Полынь и Розмарин. Книга 3. Игры в прятки

— Это, — произнёс Тео, — неприятно. Но я думаю, что всё к лучшему.

— Что? — поразилась Дженни. — Не верю, что ты так говоришь. Кто ещё недавно всё стремился делать сам? А теперь тебя устраивает, что с тобой всё время… кто-то вроде охранника или няньки?..

— Но ведь от этого пользы куда больше, чем вреда, — оспорил Тео. — Да, мне сложно, и я борюсь с собой, но… Мы с Элли могли погибнуть, если бы не Оуэн. А то поручение выглядело таким же плёвым, как и это, с нотами.

— Ну нет! В том деле виновата Филлипс, она могла бы оценить, что вы с Твилли в нерабочем состоянии. Ты ножом для подтачивания кристаллов поранился так, что рана едва затянулась. Спорим, для тебя тогда и столовые приборы представляли опасность!

— Дженни…

— Ну правда, Тео!

— Боги, ну и чего ты хочешь? — Тео слегка повысил голос. — Отговорить Вандера? От одного до десяти, как ты думаешь, насколько вероятно заставить магистра отступиться от того, что он уже решил? Я думаю, что ноль.

— Мы можем, — предложила Дженни, — сами путать следы. Тали и Марион кое-чему меня научили.

— Что? Нет, Джейн, ты чего! — воскликнул Тео. — В какое положение мы поставим Оуэна? А миссис Картер, что подумает она?

— Картер как всегда будет ждать нас в гостинице или трактире, она вообще этого не увидит. А Оуэн… ну, пару раз потеряет нас из виду, поговорит с нами об этом, и мы ему скажем, что больше в нём не нуждаемся и не потерпим его присутствия!

— Мы? Я так не скажу, — ответил Тео с ноткой осуждения.

— И тебя не унижает, что они с Вандером и Ламентмором относятся к нам как… к карапузам? — Джейн округлила глаза.

— Ты себя накручиваешь, — строго сказал Тео, — а потом обижаешься на свои же мысли! Да, я считаю, что у Вандера был резон. Ему нужны адепты, в ООП никто идти не хотел из-за его характера. Ллевелин мне сказал, что этот вопрос поднимался на совете Гильдии: если Вандер ещё год продержит Отдел Общего Профиля неукомплектованным, то его уволят или поставят над другим отделом. А мы… мы очень хотели работать и были готовы мириться с его… особенностями. Так что все только в выигрыше. Он — уверен, что мы не пострадаем и быстро включимся в работу, и при этом он остаётся начальником ООП, а мы — получаем звания.

— Но… ох, ну ладно, допустим, когда нам было по семнадцать лет, это ещё было обоснованно. Но нам уже девятнадцать!

— Вряд ли для Вандера это большая разница, — пожал плечами Тео. — Я думаю, он отзовёт Оуэна, когда мы закончим Академию. Нам будет двадцать один, у нас будет оконченное высшее магическое образование и опыт в Гильдии…

— Когда закончим Академию?! Это что же, нам ещё два года быть под колпаком?

Тео рассмеялся и положил руку ей на ладони.

— Каким колпаком, Дженни, ну что ты! Выдумщица. Откуда у тебя только берутся такие метафоры?

— А как быть, — сказала Дженни, подвигаясь поближе, — если мне захочется тебя обнять? Или рассказать, как я по тебе соскучилась, рассказать… — она сжала его ладонь, — что ты мне сегодня снился… Или если я тебя поцелую?

Тео едва прикрыл глаза, Дженни легко коснулась его губ своими и сказала:

— А если всё это будет наблюдать Оуэн? Тебя это тоже не смущает?

— Дженни!

— Ну, а меня вот смущает! Был бы на твоём месте Лео, или Инес, или Тали… Я бы и отнеслась к этому иначе. Но Оуэн приставлен за мной и моим возлюбленным!

— Оуэн приличный джентльмен, он не будет нас компрометировать или наблюдать за нами в подобные минуты. Он с нами на поручениях Гильдии. Иногда — в Академии. То есть когда мы работаем и учимся, когда у нас нет времени друг на друга.

— У меня, — хитро улыбнулась Дженни, — всегда есть на тебя время.

…

В Хайдбрук было решено ехать ранним утром, чтобы не задерживаться там надолго.

— Если повезёт, — говорил Тео зевающей Дженни, — нам не нужно будет оставаться, и мы к вечеру уже вернёмся в столицу.

Для поездки Флинн арендовал открытый экипаж, поскольку путь пролегал по весьма живописной местности — высокогорью с зеленеющими по весне полями и быстрыми речушками, несущимися возле дороги.

Сам Хайдбрук возвышался над долиной на плато, с которого стекали сотни небольших водопадов. В долине паслись овцы и коровы, низенькие деревенские домики прятались между крутых холмов. На плато стояли городские дома из бежевого кирпича — длинные, с узкими окнами и высоченными, как иголки, шпилями. На самом краю, в самой высокой точке города, стояло здание без шпилей, зато с флагами, развевающимися на ветру.

— Консерватория, — сказала миссис Картер, — мы с моим покойным Джоном там бывали, оставались тут, в деревушке внизу. Если спуститься чуть дальше, можно увидеть водопад Русалочьих Грёз, это самый большой водопад в нашей части Эйрденна.

— Было бы здорово его посетить, — откликнулся Тео, — если будет на это время.

— Я, с вашего позволения, лучше останусь здесь, — миссис Картер вышла из кареты, — повспоминаю юность. Буду ждать вас вон в том здании — это трактир, мы там тоже бывали… А вы езжайте в город.

— А вам, — поинтересовалась Дженни, — не будет грустно?

— Будет, — улыбнулась Картер, — да что теперь поделать.

Глава 3. Тео. «Кто сеет ветер…»

Экипаж, покачиваясь, поднимался по плато. Сначала по просёлочной дороге, затем насыпная дорога перешла в мощённую. Сменились и звуки – внизу шумели водопады, но чем выше поднималась карета, тем дальше становился уже едва слышный шелест воды, зато в ушах теперь завывал ветер, продувающий город со всех сторон. Теодор оценивающе взглянул на Дженни:

– Ты почему не взяла пальто потеплее? Я тебя предупреждал, что в Хайдбруке прохладно!

Она отмахнулась.

– Джейн!

– Да глупости, Тео, сейчас мы уже почти приедем. Лучше рассматривай город, вдруг нам попадётся что-то важное.

– Например, магазин верхней одежды? – иронично спросил Тео/ Дженни закатила глаза.

– Нет. Например? то, что поможет нам выполнить поручение. У тебя есть мысли, с чего начать? Какой у нас план действий? Ты сказал, что инструменты захватишь сам, так что я налегке. Но у тебя что там, поисковые кристаллы?

– Не только, – ответил Теодор, разглядывая улочки и узкие, похожие на башни, дома.

Крутые лестницы соединяли разные уровни города, кое-где у домов ещё лежал снег. Тео победно указал на небольшой снежный сугроб, примостившийся у одной из лестниц.

– Ага, вот видишь! Ну и что ты на это скажешь?

– Мороженого захотелось, – меланхолично ответила Джейн.

В консерватории их встретил высокий стройный джентльмен с необычайно гармоничными чертами лица.

– Экий красавец, – шепнула Дженни, – наверное, эльф.

Эльфы, по преданию, происходили от древних эйрденских богов и почти все были аристократами, имели вес в обществе и давние связи с короной. И, кроме прочего, обладали необыкновенно притягательной внешностью.

– Адепт Флинн и адепт Блэквуд? Я Мелон Лианор, управляющий Королевской Консерваторией Хайдбрука. Прошу вас, пройдёмте в мой кабинет.

Кабинет Лианора был светлым и пафосным: на стенах лепнина и позолота, в шкафах и на полках – награды, кубки, благодарственные письма и даже фотография королевской семьи на ступеньках перед консерваторией. На фотографии Лианор деланно, почти комично улыбался.

– Это прошлым летом, на открытии после реставрации, – заметив интерес Теодора, сказал Лианор. – Когда я пришёл к управлению консерваторией, первым делом занялся ремонтом! Прошу, садитесь.

Управляющий сел на белоснежный диван, Тео и Дженни опустились на такие же белые стулья, с тонкими ножками, и резными спинками. Тео долго не мог понять, что ему напоминает мебель в кабинете Лианора, но, когда подали кофе в маленьких чашечках из тонкого фарфора, его осенило: у Августы, его младшей сестры, был очень похожий набор мебели для кукол. Правда, раз в сто меньше по габаритам.

– Мистер Лианор, – начал Теодор, – я прошу вас простить нас, но нам придётся повторить все те вопросы, на которые вы уже, скорее всего, отвечали нашим коллегам. Я, чтобы сохранить незамыленный взгляд, не стал перечитывать их отчёты и разговаривать с теми, кто у вас уже бывал. Мы с Блэквуд решили, что так от нас будет больше пользы.

Лианор недовольно поджал губы.

– Скоро я заучу наизусть то, что рассказываю многочисленным адептам Гильдии Магии. Это просто смешно: газеты пестрят статьями о победах гильдейцев над дикими баньши, о сражениях с драконами и укрощении сирен! А на деле они не могут совладать с шалостями каких-то студентов или школяров! Вырвать перо у птицы феникс проще, чем обеспечить сохранность листку с простецкой песенкой?

– Да, – признала Дженни, – увы, иногда это именно так. Но вы говорите, что песенки простецкие… Что же, пропадают именно ноты народных и детских песен?

– Пропадает всё, – траурным голосом ответил Лианор. – От списка кухарки, что ей стоит перестать есть, чтобы похудеть, до редчайших экземпляров старинных мелодий! Никакой системы, пропадает всё, что не успели спрятать чарами! Даже если просто положить ноты на пианино, стоит отвернуться – и их уже нет! В сохранности только то, что мы спрятали под замком. Но не можем же мы проводить репетиции в сейфах?

– Шалости школяров... – вступил Теодор. – Вы подозреваете детей или студентов? Почему? У кого-то может быть мотив?.. Скажем, кто-то много лет не может поступить или, кому-то сократили стипендию.

– Нет… Не думаю, что вредитель так продуман. У нас высокий конкурс, к нам поступают не все. Но экзамены начинаются в июне, как и во всех высших учебных заведениях Эйрденна. А проказы начались в начале весны. Стипендий мы не платим вовсе, увы. Не столичные, не имеем возможностей. Просто кому ещё покажется забавным таскать ноты?.. К тому же говорят, что в коридорах в последнее время слышится свист. Кто, кроме детей, станет свистеть в помещении?

– А есть среди взрослых студентов, выпускников или работников те, кто мог быть к этому причастен? Кого-то увольняли весной? Не дали выступать? В целом, были ли конфликты зимой и в начале весны?

– Нет, – сказал без уверенности Лианор, – да и мне кажется, что такими глупостями они бы заниматься не стали! Воровать бумажки! Ведь и следов магии нет, значит, кто-то это делает, так сказать, вручную? Представляете, сколько мороки? Если бы взрослый собрался мстить, это было бы иначе. Как считаете?

– Пожалуй… – согласился Тео, – и следов волшебства не было замечено нигде? Ни разу?

– Да, – подтвердил Лианор.

Теодор сделал пометку в блокноте и уточнил:

– А в какое время чаще всего происходят подобные инциденты?

– Утром – с шести, как только консерватория открывается, до десяти. И вечером часов с семи до одиннадцати. Когда здесь меньше всего народа! Боятся попасться, негодники.

– А в каких помещениях? Есть ли залы или классы, где никогда ничего не пропадало?

– В учебных классах пропадает всегда. Реже – на первых этажах, там в основном административные кабинеты. Ни разу ничего не исчезало в главном концертном зале.

– Вы говорите в главном… Значит, есть ещё другие, поменьше? Чем они отличаются от главного зала?

– Конечно есть, – гордо сказал Лианор, – у нас всего пять концертных залов! Главный – самый большой, в нём потрясающая акустика, – управляющий призадумался, – нет окон… и чердаков тоже нет, там это ни к чему. В остальном он, пожалуй, такой же, как и остальные…

– А вы, – спросила Дженни, – замечали ли ещё что-нибудь необычное с начала весны? Или просто… нетипичное, что-то, чего раньше не было? В поведении других, или в чём ещё?..

– Нет, всё как обычно.

– Тогда, – сказал Теодор, – на этом мы прервём наш разговор. Нам с Блэквуд нужно походить по зданию, осмотреть помещения, пообщаться со студентами и профессорами.

– Хорошо, – кивнул Лианор, – вас везде пропустят, поскольку вы в форме адептов Гильдии. Я уже предупредил всех, что идёт новое расследование. Рекомендую начать с восточного концертного зала: в восемь утра его заливает солнце так, что… Там ещё и окна панорамные, выходящие не в город. С вершины открывается такой пейзаж! Этот зал – наша гордость!

Теодор и Джейн, поблагодарив управляющего, вышли.

– Я, – сказал Тео, – лучше отправлюсь опрашивать консерваторских и осмотрю кабинеты. А ты иди, походи по малым концертным залам. В главный зал пойдём вместе.

– Хорошо.

– Могу я тебя попросить ещё и по чердакам полазить? Только осмотри там всё внимательно, вот тебе пара кристаллов для поиска следов волшебства, – Теодор всучил ей мешочек с инструментами, – встретимся… через два часа в…

– В летнем кафе! – восторженно продолжила Дженни. – Там, снаружи, ты видел? Такой славный домик, с колоннами и видом на долину!

– Хорошо. И, пожалуйста, – Теодор слегка стушевался, – можешь записывать всё, что вызовет настороженность? Нам так будет проще.

– Конечно, если хочешь, могу даже зарисовать! – и Дженни унеслась вниз по лестнице. Теодор направился к учебным кабинетам.

Студенты реагировали на него по-разному: кто-то злился на «очередного бесполезного гильдейца», кто-то смеялся, кто-то устало жаловался. Что самое странное - никто ни разу не видел момент пропажи.

– Так бывает, господин адепт, – сказала одна из хористок, – знаете… когда сидишь за столом на кухне и ешь печенье, потом встанешь снять чайник с плиты, возвращаешься, и вместо двух печенюшек на блюдце уже одна. А рядом довольный кот с измазанным в пудре носом. Но при этом ни крошек, ни шума! И когда только успел, негодник!

– Отличное сравнение! – поддержала её другая студентка. – Да, у нас так же: никогда не видела, чтобы ноты исчезали на глазах. Вот они на столе, отойдешь на секунду приоткрыть окно, и бац – нот нету!

– И много украли? – нахмурился Теодор. – Как вы вообще репетируете и готовитесь к выступлениям?

– Да нет, не много, – ответила первая, – исчезает по нескольку листочков. Мы пропускаем эти отрывки и переходим к следующим. Просто…

Девушки переглянулись.

– Тут, господин адепт, недавно скандал приключился, прямо на премьере! У нас выступала оперная дива - леди Изабелла Клаудия Морно, так вот… Она-то свою партию помнит наизусть, а наши флейтисты… в самый ответственный момент сбились – ноты из середины произведения исчезли. Что потом было! Морно грозилась добиться закрытия консерватории!

Профессора и административные работники рассказывали то же самое: ноты исчезают регулярно, но по одному или двум листочкам, кажется, не больше. Иногда пропадают бумаги, совсем не относящиеся к музыке.

– До того, – говорил бухгалтер, чуть не плача, – как приехали ваши, ещё в первый раз, у первых курсов пропали целые стопки с нотами. Там было, кажется… что-то новомодное, в стиле модерн. Но как гильдейцы тут побегали, нашептали кучу заклинаний, защищающих от краж, стали пропадать только листочки. Зато какие! У меня исчезла страница из годового отчёта!

Теодор вышел в холл и, присев на лавочку, уставился в расписной потолок.

– Опять глухо, господин адепт? – весело поинтересовался пожилой охранник, опустившись рядом.

– Да… Все говорят, что пропажу не получается отследить магическим способом. Но как такое возможно?.. Поисковые чары работают без перебоев, если ноты не прятал очень одарённый маг. Но зачем ему то, что можно купить в любом музыкальном магазине?.. Нет, тут дело в другом. Скажите, сэр… у вас есть места, в которых сосредоточено большое количество волшебных предметов или… заклятий?

Охранник помолчал и сказал:

– Предметов, пожалуй, нет, а вот заклятий… В вентиляции. У нас там обширная защитная система от воров. Ну знаете, чары, не позволяющие проникать духам, делающие невозможной телепортацию и магические методы подслушивания…

– Вентиляция? – ошарашенно спросил Тео. – Ну разумеется!

И спросив собеседника, где можно осмотреть вентиляционные шахты, Теодор направился в технический коридор за одним из малых концертных залов.

Сняв вентиляционный люк, он уже собирался подняться в открывшийся проём, как рядом ни с того ни с сего очутился Оуэн. Запыхавшийся, сердитый и с паутиной в русых волосах.

– Теодор! – требовательно выпалил он, сверкая ярко-зелёными глазами. – Прошу тебя, поговори с Дженни! Я всё понимаю, она недовольна, но… что теперь, бегать от меня по всему зданию? Знаешь, что она творит?! Она откуда-то научилась путать следы! И вместо того, чтобы помогать вам и наблюдать за обстановкой, я за ней гоняюсь по всей консерватории!

– Хм…

– У неё нет, случайно, лесных духов в роду? – буркнул Оуэн, выуживая из волос паука.

– Это, в самом деле, весьма вероятно, – поразмыслив, сказал Тео, – учитывая фамилию и старый герб…

– Ну, тогда точно, всё встало на свои места, – сердито проворчал Оуэн. – Только я не понимаю, чего она хочет добиться. Играя со мной в прятки, она вряд ли докажет Эрику, что уже достаточно взрослая!

– Вы, Оуэн, могли бы и сами поговорить с магистром. Предложить компромисс: просто прочтёте одно из тех заклятий-маячков, с помощью которого сможете слышать нас, если мы вас позовём, и…

– Так ты согласен с Дженни! – ухмыльнулся Оуэн. – Я думал, что ты не против моей компании.

– Ну, как вам сказать, – сдержанно сказал Теодор, – понятное дело, я не в восторге, это было глупо и грубо со стороны Вандера. Просто мне не хотелось бы, чтобы Дженни догадалась, что я в этом вопросе на её стороне, иначе она приступит к более решительным действиям.

– Боюсь себе представить, – без выражения ответил Оуэн, – но с Эриком я говорить ни о чём не стану. Это не имеет смысла.

Теодор вздохнул.

– Не по той причине, – ответил Оуэн, – о которой ты подумал. Не из-за характера вашего начальника, а из-за того, что это была моя идея. Я настоял на том, что вас нельзя пока отпускать одних. И с вами я по своей инициативе. Просто Эрик одобряет.

– Что?..

– Только не рассказывай об этом Дженни, а то она, чего доброго, в следующий раз вообще запрёт меня где-нибудь на чердаке или в подсобке, из которой я не смогу переместиться. Я заметил, что у вентиляции мои чары сбоят. Как и везде, где есть особо сильное скопление заклятий от перемещений… Ты ведь тут как раз по этому?.. Думаешь, воры уносят ноты через шахты? Только тут их нельзя обнаружить отслеживающими заклятиями, тут всё глушит из-за целого кома защитных чар!

– Зачем вам за нами приглядывать? – опешил Теодор. – Ламентмор и наши старшие братья за нас волнуются. Вандер волнуется за своё звание и отдел. Но вы?..

– А я, – легко сказал Оуэн, – волнуюсь и за вас, и за Вандера. Вы и сейчас очень юны, но тогда… Тео, ты бы на себя посмотрел! Да и на Дженни! Вы были совсем детьми. Я был в кабинете Эрика, когда вы явились в тот самый день. Ппришел по делу, но пришлось спрятаться от посторонних глаз… Вас нельзя было оставлять одних, это было опасно! Но Эрику разве что докажешь, он сказал: «Вижу потенциал!» и всего делов. Вот я и вызвался…

Теодор покачал головой.

– Не сердись, – примиряющим тоном сказал Оуэн, – я в твоём возрасте тоже был бы в бешенстве от этого, как Дженни сейчас. Но что делать, потерпите меня ещё немного, хотя бы пока силовые линии не стабилизируются.

– Ясно… – сказал Теодор, разворачивая пенал с инструментами. – Тогда давайте приступим к делу… В вентиляцию не получится подняться с помощью волшебства, а то меня, чего доброго, ещё отбросит в сторону.

– Согласен. Становись вот на стул, я тебя подстрахую.

Тео залез на стул, Оуэн его придерживал. Просунув голову в вентиляцию, он огляделся… Ничего примечательного… Ни обрывков бумаг, ни видимых следов. Но чар тут было хоть отбавляй: кристаллы в руках Тео дёргались как бешеные, и светились словно электрические лампы.

– Ну? – спросил Оуэн, когда Теодор спустился.

– Ничего интересного. Обычные вентиляционные шахты: пустота, только ветер свищет. Но специальные защитные заклятия там есть, в том числе и те, что глушат магические импульсы. Так что да… если ноты нельзя отследить чарами, как любую другую пропажу… их вынесли через вентиляцию, скорее всего. Но как, при такой охранной системе?.. Не ползком же!

– Давай сделаем перерыв, – предложил Оуэн, – спустимся к Дженни, вы перекусите. Может, она, пока пряталась от меня, узнала что-нибудь ещё.

И Оуэн тотчас же растворился в дымке.

Дженни уже сидела в беседке и пила чай, Теодор сел рядом. В кафе кроме них посетителей не было: видимо, для гостей ещё слишком рано, а студенты ещё на лекциях.

– А ты, – спросил Теодор, поделившись с ней информацией, – что думаешь? У тебя есть догадки?

– Нет, у меня ничего. Я всё записала, но ничего примечательного… Что будем делать?..

– Подождём. