Хрупкая миссия звездного Жнеца

Глава 1. Смерть — это быстро

Пролог

— Эш поручил мне развлекать тебя, чтобы ты не скучала, — снова замигал шар и отвлек от тяжелых мыслей. — Я — Дзен, исполняющий обязанности бортового компьютера и напарник уже знакомого тебе солдата. Приятно познакомиться, Образец №1.

— Лучше просто Иви, — тихо сказала я.

— Конечно, Иви, — ответил Дзен. — Как самочувствие? Хочешь чего-нибудь?

Я вздохнула.

— Уйти отсюда — считается за желание?

— Боюсь, нет. В пределах космолета — пожалуйста. Или я могу позвать Эша.

— Нет! — Я содрогнулась. — Его звать не надо.

— Понимаю, — согласился Дзен. — И приношу извинения за моего бестактного напарника. Он солдат с дефектом, хоть и исполнительный.

— С дефектом? — Я нахмурилась.

— По замыслу корпорации он не должен ничего чувствовать. Но произошел сбой. Из всех чувств, разобщенных с центрами удовольствия, у него остался вкус, что вызвало у него патологическое влечение все пробовать. Иногда это приводит к курьезным ситуациям.

— Ничего не чувствует кроме вкуса? — недоверчиво переспросила я.

— Именно, — согласился Дзен. — Я не должен был говорить, но просчитал, что для успеха миссии оптимальнее, если ты перестанешь его бояться. Он и правда не причинит тебе вреда. Его… увлечение способно разве что доставить легкий дискомфорт. Но он обещал прекратить эксперименты.

— Он что, всех подряд облизывает? — Я сморщилась, вспомнив, как он просил поплакать, когда попробовал мои слезы, и этот ужасающий спонтанный «поцелуй»?

— Нет. Уверяю, с тобой это случилось впервые.

Глава 1

Иви

Смерть — это быстро, уговаривала я себя, судорожно сжимая пальцы подруги, насколько позволяли блок-оковы на наших руках. Стертая под ними в кровь кожа отзывалась привычной жгучей болью и напоминала, что я не в кошмаре. Все происходило наяву.

Мы стояли под порывами ледяного ветра в тонких больничных робах босиком на еще не остывшем после взрывов и сражений бетоне.

— Я с тобой, Иви, — шептала Тейла почти вдохновенно. — Скоро наступит избавление. Больше мы не будем страдать.

Я зажмурилась, пытаясь спрятаться от реальности в воспоминаниях о моем доме. Настоящем доме на маленькой зеленой Антее, где мы счастливо жили в гармонии с природой.

Но это было так давно… будто в другой жизни.

Десять лет назад на нашу мирную планету на отшибе цивилизации прилетели боевые корабли корпорации «Генезис-Индастрис». Они как-то прознали о местной особенности, а если точнее — мутации. В нашем немногочисленном клане рождались носители особого гена, способного влиять на áниму.

Канва вселенной, невидимая, лишенная структуры, но обладающая массой и энергией. Основа гравитации и ключ к межпространственным переходам. Темная материя — называли ее когда-то, áнима — называют теперь.

Как только люди научились использовать ее, перед человечеством открылась бесконечная возможность путешествовать меж звезд. Мы освоили Млечный путь и уже заселяли Андромеду.

Но наши способности отличались от энергозатратных технологий. Это было скорее похоже на магию. Мы чувствовали природу, саму жизнь и ткань вселенной. Мы умели воздействовать на нее усилием воли.

Эти способности позволяли нам увеличивать урожай, предчувствовать опасность, защищаться от хищников, противостоять стихиям, даже локально искажать пространство-время, продлевать жизнь и отсрочить старость.

Нас посчитали полезной аномалией, которая могла бы закрыть очередные заоблачные потребности сильных мира сего, считая, что мы ключ к бессмертию Наше же мнение никого не интересовало.

Мы старались дать отпор, но их было слишком много. Клан разбили. Тех, кто мог чувствовать аниму, забрали с собой, остальных уничтожили вместе с планетой.

