Полная версия
- Но ведь все уже закончилось, - осторожно сказала Марина. – Можно отделить воспоминания, оставив только приятные. Да и неприятные блекнут, перестают быть такими страшными, если о них часто рассказывать… То есть, я читала об этом. Сама не проверяла, конечно…
Она смущенно улыбнулась, чувствуя, что ляпнула лишнее.
- Не может поблекнуть то, что не закончилось, - ответил мужчина.
- А разве война еще идет? – растерялась Марина.
- Да, - ответил он. – Здесь.
Ксавьер приложил руку к груди. А Марина окончательно растерялась.
- Знаете, это ведь всего лишь мысли, - пролепетала она. – Ну, то есть… Я хочу сказать, что своими мыслями можно управлять. Думать о хорошем, чтобы плохое не вспоминалось. Новые впечатления получать, с новыми людьми встречаться. Вы всегда такой замкнутый… Вот если бы…
- Марина Игоревна, что Вам нужно? – напрямую спросил у нее этот неприятный человек, буравя ее взглядом.
- Да ничего такого, - она покраснела, пряча глаза. – Просто помочь хотела.
- Оторванную руку обратно не пришьешь, - сухо ответил ей мужчина. – Пытаясь расспрашивать меня о прошлом, Вы только больно мне делаете.
Насчет пришивания рук Марина могла бы поспорить, но общую суть метафоры она уловила и сдержалась. Они отвернулись друг от друга. А девушка подумала, что, пожалуй, слегка поругаться – это тоже неплохой способ сделать молчание более естественным. Уши у нее пылали, а руки слегка тряслись от невысказанных эмоций и чужого горя, которого она ненароком коснулась.
«Не с каждым человеком можно найти общий язык, - сочувственно сказал ей вернувшийся, наконец, внутренний голос. – Давай лучше здесь фондовую биржу откроем, а? Бабла нагребем – у-ух! Не век же тебе училкой быть?»
«Заткнись и отгороди меня от этого человека, - сказала Марина, мысленно тиская внутренний голос, как какого-нибудь кота или игрушку-антистресс. – Его аура невыносима».
Глава 4.
Магики подходили к открытым дверям аудитории еще несколько раз. Заглядывали с любопытством и ожиданием чего-нибудь «горячего» - ну, хотя бы томных взглядов и тайных перемигиваний. Но от двоих взрослых веяло таким холодом, что ребят как ветром сдувало. Флокси так даже поежилась, прежде чем исчезнуть, будто взгляд Ксавьера ее проморозил насквозь.
К счастью, вдвоем работа шла споро – тем более, что Ксавьер выполнял свою часть быстро, чисто и красиво, в отличие от Марины, периодически оставлявшей огрехи и принимавшейся обводить кривоватые линии в попытке их исправить. Так что еще до заката они управились с последним плащом и разложили их на партах – на просушку – после чего Ксавьер, наконец, ушел, а Марина вздохнула свободно.
«Напомни мне больше никогда с ним по личным вопросам не беседовать», - попросила она внутренний голос.
«Никогда не говори никогда, - хмыкнул тот. – Но я тебя понял: мне тоже от него не по себе делается. Че-то с ним не то. Знать бы еще, что».
«Пойдем-ка лучше на вечерний обход», - сказала Марина, со сладостным потрескиванием разгибая уставшую спину.
Вечерние обходы она теперь считала своей непреложной обязанностью. Почему-то именно ближе к ночи у магиков случалось «обострение», и вылезали наружу разнообразные дикие идеи: то сходить на кладбище за цветком бессмертия (Персик), то на ночную охоту (Крис), то купаться без ничего в лесном озере (сестры), то подглядывать за голыми бабами на каком-то языческом празднике (как ни странно, Шерман, а не Модька), то взобраться на крышу и петь под звездами, потому что «сам не знаю, почему, просто захотелось» (Шессер).
Марина уже даже запомнила примерное время, когда это происходило. Первым почти сразу после отбоя всегда «накрывало» Криса. Но обитание в одной комнате с Ксавьером влияло на него положительно, и выходки демона обычно сводились к подшучиванию над Леамом. Следом за Крисом могли проникнуться дурью сестры, Персик и Денеба, а вот уже ближе к полуночи крышу срывало «Красавчикам».
