4 свадьбы вслепую, или Как снять проклятье

— В течение полета мы будем одни. Стюардессе тоже запрещено входить. Никто, кроме нас, тебя не увидит.

— А если мне станет неудобно сидеть в одной позе долгое время?

— Можешь устроиться поудобнее в любой момент, ничего страшного не произойдет. Если что мы поправим вибратор. Главное, будь открытой для нас. Захочешь, выйти в туалет, попить, покушать, поговорить или что-то еще, мы в твоем распоряжении.

Он отошел.

Сама не знаю как, но сейчас я видела или чувствовала черно-белую, немного мутную картинку: напротив на больших светлых креслах сидели трое. Тот, что проделал сейчас это со мной, сидит четко напротив. Четвертый сидит слева от меня у иллюминатора. Я же сижу на среднем кресле из трех в ряд. Последнее пустое. Больше кресел нет. Не знаю, воображение это или мой дар, но таким мне все кажется. Самое печальное, что не могу четко разглядеть лиц и какие-либо уродства на них.

Я же сижу вся напряженная, расслабиться и получать удовольствие не получается. Стыд жжет, все силы уходят на то, чтобы не прикрыть себя, не опустить юбку и не сдвинуть вместе колени. Пальцы на руках заболели от напряжения, оказывается, я мертвой хваткой вцепилась в подлокотники. Как мне успокоиться и принять ситуацию? Медитировать? Вчера я была с ними, раскованная и пьяная. Алкоголь помог. Что же я так переживаю? Мне еще две недели радовать их взор.

Вдруг между ног завибрировало, я аж подпрыгнула от неожиданности, и эта штучка выскочила из меня.

— Что же ты такая пугливая, крошка? Сейчас все вернем на место.

В меня снова погрузили кончик вибрирующего предмета, но теперь немного глубже.

— Вот так замечательно. Малыш, я буду менять скорость и амплитуду вибратора, не пугайся. Потом отключу, чтобы твой организм отдохнул, но после включу снова, — он поцеловал мою коленку, приподнялся и навис, опершись на подлокотники, но не касаясь меня. Я чувствовала его всем телом, его жар, запах, видела его своим седьмым чувством.

Мужчина мимолетно коснулся моих губ. Все мое существо мгновенно реагирует на его призыв, и я затаилась в ожидании нового желанного поцелуя. Вчера меня так сладко целовали, что тело помнит и горит в жажде повторения.

Он углубил поцелуй, поймав пальцами подбородок, так сладко, так упоительно целовал меня, что остановиться было мукой. Но он сделал это. Отошёл, сел и сменил режим вибрации, она усилилась, но потом затихала и снова усилилась и так по кругу. Мне почему-то захотелось, чтобы эта штучка погрузилась глубже, чтобы усилить ощущения. Я в самолете на неизвестно какой высоте, с задранной юбкой и вибратором в лоне. Четверо уверенных в себе мужчин смотрят на меня, раскрытую и возбужденную. Не-ве-рю. Какой-то сюр.

Сколько это длилось, я не знаю. Я привыкла к постороннему предмету между ног, который то двигался, то замирал.

Сначала я прислушивалась к его вибрации и к отклику в моем теле, приятное тепло разливалось по оголенному местечку, животу и ногам. Меня накрывало от потребности в прикосновениях, но я мужество держала свои хотения при себе. Наконец, откинула голову на подголовник, расслабилась и постаралась сосредоточиться только на ощущениях. Потом мне захотелось двигаться, подставить другие местечки под быстрые движения игрушки. В какой-то момент я устала все это отслеживать и привыкла к сменяющимся режимам. И когда он утих, я не сразу это поняла. Казалось, вибрация забралась под кожу, и она еще долго зудела.

Как я задремала, не знаю, но очень удивилась, осознав, что проснулась. Голова моя покоилась на коленях у мужчины, я лежала горизонтально и вполне комфортно.

Неужели мы прилетели, а я все проспала? Прислушалась, не желая быть обнаруженной, что уже не сплю. И все же уловила легкий гул двигателей, значит, еще летим. Мужчин не было слышно, постаралась понять здесь они или нет. И если это не мои фантазии, то все четверо на месте. Один, на коленях которого нагло отдыхаю, осторожно и как-то задумчиво перебирает мои волосы. Ещё один держит в ладонях ступни, что-то читает с мнема*, остальные двое сидят напротив, уткнувшись в ноутбуки. Поняла, что лежу поперек сидений.

