Полынь и Розмарин. Книга 3. Игры в прятки

— Мисс Инесс, — сказал он, неправильно выговорив её имя. У Инес при этом был такой вид, словно она проглотила жабу. — Могу ли я рассчитывать на танец?

— Увы, я только присела отдохнуть. А следующий танец уже обещала другому. Как-нибудь в следующий раз.

Кафатос кинул взгляд в сторону миссис Кафатос, та выразительно округлила глаза.

— Вы… — выдохнув, сказал он, — невероятно недоступная особа. Я успел потанцевать и обменяться хотя бы парой реплик со многими присутствующими здесь дамами, но на вас мне буквально приходится охотиться.

— Да, мой рост и моя… разносторонняя образованность позволяют мне быть недосягаемой для многих.

Тео поперхнулся воздухом.

— Увы, — сквозь зубы проговорил Дамиан, — не всякий, кто надевает высокие каблуки, может по праву хвастаться ростом.

— Интересное замечание, — сказала Инес и, как бы невзначай, посмотрела на ботинки Кафатоса.

— Для дамы, большую часть вечера проводящей с подружками, вы весьма удачно подобрали наряд, — насмешливо заметил Кафатос. — Говорят, серый символизирует отсутствие настоящей жизни и монашеское смирение.

— Насколько мне известно, — ответила Инес, — серый символ баланса. И носят его люди, которые точно знают, чего они хотят, а чего нет. И которых не могут сподвигнуть к обратному даже сердобольные матушки.

Дженни прикрыла глаза. Тео стоял рядом, не шевелясь, будто окаменел. Ну, право слово, не затеют же Инес с Кафатосом скандал на дне рождения графини?.. Инес просит её быть рядом, чтобы не допускать ссор, но что ей делать — перебивать подругу на полуслове?.. Чтобы дать повод воображению Кафатоса дорисовать ещё более отвратительные замечания, которые мисс Фрогготт не успела сказать?

— О, а вот и мой кавалер, — сказала Инес. К ним и правда подходил Лео, обеспокоенно оглядывающий всех четверых. — Прошу меня простить.

И Инес уволокла друга, не дав ему дойти до Дженни, Тео и Кафатоса.

— Простите, — пролепетала Дженни.

— Не извиняйтесь, миледи, — бесцветно ответил Кафатос. — Вы тут ни при чём.

— Моя подруга, мисс Элисон Твилли, — поспешно сказал Тео, — находит культуру Элладоса очень любопытной.

— О да, — ответил Дамиан, — а мне кажется очень занятным Эйрденн. У вас тут так чудно! Словно попал в параллельный мир, не используя межмировой коридор. Всему виной долгое пребывание вашего королевства в изоляции. Я знаю, на то были причины, но, боги, как увлекательно теперь наблюдать… да хоть бы и за вашей модой! И сегодня, на балу у графа, тут кто во что горазд: и фасоны прошлого века, и новомодные, и платья в стиле совсем давних времён. И мужчины, и женщины одеты так, словно перемешались разные линии времени.

— Да, — подтвердила Дженни, — на нашу моду в самом деле оказало сильное влияние закрытие морских границ. Моя подруга с континента как-то сказала, что некоторые платья, что я ношу, в Барнавии перестали носить ещё в эпоху пиратства.

Кафатос улыбнулся.

— А то, в котором вы сегодня, носили у нас лет десять назад. А то, в котором мисс Инесс, — только-только вошло в моду. Мне кажется, это чудесно! Очень мило и вариативно. Мода надевает на нас кандалы, диктуя всем выглядеть одинаково каждый сезон, но у вас настоящее разнообразие и раздолье для глаз, и каждый волен выбрать то, что ему больше идёт и что по душе ему самому.

— Мы, — призналась Джейн, — всегда очень внимательно приглядываемся к костюмам иноземцев, ведь гости из-за границы часто бывали у мистера Фрогготта и графа Вайтмора даже при закрытых границах. И я не видела особых отличий ваших фасонов от наших, но сейчас, оборачиваясь назад, мне кажется, что многие иностранцы наряжались в те платья, что продают у нас, а не в то, что сейчас носят у вас. Для них это что-то вроде маскарада.

— Вы совершенно правы, леди Джейн! — улыбнулся Дамиан. — Вот и я сегодня не в своём обычном костюме, а в том, что нашёл в модной лавке в центре Лисмора. Пиджак и платок — точь-в-точь, что носил мой дед в юности! Я даже попросил отца меня сфотографировать, и, поскольку я и внешне удался в деда, меня на этой карточке можно посчитать за его воплощение! — и Кафатос с удовольствием прокрутился на месте, показывая свой наряд.

