4 свадьбы вслепую, или Как снять проклятье

Я много плавала, наслаждалась приятной водой, горячим солнцем и теплым ветерком, валяясь под пальмой, чтобы не обгореть сразу. Пришлось вернуться в дом и по-быстренькому намазаться защитным кремом. Долго бродила по пляжу, то в одну, то в другую сторону. Для себя поняла, что остров большой, но людей на нем. Никого, кроме себя, я не чувствовала.

Сейчас под жарким солнышком я забыла даже про проблемы, связанные с виноградниками и братом. Нужно узнать как у него дела, не попал ли парень в очередные неприятности.

К сожалению, время мое вышло скорее, чем хотелось бы.

Без мужчин смогла внутренне расслабиться, а я и не понимала, как была напряжена все время с тех пор, как решилась пойти к Гиену. И теперь ощутила, как внутренности подбираются, словно ощетинившись против агрессивного мира. Понимаю, что плохого мне не сделают. Понимаю, что сама подписалась. Понимаю, что мне даже это нравится, какой-то ненормальной части меня. Но готовности радоваться и полностью отдаться четырем извращенным мужчинам, которым для удовольствия нужна одна на всех, не получается.

Будильник, который извещал, что время единения самой с собой вышло, я услышала издалека. Его звук слишком пронзительный и дисгармоничный для этого места. Прикрыла глаза и воззвала к дару. Да, мужчины уже здесь и идут к дому. Побежала в душ, смыть соль и песок с тела, и пора завязывать глаза. Про прозрачную штучку на тонких бретелях я забыла, снова завернувшись в полотенце, благо их много, большая стопка на полке в ванной, семнадцать насчитала.

Вышла из душа, когда они вошли в дом.

— Привет, крошка Си, — радостно завопил Рей не хуже будильника.

Он схватил меня в охапку и закружил.

— Я так соскучился по тебе! А ты скучала?

Я только смущенно улыбнулась. Врать не хотелось. Мне банально не хватило времени для полноценного восстановления душевных сил. На самом деле, я бы с удовольствием осталась на острове в полном одиночестве еще на несколько недель.

Он повел меня к кровати. Времени осмотреть дом мне не хватило, но, где кровать я знала.

— У нас для тебя сюрприз, но сначала натрем тебя маслом.

Они намазали и натерли и даже хорошенько промяли. Кто-то из мужчин, целенаправленно и довольно болезненно разминал мои мышцы. Рем бодро посмеивался над моим кряхтением и стонами, не забывая пошло комментировать и интенсивно втирать согревающее и возбуждающее средство. Вскоре оно снова стало жечь, воспламенять кожу, особенно нежные места, к ним приливала кровь, и я ощущала чувственную пульсацию тела.

Перс прекратил скручивать мое тело и сосредоточился на местечке пониже венериного холмика. Хорошо продавленное тело, недавно стонавшее от боли, теперь ощущало легкость и приятную негу, кожу покалывало, хотелось прикосновений. Я уже сама себя гладила по животу и по груди с твердыми горошинками сосков. Выгибалась и тихонько постанывала от удовольствия. Чувствовала, что сейчас взорвусь и действительно фейерверк дивных ощущений пронзил тело, крик вырвался из горла сам.

Перс подхватил меня под бедра и жадно вошел на всю длину разом, со стоном вышел и вновь погрузился в меня горячим и твердым членом. Я обхватила его талию ногами, руками вцепилась в плечи, стремясь навстречу жестким, жадным ударам. Приподнимая таз, сжимая внутренние мышцы, я ощущала острое, почти невыносимое удовольствие. Мое тело скользкое не только от масла, но и от выступившего пота. Мужчина слишком быстро излился в меня, мне хотелось еще движений, испепеляющего жара, мужских рук. Я чувствовала, что на грани, еще немного и тоже стану довольной и умиротворенной. Но Перс, обнял меня и поднялся с кровати, не размыкая объятий и не выходя из меня. Он крепко прижал к себе, оплетя руками будто дорогое ему существо. Воздух вышел из легких, ребра затрещали. Мне на миг показалось, что он не хочет расставаться со мной, и я сама поддалась иллюзии. Захотелось чаще испытывать такие эмоции и крепкие объятия. Ближе прижалась в ответ, носом вдыхая его аромат, растворяясь в ощущениях. Наверное, мир замер вокруг нас, потому как никто не тревожил и позволил на минутку погрузиться в тепло родных объятий. А потом мужчина медленно разомкнул руки, и его член мягко выскользнул из меня. Наша влага потекла по ногам, когда я соскользнула с него и встала на нетвердые ноги.

