Полынь и Розмарин. Книга 3. Игры в прятки

— Я не поклонник идей «завоевания» женщин. Если ты кому-то безразличен, то… хоть наизнанку вывернись, — Лео с силой бросил в пруд камушек, тот пропрыгал по воде до самой середины.

Нет, Теодор всё-таки ничего не смыслил в чувствах окружающих! Уезжая с бала Вайтморов, он был уверен, что всё прошло превосходно и все в таком же прекрасном расположении духа, как и он, но… Дженни, оказывается, за кого-то сильно переживала (уж не за Лео ли?), Лео был расстроен появлением на балу элладца и попытками Фрогготтов «сосватать» того Инес. А Юфи и вовсе провела весь следующий день в слезах.

— Ну что ты, — утешал её Теодор, единственный, кого она к себе пустила, — ты же была звездой вечера! Ни с кем так часто не танцевали, как с тобой.

— Не держи меня за идиотку, — сипло отвечала сестра, — я понимаю, что вы с Фабианом весьма озабочены тем, чтобы обязательно со мной потанцевать потому, что боитесь, что в противном случае, я весь вечер просижу у стенки.

— Ты не заметила, что танцевала не только с нами? — мягко спросил он.

— Ну да. Ещё и с вашими друзьями и коллегами, которые кидали на меня столь сочувственные взгляды, что… — Юфимия гордо поджала губы. — И танцевали они со мной только потому, что к тебе хорошо относятся и уважают. И Фабиана тоже. А меня, как вашу болезненную младшенькую сестру, жалеют.

— Юфи… Ну, ладно, допустим, хотя я с тобой и не согласен. Но Дамиан Кафатос? Он приглашал тебя несколько раз! А он нам никто, ему не за что ценить меня или Фабиана.

— Родственницы Лео шептались, что у Кафатосов недавно умерла племянница. Она тоже много лет болела. Если она выглядела как я — серая, с жидкими волосами, тощая… С ней, наверное, тоже никто не танцевал, кроме братьев да кузенов. А ещё их друзей, из милосердия… Мистер Кафатос очень милый и добросердечный человек, он во мне увидел свою почившую кузину.

— Юфимия, что ты!.. Честное слово!..

— Мне кое-кто нравится, Тео, — сказала сестра, и у неё по щекам потекли слёзы, — но он не обращает на меня внимания. Я… наверное, выдала себя, неуместным замечанием, и… он… после этого… избегал меня всю оставшуюся часть бала! — и Юфимия снова разрыдалась.

Стоявший сейчас рядом Лео тоже выглядел подавленно.

— И всё-таки, — недоумевал Теодор, — что такого случилось, что ты впал в столь глубокий сплин? Инес вела себя как обычно, она вроде даже не давала тебе повода обижаться, в кои-то веки.

— Ну, одно дело — просто знать, что та, кого ты любишь, не любит тебя, и другое дело — наблюдать, как успехом у неё пользуется другой.

— Успехом? — рассмеялся Теодор. — Ты ведь не Кафатоса имеешь в виду, я надеюсь? Да они под конец вечера чуть глотки друг другу не перегрызли! Ты слышал, сколько они успели друг другу наговорить? Джейн боится, что Инес этим летом опять отправят в монастырь! Подумать о своём поведении. И Кафатос остался от неё явно не в восторге!

— Напротив, — растянулся в кривой улыбке Лео, — они очень друг другу понравились. Уверен, Кафатос сейчас у Фрогготтов, может, даже с цветами… Мы могли бы это проверить, давай сейчас к ним заедем? Хотя… нет, глупости, я только выставлю себя дураком.

— Я думал, это Дженни сочинять горазда, а ты от неё не отстаёшь! Кафатос с букетом у Фрогготт! Только если под дулом пистолета.

— Ты не понимаешь, — понуро опустив рыжую голову, ответил Лео,- а я не могу тебе объяснить. Просто поверь мне, это так. Они друг другу приглянулись. Теперь только ждать, дойдёт ли дело до помолвки… Быть с Инес, когда ей никто не интересен, ещё терпимо, но присутствовать на их свадьбе… быть рядом, когда она станет брать его с собой повсюду, на все наши встречи… Не уверен, что смогу выдержать это с достоинством.

— Хоба! — вдруг радостно выпалила невесть откуда взявшаяся Дженни. Лео с Тео отшатнулись в разные стороны.

