Полная версия
Сдаваться? Нет. Это даже не обсуждается. В моем словарном запасе такого слова не было ни в прошлой жизни, ни в этой. Арден хочет войны – будет война. Хочет доказательств – получит.
Но что потом? Допустим, я докажу всем и ему, что я лучший следователь в отделе. Что это изменит? Он все равно будет видеть ту Элеонору, которая рыдала у его ног.
А еще эти чертовы воспоминания. Эти вспышки прошлого, эта боль, которая мне не принадлежит, но от которой все сжимается внутри. Этот трепет… когда он смотрит на меня слишком пристально… Это слабость, которую он моментально почувствует и постарается использовать ее против меня.
– Вот что, усатый, – прошептала коту. – План простой. Выжить. Преуспеть. И ни за что, ты слышишь, ни за что не позволить этому дракону думать, что он может на меня влиять.
За окном окончательно стемнело. Я встала, аккуратно опустила кота на пол и потянулась к кувшину с водой. Нужно было умыться и лечь спать. Завтра будет новый день, новые отчеты, новые испытания. И новый раунд в этой бесконечной дуэли с моим бывшем мужем.
ГЛАВА 3
ЭЛЕН
— Спасибо, что вчера помогли мне, — на кухне появилась Мирабель.
— Да брось, все в порядке. Маркус прав, его бы неплохо проучить, чтобы забыл дорогу сюда, не мешал вам жить.
Соседка вздохнула. Я понимаю, что раздавать советы всегда легче, и этот пьяница отец ее детей. И где-то в глубине, под слоем злости и разочарования, у нее все еще теплилась выгоревшая надежда, что он одумается.
— А кто тот мужчина, что был с тобой?
— Это мой коллега.
— Просто коллега теперь провожает до самого дома? — Мирабель приподняла бровь, и в ее глазах загорелся знакомый огонек любопытства. — Или ему было по пути?
— Маркус просто хороший мужчина, с чувством ответственности и прекрасными манерами, — пожала я плечами. — Мы дружим.
— Элен, если он хороший, то, может, стоит к нему приглядеться повнимательнее? — настойчиво продолжила соседка, присаживаясь напротив. — Ты давно одна. Пора уже забыть прошлое… и дать шанс кому-то новому. Твой бывший в отличие от моего не напоминает о себе.
Ох, подруга напомнила больную тему. Я так и не рассказала ей о новом назначении моего бывшего мужа, о том, что он теперь мой начальник и напоминает о себе ежедневно, причем самым изощренным образом. И теперь мне стало неловко и стыдно за это умалчивание.
Трудно представить пьяного, небритого Ардена Крейна, орущего под моими дверьми. Это не его стиль. Наверняка этот мужчина привык к тому, что девушки сами бегают за ним, согласные на многое, лишь бы он удостоил их своим вниманием.
Конечно, я замечала внимание Маркуса. Но я твердо решила не смешивать работу и личную жизнь. Это редко доводит до чего-то хорошего, а в моем нынешнем шатком положении — и подавно. А женщине в этом мире еще труднее всего добиваться.
Маркус ненавязчив, и его забота, хоть и чувствуется, пока не переходит тех границ, за которыми начинается давление или неловкость. И это мне в нем ценно.
— Позволь себе влюбиться, открыться чему-то новому, — мягко настаивала Мирабель. — Искренняя дружба, уважение — это самая надежная основа для чего-то большего, для настоящей семьи, — она улыбнулась печальной, но все же оптимистичной улыбкой.
— Меня до сих пор поражает твоя романтичность, несмотря ни на что, — покачала я головой.
— Я не для того развелась с Феликсом, чтобы быть вечно одинокой и несчастной, — парировала она с внезапной твердостью. — Несчастной я могла быть и с ним. А сейчас у меня есть выбор. И у тебя он тоже есть.
Конечно, она права. Но моя история была другой.
У меня никогда не складывалось с мужчинами по-настоящему. Не каждый будет мириться с тем, что его жена или спутница постоянно пропадает на работе, что ее вызывают среди ночи, что ее мысли вечно заняты чужими трагедиями и нераскрытыми делами. Еще в студенчестве мне было не до романов. Я была целиком поглощена учебой, не видя ничего вокруг, кроме учебников и жажды пробиться в органы, где горела мечтой отыскать справедливость, которую не смогли найти для меня самой.
