Полная версия
— Я не собираюсь быть пешкой! — мне было все тяжелее сдерживать эмоции.
— Уже поздно.
Он медленно обернулся. В его глазах горел холодный огонь.
— Я буду там. И присмотрю за тобой…
Но от его слов не стало спокойнее и легче, от него не исходило заботы, лишь холодный расчет.
— Вы понимаете, на что это похоже? — не удержалась я. — Со стороны это будет выглядеть слишком странно. Вы пытаетесь контролировать ситуацию, в которой уже потеряли контроль.
— Пусть выглядит как угодно. Меня уже успели обвинить в том, что я не могу быть объективным.
— Я поняла, — по сути, у меня не было выбора дать другой ответ сейчас. — Могу идти?
— Иди, — он вновь отвернулся, и я поспешила покинуть кабинет.
ГЛАВА 9
Элен
Дорога домой казалась бесконечной. Я несла коробку с платьем, словно гроб с собственным достоинством.
Войдя в свою комнату, швырнула коробку на кровать. Затем, взяв себя в руки, аккуратно достала платье. Оно было действительно прекрасно. Тяжелый холодный атлас переливался в свете лампы. Платье-ловушка. Платье-клеймо.
Повесила его на дверцу шкафа и отступила на шаг, глядя на это великолепие. Усталость накрыла с головой. Не физическая, а душевная. Мне надоело. Надоели эти бесконечные интриги, этот мир, где каждый шаг — минное поле. Даже доверять никому нельзя. Я просто хотела тишины. Своей квартиры, своего старого дивана, своего дела, которое можно раскрыть честно, без оглядки на всяких аристократов и их игры. Мне необходима простая, понятная жизнь, где просто можно быть хорошим следователем. Но у судьбы были другие планы. Забросила меня в тело женщины, чья прошлая жизнь стала моим проклятьем, а новая — полем битвы.
Раздался тихий скребущийся звук у окна. Подойдя к нему, открыла и впустила белоснежный комочек. Этот кот, наверное, был единственным настоящим другом, который всегда выслушает и никогда не обидит. Он вошел, лениво потягиваясь, после прыгнул на кровать. Я подошла к нему и погладила. Громкое мурлыканье наполнило комнату уютом и спокойствием.
Я села рядом с ним, взяла бархатный футляр из коробки и достала шпильку. Она была действительно совершена. Это было не просто украшение. Намек. Угроза. Приглашение. Слишком много вариантов, и все отвратительны.
«Шпилька — скромное напоминание о нашей сегодняшней беседе об уникальных вещах.»
Он видел. Он знал. И теперь предлагал мне надеть этот символ его осведомленности и моей уязвимости. На голову, как корону из шипов.
Арден был прав в одном: отступать уже поздно. Один решил устроить игру, другой захотел ею управлять… а я? Я оказалась между двух огней.
Но что если… я тоже затею игру? Кто меня остановит? Хитрый лис? А может, самоуверенный дракон?!
Мысль возникла внезапно. Арден хочет использовать меня в качестве разведчика, Озмут — как пешку или трофей. Но у них не было того, что есть у меня. Опыт из другого мира. Другая система, знания и подход.
— Ну что же… — тихо произнесла, посмотрев на кота, а после перевела взгляд на платье. — Вы хотите поиграть? Будет вам игра. Но фигуры на доске иногда двигаются сами. И это может кому-то не понравиться… — пушистик будто понял, что я сказала и, одобрительно посмотрев, мяукнул.
Утро в Управлении было напряженным, но уже не таким ледяным. Видимо, все выдохнули и решили, что это все мои личные проблемы и решать их придется только мне. Все, кроме Маркуса.
Он подошел ко мне на перерыве, когда я вышла в небольшой дворик, чтобы собраться с мыслями и подышать свежим воздухом.
— Элен… Ты действительно собираешься идти на прием?
— У меня нет выбора, Маркус, — мне так не хотелось сейчас слушать нравоучения.
— Это безумие. Ты же понимаешь это? Ты понимаешь, как это будет выглядеть?
— Я знаю, — резко сказала. — Но хочу напомнить, что я иду туда как сотрудник Управления. Чтобы работать.
— Работать? На балу? Среди этих… людей?! — он явно был обеспокоен. — Элен… тебе надо отказаться. Скажи, что заболела!
Его забота была искренней. Какая-то часть меня хотела послушаться его. Сбежать, спрятаться. Но нет. Я не из тех людей, которые отступают.