— Ты! — взревел Теодор, едва не свалившись в пруд. — Прекрати эти штучки! Мы, во-первых, чуть заиками со страху не остались, а во-вторых, могли вести деликатные разговоры! Ты в своём уме, подслушивать?!

— Да я не подслушивала, я так! Увидела вас и решила подкрасться, — ответила искренне удивлённая его реакцией Дженни.

Попрощавшись с Лео, они направились в кабинет Вандера. Теодор шёл решительным широким шагом, не обращая на Джейн внимания. Она семенила рядом и пыталась оправдаться, уверяя, что у него просто нет чувства юмора.

— Ну что, голубки, — сказал Вандер, когда они прошли в кабинет, — сегодня я вас разделю.

Они опасливо переглянулись.

— Ничего такого, — сказал магистр, — просто ты, Блэквуд, отправляешься сопровождать дискипулов по заданию Отдела Духов. А ты, Флинн, — в одну из ваших семейных гостиниц, твой отец прислал запрос в Гильдию с просьбой, чтобы поручением занялся именно ты.

— Почему он не попросил меня сам?.. — спросил Теодор, но тут же понял, что ответит магистр.

— Потому, болван, что я в начале года уже чуть не уволил тебя за самовольничанье вне Гильдии. Значит так. Блэквуд — ты на два дня уезжаешь с дискипулами в Лэмбсофт, там с троллями что-то… Вот сводка. Дискипулы будут ждать тебя в среду, в девять утра, во дворе у Оперативного корпуса. Флинн — ты уж сам уточни у своего батюшки, что ему нужно. Но отчёт чтобы по всей форме! Это относится к вам обоим. Свободны.

На следующий день, перед лекцией в Академии Магии, Джейн поймала Теодора в коридоре и с ожесточением зашептала ему на ухо.

— Я поняла, что это было!

— Что именно?..

— Да поручения эти! Мне Элиза Морган сказала, кто-то из Отдела Силовых Линий ей проболтался: на севере обнаружена крупная нестабильность в силовых потоках! Вандер нас отсылает под странным предлогом, чтобы нас туда не направили!!!

— Сопровождать дискипулов кажется тебе странным поручением?.. — недоверчиво спросил Тео.

— Да ну тебя! — рассердилась она.

— Джейн. Я во многом с тобой согласен, но иногда ты сгущаешь краски.

Дженни скрестила на груди руки.

— Посмотрим, что ты скажешь, когда вернёшься со своего «поручения». Твой отец, небось, просто выпьет с тобой вина и поболтает о погоде и политике. Вандер же предупреждал: «мы с вашими семьями договорились, если будет реальная опасность, я своих адептов поберегу». Он не хочет давать Роуэнхёрсту повод отправлять нас туда, где нужны магистры!

Теодор с сомнением хмыкнул.

— Ты же знаешь, почему Вандер нас прячет, — упрямилась Джейн. — У нас есть засчитанное задание уровня «магистр». Пусть формально, но Роуэнхёрсту этого достаточно, чтобы отсылать нас на опасные поручения. Других адептов с таким статусом в Отделе Общего Профиля нет. Насколько я знаю, не только в ООП, но и во всей Гильдии, задания такого уровня засчитывают, собственно, только магистрам… А Вандер не хочет нас терять.

— Увидим, — ответил Теодор.

Едва он вернулся домой с занятий, камердинер пригласил его в кабинет отца. Герцог Флинн был одет необычно — без пиджака, в сорочке и жилете.

— А, Теодор, вот и ты. Ну что, готов сегодня потрудиться на благо своего дома? Сумка с инструментами у тебя с собой? Прекрасно, тогда идём, — он провёл рукой в воздухе, и посреди комнаты открылся портал — сверкающая арка, через которую, как через дыру в стене, было видно совсем другое помещение.

Кабинет отца, как и большинство комнат в родовом особняке, был непритязательным и даже слегка чопорным. Видневшийся в проёме портала особняк был пышен: мраморные полы блестели, резные колонны украшены золотыми росписями, начищенные канделябры светились лоском. Теодор проморгался. Такой блеск, без шуток, слепил.

— Прошу, мой мальчик, — сказал отец и указал на портал. — Ты ещё не обедал? Ничего, перекусим там. Ступай.

«И с чего это он такой сердечный в последнее время?..», — подумал про себя Тео.

Выйдя из портала, он оказался посреди холла богатого, явно аристократического особняка.