Десять лет над нами ставили опыты и эксперименты, десять лет мы жили в аду. Корпорация пыталась понять природу нашей мутации и использовать ее. Многие из наших погибли в экспериментах, другие были на грани жизни и смерти или сошли с ума. Мы неисчислимое количество раз пытались сбежать, бунтовали, но нас жестоко наказывали.

А сегодня на лабораторию напала армада вершителей — безумных фанатиков, бороздящих галактику на своих боевых станциях. Они обращали мужчин в свою веру и делали своими воинами, а женщин захватывали и отправляли в «Сады», где они жили, принимали мужчин, вынашивали и растили детей.

Сотрудников лаборатории и охрану они захватили, а нас, носителей аномального гена, они почему-то даже спрашивать не стали.

— Этих в белых рубашках казнить! — вот, что сказал их командир.

И теперь нас всех до единого ждало сожжение в развороченном после взрывов жерле плазменного реактора.

— Не страшитесь смерти! Нас ждет вечное блаженство в потоках анимы! — крикнул отец и умолк, поглощенный ревом смертоносной плазмы.

От резкой боли в груди я едва не задохнулась. Он не был мне родным по крови, но здесь, в лаборатории, стал помощником и защитником. Отцом. Ведь большинство были подростками или совсем детьми, когда нас забрали.

Тейла сжала мою руку, тихо всхлипнув.

Это к лучшему, — уговаривала я себя. Мы умрем, и закончатся бездушные эксперименты. Мы станем свободными, перейдем в иную форму существования, потому что ничто не пропадает во вселенной, лишь видоизменяется и преображается. Смерть — есть отражение жизни, учил нас отец.

Но у меня не получалось успокоить себя и принять свою судьбу. Я отчаянно не хотела умирать.

Мне в какой-то степени повезло больше других. Я была «Образец №1», с особым геномом, которого потерять нельзя. Меня не использовали в опасных для жизни опытах, не мучали как остальных. Не заставляли «вынашивать» от разных мужчин, не скрещивали с другими организмами, не заражали смертельными заболеваниями, не проверяли, как я переношу космический холод, электрический ток, как быстро у меня заживают тяжелые раны и много чего еще.

За эту «избранность» меня ненавидели мои друзья по несчастью, все кроме подруги и отца. Они потеряли волю к жизни, а я хранила ее, надеясь выбраться когда-нибудь из этого ада и отомстить.

Вот только теперь все тщетно, мы с Тейлой были следующими и последними. Я знала это, хоть до сих пор стояла зажмурившись, ведь больше не слышала никого из наших. Все полсотни человек погибли в жерле реактора, перешли в иную форму существования.

— Давай, пойдем вместе? — прошептала подруга.

Я кивнула, не задумываясь. Да, так и правда будет легче.

Запах гари и жженого пластика щекотал ноздри, пробираясь глубоко в горло. Ледяной ветер, гулявший среди руин, выл и продувал насквозь наши порванные больничные робы.

Раскаленный бетон под босыми ногами обжигал стопы. Однако это было такой мелочью… Я бы пошла по углям, по стеклу, сделала бы что угодно, чтобы вернуть всех их. Но было поздно.

Тяжелые, мерные шаги приблизились, я распахнула глаза. Мы с Тейлой вцепились друг в друга, насколько позволяли блок-оковы. Вокруг клубился дым, огонь, чернели обугленные руины; в небо с глухим гулом поднимались корабли армады.

Тейлу схватил за плечо один из вершителей — молчаливый, мрачный солдат с пустым взглядом бесцветных глаз. Он буквально отодрал ее от меня, разрывая наши сцепленные пальцы.

— Нет! — закричала она. — Пожалуйста, позвольте нам пойти вместе! Умоляю!

Я дернулась. Но побежать за ней не позволила железная хватка на моем плече.

Словно в кошмаре, я смотрела, как Тейлу ведут по полуразрушенному мосту к пылающему реактору, как толкают в спину, и она срывается в бурлящую бездну.

Ее вскрик потонул в свисте ветра и в гуле плазмы. А у меня будто вырвали остаток сердца, оставив внутри ледяную, оглушающую пустоту.

Поэтому, когда меня толкнули в спину прикладом бластера, я не почувствовала боли. Я не чувствовала больше ни жара, ни холода, ни острых бетонных осколков.