В чем тут было дело – неясно. Наверное, какие-то магнитные бури. Ребята и сами не могли объяснить, почему именно с приходом ночи у них начинается психологический зуд. Впрочем, будучи пойманными, они почти всегда легко отказывались от своих планов, так что Марина порой подозревала, что это ради нее они каждый день придумывают всякие глупости, чтобы вечером удивить любимую учительницу.
Вот и сегодня, пойдя на обход, она не досчиталась полного состава аж четырех комнат: «Простоты», «Наглости», «Ярости» и «Красавчиков». Куда они могли пойти таким ершистым составом, было неясно.
Побродив немного по зданию и заглянув во все подсобки, Марина вздохнула, закуталась в плед и вышла наружу, под дождь. Там все было уныло и свежо. Точнее, практически зябко. Магиков поблизости не наблюдалось, а наблюдались только горы пиломатериалов: останки конюшни, неколотые колоды, наломанные Поморником деревья и еще какие-то ветки.
Их выдал огонек свечи, что мелькнул в щелочке между ветками. Магики сидели в огромном шалаше. Когда они успели его выстроить и укрыть от дождя облысевшими из-за моли шкурами – непонятно. Марина неслышно подошла ближе и прислушалась:
-… Говорят, она каждую ночь выбирается из своего склепа, - спокойным и невероятно убедительным голосом вещал Амадеус: как будто сам верил в то, что говорит, хотя рассказывал явную страшилку. – Ей теперь ничего не страшно: ни огонь не берет, ни магия.
- Брр! Куда только священники смотрят? – искренне возмутилась Кассандра, а Флокси, испуганно обнявшая подругу, закивала.
Марина сделала пару шагов, зябко кутаясь в плед с головой, и угол обзора поменялся. Она увидела в щели между шкурами едва заметную ухмылку Амадеуса. Похоже, целью рассказа было именно запугивание девчонок. Валькирии боялись старательно и напоказ: Кристел прильнула к Шессеру, Бристел – к Амадеусу. А Флокси с Кассандрой зато трусили по-настоящему, делая вечерние посиделки живыми и волнительными.
- … Шаги ее невесомы, - продолжил вещать демон, делая широкий жест рукой, отчего пламя свечи затрепыхалось, и по лицам и внутренней части шалаша загуляли смутные тени. – Не услышишь ее приближения, если она не захочет. Только почувствовать можно. Страх и холод.
- Я чувствую! – пропищала запуганная Флокси. Хотя, судя по виду девочки, бояться она сюда пришла намеренно – адреналинчика немного в кровь получить.
Марина сделала еще пару шагов и оказалась, наконец, напротив входа в шалаш. Ребята ее не заметили – снаружи было темно и шумел дождь, а внутри гуляли желтые пятна и тени, рассылаемые свечным огоньком. Впрочем, один человек ее все-таки обнаружил.
- Иногда она становится видимой, - сказал Амадеус, глядя Марине прямо в глаза. – Подходит к человеку со спины, кладет ледяную длань на плечо и говорит…
- Простудиться захотели? – четко сказала Марина, делая шаг, чтобы попасть в круг света.
- Уииии! – громовой визг потряс ночь, и магики шарахнулись в разные стороны, ломая шалаш, падая друг на друга, визжа со страху и хохоча.
- Полуночники чертовы, - обругала их Марина, пока они ворочались в куче из веток, шкур и человеческих тел. – Чего вам не спится-то? Еще и на улицу поперлись. Холодина такая – ужас.
Но магики, хохоча, уже один за другим убегали обратно в корпус. Марина подобрала угасшую свечку и покачала головой.
- Модька, что за глупости? – обругала она единственного не умчавшегося в корпус магика. Демон ржал, сидя под дождем среди обломков шалаша.
- Эпично получилось! – сказал он, отсмеявшись. – Вы прямо как по заказу.
- А ну-ка, марш домой, пока не простудился, - шуганула она его, ежась от холода: и как они тут сидели? Погода испортилась настолько, что уже пар изо рта вылетал. И с каждым часом становилось все холодней.
- Да что мне сделается? – отмахнулся он, но из обломков все же выбрался и, сделав знак Марине идти первой, сам пошел следом.