— А что будет потом, Маркус? — спросила тихо. — Если я вот так сбегу, Озмут поймет, что на меня можно давить, что меня можно запугать. И продолжит это делать. А Крейн… решит, что я не справляюсь с давлением.
Маркус замолчал, сжимая кулаки. Он, похоже, понимал, что я права.
— Может, мне пойти с тобой? — вдруг произнес он.
— Нет, Маркус. Ты как минимум не приглашен. Тем более Крейн не позволит, — мне не хотелось говорить вслух, что он просто будет лишним и, возможно, будет мешать своей чрезмерной опекой.
— Я боюсь за тебя.
— Я знаю. И ценю это. Правда, — вздохнув, посмотрела в сторону. — Я буду осторожна. Обещаю.
Это была слабая отговорка, но других слов у меня не нашлось. Он кивнул, поняв, что не переубедит меня, и ушел, оставив одну наедине с тяжелыми мыслями.
Остаток дня прошел в лихорадочных приготовлениях. Никогда не любила подобные мероприятия. Они были мне чужды, но выбора действительно не было. Посмотрев в зеркало, удовлетворенно выдохнула. Мой внешний вид меня более чем устраивал, несмотря ни на что. В отражении я видела не сломленную Элеонору, не напуганную Элен. Я видела уверенную в себе женщину, способную выполнить любое трудное задание.
— Ты куда такая… красивая? — Мирабэль столкнулась со мной в коридоре, оценивающе проходясь по моему наряду. — На свидание?
— По работе, — улыбнулась подруге, которая явно не поверила моим словам.
— Я чего-то не знаю и ты уволилась из Управления? — усмехнулась она. — В таком платье только покорять мужчину. Ты идешь с Маркусом? — она закусила губу, уже представив себе романтическую картину в голове, далекую от реальности.
— Нет. Не с ним… — я так и не рассказала про бывшего мужа. — А как ты себя чувствуешь? — переключилась на ее вчерашнее утреннее состояние.
— Ты переводишь тему.
— Прости, но это правда по работе, и мне нечего рассказать из того, что ты желаешь услышать.
Врать подруге плохо, но все слишком сложно и опасно для нее. Ее лучше не впутывать в эти интриги.
— Мне пора.
Взяв с собой накидку, поспешила вниз. Там меня должен был ждать Арден в экипаже.
Как только он меня увидел, замер.
— Лангфорд… — это единственное, что он сумел из себя выдавить.
Арден молчал несколько секунд, его взгляд, тяжелый и давящий, скользил по алым шелковым складкам, по тонким бретелям, по белой меховой накидке, которая оттеняла бледность моего лица и делала цвет платья более дерзким. Это был цвет страсти, огня, вызова — все, что было противоположно холодному синему «подарку» Озмута.
— Лангфорд, — повторил он. В голосе не было ни одобрения, ни ярости, которую я ожидала. Было что-то вроде изумления, смешанного с досадой. — Мы же договорились, что ты наденешь то платье…
— Произошла небольшая оказия… соседский кот прокрался в мою комнату ночью, пока я спала… и… испортил наряд. Поэтому пришлось импровизировать, — я произнесла это максимально серьезно, стараясь сделать деловой вид, а после прошла к экипажу, пока Крейн не успел что-то ответить.
Платье было довольно провокационное, что не свойственно мне, но я все же его надела. Оно идеально подошло, подчеркивая все достоинства фигуры. Мне вдруг вспомнилось оскорбление Изабеллы, и не хотелось выглядеть серой блеклой мышью.
Часть пути мы ехали в гробовом молчании. Мой взгляд был направлен в темноту за окном, но я чувствовала, что его напряженное внимание было приковано ко мне.
Я чувствовала, как его взгляд скользит по мне, словно обжигая кожу. Хотелось сильнее запахнуться, не давая ему возможности смотреть в декольте.
Я ослушалась его, не воспользовалась подарком Озмута, предпочла не выглядеть игрушкой в руках мужчин, привыкших приказывать и чтобы их безропотно слушались. Оставила решение за собой. Арден проиграл этот маленький раунд, и ему это не нравилось.
— А если серьезно? — внезапно спросил он. — Почему?
Судя по всему, мой рассказ про кота не вызвал у него доверия.
— Не хотела дискредитировать отдел и ставить под сомнение Вашу компетентность как руководителя. Все же... подарок дорогой, и совсем нежелательно сеять слухи о том, что нас можно купить.