В пятнадцать лет мамы не стало, и единственное, что меня по-настоящему волновало, — это найти виновных в ее несправедливой, необъяснимой смерти. Все остальное — друзья, увлечения, первая любовь — отошло на второй план, померкло. Это всепоглощающее желание затмило все: мое любимое хобби — кулинарию, которым мы занимались с мамой, мечты о путешествиях.
Я перестала ходить на дополнительные занятия и кружки, закрылась в себе, и как только поступила в университет, вся моя жизнь свелась к учебе и внутреннему расследованию. Когда-то в детстве я мечтала получить звезду Мишлен, а стала грезить о звезде на погонах. Мама, конечно, была бы недовольна таким поворотом, но иначе я уже не могла. Мне нужны были рычаги, доступ к информации, чтобы докопаться до правды.
Свидания прошли мимо меня, как и студенческие вечеринки.
Но я ни о чем не жалею. Лишь об одном — что мне так и не удалось окончательно раскрыть то дело. Я была ближе, чем когда-либо, и в итоге… угодила сюда.
— Мне пора, — не продолжаю беседу с подругой, ни к чему это все. Буду заниматься тем, что у меня выходит лучше всего — работать.
Прихожу в Управление, как всегда, первой, надеясь насладиться тишиной и подготовиться ко дню. Но на удивление, Крейн уже на месте. Я невольно морщусь — не хочу его видеть так рано, не успев набраться сил для ежедневной битвы. Но не общаться нам, увы, невозможно.
Миссис Шайт, его секретарша, еще не пришла. Дверь в смежный кабинет открыта, как и дверь в кабинет самого начальника. Из-за нее доносятся приглушенные мужские голоса — низкий, бархатный бас незнакомца и знакомый, холодный, отчеканенный тембр Ардена.
Разговор кажется оживленным, но без повышения тонов. Меня, против воли, заинтриговало. Я подхожу чуть ближе к открытой двери, но разобрать слова, как ни прислушиваюсь, не получается.
Спустя минут десять дверь, наконец, распахивается, и из кабинета выходит высокий, статный мужчина со светлыми волосами.
В глаза бросается не только его безупречный, дорогой костюм и осанка, выдающая военного или аристократа, но и невероятно яркие, насыщенно-голубые глаза. Такая чистота и глубина цвета присущи только высшим кругам знати, тем, в чьих жилах течет кровь, близкая к королевской. Он явно не простой посетитель.
— Доброе утро, — обращается он ко мне, как только замечает, и его губы растягиваются в обаятельной, безупречной улыбке. — Не знал, Арден, что в твоем подчинении работают такие очаровательные сотрудницы, — говорит он, но его взгляд, хоть и оценивающий, держится строго в рамках приличия, не скользит нагло по фигуре, а сосредоточен на моем лице.
— Элен Лангфорд, — представляюсь, по привычке протягивая ему ладонь для делового рукопожатия. — Младший следователь.
— Очень приятно, — кивает он, и его рука, сильная и ухоженная, заключает мою. — Уверен, с такой целеустремленностью в глазах, вы добьетесь немалых высот. Может, еще и место нашего Крейна займете со временем, — он по-доброму, беззлобно смеется, словно шутит с давним приятелем.
А вот сам Крейн, вышедший вслед за гостем, его веселья явно не разделяет. Он стоит в дверях своего кабинета, опершись о косяк, и смотрит на эту сцену своим привычным тяжелым, нечитаемым взглядом. Уголки его губ слегка подрагивают, но не в улыбке, а скорее в язвительной, сдерживаемой усмешке. Я была абсолютно уверена, что он едва сдержал какую-то колкость.
А незнакомец вместо того чтобы отпустить мою руку после рукопожатия, которое было бы уместно в стенах Управления, неожиданно наклоняется и с легким, почти невесомым прикосновением целует мне тыльную сторону ладони. Жест галантный, уместный разве что на королевском балу или светском рауте.
— До скорой встречи, мисс Лангфорд. Что-то подсказывает мне, что мы еще увидимся, — прощается со мной, а затем кивает Ардену и уверенной походкой удаляется по коридору.
