( Не )верная для шейха

– Сейчас принесу.

– Были проблемы?

Каир покачал головой, но правда дернул уголком губ в ухмылке.

– Нет. Ее подружки повеселились на славу. Ребята говорят, что они даже не заметили их появления.

– А исчезновения?

Глаза капитана выдали улыбку. Он понял шутку, но не улыбнулся. Задетый осколком гранаты лицевой нерв просто не дал ему сделать это.

– Ты уже отдал их ей?

Начальник охраны покачал головой.

– Отдай сам! – он посмотрел в сторону выхода, словно прислушивался к чему-то. – Порадуй девчонку.

Я кивнул, поняв его замысел. Стоило заработать хоть какие-то очки популярности. Наверняка, она будет рада своим вещам. Это нужно было, особенно после всего случившегося в кабинете.

– Подслушивал? – спросил я, испытав доселе незнакомое мне чувство собственности. – Пора дать тебе недельку отгула?

Она должна была стонать только для меня.

– Тут и глухой услышал бы, но дело не в этом.

Я приподнял бровь, не понимая откуда у Каира взялась симпатия к абсолютно незнакомой женщине.

– Не люблю, когда девчонки плачут. Ты знаешь это.

Я приподнял бровь, вспоминая какой она пришла ко мне и какой ушла – на ее лице не было и следа грусти. Значило ли это, что Дарина Коч оказалась не просто легкомысленной потаскушкой, а тоже проверяла меня и по-своему выясняла для чего я купил ее? Что она поняла, когда я нашел в себе отказаться от нее?

– Плакала?

Каир вновь повернул голову в сторону выхода, прислушиваясь к чему-то. Я последовал его примеру, выбросив первые, как обычно объясняющие все мысли. Давно привык к тому, что стоит доверять интуиции и ее «брату» беспокойству, потому что они всегда говорили правду, хоть и делали это тихо.

– Ты отправил кого-то за покупками? – спросил я, взглянув на часы. – Не рановато?

Судя по звукам, в гараже или перед воротами у одного из авто заглох двигатель. Это было само по себе не мыслимо, потому что мое положение диктовало производить впечатление всегда и во всем. Не важно, что это было внешний вид, марка авто, дом, место встречи, размах торжества или женщины рядом.

Но сейчас кто-то раз за разом пытался завести «Роллс-ройс», но у него никак не получалось сделать это.

– Девчонка! – воскликнул охранник и бросился к выходу. – Угнала тачку!

Я медлил какие-то считанные мгновения.

Брошенная Каиром фраза-обвинение не могла и не желала укладываться в моей голове. Как девушка без особых навыков могла осуществить подобное? Без ключей, которые не хранились в каком-то особенном месте, а были только у людей из моего окружения?!

Очаровала кого-то? У нее просто не было времени на это. Прошло всего ничего – несколько минут!

Вопрос «как» стал неактуален и ответ на него пришли ко мне тогда, когда я повернулся к столу и обнаружил пропажу золотого пера.

– Вот ведь су…

Звон разбитого стекла, грохот и металлический лязг от протараненных ворот перебили и заглушили родившиеся в голове и повисшие на языке взбешенные мысли.

***

Мое сердце стучало, как бешенное пока я думала обо всем этом. Я шла по довольно протяженному кабинету и чувствовала себя Опасной Вероникой[1]. Только она могла быть такой дерзкой и смелой – несмотря на свою профессию пройти обнаженной среди толпы и не уронить достоинства при этом.

А я нет.

Хотя, надо признать, что очень старалась, когда шла на выход под пристальным взглядом этого Аликаса Ха.

Может он импотент?

Нет. У тех вроде бы вообще не встает.

Тогда может он один из тех пристукнутых, которые не в состоянии удовлетворить женщину нормальным способом и потому действует руками?

Но как?! Как можно понимать, что способно принести удовольствие и не уметь пользоваться тем самым?

Извращенец!

Я перехватила вещи покрепче, сжимая в пальцах то, что успела прихватить с его стола.

И козел!

Я злилась на него и боялась, что он остановит меня. Я видела, что творилось с ним. Ему было не обмануть меня, но я получила отказ и не могла взять в толк к чему все эти игры?