А Марина впервые заметила, что в подобных мелочах проявляется его прошлая жизнь. Амадеус старательно строил из себя хулигана, грубил и делал гадости… но, забывшись, с изящным кивком головы вежливо пропускал даму вперед. И ей вдруг стало немного грустно.
Да, он бравировал, вел себя напоказ и частенько нарывался, но… а что еще делать, когда потерял все, кроме собственной личности? Это взрослый Ксавьер с устоявшимися принципами предпочел сохранить старые привычки и превратился в бездушную машину. А душа юного демона еще металась.
- Извини, Амадеус, - неожиданно для самой себя сказала девушка.
- За что? – демон растерялся настолько, что даже замер и уставился на нее в недоумении.
- Что не могу вернуть тебя в прошлое, - с трудом сформулировала Марина сумбур собственных мыслей. – Туда, где ты еще был аристократом.
- Вам-то зачем об этом беспокоиться? – тут же посмурнел Амадеус и отвел глаза. – Вы там не были. Не несете ответственность за случившееся.
- Но несу ответственность за грядущее, - неловко пояснила она.
- И мое грядущее Вы тоже не способны поменять, - возразил он. – У Вас нет для этого ни сил, ни связей. Так что извиняться не за что.
- Но я все же часть твоего настоящего, - напомнила она. – Так или иначе ты зависим от моих решений. А я… все же действительно обычный человек и способна порой оступаться.
- Я сам свое будущее построю, - буркнул Амадеус. – Оступайтесь в свое удовольствие, на мне это никак не отразится.
- Приятно это слышать, - улыбнулась Марина, и они пошли к корпусу, старательно не глядя друг на друга. Это был второй разговор за день, закончившийся неловким молчанием. Но в этот раз на душе у девушки посветлело.
***
Перед тем, как лечь спать, Марина решила на всякий случай проверить печку внизу: Еж шуршал в подвале весь вечер, исправляя свои ошибки, и девушка переживала, что он мог снова затопить эту ненадежную штуку – не ради проверки, так во имя своей пиромании.
Еще в детстве бабушка рассказывала ей, что в подполье часто скапливается угарный газ, и можно отравиться насмерть, если не проветривать. А если его туда специально нагонять с помощью кое-чьих кривых рук, это уж точно прямая дорожка на тот свет. Один за другим будут спускаться в подвал в поисках друг друга и не выходить оттуда. А потом ректор найдет восемнадцать мертвых тел. И хоть это мигом решит «магиковую» проблему Академии, Марину такой вариант не устраивал.
В общем, девушка решила перестраховаться и убедиться, что никакой дымочек мимо дымохода не вьется. Спустилась вниз, тронула магический светильник и…
- Леам!! – разнесся по корпусу ее возмущенный крик. Правда, не сразу: ему предшествовали еще болезненный вопль и матерная тирада, недостойная учительских уст.
В ответ на зов сверху донесся топот многочисленных ног. Нет, эльф не мутировал, просто класс рассудил, что после такого мощного крика обязательно будет нагоняй. А посмотреть на расправу над другим человеком – это всегда приятно. Любопытным детям и недоразвитым взрослым, по крайней мере.
- Это что, мы правда горим? – услышала Марина голос Криса из соседнего помещения: похоже, магики уже спустились в подвал и увидели часть потока, бившего из дверного проема подсобки при лестнице.
- Стойте там! – предупредила она, шаря по стене рукой. – Я сейчас это выключу. Если нащупаю.
- Ух ты! – восхищенно протянула Флокси. – Там что, солнце в подвале? Как вы его туда засунули?
- Леама спросите, - буркнула Марина, наконец, нащупав один из светильников и огладив его против часовой стрелки, чтобы выключить их все разом. Свет, вроде бы, потух. Но Марина уже не была в этом уверена – перед ее глазами все еще горели сотни маленьких солнц.
- Кстати, где он? – спросила она.
- Здесь, - раздался совсем рядом виноватый голос эльфа, так что девушка аж подпрыгнула: парень, судя по звуку, был в двух шагах от нее.
- Марина Игоревна, а Вы что, его не видите? – уточнила Кассандра, и все неожиданно затихли – похоже, разглядывали ее.
- Светильники пока не включайте, - велела она, на ощупь выходя в прилестничную подсобку. – Либо включайте, глядя строго в пол и прищурившись.
