Тайная страсть императора драконов

– Я всё понимаю, – Дхар устало вздохнул. Кажется, император начинал терять терпение. – Лия, о том, что ты была здесь, известно только Ирмэну и моей охране. Следовательно, эти знания дальше моих покоев не уйдут. А вот если я сейчас, среди ночи, позову слуг и велю им срочно заняться твоим обустройством и поиском достойного тебя места для ночлега, это вызовет гораздо больше пересуд и сплетен. Поверь мне! Завтра весь дворец станет обсуждать, что же это за женщина, ради которой император, сам лично, переполошил ночью весь дворец. Я не думал, что наш разговор состоится так поздно. Иначе непременно позаботился бы обо всём заранее. Но так уж вышло. А значит, сегодня ты останешься здесь.

– А завтра? Что будет завтра? – с опаской спросила я.

Он ответил не сразу, снова глядя на меня пронизывающе и странно.

– Я надеюсь, что ты… останешься во дворце.

– И в качестве кого? – не унималась я. Пусть уж скажет, наконец, что ему нужно. – На какое место вы меня хотите определить? Что я должна буду делать?

– А это ты мне сама скажешь. Завтра, – усмехнулся дракон. – Когда отдохнешь, выспишься и перестанешь искать подвохи в каждом моём слове. Полагаю, что-то полезное ты делать умеешь… раз уж, осиротев в пятнадцать, смогла дожить до сегодняшнего дня. Наверняка, у тебя есть какие-то навыки, которые и при дворе могут пригодиться. Но это долгий разговор, продолжим его утром. А сейчас ступай в постель! Спальня там, если ты её ещё не видела…

– Нет, – снова упрямо тряхнула я головой.

– Будешь стоять здесь до рассвета? – ухмыльнулся Дхар Арис.

– Могу и постоять, если будет необходимость, – уже откровенно огрызнулась я. – Или устроиться на этом диване. Но с вами не лягу.

– Я и сам не лягу с женщиной, которая меня не хочет. Я уже сказал тебе, что никого не беру силой, – процедил император, снова оказавшись в одном шаге от меня. Его близость отзывалась дрожью в теле и безумным сердцебиением. – Похоже, ты, действительно, ещё не видела мою постель. Так иди, посмотри! Там, наверное, можно разместить десяток таких, как ты. И уж точно хватит места для одной худосочной лоры и одного дракона. Даже если я при этом обращусь в Крылатого, мы не сразу отыщем друг друга. Но чтобы успокоить тебя окончательно, могу заверить – я сегодня спать не собираюсь. Не до сна мне. Так что всё императорское ложе в твоём распоряжении.

– Но… как же… – теперь мне стало неловко.

Я бросила взгляд в сторону алькова, потом вновь на императора и совершенно смутилась.

– Ох, Лия! – покачал головой Дхар Арис. – Значит, сидеть при императоре непозволительно, а спорить с ним можно? Где же твои манеры, лора Лияра Итрис? Разве ты не знаешь, что приказы императора должны выполняться беспрекословно, и при этом с искренней благодарностью? Хватит пререкаться! Этак мы до рассвета спорить будем. Иди, ложись и спокойно отдыхай! Здесь тебе бояться нечего.

– Благодарю, ваше величество! – я не позволила очередному возражению сорваться с губ, просто поклонилась и пожелала: – Доброй ночи!

Наверное, можно было и дальше упорствовать. Но сердце мне подсказало, что пора промолчать – терпение императора не безгранично, и испытывать его на прочность больше не стоит. При всей его властности и силе, я чувствовала каким-то внутренним чутьём, что Дхар Арис тоже устал и держался из последних сил. Императору непозволительно показывать слабость. Но это не значит, что он не способен её испытывать.

Да и, в самом деле, мои попытки спорить и отстаивать свою честь в этот миг показались мне такими смешными и неуместными. Ведь ясно же, что никто меня тут не собирался насиловать и покушаться на моё тело.

А репутация… Да какое она теперь имела значение?

Репутация была важна для лоры Лияры Итрис, мечтавшей, как все юные девы, выйти за благородного, прекрасного лода и стать ему верной женой и славной хозяйкой его дома. Эти мечты давно осыпались пеплом, как крылья мотыльков, сгоревших в языках пламени. Пожалуй, нынче мягкая постель и возможность спокойно выспаться для меня куда ценнее, чем какая-то там призрачная репутация.

