марина.

- Один? – поднял бровь Ксавьер. – Дрова вообще-то тяжелые. А лошадь с телегой мне вряд ли дадут: нас тут… кхм… не очень любят.

- Поморника возьми с собой, - подумав, сказала девушка. – Он и дрова утащит и внушительности прибавит. Все равно он во дворе только мешается. А мы пока посуду поищем. И отмоемся.

Она снова тяжело вздохнула, оглядев свое чумазое и пыльное после беготни по заброшенному зданию войско.

- Понял, - кивнул Ксавьер и махнул рукой Поморнику. Тот подхватил мужчину, будто куклу, и посадил себе на плечо, а спустя полминуты объяснений двинулся к главному корпусу, одним шагом миновав прилично так обглоданные кусты. Земля под его шагами ощутимо подрагивала.

А Марина запоздало спохватилась, что этого великана, наверное, тоже надо как-то кормить. Или это нормально, что он питается деревьями?

«Надо будет сказать ему, чтобы ходил в лес, а то сожрет тут всю зелень», - подумала она. А кусты эти, как уже поняла Марина, работали теперь неплохой изгородью, загораживая от нормальных людей выходки ее класса.

Глава 9.

Второй завтрак вышел почти приличным. Под присмотром сурово глядящей с высоты крыльца учительницы молодежь чинно позавтракала, орудуя разномастными вилками-ложками. Тарелок на всех не хватило, и некоторым достались фарфоровые плошки для алхимических опытов, а сам картофель сложили в котел для зелий. Как заверил ее ушастый Леам, эти предметы слишком давно валялись без хозяина, чтобы на них могли сохраниться какие-то магические эманации.

Эльфенок вообще много знал об истории этого места. Пока он помогал учителю с разбором алхимического хлама, Марина осторожно порасспросила его и выяснила много интересного.

Например, что сам юноша вовсе не уголовник и даже не сирота. Он вместе с родителями успел эмигрировать из родной страны в самом начале травли магиков – задолго до того, как разразилась гражданская война. Поэтому его семья успела прижиться на новом месте и не так сильно ощутила на себе недовольство местных жителей. Тем более, что скромное семейство ушастых вело себя вежливо, работало хорошо, привилегий не требовало, да и выглядело более или менее по-человечески. Не считая острых ушей.

В новый класс Леама запихнули как раз-таки родители, поняв, что это единственная возможность для сына получить диплом за счет государства: с такими ушами во времена, когда беженцы всех раздражают, получить грант на обучение для мальчика было бы нереально. Леам признался, что собирается через пару месяцев перевестись в класс зельеварения и продолжить семейное дело. План звучал хорошо, и Марина даже вслух его одобрила.

А еще парень поведал ей историю их корпуса. Оказалось, ровно двести лет назад здесь жил в землянке один схимник, в мирской жизни – бывший лекарь. Место было удобным – и от деревни на расстоянии, и к церкви близко, и лес с рекой в зоне доступа. Деревенские быстро прознали, что он хорош во врачевании и повадились к нему ходить, а святой человек никому не отказывал.

Ходили сначала только из одной деревни, но слухи расползлись быстро, и начали подтягиваться страждущие со всего герцогства. Схимник понял, что без помощников ему с таким потоком не справиться. Тогда он набрал смышленых парней и стал обучать их травничеству, анатомии и алхимии – всему, что для врачевания требуется. И чтоб ребятам каждый день не мотаться туда-сюда, деревенские поставили схимнику и его ученикам избушку, почерневший остов которой Леам Марине даже показал.

Когда же к схимнику потянулись и прочие желающие изучать дело врачевания, тогдашний герцог понял, что из этого можно извлечь выгоду, и построил для отшельника этот вот корпус. Нанял ему в помощь простенький штат воспитателей, прачку, дворника, кухарку, купил нужные для обучения предметы и стал брать с желающих учиться плату. Большая часть шла на содержание самой школы – а иначе бы народ возмутился тем, что на святом человеке наживаются. Но и герцогу перепадало: немного, зато стабильно.