Тео слегка недоумённо приподнял бровь, но Дженни была довольна, всё же Дамиан очень приятный юноша. Поймав её взгляд, Кафатос тут же сказал:

— А ведь с вами, миледи, мы ещё не разу ни танцевали. Давайте исправим эту оплошность, если, конечно, ваш кавалер не возражает.

Тео благосклонно кивнул. Когда Дженни к нему вернулась, он стоял в компании Максвелла Торна и Александра Стюарта. Дженни снова села на стул, к адептам подошёл сердитый Вандер:

— Клянусь, любого, кто в очередной раз спросит меня, когда я намерен жениться, я превращу в сапог! И что ко мне все пристали? Как будто со мной что-то не так, если я не хочу крутить шашни с дамами и обзаводиться «хозяйкой дома»! Я хозяин в своём доме, посторонние люди мне совсем там ни к чему.

— Ну, магистр, — заметил Стюарт, — любимая женщина — это не посторонний человек. За вас волнуются, вам желают счастья, а что может быть лучше удачного брака?

— Счастья, — проворчал Вандер, — пожил бы с моё, адепт Стюарт, знал бы, как редко слово «брак» и слово «счастье» пересекаются.

— Нельзя быть таким пессимистичным, — возразил Тео, — вам ещё не так много лет. Мой дядя, по материнской линии, первый раз женился в пятьдесят.

— Так что у вас ещё всё впереди, — разулыбался Торн.

Бал продолжался, хотя было уже за полночь. Дженни, устав, отошла выпить пунша. Рядом с чашей с напитком стоял задумчивый Артур.

— Что это за выражение лица, братец? Совсем не подходит для такого вечера.

— Не всем же хохотать и носиться из одного угла зала в другой.

— Если ты обо мне, то я даже не буду делать вид, что задета, потому что сегодня особенный день: у леди Роуз день рождения, здесь столько важных и любимых мной людей. Я чувствую себя счастливей некуда!

— Рад слышать, — улыбнулся брат. — Но, Дженни… Сколько знаю Вайтморов, никогда не видел у них такой… своеобразной родственницы. Эта та самая тётя, которую боготворит Лео?..

Джейн поглядела по направлению взгляда Артура. У колонны, рядом с Вандером, стояла дама, та самая, что за столом считала количество гильдейцев. Рыжие, почти красные волосы навевали мысли о родстве с леди Роуз. Она называла графа по имени… да, это могла быть та самая тётя, о которой Дженни столь наслышана. Дама выглядела довольно примечательно: волосы собраны в высокую причёску из крупных упругих локонов, на лице монокль, платье чуть мешковато.

— Похоже на то, — ухмыльнулась она, — ну, Эдмунд же предупреждал, что она… экстравагантная.

— Не то слово, — ответил Артур, — хотя я ожидал не этого.

— Ты о чём?..

— Не знаю. Не могу объяснить, но… она мне кажется какой-то хищной, что ли.

— Чего? — расхохоталась Дженни.

— Тебе что ни скажи — всё повод для смеха, — покачал головой Артур, но, вместо того чтобы договорить, поцеловал её в макушку и отошёл к Фабиану и леди Эдит Флинн.

— А сейчас, — на весь зал решительным тоненьким голоском сказала одна из кузин Лео, — тётя Роуз, мы хотим попросить тебя нам сыграть! Не откажи!