Однако, отправившись в альков, я всё-таки не смогла перебороть себя и сразу лечь спать. Да глаза уже сами собой закрывались, и сил совсем не осталось, и всё же… я не могла. Какое-то время стояла и смотрела на постель, потом осторожно присела с краю, косясь на пухлую подушку, как на ядовитую змею.

Тяжело вздохнув, стиснув зубы, будто собираясь сделать нечто очень трудное и опасное, я, наконец, скинула сандалии и аккуратно примостилась на самом краешке огромного императорского ложа. Платье, разумеется, не снимала.

Да и вообще, хоть и улеглась, оставалась всё такой же напряжённой и настороженной. Естественно, что сон ко мне не шёл. Я лежала в тишине, в чужой постели, в чужой комнате, и сотня противоречивых чувств терзала мою душу.

Но сильнее всех прочих была безграничная тоска, разъедающая изнутри, отравляющая и горькая, как яд. Казалось, она заполнила всё пространство императорских покоев, как дым пожарища, от которого никуда не спрятаться.

От неё так больно щемило в груди. Я несколько раз судорожно втянула воздух, но дышать всё равно удавалось с трудом.

А потом… я подскочила на постели, прислушиваясь к сонной тишине, царившей в гостиной. Мысль, которая пришла мне в голову, на первый взгляд, казалась совершенно нелепой, но почему-то сейчас я была уверена в её правильности.

А подумалось мне вдруг, что эта всепоглощающая тоска и невыносимая мука мне вовсе и не принадлежат. Я… будто коснулась чужой души, истерзанной и кровоточащей.

Ругая саму себя за безрассудство и глупость, я соскользнула с постели. Даже про сандалии забыла, так босая и вышла в полумрак гостиной. Но она оказалась пуста.

Я удивлённо повела взглядом по комнате и заметила, как лёгкий ветерок колыхал штору. Бесшумно, робко, осторожно я приблизилась к выходу на балкон и тут же различила тёмную сгорбленную фигуру императора в тусклом свете фонарей.

Дхар Арис стоял, низко склонившись, облокотившись на высокие перила, обхватив руками голову. Длинные пальцы зарылись в тёмные блестящие волосы, а ладони так напряжённо сжимали виски, будто желали раздавить венценосную главу. И чёрное небо над ним словно отражало всё, что клубилось в этот миг в непостижимой душе этого дракона.

Во всём его облике сейчас мне виделось что-то такое мучительное, болезненное, надломленное, и, не отдавая себе отчёта, я тоже шагнула на балкон и мгновенно оказалась рядом.

Я снова делала совершенно непозволительные вещи, но остановиться уже не могла. Задыхаясь от чужой боли, которую ощущала острее, чем свою собственную, я протянула руку и осторожно коснулась плеча дракона.

– Ваше величество… – чуть слышно окликнула я. – Вам плохо?

Дхар Арис медленно выпрямился, повернулся ко мне, и даже в сумраке ночи его взгляд пронзил меня такой отчаянной мукой и горечью, что я едва не отшатнулась.

Знала ведь, что все мужчины ненавидят, когда кто-то становится свидетелем их слабости, уязвимости, слёз, да что там… даже просто чувств. А уж потомку Великого Дракона, владыке империи Дхариан, выглядеть слабым в глазах какой-то девчонки…

Пожалуй, ему сейчас надлежало обратиться в Крылатого и испепелить меня на месте – переплавить свою боль в ярость, а заодно наказать бесцеремонную человечку.

Но вместо этого, глядя мне в глаза своими – жуткими, огненными, сейчас почти багровыми, он вдруг сглотнул ком в горле, судорожно вздохнул и выдал глухо, хрипло, устало:

– Да…

***

10

Лия

– Я могу помочь? – вопрос сорвался с моего языка раньше, чем я успела подумать.

Ну, в самом деле, как я могла помочь самому могущественному мужчине империи?

Я – бездомная, нищая оборванка, обычная женщина, человечка, как называли нас драконы. Это всегда звучало так снисходительно, чуть брезгливо.

И вот я предлагаю свою помощь императору драконов. Смешно.