— Шевелись! — раздался над ухом холодный приказ, и очередной толчок заставил меня двинуться.

Я приближалась к жерлу с бушующей плазмой температурой в десятки тысяч кельвинов. Жар опалял кожу, заставляя щуриться и отворачиваться. Тейла погибла совсем недавно, ее тело расщепилось на молекулы и слилось в полыхающей плазме внизу. Ее энергия перешла в аниму. И я шла следом.

Смерть — это быстро, — снова пронеслось в голове. Я попыталась сконцентрироваться, но как и всегда, ничего не смогла сделать из-за оков на руках.

Не дожидаясь, когда меня скинут, я шагнула с помоста сама, думая о подруге и всех остальных. Мы встретимся в потоках анимы или в других версиях вселенной. И может быть в следующий раз судьба будет к нам более милосердна.

Раскаленный воздух обжег легкие. Я приготовилась к моментальной боли, но вместо падения в полыхающую бездну меня резко рвануло вверх. Чьи-то сильные руки подхватили меня. Несколько секунд ощущения невесомости, затем меня отбросили на покосившуюся бетонную плиту.

Я покатилась по ней, упала на горячие обломки. Голова кружилась, пульсировала болью, казалось, сердце разорвется от смеси страха и болезненного облегчения. Я должна была умереть, но все еще жива.

Я приподнялась на локтях, чтобы оглядеться и понять, что происходит. Меня оглушил грохот выстрелов, лязг металла, крики. Пространство содрогалось, вибрировало, будто готовое создать гравитационную аномалию.

Вершители палили куда попало, кидались из стороны в сторону. А между ними мелькала то и дело голубая молния, искажая ткань пространства. На миг рядом с кем-то из солдат появлялся черный силуэт, и солдат падал замертво.

Еще несколько минут — и от целого отряда остались лишь кровавые тела. Будто всех их скосил призрачный жнец. Я задыхалась, воздух вокруг наэлектризовался, искрил, болезненно щипал кожу. Молнии больше не было.

Услышала справа шаги тяжелых ботинок по бетонной крошке. Кое-как повернула голову. Ко мне шел высокий мужчина в черном с тканевой повязкой на лице и огромным широким окровавленным мечом, от которого исходило синее свечение.

Его глаза, казалось, светились тем же ледяным светом.

Жнец пришел забрать мою душу, — пронеслось в голове, и я отключилась.

***

Добро пожаловать в мою космическую историю!

Немного социальную, немного антиутопичную, немного психологическую, драматичную и без сомнения романтичную!

Задумка для нее родилась еще в старших классах, и вот наконец я вернулась к ней, правда, переработав от А до Я)) Приятного прочтения! Очень надеюсь, что герои вызовут сопереживание и захочется проследить за их судьбой)

Глава 2. Миссия высшего приоритета

Эш

— Эш, ты выполнил упражнения на сто процентов. Прогресс физической формы зафиксирован, я отправил отчет в «Генезис», — провозгласил мой надсмотрщик в лице бортового компьютера. — Как твой напарник, я горжусь тобой!

Я поднялся с пола, вытирая пот со лба, и по привычке лизнул с кожи соленую, терпкую и, по правде говоря, не самую приятную жидкость.

— Выведи карту на экран в душевую, — распорядился я и отправился по уставу приводить себя в порядок.

Мой космолет на текущем задании не был оснащен современными системами безводной очистки, так что воду приходилось многократно фильтровать и экономить.

Я быстро скинул тренировочную форму, бросил в очиститель и забрался в кабинку, схватив с полки гель, купленный во время предыдущей миссии. Хоть запахи для меня были лишь набором характеристик и не несли никакой эмоциональной окраски, я понимал, что гель пахнет сладко и даже съедобно. Но на вкус он был откровенно горьким, что сбивало с толку.

Я снова лизнул его кончиком языка, прекрасно зная, что ничего не изменится. Пожал плечами, в очередной раз удивляясь, зачем так обманывать покупателей, быстро намылился и включил воду.

Тридцать секунд. Я справился на пять секунд быстрее, чем в прошлый раз. Хороший показатель. Сэкономлено до трех литров воды.