Из разных уголков зала стали доноситься аплодисменты и выкрики: «Просим, просим!». Сияющая Роуз Вайтмор подошла к клавесину, поклонилась гостям и заиграла красивую мелодию. Гости с упоением слушали. Дженни, пользуясь случаем, обвела всех взглядом. Все выглядели довольными и умиротворёнными: Элисон стояла рядом с Инес и Кафатосом, Лео — с братьями и отцом, Юфи — с кузинами Вайтморов и младшими Торнами, Вандер — в компании гильдейских коллег, мама — с подругами. Рядом с родителями Инес стоял Роуэнхёрст. Дженни видела его очень редко: глава Гильдии Магии был всё время в разъездах между подразделениями Гильдии в самом Эйрденне и, частенько, уезжал на континент. Роуэнхёрст был среднего роста, ничем не примечательной внешности: светлые тонкие волосы, мягкие черты лица, серые глаза. Он с лёгкой улыбкой наблюдал за игрой графини и потягивал вино. Может быть, Джейн параноила, но ей казалось, что Вандер, Артур и Фабиан иногда внимательно поглядывают в сторону Роуэнхёрста, особенно если тот проходил мимо Тео и Дженни. Это уже начинало утомлять! Собственная мать не носилась с Джейн так, как бегали начальник и старший брат! Поведение Артура по большому счёту было довольно предсказуемым, но от Вандера она такого не ожидала. Уж не состоял ли сам Вандер в родстве с Ламентмором и Флиннами?.. Иногда возникало впечатление, что к Тео он относится как к племяннику, а к Джейн — как к его подружке. Особенно это усугубилось с момента ранения Тео: после зимы Вандер даже стал реже давать им поручения уровня «адепт». Так боится, что они не справятся?.. Ещё чуть-чуть и магистр в самом деле снизойдёт до того, чтобы отправлять Блэквуд и Флинна только за стаканчиком кофе и бутербродом.

И всё же Роуэнхёрст, к вящему злорадству Дженни, не обращал на них с Тео никакого внимания.

Графиня Роуз, исполнив ещё несколько песен, встала из-за инструмента; Дженни захотелось подышать свежим воздухом. Тео был занят разговором с Лео и Родриком, так что Дженни решила выйти без него. Бодрым шагом спустившись на веранду, она на полпути поняла, что там уже кто-то есть! Приглядевшись, она увидела Форстера и Элисон. Элли низко опустила голову, Форстер держал её за руку и что-то тихо и нежно говорил. «Та-а-ак», — пронеслось в голове у Дженни, — «не хватало мне ещё им помешать!» И она, в очередной раз воспользовалась своим новым талантом, прошептала заклинание на запутывание следов и пробежала мимо Элисон и Форстера в сад. Они не должны были её заметить: если она всё сделала правильно, её магическое поле ощущалось теперь только в бальном зале. Долго такие чары не продержишь, но минут на десять её хватит.

В саду было свежо, и Дженни, вдохнула полной грудью. Прислушиваясь к пению ночных птиц, она вдруг услышала женский голос:

— Вы… невероятны. Никогда я не встречала человека столь чуткого и внимательного. Я благодарю небо за то, что вы есть в моей жизни.

«Проклятье, я опять на кого-то наткнулась!» — Дженни попятилась, но, не понимая, откуда доносился разговор, вместо того чтобы отойти подальше, вышла прямо на стоящую у кустов сирени пару.

Заклятие, путающее следы, сработало превосходно, поскольку ни Эдмунд, ни мисс Флай её не заметили, хотя Дженни стояла всего в паре шагов от них. В лучах луны они выглядели как принц и принцесса с картинки. Он с красивой осанкой, статный и уверенный, и она — изящная и хрупкая.

— Вы слишком ко мне добры, — сказал Эдмунд, и его голос надломился. Дженни, уже собиравшаяся слинять, притормозила.

— Что вы! Вы моё спасение, мой рыцарь, тот, благодаря кому я ещё не увяла в тоске.

— Мисс Флай, — в голосе Вайтмора сквозило такое отчаяние, что Джейн нахмурилась, — я, конечно, сделаю всё, о чём вы меня просите… но и я прошу вас, в очередной раз: одумайтесь! Этому человеку нет до вас дела! Ваши страдания ни к чему…

— Молчите, заклинаю вас, молчите! — зашипела Элейн Флай. — Вы… обещали быть к моим услугам. Вот я и прошу вас о том, что мне нужно больше всего на свете. Можете думать обо мне что хотите: я испорченная дура, пустая и наивная, но… возьмите эту книгу. И… передайте тому, кто её ждёт.

— Я никогда, — с явным усилием ответил Эдмунд, — не смогу подумать о вас плохо, Элейн. Что бы ни случилось.

…

Тали и Тео стояли у пустого шкафа, Дженни сидела на полу в окружении целой горы папок разной толщины.

— Я подумал, — сообщил фоукка, — что если хочу перебрать свой шкаф, разложить документы, что называется, по полочкам, то мне понадобится твоя помощь, Теодор. Как мне всё систематизировать, а? А то мы с коллегами уже начали путаться во всей этой галиматье.

