Полная версия
- О! Я с Вами! – оживился Крис. Рывком выдернул башку из зарослей и рявкнул на весь двор:
- Народ, мы едем в Освению. Кто с нами?
- Я! Я! – один за другим послышались возгласы с разных сторон.
- Э! – Марина подскочила так резко, что чуть стол не опрокинула. – Куда? Вам учиться надо!
- Так ведь Вы тоже едете, - Крис снова попытался было сунуть голову в беседку, но зацепился рогом за плеть плюща и сунулся только на один глаз и одно ухо. – И все одно раньше зимы не вернетесь наверняка, а зимой тут холодно будет, и вообще не останется резонов возвращаться. Че нам тут делать всю зиму без Вас? Травоведение и алхимия мне вот ни сколечки не понравились. Я с Вами хочу!
- И я! – в проход беседки заглянула ушастая голова Леама.
- И меня можно? – присоединился к ним Персиваль.
- Никто никуда не едет! – возмутилась Марина. – Раз подслушиваете, то хоть делайте это грамотно: сказали же, что там может быть опасно.
- Тогда нас берите, - заявили хором валькирии, свешивая головы с крыши беседки. Марина только рот открыла: они что, все это время были там?
- И меня! – Еж тоже просунул голову сквозь плющ.
- Никто никуда не едет! – попыталась было осадить их всех Марина.
- Вы не можете нам запретить, - вежливо возразил ей Шерман. – Мы совершеннолетние. Ну, почти все.
- И вообще, если последний из рода Брефеда по нашей милости сгинет где-то в подвалах Святой Инквизиции, мы себе этого не простим, - включился в разговор Амадеус, нагло раздвигая все головы и вставая в проеме беседки во весь рост. – Это вопрос чести. Куда он один поедет? А всей кучей, может, отобьемся, если что.
Господин Гарден, наконец, не выдержал и громогласно расхохотался.
- Я обожаю это место, - сказал он, вытирая слезы. – А еще не верил гадалке, что под старость лет мне станет интересно жить.
Марина при этих словах тоже неожиданно вспомнила, как ей пообещали брак не по любви и долгую дорогу. А ведь ушлая тетка оказалась права! Неужели и правда еще тогда все знала?
«Или просто я сейчас задним числом подставляю ее «гадание» под имеющиеся события», - сама себя оборвала Марина.
«Платье с чужого плеча ты еще не надела, - напомнил ей внутренний голос третью часть предсказания. – Но, знаешь, с таким уровнем трат скоро наденешь. Вы на какие деньги ехать собрались?».
Вопрос был резонный, и Марина озвучила его вслух, приведя это как довод против участия магиков в авантюре.
- … Мне просто не хватит средств, чтобы перевезти всех в другую страну, - подвела она итог своей тираде.
- А всех и не надо, - сказал Леам. – Дубок почти наверняка тут останется. Поморник, Гора и Пузырь – тоже. Они вообще зимой в спячку впадают, так что если мы в Освению надолго, их лучше не брать.
- Ага, - покивал Крис. – Пусть делают вид, что мы все еще тут. Дядя Мадя и госпожа Эгнерция поддержат легенду. А мы поедем тайно – так лучше всего.
- Какая тайна? Вы себя в зеркале видели? – возмутилась Марина. – Да за версту же видать, что магики! Еще и такой кучей.
- Мы не куча, мы – свита! – гордо возвестил Крис. – Королевская.
- Так, это уже не смешно, - сказала Марина. – А ну, брысь отсюда!
- Шухер, пацаны: Ее Величество не в духе! – дурашливо выпучил глаза демон.
- Крис!!
Но парень уже с хохотом исчез из зоны видимости. Большая часть магиков скрылась следом. Однако некоторые все же остались.
- Ребят, это плохая идея, - уже чуть спокойнее сказала Марина укоризненно глядящему на нее Шессеру. – Между прочим, на мне лежит ответственность за ваши жизни. Шес, ну ты-то взрослый человек и должен понимать, что это не увеселительная поездка.
- Понимаю, - серьезно кивнул он. – Поэтому я с вами только до окраин. А там по ситуации.
- Флокси, а ты куда намылилась? – со вздохом перевела взгляд на феечку Марина.
- Я хочу узнать, что стало с родителями, - тихо сказала девочка, выглядывая из-за Шессера.
