Полная версия
Уроки стали разнообразными. Госпожа Эгнерция взяла на себя не только боевые искусства, но и, как она это назвала «женские секреты» – по-русски говоря, труды для девочек. Эверик взялся преподавать травничество и основы целительства. Первое он знал великолепно, второе – лишь постольку поскольку, но и то хлеб. Ксавьер преподавал юриспруденцию и каллиграфию, а дядя Мадя – алхимию и теорию магии. Пару раз в неделю к ним приезжал господин Гарден, и его приезд тоже можно было считать уроком – уроком этикета.
Разумеется, набор знаний при этом получался крайне разношерстным, и Марина, как могла, пыталась это сгладить, берясь рассказывать что-нибудь то из географии, то из физики, то из биологии, то – из ОБЖ. Вообще, она обнаружила, что знает очень и очень много. Даже сама от себя такого не ожидала.
Хотя, конечно, полноценным обучением это было нельзя назвать. Но с другой стороны, как она поняла, в Академии магии никто и никогда даже и таким не занимался: там преподавались только те предметы, которые возникли исторически. Только пару раз появлялись новые – случайно, вместе с новыми преподавателями. В итоге в системности знаний Школа магиков даже обходила Академию магии.
Так что когда магики пожаловались на «лишние» предметы Марина лишь хмыкнула и сказала:
- Не нравится – выход там!
И удовлетворенно утопала обратно в корпус. Определенно, во владении личной школой были свои плюсы. Если, конечно, старательно не помнить о своем замужестве.
Глава 2.
- А! - Марина коротко вскрикнула от неожиданности, когда с разгону едва не врезалась в тамбуре в выходящего Ксавьера. Попыталась избежать столкновения, но потеряла равновесие и полетела вниз.
К счастью (а может, и нет), мужчина оказался ловчее и не дал ей треснуться затылком об пол. Впрочем, и ловкостью Криса он не обладал, так что всего лишь замедлил падение Марины, и на полу они оказались вместе.
- Вы в порядке? - спросил Ксавьер, нависнув над ней.
Марина глянула на него снизу вверх – на эту ухоженную медную бородку, на густые брови и рассыпавшиеся по плечам волосы. Глянула в холодные серые глаза и поняла, что не может выговорить ни слова. И вовсе не от восхищения.
«Марин, успокойся. Что было, то было, - вздохнул внутренний голос. - Чего ты шарахаешься от него, как от маньяка? Он, между прочим, был с тобой тогда довольно деликатен. Практически нежен».
Марина нервно сглотнула, замерев так, будто над ней навис не ее муж, а огромная, хищная змея. Нежен или нет, но когда спишь с человеком, с которым не близка духовно – это ничем не лучше изнасилования. Жаль, она не подумала об этом до того, как вышла за него замуж.
«Марин, с этим надо что-то делать, - снова вздохнул ее незримый собеседник. - Верни все хотя бы, как было. Он же с тебя ничего не требует, чего ты от него шарахаешься? Всего-то один раз пристал».
«А вдруг потребует?» - в тайной истерике ответила Марина, не в силах отвести взгляда от этих глаз. Ксавьер чуть отодвинулся, но продолжил вопросительно на нее смотреть. Видимо, уже заметил, что порой девушка «подвисает», и смирился с необходимостью подолгу ожидать ответ.
«Ну, скажешь, что голова болит, - внутренний голос воображаемо пожал плечами. - Какие там еще отговорки были у женщин в прошлых веках? Будешь раз в месяц соглашаться. А потом забеременеешь и вообще можешь девять месяцев честно его «посылать». Как тебе план? Выходит, что всего два-три раза в год с ним спать придется. Максимум десять».
- Похоже, я Вас пугаю, - тем временем сказал Ксавьер, видно, догадавшись, о чем она думает. - Понимаю, что заключение брака произошло слишком поспешно. Вы не были готовы, не прочувствовали изменение статуса, и теперь все стало неловким. Так?
Подумав, Марина осторожно кивнула.
- Все нормально, - негромко сказал Ксавьер. - Не стыдитесь этого. Не уверен, что правильно понимаю причины Ваших действий, но Вам определенно не о чем беспокоиться. Позволите Вас поднять?