Когда схимника не стало, школа чуть было не закрылась. Но новый герцог – внук того, что построил этот корпус – решил, что это дело нельзя бросать на самотек. Он написал Императору жалобное письмо – мол, поддержите оплот образования в глубинке! – и тот дал добро на частичное государственное финансирование.

Здесь построили новое здание, переманили парочку профессоров, наняли еще несколько уважаемых людей, и обновленная школа – теперь уже Академия – заработала на государственном уровне.

Старый корпус сначала использовали как учебное крыло для алхимиков, но бегать до него было далеко, а зимой еще и холодно. Затем его оформили как склад, отчего помещение наполнилось разнообразным хламом. А в этом году решили списать за ветхостью и ненадобностью. И только открытие нового класса спасло здание от полного разрушения.

Леам по секрету рассказал, что Актелий Денеб – нынешний ректор Академии – оказался дружен с начальником герцогских тюрем. А у того одна из дочерей – полусирена. Девица в возрасте на выданье. Красива – слов нет. Но все же сирена. И когда герцогство наводнили беженцы, мужчина сполна хлебнул всяких пакостей, пытаясь пристроить дочь замуж.

Тогда-то он и проникся судьбой одной из исправительных колоний, которыми управлял. И тогда-то сговорился с ректором. Они что-то накопали в старых документах, написали пару писем знакомым уважаемым людям и открыли класс.

Впрочем, даже Ежу было понятно, что долго эта халява не продлится: стоило только деревенским, а следом за ними и горожанам прознать, что магики-уголовники будут учиться по государственному гранту, как сразу поднялась волна недовольства. И умные люди не прочили этому классу долгую жизнь. Скорее всего, нынешний набор был не только первым, но и последним.

…

Первой мыслью Марины, узнавшей эти подробности, было возмущение: как можно закрывать класс, даже не дав его ученикам показать себя? А потом она почувствовала невольное облегчение.

Раз классу не суждено просуществовать более пары лет (а именно два года здесь минимально требовалось для получения диплома), то и ее мучения в любом случае не продлятся долго. И даже нет особого смысла отказываться от этих ребят. Что она, пару лет не выдержит? Отпахала ведь уже семь в системе образования. А разницы между уголовниками и просто наглыми подростками нет никакой.

Да, класс сложный. И все же не такой запущенный, как ей показалось на первый взгляд. Не сразу, но ребята приняли ее как авторитетное лицо и даже выполняют просьбы (правда, приходится формулировать их как приказы). Большая часть неплохо вымуштрована, и нужно лишь не растерять эту дисциплину. Да, она понятия не имеет, кто из них «сидел» и за что, и не знакома с расовыми особенностями. Но у нее уже явно наметился костяк ребят, с которыми это можно обсуждать.

Крис – веселый раздолбай, сразу и безоговорочно вставший на ее сторону. Флокси – милая девочка, которая, похоже, увидела в ней маму. Леам – вежливый, дисциплинированный и много знающий парень. Поморник – еще более тихий и послушный великан. Дубок – вообще без каких-либо претензий: даже сам себя поливает и переставляет солнышком подышать. Ну и Ксавьер, конечно – хоть и слегка угрюмый, но зато взрослый и неконфликтный. Из этого уже можно строить коллектив. Не хватало только одного…

Глава 10.

- Сейчас мы будем выбирать старосту, - громко сказала Марина, когда сытые и вполне довольные жизнью магики вальяжно развалились за партами, готовые внимать и лишний раз не ерничать.

- А че это такое - староста? – громко спросил Еж.

- Это главный в классе, - пояснила Марина, поняв, что термин не знаком не только орку, но и всем остальным.

- Типа как надсмотрщик? – уточнил Уильям, покачав перед ней грязным сапогом.