В помещении наступила гнетущая тишина, нарушаемая лишь удаляющимися уверенными шагами гостя. Арден не двигался, продолжая смотреть на меня с тем же тяжелым взглядом. Мне стало не по себе под этим молчаливым давлением.
– Кто это был? – спросила, стараясь, чтобы голос звучал как можно равнодушнее.
– Сэр Лорд Весиан Озмут, – ответ Арден, произнося имя с легким, едва уловимым оттенком презрения. – Главный Советник Тайной Канцелярии Его Величества. Он иногда… будет интересоваться работой нашего отдела.
“Интересоваться?” Что это могло значить? Надзор? Проверка? Или что-то личное? Может, у него какое-то “особое” отношение к Ардену?
– Он выглядит… очень влиятельным, – осторожно заметила и отошла к своему столу, начав перебирать папки.
– Он выглядит так, как хочет выглядеть, – резко отрезал Арден, оттолкнувшись от косяка. – И его интересы редко ограничиваются служебными обязанностями. На твоем месте… я бы держался от него подальше. Галантность аристократов часто имеет ценник.
– Спасибо за заботу, Господин начальник, – парировала я, намеренно подчеркнув служебное обращение, – Но я, кажется, уже давно не та девица, которую можно смутить поцелуем в руку или сбить с толку красивыми словами.
Он фыркнул, коротко и почти беззвучно.
– В том-то и дело. Ты стала другой. Именно это и привлекает таких, как он. Эдакая диковинка. Загадка. Игрушка, которую хочется разгадать, а потом сломать, когда надоест.
Он развернулся и скрылся в своем кабинете, громко хлопнув дверью. Разговор был окончен.
Я осталась стоять посреди пустого кабинета, пытаясь осмыслить эти странные слова. Что это могло значить? Ревность? Нет, это бред. Страх за репутацию отдела, за потенциальные проблемы, которые, по его мнению, я могла принести? Скорее всего, этот вариант. Но какой-то странный осадок все равно образовался в груди, после такого утреннего общения.
Чуть позже пришла и Миссис Шайт, а за ней и Маркус с Эдвардом. О внезапном госте я решила умолчать, но тема неожиданно всплыла сама собой на послеобеденном совещании.
– Лорд Озмут? Здесь? – удивленно поднял бровь Эдвард, заметив новую папку на столе Ардена с гербовой печатью. – Что же ему нужно?
– Наблюдает, – сухо ответил Арден, не вдаваясь в подробности. – И принес “интересное” дельце. Пропажа. Из личной коллекции его кузины, леди Амалии. Пропал артефакт – нефритовый амулет с усиливающими чары рунами. Ценность более сентиментальная, но… шепчутся, что артефакт мог быть украден для использования в неких “темных” ритуалах.
Он открыл папку и бросил на стол несколько эскизов амулета, а также краткое досье на владелицу.
– Шепчутся? И мы теперь бегаем по зову какого-то аристократа, ищущего бабушкины безделушки? – проворчал Маркус, но взял один из эскизов.
– Когда “шепчутся” в Тайной Канцелярии это перестает быть поиском безделушки, – холодно заметил Арден. Озмут настаивает на деликатности и скорости. И даже выбрал куратора для этого дела. – Он медленно перевел взгляд на меня. – Лангфорд. Это твое. Считай это проверкой на умение работать с “высокопоставленными клиентами”. Будешь отчитываться лично мне. И только мне. Понятно?
В его глазах читался вызов. Это была ловушка. Слишком простое для отдела дело, но с огромным потенциалом для провала из-за давления сверху. Малейшая ошибка – и мне конец.
– Понятно, – кивнув, забрала папку. Внутри все похолодело. Это была не работа. Это было минное поле.
– Элен, тебе помочь? – тихо спросил Маркус, когда мы вышли.
– Нет, спасибо… Видимо, я должна развлекать аристократов и искать их побрякушки в одиночку.
Весь остаток дня я изучала материалы. Все было слишком чисто, слишком банально. Кража во время светского приема. Множество гостей, множество слуг. Ни свидетелей, ни явных следов. Как будто амулет растворился в воздухе.
Поздно вечером, уже собираясь уходить, я услышала тихие шаги за спиной. Арден вышел из своего кабинета, застегивая плащ.