— Наша гостиница в речном порту, недалеко от столицы, — сказал уже оказавшийся рядом отец, — я выкупил этот особняк у обедневшего барона. Это важный центр нашей сети «Седая Полынь», эта гостиничная сеть — самая презентабельная, для наших самых обеспеченных гостей.

— И с чем тут нужно разобраться? — спросил Теодор.

— Спустимся, и я тебе расскажу.

Они прошлись по коридорам, спустились по узкой винтовой лестнице вниз и, остановившись у широкой дубовой двери, герцог Флинн сказал:

— Уже неделю эта дверь ведёт куда угодно, только не туда, куда нужно. Вместо погреба можно оказаться буквально в любой части Эйрденна. Спасибо хоть, что дело ограничивается нашим королевством.

— Пространственные искажения, — заключил Теодор, сбрасывая сюртук и закатывая рукава, — раз перемещения происходят только внутри страны, значит, точно, дело в наших силовых линиях.

— Тебе видней, — согласился отец.

— Можно? — спросил Теодор и положил ладонь на ручку двери.

— Давай. Посмотрим, куда повезёт попасть тебе. Ты всегда был самым удачливым из моих детей, так что…

Теодору не понравилось это замечание. Но, решив не зацикливаться на неприятных переживаниях, он толкнул дверь. Взору предстал широкий пляж в лучах алого заката: огромное солнце пряталось за спокойную водную гладь, белый песок ровной полосой простирался перед Флиннами. Старший, хохотнув, прошёл сквозь дверной проём и подошёл к берегу. Теодор, постояв в ошеломлении несколько секунд, подхватил сумку с волшебными инструментами и поторопился за ним.

— Океан… — отец блаженно вдохнул солёный воздух. — Ну, я же сказал, мой мальчик: удача на твоей стороне.

— А ничего, что мы вышли из гостиницы? — Теодор с опаской поглядел на открытую дверь, в которой виднелся лестничный проём.

— Ничего. Даже когда она закрывается, её легко найти чарами.

— Пальмы, океан… поздний вечер, хотя в столице сейчас не больше четырёх часов дня… значит, это южные острова?

— Выходит, что так.

— Это открывает определённые перспективы, — сказал Тео, — если это южные острова, мы могли бы закупать здесь экзотические фрукты и ром и не тратиться на грузоперевозки.

Отец цокнул языком.

— Ценю твою предпринимательскую жилку, но, во-первых, открывая дверь, никогда не знаешь, где окажешься. Вчера она вела в сталактитовую пещеру. А во-вторых, мне всё же интересно, где мой погреб?

— Что ж, тогда… у меня есть предположение, с чем это связано. Говорят, что силовые линии в последнее время несколько нестабильны… Если эта гостиница, — Теодор кивнул в сторону двери, — проходит рядом с силовым узлом, или несколькими линиями, они и вызывают искривление пространства. Погреб исчезает, а пространство… начинает, как бы сказать, цепляться за другие линии. И возникает такая вот ерунда… Я не смогу стабилизировать силовой узел, отец, для адепта это слишком сложно. Вам всё равно придётся снова написать в Гильдию, в Отдел Стабилизации Силовых Линий, и, ссылаясь на мой отчёт, запросить помощь магистра.

— То есть погреба мне не видать?

— Я попробую его вернуть, но это временная мера. Она может быть недолговечна, если не устранить первопричину аномалий.

— Ну, хоть так, — выдохнул отец. — Нам следует вернуться в гостиницу?

— Вы можете вернуться, — ответил Теодор, — а мне нужно будет поработать снаружи.

— Я бы хотел понаблюдать за тобой.

— Хорошо, — согласился Теодор и принялся доставать алхимические порошки в бархатных мешочках, кристаллы в холщёвых мешках и футлярах, и специальный, выдержанный в зелье графитовый карандаш — для рун.

Начертав карандашом руны и прислушавшись к движению магических потоков, Теодор покачал головой и достал мел. Начертив мелом другие цепочки рун, произнеся пару заклинаний и выложив у дверного проёма три больших кварцевых кристалла, Теодор сказал отцу:

— Нам придётся сделать две «ветки» пространства, чтобы оно не «прыгало» по всему королевству, когда помехи от силовых линий снова возникнут. Если сейчас всё получится, из десяти раз семь дверь будет вести в погреб, а три — сюда.

— То есть мы всё же отведаем ром, чудесно!