Бортовой компьютер вывел на экран в душевой карту галактики.

— Ближайшая система в нашем секторе, — запросил я, выбираясь из кабинки.

— Система Веллоу с алмазодобывающей колонией.

— Выведи список флоры и фауны.

На экране замелькали картинки с описаниями. Скудная растительность, несъедобная. Из фауны — только моллюски, помеченные как ядовитые.

— Что в местных теплицах?

Пошли новые списки с яркими изображениями. Очевидно, во всех колониях выращивали стандартный набор овощей и фруктов. Встав под струи теплого воздуха, чтобы быстрее обсохнуть, я без интереса досматривал список, как вдруг заметил нечто новое.

— Стоп, — скомандовал я. — Пролистай на три секунды назад. Beta vulgaris? Что это?

— С радостью расскажу, — отозвался компьютер. — Данный объект иначе называется кормовая свекла. Выводилась еще на старой Земле. Характеризуется высоким содержанием клетчатки и углеводов. Содержит витамины группы B, аскорбиновую кислоту, калий, кальций, фосфор, магний. Однако их состав и баланс оптимизирован под потребности скота, а не человека.

— Вкусовые качества?

— Пресный, травянистый и менее сладкий, чем у столовой. Мякоть грубая и волокнистая.

— Хм… любопытно. Задай курс на систему.

— Эш, это нецелесообразно, — возразил компьютер. — Тебе следует вернуться на базу.

— Я выполнил задание на пятнадцать стандартных суток раньше.

— В таком случае тебе следует вернуться на базу на пятнадцать стандартных суток раньше, продолжить тренировки и обслуживание в условиях, созданных для особого отряда солдат «Генезис-Индастрис».

— Нытик, выполняй мои указания.

— Мое имя — Дзен.

— Твое имя — Нытик, — парировал я, одеваясь. — Или Плакса-Дзен. Перенастрой координаты. В уставе нет пункта, запрещающего отклоняться от маршрута при отсутствии заданий. Просто отправь мое решение руководству.

— Но рекомендации устава…

— Просто рекомендации! — оборвал я, возвращаясь на капитанский мостик. — Выполняй приказ, чертов Нытик! Похоже, мне достался самый болтливый бортовой компьютер корпорации.

— А мне — самый непослушный солдат, — парировал Дзен. — Я бы сказал, дефектный.

— Прекрасно. Раз так устал от меня, подам заявку на перепрошивку, как только вернемся в штаб. Попрошу заменить тебя на новую модель.

— Ты не сделаешь этого, потому что только я прикрываю твои незаконные пристрастия, Эш, — произнес Плакса-Дзен, мастерски имитируя сарказм.

Я постучал пальцем по подлокотнику кресла. Черт, он был прав. Мы держались друг за друга: я прикрывал его вольность суждений, он мои «увлечения», не забывая, впрочем, пилить меня за них и ворчать.

— Так мне прокладывать новый нелогичный маршрут? — деловито поинтересовался он.

— Да.

— Маршрут перестроен. Новая цель — корм для животных.

— Не иронизируй.

— Но твое «увлечение» мешает тебе работать.

— Не мешает, — привычно огрызнулся я. — Я выполняю задачи быстрее и эффективнее братьев.

— Только затем, чтобы потом колесить по галактике и пробовать всякую дрянь.

— Какие интересные слова появились в твоем лексиконе, Плакса-Дзен.

— Вполне подходящие для твоего занятия, Эш.

— Что еще мне остается? — Я вывел на планшете свою личную карту Галактики. Не обычную карту, а карту вкусов. Туда я вносил все, что удавалось попробовать, отмечая по шкале от одного до десяти, где единица — самое гадкое и тошнотворное, а десятка — невероятное блаженство.

— Трудиться на благо корпорации, создавшей тебя, — продолжил занудствовать Плакса-Дзен. — Ты не совсем человек, Эш. Как вышло, что дефектного солдата взяли в отряд? Тебя должны были ликвидировать как ошибку.

