Хрупкая миссия звездного Жнеца

Вдруг на повороте я врезалась в высокого мужчину в серой форме охраны.

— Что это за зайка тут прыгает? — противный голос прозвучал прямо над ухом.

В затылок ударила резкая боль, пол ушел из-под ног. Последнее, что я почувствовала, — запах плесени и горькую мысль: «Неужели опять?..»

А потом — только темнота, давящая тишина в голове.

Я очнулась в серой комнате на больничной койке. Раздетая. Оков на мне не было. Я испуганно подскочила и сжалась в комок.

Я находилась в каморке, пропахшей химикатами и чужим потом. С шипением отъехал люк, и ко мне вошли две немолодые женщины с отрешенными лицами. Следом ввалился коренастый мужчина с огромным прыщавым носом.

Я тут же обхватила себя руками, прикрывая грудь. Меня мутило от отвращения. Может, стоило использовать аниму прямо сейчас? Я заставила себя успокоиться и подумать. Пока я не понимала, где нахожусь. Здесь можно было умереть, но странное дело — теперь во мне проснулось желание попробовать сбежать. Ведь желанная свобода была так близко…

— Мы отмыли тебя, пока ты спала, и проверили твою ценность, — хищно улыбнулся мерзкий тип. — Ты девственница, а это дорого стоит. Так что пойдешь на аукцион. Я уже обо всем договорился. Поторапливайтесь!

Он крикнул на женщин. Те подошли, напялили на меня полупрозрачную тунику, на ноги — мягкие тапочки-чешки. Волосы расчесали и заплели в свободную косу.

А потом меня провели по длинному коридору и вытолкали на ослепительно яркий подиум. Я ахнула, не ожидая такого количества людей.

— Номер семнадцать! — провозгласил тощий ведущий в блестящем серебристом костюме. — По всем параметрам сладкая девочка, невинное и нежное создание, делаем ставки господа.

Сотни глаз уставились на меня. Прожекторы били в лицо, заставляя щуриться. Воздух гудел от низкого гулкого говора, смешанного с музыкой, напоминающей звук трескающего стекла.

Товар. Я всего лишь товар.

Я стояла неподвижно, глядя в пол. Видеть эти вожделеющие взгляды было до ужаса гадко. Руки, привыкшие к тяжести наручников, чувствовали неестественную свободу и пустоту.

Но свобода была обманчивой и зыбкой, как тонкий лед над пропастью. Однако я не отчаивалась. Подавив омерзение, натянула смущенную улыбку и подняла голову. Мне нужно было поскорее выбраться отсюда — тогда я точно сбегу. Но здесь было слишком многолюдно, слишком много охраны и камер. Раскрывать способности раньше времени не стоило.

Кончиками пальцев я уже ощущала аниму, настраивалась на нее. Она была моей опорой, придавала сил. Вся эта толпа и не подозревала, кого выставили на торги. И я не дам им подсказки.

Больше меня никому не запереть. Любые наручники и веревки отныне бессмысленны. Я или стану свободной, или умру. Но надо выйти отсюда. А сделать это можно было только с тем, кто купит меня.

Мой взгляд, скользнув по задним рядам, наткнулся на высокий силуэт в темном капюшоне. Из-под него выбивались черные волосы. Он стоял неподвижно, в стороне ото всех, скрестив руки на груди. Но несмотря на цвет волос, и хотя лица разглядеть было нельзя, я узнала его — по ширине плеч, по идеальной выправке, по знакомо поблескивающей пряжке на руке.

Сердце екнуло, замерло, а затем забилось с бешеной силой.

Он нашел меня. Но почему просто стоит там? Он проверял, справлюсь ли сама? Во мне закипела ярость. Я была его заданием, его собственностью, и он пришел вернуть свое.

Или он тоже бессилен в такой толпе? Я попыталась собраться с мыслями. Нужно дождаться, пока меня купят, а потом устроить хаос и сбежать. Но не здесь, не под ярким светом прожекторов, где я у всех на виду.

Аукционист с масляной улыбкой нес всякую чушь, расхваливая мои «редкие генетические данные», «потенциал», «исключительную податливость» и «невинность». Цифры на табло росли. То и дело доносились выкрики, среди которых чаще всего звучало омерзительное: «Сладкая девочка!»