- Ноги с парты убрал, - холодно приказала ему Марина.

Уилл с неохотой подчинился, сопроводив действие цыканьем и закатыванием глаз.

- Нет, надсмотрщик – это человек, который охраняет заключенных и управляет их бытом, - пояснила Марина, когда он закончил гримасничать и принял человеческую позу. – А нам нужен староста: тот, чьи слова вы уважаете, к кому прислушиваетесь и кого готовы поставить над собой главным.

- Голубиного короля! Курлы-курлы-курлатор, – вдруг выдал Крис, весело осклабившись во все свои акульи зубы. Затем он нахохлился и потешно помахал «крыльями», изображая полет подыхающей птахи.

Класс пару секунд переваривал его слова, а потом все вдруг развернулись к Ксавьеру и заржали. А Марина сделала вывод, что этот мужчина все-таки неслучайно оказался в классе магиков и либо сам является представителем какой-то магической расы, либо тесно с ними связан. Недаром же всему классу магиков известна его история.

Которая, кстати, неизвестна Марине. А жаль. И жаль, что у проректора не нашлось личных дел ребят. То ли ректор забыл их оформить, то ли специально не стал посвящать Марину, чтобы она относилась ко всем одинаково хотя бы первое время.

- Нет, король мне не нужен, - спокойно отозвалась девушка, когда смех отзвучал, а Крис сел на место, слегка огретый указкой по голове.

Впрочем, мысль поставить Ксавьера старостой была заманчивой. Но ребята, скорее всего, не приняли бы его. Во-первых, он слишком сильно от них отличался – и возрастом, и обликом, и поведением. Примерно как невозмутимый дрессированный доберман от стаи разномастных бродячих шавок. А во-вторых, издевательские взгляды, которыми его смерили после слов Криса, вряд ли говорили о доверии. Хотя, кто их знает, этих уголовников?

- У вас на партах есть листочки, перья и чернила. Сейчас каждый напишет, кого бы он хотел видеть старостой, и положит свой листочек на первую парту. Словами вниз, чтобы никто не увидел. Я перемешаю листки и отдам дежурным, а они посчитают, кто и сколько получил голосов. Старостой станет тот, кого выбрало большинство.

- А себя писать можно? – вальяжно спросил Уилл.

- В принципе, можно, - пожала плечами Марина. – Но знайте, что если каждый получит только по одному голосу – от себя самого – мы будет голосовать до тех пор, пока вы все-таки не выберете старосту. Так что писать себя не рекомендую. Всем все ясно?

- Да, - нестройным хором откликнулся класс.

- Тогда приступаем, - кивнула Марина.

Зашуршали листки и перья. В классе установилась приятная сосредоточенная тишина. В этой тишине Марина увидела необычное зрелище: Дубок осторожно выпростал из кадки крупный корень, уперся им в пол для равновесия, навис над партой, вытянул ветку и взял перо. Точнее, перо за считанные мгновения будто вросло в его кору, как врастает забор в тело выросшего под ним тополя.

Еще довольно необычно смотрелось перо в руках Денебы-невидимки: оно будто само принялось выводить буквы. После боевого приема Марины дух пустынь не посмел больше ходить без ничего. Но и оделся весьма странно: он просто нахлобучил на голову старинную шляпу, найденную в коридоре. Но теперь девушка хотя бы могла видеть его положение в пространстве и даже сторону, в которую он смотрит.

Рядом с Денебой неожиданно на пустом месте произошла склока брата и сестры. Марина сначала подумала было, что Еж пытается списать у Кассандры. Но все оказалось гораздо проще: парень всего лишь испытывал сложности с письмом и просил сестру написать слово вместо него, а та возмущалась, обзывала его придурком и прочими обидными словами и сопровождала свои слова подзатыльниками. В итоге Еж все-таки написал имя сам, но Кассандра исправила ошибки.