Он сжал челюсть. Мускул на щеке дернулся. Сначала ему хотелось возразить, но все же логика была на моей стороне.
— Вы ищите проблемы. И они коснутся не только Вас, — прошипел он наконец. — И это платье слишком…
— Что с ним не так? — изобразила непонимание, хотя и понимала, что он имеет в виду.
— Привлекает ненужное внимание…
Крейн был облачен в парадный мундир, выглядел в нем, надо признать, превосходно. И вместе мы смотрелись весьма органично. Красивый брутальный мужчина и хрупкая утонченная девушка.
Мужчина, несмотря на недовольство, вел себя как джентльмен. Помог мне выбраться из повозки, протягивая ладонь, и его взгляд опять упал куда не стоит — к ложбинке, украшенной золотым неброским украшение. Но он быстро его поднял на уровень лица, будто ничего и не было. Похоже, ему не привычно, что бывшая жена может предстать в таком виде.
Особняк сиял, как драгоценная шкатулка. Сотни свечей отражались в хрустальных люстрах, звуки оркестра лились через распахнутые двери в парк. Воздух был густ от запаха дорогих духов, воска и аристократического высокомерия.
Мы вошли, и на нас обрушилась волна любопытных взглядов. Арден, не меняя выражения лица, предложил мне свой локоть — жест формальный, но властный.
— Слушай внимательно, — его губы почти не шевелились. — Мы здесь не для того, чтобы отдыхать и расслабляться. Главная задача: запоминать, кто и с кем общается. Особенно тех, кто подходит к Озмуту, и отмечать, как он на них реагирует. Если заметишь кого-то странного, например… Кого-то, кто сильно нервничает, дай мне знак. Понятно?
— Понятно, — кивнула, ощущая, как под тканью платья начинают бегать мурашки по коже. Это было настоящее поле боя, только вместо оружия — улыбки, а вместо крови — яд сплетен.
Мы углубились в бальный зал. Ардена тут же окружили знакомые — военные, чиновники, несколько аристократов. Их взгляды скользили по мне — оценивающие, заинтересованные. Всем было любопытно, почему вдруг мы снова вместе. Я старалась держаться позади него, делая вид, что с интересом наблюдаю за танцующими.
И тогда я увидела его. Лорд Весиан Озмут стоял у камина, беседуя с какими-то дамами. Он был безупречен в темно-зеленом бархатном камзоле. И тут наши взгляды встретились.
Я ждала вспышки гнева, разочарования, хотя бы намека на досаду. Но нет, его лицо оставалось спокойным и даже почти доброжелательным. Тончайшая улыбка тронула его губы. Он слегка кивнул мне, а затем снова вернулся к разговору. Создавалось впечатление, что он ожидал этого, либо мой выбор его даже позабавил. И то и другое делало его в тысячу раз опаснее.
Вечер тянулся. Я кружилась в вихре представлений, запоминая лица, улавливая обрывки разговоров о политике, торговле, свадьбах и… о деле Изабеллы. Ее имя произносили шепотом, с плохо скрываемым любопытством. Некоторые косились на меня. Смерть Изабеллы и наши отношения в целом наделали много шума.
Крейну все это явно не нравилось, но он продолжал делать невозмутимый вид, стоя рядом со мной. Еще недавно он был с другой женщиной, а сегодня вновь со своей бывшей женой.
Озмут плавно отделился от своей компании и направился прямо к нам. Людской поток словно разошёлся перед ним.
— Генерал Крейн. Как я рад, что вы нашли время посетить этот скромный вечер. И мисс Лангфорд, — он повернулся ко мне, и его глаза словно озарились, — вы выглядите… ослепительно. Алый — столь смелый и жизнеутверждающий цвет. Он очень вам к лицу. Позволяет забыть обо всех этих унылых служебных буднях, не правда ли?
— Благодарю вас, Лорд Озмут, — ответила я с вежливой, нейтральной улыбкой. — Вечер и правда восхитителен.
— Тем более жаль, что его омрачает наше общее… служебное дело, — вздохнул он с наигранной легкостью. — Но не будем о грустном. Мисс Лангфорд, не сочтете ли вы за дерзость, если я приглашу вас на танец? В честь плодотворного, пусть пока и не увенчавшегося успехом, сотрудничества?
Он протянул руку. Все смотрели. Арден, стоявший рядом, замер. Его лицо стало каменным. Отказать Озмуту в танце после такого публичного приглашения было бы чудовищным оскорблением. Принять — значит сыграть по его правилам. И сделать это на глазах у Ардена.