И вот короткая, пухлая рука, унизанная перстнями, обвила мое запястье. Мой хозяин. Его дыхание пахло дорогим алкоголем и чем-то прогорклым.

— Идем, сладенькая, — он потянул меня за собой.

Я обернулась туда, где стоял Эш, — но теперь там толпились разочарованные покупатели. Его и след простыл. Неужели тогда просто показалось? Или он снова исчез? Я тревожно заозиралась, игнорируя противные речи «хозяина» и его настойчивые прикосновения к пояснице и бедрам.

Литмоб Мой невыносимый спутник в самом разгаре!

Алиса Буланова, Элис Карма представляют:

***

Читать тут: https://litnet.com/shrt/aVD6

Глава 9. Сладкая

Эш

Еще у стойки регистрации я заподозрил неладное. С меня не спросили регистрационную карту — значит, на этой планете я останусь невидимкой, если не засвечусь в корпорации. С одной стороны, это было мне на руку, а с другой настораживало.

И я не ошибся: почти сразу заметил за нами слежку.

Скорее всего, им приглянулась Иви. И они подумали, что раз я один, со мной можно не считаться.

Я решил подыграть, посмотреть, что будет, а потом просто обчистить их кошельки и сбежать. Воровство начальство не одобряло, но для выполнения миссии все средства хороши. Тем более против тех, кто торгует людьми. Проникнув в их логово, я мог решить две задачи сразу: найти деньги на корабль и собрать компромат.

«Генезис» с удовольствием утопит конкурента, используя мои данные. Так я принесу пользу и компенсирую задержку с доставкой «образца».

При мысли об Иви я повернулся к ней. Вспомнились ее мольбы на корабле. Она рассуждала непривычно для меня. Но она неправа, один человек может и должен пожертвовать собой ради общества.

Это касалось и меня. Я не знал рук и голоса матери. С первого вздоха я видел белые халаты и меняющиеся лица. Да и впервые я открыл глаза в восьмилетнем возрасте, как и еще сотни таких как я.

Я был «модифицированным», экспериментальным. На мне ставили опыты: как прижились импланты, наномеханизмы. Что-то меняли, усиливали, модифицировали. Потом учили этим пользоваться.

Все это приходило через боль. Каждый день, много лет. Кто-то не выносил этого. А меня держала мысль, что я создан быть идеальным солдатом, приносящим пользу. У меня не будет семьи, друзей, я проживу короткую жизнь и умру в неизвестности, чтобы другие могли жить спокойно и строить свои семьи.

Так что мы с Иви были похожи. С одной разницей: она знала другую жизнь и не хотела становиться полезной обществу, она выбирала себя. Но я был бы лицемером, если бы осуждал ее.

Моя ошибка, мой сбой — неполное разобщение нервной системы с центрами удовольствия — оказалась тем самым эгоистичным смыслом, от которого я отказываться не хотел. Мне нравилось поощрять себя, баловать разными вкусами. Так что я жил и для себя тоже. И отказываться от этого не собирался.

Может, в этом и дело. Иви чувствует полноценно, поэтому знает то, чего не понимаю я?

Но я не мог исполнить ее просьбу. Она — мое задание. А чтобы жить дальше, я не имею права провалить ни одного.

Пока я размышлял, мы попали в ловушку. Вполне ожидаемо, надо сказать, и очень по плану. Мы оказались в небольшой комнате без камер — я не уловил ни одного сигнала. Могла ли обстановка сложиться удачнее?

Я собирался вырубить этих бестолковых охранников и вытрясти из них деньги, но Иви испортила мой идеальный план. Она воспользовалась суматохой и убежала.

Мне пришлось убить всех, кто был в этой комнате, чтобы они не подняли тревогу и заблокировать тела в отсеке после того, как перечислил себе на счет все их деньги. Нацепил на лицо маску, стащил капюшон с одного и надел на себя.

Усилием воли поменял цвет волос, используя специальный модулятор в моей голове. Какое-то время я блуждал по коридорам, пока не нашел в мусорке сломанные наручники Иви.

Вполне ожидаемо. Но без них она стала бомбой замедленного действия. Я забрал обломки, надеясь попробовать починить их позже. Ведь только специально разработанные корпорацией магнитные оковы могли разобщать потоки анимы в теле.

Однако раз до сих пор ничего не взорвалось, значит, она держит эмоции под контролем. Чего-то ждет.