- Флокси, это плохая идея, - нахмурившись, тихо сказала Марина.
- А прозябать тут без шанса на нормальную жизнь – хорошая? – неожиданно зло ответила девочка. – Ну, дадите Вы мне диплом через два года, а что изменится? Сейчас я окажусь на обочине или двумя годами позже – без разницы. А так, может, маму найду. Или хоть кого-нибудь из своих.
В глазах феечки блеснула влага, и она поспешила спрятаться за Шессером.
- Ну, и что нам делать? – Марина повернулась к мужчинам.
- Полагаю, продавать племенного бычка, раз уж все так единогласны, - пожал плечами Ксавьер.
Глава 3.
Марина все же еще попыталась отстоять свое мнение и отговорить хоть кого-нибудь. Увы, ей это практически не удалось. Кроме «зимующих» оставить получилось только Ежика и Кассандру, да и то пришлось привлечь для этого госпожу Эгнерцию.
Удивительно, но в «турпоход» напросился даже Уильям! Для него Марина никакой пользы в путешествии не видела. Однако и опасность парню тоже вряд ли грозила – он хотя бы был человеком.
Девушка предположила, что Уилл просто наслушался восхищенных рассказов дяди Мади об «альма матер» и решил повидать Высшую школу инквизиции своими глазами. Но и тайная надежда, что парень все-таки сдружился с коллективом и решил поехать просто «за компанию», тоже была. В конце концов, за последние дни Уильяма ни разу не пытались убить, вышвырнуть на улицу, ограбить или серьезно обмануть. Все как-то смирились с его существованием, что ли. А Леам так и вовсе относился к нему так же, как и к другим.
Леам вообще был умничка, и за него Марина переживала больше всех. Тем более, что, в отличие от остальных, он с семьей уехал из страны до начала серьезных гонений, и сейчас мог недооценивать опасность. К тому же, он не жил на улице и не был в колонии, а потому и себя защитить в случае чего не мог.
Марина хотела было поступить с ним, как с Ежиком и Кассандрой – воздействовать через родителя. Но старший Тулглторн неожиданно поддержал желание сына. Марина подозревала, что лекарю просто грела душу мысль, что сынок поедет сопровождающим «многоуважаемого лорда Брефеды». О том, что она стала женой этого самого «лорда Брефеды», Марина рассказывать ушастому семейству не стала, подозревая, что это вызовет неадекватную реакцию.
Сама она не чувствовала себя какой-то особенной. К ней все так же обращались по имени-отчеству, она все так же вела уроки и гоняла провинившихся магиков, носила ту же форму и даже сидела на том же месте за завтраком. Если б не перенос спального места Ксавьера в лаборантскую, она бы и разницы не заметила. Один раз только Марина услышала в свой адрес: «Подпишите здесь, леди Брефеда». И то, не сразу поняла, что обращаются к ней.
Но когда дело дошло до сборов, Марина неожиданно поняла, что ее «вытанцовывают».
- Это что, весь Ваш багаж? – изумился Крис, когда увидел ее сумку.
- Ну, я взяла все самое необходимое, - сказала Марина.
Вообще-то, она потратила два дня, стараясь собрать сумку так, чтобы уместить в нее максимум, но при этом не сделать неподъемной. И очень много вещей осталось сиротливо лежать на диванчике – от сменной обуви до теплых свитеров.
- Вы уверены? – уточнил Крис, примеряясь. – Веса никакого.
- Ну, так и я, вообще-то, не силачка, - Марина отобрала у него баул. – Сложила так, чтоб не надорваться.
- А Вы думаете, мы позволим Вам поднимать тяжести? – фыркнул Крис. – Вы же женщина!
- Флокси же ты позволил, - ответила Марина, кивнув на феечку с огромным узлом за плечами. – И валькириям тоже.
- Флокси – это Флокси, - пожал плечами Крис. – А валькирии вообще не в счет: они даже меня без проблем нести могут. В качестве трупа, правда. Но Вам-то тяжести таскать не по статусу!
- Крис, Ксавьер сказал, что время от времени придется идти пешком, - напомнила Марина. – Спасибо, конечно, за заботу. Но надо сложить вещи так, чтобы каждый мог унести свое.
- А я могу унести и свое, и Ваше, - предложил Крис.