Он вопросительно вздернул бровь. Марина подумала и снова кивнула. Ксавьер всегда пугал ее своей закрытостью, но в то же время подкупал вежливостью. И когда он принимался говорить вот такими фразами, это означало, что он настроен по отношению к ней формально и собирается поступать как джентльмен, а не странный угрюмый магик.
После кивка согласия сильные руки оторвали ее от пола и помогли встать.
- С-спасибо, - наконец, смогла выговорить девушка. - Я пойду, пожалуй...
Она неуверенно переступила с ноги на ногу, снова не глядя ему в глаза.
- Да, конечно, - кивнул Ксавьер. - Увидимся за завтраком.
И, не дожидаясь ответа, мужчина первым вышел во двор.
«Не знаю, как тебе, а мне и хочется, и колется, - признался внутренний голос, провожая его алчным взглядом. – Крутой мужик. Зря ты за него замуж вышла, надо было в любовницы».
«Слушай, тебя уже больше двух месяцев штырит на постельные темы, - заметила Марина, которую еще потряхивало после этого эпизода. – Может, хватит уже?»
«Ничего не могу с собой поделать, - признался внутренний голос. – Мы с тобой таких мужиков еще не встречали. Интересно же!»
«Чего тебе там интересно? – все еще слегка истерично ответила Марина. – Ты с ним уже даже переспал! И глазами повидал, и телом прочувствовал. Куда уж дальше-то? И вообще, как ты мог перехватить управление в такой ответственный момент!?»
«Как-как: естественно и просто, - ответил ее внутренний собеседник. – Ты бы сама ему отдаться не решилась: завернулась бы в одеяло и спряталась где-нибудь в углу. А то и вовсе сбежала бы через окно. И как тогда брак подтверждать?»
«О чем ты…» - начала было Марина, и тут до нее дошло.
Дошло, почему нотариус удивился, что они хотят подтвердить брак в день его заключения, а не наутро. Дошло, что за артефакт им с Ксавьером пришлось активировать касанием рук на следующий день. Дошло, почему Ксавьер потребовал исполнения супружеского долга в первую брачную ночь, а потом не трогал ее. Дошло, и стало стыдно.
«Так он со мной только ради подтверждения брака переспал? – наконец, сформулировала сумбурные мысли Марина. – Чтобы артефакт засветился, и нотариус поставил печать?»
«Правда, крутой мужик? – хмыкнул внутренний голос, оценив ход ее мыслей. – Сделал дело и оставил в покое. А ты от него шарахаешься. Ему это обидно должно быть. Он ради тебя старается: встает первым, чтоб ты его утром не видела, целый день держится так, чтоб ты могла его по широкой дуге обходить, а вечером сразу уходит в дальний угол, чтоб тебя, истеричку, не пугать».
«Ты что, раньше не мог все это объяснить?» - возмутилась Марина, которая теперь по-новому взглянула на два месяца своих отношений с мужем.
«По объяснениям – это ты у нас спец, - фыркнул ее незримый собеседник. – А я больше по тайным желаниям и случайным догадкам».
«Блин, и что теперь делать? – Марина натурально схватилась за голову. – Может, извиниться перед ним?»
«Да ничего не делать, - отмахнулся внутренний голос. – Ты же видишь: он тебя уважает за твой выбор. Типа, оценил твой подвиг во имя его народа. Живи, как раньше жила. Только не шарахайся от него, бога ради. Это реально тупо выглядит. Особенно когда в присутствии свидетелей. Че, думаешь, ребята так угорают над вами?».
Марина покраснела еще гуще. Увы, магики были необразованными только в сфере сложных наук, а вот такая простая вещь, как семейные отношения, для них в новинку не была: считывали все по мельчайшим намекам.
«Не хочу тебя расстраивать, но вы с Ксавьером сейчас для ребят – как бесплатный театр, - сочувственно заметил внутренний голос. – Кукурузу в своем подполье вырасти, и вообще огонь будет».
«Кукурузу?» – на автомате повторила девушка.
«Ага. На попкорн», - пояснил свою идею внутренний голос.