– Ну что, как успехи? Уже разгадала великую тайну пропавшей безделушки? – в его голосе звучала насмешка.
Я не обернулась, продолжая упаковывать бумаги.
– Я поняла, что если артефакт и вправду украли для темного ритуала, то вор действовал не наобум. Он знал, что и где искать. Скорее всего, это кто-то из близкого круга. Или.. – я, наконец, повернулась к нему, – сама кража лишь предлог. Причина для того, чтобы сэр Озмут появился здесь и завел разговор.
Арден замер. Насмешка спала с его лица. Он и сам об этом прекрасно догадывался.
– Такие высокопоставленные люди, редко лично привозят дела о пропаже фамильных артефактов, – продолжила свои рассуждения, – Для этого есть слуги. А он… он приехал сам. Наверное… чтобы посмотреть. Но на что? На отдел? На вас? Или… – я сделала небольшую паузу, – Может чтобы посмотреть на меня после того как услышал, что здесь работает ваша бывшая жена? Может, это проверка не для меня… Может, она для вас?
Выпрямившись, закрыла портфель и направилась на выход.
– Хорошего вечера, Господин начальник.
ГЛАВА 4
ЭЛЕН
Мне понравилось, как отреагировал Арден. Непривычное чувство превосходства зазудело под ложечкой. Мне никогда не было свойственно подобное, я никогда не гналась за соревнованием, не искала способов уколоть других, чтобы возвыситься самой. Всегда делала свое дело тихо и упорно, свято веря, что качественная работа сама даст плоды, а настойчивость и профессионализм обязательно принесут заслуженные результаты. Но сейчас было иначе.
Мне было важно, чтобы он увидел во мне не просто бывшую жену, а сотрудника, который на многое способен, и с которым приходится считаться.
Мне понравилось наблюдать за его лицом, как его настигает понимание, что я не наивная дурочка, а все поняла.
Вернувшись домой, быстро поужинала и решила еще раз взглянуть на документы, принесенные с работы. Голоса за стеной притихли. Мирабель уложила детей и дом погрузился в тишину. Даже мой постоянный усатый гость не удостоил меня своим визитом.
Страницу за страницей вчитывалась в информацию, никем не отвлекаемая. Первым делом следует проверить все работников особняка, особенно недавно принятых. Все же люди, которые долго проработали, уже доказали свою преданность и вряд ли будут рисковать хорошим местом. Но может быть внешние факторы, принуждающие так поступить: проблемы с родственниками, болезнь или большие долги.
Выписываю имена всех работников. Взгляд цепляется за имя одной женщины, которая устроилась всего месяц назад. С нее и начну.
Утром загоревшись желанием всех как можно быстрее проверить, бегу в Управление. Сообщаю Маркусу, что иду допрашивать слуг. Маркус хотел отправиться со мной, но их с Эдвардом вызвали по другому делу.
Недавно нанятой служанкой оказывается совсем молодая девушка Анита Микес, которой недавно исполнилось восемнадцать. Во время разговора она постоянно отводила взгляд, пряча глаза в пол, теребила края своего простенького передника, и это яркое волнение вызвало у меня подозрение. Конечно, это могло быть просто страхом потерять место, робостью перед представителем власти. Но из всех опрошенных слуг она выглядит самой странной. При этом моя интуиция кричит, что все же именно этой девушке надо уделить внимание.
— Как вы устроились сюда, Анита? — спросила я как можно мягче, стараясь не напугать ее окончательно.
Она лишь пожала плечами, уставившись в свои грубые башмаки.
— Так по объявлению или через знакомого? Может, кто-то порекомендовал?
Девушка заметно затрусилась, ее губы задрожали.
— Меня теперь уволят? — прошептала она вместо ответа.
— А есть за что? — парировала я, внимательно наблюдая за ее реакцией.
— Нет! Я ничего не сделала! Но вы дольше всех меня спрашиваете. Мистер Корс расскажет об этом хозяевам.
— Если вы ни в чем не виноваты, то вам не о чем беспокоиться, — повторила я, стараясь звучать убедительно. — Просто ответьте, как вы попали в этот дом? Кто вам помог?
— Меня… порекомендовал в дом… Мистер Эванс. – ей явно далось это признание с трудом.
