Попала в Развод, или Как раздраконить бывшего!

Мне бы переключиться на дело, но он запретил мне лезть в расследование.

— Я просто устала, — сказала, отводя взгляд и делая вид, что любуюсь сверкающими люстрами. — Длинный день, нервное напряжение… И, если честно, это крайне нетактично с вашей стороны указывать даме на ее временную неловкость на паркете. Вам тоже не помешает освежить в памяти светские манеры.

Он издал короткий, беззвучный выдох, похожий на усмешку.

— Брось, Элен. Не строй из себя обиженную светскую львицу. Это на тебя не похоже. Ни на старую тебя, ни… на новую. Танцуй просто. И наблюдай.

ГЛАВА 11

Элен

Я молча кивнула и аккуратно огляделась. Арден также сосредоточился. И наш танец превратился в отличный пост для наблюдения за происходящим в зале.

— Вон слева от камина мужчина в очках. Видишь?

Нам пришлось сменить положение, чтобы мне удалось посмотреть в сторону. Действительно, у края каминной полки стоял немолодой, сухопарый мужчина в строгих очках с тонкой оправой. Он держал бокал, но почти не прикасался к нему губами.

— Да.

— Это Гаррет, личный секретарь лорда Озмута, — продолжил Арден, его губы почти не шевелились. — Сейчас он делает вид, что пьет шампанское, но за последние пять минут он обменялся взглядами как минимум с тремя людьми в этой комнате. Не случайными взглядами. Сигналами.

Мы вновь развернулись так, чтобы я смогла лучше разглядеть цель, не привлекая внимания. Секретарь казался воплощением незаметности — серая мышь в мире павлинов. Идеальная маскировка.

— Кто эти трое? — прошептала я, делая вид, что поправляю прядь волос, упавшую на щеку.

— Пожилая дама в лиловом — вдова барона Элорина, известная своими связями с антикварным подпольем. Молодой человек у колонны — ее племянник. И… — Арден сделал паузу, — третий был слуга. Я заметил, что Гаррет кивнул ему, когда тот проходил мимо.

Слуга. Это было интересно. Значит, связь не ограничивалась гостями.

— Он координирует что-то, — тихо заключила я. — Прямо здесь, под носом у всех.

— И делает это настолько открыто, что это почти наглость, — добавил Арден. — Либо он уверен, что его не заметят, либо ему все равно… Или это часть какого-то спектакля.

Мы продолжили двигаться под музыку, но теперь наш танец приобрел новое скрытое измерение. Мы были не просто бывшими супругами, исполнявшими светский долг. Мы были двумя следователями, сканирующими поле боя, и наш близкий контакт стал прикрытием для обмена информацией.

— Ты заметила, где он сейчас? — спросил Арден, вновь поворачивая меня.

Я мельком взглянула в сторону камина. Гаррет исчез.

— Его нет, — прошептала я.

— Именно, — в голосе Ардена прозвучало удовлетворение. — Как только мы начали за ним наблюдать слишком явно, он испарился. Значит, заметил. Или ему дали сигнал уйти.

Музыка смолкла. Мы замерли среди других пар, вежливо аплодируя оркестру. Арден все еще держал мою руку, его пальцы были твердыми и теплыми.

— Что дальше? — спросила, глядя на него. Профессиональное любопытство на время заглушило личное напряжение.

— Дальше, — он отпустил мою руку, и внезапная потеря опоры заставила меня сделать легкий, неуверенный шаг, — ты возвращаешься к дамам и делаешь вид, что тебе скучно. А я… — его взгляд скользнул по залу, — попробую выяснить, куда подевался наш скромный секретарь.

— Я могу…

— Ты можешь оставаться здесь, Лангфорд, — перебил он, и в его тоне вновь зазвучала привычная командная нота. — Это не обсуждается. Ты и так привлекла достаточно внимания. Слишком много. Иди.

Я осталась стоять, чувствуя себя одновременно брошенной и раздраженной. Арден был прав — мое алое платье и последовавшие друг за другом танцы с самим хозяином вечера и с ним сделали меня центром внимания. Теперь любое мое движение, особенно в сторону служебных помещений, будет замечено, обсуждено и доложено.

Собрав волю в кулак, я направилась к столу с напитками, взяла бокал с шампанским и присоединилась к кругу дам. Их разговор о последнем писке моды моментально стих, а затем возобновился с показной оживленностью. Я улыбалась, кивала, изредка вставляла ничего не значащие фразы, но все мое внимание было приковано к периферии зала.

Я искала Гаррета, Ардена, а также наблюдала за Озмутом.