— Ну вы даете! — о чем восклицал Рем, не знаю. — А теперь сюрприз, но сначала я освобожу тебя от вибратора. Вижу, вы не сроднились.

Ох, а я и забыла про эту штуку. Этот слишком разговорчивый за всех четверых то ли братьев, то ли друзей совершенно прав. Игрушка ощущается скорее занозой в, пардон, заднице, нежели средством, стимулирующим сексуальное желание.

Он схватил мою ладонь и уложил на живот так, что коленями я упиралась в пол, а всем остальным телом лежала на кровати. Мужчина развел мои ягодицы и ловко вынул уже надоевшую мне штуковину. Я не удержалась от облегченно выдоха. Хоть это и возбуждает поначалу, но все же посторонняя штука в попе вызывает дискомфорт. Мужчины лишь хмыкнули. Гай и Дем пока оставались в стороне и наблюдали молча, но теперь подошли ближе.

Рей ввел во влагалище два пальца, непроизвольно охнула от прострелившего удовольствия. Прикосновения к клитору и движение пальцев во мне быстро довели до той грани, к которой я уже подходила. Но внезапно Рей остановился.

“Ааа, за что?” — так и хотелось крикнуть. Дема я узнала по запаху, дар мой “отключился”, но сейчас со мной точно был он. Руки именно этого мужчины, его ласки, его движения и поцелуи. Они все делают немного по-разному, каждый по-своему. Плавность и неспешность сменяется бешеным, диким ритмом, и я улетаю. Как же хорошо. Дем продолжает активно двигаться, покусывая шею и ключицы, пока сам не кончил. Мы долго отдыхали, приводя дыхание в порядок, наслаждаясь объятиями.

А после меня поставили на ноги и что-то накинули на шею. Цепочка? Тонкий металлический шелест, такой звук не спутаешь. Да, металл холодил шею декольте, дальше ажурные цепочки ложились на грудь, живот и ниже. Словно платье узкие ручейки оплетали бедра, ударяя тяжелыми камушками чувствительные соски. Несколько вертикальных полос и множество горизонтальных, которые провисают дугами. Внизу пара ручейков скользнула между ног. Они окутали тело. Металлические змейки касались рук и ног.

Мужчины поправляли и выравнивали цепочки на груди, животе, спине и меж бедер. Что-то вроде боди с юбкой и короткими рукавами, только состоящего из драгоценных цепей с камнями в разных местах. Жаль, не могу на себя взглянуть, мне было очень любопытно, что это они такое придумали. И как я выгляжу в этом довольно тяжелом наряде.

— Потрясающее видение. Леди Силайн, Вы созданы для того, что украшать собой изящные ювелирные изделия. Перс, отличная идея. Очень эротично, особенно то, что цепочки касаются нежной плоти.

Я стояла шокированная и растерянная. Замерев, боялась пошевелиться, и в этот момент проснулся мой дар. Я уловила движение теней за пределами привычных расстояний. Все четверо были рядом со мной. Однако за пределами дома были еще несколько фигур. Я осмотрелась и поняла, что их много, и все они слаженно друг за другом движутся к дому.

Выбор между моей тайной и, вероятно, большой опасностью для нас всех, был очевиден.

— А, ммм, — я растерялась и не знала, как назвать всех четырех мужчин разом, уж точно не псами. Мальчики? Милые? Фи. Ничего приемлемого не придумывалось. — Вы уверены, что мы на острове одни?

— Да, абсолютно, — ответил спокойный Перс.

У меня внутри начало подниматься легкое беспокойство. Странными мне казались эти тени. Придется выдать себя и свой дар.

— Там по лесу в нашу сторону крадется не меньше десятка теней.

Да, тени именно крались, поэтому и внушали опасения. Мутные фигуры около меня замерли и переглянулись.

— Ты уверена? Можешь подробнее описать?

Интересно, почему они не удивляются моим словам? Почему верят?

— Не могу. Только тени, и они странные. Довольно близко от нас. Вон там и там, идут оттуда, — рукой показывала направление.

Про мои особые способности эти четверо знать не могли. Да и вообще в народе такие умения, как у меня считаются больше выдумкой, чем правдой. Чем-то вроде сказок и легенд. Знали про подобный дар только те представители древнего рода, где он передавался от матери к дочери. Ну и правящая династия, полагаю, знает больше простых обывателей. Что женщины с даром ви́дения еще могут родиться. Что это не сказки и не выдумки, только не спешат открыто говорить про свои умения, скрывают. Это я только тени видеть могу, а вот мои бабушки умели очень-очень многое. Возможно, если бы я его развивала, то тоже что-то большее могла, но меня мой собственный дар не интересовал. Раньше я ничего подобного не видела и не чувствовала. До этого, неординарного периода моей жизни.

Мои покупатели не так просты, как хотели показаться, они поверили мне сразу. И даже начали действовать без лишних слов. Я в очередной раз приятно удивилась.

Пока размышляла, мне на плечи накинули еще теплую рубашку с чужого плеча, приказав застегивать пуговицы.

— Как, интересно, они узнали, где нас искать? Кто мог рассказать? Знали не больше десятка человек, — Перс размышлял вслух. — Дем, составишь список.

Гай куда-то убежал, но вскоре вернулся и, подойдя к Рею, что-то ему вручил.

— Держи, идешь с ней в бухту. Если там будет опасно, то прячьтесь у подземного озера. Его найти сложнее. Мы сами вас найдем. Ни во что не ввязываетесь, носы не показывайте. Все, быстрее. Чужаки совсем близко.

На все приготовления у моих защитников ушло три, четыре минуты. Они двигались так, словно отрабатывали подобную ситуацию уже не раз. Чужие приближались, их уже должно быть видно из окон. Особенно если знать, куда смотреть.

И вот я, в одной рубашке (драгоценное боди одеждой не воспринимала), босая, но с повязкой на глазах, бегу по лесу. Меня крепко держит за руку Рей и усердно тянет вперед. Стараюсь бежать быстрее, так как, кажется, за нами погоня. Тьма, испуг, когда узнала, что чужаки вооружены, невнятные фантомы — я уже ничего не понимала. Боялась запнуться за какую-нибудь корягу или корень и упасть, замедлив наше продвижение. Или что еще хуже, подвергнуть смертельной опасности Рея из-за собственной неуклюжести. Земля под ногами мягкая, но попадаются больно впивающиеся в стопы веточки. Сердце ускоряет свой бег, когда понимаю, что действительно, как минимум двое бегут за нами.

Из-за волнения дар перестает видеть за меня, и я абсолютно теряюсь в пространстве. Рей петляет, часто поворачивает, то в одну, то в другую сторону, крепко удерживая мою ладонь в своей. Только ее я ощущаю остро. Сейчас она моя опора. Остальной мир — зыбкое темное марево. Сколько мы уже бежим, не знаю, но долго. Я совсем выдохлась, сильно торможу движение Рея.

В какой-то момент слышу характерный щелчок затвора, вздрагиваю. Поворачиваю голову и на мгновение вижу ясную, словно своими глазами в солнечный день картину: в нескольких метрах от нас двое огромных военных в одежде всех оттенков зеленого. Их лица разукрашены в цвета листвы и земли, с рюкзаками на спинах и оружием в руках, и целятся они в нас.

Рей выдает нечто заковыристое, но веское. Я спотыкаюсь о собственные ноги и падаю, неуклюже валю Рея.

Выстрелы раздаются хлопками, Рей вскакивает и тянет меня в сторону, пригибая мою спину, шипит и торопит. Сердце выпрыгивает из груди от страха. Мат выдает и его нервозность.

Глава 10. Грот

— Стой здесь, подними руки в жесте капитуляции. Ты под защитой, помни, — через некоторое время шепчет он.

Рей бесшумно исчез куда-то за пределы моего радара, который регулярно сбоил. Где я нахожусь, представляла весьма смутно. Местоположение преследователей также ускользало. Потому я просто подняла руки вверх. Ладони подрагивали, перспектива получить пулю в лоб меня несколько нервировала. А через полминутки почувствовала две тени. Сейчас я видела только размытые образы. Они были близко, всего пара десятков шагов. Такое ощущение, что вооруженные чужаки вышли из-за стены. Я переступила с ноги на ногу. Точно, стою на камне, а ведь раньше была мягкая устланная листвой и прочей лесной прелестью земля. Наверное, мы у скал. Мозгу нужно было зацепиться хоть за что-то.

Кожей ощущая направленное на меня дуло, возможно не одно, я не могла даже шевельнуться. Стоять тоже стало тяжко, меня штормило, даже уши заложило от ужаса. Хотелось сложиться пополам, а лучше лечь прямо на острые камни и не вставать ближайшие пару дней. Внезапная нахлынувшая паника неизбежности, заставила участиться пульс и дыхание. Вместе с тем неожиданно остро ощутила движение цепочек на моем теле.