Тали, с утра подошедший к Дженни, был обеспокоен и весьма серьёзно уточнил: «Не обидеться ли Флинн на такую просьбу? Он всё же лорд, сын герцога…». Но Тео такая просьба пришлась по душе, он с удовольствием включился в дело и предлагал фоукке различные способы организации рабочего пространства. Джейн, по его просьбе, перебирала теперь отчёты. Сам Тео диктовал Тали, какие надписи на каких коробках и выдвижных ящичках делать:

— Можно сгруппировать по алфавиту: «А», «Б», «В», и так далее. И у каждой буквы тоже будет своя подгруппа, например, 1, 2, 3. В журнале можно зафиксировать так: старые дела хранятся в отделении А1, новые — А2. Или… можно их разделить по сложности. Или по времени. Или и так, и так, просто придумать побольше классификаций…

Тали кивал и быстро записывал. Молодые люди, поспорив, пришли к какому-то выводу и писали теперь на бумажках цифры и буквы, которые потом будут приклеены к шкафу.

Дженни, лениво перекладывающая туда-сюда отчёты, спросила:

— Тали, а ты бывал когда-нибудь влюблён? Всё-таки, тебе тридцать пять… пусть по меркам лесных духов это юность, ты прожил не один десяток лет.

Фоукка рассмеялся:

— А целых три! Да, ты права, я постарше вас буду. Но с чего это ты вздумала задавать мне такие личные вопросы? Ещё и в присутствии Теодора.

— Прости, — Дженни залилась краской.

— Да я шучу, — успокоил её Тали, — мы же друзья. Я вполне мог бы поделиться с вами своими… любовными историями. Они не очень интересны: никаких драм или ярких, дурманящих разум чувств у меня не было.

— За почти сорок лет? — удивилась Дженни.

— Ну… — Тали призадумался. — Была одна сильная привязанность, давно, ещё почти в отрочестве. Но она, эта девушка, была человеком. Её родители отказались выдавать её за меня и, на всякий случай, отослали в другую часть Эйрденна.

— И ты её не искал? — поразился Тео. Дженни невольно умилилась: да уж, вот кто не смог бы сидеть сложа руки. Если бы слово «деятельность» было человеком, оно было бы Теодором Флинном.

— Искал, да она мне отказала. Сказала, что нет у неё ко мне таких чувств, ради которых она готова разорвать общение с семьёй.

— А после? — спросила Дженни. — Больше ничего не было?.. С другими девушками?

— Ещё один раз, лет через семнадцать. Не так давно, если уж на то пошло. И… эта девушка тоже была человеком. И ей тоже это было не нужно.

Талиесин хохотнул, но Дженни и Тео не разделяли его веселья.

— Да, — подтвердил фоукка, — не всем везёт так, как вам.

— А почему ты спрашиваешь, Джейн? — спросил Тео.

Дженни неопределённо пожала плечами.

— Один мой знакомый… — она прикусила губу, — давно и несчастно влюблён. Я ещё год назад это заподозрила, видела его с дамой, да и его… родственник делился со мной теми же соображениями. Я думала, что эта история давно завершилась и он либо добился взаимности, либо забыл её, но…

— Но этот некто продолжает страдать? — уточнил Тали.

— Да. И я не знаю, что мне следует делать… Хочется его поддержать, но не намекать же на то, что я обо всём догадалась. Я могла бы попробовать познакомить его поближе с одной из своих подруг, но сделает ли это лучше?..

— Иногда, — оспорил Талиесин, — нужно оставлять других в покое и предоставлять их самим себе в подобных вопросах. Не думаю, что ты сможешь заинтересовать этого знакомого кем-то ещё так просто, если его любви уже год…

— Но он такой хороший человек! — всплеснула руками Дженни. — Тали, ты не представляешь, какой он замечательный! И как эта… ограниченная особа не понимает своего счастья?.. Любая другая плясала бы от радости, поняв, что обратила на себя его внимание.

— Ну, если эта дама и впрямь ограничена, — рассудил Тео, — он должен это осознать однажды.

— Мне жаль, что он страдает, — сказала Дженни. — Я хочу что-нибудь для него сделать, но ничего не приходит в голову…

— Романтика — не смысл жизни, — ответил Тали, — вам сейчас это сложно осознать, но… Многое делает нас счастливыми: семья, дружба, своё место в мире, любимая работа, жизнь в любимом городе. Множество людей и духов проживают жизни, ни разу не женившись или не выйдя замуж. Это же не делает их существование бесцельным и бессмысленным.