Решившись привстать, пошевелилась и почувствовала, что внутри меня что-то есть. Неожиданно началась сильная вибрация, вызвав яркие ощущения.

Подскочила, села на ощупь в свое кресло. От моих резких и нервных действий это вибрирующее нечто выпало из меня, и пока я усаживалась поудобнее, попала мне под ладонь. Влажная и подпрыгивающая штуковина буквально жгла ладонь, сжала ее, штучка оказалась гладкой, округлой, похожей на небольшое яйцо и для чего такие. Трястись она прекратила также внезапно. Я раскрыла руку, и вибратор принялся тихо жужжать, но всего на пару секунд, а потом подскочил на ладони с новой силой. В испуге дернулась, и она куда-то улетела и вновь затихла. Что-то я слишком нервно на все реагирую, так и заболеть недолго. Пора приходить в себя и вспомнить, что я взрослая и давно самостоятельная женщина, а не пугливая лань.

Все оказалось не так просто, как я себя убеждала. Я действительно перепугалась. Вернулся страх наказания, насилия или ещё чего-то страшного, чего за доли секунды успел напридумывать мой мозг. Я нарушила основной пункт о полном повиновении.

Но мужчины смеялись, видимо, я представляла забавное зрелище со своими диковатыми метаниями.

Моментально успокоившись, я решила, что смелость берет города, и медленно развела колени в сторону. Смех прекратился. А после также не спеша, чувствуя легкое скольжение ткани по коже, поднимала юбку.

— У тебя потрясающе красивые кисти рук и изящные пальцы, — выдохнул Дем.

— А ножки еще лучше! — перебил его Рей. — А то что между ними, ммм, какой сочный, бархатистый плод.

Они же этого хотели? Я еще планировала сама себя погладить у них на глазах, но духу не хватило. Пальцы отказывались повиноваться. Поэтому замерла.

Я обдумывала свое бессознательное поведение, и планировала как можно быстрее исправиться. Мне в моей темноте представлялось, что все четверо из-за непослушания неимоверно злы тем, что села без разрешения, еще и потеряла вибрирующее яйцо. Мой бывший жених именно так и вел бы себя. Но мужчины, с которыми я подписала контракт, повели себя по иному сценарию. Значит, они лучше, чем я о них думаю.

Опыта общения с противоположным полом мне сейчас сильно не хватало. Экс жених обычно вел себя крайне вежливо и предупредительно, а когда мы оказывались наедине, то мог взрываться по неизвестной мне причине и быть довольно грубым. В такие моменты он мог, например, сильнее сжать мои пальцы, что у него в руке, так что слезы выступали на глазах. Но потом он всегда извинялся и оправдывал свое поведение таким образом, что в итоге я чувствовала себя виноватой. И только после встречи недоумевала, вот как он так все вывернул, что я снова извинялась за синяки на своем теле.

Может отсюда у меня страх наказания?

Ладно, все эти мысли можно отложить, ведь сейчас его нет и больше не будет в моей жизни. Неожиданно почувствовала, что слишком голодна и это вернуло меня в реальность.

— О, я гляжу, ты осваиваешься. Отлично. Как себя чувствуешь? — это был Перс.

— Голодной.

— С этим мы всегда тебе поможем, — голос у Рея был мурлыкающим.

— Брат, наша леди не о том голоде говорит, — с улыбкой обломал его Перс.

— Ну как так, она и так весь полет бессовестно проспала! А мы так хотели поиграть, — наигранно недовольно ворчал голос младшего, Рея.

И в это же время он целовал теплыми губами мое колено и гладил клитор и губки, нежно, приятно.

— Придется кормить, — продолжил ворчать Рей, снова вставляя в меня вибратор. Пальцами он растер влагу по складочкам, немного приласкал клитор, отчего стало жарко. Убедившись, что дыхание у меня сбивается, и я сама подаюсь навстречу его прикосновениям, мужчина целомудренно опустил подол юбки и отошел.

— У вас есть карты или шахматы? — запинаясь, зачем-то спросила я, он же говорил про игры.