Зачем покупать рабынь в нынешнем веке? В качестве прислуги? Проще нанять человека из далекой и бедной Азии. Даже если взять его на работу на всю его жизнь, то это выйдет дешевле, чем почти два миллиона евро!

В качестве проститутки? Все равно выйдет дешевле, а если еще и менять их, то задористее и разнообразнее!

Внезапно меня осенило, да так что все дернулось внутри – он купил меня не для себя, а в подарок кому-то и этот кто-то ценит подобные «дары». Поэтому Аликас не стал трогать меня. Кто любит получить использованные вещи?

– Куда ты?

Его вопрос врезался мне в спину, но заставил задрожать душу. Мой план начинал трещать и грозился рассыпаться на части.

– Приведу себя в порядок и вернусь к тебе – проговорила я, заставив себя улыбаться при этом. – Не переживай.

Улыбка пропала с моего лица стоило завернуть за угол. На глаза навернулись слезы и заволокли пространство вокруг. Скверная история, в которую я попала, продолжала разворачиваться передо мной во всем своем уродливом великолепии, словно волшебная книжка 3D из далеко детства. Вот только сказка в ней была страшная.

– Ты как?

Здоровяк Каир вновь появился словно из ниоткуда, заставил вздрогнуть и задаться вопросом: что еще он успел заметить кроме моих слез и цвета трусов?

– Нормально, – я смахнула слезы и попыталась улыбнуться.

Но в этот раз не вышло. Губы снова задрожали.

– Правда, все хорошо.

Каир молчал, глядя на мои попытки привести себя в порядок и не выронить ничего при этом.

Удивительное дело – минуту назад я плавилась от удовольствия в руках мужчины не ощущая стеснения, но краснею и ощущаю жар в присутствии этого здоровяка.

Хотя, ведь ясно, что он слышал все. Если еще хуже – видел. Тешить себя иллюзией и убеждать себя, что в этом доме нет камер я ни за что не стану.

Поздно и не за чем.

Я сделала то, что сделала ради того, чтобы получить что-то, что поможет мне выбраться отсюда и это нечто сейчас кололо мое бедро, спрятавшись в изгибе шорт.

– Пить хочешь?

Я подняла глаза, удивившись сочувствию в голосе здоровяка, подумала о том, что он мог бы стать каким-никаким союзником или даже невольным помощником в моих попытках обрести свободу. Не сейчас, конечно, а спустя время и с должным отношением с моей стороны.

– Да! – откликнулась я, втайне взмолившись о том, чтобы он проводил меня на кухню. – Воды! Не меньше галлона.

В этом случае я могла бы осмотреть дом без каких-либо подозрений с чьей-либо стороны, заодно узнать, а есть ли здесь еще кто-то.

Мне нужно было найти гараж. Он должен был быть в этом доме и было бы совсем идеально, если бы он находился в одном здании с этим, но что-то мне подсказывало, что так не будет, потому что в опасных ситуациях, как эта, лимит удачи под строгим контролем и выдается судьбой только при должных обстоятельствах.

Корпоративные игры в пейнтбол, квест комнаты и игры на Playstation с уже бывшим парнем не прошли для меня даром. Во всяком случае я очень надеялась на это.

– Сейчас принесу.

Здоровяк схватил меня за руку и вытащил на середину комнаты, толкнув на расшитую цветами софу.

– Жди здесь! – приказал он грубо, куда-то дев прошлое сочувствие. – Сейчас вернусь.

Он ушел, обернувшись, чтобы убедиться, что я на месте.

Я вытирала слезы, шмыгала носом и продолжала изображать жертву обстоятельств. Коей и была на самом деле.

Но стоило ему отвернуться, как вскочила со своего места, чуть было не опрокинула декор на столе и пробежала к окну, осматривая сад и то, что рядом с ним.

– Держи.

Здоровяк вернулся очень скоро. Из чего я сделала вид, что кухня находится не так уж и далеко. Из нее должен был быть выход на улицу. Ведь это особняк и трудно представить, что кто-то тащит пакеты с мусором через всю гостиную, грозясь испачкать дорогущую мебель и мягкие ковры.

– Иди к себе, прими горячий душ…

Я вновь залилась краской. Каир, заметив это, поспешил успокоить меня.