- Че, ушастый, опять налажал? – хмыкнул Уильям откуда-то сверху: то ли не стал спускаться, то ли сидел на верхней ступеньке лестницы. – Тебе вообще хоть что-нибудь можно доверить?
- Я не знал, что они так зарядятся, - тут же принялся оправдываться парень, одновременно извинительно беря ослепленную учительницу под локоток, чтобы не навернулась. – Освенские такими емкими не бывают.
- Сколько ты туда влил? – поинтересовался Уилл, неожиданно заинтересовавшись и сменив презрительный тон на любопытный. – Пятьдесят единиц? Сотню?
- Каких таких единиц? – не понял Леам. – Просто заливал и все. Пока влезало.
- Ты че, издеваешься? – присвистнул Уилл. – Всю округу ограбил? Как? Конденсатором? Или активный уловитель поставил?
- Зачем такие сложности? – удивился эльф, помогая Марине нащупать лестницу. – Я просто залил из себя.
- Во все светильники? – не поверил Уильям. – Дури кого-нибудь другого. Их же там почти триста штук. Я в такое в жизни не поверю. Ты бы сдох уже на первом.
- Ну и не верь, - ответил эльф, поднимаясь следом за Мариной, чтобы помочь ей дойти до ее комнаты. – Что там делать-то? Заряжать – не создавать.
- Хватит, мальчики, - остановила их Марина, наконец, нащупавшая дверь. – Уильям, ты уже не первый раз сталкиваешься с этой проблемой. Даже мне, человеку в алхимии несведущему, ясно, что у Леама просто большой запас энергии.
- У человека не может быть столько энергии, - уверенно заявил Уильям. – Его бы разорвало.
- Так ведь он и не человек, - напомнила Марина и, судя по тому, что ответа не последовало, Уильяма эта идея ошарашила. Что ж. Умные люди, занимаясь сложными вещами, часто не замечают простых. А некоторые умные люди еще и отталкивают тех, кто мог бы стать его менее умным другом и вместо него замечать очевидные для всех факты.
Марина зашла в свою комнату, с помощью Леама добралась до диванчика и села.
- Это пройдет, - неловко забормотал Леам, укутывая ее одеялом. – К утру, наверное. Ну, может, еще пару дней муть перед глазами будет. Я знаю: сам как-то засмотрелся на один алхимический эксперимент с ручной молнией и потом долго ничего не видел. Но все само прошло, честно.
- Я знаю, - кивнула Марина. – Но ты в следующий раз хотя бы проверяй свою работу, хорошо? Сколько там светильников? Уильям сказал, триста. Ты мог просто пять-десять зарядить, и было бы как раз.
- Я сниму лишние, - пообещал Леам. – Прямо сейчас отковыряю.
- И прилепи их в другие части подвала и в ваши комнаты, - тут же подала идею Марина. – А то у нас теперь в помывочной термоядерная подсветка, а в остальных местах – хоть глаз выколи.
- Да, конечно, - ответил Леам. – Прикреплю везде по одному, а лишние уберу до лучших времен.
Эльф сделал было пару шагов в сторону двери, но Марина его окликнула:
- Стой! – спохватилась она, осененная идеей.
- Да? – отозвался Леам.
- Укрепи все лишние в том большом помещении со стеллажами, - велела девушка. - Как раз на стеллажах и укрепи: так, чтобы равномерно полки освещали.
- Зачем? – не понял эльф.
- Будем зелень выращивать, - с воодушевлением пояснила Марина, чувствуя азарт цветовода, которому дали карт-бланш на многоваттные тепличные светильники с бесплатной электроэнергией.
- А разве будет расти? – не поверил Леам.
- Свет – раз, влажность из-за душевых – два, печка для отопления – три, опытный цветовод – четыре, - загнула Марина пальцы. – Только вентилятора и удобрений не хватает, но компост организовать – это раз плюнуть. Да что там: мы даже можем вермиферму открыть – подвал большой, найдем место. А потом зимой и летом торговать свежим салатиком и редисочкой! Ну, ладно, не торговать, но уж сами-то есть – это точно. А то смотреть уже не могу на это мясо с перловкой.
- Э-э… - растерялся Леам, явно не веря в ее энтузиазм. Но Марину уже понесло:
- Лучок, петрушка, укроп, базилик – прямо с грядки хоть в лютый мороз, - вещала она, глядя в черноту с цветовыми разводами, но видя в них будущие зеленые плантации. – Помидорчики-огурчики, кабачки и патиссоны. Можно даже клубнику выращивать. Да что угодно, с таким-то освещением!