Мгновение полной тишины, и ее взрывает здоровый мужской хохот. Посторонний предмет, находящийся внутри меня, завибрировал, полностью возвращая с небес на землю, в фигуральном смысле. В практическом, мы находились в небесах. Я все еще слышу характерный рев двигателей, хоть и приглушенный.

— Нет, Леди Силайн, мы хотели поиграть с тобой в неприличные игры. Но ты пока не готова, и мы скоро садимся. Сейчас внутри тебя вибрационное яйцо и будет в тебе, пока не прибудем на место, постарайся его не потерять.

Сменился режим вибрации на три коротких и два длинных.

После того как мы перекусили, тем что принесла стюардесса, действительно, вскоре приземлились.

Глава 6. Остров

20.03.3003.

Я снова стою в центре внимания. В прямом смысле. Кожей чувствую, что меня обступили со всех сторон. Стоят близко, все четверо. Спереди, сзади и по бокам. Мое напряжение сводит с ума. Расслабиться не получается. Они так близко, но никто не касается и молчат. Чертова тишина, но нет, не тишина: слышны звуки волн и крики морских птиц. Кожа стала гусиной, кажется, они в миллиметре от меня, боюсь шелохнуться и тяжело сглатываю. Этот звук пугает меня, хочется съежиться от неловкости, но не позволяю себе, плечи расплавлены, голова прямо. Руки хотят сжаться в кулаки, будто именно так будет легче пережить момент. В который раз с силой распрямляю пальцы, не позволяя ногтям впиться в ладони.

Хоть я и в платье, но чувствовала себя голой под их взглядами. Мое тело мне самой напоминает перетянутую струну. Это напряжение состоит не только из страха, его-то как раз не так много. Там больше ожидания неприятного, неизбежности, тревоги неизвестности и в то же время предвкушение. Мне обещали и даже показали, что меня ждет. Оно, напряжение, какое-то электрическое, тугое, подняло все мелкие волоски на теле, оставшиеся после депиляции.

“Я не сломаюсь, — твержу про себя. — Смогла справиться, когда родители умерли, смогла управляться как-то с делами и всеми возникающими трудностями и сейчас смогу".

Как я тогда справлялась это другой вопрос. На мне были виноградники, производство вин, брат, и его учеба, моя дипломная работа, люди с их проблемами и зарплатами и множество счетов. А еще управляющий, который раньше был тише мыши, всегда неприметный, теперь наступал на меня словно бульдозер, давил доводами и проблемами. Настойчиво предлагал продать часть виноградников соседу на юге, который давно мечтал о тех землях. Управляющий подводил факты так, что они казались неоспоримыми и единственно верными. Я долго колебалась, но что-то останавливало меня. Это мое наследие и пока я не на той грани, чтобы продавать земли.

По завещанию отца, я или брат не можем поодиночке распоряжаться своими долями до двадцати трех лет. Только совместно с управляющим. Позже я узнала, что наш управляющий таким образом продал земли, которые по бумагам числились за братом, но уже другому соседу. Куда ушли те деньги, до сих пор неизвестно. Брат говорит, что ничего не знает и отводит глаза. Неужели все проиграл? Хорошо, что я свои накопления сразу перевела на неприкосновенный счет, с которого смогу брать деньги только после двух условий: двадцати трех лет и замужества.

Однако скоро наш управляющий исчез, но не сразу. Сначала я стала допытываться, в каком состоянии дела, земли и финансы. Что может двадцатилетняя девчонка против пятидесятилетнего интригана? Внятных ответов я так и не получила, хотя и пригрозила судом.

Постепенно, со взрослением и знаниями, я поняла, что наше семейное, лелеемое папой и мамой предприятие, переживает не лучшие времена. Более того, наше дело близко к разорению, и этому способствовали многие факторы: и сбежавший управляющий, и конкуренты, и неумелые мы с братом.

— Вот мы и на месте, — неожиданно в полной тишине последних двух-трех минут, пока меня окружали, голос, прозвучавший над ухом, напугал. — Считай это место домом, малышка, на ближайшие пару недель, — я вздрогнула, а он прижался к моей спине и обхватил за плечи. — Тебе здесь будет очень-очень хорошо, уж мы постараемся, — продолжал “мурлыкать” этот “пес”. Вот уж каламбурчик.