– Он успокаивает, выпей таблетки и ложись спать.

Я кивнула, но бодигард не поверил мне. Он проводил меня в комнату и запер дверь с другой стороны. Я выждала несколько минут, прошла в ванную и врубила воду на полную мощность.

Пусть думает, что я действительно вняла его совету.

Я постояла у двери, потом легла на пол, подсматривая в щель между дверью и полом. Каир постоял еще немного после чего исчез. Тишина в доме позволила мне услышать шум его шагов, а потом заорали проснувшиеся птицы. Их было слышно даже сквозь закрытые окна.

Вытащив стянутое со стола извращенца перо, я принялась разбирать его, мало заботясь о чистоте вокруг. Мне нужна была металлическая вставка, по которой подавались чернила, чтобы осуществить задуманное, а именно добраться до авто, а потом и завести его.

– Давай же! – шептала я, ковыряясь в замке залитыми чернилами пальцами.

Но он не поддавался мне. Мне пришлось покружить по комнате, открыть все ящики и шкафы, чтобы найти то, что может поддеть язычок в дверном замке. Механизм поддавался мне, но не полностью. У меня не хватало сил и умений вытянуть его полностью.

На помощь мне пришла пластиковая палочка из медицинского набора, которая валялась в мусорном ведре ванной комнаты.

Я все же сделала – поддела язычок и потянула его в сторону, быстро нажала на ручку двери, навалилась на нее всем корпусом и выпала наружу.

Упав на прохладный пол, я вскочила, понеслась к лестнице, нырнула под нее, пробежала коридор, сжимая в пальцах золотую деталь от пишущего инструмента.

Входная дверь не была заперта. Она легко поддалась мне и выпустила в темноту португальской ночи.

Не знаю сколько времени прошло, но я очень торопилась и боялась, что меня хватятся или я нарвусь на остальных молодцев из свиты извращуги.

– Нет, – прошептала я себе, повернувшись к одному из воткнутых в землю садовых фонарей. – Не успею.

Я подумала о том, что было бы не плохо проткнуть шины у остальных тачек, но что-то шепнуло мне, что это уже за гранью.

Минуты удачи, отмеренные кем-то, могли закончиться в любое мгновение.

Будет обидно, если меня схватят за порчей чьего-то имущества. Но все же я вернулась и выдернула светильник из земли.

– Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! – шептала я, берясь за дверцу. – Будь, пожалуйста, открытым!

Кто-то услышал меня. Дверь в Роллс-Ройсе была не заперта, но мне следовало просить у провидения еще и ключи.

Их конечно же не было.

Две попытки, чтобы завести тачку деталью от пера не увенчались успехом, я посмотрела на ворота перед собой, закусив губу.

После чего подняла фонарь и принялась молотить им у основания руля. Панель отошла не сразу. Я успела взмокнуть, прежде чем рванула провода, что есть силы, принявшись искать тот, что шел от аккумулятора.

Он нашелся, но очень долго не желал заводить это дорогое ведро. Искры сыпались на мои голые ноги, обжигали их, но тачка глохла, не успев завестись и поурчать как следует.

Как раз вовремя надо сказать.

Когда все получилось и мотор затарахтел в нужном диапазоне я надавила на педали и дала задний ход на максимальной скорости. Я смотрела назад, не решаясь зажмуриться, потому что прямо перед носом автомобиля высыпали люди в черном и бросились ко мне в попытке остановить меня.

Таран, обрушившийся на кованные ворота, раскрыл их, позволив мне выехать на дорогу. Они закачались, но не рухнули. Одна из створка задела одного из моих преследователей, заставила упасть…

А потом мне стало плевать.

Я жала на газ, несясь по ночным улицам города, молилась, чтобы на моем пути не встала какая-нибудь неспящая бабуленька, сворачивала с одной улицы на другую и высматривала полицейский участок.

Когда Аликас Ха предлагал мне выбрать, то он забыл упомянуть про блюстителей правопорядка. Я переверну в этом городе все, чтобы они заключили меня под стражу и выслушали меня.

Уж лучше общественные работы, штраф или тюрьма, чем то, что предложил мне этот забывшийся мерзавец.