— Дело разве в романтике… — покачала головой Дженни. — А ты… прости, если лезу, но ты долго переживал?.. Что тебе помогло?

— Моя роща в Эштоне, я туда прибился как раз, когда мне отказала первая девушка. А потом… мне помогли вы.

Тали виновато и немного болезненно улыбнулся, когда друзья на него уставились.

— Я же сказал, последняя… любовная история произошла не так давно. Я переехал в Лисмор, устроился в Гильдию, и… да неважно, сейчас я и сам понимаю, что мы не подходили друг другу. Было… больно, да. Но я был занят, бегая с вами на задания от вашего отдела, и отвлекался когда вы приглашали меня к себе — потанцевать, поиграть в настольные игры и пообщаться с другими… Это меня и вытащило из тоски.

— Всё проходит, Джейн, — заметил Тео, — рано или поздно ко всему привыкаешь, какие-то чувства истончаются, особенно те, которые не находят отклика. Почти у всех есть такие истории, это, возможно, часть взросления. Или просто часть жизни.

— Это что же, — встрепенулась она, — хочешь сказать, у тебя такое тоже было?

— Ха, нет! Мне нравились разные девушки, но та… особенная, единственная, кто мне нужен, к счастью, мои чувства разделяет.

— Тео…

— О, пожалуйста! — захохотал Тали. — Давайте вы не будете при мне сюсюкаться! Не хочу быть третьим лишним.

Глава 5. Тео. «Рай и чулан»

Упругий, амортизирующий пол скрипел под ногами, и Теодор, набрав воздуха в грудь, сделал рывок. Крэйг без труда отбил его атаку и, сделав подсечку, повалил на ринг. Сидящие на скамье Лео и Марк Берк разочарованно охнули.

Маленький арендованный для тренировок зал слабо освещало утреннее солнце, высокий потолок эхом отражал возгласы молодых людей.

— Победа за Аланом Крэйгом, — проревел Хьюз, и Форстер зааплодировал.

— Поднимайтесь, — сказал Крэйг, протягивая Тео руку.

Проклятье, и когда это он успел стать таким атлетом? Теодор с завистью оглядел Крэйга — его торс и руки обросли мускулами раза в два больше с того момента, как Тео в последний раз с ним спарринговал. Алану даже не понадобилось много магических приёмов, он уделал соперника только физической силой!

— Не кисни, Флинн, — потрепал его по плечу Хьюз, — ты достойно держался! А Крэйг среди нас лучший, я ведь тебе уже говорил.

Теодор с досадой стянул прилипшую к спине рубашку и кинул её на лавку. Хьюз тем временем принялся разминаться, Форстер взял в руки баночку с волшебным порошком-проводником, усиливающим боевые заклятия. Тео терпеть не мог пыль от этого порошка, она была невероятно въедливой, и смыть её с рук было очень сложно.

— Это всё равно впечатляет! — Марк Берк с уважением глянул на бывшего школьного товарища. — Мощно! По-другому и не скажешь.

— Спасибо, Берк.

— А нам точно можно тут быть? — уже тише спросил Марк.

— Если было бы нельзя, нас бы уже выгнали, — заметил Лео.

— Да, — откликнулся Хьюз, прервавшийся от растяжки и схватившийся за стакан воды, — в Гильдии запрета на гостей нет. Так-то мы чаще всего в открытом зале тренируемся, там вообще всегда тьма любопытствующих, но Флинн вот потребовал себе сегодня отдельное помещение.

— Я не знаю, как чувствуют себя дамы, когда им заглядывают в декольте, — недовольно сказал Тео, и Хьюз немедленно поперхнулся водой, — но мне… неприятно, когда на меня так смотрят. Особенно когда я снимаю рубашку. У некоторых наших коллег-девиц, сбегающихся в открытый зал поглазеть на бои, при этом такой вид, будто я… не знаю… танцор какого-то специфического жанра. И это, мягко говоря, смущает.

Хьюз и Форстер покатились со смеху, Крэйг добродушно хмыкнул.

— И как только леди Джейн это терпит, — весело протянул Марк.

— Да небось поэтому Флинн и спрятался сегодня здесь, — вторил севший рядом Крэйг, — чтобы не давать ей повода к ревности.

Но Дженни, похоже, и так не придавала этому значения или не считала, что есть к чему ревновать. Не то чтобы Теодор думал ей изменять: ему были противны все эти жутко неуместные комментарии и взгляды, но на её месте… он не пропускал бы ни одной тренировки в открытом зале, если бы Джейн сама выходила на ринг, а поразглядывать её сбегалась бы половина их коллег мужского пола.