Чувствую, то чем они будут делать мне “хорошо”, оно прижимается к пояснице. И вдруг я почувствовала всех, они коснулись меня телами. Мгновенно накрыла паника, я стала задыхаться.

— Что с ней?

— Кажется, мы напугали девочку.

— Ей нужно привыкать к нам. Она теперь что, будет каждый раз в обморок падать при нашем приближении? — Дем, он был раздражен. Не сразу, но вспомнила его имя.

Как я оказалась на руках у кого-то из мужчин, не поняла, но после последних слов, попробовала встать на ноги.

— Со мной все в порядке, простите. Я могу стоять сама. У меня клаустрофобия тесных и темных пространств.

— Но здесь светло, — вспылил все тот же голос, но тут же исправился. — Понятно.

Он усмехнулся.

— Ладно. Нужно принять душ с дороги и поесть, а потом уже начинать чувственные игры.

Я незаметно выдохнула. Знать ближайшие планы приятно, хоть какая-то определенность и отдаление неизбежного.

— Кто сопровождает нашу леди в ванную? — продолжал вспыльчивый Дем.

— Я сама. То есть хочу помыться одна, — быстро сказала, пока не появились кандидаты в сопровождающие.

Нет, мне обязательно нужно немного побыть наедине с собой, после столь эпического перелета.

Расслабиться хоть ненадолго, смыть их откровенные взгляды и прикосновения.

Кто-то усмехнулся вслух. Жаль, я не вижу выражений их лиц.

— Хорошо, сейчас можешь искупаться сама, но следующее посещение ванной только со мной.

Нужно успокоиться и настроиться, чтобы с достоинством выдержать все то новое и, несомненно, “интересное”, что они для меня приготовили.

Меня несли на руках, а помещение-то просторное. Остановка. И вот я уже стою. Он упирает мои руки в стену передо мной, сам стоит сзади, и его дыхание шевелит волоски на шее:

— Ты умничка, что не потеряла виброяйцо. Не пугайся, я сейчас его выну.

Гай, а это был его голос с характерной хрипотцой, потянул за веревочку, торчащую из меня, при этом другая ладонь мягко массировала грудь, а потом опустилась и принялась совершать круговые движения вокруг клитора.

Я чувствовала все. Его прикосновения, разжигающие кровь и движение яйца к выходу. Влажный звук, и игрушка выскользнула из меня. Фух! Облегчение и разочарование, так как мужчина перестал ласкать меня.

Щелчок замка, и меня поворачивают, направляют.

— У тебя есть полчаса, крошка. Потом у нас обед. Не опаздывай, — голос был тихим и спокойным, он поцеловал меня в плечо и аккуратно хлопнул по попе. — Кстати, одежду не одевай, она тебе здесь вообще не пригодится.

Я услышала лишь тихий щелчок, закрывшейся за спиной двери и сдернула надоевшую повязку. Снова пришлось некоторое время привыкать к освещению. Оно здесь было очень яркое, естественно. Тропическое солнце светило через большое окно, прикрытое тонкими, прозрачными шторами с бирюзовым рисунком, в тон основному цвету ванной комнаты.

Поскольку у меня есть гарантия, что сюда никто не ворвется, пока я без повязки, то я неспешно подошла к красивой ванной в форме огромной раковины, размером человек на пять. Мылась с удовольствием, наслаждаясь красками и светом, а еще нежными запахами шампуня и мыла.

Выйдя из самолета, мы сели в машину и несколько часов ехали. Ко мне никто не приставал и даже не лапал. Хотя я очень переживала, сидя между двух мужчин. Разговоры они вели деловые и, к моему облегчению, про меня словно совсем забыли.

Дальше, около часа летели на вертолете, а по приземлению в нос ударил запах соленого моря, раскаленного солнцем воздуха. Показалось даже, что вижу чудесный пляж с белым песком и лазурной водой, но лишь на секунду. Шли минут пятнадцать, прежде чем оказались здесь, в этом доме. Если я правильно поняла, поблизости людей нет, а жаль. Не то, чтобы я хотела подать сигнал SOS, нет, просто было бы спокойнее.

И чем ближе момент икс, тем тревожнее мне становилось, и выбираться из воды совсем не хотелось. Дорога утомила, тревоги измотали. Пусть я храбрилась, а все равно было страшно. Интересно, почему они себе еще трех девушек не выкупили. Я бы даже поделилась гонораром на всех, он большой.