«Ой, отвали!» - отмахнулась Марина и, наконец, вспомнила, зачем шла. Дел сегодня ожидалось – невпроворот, и не только в оранжерее. И сегодня, и вчера, и позавчера, и вообще с момента, как она решила открыть свою школу. И как Актеллий Денеб со этим всем справлялся? Может, ей тоже сбежать порталом?
Впрочем, она кривила душой. Бежать было больше незачем, все шло своим чередом, а то, что не давало ей спокойно жить последние два месяца, оказалось лишь мухой, раздутой в слона. Не был Ксавьер ни насильником, ни дотошным исполнителем супружеского долга.
Ксавьер был Ксавьером – человеком с холодным разумом, вежливым обхождением и склонностью все держать в себе. Это Маринино воображение сделало его страшным чудовищем, что поджидало ее в спальне каждую ночь. Но оказалось, что после их свадьбы ничего не изменилось. Как они были просто знакомыми, работающими над общим делом, так и остались.
“Какое облегчение!” - подумала Марина, испытывая благодарность к благородству этого человека.
“Какое разочарование”, - кисло отозвался ее внутренний голос.
Но Марина его уже не слушала. Ее ждала уйма дел.
***
- Возьмите моего мальчика, прошу Вас! – час спустя уговаривала Марину крупная женщина неопределенной расы.
- Извините, мест нет, - отвечала девушка, не зная, куда ей деться.
С тех пор, как прошел слух, что класс магиков отделился от основной Академии и стал самостоятельной школой, к ним постоянно приходили странные люди. Были и любители повозмущаться, постоять с плакатами и речевками вокруг живой изгороди, и вот такие вот желающие пристроить своего сыночка в новое заведение.
- Как это нет? – удивлялась женщина. – Вы же только открылись!
- Умм… Как бы это объяснить… - мялась Марина. – Это все очень формально. У меня всего восемнадцать государственных дипломов, запасных нет и не будет, если мы не получим грант заново. А мы его вряд ли получим в данных социально-политических обстоятельствах.
- Не понимаю, - хмурилась женщина.
- Ну, учить Вашего сына я могу, конечно, но диплом с оттиском государственного образовательного артефакта выдать – нет, - поясняла Марина. – А без диплома зачем Вам все это? У Вас хороший, домашний мальчик, а у меня тут – гора разгильдяев, за которыми глаз да глаз.
- Так зачем Вам эти разгильдяи? – искренне удивлялась женщина. – Выгоните одного и возьмите моего Мурчика. Он славный и послушный мальчик.
- Я не могу их выгнать, они стараются, - вздыхала Марина. – Собственно, только ради этих ребят мы и открыли новую школу. Как я теперь могу их выставить?
Но женщина не сдавалась и приводила все новые и новые доводы. А Марина не знала, как ей объяснить, что живут они здесь едва ли не на птичьих правах, к тому же под угрозой нападения банды Габби, и в любой момент может обнаружиться очередная пакость.
Единственное, что спасало ее школу от новых нападок, так это то, что Тельпе после побега ректора резко стало не до нее. И теперь Марине, чтобы не иметь с ним конфликтов, следовало всего лишь не попадаться ему на глаза.Это правило она со всеми чувствами донесла до своих ребят, и те согласились, что действительно лучше пару лет тихо посидеть под защитой живой изгороди, не выходя дальше лесного массива.
Объяснить же всю ситуацию бесконечным просителям было нереально. Люди ругались, обижались, грозились подать жалобу. А Марина не знала, куда ей деваться от всего этого.
Дядя Мадя, конечно, помогал, как мог, встречая незваных гостей у самого входа в Академию и провожая их через лес, чтобы те не мозолили глаза Тельпе. Однако и он полушутя заверял Марину, что лучше бы ей было уехать в свадебное путешествие на пару лет, забрав с собой магиков, а школу закрыть на замок. Так и злопыхатели бы успокоились, и просители отстали, и с потенциальной угрозой от Габби вопрос бы решился. Но увы, при всей привлекательности идеи Марина не обладала достаточными финансами для такой авантюры.
Финансы, кстати, в самом начале казавшиеся очень большими, быстро показали дно. Слишком много денег ушло на оформление бумаг и оплату пошлин: как на создание школы, так и на – сюрприз! – брак с благородным.