— Да, но силовой узел надо будет потом проверить всё равно, отец, это не шутки, он может представлять опасность. И рунные символы ни в коем случае нельзя стирать или пририсовывать к ним ещё что-то. Я их зафиксирую, но вы всё равно предупредите персонал.

— Хорошо, Теодор, я тебя понял, — ответил отец.

Они вернулись в гостиницу, с той стороны двери Тео тоже нарисовал руны, произнёс пару заклинаний и открыл дверь. Отец, увидев погреб, довольно сказал:

— Отлично, мой мальчик, благодарю.

— Погодите. Давайте откроем ещё несколько раз, чтобы убедиться, что оба пространственных разветвления закреплены хорошо.

— Валяй.

Теодор принялся открывать и закрывать дверь. Первые десять раз, когда пляж показался лишь однажды, отец одобрительно кивал и хвалил сына. На втором десятке он примолк, хотя результат опять был весьма неплох: семь из десяти был погреб. На третьем десятке отец сказал:

— Теодор, я уже готов заподозрить у тебя какое-то расстройство психики… Сколько нам тут стоять? Тебя так развлекает это действо?..

— Я на работе, отец, — хмуро заметил он, — и занят делом, а не увеселением. В данном случае мы проводим эксперимент: я проверяю, насколько удачно получилось закрепить пространственные ответвления.

— …столько раз?..

— Согласно Палпасу, вероятность проявляется лишь в большом количестве испытаний, — отчеканил Тео. — Любой эксперимент должен быть повторен множество раз, прежде чем можно будет с уверенностью говорить о результате.

— Хм…

— Но в нашем случае вроде бы всё стабильно.

— Прекрасно! Тогда, — отец открыл дверь несколько раз и, когда показался пляж, улыбнулся, — не возражаешь ли ты вместо столичного обеда испробовать южный ужин? Если у тебя с собой есть деньги, чтобы угостить меня.

Теодор не возражал. Они снова вышли на песчаный пляж, прошлись немного вдоль берега.

— Отец, а если мы где-то в диких местах?

— Сомневаюсь. Присмотрись, впереди можно разглядеть здания.

Он оказался прав, ещё пятнадцать минут ходьбы, и Флинны подошли к небольшому курортному городку. Узенькие улочки, вымощенные светлым камнем, пондимались куда-то вверх тонкими лентами, дома были гораздо ниже лисморских, к которым привык Теодор. К тому же в столице почти все постройки были из серого камня, а здесь почти все дома из дерева. Да ещё и выкрашены в яркие цвета: какие-то розовые, другие жёлтые, третьи охристые, четвёртые голубые.

По улицам неслись открытые экипажи; на крышах и ступеньках домов и магазинов грелись коты, их было удивительно много, куда больше, чем в Лисморе, где холодный ветер не баловал уличных животных.

Воздух был влажным и тяжёлым, как в термах, Теодор порадовался, что оставил сюртук в гостинице, но даже в рубашке, не по погоде плотной, ему было жарко. Начало весны, надо же… Тео никогда не бывал в таком тёплом месте.

— Сэр, — остановил прохожего герцог Флинн, — я прошу простить нас… мы туристы и слегка заблудились. Что это за город?..

— Это Лэйскоралл, господа! — ответил тот.

— Благодарю. Ну, Теодор, тогда давай наймём экипаж и осмотримся как следует. Мы ведь сможем найти дорогу назад, твои поисковые кристаллы нам помогут? А впрочем, и так понятно — от этого причудливого здания, прямо по набережной…

Наняв открытый кэб, отец сказал кучеру:

— Отвезите нас к ресторану «Коралловая Звезда».

— Вы тут бывали? — спросил Теодор. — Или просто наслышаны от наших партнёров или друзей?

— Бывал. Тут не так далеко, может часа полтора езды, есть крупный город, столица южных островов — Стоунроуз. Там живут наши родственники, лорд Элфин Рей с женой, детьми и внуками. Лорд Элфин мой кузен, как ты помнишь.

Теодор этого не помнил. Флинны с Реями не общались уже много лет, Теодор видел их в последний раз очень давно, ещё когда дедушка был жив, и о степени родства успел подзабыть…

— Но кузен это очень близкий родственник, — сказал Теодор, скорее озвучивая свои мысли, чем надеясь на ответ.