Тщательно вымывшись и вытершись, замоталась в сухое полотенце, постояла перед большим зеркалом. Выйти обнаженной духу не хватит, а он сказал одежду не одевать, я и не стала. Повязку просто держала в руках, теперь это была узкая полоска черного бархата.

Вдох-выдох, нужно принять ситуацию, вроде адекватные, хоть и озабоченные. Необходимо просто настроиться на них.

Глава 7. Приручение

В дверь постучали.

— Крошка, время вышло, ты готова? Я могу войти.

— Да, — я просто закрыла глаза, шагнув в сторону двери, и протянула руку с повязкой вперед.

— Ты кто? Рей? Хочу научиться различать вас по голосам.

— Да, я Рей. Стол уже накрыли, — он взял у меня из рук ткань, но завязывать глаза не спешил. — Не открывай глазки, сейчас другую маску, посимпатичнее, найду.

Его рука потянула меня за собой, и вот меня оставили в пустоте без опоры, мгновенно возник дискомфорт. Странно это, не иметь возможность ориентироваться в пространстве. Я снова вспомнила про свой дар, и ругала себя, что не развивала его в свое время. Понять, что меня окружает, не могла, так как сердце вновь колотилось потревоженной птицей.

Кто-то подошел сзади, это я ощутила до прикосновения, но все равно вздрогнула и чуть не открыла глаза. Мужские ладони обхватили плечи и мягко направили вперед.

Нос защекотал вкусный запах еды. Я и мяукнуть не успела, как меня подхватили и усадили себе на колени, боком.

Подоспел и Рей с повязкой, вовремя надо сказать, за эти несколько минут, я раз десять чуть не открыла глаза. Каким чудом останавливала себя в последний момент, не знаю.

— Спасибо, — тихо сказала Рею, и в образовавшейся вопросительной тишине продолжила. — Я чуть не нарушила основной пункт договора.

На глаза легла ткань, сзади она была на широкой резинке, которую спрятали под влажные еще волосы.

— Главное, что не нарушила, — произнес приятный баритон Перса. Именно на нем я собственно сидела, и это он выбрал меня у Гиена. — Сейчас есть будем. Дам тебе попробовать всего понемногу, скажешь, что нравится больше.

Первая порция была лапшой с каким-то острым соусом, я тщательно прожевала.

— Вкусно. Здесь повар есть?

— Нет.

В рот попало что-то невнятное с кисло-остро-сладким соусом, не люблю такое.

— Мы на острове и, кроме нас, здесь никого нет. Раз в сутки, на время твоей прогулки и уединения, мы будем улетать с острова, за провизией, в том числе. Здесь нет обычной связи, так что заодно и поработать сможем. Для тебя что-нибудь интересное скачаем и все необходимое купим.

— Это мне не нравится, — прокомментировала странный соус.

Теперь я жевала потрясающий салат.

— Ням-ням, — неприлично почавкала, а вспомнив с кем я, добавила, — то есть вкусно.

Дальше были булочки и печенье и запивала их разными соками, а мужчины спрашивали, из каких фруктов напиток. Стоило не отгадать два раза подряд, как с груди сползло полотенце. Конечно, это был Рей:

— С тебя штраф, крошка.

Остальные ели тихо и признаков нахождения в комнате не выдавали. Но успокоившись, я стала чувствовать их. Дем и Гай сидели напротив нас в креслах, а я, Перс и Рей на одном диване. Я их не видела, но они присутствовали неясными тенями, лишь на долю секунды становились четче и снова расплывались. Дар меня не слушался. А потом я снова разволновалась, когда Рей вынул кончик полотенца, и оно повисло на руке у Перса, которой он удерживал меня за талию.

Перс продолжил меня кормить, словно ничего не произошло.

“Я привыкну, так надо”, — утешала я себя, жуя следующую порцию, не чувствуя от волнения вкуса.

“Может, меня снова напоят чем-нибудь позабористей, чтобы я смогла расслабиться?” — вопрошала саму себя, но нет, спаивать меня никто не спешил.

— Ну как, нравится? — задал вопрос Перс, когда я уже прожевала, пришлось брать себя в руки, перестать жалеть себя, я взрослая девочка.