Но в этот миг меньше всего я думала о том, насколько нелепо звучали мои слова. Сейчас все мои мысли были заняты невыносимой болью дракона, которую я тоже ощущала всем телом и душой. Я даже не успела задуматься о том, как я могла это чувствовать, почему так происходило? Никогда прежде со мной такого не случалось.

При этом, каким-то непостижимым образом, я осознавала, что это лишь отголоски того, что творилось с императором. Я бы, наверное, уже сошла с ума, если бы в полной мере испытала такую муку, такое отчаяние.

Хотя… нет, я не сошла с ума. Просто что-то умерло во мне в тот день. Да, я ведь такое уже проходила. Когда стояла на ещё дымящемся пепелище родного дома. Тогда мне было ничуть не легче, чем дракону сейчас.

Желание хоть как-то облегчить мучения Дхар Ариса перевесило всё. Страх, неприязнь, неловкость – я, не задумываясь, отринула всё это, и сама подошла к нему непозволительно близко, даже коснулась.

Опять нарушала этикет и приличия. Но какое это сейчас имело значение?

Более того, моя рука, соскользнув с плеча императора, сейчас накрыла лежащую на перилах смуглую ладонь, чуть стиснула пальцы… Будто вот так, без лишних слов, я давала ему понять, что он не один, что любое горе, разделённое с кем-то, пережить легче.

Нет, на самом деле, я, конечно, об этом и не думала, никаких столь высокопарных мыслей в моей голове не витало. Всё вышло так естественно, само собой, что я и не заметила собственного жеста.

Поняла, лишь когда Дхар Арис бросил удивлённый взгляд на наши сцепленные руки, а потом неожиданно накрыл их своей второй ладонью, горячей и жёсткой.

Кажется, я снова позволила себе слишком много. Смутившись, робко попыталась высвободиться из жаркого плена его длинных пальцев.

– Может, позвать кого-нибудь? – поспешно добавила я, сделав вид, что собираюсь немедленно это сделать.

– Не надо, – дракон мотнул головой и не позволил мне сбежать. – Просто не отнимай руки!

Я изумлённо вскинула брови.

А он с горькой улыбкой разъяснил:

– Не убирай руку, прошу! Так, и правда, легче… Можешь не верить, но…

Я поверила. Потому что ощутила, как боль отпускает, отползает, медленно, нехотя, но всё же уходит. И даже уже получается привычно дышать и думать.

Например, о том, что всё это значит.

Кажется, и в голове императора крутились подобные мысли.

– Не знаю, как тебе это удаётся… – Его пальцы осторожно поглаживали тыльную сторону моей ладони, и это почти неуловимое движение неожиданно отозвалось мурашками на моей коже. – Но твои прикосновения творят чудеса. Может, это оттого, что ты такая яркая, светлая, как солнце или пламя в очаге? Когда ты рядом, на сердце теплеет, и тьма отступает. Пока мы с тобой говорили, все дурное, горькое прочь отодвинулось, а ушла… И вот… накрыло. Прости! Тебе давно спать пора. Да и… – Дхар Арис досадливо скривился, – не пристало императору плакаться женщине. Но… просто побудь рядом! Ещё немного.

Он поднял взгляд, измученный, молящий – такого я, конечно, не ожидала увидеть на лице самого императора Дхариана. И я поняла, что не смогла бы сейчас уйти, даже если бы захотела.

– Мне всё равно не спалось, – пожала я плечами и попыталась улыбнуться.

– Значит… останешься? – золотые глаза дракона вспыхнули ярче.

– Останусь, – вот теперь я улыбнулась искренне. – Здесь красиво…

– И небо прямо над головой, – кивнул Дхар Арис.

Я подняла голову, вгляделась сквозь отсветы фонарей и обомлела: по бархатному полотну небес рассыпались драгоценными камнями изысканные звёздные узоры. Казалось, что над нами огромное зеркало, в котором отражаются все огни столицы.

– Когда брат был маленьким, мы иногда по ночам забирались на крышу. Там звёзды ещё ярче и ближе. Я рассказывал ему легенды о созвездиях. Ведь каждое из них непременно связано с какими-то героями, преданиями… А он слушал эти сказки, пока не засыпал. И мне приходилось его потом сонного на руках нести обратно в спальню.