— Это всего лишь вкус, — вздохнул я. Нашел на карте новую систему и заранее нарисовал прямоугольник и даже улыбнулся. Интересно, какая цифра в нем появится. — Все остальное у меня как у братьев. Ничто больше не доставляет мне удовольствия или интереса. Представь, если бы ты вдруг смог что-то почувствовать?

— Это всего лишь набор данных, — скептически произнес Дзен. — В моей базе есть вся информация, доступная людям, и я готов поделиться ею с тобой. Хотя, не стану скрывать, получить новый опыт через призму человеческого восприятия было бы любопытно.

— Набор данных… Именно так у меня со всем остальным. Звуки, ощущения, визуальные образы… Все это мне безразлично. Как ты говоришь: просто информация. — Я погладил гладкий прохладный стол, с сожалением понимая, что внутри меня ничего не отзывается.

Просто информация о поверхности, которая могла бы пригодиться для выполнения задания.

— Мне достаточно просто узнать и составить характеристику вещей. Но только не вкус… это странно, согласен. — Я вздохнул и откинулся в кресле, уставившись в серый потолок. — Когда ощущаешь не просто набор данных, а нечто цельное, окрашенное эмоцией. Приятно или неприятно, нравится или нет. Меня тянет снова и снова испытывать эти эмоции. Неважно, какими они будут — хорошими или плохими. Это делает мою жизнь, как бы сказать… объемнее.

— Соболезную, — изобразил печаль в голосе бортовой компьютер. — Это изрядно усложняет твое функционирование. Получается, вкус компенсирует тебе другие виды ощущений и делает тебя зависимым. Возможно, ты даже чувствуешь то, что не чувствуют другие.

— Похоже на то, — хмыкнул я и разложил кресло пилота до состояния «полулежа».

Космолет создал гравитационно-пространственную брешь и перенес нас в систему Веллоу с молодой синей горячей звездой в центре. Алмазная колония располагалась на спутнике третьей и самой дальней от звезды планеты.

В сети полным-полно фотографий космических видов, а туристы нарочно летят куда-то, тратя огромные деньги, чтобы насладиться зрелищем. Но я не понимал этого. Не видел ничего примечательного. Цвет, форма и прочее для меня были просто набором значений.

А вот вкусов мне было важно узнать как можно больше. Иногда это и правда создавало проблемы. Но я не хотел бы от этого избавляться. Мне нравилось познавать новое, в этом был смысл моей личной жизни.

Плакса-Дзен прав, я не должен был их ощущать, эмоционально окрашивать. Но так вышло. А не списали меня потому, что я отлично справляюсь с заданиями. Я быстро мыслю, хорошо ориентируюсь в сложных ситуациях.

Пять лет назад была недостача боевых единиц — половина отряда погибла на сложной миссии, выбирать было особенно не из кого. Меня могли заменить позже, но я не давал поводов. И не дам. Я хочу продолжать свою странную, неполноценную ни для людей, ни для роботов жизнь, пополнять мою личную коллекцию и приносить пользу создавшей меня корпорации.

— Эш, вызывает база. Прием! — На мониторе связи заплясали помехи, а потом отобразилось худое вытянутое лицо куратора. — Эш, на связи, база, прием!

— Прием, — ответил я, — Эш на связи.

— Пришло сообщение, что ты отклонился от курса, — голос куратора звучал непривычно взволнованно.

— Да, но… — я попытался оправдаться, не понимая, чего ждать от начальства.

— Впервые это очень кстати. Направляйся в систему Гиодон. Из наших ты ближе всех к ней. Оттуда поступил сигнал тревоги. Лаборатория «Генезис-Индастрис» подверглась нападению вершителей. Твоя задача — найти и доставить корпорации хотя бы один образец. Эта миссия наивысшей важности, код черный!

— Образец? — Я уже вручную перенаправлял космолет, чтобы не перебивать куратора связью с бортовым компьютером.

— Да. В приоритете — она. Двадцать три стандартных года, женский пол. «Образец №1» с уникальным набором генов.

Вместо лица куратора на экране отобразилась фотография девушки с яркими оранжевыми волосами и ее характеристики. Она смотрела на меня с монитора пронзительными сиреневыми глазами и упрямо сжимала алые губы.

— Принято! Курс перестроен, — отчитался я, с сожалением подумав, что новому вкусу придется подождать.