Прислушалась к послевкусию.

— Да, вкусно. — пришла я к выводу.

— Запей.

Это было нечто непознаваемое и слишком сладкое, даже горло запершило.

— Угадай, что это? — весело спросил Рей, какой-то он неунывающий, треснуть бы его чем-нибудь.

— Это что-то приторное, мне незнакомое. — осторожно ответила я.

— Отлично, с тебя снова штраф. Ну что, парни, снимем с нашей девочки полотенце? — он уже его стягивал, даже недоговорив, хотя скорее просто раскрыл полы, Перс ему помог, а потом снова перехватил рукой талию.

— Я наелась, — спохватилась я, пока в рот еще чего-нибудь не положили.

Я действительно почувствовала приятную тяжесть в желудке и меня ощутимо клонило в сон. Веки буквально слипались, а вскоре и голову на весу стало держать тяжело.

— Поспи, — баюкали, уплывающий в сон мозг, голоса.

***

— Может, не стоило ей столько успокоительного давать. Почему она так резко отключилась? — тревожный голос издалека прорывался ко мне.

— Думаю, что все будет хорошо. Она и так мало спала, а силы ей пригодятся.

— Как думаешь, это масло поможет? Оно так странно пахнет.

— Старая предсказательница, конечно, та еще ведьма, но плохого она нам еще ни разу не посоветовала. Если она сказала, обязательно натереть этим девушку перед сексом с нами, значит, натрем. Не зря мы проходили курс общей медицины, в который и массаж входил, тоже, кстати, по ее указке. — Перс усмехнулся.

Было это пару лет назад, и мужчинам тогда все это казалось лишним.

— Нам этим маслом ее раз в сутки мазать. Ведунья сказала, что оно от солнечных ожогов убережет нашу крошку. На острове такое пекло, а она гулять собралась.

— Насколько я помню, ведьма много хорошего про это масло говорила, но, главное, оно усилит ее либидо и добавит удовольствия.

— Может быть, стоило другую девчонку поискать? Эта слишком правильная, боится всего, зажимается и трясется, хоть и старается не шарахаться от нас. Я не знаю, с какой стороны к ней подступиться, чтобы не напугать, — это говорил Дем и одновременно разминающими движениями втирал в мою стопу что-то скользкое. Догадываюсь, что это.

Я уже выплыла из сна и начала осознанно подслушивать, контролируя глубокое дыхание, расслабленно лежа на спине. По мере подслушивания поняла, что лежу вновь полностью обнаженная. Ноги мои находятся в разных руках, и их осторожно разминают, втирая масло, на одной ступне массируют пальчики, а в руках другого — пятку. Левая рука находится в захвате третьего “пса”, а четвертый примостился между ног и осторожно гладит живот, бедра и даже совсем интимные места чем-то пушистым, мягким, похожим на мех. Голоса были тихие, а прикосновения бережные.

— Привыкнет. У нас все равно времени нет. Приручать нужно быстро, но аккуратно. Она не шарахается, не ревет, не истерит, а это уже хорошо. Пусть немного дикая, прошлое у девчонки не сахар. Зато красивая и нежная, характер спокойный. Так что меня все устраивает. Так и залюбил бы ее.

— Рей, тебе все бабы нравятся, когда ты у них между ног лежишь, — поддел друга Гай.

— Так, я лежу только у тех между ног, кто мне нравится. Что, по конечностям ее разбираем? Я хочу отсюда начать, хочу чувствовать, как под моими руками будут набухать в возбуждении ее губки.

— Ягодицы мне оставьте, — это был Дем. Неужели кусать будет?

— О, кто-то проснулся уже и только притворяется?

Быстро меня раскусили. Интересно, чем я себя выдала?

— Рей, займись свободной рукой, сладенькое на десерт оставим.

Меховая штучка совершила почетный круг вокруг пупка и замерла в центре живота. На промежность подули самым бесстыдным образом, а у меня дыхание перехватило от ощущений. Матрас прогнулся, и вскоре мужчина взял мою руку в свои теплые большие ладони. Мужчины стали интенсивнее втирать в кожу масло, круговыми, разминающими движениями продвигаясь выше. Делали она все основательно, никуда не торопясь. У меня сложилось впечатление, что они все делают на совесть, даже балагур и болтун Рей.