Вернувшись в Управление, я, не теряя времени, отправила срочные запросы в архив на саму Аниту Микес, всех ее известных родственников, хотела понять, есть ли через кого на нее давить и, конечно же, на этого загадочного Вейна Эванса, чье имя она с нежеланием произнесла.
— Элен, зайдите ко мне в кабинет! — Арден вернулся и проходя мимо моего стола в своем кожаном плаще, от его размашистого шага он развивается и сбрасывает несколько листов с поверхности.
По интонации и напряженности в его голосе понимаю, что Крейн явно недоволен. Коллеги опять сочувственно смотрят. Кажется, я начинаю привыкать к таким взглядам. Даже вымученно улыбаюсь им в ответ.
Молча захожу за Крейном. Молчу. Жду. Он усаживается в свое кресло и испепеляет взглядом. Почти как в первый день.
— Ничего не хочешь мне сказать?
— О чем?
— Об этом, — он бросает папку на стол, я наклоняюсь, чтобы разглядеть что это, и когда понимаю, начинаю внимательно вчитываться.
— Как быстро пришли ответы…
— Элен.
— Да? — отрываюсь от чтения и смотрю на него.
— Я же отдал тебе приказ отчитываться о каждом шаге в этом деле. И за каким… — он сдерживает ругательство, — Ты в обход меня отправляешь запросы в архив Совета?
— Отчитываться — значит предоставлять уже полученную информацию. Вы не просили согласовывать каждое действие. Я действовала в рамках следственной необходимости для оперативного продвижения дела.
— Не делай из меня идиота. Если я захочу придираться к формулировкам, то ты тут же пожалеешь. Хочешь, чтобы я начал?
Молчу.
— Так хочешь? — он не отступал, его голос стал тише, но оттого только опаснее. — Почему молчишь? Куда пропали твои острые ответы?
Слушать выговор неприятно, опускаю глаза на листы, чтобы не смотреть на мужчину, который отчитывает меня.
— Он его родной дядя…
— Что?
— Вейн Эванс — племянник Озмута, — поднимаю удивленные глаза на Ардена и протягиваю лист, в котором прочитала только что эту новость.
Он резко выхватывает лист, вчитывается и постепенно хмурится. Ему явно это не нравится.
– Отлично, тогда нам надо будет сделать визит к нашему аристократу, а то слишком много вопросов внезапно появилось. Отправимся завтра. Вместе.
Слово "вместе" прозвучало не как предложение, а как приговор. Арден откинулся в кресле, его взгляд был прикован к этому листу, где родственные узы Эванса и Озмута были обозначены сухими черными чернилами.
– Ты понимаешь, что это значит? – спросил он, не поднимая глаз.
– Что у нас появился первый реальный след, ведущий прямиком в семью нашего высокопоставленного клиента, – ответила, стараясь сохранять деловой тон.
– Нет, – он, наконец, посмотрел на меня. – Это значит, что игра перешла на другой уровень. Мы больше не ищем пропавшую безделушку. Мы касаемся репутации одного из самых влиятельных людей в королевстве. И одно неверное слово, один неосторожный шаг – и от нас ничего не останется. Даже понять не успеем, что произошло.
– Вы предлагаете отступить? Закрыть дело, списав на "неустановленного вора"? – В моем голосе прозвучал вызов.
Арден встал и подошел к окну, спиной ко мне.
– Отступить было бы разумно, – произнес он тихо. – Но разум редко имеет значение в политике. Озмут сам втянул нас в это. Он дал дело тебе и следил за твоими действиями. Скорее всего, Лорд ждет нашей реакции. Если все бросить… то это будет рассчитано, как проявление слабости и страха. А страх в их кругах – приглашение для хищников.
Он обернулся. Его решение уже созрело, я видела это по твердому блеску в его глазах.
– Мы пойдем. Но ты будешь молчать. Слушать. И наблюдать. Все вопросы задаю я. Твое мнение и догадки – прибереги до нашего возвращения. Поняла?
Это был приказ. Четкий, не терпящий возражений. И впервые я не почувствовала желания спорить. Потому что он был прав.
– Поняла.