Положа руку на сердце, Теодора слегка задевало, что Джейн не выказывает к этому ни малейшего интереса. Не знать о том, что открытый зал для тренировок выступал для гильдейцев развлечением и вечным поводом для шуточек, иногда достаточно скабрезных, она не могла. Но Тео не помнил, когда она вообще приходила поболеть за него… Кажется, последний раз это было ещё до того, как им дали звания адептов?.. Или незадолго до поступления на первый курс Академии Магии? То есть почти два года назад.

Тем временем, уже вышедшие на ринг Форстер и Хьюз приступили к бою. В этот раз магии было больше, волшебные импульсы только и делали, что вспыхивали то в руках у одного, то в руках у другого. Соперники ставили щиты и уворачивались, ловко уходя от атак, затем снова шли в наступление. Противостояние было очень динамичным, Теодор застыл с полотенцем в руках, не донеся его до шеи.

Во время особенно заковыристого приёма Марк Берк с восторгом присвистнул, потом с ног до головы окинул взглядом Теодора и сказал:

— Вот что произвело бы на Фрогготт впечатление, а, лорд Лео? Напросился бы в какую спортивную секцию, и всё.

— Ага, в секцию экстремального лазанья по водосточным трубам. Или скоростному бегу за последним пригородным поездом. Только Инес всё равно до меня дела нет, — сказал Лео спокойно, — и ничего это не изменит.

— Да не будь ты таким фаталистом! — расстроенно ударил его по спине Марк. — Что это ещё за настрой? Кто лучше, чем друг детства, подходит на роль спутника жизни? Инес знает тебя как облупленного, ты для неё не посторонний.

— И это, — рассмеялся Лео, — делает всё только хуже. У меня уже нет возможности показаться ей с самых лучших сторон. Первое впечатление у неё давно сформировано, задолго до того момента, когда я понял, насколько мне важно, что она обо мне думает.

Крэйг покосился на Лео, и тот добавил:

— Да и боги, я рад быть просто другом.

Марк и Теодор покачали головами, Крэйг тихо сказал:

— Да. Лучше быть хорошим другом, чем плохим возлюбленным.

— Не думаю, — насупился Марк, — что Лео был бы плох.

— Я не это имел в виду, — Крэйг отрешённо уставился на затянувшийся бой Хьюза и Форстера. — Просто иногда… приятельство с девушкой идёт так гладко и непринуждённо, что кажется, будь вы парой, всё останется так же. Но отношения влюблённых, ожидание партнёров друг от друга, совсем не те же, что у друзей.

— А что, — поинтересовался Марк, — у тебя, Флинн, как было с леди Джейн?

Лео засмеялся:

— У них всё было с точностью до наоборот! Они сначала влюбились друг в друга, а потом соизволили-таки подружиться!

— Это не так, — не согласился Тео, — я понял, что люблю Дженни, когда мы уже работали вместе в Гильдии, к тому времени она уже была моим другом. Просто, увидев однажды внимание к ней некоего мужчины…

— Ты лишился возможности обманывать себя и дальше, — продолжил за него Лео, улыбнувшись. — Не рассказывай мне сказки, я учился с вами двумя, и, особенно в последний лицейский год, вы с таким ожесточением друг к другу цеплялись и уделяли столько внимания своим стычкам, что я чуть не взвыл! Дождаться не мог, когда вы уже наконец признаетесь хотя бы самим себе.

— Я помню, как мы однажды потеряли Дженни и Инес в Порт-Лисе! — воскликнул Марк, и Лео с Тео хором выдохнули: «О-о-о» . — Да, Флинн был тогда бледнее привидения, профессора боялись, что ему станет дурно и придётся ещё и лекарей искать. Мы тогда рассудили, что это из-за того, что ты староста, лорд Теодор, и близко к сердцу принимаешь нарушения дисциплины. А дело, оказывается, было не в этом!

После тренировки Марк отправился в город, Форстер, Крэйг и Хьюз приступили к своим обязанностям адептов, а Теодор, у которого до встречи с начальником было ещё в запасе время, вышел в сад при северном корпусе Гильдии. Лео составил ему компанию.

— Я согласен с Берком, — без обиняков сказал Теодор, когда они подошли к небольшому пруду, — тебе нужно быть понастойчивей.