У Ксавьера были небольшие сбережения, и он их все отдал, впервые всерьез вложившись в общее дело магиков. Но этой суммы не хватило, чтобы удовлетворить местную систему налогообложения и контроля за «популяцией аристократов», как назвал это внутренний голос.
Социальная система Галаарда была устроена так, что для сохранения статуса благородного следовало и брак заключить того же уровня. За этот брак взималась огромная пошлина – специально, чтобы толпы обнищавших аристократов не смели передавать своим детям титул без соответствующей финансовой поддержки.
В принципе, для сохранения права наследия можно было ограничиться и «крестьянским» браком – простой записью в церковной книге. Однако Марине совесть не позволила так поступить с заложником обстоятельств, ведь такой брак, по сути, окончательно лишил бы Ксавьера даже призрачного статуса благородного. Он, может, и смирился со своей судьбой, а вот Марине было неловко за то, как с ним обошлось общество. Деньги – это не то, за что стоит держаться, когда рядом с тобой унижают человека.
В общем, к концу всех процедур у Марины осталось всего несколько крупных монет. Она разменяла их, и кошелек снова был полным. Но теперь это был совсем не тот уровень обеспечения, и тратить остатки сбережений на леденцы, как раньше, уже не тянуло.
«Зато ты теперь чувствуешь единство со своим классом, - сочувственно говорил ей по этому поводу внутренний голос. – У них тоже вроде как понемножку денег есть у каждого. Однако ходят босые и жрут, что дают, не жалуясь».
Впрочем, на еду в последнее время действительно никто не жаловался. Даже гости.
***
- Знаете, Марина Игоревна, - в своей приятной степенной манере сказал господин Гарден, явившийся ровно к обеду, - я ловлю себя на мысли, что посещаю Вашу школу не с целью проверки, а ради кулинарных изысков.
Он осмотрел кусочек баклажана, фаршированного крапивой и какой-то лесной дичью – Марина не вдавалась в подробности, какой именно, чтобы не портить себе аппетит. В Кассандре недавно проснулась тяга к кулинарному творчеству, и Марина дала ей добро на эксперименты. С условием достаточной термической обработки, разумеется. Эксперименты не всегда были удачными, но всегда – оригинальными. Касси определенно могла бы стать отличным шеф-поваром.
- Не вижу в этом ничего дурного, - улыбнулась Марина. – Кушайте на здоровье, наш новый повар только рада будет такой высокой оценке.
- А не боитесь, что я переманю этого Вашего нового повара? – хитро улыбнулся господин Гарден.
- Переманивайте, - хмыкнула Марина. – Если у вас на кухне не боятся орков.
Старик рассмеялся.
- Да, орки в прислуге – это сильно, - признал он. – Но ничего. Пройдет время, все привыкнут к магикам, и тогда я с превеликим удовольствием украду Вашего кулинарного мастера.
- Крадите-крадите, - уже на полном серьезе сказала Марина. – Не знаю, правда, как к этому отнесется Эверик.
То, что ей примерещилось в тот день, оказывается, вовсе не примерещилось, и травник действительно положил на девушку глаз. Как и когда это произошло, понять было трудно. Может быть, сыграло роль то, что участливое лицо Касси было первым, что слабонервный травник увидел после того памятного обморока в подвале. Может быть, свою роль сыграл мягкий характер девушки, который она продемонстрировала, когда они с Флокси отпаивали гостя чаем. А может быть, чувствительного Эверика до глубины души поразил тот возмутительный эпизод сватовства, когда их замечательную Касси так оскорбили.
Как бы то ни было, травник с некоторых пор определенно начал оказывать девушке знаки внимания. Но делал это так степенно и размеренно, что Марина поняла: Касси успеет не только диплом получить, но и поработать где-нибудь, прежде чем этот вежливый романтик слабо благородных кровей решится на серьезный шаг.
И все же она была рада за этих двоих и мысленно держала кулачки, чтоб ничего не сорвалось. Эверик оказался странным, увлекающимся человеком – ровно под стать ее классу. Может, он и не был магиком по крови, но был таким же аутсайдером в обществе: прочие учителя пришли в Академию ради высоких зарплат, а он – ради обширной библиотеки и возможности учить других любимому делу.