- Ага, а потом надорвать спину и заработать грыжу, - фыркнула она. – Нет уж. Я детский труд не эксплуатирую.
- Эй, я не ребенок! – возмутился Крис. – Господин, скажите же ей: благородной леди не по статусу путешествовать с узлом за плечами!
«Господин? – мысленно повторила Марина, поняв, что Крис обращается к Ксавьеру. – С каких пор он его так зовет?»
«Со времен вашей свадьбы, - просветил ее более внимательный внутренний голос. – И не он один. В работе и пустой болтовне ребята еще обращаются порой к Ксавьеру по имени, но в присутствии посторонних и на уроках – уже уважительно».
«Точно, - спохватилась девушка. – Я ж его учителем назначила».
- Милорд, Ваша жена собирается путешествовать без теплых вещей и запасной обуви, - «сдала» Марину Бристел. – Вы так договорились? Она купит нужные вещи на месте?
Ксавьер, с хмурым видом оценивавший свои сапоги – выдержат ли долгую дорогу – наконец, отвлекся и повернулся к Марине:
- Марина Игоревна, сложите с собой запасные вещи, пожалуйста – их понесут ребята, - сказал он.
- Ксавьер! – возмутилась девушка. – Это неправильно!
- Выглядеть, как толпа оборванцев – тоже, - просветил ее мужчина. – Хотя бы кто-то из нас должен представлять собой благородную особу, иначе патрули будут привязываться. Будет гораздо проще и правильнее, если это будете Вы. Потому что если я пойду налегке, а Вы – под грузом вещей, это будет, согласитесь, нелепо.
- Ксавьер, но тут и так у каждого по огромному узлу, - напомнила Марина. – А Еж и Поморник – единственные, кому лишний вес не в тягость – дома остаются. На кого я должна, по-Вашему, нагружать двойной вес?
- Крис же предложил свою помощь, - пожал плечами мужчина, явно не видя в этом проблемы.
Марина только вздохнула, набираясь духу на первую семейную сцену.
В итоге после долгих пересудов было решено, что ее вещи по чуть-чуть будут разложены по чужим узелкам. Кому-то достались свитера, кому-то – блузки, кому-то – по паре обуви. Забрали с собой даже еще один флакон шампуня. Но Марине все же удалось настоять на том, что хотя бы нижнее белье она понесет сама – благо, оно было из ее родного мира и много места не занимало.
В итоге под это дело выделили какой-то пыльный крошечный ридикюль. Но перед самым выходом Марина все же посвоевольничала и взяла с собой пластиковый пакет с несколькими упаковками прокладок. Крис попытался было возмутиться, но Марина молча протянула ему пакет и сказала:
- Взвесь.
Тот послушно «взвесил» и признал, что веса и правда почти нет, только объем. Признал и… не отдал, понес сам. Марина скрипнула зубами, но возмущаться и кричать на весь двор, что внутри вообще-то средства интимной гигиены, не стала.
Зато, когда они, наконец, вышли, она ощутила всю прелесть путешествия налегке. На ногах были удобные кроссовки, под ногами – сосновая хвоя, на плечах – уже привычная форма, а в руке – хоть и дурацкий, но не тяжелый ридикюль. Правда, Марина старалась не думать, как странно выглядит в средневековом наряде и в ярких белых кроссовках.
Магики изумленно пялились на странную обувь, но к какому-то единому мнению не пришли – уж слишком необычно та выглядела. И Марина со временем забыла о странном сочетании и полностью отдалась прелести похода.
А прелесть была – без всяких преувеличений. Лес полнился птичьим щебетом и шелестом. А какие запахи стояли – м-м-м! Прогретая солнцем хвоя, грибная сырость земли, сосновая смола и ромашки. Последний запах был образован очередным венком от Флокси – в густом ковре хвои редко когда попадались травяные участки.
Впрочем, хвойный лес вскоре сменился на смешанный, а потом и на лиственный. Под ногами появилась трава, стали часто встречаться ключи и болотистые участки. Походники спустились с холма, перешли мост и даже миновали деревню (по широкому кругу, на всякий случай). Периодически им встречались заросли малины. Пик ее созревания уже прошел, и ягод было мало. Зато они были чертовски вкусные!