- Эмм… Ребятам, наверное, не понравится, - осторожно возразил Леам. – Это ж поливать каждый день, пропалывать…
- Какая прополка? – всплеснула руками Марина. – При правильном подходе никаких сорняков в грунте не будет. А полив… Ну, тут целая куча светлых голов не без фантазии. Организуем как-нибудь подачу воды из колодца. Не алхимией, так старым-добрым архимедовым винтом: покрутил, накачал в трубы – и закапало. Вентилятор только нужен, чтобы грибок не нападал. Можешь придумать что-нибудь, чтобы воздух в помещении менялся или хоть двигался иногда?
- М-м-м, - сразу задумался эльф. – Кожаную трубу наружу можно вывести. Поморник может в нее дуть: у него легкие такие, что хоть кузнечные меха раздувай.
- А… ну, в принципе, вариант, - признала Марина.
Вообще-то она думала о каком-нибудь пропеллере. Но так тоже можно. Тем более, что воздух из легких теплый, влажный и без грибных спор. И с углекислым газом, который днем работал бы, как удобрение. Пожалуй, так даже лучше, чем какой-то задрипанный вентилятор.
- Вот и займись! – велела она, наугад указав в сторону эльфа пальцем. – Я как прозрею, съезжу в город и поспрашиваю, не продает ли кто семена интересных растений. А то картошка с капустой – это, конечно, не для теплиц продукт. Хочется чего-нибудь поизысканнее.
И с этими дивными мечтаниями бывшая цветоманка – хотя, почему же бывшая? – легла, наконец, спать. Правда, сладкими снами о клубнике посреди зимы она наслаждалась недолго.
***
- А-а-а!
Марина подскочила в ужасе. Абсолютно дезориентированная в пространстве, стиснутая со всех сторон, она с криком заметалась, пытаясь вырваться из пасти чудовища. Оно страшно рычало, обхватив ее со всех сторон, и было жарким и плотным на ощупь. Голова девушки еще оставалась снаружи, но Марина ничего не видела: похоже, пасть циклопической твари уже сомкнулась над нею.
«Если тебя сожрали, почему тогда нечищеными зубами не пахнет и никто нас не жует? – логично предположил внутренний голос, как обычно, проснувшийся первым. – Маринка, алло, не тупи. Ты просто запуталась в одеяле. А что глаза не видят – так это еще с вечера. И, кстати, уже немного видят. Просто темно вокруг».
«А что тогда так орет?!» - Марина, наконец, высвободила руки и заткнула уши.
Вокруг действительно что-то вопило на таких частотах, что вибрировало во всех костях. Сквозь этот чудовищный звук прорывались панические крики перебуженных магиков.
- Марина Игоревна! – донесся из коридора едва различимый среди общей какофонии голос Леама. Грохнула одна дверь, вторая, и в комнату влетел эльф, держа в руке светильник, завернутый в простыню – чтоб свет не так бил по глазам. Похоже, умненький мальчик первым делом подумал об ослепшем человеке и примчался на помощь. Ну, либо его Ксавьер направил. В любом случае Марину явно пришли спасать, что не могло не радовать.
- О, я и правда вижу! – обрадовалась она, поняв, что различает черты лица эльфа, и крикнула погромче: - Что происходит?
- Не знаю! – Леам старательно пытался переорать шум. – Сигнализация, наверное, которую Уильям делал.
- Ну вы, блин, даете, - покачала головой Марина. – Один другого круче. Ну, эвакуируемся тогда: все равно при таком шуме невозможно обсудить, кто и где налажал.
Она торопливо махнула ему рукой, чтоб отвернулся, накинула форму, и они выбрались на улицу через окно – как были, в тапках.
- Уф! – сказала Марина, закрывая за собой створки и отсекая себя от нестерпимого шума. Справа от нее тем же самым торопливо занимались остальные магики. Пустой корпус продолжил глухо вопить сигнализацией.
На улице была уже глубокая ночь. Дождь хлестал с неистовой силой, и похолодало настолько, что теперь не только голый Денеба, но абсолютно все приплясывали босиком на ледяной земле, будучи в одних ночных рубашках. Марина была единственной, кто догадался приодеться. И они с Леамом были единственными, кто надел хотя бы тапки.