Хозяин вечера казался безмятежным. Он переходил от одной группы гостей к другой, его улыбка, как и всегда, оставалась безупречной. Но теперь, зная, на что смотреть, я замечала мельчайшие детали. Легкий кивок в сторону дворецкого, едва заметный взгляд, брошенный на определенную дверь. Этот человек словно был дирижером сложного оркестра, где каждый музыкант четко знал свою роль и инструмент.

И тут музыка сменилась. Струнные заиграли что-то томное, чувственное. И в зале появилась она. Амалия де Винтер.

Оперная дива вошла не как гостья, а как королева, которая снизошла до своих подданных. Ее платье было цвета старого золота, оно обтягивало каждый изгиб ее совершенной фигуры.

Весь зал замер, а затем разразился вздохом восхищения. Амалия де Винтер была не просто примой. Она была живой легендой, а по слухам, даже фавориткой Короля.

Лорд Озмут, невозмутимый, расчетливый лис, вдруг изменился. Не радикально, но я видела это. Его поза стала чуть более собранной, а взгляд не отрывался от ее великолепия.

Он пошел ей навстречу. Они встретились в центре зала. Оркестр заиграл вальс. Озмут протянул ей руку. Это был простой светский жест, но почему-то мне он стал казаться зловещим.

Они закружились в танце. И это было не похоже на наш с Арденом напряженный, колкий дуэт. И не похоже на мой танец с Озмутом, который был частью его игры. Они танцевали… в унисон. Словно были частями одного целого. Он смотрел на нее, не сводя глаз, а она позволяла себе смотреть куда-то поверх его плеча, но ее поза, каждый изгиб ее тела, казалось, отвечали на его ведущую руку с какой-то древней, интуитивной точностью.

Арден возник из неоткуда. Я даже вздрогнула от неожиданности.

— Нашел? — спросила я.

— Нет, — ответил он коротко. — Исчез в неизвестном направлении.

— Вы не знали, что она будет?

— Озмут никогда не афиширует ее визиты. Думаю, она просто любит появляться внезапно, — он замолчал, наблюдая за ними. Я видела, как в его глазах шевелится та же догадка, что только посетила меня.

— Мне кажется… что он в нее влюблен.

— Что?!

— Посмотри на него, Арден. Он смотрит на нее… будто преклоняется перед ней.

Музыка стихла. Озмут и Амалия замерли. Он наклонился и что-то сказал ей на ухо. Она в ответ позволила себе легкую, едва заметную улыбку — первую за весь вечер. Затем он проводил ее до выхода из зала, и она исчезла так же внезапно, как и появилась.

— Уже покидаете меня? — мы подошли попрощаться к хозяину дома, и Озмут протянул руку, мягко задерживая мою в своей на мгновение дольше, чем того требовала вежливость. — Я рассчитывал на еще один танец, мисс Лангфорд. Вы внесли такое… оживление в этот скучный официальный вечер.

— Увы, лорд Озмут, мои силы на исходе, — я постаралась выдать сожалеющую улыбку, хотя на деле чувствовала лишь глубокую усталость и горький осадок от этой игры. — Благодарю вас за незабываемый прием.

Такие светские мероприятия отнимали энергию и ужасно выматывали. Я привыкла допоздна засиживаться в тиши Управления, погруженная в документы, или проводить ночные часы дома, выстраивая логические цепочки по делам. А весь этот шум, притворные улыбки, необходимость постоянно следить за каждым словом и взглядом — это была настоящая пытка.

Да, нам удалось подслушать обрывок разговора, проследить, с кем общаются сам Озмут и его люди, но этого недостаточно. И к тому же Арден запрещает мне даже думать об этом деле.

— Как жаль. Ваша красота, ум и… решительность, столь редкая особенность в наших кругах, делают вас поистине уникальным гостем, — продолжал сыпать комплиментами Озмут.

— Не стоит льстить, лорд Озмут, — парировала, стараясь звучать непринужденно. — Вам и без меня есть кому скрасить досуг. К вам на вечер заглядывает сама примадонна королевской сцены. Зачем вам обычный, замученный бумагами сотрудник правопорядка?

— Вы ревнуете, мисс Лангфорд? — он довольно засмеялся бархатным смехом. — Неужели мое восхищение божественным голосом леди де Винтер задело ваши чувства?

— Ну конечно, — подыграла я, позволяя себе искреннюю, чуть озорную улыбку, — все внимание досталось ей. Как же не ревновать?

— О, но ваше внимание, мисс Лангфорд, для меня куда ценнее, — он наклонил голову. — Позвольте вызвать вам карету?