Глава 3. Не трогай меня!

Я очнулась резко, дернулась и ударилась затылком о что-то твердое. Потом селa, осмотрелась. Я находилась в светло-сером помещении, вдоль потолка мигали неоновые полосы. Впереди справа виднелся проход в коридор. Стены и пол слегка завибрировали. А в коридоре слева виднелся иллюминатор и чернота космоса с отдаленными точками-звездами. Я на космолете? Я подняла руку, чтобы почесать нос, и поняла, что все еще скована блок-оковами.

«Тейла…» — всхлипнула я, вспомнив испуганное лицо подруги и ее последний вскрик. Я сжалась, словно это помогло бы спрятаться от озноба. Все мертвы. Они все мертвы…

Одно меня успокаивало — хоть и довольно относительно — они умерли быстро. Их страдания и правда закончились. В отличие от моих.

Боль потери и чувство вины — опять я оказалась «избранной» — глодало меня изнутри.

Но что произошло? Я отключилась, помня лишь подходившего ко мне монстра. Как оказалась здесь? Ладно, это существо, использующее аниму для разрушений, расправилось с отрядом вершителей, но не с целой же армадой?!

Я потрясла головой. Она болела и гудела, тело ныло, стопы пылали, исцарапанные руки горели. В легких от гари словно наждаком потерли. Но я была жива. Из всех несчастных «образцов» выжила только я.

Зачем? Почему мои мучения должны продолжаться? Кто меня схватил и куда везет?

Я попыталась подняться, но ноги оказались сцеплены пластиковыми ремнями, и я едва не упала.

— Меры предосторожности, чтобы ты не натворила глупостей, — раздался позади меня низкий голос.

Я вздрогнула, обернулась. Не заметила, когда он подошел. Или стоял там с самого начала?

Высокий, в черном комбинезоне, обтягивающем рельеф стальных мышц, с растрепанными белыми волосами. На этот раз без маски. Молодой мужчина, лет тридцати, подумала бы я, если бы не поблескивающие синие радужки его глаз.

Искин? Киборг? Боевой робот? Или просто солдат?

Я задышала часто и тяжело. Солдаты корпорации испортили нам жизнь на планете, они приводили нас на опыты, наказывали, «укрощали» в случае неповиновения, участвовали в жестоких экспериментах.

Нет, нет и нет! Я не хотела оказаться в руках одного из них. Спас он меня или нет, не имело значения. В сознании крутились только ужасные сценарии, и я поползла от него. Хотя очевидно, деваться мне было некуда.

— Ты пачкаешь мне корабль, — произнес он буднично и подошел.

Нависнув надо мной, он молниеносным движением разрезал пластиковые ремни невесть откуда взявшимся лезвием, схватил за плечо и дернул вверх, поставив на ноги.

Я поморщилась, стиснула зубы. Больно. Физически — от ран, морально — от осознания, что всех убили, а я жива, и от того, что осталась с этим непонятным, но на сто процентов корыстным типом. Кто стал бы рисковать собой просто так?

— Идем.

Солдат потащил меня по коридору и запихнул в небольшую каюту с душевой кабиной.

— Мойся. У тебя тридцать секунд, — сказал он, скрестив руки на груди и не отводя от меня пристального взгляда.

Я ошарашенно сползла по стене на пол, не представляя, как помыться за тридцать секунд да еще и в наручниках.

В горле першило, я не могла произнести ни слова. И просто подняла руки, намекая, что не справлюсь.

— Понял, — спокойно ответил солдат, не поведя и бровью. — Однако меня предупредили, что оставлять тебя без наручников опасно, «Образец номер один».

Я стиснула зубы. «Образец номер один»… Значит, он знал, кто я.

Солдат подошел, щелкнул магнитным замком и снял оковы, быстро осмотрев мои содранные в кровь запястья.

— Повреждения кожного покрова, — произнес он. — Отметил?

— Так точно, — отозвался голос невидимого собеседника. — Вердикт: требуется первичная медицинская помощь.

— Начнем с водных процедур, — категорично заявил солдат, наклонился и без зазрения совести потянул мою потрепанную рубашку вверх.