На следующее утро у подъезда Управления нас ждала не карета, а закрытый экипаж темно-зеленого цвета с золотым гербом на дверце – скрещенные ключи и сова. Символ Тайной Канцелярии. Лорд Озмут прислал свой личный транспорт. Сообщение было ясным: с этого момента мы действовали на его территории.
Дорога до особняка Озмутов, расположенного на самой престижной набережной, заняла не больше двадцати минут, но каждая минута из них была наполнена густым, неловким молчанием. Арден сидел напротив, его взгляд был устремлен в окно, но я чувствовала, что все его внимание было сосредоточено на мне.
Я сидела прямо, сложив руки на коленях, глядя на свои перчатки, и неустанно повторяла про себя: "Молчать. Слушать. Наблюдать".
Особняк поражал не только своими размерами, сколько сдержанной, подавляющей роскошью.
Нас провели не в кабинет, а в просторную, залитую светом гостиную. Лорд Озмут вышел к нам на встречу. Он был одет не в официальный костюм, а в изящный домашний камзол из темно-синего бархата. Выглядел он так, будто ожидал старых друзей, а не следователей, пришедших с неприятными вопросами.
– Генерал Крейн, мисс Лангфорд, – его голос был таким же бархатным, как и его одежда, – какая неожиданная, но приятная честь. Прошу, присаживайтесь.
– Лорд Озмут, – кивнул Арден, – Благодарим за прием. Мы не станем отнимать у вас много времени.
– Время, потраченное на беседу с умными людьми, никогда не бывает потраченным зря, – улыбнулся Озмут. Его ярко-голубые глаза мягко скользнули по мне, – Я был впечатлен оперативностью вашего следователя, генерал. Ее запросы в архив отличались… нестандартной тщательностью.
"Он знает", – пронеслось у меня в голове.
– Мисс Лангфорд следует протоколу, – холодно ответил Арден. – Чем больше данных, тем четче картина. Картина, которая, как мы выяснили, имеет некоторое… семейные детали.
Озмут не моргнул и глазом. Он лишь слегка наклонил голову.
– Ах, вы говорите о моем племяннике, Вейне. Неутомимый юноша. Вечно втягивается в какие-то авантюры.
Его тон был настолько естественным, что на секунду я поверила в эту легенду о “безответственном юноше”.
– Он рекомендовал на службу к вашей кузине девушку, которая сейчас находится в центре нашего внимания, – сказал Крейн, – Мы бы хотели поговорить с ним. Чтобы прояснить некоторые моменты.
– К сожалению, Вейн в отъезде, – развел руками Озмут, – Учеба в соседнем королевстве. Очень своевременная поездка, не находите? – в его глазах мелькнула искорка холодного, циничного веселья. Он играл с нами и это ему нравилось.
– Очень, – сухо ответил Арден, – Тогда, возможно, вы сможете прояснить другой момент. Зачем вы передали это дело именно в наш отдел? И почему настояли на том, чтобы им занималась мисс Лангфорд?
– Прямолинейность – достоинство военных, генерал. Ценю ее, – он перевел взгляд на меня. – Ваш отдел… обладает уникальной репутацией. Вы разбираетесь с тем, с чем другие не могут или не хотят. А мисс Лангфорд… женщина, которая сумела заслужить уважение в мужском коллективе. Мне стало интересно. Женский взгляд, женская интуиция – редкий инструмент в вашем деле. Я решил его… протестировать. А заодно и посмотреть, как вы, генерал, справляетесь с нестандартными кадрами.
Из его слов сквозила усмешка. Он проверял не только меня. Ему был интересен и Арден.
– Надеюсь, результаты нашего "тестирования" вас удовлетворяют. Что касается дела… Связь потерпевшей с вашим племянником ставит нас в затруднительное положение.
– О, не беспокойтесь об этом, – Озмут махнул рукой. – Расследуйте на здоровье. Вейн уже взрослый мужчина и сам ответит за свои поступки.
Он встал, давая понять, что аудиенция закончена.
– Однако, – добавил он, – учитывая деликатность и… личный характер некоторых моментов этого дела, я бы предпочел, чтобы дальнейшие отчеты поступали ко мне напрямую. – Его взгляд снова упал на меня. – Вы, мисс Лангофорд, произвели впечатление человека, способного на тонкость.