— Это не потребуется, — раздался твердый голос Ардена, который стоял чуть поодаль, наблюдая за нашей беседой с каменным лицом. — Я сам справлюсь и доставлю мисс Лангфорд домой.

— Ну, если за дело берется сам начальник Особого отдела Тайной канцелярии, то я могу быть совершенно спокоен за безопасность своей очаровательной гостьи, — Озмут кивнул, и в его взгляде промелькнула едва уловимая насмешка. — До свидания. Был несказанно рад видеть вас обоих в моем доме. Надеюсь, не в последний раз.

Арден ответил коротким, почти невежливым кивком. Я бросила еще несколько ничего не значащих слов на прощанье и, наконец, с чувством глубокого облегчения поспешила удалиться из этого прекрасного логова змей, которые так сладко улыбаются в лицо, а за спиной плетут интриги. Кутаясь в меховую накидку, я почти бегом последовала за широкой спиной Крейна, который уже направлялся к выходу.

Холодный ночной воздух ударил в лицо, очищая легкие от запаха духов, воска и лицемерия, и я жадно его вдохнула.

Арден отворил дверь кареты, жестом приглашая меня забраться первой.

— Амалия де Винтер как мотылек. Мотыльки беззащитны перед огнем, на который они слетаются, — удивил философской репликой Арден, продолжая мои предположения относительно отношений Амалии и Озмута.

Да, он в большей степени прав. Но не все женщины слабы и наивны, он точно должен это знать, иначе не получил бы свою должность. Я уже научена опытом, что не стоит никого недооценивать, особенно исходя из внешних стереотипов. Порой самый хитрый и опасный преступник скрывается за маской безобидности, а тот, на кого падают все подозрения, оказывается всего лишь разменной монетой. Бывают простые случаи, и все очевидно и на виду, но иногда встречается такое, что даже матерые следователи могут годами ходить по кругу.

— Нет, как раз часто ослепленные красотой женщины мужчины не замечают другого — коварства и хитрости.

Арден посмотрел так пристально, будто я говорила о нас. Я даже смутилась. Но он же не считает меня красивой, тогда и не нужно проводить параллели.

Все же как же сложно сохранять хладнокровие и профессионализм, когда приходится взаимодействовать с бывшими. Далеко не всем удается сохранить нормальные отношения, зачастую ненависть и разочарование к человеку остаются на всю жизнь.

— Я знаком с ней. Она легка в общении, остроумна, не глупа, но… ее мир ограничен сценой, поклонниками, интригами в артистической среде. Не думаю, что более сложные политические или криминальные схемы ей по силам или могут вызывать интерес. Скорее Озмут не влюблен, а просто показушничает, используя ее в своих целях. Фаворитка короля в гостях у влиятельного лорда — сильный сигнал для определенного круга.

— Показушничает Озмут как раз со мной, — вырвалось у меня. — С Амалией он был… другим.

Более настоящим. Сложно сыграть такую степень поглощенности, такой взгляд. Настоящие чувства, даже спрятанные, все равно видны…

Я только хотела развить эту мысль, поделиться своим наблюдением о мужчине, как вдруг раздался оглушительный стук. Карета вздрогнула, ее резко повело вбок, и нас обоих швырнуло на стенку. Дерево треснуло, стекло задрожало. Лошади громко заржали, а кучер выругался, отчаянно натягивая вожжи. Мир за окном завертелся в шумном водовороте, и единственной точкой опоры в этой внезапно наступившей кромешной тьме и хаосе вдруг стал Арден, инстинктивно успевший схватить меня за руку, прежде чем нас разбросало по углам.

ГЛАВА 12

Элен

— Черт! — его резкий и командный голос прорезал грохот. — Пригнись!

Он не просто говорил, он действовал. Одной рукой он прижал меня к сиденью, а другой уже нащупывал скрытый ремешок под обивкой кареты, откуда достал небольшой меч. Он словно был готов к этому!

Экипаж с грохотом остановился, наклонившись на один бок. Снаружи раздались грубые голоса и быстрые шаги. Дверцу с нашей стороны рванули на себя.

В проеме возникла фигура с дубиной. Его глаза сразу остановились на мне.

— Выходи, красотка, по-хорошему! — прохрипел он. — Тебя ждут.

Арден не дал мне времени на ответ или страх. Он двинулся вперед, сразу в атаку. Его движение было стремительным. Он не стал выскакивать на улицу, подставляясь под удар, а использовал рамку двери как укрытие.

Когда бандит занес дубину, Арден левой рукой парировал удар, ловя дерево на сгиб локтя, а правой, вооруженной мечом, нанес короткий рубящий удар по руке нападавшего.

— Беги! — крикнул мне