Используя аниму, я подключился к камере и нашел Иви на торгах. Это оказалось совсем недалеко, и я быстро оказался в нужном месте. Иви стояла на помосте в полупрозрачной одежде, почти не скрывающей ее гибкую фигуру. Люди вокруг, в основном мужчины, возбужденно торговались. Ведущий в серебряном блестящем костюме то и дело повышал цену на табло.

Я удивился, отметив, что она уже перевалила за стоимость корабля. Удивительно, но стоимость одной молодой «невинной» девушки превысила цену высокотехнологичного летательного аппарата.

Я выудил из памяти все, что знал о подобных «увлечениях» человечества. Рабов использовали как дешевый труд и средство развлечений в глубоком еще доисторическом прошлом на старой Земле. Но какой смысл был в этом сейчас, когда можно купить андроида-помощника и настроить его под себя?

Почему ценность строптивой Иви была выше ценности запрограммированного человекоподобного робота? Я не находил ответа и просто смотрел, как бушует толпа, как Иви переминается с ноги на ногу, как розовеют ее щеки, а губы складываются в смущенную улыбку.

Почему-то вспомнился сон, где она смотрела на меня так же, где ее губы растягивались в улыбке, а слезы не были столь солеными от стресса.

Выходит, этих людей она боялась меньше, чем меня? Но я не причинял ей вреда, не собирался делать то, чего хотели они. Они видели в ней игрушку, развлечение. Они хотели сделать ей больно, чтобы доставить удовольствие себе.

Мне было сложно их понять. Что приятного в том, что кому-то плохо? Возможно, я чего-то не осознавал из-за своей недочеловечности.

— Черт, какая сладкая малышка! — произнес кто-то рядом, и мой мозг зацепился за это слово.

То, что мне было знакомо. То, что я понимал очень хорошо. Сладкая — как карамель или сгущенное молоко. Сладкая — это приятно, так приятно, что хочется закрыть глаза и наслаждаться.

Однако химический состав Иви не соответствовал профилю сахаров. Вероятность того, что ее кожа или слюна имеют вкус сахарозы, стремилась к нулю.

Выходит, это не сенсорное наблюдение, а нечто иное. То, что оставалось мне недоступным.

Второй мужчина, его собеседник, облизнулся и сглотнул.

— О да! — согласился он. — Целовал бы ее везде!

Он переминался с ноги на ногу и очевидно нервничал. Испытывал нетерпение, знакомое и мне перед новым, интересным блюдом, которое нужно дождаться. Предвкушение. Азарт.

Выходит, сексуальное желание у людей настолько сильно?

Я вздохнул. Вряд ли мне доведется это узнать — за моей физиологией следила корпорация, а удовольствия от контактов я не испытывал.

— Дзен, — не выдержал и тихо позвал я. — Как думаешь, почему мужчины используют слово «сладкая» по отношению к женщине?

Я был уверен, что они не собираются ее есть. Но почему сексуальное влечение сравнивается со вкусом?

— Тебе не кажется, что ты думаешь не о том? — пробурчал Дзен в микронаушник.

Я и рад бы не думать, но противное любопытство жгло изнутри. Любые вкусы вызывали у меня интерес, а сладкое я любил особенно. Я понимал физиологию, но дело было не в ней. В эмоциях. Я ощущал ни с чем не сравнимое удовольствие от сладкого вкуса.

Но как можно женщину назвать сладкой? Я пробовал слезы Иви — они были солеными. Хотя мне понравилось это ощущение. Ее кожа сладкая? Или это метафора того чувства, что мне незнакомо?

— Что ж, ладно, — проворчал Дзен тоном, будто я его утомляю. — Готовься к погружению в примитивный символизм человеческого подсознания. Итак, вариант первый, биохимический: вид объекта страсти вызывает выброс дофамина — тот же нейромедиатор, что и при поедании шоколада. Мозг буквально «вознаграждает» «сладостью» за внимание к партнеру.

Иррационально, но вполне логично. Значит, они проецируют нейрохимические реакции на внешний объект. Это было понятно, но не снимало вопроса полностью.

— Теперь вариант второй: — продолжал занудным тоном Дзен. — В патриархальных обществах женщина исторически рассматривалась как ресурс, «десерт» после «основного блюда» мужских достижений. Сладкое — это нечто желанное, потребляемое, доставляющее кратковременное удовольствие без питательной ценности.