- Так, Уилл, не знаю, где ты там накосячил, - начала она, найдя взглядом мага, - но иди и вырубай эту штуку: простудимся же к чертовой матери!
- Вы сказали сделать, я сделал! – возмутился Уилл. – Могу, конечно, и вырубить. Но какой тогда смысл в пожарной сигнализации, если ее игнорировать?
- Хочешь сказать, мы и правда горим? – тут же посерьезнела Марина.
- Понятия не имею, - юный маг угрюмо сложил руки на груди. – Вы сказали сделать так, чтоб на дым реагировало – я сделал. А что где дымит, я не знаю.
- Не дымит, - сказал Крис. – Горит. Смотрите!
Он ткнул когтистым пальцем в сторону торца здания, куда они обычно не ходили – слишком близко рос там лес и какая-то рухлядь была навалена. И теперь эта рухлядь полыхала так, что будь здоров – даже дождь не мешал!
- Поморник! – закричала Марина, не вспомнив ни одного более эффективного пожарного. – Туши скорее!
Про его оригинальные методы пожаротушения она вспомнила секундой позже. Однако сонный великан, пару мгновений осмысливавший приказ, поступил еще более эффективно: просто откинул горящую кучу от здания. И только потом уже приступил к «пионерскому методу».
К этому времени магики собрались вместе, а к Марине подошел Ксавьер.
- Вижу, Вы нашли источник возгорания? – заметил он, накидывая на полуголую Флокси прихваченный из здания плед.
- Да, нашли, - кивнула девушка. – Теперь бы еще найти способ заткнуть нашу сигнализацию. Уильям, долго еще?
- Я пытаюсь! – кивнул маг уже из своей комнаты, куда, по всей видимости, свел управление своим изобретением. – Забыл поставить ограничитель на время действия. Ща, что-нибудь придумаю.
- Ох уж эти алхимики, - покачала головой Марина.
А Ксавьер тем временем подошел к потушенной стене и внимательно ее осмотрел. Девушка тоже подошла ближе, а следом за ней – вся любопытствующая толпа. Ночной холодок отошел на второй план, и всем было безумно интересно поглядеть на неудавшуюся катастрофу.
- Что скажете? – спросила она, разглядывая черные, еще дымящиеся подпалины. Вода шипела на них, испаряясь, и удушливо пахло «пожарной» жидкостью. Пожар был явно потушен, никто не пострадал, а что внешний вид здания изменился не в лучшую сторону – так это ерунда. Все равно корпусу давно требовался ремонт.
- Что это поджог, - неожиданно заявил Ксавьер.
Марина вздернула брови. Ей вопрос причины возгорания даже в голову не пришел – в данный момент она беспокоилась только о жизни воспитанников и сохранности вверенного ей имущества. Но осмотрев место возгорания, пришла к тому же выводу.
Неизвестный точно знал, с какой стороны поджигать. Сам корпус был каменным, но перекрытия крыши, полы, внутренняя отделка и хозяйственные пристройки вроде тамбура на входе или вот небольшого склада с торца были деревянными.
Со стороны крыльца поджигателя мог заметить Поморник, поэтому неизвестный выбрался лесом сразу к складу. Здесь было несколько трухлявых досок, которые ребята вытащили из подвала и бросили, поленившись распиливать на дрова. Доски были прислонены к стене, и дождь поливал их только с одной стороны, а с другой возникло идеальное местечко для поджога: и сухое дерево со всех сторон, и воздух, и дождь не капает. Если б не сигнализация, сейчас бы уже занялся чердак и хлам на складе, заполняя здание дымом и отравляя спящих людей.
- Кто мог это сделать? – спросила Марина, растерянно глядя на свою полуголую армию. Ребята, поняв, что их только что чуть не убили, резко посерьезнели и стали выглядеть гораздо старше.
- Да кто угодно, - бросил Ксавьер.
- Не скажите, - нахмурилась девушка. – Сомневаюсь, что господин Мэйгрин или господин Тэльпе стали бы заниматься такими вещами.
- Они – не стали бы, - подтвердил мужчина. – Но вполне возможно, заплатили кому-нибудь другому с туманной формулировкой «выжить отсюда этих гадов».