…
Первые пару часов Марине все очень и очень нравилось. На третьем часу правая кроссовка почему-то стала казаться менее удобной, чем левая. А на четвертом часу Марине пришлось признать, что она почти натерла мозоль, и потребовать привал.
К счастью, магики, отвыкшие за последние дни от дальних путешествий, были не против, и вся компания с радостью развалилась в густой траве вдоль обочины дороги.
Марина стянула кроссовок и оглядела ногу. Мозоль еще не совсем сформировалась – было лишь ярко-красное пятнышко, и проблему еще можно было легко исправить пластырем. Марина потянулась было к сумочке… и только тут поняла, что последний раз пластырь она видела в своем родном мире. И не взяла его с собой, как и всю аптечку.
«Эпик фэйл», - прокомментировал ситуацию внутренний голос.
В этот момент к ней подсел Ксавьер с каким-то пучком трав в руке.
- Я же предлагал добраться до города на Поморнике, - сказал он, отложив свой букетик в сторону и взявшись за ногу Марины, чтобы изучить степень серьезности проблемы.
- Я все равно рано или поздно натерла бы мозоль, - смутилась девушка этого прикосновения. – Слишком давно не носила кроссовки.
Ксавьер повернул ее стопу, пытаясь рассмотреть повреждение. Марина непроизвольно приняла позу русалочки.
- Ерунда, - сказала она. – Подложу что-нибудь под пятку, и будет натирать в другом месте – до города дойти хватит.
Ксавьер ничего не ответил. Он снова взялся за принесенный пучок листьев, помял их в руках, а затем, сложив стопочкой, прижал к больному месту. И хоть это был не волшебный подорожник, Марина сразу ощутила приятную прохладу.
Ксавьер тем временем вынул из кармана бинт и принялся приматывать лечебную прослойку к ноге девушки.
- Вы знали, что я натру мозоль, - не столько спросила, сколько констатировала факт Марина, поняв, что он подготовился заранее.
Ксавьер кивнул, не отвлекаясь от работы.
- Я настолько изнеженная, да? – горько уточнила она.
- Нет, - спокойно ответил он. – Вы просто женщина.
- Флокси Вы ноги не бинтуете, - возразила Марина.
- Флокси уже два раза покаталась на чужих плечах, - просветил ее Ксавьер. – Сначала на Шессере, потом на Амадеусе. Она, в отличие от Вас, не стесняется признаться, что устала.
- Я не устала! – возразила Марина.
- Повторите это завтра утром, когда ноги не сможете разогнуть, - на полном серьезе сказал ей мужчина, помогая надеть носок поверх бинтов.
- Как-нибудь справлюсь, - поджала губы Марина. – Думаю, я буду не единственной, у кого мышцы будут болеть. Мне не нужно особого отношения.
- Вы моя жена, - напомнил Ксавьер. – Я должен о Вас заботиться.
- Вы никому и ничего не должны, - слегка покраснела Марина.
Увы, зависимость от мужа – это не то, что она хотела бы видеть в идеальных семейных отношениях. Впрочем, на данный момент об отношениях речь не шла вообще – ни об идеальных, ни о хоть каких-нибудь.
«Ну, почему же, - возразил ей внутренний голос. – Он очень нежно потрогал тебя за ножку. Запишем это в ухаживания, ладно?»
«Сдались мне такие нежности», - привычно отмахнулась Марина, но почувствовала, что лукавит. О ней слишком давно не заботился мужчина. Да и вообще, не в каждой семье муж вообще замечает, что жена натерла ногу, а из тех, кто заметил, только некоторые догадываются помочь. Так что внутренний голос был, как обычно, прав: ей повезло, и нечего жаловаться.
***
До города она все-таки дошла. Необычный «пластырь» неплохо справился со своей задачей. Нет, он не вылечил натертое место, но и не дал покраснению превратиться в полноценную мозоль, и можно было надеяться, что к утру болячка слегка заживет, а дальше кожа постепенно огрубеет и перестанет беспокоить.
Впрочем, до утра следовало еще дожить. Марине впервые довелось ознакомиться с местным «общественным транспортом». И знакомство это ей совершенно не понравилось.
Начать с того, что никакого регулярного сообщения в той стороне, куда им было нужно, не наблюдалось. Было несколько «почтовых станций» - сомнительного назначения строений, где можно было нанять экипаж с лошадьми. Выбор этих самых экипажей на станции оказался невелик, да и выглядели они так, что в автобусах советских времен, пожалуй, и то ездить было бы безопаснее.