— Довольно цинично. — Я всмотрелся в хрупкий силуэт впереди.

Она была живой и настоящей. Мы вообще-то один вид, и не выжили бы друг без друга. Как можно причислять половину собственного вида к неполноценным, годным лишь для удовлетворения желаний?

— Это человечество, — добавил с сарказмом Дзен. — Но есть и гипотеза третья, поэтическая, а потому наименее вероятная. В древних языках «сладость» была метафорой всего приятного, доброго, приносящего радость. Назвать кого-то «сладким» могло означать «милый», «добрый», «приятный». Впрочем, в контексте этого рынка я склоняюсь к первой или второй теории.

— Значит, они видят в ней не человека. Они видят дофаминовый стимул. Или десерт.

— Бинго! — саркастично похвалил меня Дзен. — Кстати, есть старая человеческая поговорка: «Узнать, каков на вкус пудинг, можно, только попробовав его». Но я настоятельно не рекомендую тыкать в нее вилкой. Ни метафорически, ни буквально. Хотя… кто я такой, чтобы останавливать твои гастрономические изыски. Просто помни: некоторые вкусы вызывают привыкание. А некоторые — отравляют.

Препираться и спорить я не стал. Я решил, что проведу еще парочку экспериментов. Мне нужно было знать. Не для аукциона. Не для миссии. Мне хотелось положить этот вкус на карту своих ощущений. Чтобы понять, что они в ней видят. И закрыть эту белую дыру в данных, которая настойчиво жгла мне мозг.

Аукцион закончился. К Иви подошел победитель, взял ее за руку и повел вниз с помоста. Она не сопротивлялась.

И все же я знал — она не сдалась. Я видел, как сжались ее пальцы, как изменился ритм дыхания. Она готовилась к бою. И, наблюдая за тем, как ее уводят в полутьму тоннелей, я позволил себе улыбнуться. Настал и мой черед «выйти на сцену».

***

Литмоб Мой невыносимый спутник продолжается!

История от Нежданы Дорн:

Читать тут: https://litnet.com/shrt/VF3m

Глава 10. Необратимый эксперимент

Эш

Я вышел следом за Иви, ее покупателем и охраной, держась на расстоянии, чтобы не спугнуть раньше времени. Тоннель уходил глубоко под землю, и я не понимал, почему они не поднимаются наверх. Покупатель с плоским головным убором и бархатным зеленым плащом был явно не местным — такой стиль в ходу в системе Тантурия, где расположена моя база.

Коридор вывел на подземный многоуровневый космодром. Прямоугольная ниша, по бокам — помосты и силовое поле, а сверху открывался потолок, выпуская очередной корабль. Закрытый терминал, какие строят военные.

— Дзен, этого космодрома нет на карте, — констатировал я.

Ответа не последовало. Сигналы здесь глушили.

Иви завели в лифт. Я присел, положил ладонь на пол и по вибрации анимы проследил за кабиной лифта, в которой ехала Иви.

— Эй, ты тут что делаешь? — рявкнул охранник, выйдя из соседнего прохода. — Чей ты?

Выдумывать легенду было некогда. Оценив его обмундирование за долю секунды, я резко провернулся на одной ноге, сделал подсечку, а когда он рухнул — точным ударом в висок вырубил его. Но этого было мало. Обнаруженный труп вызовет тревогу позже, чем очнувшийся стражник. Я оттащил его в тень тоннеля и свернул шею. Нежелательная, но необходимая мера.

Ты умер, чтобы другие выжили, промелькнула у меня в голове заученная фраза, пока я укладывал обмякшее тело.

Я догнал их у ангара со светящимся номером «019». Покупатель ввел код, массивные двери со скрипом отъехали, открывая вид на новенький корабль от «Нексуса». Мысленно я усмехнулся. Покупать корабль не придется.

Вдруг пространство завибрировало, свет замерцал. Я активировал боевой режим, почувствовав легкое искажение анимы. Конвой вдруг бросило в стороны, Иви побежала. Воздух вокруг нее замерцал, в ангаре поднялся вихрь. Охрана позади стали стрелять в нее по всей видимости, снотворным.

Я метнулся к ним. Секунда. Четверо охранников — четверо трупов. Их хозяина я лишь оглушил — он мог пригодиться для запуска корабля.