— Да. У Элфина ко мне некоторые претензии, да и… у меня к нему тоже, — отец обвёл взглядом улицы Лейскоралла, — хотя сейчас, с высоты прожитых лет, как говорится… мне кажется, что всё это пустяки и не стоило таких… эмоций. Твой дед очень дорожил общением с Реями. Но не всякий, кому был близок герцог Флинн, был благодарен судьбе за эту близость…

Ресторан «Коралловая Звезда» был красивым, просторным залом с белыми колоннами, высоким потолком и большими окнами, открывающими великолепный вид на океан. Несмотря на поздний час, посетителей было много. Смех, музыка, звон посуды, шум прибрежных волн — курортный город только просыпался к вечеру, тут наверняка кипела жизнь до самого утра.

— Я соскучился по этому месту, — сказал отец, усаживаясь поудобнее на стул, — напоминает мне о былом… Молодость, знакомство с твоей мамой, ухаживание… Потом свадьба… Надо будет вернуться сюда с Эдит. Я не мастер создавать порталы так далеко от центрального острова, но если теперь мы можем попасть сюда из предместья Лисмора, просто открыв дверь… В гостиницу у речного порта я портал осилю.

К ним подошёл официант и предложил фирменные коктейли и особое рыбное меню. От коктейлей отец отказался, но рыбу и креветок заказал.

— Я, в качестве дополнительных мер, — тихо сказал Теодор, когда официант отошёл подальше, — использовал оградительные чары: в дверь с пляжа может войти только тот, кто вышел из гостиницы. Чтобы нам не грозили нежданные гости.

— Это продуманный шаг, — согласился отец, — весьма разумно. Как считаешь, этот выход достаточно надёжен, чтобы использовать его долго? Я давно мечтал открыть сюда, на южные острова, порталы для импорта и экспорта всякой… нужной для бизнеса мелочи. Но архимаги запросили такую цену, ты себе представить не можешь!

— Да, на своей собственной магической энергии создать портал, который продержится хотя бы десять минут, сложно даже архимагам, — со знанием дела кивнул Теодор, — нужна будет целая команда архимагов, чтобы обновлять порталы, если хочется держать доступ хотя бы полчаса. Но в нашем случае… похоже, там действительно очень близко силовой узел, который и питает портал. Моих чар должно хватить, чтобы его зафиксировать надолго. Если хочешь, я буду проверять и обновлять чары раз в месяц.

— То есть ты полагаешь, что он продержится и пятнадцать минут, и дольше? — уточнил отец. — Если я закуплю большую партию каких-нибудь редких фруктов, подвезу ящики к тому месту, где открывается портал в гостиницу, и попрошу своих людей перетаскать эти ящики в столицу, то…

— У вас это получится, — подтвердил Теодор. — Я в этом почти уверен. Хотя на вашем месте не стал бы начинать с большой партии.

— Согласен. Спасибо, мой милый, твой вклад в семейное дело трудно переоценить! Как хорошо быть отцом толковых сыновей.

Настороженный очередной неожиданной отеческой лаской, Теодор отвернулся и посмотрел в окно. Закат из алого становился багрово-фиолетовым, солёный горячий воздух наполнял лёгкие даже в помещении. Рядом с колонной шелохнулась кадка с лимонным деревом, и мимо пробежал кот. Коты в ресторанах! В Лисморе такое неслыханно.

— Мне бы хотелось побывать здесь с Джейн, — мечтательно произнёс Тео и тут же прикусил язык.

— Прекрасная мысль. Уверен, ей понравится. Я бы мог подсказать вам достопримечательности, которые обязательно стоит осмотреть. Кстати говоря…

Тео проклял свою не к месту проснувшуюся болтливость.

— Как ты находишь… вернее, какое впечатление у тебя сложилось о герцоге Артуре Блэквуде? — отец внимательно на него посмотрел. — Я вижу, вы с Фабианом всё чаще бываете в обществе его светлости. А я о нём ничего не знаю, кроме того, что он хороший управленец и очень любит свою младшую сестру.

— Это так, — осторожно сказал Теодор, разделывая поданную ему рыбу.

— И это всё? — губы отца дрогнули в полуулыбке. — Этот Блэквуд, как он с тобой общается, всё хорошо?

— Да.

— О нём говорят как о человеке не слишком обаятельном, но я не мог не заметить, что он дружелюбно настроен и к тебе, и к Фабиану с Юфимией. Ты знаешь, я… сам не пользуюсь хорошей славой в обществе, даже приглашением к Вайтморам мы обязаны тебе и твоей дружбе с Лео Вайтмором. Да и… положа руку на сердце, я сам виноват во многом. По молодости я повёл себя глупо, ввязавшись в ту историю с баньши… а потом были ещё лепреконы, и эльфы с севера…

— Мне известно только о неприятных слухах о ваших связях с баньши.

