Попала в Развод, или Как раздраконить бывшего!

– Крейн сказал, что дело, скорее всего, передадут нам, – нарушил молчание Маркус. – Жертва из высшего света… Крейн вероятно подключит свои связи, хоть и дело касается непосредственно его лично…

— Не думаю, что ему позволят… — решила поделиться своими опасениями. Мне казалось не правильно скрывать больше от друга правду. Все гораздо запутаннее.

— Почему? — он удивился моим словам.

— Потому что Арден Крейн — мой бывший муж.

Маркус сбился с шага. Встал как вкопанный, пристально смотря на меня при тусклом свете фонаря. Видимо, не мог поверить.

— Прости, что не сказала раньше, — заговорила быстро, пока не передумала, — Не хотела, чтобы кто-то знал. Это прошлое. Но, похоже, оно не собирается меня отпускать.

— Поэтому ты так старательно избегала его, не хотела подходить в театре… — проговорил он медленно, собирая воедино пазл. — А я-то думал, все дело в его придирках на работе… Прости, что не догадался, что нажимал на больное.

— Ты не знал. Для меня стало большой неожиданностью его назначение. Я думала, мы больше никогда не пересечемся.

— Теперь хоть что-то начало складываться. Я наводил справки о нем. Все отзываются как о справедливом, хоть и жестком начальнике. С подчиненными строг, но честен. Женщин, говорят, не обижает, держит на равных. А на тебе… на тебе он как с цепи сорвался. Теперь я понимаю почему.

— Мы плохо расстались… — перед глазами вновь встало как унижалась Элен у него в ногах, что меня вновь пробрала дрожь, — И не хотели бы больше встречаться. Но я не собираюсь терять это место, а он не желает видеть меня в отделе…

— Он же не воспользуется этой ситуацией, чтобы избавиться от тебя?

— Надеюсь, что нет…

Но в действительности я не знала, что в голове у Ардена Крейна. Удалось ли мне достучаться до него. Было похоже, что он мне поверил… Но… Мне было неспокойно.

— Зря я позвал тебя на этот вечер. Из-за меня ты оказалась в центре этого кошмара.

— Никто не мог знать, что такое произойдет. Спасибо тебе… за поддержку, — сказала искренне, останавливаясь около своего дома.

Я видела, что Маркус не сомневается во мне. Это приятно и вселяет уверенность. В его глазах нет сомнения, даже после того, как я раскрыла свою тайну.

— Не показывай Крейну о том, что ты знаешь… Я обещала молчать.

Он кивнул.

— Я всегда тебя поддержу, Элен, — он шагнул ближе, касаясь моего плеча.

Я смутилась, бросила взгляд на окна нашего дома, в которых уже не горел свет. Даже Мирабэль еще спит.

– Если что…я рядом, — он мягко улыбнулся, — Не вздумай брать все на себя. Договорились?

– Договорились, – кивнула, и на мгновение мир перестал казаться таким враждебным.

Он ушел, а я долго стояла на пороге, не в силах заставить себя войти внутрь. В голове крутились обрывки: злобный шепот Изабеллы, ее стеклянные глаза, а также тяжелый, пронизывающий взгляд Ардена. Интересно, как он там? Он внешне почти не показывал, но… все же они были вместе… а я… ведь он может считать, что у меня действительно был мотив.

Я всячески пыталась взять себя в руки, но ничего не выходило. Надо поспать… хотя бы немного.

Я внезапно появилась в его жизни и принесла с нашей встречей только плохое. Я не виновата, но все выглядит паршиво.

Стараясь не думать об Ардене, мысленно переключилась на наш разговор с Изабеллой, прокручивая ее слова и вспоминая мелочи. Может, я что-то пропустила за препирательствами.

В руках, кроме клатча ничего не было… прическа… прическа не предполагала никаких украшений. Шпилька, а точнее, орудие убийства, точно принадлежало не ей.

Было похоже, что она пришла именно ко мне. Неужели так боялась, что Арден может вернутся ко мне, то есть к своей бывшей жене? К чему была эта сцена ревности?!

С ее характером она могла разозлить кого угодно. Но когда за стервозность убивали?!