Иви почти достигла выхода. Шустрая. Одного перемещения хватило, чтобы оказаться перед ней. Она врезалась в меня с испуганным вскриком.

Я обхватил ее и прижал к себе.

— Пусти! — Ее кожа вспыхнула синим. — Отпусти, или умрем вместе!

— Тише ты, — пробормотал я, надавив на особые точки на шее. Она обмякла, и я уложил ее на бетонный пол. — Вот так лучше.

На корабле оказались еще трое. Я вырубил их на спусковом трапе. Убивать было не обязательно — мы улетим раньше.

Бортовой компьютер запросил код. Пришлось растолкать владельца. Тот, осознав, что ему грозит в случае неповиновения, передал мне доступ управления кораблем без проблем и сопротивлений.

— Что еще ты хочешь? Деньги? Все отдам! Только пощади! — лепетал он, заикаясь от страха и сидя на полу у корабельного трапа.

Я вернулся за Иви, поднял ее и понес на корабль.

— Да-Да! — обрадованно бормотал мужчина. — Забирай ее, она сладкая, тебе понравится!

Я посмотрел на этого дрожащего человека и подумал, что на аукционе, лапая Иви, он выглядел победителем. Но победил он одну беззащитную девушку, забрав ее у таких же «бравых» победителей, как он.

Я не должен был осуждать, но мне показалось это неестественно. Я вошел с Иви на руках на космолет и заблокировал дверь.

— Взлет, — приказал я, проходя по белому коридору с картинами в стиле «ню».

— Добро пожаловать на борт, господин Эш! — пропел неестественно нежный голос ИИ. — Скорее займите свою удобную каюту, я компенсирую все возможные перегрузки, вы не почувствуете дискомфорта. Мне оставить прежний курс? Система Тантурия?

— Нет. Космодром 5-4-0. Мне нужно забрать напарника.

Я уложил Иви в первую попавшуюся каюту — тесную, видимо, для охраны. Проверил пульс и вышел, чтобы проследить за полетом и забрать Дзена.

А в голове навязчиво крутилось: «Она сладкая, тебе понравится».

Я взял управление на себя. Корабль вышел из терминала, описал круг над неоновой башней «Нексуса» и лег курсом на захолустный официальный космодром.

— Эш, это рискованно, — наконец прозвучал в голове голос Дзена. — Тебе стоит избавиться от этого корабля. Но не на Неренте.

— Знаю.

Я надел броню одного из охранников, чтобы на всякий случай не светиться у местной охраны, которая наблюдала издалека, словно узнала корабль и не хотела связываться. Забрал блок Дзена со старого корабля. Но едва загрузил его вместо прежнего компьютера, как почувствовал вибрацию анимы.

— Дзен, взлетай! Действуй по своему усмотрению!

Я бросился по коридору. Иви уже была у люка и пыталась взломать его с помощью анимы. Я схватил ее за плечо. Она дернулась, воздух вокруг задрожал. Я обхватил ее, активируя боевой режим. Сдержать. Надо сдержать первый всплеск.

Она билась в моих руках, кожу пощипывало от статики.

— Ненавижу! Как ты меня достал! — яростно кричала она. Но убить себя сейчас она точно не планировала, похоже надежда на побег изменила ее стремления. — Выпусти!

Я попытался дотянуться до ее шеи, но сгустившийся воздух не пускал, не дав сделать это без вреда для нее. Иви выскользнула из моих рук, используя упругость поля, и ударила меня ладонью по лицу. Я не ожидал. Идеальный солдат должен предвидеть любую угрозу, но от нее я угрозы не чувствовал. Даже когда она едва не взорвала корабль. Даже теперь, когда ударила меня. И это было странно.

Похоже она испугалась, растерялась, ее концентрация спала, и я тут же схватил ее за запястья, прерывая потоки анимы. Она вскрикнула от боли. Да, это болезненно. Но иначе нельзя.

Она дернулась снова, наступила мне на ногу, а мне в голову ударил адреналин и та самая фраза: «Сладкая, тебе понравится».

И под этим внезапным порывом я притянул ее, схватив за затылок, и провел языком по коже у ее уха.

Запах страха и мыла. Ноты... миндаля?

Иви замерла, затравленно дыша. Пользуясь ее покорностью, я поднял ее руку и коснулся запястья.

Вкус другой. Более... горький.