В общем, Марина как будто притягивала к себе всяческих фриков и изгоев. Попадая в старый корпус, все они знакомились друг с другом и находили единомышленников. К ним даже Финеус Мэйгрин начал заглядывать!
Сначала Марина глазам своим не поверила и решила, что парень, как в прошлый раз, просто хочет напакостить. Но нет, он на полном серьезе тайно от Тельпе начал общаться сначала с профессором Мадиером, потом – с Уильямом, а затем и с Леамом. Периодически эти четверо закрывались в одном из подвальных закутков и устраивали там алхимические ужасы – такие, что люстры по всему корпусу тряслись и пыль из щелей летела.
Марина не вмешивалась: чем бы дитя ни тешилось, лишь бы старший Мэйгрин снова не начал на них гонения. Но в целом происходившее в корпусе создавало ощущение башенки из пены: только дунь – и рухнет. Каждый из участников прекрасно это понимал, и все старательно делали вид, что все хорошо. Такое положение дел более или менее всех устраивало – как ни странно, даже Тельпе – и можно было надеяться, что так они и проживут необходимые два года.
Однако разум Марины, привыкший к тому, что школа – это не то место, которое способно существовать без эксцессов, постоянно искал какой-нибудь подвох. Вот и сейчас она уставилась на старика долгим изучающим взглядом и спросила:
- Признайтесь честно, господин Гарден, Вы ведь не ради фаршированных баклажанов приехали?
- А почему бы и не ради баклажанов? – пошутил старик. – И вообще, быть может, мне здесь нравится. Эта живая изгородь, что уже почти сомкнулась над корпусом своим зеленым пологом, уберегая нас от летнего пекла, просто удивительна! Да и беседка, в которой мы сидим, очаровывает.
Марина смущенно зарделась. Беседка стала ее личным вкладом в обустройство корпуса. То есть, ее идея, конечно же. Скамейки и стол колотили Персик и Денеба, столбы устанавливал Еж, а плющом на допинге все это дело, разумеется, обвивал Дубок. Ну и девочки немного потрудились над мелкими деталями вроде коврика, салфеток и старинного светильника.
- Но Вы правы, - посерьезнел господин Гарден. – У меня тут плановая поездка в Освению ожидается. И в процессе подготовки к ней я услышал одну странную новость. И вот все хожу, обдумываю и не знаю, стоит ли ее озвучивать или нет.
- Ну, раз уж начали, то говорите, - кивнула Марина. – Что за ужасы меня еще ожидают?
- Не то, чтобы ужасы, совсем наоборот, - как-то слабо и криво улыбнулся старик. – Да и новость не столько для Вас, сколько для магиков. Но коль скоро Вы так тесно связали с ними свою судьбу, то, пожалуй, что и для Вас. Хотя, пожалуй, для лорда Брефеды больше.
Марина оглянулась на Ксавьера, который сидел тут же и прикидывался мебелью, чтобы снова не провоцировать свою нервную женушку. Тот заинтересованно глянул на старика, показывая, что готов внимать.
- Ходят слухи, что Освенская инквизиция отказалась от гонений на магиков, - сказал господин Гарден.
В беседке возникла тишина. Ксавьер чуть нахмурил брови, а старик не отводил от него взгляда. Марина поняла, что эти двое видят в новости нечто большее, чем увидела она.
- То есть, конфликт завершен? – осторожно уточнила девушка. – Все беженцы могут вернуться домой?
Мужчины бросили на нее неловкие взгляды, какими смотрят на наивного ребенка, который после известия об увольнении отца радостно кричит: «Ура, теперь ты будешь все время дома!».
Марина потупилась. Определенно, она только что влезла не в свое дело, и господин Гарден пришел сюда вовсе не затем, чтобы мило поболтать с ней в беседке о поварах.
- Вашему источнику можно доверять? – уточнил Ксавьер, обращаясь к старику.
- Да, - кивнул тот. – Он видел подписанную бумагу. Но нюансы неизвестны. Под этим лозунгом может скрываться что угодно.
- Понятно, - кивнул Ксавьер. – Насколько активно продвигается эта новость? Она распространилась только в аристократической среде?
- Нет, - старик покачал головой. – Ее транслируют в широкие массы, в том числе за пределы страны. Поэтому я и не хотел говорить, пока не получил подтверждение. Я не вижу в этом выгоды для кого-либо. А когда выгода не видна – это самые опасные новости, и верить им без оглядки не стоит.