_______

[1] Игра слов. Дарина сравнивает себя с Вероникой Франко из фильма «Опасная красота»

Глава 5

Глава 10

Я мчу по пригороду по направлению к центру. Я ошиблась, когда предположила, что особняк находится в самом порту. До него не меньше десяти километров, если только верить сбитым мной указателям.

Машин и людей становится все больше, а мне делается страшно.

За спиной у меня не только сбитые знаки, заграждения, стулья, зонтики кафешек при автозаправках, фонари, но и две черных тачки. Мои преследователи – виртуозы экстремального вождения. Они не спешат отставать, стараются обогнать или на худой конец заблокировать мою тачку. Я делаю все, чтобы оторваться от преследования и привлечь к себе внимание. Но копы медлят. Хотя, быть может, это я слишком быстро перемещаюсь?

– Боже! Боже! Боже!

Я очень часто произношу имя Всевышнего, крутя баранку руля, переключая передачи и то нажимая, то отпуская педаль газа. В конце концов я торможу, подъехав к какой-то людной площади, открываю дверцу и выскакиваю наружу.

– Пожалуйста! Помогите мне! Мне нужен полицейский участок!

Я бросаюсь к людям. Местные не спешат помогать мне. Они пьяны в столь поздний час, стремятся увлечь меня в танце, угостить выпивкой, обняться или поцеловать. От туристов и вовсе нет толку. Одни пугаются. Другие не понимают. Третьи ничего не знают и здесь впервые.

– Пожалуйста! Мне нужна полиция!

Я спрашиваю людей и, наверное, напоминаю сумасшедшую. С безумным взглядом, перепачканная в чернилах, да еще и босиком.

– Подскажите, как пройти к полицейскому участку? – спрашиваю я у хозяина еще не закрывшегося кафе.

Полный португалец к моему большому облегчению и радости не пьян, а еще понимает и говорит на английском. Он объясняет мне, как пройти к полицейскому участку и чертит путь на прихваченной со столика салфетке.

– Спасибо, сеньор! – благодарю я от всей души, прижимая бумагу к сердцу.

Это безумие скоро закончится. Мне всего-то и надо пройти на другую сторону улицы, а еще лучше встретить патруль и расколошматить что-то. Они заберут меня в участок, и я наконец смогу позвонить папе.

Не маме, а именно отцу. Ей пока не стоит знать обо всем этом. Вот все закончится, тогда позвоню ей.

Я вытираю вновь побежавшие по щекам слезы. Не знаю смогу ли рассказать обо всем что случилось со мной.

– Сеньорита!

Меня окрикивают, как раз в тот момент, когда я оказалась на нужной мне улице. Все-таки Google-карты здорово облегчают жизнь. Всего-то и надо, что двигаться за курсором. А тут…

– Сеньорита?!

Я не сколько раз возвращалась в исходную точку у дороги, стараясь понять какая из улочек нужная. Мои ошибки приводили меня во дворы организаций, к фонтанчику с питьевой водой и просто в тупики, где не было ничего кроме многоэтажек с темными окнами.

– Я могу помочь вам? – спрашивают позади стоило мне взять в фокус здание полиции.

Я оглядываюсь на мужчину, который идет за мной и прибавляю шагу. Отныне я не верю незнакомцам в темных костюмах. Нормальные из них спят в это время, а не нормальные преследуют женщин на улицах туристических городов.

– Иди сюда! – прозвучало неожиданно и прямо в лицо.

Я, спасаясь от одно мужчины, угодила в руки другого, не распознав уготованной для меня ловушки.

Они ждали меня.

Один заставил запаниковать и побежать, другой ждал, когда я потеряю бдительность, схватил и потащил куда-то.

– Помогите!.. – успела выкрикнуть я прежде, чем меня затащили в темную часть улицы.

Я брыкаюсь изо всех сил, не собираясь сдаваться так просто.

Хватило одного раза. Теперь же я не продам свою свободу вот так просто, потому напрягаю все тело, рвусь из рук, стараюсь ударить ногами и вцепиться незнакомцу в лицо, тяну за волосы, но ему все нипочем. Он не говорит ничего просто тащит меня вперед.

– Пусссти!!!