Она снова дернулась, глядя на меня в ошарашенном испуге. Ткань туники сползла, обнажив ключицу. Я наклонился и коснулся там.

Близко к артерии. Теплее. Интенсивнее.

— Чокнутый! — крикнула она, быстро облизнув пересохшие губы, которые тут же примагнитили мой взгляд. — Отстань!

Должны иметь... уникальную сигнатуру… «Сладкая, тебе понравится».

Жгучее любопытство не оставило мне выбора. Я накрыл ее рот своим, провел языком по теплой коже и проник глубже. Ощутил вязкую влагу. Она и правда оказалась сладкой. Не как конфета. Сладость разбавленная, органическая. С соленым подтоном и металлическим оттенком. Сложная. Насыщенная… Приятно.

Осознав это, я отпустил ее. Иви вжалась спиной в стену, смотря на меня широко распахнутыми глазами.

— Монстр, — прошептала она, вытирая губы тыльной стороной ладони.

Я медленно облизнулся, все еще разбирая послевкусие и ошарашенный собственной импульсивностью. Я не хотел делать это сейчас, когда Иви напугана и зла. А так получается, я напугал ее еще больше…

— Возможно, — ответил я, и впервые собственный голос прозвучал для меня чужим.

Я снова двинулся к ней. Резко схватил за шею и надавил, воспользовавшись ее смятением. Она охнула и повисла на мне. Я отнес ее в каюту и вышел в коридор, оглушенный содеянным и тем, что при этом почувствовал.

Реакция была... соматической. Непроизвольное сокращение мышц. Учащение сердцебиения на 18%. Кровоприток...

Я резко оборвал мысль. Вместо логического параметра в памяти всплыло ощущение — тепло ее кожи на губах и языке и тот странный, сводящий с ума всплеск... чего-то. Не вкуса. Чувства.

— Дзен, — хрипло произнес я.

— Я весь внимание. Хотя твои витальные показатели и без того весьма красноречивы.

— Мой протокол запрещает…

— ...физическую близость с образцом. Да. Я в курсе.

— Это не было близостью. Это был сбор данных, — пробормотал я, осознавая всю глупость оправдания.

— Конечно. Просто «сбор данных» вызвал у тебя реакцию, аналогичную острой стрессовой ситуации при внезапном обнаружении вражеского крейсера, — отчитывал меня Дзен. — Или, если экстраполировать на человеческую биохимию, — мощному выбросу адреналина и дофамина. Поздравляю, Эш. Похоже, ты только что самостоятельно открыл для себя принцип влечения. Жаль, методология была... спорной.

— Я не испытываю влечения. Это физиологический сбой. Нужно найти причину и устранить.

— Причину? Эш, «причина» сейчас лежит в соседнем помещении и, полагаю, мечтает тебя придушить. Ты пересек черту. И, что более важно, тебе это понравилось. Не как солдату. А как... ну, в этом-то и вопрос, не так ли?

Я не нашел, что ответить. Проблема была налицо. Иви и правда оказалась сладкой. И я поймал себя на мысли, что хочу повторить. Это пугало больше всего.

— Что мне делать? — пробормотал я.

— Для начала — перестань лгать самому себе. А потом... — Дзен сделал паузу. — Признай, что некоторые эксперименты имеют необратимые последствия. Ты прикоснулся к тому, к чему не должен был. Добро пожаловать в человеческую сложность.

Литмоб Мой невыносимый спутник продолжается!

И новая история у нас от автора Атаман Вагари:

Читать тут: https://litnet.com/shrt/QCbg

Глава 11. Поймать “Дзен”

Иви

Я очнулась с головокружением и легким ощущением опьянения — подобное бывало после снотворного. С досадой подумала, что сглупила на Неренте. Надо было пытаться убежать раньше. Или… может, это было бессмысленно, потому что Эш следил за мной с самого начала?

Что ж, я все еще могу убить нас обоих в полете, ведь наручников-то больше нет.

Я открыла глаза и уставилась в небольшое круглое окошко-иллюминатор прямо в потолке, где виднелся лишь клочок черной бездны. Скорее всего, мы в гиперпространстве, поэтому ничего и не видно. Странно, но мысль о взрыве корабля давалась теперь тяжелее. Ведь свобода впервые оказалась так близко. А вдруг у меня все-таки получится сбежать?