— Да и это ерунда. По большей части всё, что известно обществу — это исковерканные представление об одной пренеприятной ситуации… подробности которой я всё равно не смогу тебе открыть. Не пытаюсь себя обелить, но всё не так отвратительно, как говорят, просто… Скажи мне, Теодор, Артур Блэквуд относится к нам с предубеждением?.. Многие нас сторонятся, но герцог, что же, не против возможности породниться?

— Эм… — Теодор замялся. — С чего вы взяли, отец…

— С того, что на балу у Вайтморов ты ухаживал за леди Джейн Блэквуд, — безапелляционно ответил герцог Флинн. — Она эти ухаживания принимала, а её брат и мать спокойно на это смотрели. Я бы даже сказал, благосклонно.

— Я не делал и пока не собираюсь делать предложения леди Джейн, если вы намекаете на это.

— Ну, это дело времени. Скажи только, Артур Блэквуд никогда не был с тобой груб?.. Не отзывался о нас плохо?..

— Нет, что вы. Никогда.

— А что, — спросил отец и перешёл на шёпот, — у Блэквудов дела идут хорошо? Не знаешь, у них нет долгов? Или проблем с имениями? Или конфликтов с кем-нибудь?

— Насколько мне известно, нет.

— Хорошо, — ответил герцог Флинн, — но если ты что-то такое узнаешь… не волнуйся, мой мальчик, я не намерен чинить тебе препятствия. Но я хотел бы знать, что за фрукт этот Блэквуд… Со мной он откровенничать не станет, а Фабиан ничего мне не рассказывает, хотя и мог бы.

— Я сомневаюсь, что Фабиан в делах Блэквудов осведомлённее, чем я.

— Вот как? — оживился герцог. — То есть лорд Артур Блэквуд тебе доверяет? Говорит о личном в твоём присутствии, о делах? Это замечательно.

Теодор имел в виду не совсем это, но перебивать отца не стал. Он скорее сомневался, что лорд Блэквуд вообще говорит о личном хоть с кем-то.

— А каков у него характер?.. — не унимался герцог Флинн. — Он раздражителен? Он… Джейн никогда на него не жаловалась? Он её не бьёт?

— Что?! — Теодор был ошеломлён. — Нет, отец, ну что вы, разумеется нет!

— Ну, разные бывают люди, — просто заметил герцог, — тем более судьба у него непростая, можно сказать трагичная. Иногда трагедии характер закаляют, а иногда… делают из нас зверей. Но Блэквуд, говоришь, вздорным нравом не обладает?

— Нет. Он бывает вспыльчив, но он отходчив и не зол.

— Тем лучше для него… А дама у него есть? Я не видел, чтобы он за кем-то ухаживал. У него нет… каких-то неприличных историй? С актрисами или… профессиональными распутницами?

— Отец! — Тео вспыхнул. Ну и вопросы! — Что вы такое говорите! Насколько я знаю, нет. Артур Блэквуд почти свято чтит память отца и стремится во всём быть на него похожим, а предыдущий лорд Блэквуд был хорошим семьянином и преданным мужем.

— Тебе-то откуда это знать? — развеселился отец.

— Ладно, я перефразирую: в их доме часто говорят о добродетельности и высокой нравственности Альфреда Блэквуда. В том числе и в контексте верности жене и… соблюдения приличий.

— А, культ отца, значит.

— Я этого не говорил.

— Да, да, конечно. Спасибо, что ответил на мои вопросы, Тео.

Когда они вернулись в гостиницу «Седая Полынь», отец, закрывая за собой дверь, сказал:

— Прямо какой-то погреб-перевёртыш: то рай, то чулан. То золотые пески южных курортов, то затхлая комнатушка с бочками и бутылками.

Глава 6. Дженни. «Предводительница шайки»

Дженни озадаченно оглядела группу своих сегодняшних подопечных. Вандер, видимо, даже не стал вчитываться в сводку, потому что всё напутал! Ехали они не к троллям, а к гоблинам, не на два дня, а на целых три, и приставили её не к дискипулам, а к смешанной группе. Во всяком случае… не могли же быть эти дети, стоящие перед ней, дискипулами?! Нет, надо было срочно брать себя в руки…