Мной овладела нешуточная злость и обида. До ярко освещенного участка с припаркованными возле автомобилями осталось всего ничего, а я так бездарно попалась! Надо было кричать уже тогда! Дура!

– Эй, сеньорита! – раздается позади в не прекратившемся спектакле. – Сеньорита! Куда же вы?!

– Помогите! – успела выкрикнуть я, прежде чем меня зашвырнули в багажник авто.

Я не разглядела лица человека, который запихнул меня в машину – успела увидеть его темный контур и только. Он зашвырнул меня в сундук, часто-часто дыша, а потом захлопнул его и сделал это с выдающим его чувством злости.

– Помогите!!! – проорала я напоследок, прежде чем откинуться назад.

Пролежала я так совсем недолго. Вместо того, чтобы успокоиться я продолжила стучать в потолок, надеясь привлечь хоть чье-нибудь внимание. Только вскоре это стало бесполезно – авто пришло в движение и помчало куда-то.

– Хоть кто-нибудь!

Я отбила себе не только руки, коленки и пятки. Я охрипла пока кричала и просила о помощи. Вдобавок ко всему у меня разболелась голова. Водитель выбрал ухабистую дорогу. Я умудрилась отбить себе не только зад, но удариться спиной, головой и успеть подумать о том, что все не так уж и плохо.

Став дурочкой и пуская слюни на грудь, я вряд ли стану интересна кому-то. Может даже мне самой станет все равно на происходящее. Это будет самым настоящим сюрпризом для тех мерзавцев, которые сделали со мной это.

Потом все стихло. Авто зашелестело колесами по асфальту. Я вновь принялась стучать по крышке. Раздался тихий скрип чего-то. Мы остановились. Дверь хлопнула и… Я осталась на месте.

Никто не спешил достать меня, выказать свое недовольство или наоборот восторг, что получил меня обратно. Я вновь ударила по крышке и попыталась приподнять ее. Тщетно.

Рядом звякнуло что-то, выдавая чье-то присутствие, зашелестело, а потом грохотнуло так, как если бы кто-то отпустил крышку контейнера. Вместе с этим звуком мое сердце рухнуло в пятки.

– Помогите! – прошептала я, обхватив себя руками. – Кто-нибудь!

Я не пыталась успокоиться. За все это время по-настоящему страшно мне было только в том вонючем контейнере.

Просто меня замутило, а еще стало холодно. Очень холодно. Я не могла думать ни о чем другом, как об этом.

– Чуть-чуть, – обещала я себе. – Это не сон, а закон сохранения энергии.

Я забыла все, что учила и проходила когда-то. Разве имело значение теперь, как вести себя на морозе, когда ты просто не можешь согреться? Когда ты знаешь, что тебя не найдут, потому что не ищут? Когда ты понимаешь, что не спешат помочь, потому что мстят за неудобства?

– Иди сюда! – сказали мне на ухо, прежде чем окружить теплом. – Мятежница.

– Помочь?

– Нет. Раньше надо было думать.

Я сделала последнюю попытку сопротивления – саданула, но удар вышел слабым. Совсем как во сне, когда бьешь кого-то и понимаешь, что как не старайся ничего не получится и здесь все не по-настоящему.

– Мы в воздухе меньше часа, – проговорил кто-то рядом, пока я прятала нос в горячей груди. – Не должна была замерзнуть так быстро.

– Я тоже так думал, – раздалось над головой, – пока не вспомнил про то, что ей вкололи седативное.

Я слушала разговор вполуха. Мне было все равно – только бы оставили в покое, а еще тепло, спокойно и очень хотелось спать.

– Она перестала бегать, успокоилась и стала замерзать, – продолжал объяснять мой старый знакомый мистер Ха, вдруг дернувшись вперед. – Включи воду, но только теплую.

– Ее тут немного.

– Пускай, – проговорил мужчина, а потом похлопал меня по щекам. – Иди в бар и принеси водку.

Я узнала только один голос. Второй был мне не знаком, но оба они принадлежали мужчинам.

– Точно.

– Помочь?

Тот, кто нес меня, ничего не ответил на вопрос. Меня не поставили на ноги, а уложили на кровать, принялись стягивать надежду, но я сказала «нет», отпихнула от себя руки и поползла прочь, не понимая, где нахожусь и что делаю в данную минуту.