— Буду польщена, лорд Озмут, — и, сняв накидку, которую сразу же принял ближайший слуга, вложила свою ладонь в его руку.
Ощущая, как взгляд Ардена прожигает мне спину, я позволила Озмуту повести себя в самый центр зала. Где все могли видеть, как советник Тайной канцелярии танцует с женщиной, чье имя связано с недавней нашумевшей смертью в театре.
Игра продолжалась, и я была в самом ее эпицентре.
ГЛАВА 10
Элен
Мелодия плавно обвивала нас. Рука лорда Озмута лежала на моей талии с почтительной, но неумолимой точностью, ведя меня в ритме вальса.
— Вы, должно быть, мастер импровизации, мисс Лангфорд, — начал он, его голос был тихим, несмотря на музыку. — Хочу признаться, я надеялся увидеть вас в синем платье. Алый… выбор цвета весьма интересен. Страсть… у многих могут возникнуть вопросы.
— Красный — цвет крови, лорд Озмут. Следователь всегда должен помнить, зачем и где находится. Чтобы не увлечься внешним блеском и не забыть, что везде может таиться опасность.
Он слегка наклонил голову, будто рассматривая интересный экспонат.
— Мудрое наблюдение. И как насчет вашего… профессионального взгляда на вещи? Заметили ли вы что-то любопытное за этот вечер? Помимо, разумеется, моего нескромного восхищения вашей стойкостью.
— Стойкостью? — повторила я, делая изящный поворот.
— Ну конечно. Оказаться в центре скандала, работать под началом бывшего мужа, вести — пусть и скрытно — расследование женщины, которая была вам… ну, скажем так, не совсем симпатична. И при этом блистать на балу, как будто у вас нет ни единой заботы. Это либо невероятная стойкость, мисс Лангфорд, либо… — он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе, — либо полное отсутствие страха. Что, согласитесь, для человека в вашем положении весьма странно, — тут он вдруг улыбнулся. — Но не переживайте, это будет наша маленькая тайна.
В его глазах мелькнул острый, изучающий блеск. Не упрек, не угроза — чистое, незамутненное любопытство ученого, рассматривающего под лупой неизвестный вид насекомого. От этого стало холоднее.
— Страх — плохой советчик в нашей профессии, — ответила я, чувствуя, как под платьем холодеет спина. — Он застилает глаза. А мне нужно видеть четко и ясно.
— О да, — он тихо рассмеялся. — Видеть… Говорят, глаза — зеркало души. У вас сейчас очень занятные глаза, Мисс Лангфорд. Глаза человека, который смотрит на знакомый ему мир впервые и видит все изъяны.
Музыка стихла, подходя к финальным аккордам. Озмут мягко притянул меня чуть ближе на последнем повороте.
— Будьте осторожны со свечами, дорогая. Те, кто играет с огнем в темноте, рискуют не только обжечься. Иногда пламя привлекает… не тех, кого ждешь.
Он отпустил мою руку, сделал безупречный поклон под аплодисменты. Я сделала реверанс, чувствуя, как земля уходит из-под ног после его слов. Это были не просто колкости. Это был намек. Глубокий и опасный.
— Благодарю вас за танец, — произнес он уже громко для всех. — И за беседу.
Не дождавшись, пока он предложит проводить меня, я собрала остатки достоинства и направилась прочь из зала. Мне нужен был воздух, пространство. Уйти от всех этих пронзающих взглядов.
Я почти бежала по боковому коридору, ведущему в галерею. Здесь было тихо и немного темно. Прислонившись к холодному косяку окна, попыталась перевести дыхание и осмыслить сказанное. Не успела.
Тень отделилась от стены и накрыла меня собой.
— Ты специально вырядилась в это платье, чтобы привлекать внимание? — его голос прозвучал прямо над ухом, низкий, вибрирующий от сдержанной ярости. Его дыхание обжигало кожу у виска. — Раньше ты так не одевалась… Таких глубоких вырезов не носила. Или это новая тактика — поймать покровителя получше?
— То было раньше, — выдохнула я, пытаясь вжать себя в холодный камень, чтобы увеличить и без того мизерную дистанцию. — Теперь я свободная молодая женщина и вольна одеваться так, как считаю нужным. Вас, мистер Крейн, моя личная жизнь и выбор гардероба волновать не должны.