Ксавьер покивал, соглашаясь с этим. В беседке снова возникла тишина.
- Простите, что вмешиваюсь, - подала голос Марина. – Но нельзя ли пояснить происходящее для непосвященных вроде меня? Я не совсем понимаю, чем может быть опасно разрешение вернуться в родные дома.
- Как минимум тем, что там давно уже никого не ждут, и все эти дома либо разрушены, либо заняты другими людьми, - фыркнул старик. – Пять лет – слишком большой срок, Марина Игоревна. Я не вижу ни одной причины отменять гонения. Освения нынче позиционирует себя как успешное государство, которое только выиграло от гонений на магиков. Зачем им звать их обратно? Это может быть ловушкой.
- Хотите сказать, Освения заманивает сбежавших магиков, чтобы потом их добить? – предположила Марина.
- Как вариант, - кивнул господин Гарден. – А может быть, за этим скрывается что-то еще. Я несведущ во внешней политике, не могу сказать точно. Но поверьте, Марина Игоревна: в политике не бывает случайностей. Кто-то получит с этой новости пользу. Но какую и как это скажется на всех вас – мне неизвестно.
- Есть возможность добыть больше информации? – уточнил Ксавьер.
- Нет, - покачал головой старик. – Я поеду в Освению где-то в конце недели и останусь там надолго, но с экономическими вопросами. Если я начну поднимать вопросы политические, меня могу в чем-нибудь заподозрить. Так что увы, я вряд ли могу Вам помочь. Вам придется самому заниматься этим вопросом - по своим каналам.
Ксавьер покивал, глубоко задумавшись.
- Поедете? – спросил его Гарден.
Мужчина в ответ только мрачно вздохнул.
- Не надо никуда ехать, - подала голос Марина, всерьез испугавшись этой странной беседы. – Нам и тут хорошо. Только-только устроились по-человечески.
- Не беспокойтесь, Марина Игоревна, - сказал ей Ксавьер. – Это никак не отразится на Вашей деятельности. Если я не вернусь, просто обратитесь с этим в канцелярию Его Светлости, и спустя три года Вас признают вдовой. Думаю, к тому времени Вы спокойно найдете себе нового мужа, не потеряв права на землю.
- Ксавьер, Вы с ума сошли? – возмутилась Марина. – Что значит «не вернусь»? Зачем Вам вообще туда ехать?
- Затем, что он единственный, кто может получить полную информацию, - пояснил вместо мужчины господин Гарден. – Формально он все еще представитель рода Брефеда и Старший инквизитор, а значит, способен проверить сведения и узнать их подоплеку. Проще говоря, он единственный, кто может разобраться, в чем дело и как на это реагировать. К тому же, магики предпочли бы услышать новость от того, кому доверяют – от представителя рода Брефеда.
Ксавьер согласно промолчал.
- Я еду с Вами, - сказала Марина.
- Зачем? – в недоумении обернулись к ней оба мужчины.
- А что я ребятам скажу, если Вы не вернетесь, Ксавьер? – ответила Марина. – Да я и сама тут буду, как на иголках. Нет-нет, меня такой вариант не устраивает. Либо никто никуда не едет, либо я еду с Вами.
Мужчины как-то странно переглянулись, и господин Гарден явственно хмыкнул в седую бороду. Ксавьер снова повернулся к Марине, похоже, готовясь спорить:
- Это может быть очень долгим и утомительным путешествием, - заметил он. – До Освении путь неблизкий. Плюс Поморник совершенно точно туда не пойдет, он боится. Придется добираться на перекладных, а то и пешком. Это путешествие не для дамы.
- «Дама», между прочим, имеет удобные кроссовки и очень любит походы, - почти обиделась Марина. – Если Вы можете дойти, то и я дойду.
- Куда дойти? – сквозь густую поросль плюща просунулась рогатая башка. – Ой, день добрый, господин Гарден!
- Ксавьер хочет вернуться в Освению, - тут же сдала своего мужа Марина, укоризненно и совсем не по-благородному ткнув в его сторону вилкой, так что Ксавьер даже дернулся.