Я вздрогнула от вновь прострелившей сердце острой боли. Похоже, моя догадка о том, что творилось с Дхар Арисом, оказалась верна. Так невыносимо может быть лишь в одном случае – когда теряешь тех, кого любишь. Особенно, когда теряешь сразу всех.

– Мне… очень жаль… – я тяжело вздохнула и стиснула ещё сильнее ладонь императора.

– И мне очень жаль, – горько хмыкнул Дхар Арис, больше не глядя на меня, лишь вдаль, на сонный, укрытый тьмой город. – А вот кому-то было не жаль… Ни Адмана, ни его семью, ни его свиту… Отец считал, что покушение готовили на него, а брат стал лишь случайной жертвой. А я думаю, они не могли не знать, кто ехал в экипаже. Удар был магический, тщательно подготовленный, испепелил не только повозку, но и всех кто оказался рядом. Такие люди не ошибаются… И я до сих пор не могу найти ответ… За что?! Моего отца многие ненавидели. Даже у меня с ним не всегда получалось найти общий язык. Но брат… Он ведь давно отказался от всего этого!

Арис зло взмахнул руками, но тут же снова вцепился в мою ладонь, как в спасительный якорь, словно опасался, что без моей руки его опять затянет в водоворот отчаяния.

– Ты знаешь, что он с головой ушёл в целительство, изучал магические свойства лечебных трав? Благодаря Адману на свет появилось более двух сотен новых зелий от множества болезней, которые прежде считались неизлечимыми. И сколько жизней он мог ещё спасти! Он же их и спасал, понимаешь, всех этих людей и спасал. А они его…

Император судорожно вздохнул, покачал головой. Я смотрела на него, закусив до боли губу. Тёмный силуэт Дхар Ариса расплывался от моих собственных слёз, и я уже не понимала, кто из нас чью руку сжимал.

– А Эйла, его жена… Она ведь была такой же, как ты. Человечка. Бесприданница из обедневшего рода. Она от власти и дворцовых интриг была далека, как эти звёзды в небе. Отец полгода не разговаривал с Адманом, когда узнал, на ком тот женился, даже не поставив в известность своего императора. Брат просто знал, что отец этот брак никогда не одобрит. А он… влюбился с первого взгляда. Я никогда его прежде таким счастливым не видел. Он любил её, и никакие выгодные союзы ему были не нужны. Это из-за жены они отправились в дорогу, взяв экипаж. Эйла боялась порталов, не любила их. И брат ей всегда уступал. Особенно сейчас, когда она…

Арис на пару мгновений умолк. Я чувствовала, как дрожит рука, под моей ладонью.

– Ещё пару месяцев, и их счастливая семья стала бы ещё больше. Но уже не станет никогда. Всех за раз, Лия, понимаешь? Адмана, Эйлу, ещё не рождённого ребёнка. И Айрус… Их сыну, первенцу, было всего семь. В чём виноваты дети? Лишь в том, что в них текла кровь рода Дхар? Я уж молчу о тех, кто просто сопровождал экипаж – охрана, няня, слуги… Нет, тот, кто это сделал, знал, что творит. Это был удар в самое сердце. При всей своей чёрствости отец практически обезумел, когда ему принесли эти вести.

– Неудивительно, что после такого император решил сжечь весь Кэтриан, а не просто казнить заговорщика Ксарена, – признала я.

Разумеется, до нашей провинции дошло известие о покушении и гибели младшего сына Дхар Агниаса. Но всех этих чудовищных подробностей я, как и большинство простого люда, не знала.

Дхар Арис нахмурился, качнул головой и вдруг ошеломил меня новым заявлением:

– Отец не собирался сжигать ваш город. То есть… да, сначала он этого и хотел. Ярость императора была сродни умопомешательству. Но потом мне удалось его убедить, что так нельзя. Никто не должен платить за горстку одержимых ублюдков, засевших во владениях лода Ксарена. Так что… Кэтриан сгорел не по воле моего отца, а, скорее, против его воли.

– Но… что же тогда случилось? – изумлённо ахнула я.

***

Мои дорогие, благодарю всех, кто последовал за мной и моими героями дальше!

Мне невероятно приятно, что вы со мной.