— Так я и думал, — прошипел он. — Чтобы привлечь мужика побогаче и влиятельнее, да? Маркуса оказалось недостаточно, слишком мелкая рыбешка для…
Его слова били больно, но этим лишь сильнее разжигали гнев.
— Нет, — прошептала, чувствуя, как жар поднимается к щекам. — Я, конечно, в будущем планирую создать семью, но не таким меркантильным и унизительным образом! — места было катастрофически мало, его тело, большое и разгоряченное, заполняло собой всё пространство. — И хватит тыкать в меня своими… грязными предположениями… и бляшками…
Отстраняться было некуда. Арден вжал меня в нишу всем своим мощным телом, и в моем легком, почти невесомом платье я с болезненной отчетливостью чувствовала каждую деталь его одежды: жесткий ремень, холодные металлические пуговицы. Да и сам он давил не только физически — его ярость, похожая на ревность, тщательно замаскированная под профессиональное недовольство, были почти осязаемы. Но все же это не ревность, это просто собственнические порывы, присущие всем мужчинам. Будучи бывшим, он ярится, что я могу кому-то нравиться.
— Что? — вырвалось у меня, когда я столкнулась с его горящим взглядом. В темноте его глаза казались совсем черными. — Вам, мистер Крейн, досталась честь быть моим первым мужем, но уж точно не последним, надеюсь…
— Сомневаюсь… — он наклонился еще ближе, и наши лица оказались в миллиметрах друг от друга, — что у тебя вообще будет еще один муж, если я собственноручно придушу тебя здесь, в этом темном углу.
— Тсс… — инстинктивно приложив ладонь к его губам, чтобы заставить его замолчать. Он вздрогнул от неожиданного прикосновения. Я сама замерла, затаив дыхание, прислушиваясь.
Его гнев, его угрозы повисли в воздухе, но сейчас им пришлось уступить место необходимости скрываться. Мы оба затаили дыхание, превратившись в две статуи. Я все еще чувствовала его тепло под своей ладонью, стук его сердца где-то глубоко в груди, в такт моему собственному бешеному ритму.
Шаги поравнялись с нишей, замедлились на секунду… а затем продолжили путь, удаляясь вместе со смехом. Я уже хотела убрать руку и вырваться, как до нас донеслись приглушенные голоса из соседнего отделения коридора.
— Это все опасно! — доносился молодой и нервный голос мужчины. — Если канцелярия начнет копать в ту сторону…
— Успокойся, — ответил второй голос, более сдержанный. — Канцелярия копает туда, куда ей укажет лорд Озмут. А его интересует сейчас совсем другое. Он ведет свою игру, и труп Изабеллы — всего лишь одна из фигур на его доске.
Мое сердце заколотилось с новой силой. Я встретилась взглядом с Арденом. В его глазах уже не было слепой ярости — только острая, хищная концентрация. Он тоже слушал. И услышанное также ему не нравилось.
Мы переглянулись, наши личные пререкания и взаимные уколы разом отступили на второй план, уступив место профессиональной солидарности.
— Что думаете? — спросила его тихо, мы так и оставались стоять вплотную в нашем тесном укрытии, не спеша покидать его. Ну а что? Возможно, подслушаем еще что-то полезное. Эта близость была теперь не личной, а тактической, и в ней было меньше напряжения, чем в нашей словесной перепалке.
Мне было легче держать с ним дистанцию. Хоть иногда, особенно в первое время, чувства прежней Элен накатывали и захватывали меня, но сейчас я научилась их подавлять. Я смогла распознавать их, они походили просто на странное волнение, лишь отголоски чужой, глубоко похороненной привязанности. Арден Крейн воспринимался мной в большей степени как начальник.
А вот ему, я была в этом уверена, было куда сложнее. Он то и дело срывался с формального «вы» на это обжигающе личное «ты» и видел во мне не коллегу, а свою бывшую жену. Ту, которую он считал слабой, зависимой, неспособной ни на что, кроме как ждать его милости. Моё нынешнее решительное, а порой и дерзкое поведение явно вызывало у него диссонанс. Но, конечно, эти его срывы и вспышки гнева отнюдь не добавляли ему уважения в моих глазах.
— Значит, мы на правильном пути… — вернулась я к сути услышанного, пытаясь отогнать посторонние мысли. Фрагменты разговора, долетевшие из-за угла, складывались в тревожную картину.
— Это означает, что тебе лучше держаться от всего этого как можно дальше, — ответил он, и в его голосе вновь зазвучала привычная, начальственная твердость, но теперь в ней чувствовалась и тревога.