– Черт с тобой! – прозвучало где-то далеко и одновременно рядом. – Чёрт с тобой!

Я наконец-то провалилась в сон, который пообещал далекий португальский доктор.

***

Я просыпаюсь. Какое-то время я просто лежу и боюсь открыть глаза. Кажется мне, что открой я их, то обязательно увижу барак, тряпки и ребристые стены контейнера. Но нет… Тело подсказывает другое – я лежу на чем-то мягком и укрыта чем-то теплым. Легкие вдыхают прохладный воздух с рассеянными в нем сложными ароматами.

– Может мне все это приснилось? – шепчу я себе под нос.

Вопрос отдает малодушием и даже детскостью, но только во снах и в детстве все хорошо.

– Может я все-таки в раю? – спрашиваю я, распахнув глаза. – А Господи?

Бог, как обычно не спешит отвечать мне. Он предоставляет мне догадаться обо всем самой. Вряд ли в раю есть хрустальные люстры, стеклянные потолки с покачивающейся за ними сочной зеленью, решетки спрятанных кондиционеров и покачивающиеся белые занавеси.

– Капец! – выдаю я, усаживаясь на кровати, чтобы рассмотреть то место, в котором оказалась. – Это не тебе, Боже.

То, что я приняла за корабль – не корабль. Хотя еще может оказаться им. Не самолет, как говорилось в ночном разговоре, а огромная спальня. В ней все кричит о богатстве и вкусе. В помещении полно дорого текстиля, мебели из натурального дерева, стекла, а еще золота, серебра и живых цветов. Вазы с растениями расположены на консоли с размещенными под ней декоративными подушками, на письменном столе, прикроватных столиках и кажется на всех более-менее свободных горизонтальных поверхностях.

Это могло быть супер-пупер дорогим лайнером, но неожиданно громко вскрикнувшая птица окончательно смазала это ощущение.

– А что у нас там?

Я отбрасываю одеяло в сторону, соскальзываю с кровати и… Я не дохожу до панорамного окна, уставившись на свои ноги, а точнее на то, что находится выше коленок. Пока я сидела в кровати я попросту не обращала внимание на то, во что одета. Но стоило подняться, как стало заметно всё – пробежавшаяся прохлада снизу и ударившие лацканы рубашки сверху. Одежда явно мне велика, но дело ведь не в этом, а в том, что под ней нет ничего. Ничего! От слова «голая»!

– Чертовы извращенцы! – прошептала я себе под нос, пытаясь сконцентрироваться на собственных ощущениях. – Чертовы извращенцы!

Если судить по самочувствию, то со мной не случилось ничего страшного. Но если взглянуть под рубашку, то становится понятно, что что-то все-таки было.

– Ладно! Разберемся! – я тяну стеклянную дверь в сторону, прохожу в сад и выдыхаю. – О, Господи, может все-таки так выглядит рай?

Наверное, если бы я прошла во внутрь дома, то я бы обязательно наткнулась на ведра с мусором, запахи хлорки, оставленную швабру или спрей для чистки стекол. Это все обязательно сказало бы мне, что я в доме у какого-нибудь богатого падишаха или царька с претензией быть им.

– Почему здесь так красиво? – продолжаю стонать я, ступая по уложенной голубой плитке. – Почему?

Больше, чем красоту рукотворную я люблю красоту природы. Ни одна картина не сможет сравниться с красотой лесов, ни один бассейн не встанет рядом с ясной гладью озер, высота потолков с мощью океанских волн.

Но тут… Кто-то создал нечто новое. Взял простые формы и поселил рядом с ними деревья, кусты, цветы и даже ручей. Капли последнего стекают в мозаичную чашу, кружат в танце розовые лепестки и манят попробовать воду на вкус.

– Кошка, – улыбаюсь я, выходя к синему прямоугольнику воды с выложенной по его бортику узорчатой плиткой. – Кот!

Клубок меха, милоты и остроты поднимает голову, смотрит с укоризной и дергает кончиком хвоста, как будто предупреждая меня, что ему не до сантиментов и занялась бы я своими делами.