11

Лия

– Случилась гибель императора драконов, – Дхар Арис говорил почти спокойно, но я снова ощутила болезненный укол в груди, словно мне всадили в сердце острый кинжал. Я тут же непроизвольно стиснула руку мужчины. – Такое не могло обойтись без последствий. Магия Власти, Магия Рода Дхар не только защищает владык империи, но и жестоко мстит за подобные нападки.

Дракон развернулся ко мне, сверля огненным взглядом, будто размышлял, стоит ли говорить больше.

Наконец, решился:

– Знаешь, почему среди заговорщиков, которых время от времени казнил мой отец, практически никогда не бывало драконов, только люди?

«Да потому что люди ненавидят драконов и жаждут избавиться от власти императора», – мысленно хмыкнула я.

Но не решилась на такое дерзкое заявление вслух. Ведь, на самом деле, не все люди ненавидят Крылатых.

Вот взять меня… Особой любви к драконам я, конечно, не питала, но понимала, что они тоже разные, как и люди, и не стоит их всех ровнять.

Да и те блага, которые принесли «жестокие захватчики» в нашу жизнь, уже много лет исправно служили прежде всего нам, людям. Я знавала тех, кто был безмерно благодарен драконам за спасённую жизнь, свою собственную или кого-то из близких, ведь теперь в каждом более-менее крупном городке имелись лекарни. Знала и тех, кто обрёл хорошую должность и достаток, благодаря тому что смог выучиться грамоте.

Драконы ценили сообразительных и талантливых, даже если это были не знатные лоды, а кто-то из простого люда. В прежние времена у обычного дана не было никакой надежды на сытное место и хоть какую-то значимую должность.

С приходом Крылатых многое изменилось, изменилось к лучшему.

Так что нет, определённо, не все жаждали избавиться от власти драконов. Но те, кто поднимал бунты и устраивал покушения, точно хотели именно этого.

Однако, вопрос императора, кажется, был о другом…

И я на него ответила.

– Зачем бы драконам пытаться свергнуть дракона? – пожала плечами. – Вы же все один народ.

– А зачем человеческим лодам нападать на соседние земли таких же лодов, зачем воевать друг с другом, устраивать усобицы? Разве вы не один народ?

– Хотите сказать, что драконы благороднее? – усмехнулась я. – Вам неведомо, что такое зависть, алчность, жестокость? Всё то, что толкает на злодеяния людей…

Я, разумеется, так не считала, ведь уже успела познакомиться с худшими из драконьего рода. Но мне было любопытно послушать, что скажет на это Дхар Арис.

– О, нет, разумеется, нет, – грустно улыбнулся его величество. – Мне бы очень хотелось сказать так, но ты и сама понимаешь, что это было бы ложью. Увы, драконам тоже свойственны пороки. Скорее мы… благоразумнее и осторожнее людей. Именно, поэтому никому из Крылатых не придёт в голову пытаться убить императора в столице или любом другом городе. Ну, разве что выловят владыку где-нибудь в лесу или в горах, где нет никого.

Я не очень понимала, к чему клонил дракон, и, видно, это отразилось на моём лице, потому что он поспешил объяснить свои загадочные намёки.

– Магия Власти, Лия… Император – это ведь не просто титул, не просто слово, которым принято называть владыку. Могущество императорского Рода Дхар завязано на особой магии. Именно она наделяет императора силой, заставляет других драконов принимать безоговорочно решение владыки, где-то даже защищает властителей. А в случае насильственной смерти венценосного дракона вся эта колоссальная древняя Сила высвобождается из его тела в одно мгновение и буквально сметает всё на своём пути. Представь, что всё драконье пламя, вдруг вырвалось на свободу из Крылатого и разлетелось в стороны…

– Оно испепелит всё, чего коснётся… – с ужасом прошептала я.

Перед глазами снова, как наяву, встал тот огненный вихрь, что пронёсся над Кэтрианом, обращая наш город в руины. Меня спасло лишь то, что я жила почти на окраине, далеко от дворца лода Ксарена. Пожар докатился и до нашего квартала, но уже не столь разрушительный и смертоносный.

Я успела спрятаться в подвале. Затем выбралась и решила попытаться покинуть город. Но далеко не ушла. Тут же, у жутких развалин собственного дома, на задымлённой улице, случайно столкнулась с Дхар Арисом и его воинами, когда те выискивали в руинах выживших.

– Да, так и случилось в Кэтриане, – угрюмо подтвердил мою догадку император. – После гибели моего брата такого не произошло, ведь он хоть и принадлежал роду Дхар, не являлся императором или наследным принцем. Магия, высвободившаяся после его смерти, не нанесла такого урона. А вот отец… Когда выяснилось, кто стоял за убийством Адмана и его семьи, отец хотел немедленно собрать всё своё войско и стереть с лица земли вашу провинцию. Но я и несколько генералов попытались его образумить. Не сразу, но это нам удалось. Владыка решил, что достаточно будет уничтожить лишь дворец лода Ксарена. Вместе с личной гвардией он отправился в Кэтриан. Я узнал об этом с задержкой, сразу же отправился следом через портал, но опоздал… Когда драконы атаковали дворец заговорщика, оттуда по императору нанесли ещё один магический удар, подобный тому, который погубил моего брата. Раненый император рухнул прямо на крышу владений Ксарена. И как только его жизнь оборвалась, Магия Власти вырвалась, чтобы испепелить не только тело самого императора, но и его врагов, и всех, кто волей судьбы, оказался поблизости.

Император умолк, и я тоже молчала несколько долгих мгновений, пытаясь осознать то, что услышала. Выходит…

– Никто не собирался сжигать Кэтриан, – вновь читая мои мысли, добавил Дхар Арис. – Это несчастье случилось не по воле драконов, не по воле моего отца или меня самого. Всему виной Магия Власти. И остановить стихию огня мы, увы, были не в силах. Драконам издревле известно о том, какую страшную силу высвобождает убийство законного правителя. Поэтому никому из них не придёт в голову устраивать покушения, ведь так можно и самому погибнуть, и тысячи невинных загубить. И это, кстати, не секрет. Многим человеческим лодам тоже известно о цене таких посягательств на жизнь владыки…

– Но их это почему-то не останавливает, – зло хмыкнула я.

– Возможно, они просто в это не верили, – пожал плечами Дхар Арис. – Что ж, полагаю теперь ни у кого не осталось сомнений, что легенды не врут.

Мы снова помолчали.

– И зачем я тебе это всё рассказал?.. – фыркнул дракон, и его рука внезапно выскользнула из моей, будто разрывая какую-то невидимую нить. Наверное, всё дело было в том, что больше он не нуждался в моей поддержке. Я чувствовала, что его боль немного улеглась. А ещё могла поклясться, что в этот миг он смутился нашей недопустимой и странной близости. – Просто хочу, чтобы ты знала. Мне жаль, что всё случилось так.

– И мне жаль, – вздохнула я.

Сегодня просто какая-то ночь взаимных сожалений.

– У тебя кто-то остался там, в городе? – глухо спросил дракон.

– Нет. Только мой дом и лавка, – я попыталась улыбнуться, хоть это звучало совсем не весело. – Я ведь жила одна… Так что в этот раз обошлось без потерь. Вот только…

– Что? – нахмурился Дхар Арис, заметив, как я с лица сменилась.

– Мой кот… – вздохнула я. – Рыжий проказник по имени Солнышко. Год назад явился ко мне в сад, совсем крохой тогда был. Мы с ним сдружились. А когда всё это началось. Он, должно быть, испугался и забился куда-то или сбежал. Я звала его, искала и в саду, и в доме. Всё напрасно. Боюсь, теперь его уже нет в живых.

– Мне жаль, – прозвучало уже в который раз за эту ночь.

Я поёжилась. Ночи на Востоке были тёплыми, но сейчас я чувствовала, как меня знобило. Это не укрылось и от Дхар Ариса.

– Пойдём-ка в гостиную! – предложил дракон. – Ты озябла.

Я не стала возражать.

Вскоре я устроилась в одном из кресел, а император на диване.

– Так чем ты занималась в Кэтриане? – продолжил Арис нашу ночную беседу.

– Ну… я держала лавку, продавала целебные травы, зелень, цветы… У меня был небольшой садик, где я всё это выращивала сама, а потом…

– Откуда у знатной лоры такая тяга к растениеводству? – удивился Дхар Арис.

– Я просто люблю всё это… Цветы, травы, диковинные растения… У каждого из них свой нрав, свои особенности, свои полезные и вредные свойства. Интересно за ними наблюдать…