Мой якорь. Я нашла способ, как отвлечься и успокоиться. В моменты сильного страха голова всегда отказывалась соображать, и я научилась отвлекаться, занимать голову чем-то, что поможет эмоциям улечься, пусть на время. Потому я старательно прислушивалась, как трутся звенья цепочек о горячую, влажную от пота кожу и на несколько мгновений вечности отвлекают от происходящего. Вскоре страх исчез, скорее благодаря пикантности ощущений, чем чему-либо еще.

Во мне просыпалась некоторая доля чувственности. План, как отвлечь наемников, пришел мгновенно. Мужчины должны среагировать на красивую полуголую девушку. Мой дар внезапно тоже среагировал на проявление необычных эмоций, тело само чуть прогнулось, рот слегка приоткрылся, язык нервно облизывал губы. Глубокие вдохи и напряженные горошины сосков от неприятного озноба касаются ткани рубашки. Передо мной встали оба военных. Они ведут себя так, словно привыкли видеть полуголых девиц с завязанными глазами. Жаль, не вижу эмоций на лицах.

— Сними эту тряпку, — звучит грубовато, но голос подрагивает, а мужик наставляет на меня оружие. — И рубаху, — добавляет, нервно сглотнув. — Что там у нее?

Холодный металл отодвигает ткань, дергает. Несколько пуговиц отлетают. Я слышу только этот звук, как тихонько звякает пластик о каменную поверхность. Все остальные звуки: шорох леса, крики птиц, шум недалекого моря, ушли куда-то на периферию.

— Вот извращенцы. Но красиво.

Медленно переступаю с ноги на ногу. Знаю, снимать повязку нельзя. Руки так и держу над головой.

— А если я опущу руки, вы стрелять не будете? — спрашиваю тихо и хрипловато, тяну время, стараясь не обращать внимания на оружие, скользящее по коже груди.

— Медленно, без резких движений, — снова этот грубый голос, без ноток сочувствия, но с пошлой усмешкой.

Мне бы очень хотелось, чтобы они были добрее ко мне. Ведь девушка перед ними, безоружная и беспомощная. По крайней мере, я изо всех сил демонстрировала наивность и беззащитность. Хоть какие-то инстинкты у них должны быть? На самом деле, я действительно никак не смогла бы оказать сопротивления тренированным мужикам. А двоим сразу, еще и вооруженным и подавно. Только отвлечь их внимание на себя, дав тем самым Рею возможность действовать.

Где же Рей? Неужели решил бросить меня этим наглым мужланам на растерзание, а самому уйти? Такая мысль проскочила непрошено в момент, когда чужак больно сжал пальцами в перчатках сосок. Но я не позволила неправильной идее зацепиться в голове. Однако маленькая заноза от нее осталась, хоть я и шептала про себя, что мужчина не бросит, вернется и спасет меня. Наивная, да? Точно, наивная и глупая. За несколько дней успела понять, что четверо "Псов" из той категории людей, что считают делом чести выполнить обещания. Казалось, благородство у них в крови. Противоречия рвали меня недолго.

Мужик полез лапать меня дальше, и мне снова стало страшно до тошноты. Острый камушек под ногой, я ойкаю. От волнения или сама не знаю почему, ноги подкашиваются, и я падаю сломанной куклой. Запоздало слышу глухие удары, невнятный шорох, звуки борьбы, хлопок выстрела и свист пули совсем рядом. Потом все стихло и только бешеный стук моего бедного сердечка и негромкие ругательства Рея подсказали, что все относительно нормально. Он не бросил меня, а двое военных обезврежены.

— Ты не ранена? — наверное, увидел мои шевеления.

— Нет, а ты?

— Да что со мной будет? — бодро ответил. — Подожди, я сейчас.

Я медленно села. Цела, только синяки и ссадины останутся. Постаралась воззвать к дару. Ура, получилось. Рей быстро и ловко связывал напавших на нас наемников. Обшарил карманы, что-то покидал в свой рюкзак. Что-то оставил здесь на камнях валяться. Мужиков уволок куда-то за скалу.

— Там между скал есть удобная, неглубокая яма, естественного происхождения, и пока нет прилива она пустует. Пусть там переждут. А нам пора. Пока еще кто не подоспел.

Мы обогнули длинную скалу, что заняло довольно много времени. Я уже чувствовала голод. Усталость от долгой ходьбы заставляла все чаще спотыкаться. А я босиком. Ноги, особенно подошвы горели, пальцы наверняка все в царапинах, так как я регулярно “пинала” попадающиеся на пути острые камни. Здесь идти оказалось сложнее.

— Уже близко, потерпи чуток, — все чаще звучала эта фраза. — Так, сейчас нужно немного пройти по воде. Хорошо, что отлив, будет легче.