— Они могут заволноваться и в суете совершить ошибки… — возразила. — Мы могли бы использовать это.
— Элен, — грозно прожег меня взглядом, предостерегая.
— Но я уже втянута, сама того не желая! — прошептала, не отступая. — И я могу быть полезна.
— Смотря кому? Озмуту? — парировал. — Похоже, он использует тебя как разменную монету в своих играх, и ты с готовностью играешь эту роль. Я прекрасно справлюсь и без твоего геройства. Мне было бы куда спокойнее, зная, что ты спокойно сидишь в отделе, а не суешься куда не следует и не путаешься у всех под ногами.
Я замолкла. Это было невыносимо обидно и несправедливо. Мне не нравилось, что он так ко мне относится. Чтобы разрушить эту стену предвзятости, придется хорошо постараться. Дело касается напрямую меня, и сейчас речь идет о моей репутации и… безопасности.
Как оставаться хладнокровной и спокойно ждать, когда интуиция подсказывает о том, что надо действовать? Иначе я пожалею.
Я понимала, что оказалась втянута в игры сильных мира сего. Арден переживал, что я навлеку проблемы не только на себя, но и на отдел, потяну их за собой.
— Пойдем, — наконец отступил, освобождая пространство. Он протянул руку, скорее рефлекторно, жест вежливости, впитанный с детства в аристократических кругах. И сейчас, успокоившись, он вновь стал невозмутимым, будто вспышки гнева вовсе не было.
— Может, стоит поискать что-то в комнатах? — рискнула я предложить, глядя на ряд закрытых дверей в полутьме.
— Нет. Наше долгое совместное отсутствие уже может вызвать ненужные вопросы. Пора возвращаться в свет.
Ничего не оставалось, как последовать за его широкой спиной обратно к блеску и шуму бала. Наше появление из коридора не осталось незамеченным. Группа дам у подножия лестницы тут же притихла, а затем разразилась многозначительным шушуканьем, явно обсуждая нас. Я, как назло, в этот момент неудачно поправила сбившуюся бретель платья, и этот жест в их глазах наверняка выглядел крайне компрометирующе. Не хватало только, чтобы поползли слухи о воссоединении четы Крейн.
Сам Крейн, казалось, оставался глух к пересудам. Он обвел взглядом зал, а затем, к моему ужасу, повернулся ко мне и с безупречной светской учтивостью протянул руку.
— Мисс Лангфорд…
Я скептически, почти неверяще посмотрела на него. Он что, серьезно?
Его взгляд вспыхнул, и я поспешила вложить пальцы в его горячую ладонь, дабы не злить еще сильнее. Отказа его самооценка точно не переживет.
Его рука на моей талии была жесткой и направляющей, моя же ладонь лежала на его плече, чувствуя под тканью его костюма напряжение каждой мышцы. Мы двигались в такт музыке, но каждое движение давалось с трудом.
— Расслабься, — его голос прозвучал прямо над ухом, так близко, что от его дыхания по коже побежали мурашки. — Ты держишься, как будто тебя ведут на эшафот. И, к слову, раньше ты танцевала куда лучше, — на этих неожиданных словах я и вовсе сбилась с шага, едва не наступив ему на ногу.
Он легко скрыл мою неловкость, сильнее притянув меня к себе, чтобы сохранить видимость плавности. Внутри все похолодело. Да, Элеонора, должно быть, с детства обучалась танцам, как и все знатные девушки этого мира. Это была еще одна маленькая деталь, трещинка в моей легенде.
— Вы будете весь вечер вспоминать прошлое, мистер Крейн?
— Не горю желанием. Просто не могу понять, — его взгляд скользнул по моему лицу изучающе, — как можно разучиться тому, что когда-то было второй натурой? Это как разучиться дышать. Ты изменилась, Элен. Кардинально. А когда я чего-то не понимаю, то мне нужно разобраться.
Вот оно. Опасность, которую я чувствовала кожей. Все же мое поведение, мои манеры, мои пробелы в знаниях этого мира слишком сильно выбивались из образа женщины, которую он когда-то знал.
В каждой девушке должна быть своя загадка, но мои тайны сейчас играли против меня. А Арден Крейн, прежде всего, хороший следователь. Его профессиональное чутье ведет его. Человек, который когда-то знал «меня» до мельчайших деталей, почуял фальшь. Нужно быть осторожной.