Лошади, предоставляемые станцией, были еще хуже. Ей как-то из детства запомнились куда более ухоженные лошадки в парке. Да и в этом мире всякие разные напыщенные господа тоже приезжали в Академию на крепких, статных животных. А тут… тощие кривоногие клячи с кривыми копытами в форме блюдец и ненормально раздутыми животами. Да на них смотреть было жалко!
Но выбора не было: либо ехать на том, что есть, либо идти пешком до следующей станции. А натертая пятка требовала отдыха. Так что Марина вздохнула и полезла за кошельком. А потом еще раз вздохнула, когда услышала точную сумму за найм и услуги ямщика, от которых почему-то нельзя было отказаться (как ей позже объяснили, ямщик должен был вернуть транспорт обратно на станцию).
В общем, ближе к вечеру они все же выехали. Точнее, выехали Марина с Ксавьером в сопровождении Флокси и Леама, который, как оказалось, тоже был не приспособлен к дальним переходам. Больше никто в нанятый экипаж не влез, и остальные шли за ними быстрым шагом. Но, по крайней мере, весь их скарб загрузили на крышу этой странной повозки и немного – под ноги пассажирам.
Марина ругалась, на чем свет стоит. Медленно, дорого, опасно, архискучно и дико неудобно оказалось путешествовать «на перекладных». А бедного Леама так еще и укачивало из-за тряски, и он сидел сине-зеленый.
Прочувствовав на себе все прелести первого перегона, Марина поняла, почему Ксавьер не хотел брать ее с собой. Определенно, дальние поездки стоило совершать с гораздо бОльшей суммой на руках: по крайней мере, чтобы купить себе комфортабельную карету вроде той, в которой ездили Мэйгрины.
Они тащились до следующей станции, наверное, часов семь. По крайней мере, когда далеко впереди забрезжили огни, была уже глубокая ночь. И тут, будто для полного эффекта, под днищем что-то скрипнуло, хрупнуло, и все четверо полетели вместе с перегруженным экипажем в кювет – точнее, просто в удачно подвернувшийся овраг.
Люди и вещи, что оказались внутри, на пару мгновений превратились в единое месиво. Флокси и Леам стукнулись лбами, а Марина рывком съехала на Ксавьера, выбив из легких мужчины дыхание, а потом еще и стукнулась лбом о какой-то выступ. Местному транспорту определенно не хватало ремней безопасности. А еще – регулярного техобслуживания. И страховки. И ограждений на дорогах. И проверки водителя на дееспособность. И ГИБДД. И… Да вообще всего!
«Хорошие вещи начинаешь ценить лишь тогда, когда их лишаешься», - сочувственно прокомментировал этот эпизод внутренний голос, но обозленная Марина его послала: ей было не до философствований.
Ямщик с его колымагой был проклят до седьмого колена, вещи кое-как собраны, но увы, оказалось, что починке транспорт не подлежит. По крайней мере, скорой. И пришлось снова идти пешком.
Когда они, наконец, добрались до какой-то деревеньки, Марина была дико злая, уставшая и недовольная собой и миром. Магики – тоже уставшие не меньше, но все же привычные к такому способу передвижения – молча сносили ее возмущение и только вздыхали.
Девушка, наверное, смогла бы успокоиться, если б они хотя бы переночевали, как планировалось, на станции. Но оказалось, что они дошли не до нее, а просто до какого-то селения, и магикам тут были не рады – тем более, среди ночи. Им даже пригрозили топором! Спасло только то, что Марина с Ксавьером имели вполне человеческий облик и наврали, что магики с ними в качестве прислуги.
К счастью, на самой окраине нашлась какая-то сердобольная старушка, которая согласилась пустить их на сеновал конюшни, если наутро они помогут ей по хозяйству. Правда, Марина сильно подозревала, что бабка не добрая, а просто подслеповатая, и не различила в ночной темноте ни рога, ни уши, ни хвосты.
- Чтоб я еще хоть раз… - пробормотала Марина, устраиваясь в старом, пахнущем пылью и затхлостью сене… и тут же заснула, утомленная дорогой.