Минут пятнадцать шли по воде, очень медленно уходили вглубь, рубашка стала намокать. Шли вдоль все той же скалы, только теперь со стороны моря. Когда воды было уже по грудь, мужчина остановился.

— Ты плавать умеешь? — прозвучал своевременный вопрос.

— Умею, — я улыбнулась.

В детстве с родителями часто ездили на море, и там мы с братом не вылезали из воды.

— А нырять? — я кивнула. — Замечательно. Сейчас я сниму маску, и ты зажмуришься. Нырнем — откроешь глаза, — пока говорил, снял с меня полоску ткани. — Помни, мое лицо тебе видеть нельзя. Когда вынырнем, снова закрывай глаза, и я верну повязку. Набери побольше воздуха в легкие, плыть придется далеко. Плыви четко за мной. Присматривать за тобой не смогу, а сама ты вход не найдешь. Когда заплывем в туннель, а там очень темно, отсчитывай секунды до двадцати пяти. Там в одном месте есть пустота, нужно будет вдохнуть воздух и снова плыть. Я буду рядом, помогу. Старайся не откланяться от курса, внутри туннеля есть острые выступы, можно пораниться. Плыть около четырех минут, под водой чуть больше двух. Справишься?

— Да, — я сглотнула.

— Тогда плывем и по моему знаку ныряем, — я услышала плеск и поспешила глубоко вдохнуть.

Воду я люблю. Плавать, нырять и дурачится. Собирать самые красивые ракушки и камушки на глубине я научилась в детстве, так что внутри меня пузырилось радостное предвкушение наравне с легкой нервозностью. Плыть по подземному туннелю, круто!

Плыть было действительно круто, ощущения нереальные, особенно под скалой. Казалось, стены сейчас сойдутся и сдавят со всей силы. Я хоть и понимала, что это мои личные страхи, но жути это не убавило. Жуть смешивалась с восторгом, я даже считать секунды забыла, но врезавшись в своего спутника, поняла, двадцать пять секунд истекло. Нужно глубже вздохнуть и проплыть остальную, бо́льшую часть пути под сводами камня, без возможности передышки.

Мне едва хватило воздуха, все же я не тренировала долгое задерживание дыхания. И сейчас, вынырнув, тяжело, со сбоями дышала. Легкие жгло, сердце загнанно, но радостно трепыхалось. Рей обнимал меня, что-то бормотал и... вытаскивал мое безвольное тело на берег. Я привычно зажмурилась. Непривычно устала, хотя скорее выдохлась. Мужчина заботился обо мне, и я ему предоставила всю свободу действий.

— Ну, что живая? — весело спросил он, через несколько минут, когда я отдышалась и шевелила пальчиками на ногах, прислушиваясь к шорохам, шуму воды и эху пещеры.

— Угу, — все, что могла сообщить.

Мы лежали на мягком одеяле. Мужчина позади меня, я на боку, положив голову на сгиб локтя, рассматривала красивую пещеру и большое озеро с восхитительно бирюзовой водой. А еще здесь цвели кусты с ярко-красными, бледно-розовыми, белоснежными с лиловой каймой лепестками цветков. Все они были на противоположном от нас берегу и источали нежный, приятный аромат. Воздух был воистину вкусен, хотелось вдыхать его снова и снова.

— Здесь очень красиво! — вздохнула я, блаженно жмурясь.

Рей перебирал мои волосы и это было настолько приятно, что порой по всему телу пробегали теплые искорки и несколько обязательно оседали в центре моей женственности.

Мы уже перекусили. Мужчина сразу, как вытащил меня на берег, развел бурную деятельность. Надел маску, новую, совершенно сухую, снял с меня мокрую рубашку, оставил драгоценное одеяние, лишь расправил его. А у меня побежали мурашки от восторга, это металлические ручейки, так прохладно обхватывали мое тело, и движение каждой цепочки казалось нежной лаской. Кожа стала чувствительной очень, мне хотелось двигаться, чтобы продлить ощущение нежного скольжения цепочек по коже. Танцевать. Но я засмущалась и замерла в руках мужчины. Очень хотелось быть раскрепощенной и свободной в выражении своих чувств, но преодолеть себя пока не получалось.

Рей восторженно вздохнул и поцеловал плечо, он гладил и ласкал меня, даря нежность. Я растворялась в нем, не сопротивляясь даже в мыслях, а принимала и наслаждалась. Он касался груди поверх украшений, спустился по животу к промежности и аккуратно, распределив влагу по складочкам, расположил цепочки так, что они касались нежных мест, но не постоянно, а при движении.