Прошло слишком мало времени после нашего разговора. Никто не успел бы выйти, значит, нужно искать вход в дамской комнате. Это театр, здание старое. Тайные проходы могут быть везде. Но в уборную, зачем? Возможно, здание подверглось перепланировке и все так удачно сложилось для убийцы. Но в самый разгар мероприятия… Не складывается.

Еще не давала покоя мысль — хотели меня подставить или все же так просто удачно совпало. Все пошло по наклонной, как на пороге Управления появился Озмут. До этого никто не интересовался моей персоной. Но это просто предположение, никаких улик и доказательств. Предъявить или спросить что-то напрямую у него не получится. Лорд хитер, а лишние конфликты с аристократом точно не нужны. Арден был прав, надо действовать тоньше и искуснее.

Нет, все. Надо остановиться, пойти лечь спать и уже с чистой головой еще раз все обдумать.

Так я и сделала. Сняв платье и упав на кровать, я моментально провалилась в сон.

ГЛАВА 7

ЭЛЕН

Сон не принес отдыха. Он был обрывчатым, полным теней: то мелькало лицо Изабеллы, искаженное злобой, то холодные глаза Ардена, то та самая зловещая шпилька, вращающаяся в темноте. Я проснулась с тяжелой головой и чувством, что не спала вовсе.

Первое, что я сделала – проверила, не стучит ли кто в дверь, не пришла ли стража арестовывать главную подозреваемую. Но за дверью была лишь тишина и запах кофе, который варила Мирабель.

На завтраке я молчала, отгородившись газетой. Первая полоса кричала: «ТРАГЕДИЯ В КОРОЛЕВСКОМ ТЕАТРЕ! СМЕРТЬ В УБОРНОЙ!». Подробностей было мало, имя жертвы не раскрывали «из уважения к семье», но намеки на «высокое происхождение» и «возможное преступление» были размазаны по всему тексту. Скандал уже начал набирать обороты.

— Какой ужас! Ты наверняка знаешь подробности, ведь вчера была там, — уставилась на меня подруга, прочитав новости.

— Да, — ответила угрюмо, — Прямо под носом у сотрудников Управления… — раскрывать детали, даже подруге, я не имела права.

— Вам передадут это дело? Тогда я уверена, что ты точно отыщешь убийцу, — улыбнулась, подбадривая Мирабэль.

— Еще неизвестно.

В Управлении царила гробовая тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаг и приглушенными голосами. Все понимали – теперь мы в эпицентре. Маркус встретил меня у своего стола коротким кивком. Его взгляд был твердым и говорил: «Я с тобой». Это придавало сил.

Дверь кабинета Ардена была закрыта. Я не видела его с момента того леденящего взгляда в театре. Часть меня надеялась, что его не будет вовсе – что он взял отгул, скорбя о любовнице. Другая, более трезвая часть, знала, что Арден Крейн не из тех, кто позволяет личному вмешиваться в работу. Особенно когда работа становится личным делом.

Я не ошиблась. Ровно в девять утра дверь распахнулась и он появился на пороге. Лицо было бледным, с резкими тенями под глазами, но абсолютно собранным. В его позе не было и намека на потрясение – только стальная выправка и холодная концентрация.

Он ушел к себе, кинув на нас молчаливый взгляд.

Через некоторое время в наше Управление пришли двое людей в строгих костюмах, с высокомерными лицами, явно высокопоставленные, занимающие высокую должность. Один из них, мужчина в возрасте с проседью на висках и пронзительным взглядом, прошел через весь зал, не удостоив нас ни единым взглядом, и, не постучав, без церемоний вошел в кабинет Ардена. Второй остался в дверях, скрестив руки на груди, превратившись в живую, непроницаемую преграду, словно блокируя выход.

Прошло томительных двадцать минут. Наконец, дверь открылась. Первым вышел Арден. За ним последовал незнакомец.

– Прошу внимания, – голос Ардена прозвучал ровно. – Дело о смерти леди Изабеллы передано в Специальный следственный комитет при Тайной Канцелярии. Любые самостоятельные действия будут расценены как вмешательство в служебное расследование и… саботаж. Вопросы есть?