…
Проснулась девушка от того, что кто-то укутывал ее, напрочь замерзшую, плащом. Марина не стала поворачивать голову, боясь, что это снова Ксавьер. Ей все еще было неловко от его заботы.
«Ты ее просто не заслужила, - разъяснил ей внутренний голос ее же ощущения. – Помнишь, тебе Ксавьер рассказывал, что люди из разных сословий – не пара? Получи, распишись. И пусть ты уважаемая учительница, можно сказать почти благородная, а он – всеми забытый беглый потомок изменников, сами-то вы прекрасно осознаете, кто из вас кто».
Марина смутилась, окончательно просыпаясь. Она уже не раз об этом думала, и ей было неловко за сложившуюся ситуацию. Будто она специально «развела» Ксавьера на брак, чтобы примазаться к древней фамилии. Ее в этом пока никто ни разу не упрекнул, но Марина и сама неплохо справлялась.
К тому же, у нее из головы не выходила мысль, что для Ксавьера она, пожалуй, старовата. По-хорошему, ему нужна была девица лет этак двадцати – чтоб с лету нарожать еще с десяток наследничков. А Марина мало того, что была морально к этому не готова, так еще и не могла себе позволить такую роскошь, как декрет, ближайшие года два.
Плюс от сестры она слышала, что после тридцати лет шанс на беременность все ниже и ниже. Особенно на здоровую. И за все это Марине тоже было перед Ксавьером неловко. Увы, в этом мире не наблюдалось центров ЭКО и разнообразных скринингов. Но назад было уже не повернуть, и Марине оставалось только надеяться, что Ксавьер думает про нее не то же самое… Или хотя бы, не все из перечисленного.
От смурных мыслей девушку отвлекло шуршание сена и еще одно прикосновение – кто-то прижался к ее спине. По волосам скользнуло чужое дыхание, под колени ткнулись теплые колени, и только мужской руки на бедре не хватило до полноты картины.
Не выдержав, Марина повернула голову, чтобы убедиться в том… что она и правда замужем.
- Мы не найдем в темноте Ваши теплые вещи, - шепотом пояснил Ксавьер свое поведение. – Я буду спать рядом, чтобы Вы не замерзли.
- Ксавьер, Вы не обязаны… - смутилась Марина.
- Вообще-то обязан, - неожиданно ответил он. – В нашем брачном контракте прописано, что Ваше здоровье отныне – моя забота. Вы не читали контракт?
- Ну, так... - Марина замялась. - Вы ведь юрист. Я Вам доверяю.
- Причем здесь доверие? - он аж приподнялся на локте, нависнув над ней. - Вы же... Бог ты мой, Вы просто невероятны. То, что я хорошо разбираюсь в юриспруденции – это напротив, аргумент за то, чтобы мне не верить и все прочесть и обдумать самой, а то и с другим юристом!
- А что, там было что-то важное? - спросила Марина, смущенно глядя снизу вверх на темный силуэт со смутно поблескивающими в темноте глазами.
- Да нет, контракт типовой, но... Как можно было не прочитать бумагу, которая определяет всю Вашу дальнейшую жизнь? - Ксавьер, похоже, действительно был поражён подобным разгильдяйством и даже чуть повысил голос.
- Ну... - замялась Марина. Договор по ипотеке она тоже когда-то не сказать, чтоб внимательно прочла. Если ко всему серьезно подходить, то ни одна подпись без юриста не обойдется. А если юрист не по карману, остается только действовать на авось.
- Бога ради, не подписывайте больше без моего участия никаких бумаг, - попросил Ксавьер.
- Да, конечно, - поспешно сказала Марина.
Он немного помолчал, обдумал сказанное и, видно, пришел к выводу, что ситуация все же нуждается в разъяснении:
- Вы прекрасный учитель, Марина Игоревна, и хороший человек, но...
- Можете не продолжать, - перебила она его. - Я знаю, что довольно наивна. На самом деле, я буду только рада, если Вы возьмете на себя то, в чем я не сильна.
- Я бы с радостью. Однако Вы не позволяете Вам помогать, - справедливо напомнил мужчина.
- Я... не хочу чувствовать себя должницей... - замялась Марина.
Повисла тишина – Ксавьер не нашел, что на это ответить. По крайней мере, сразу. А когда все же собрался и открыл было рот, из темноты сеновала донеслось:
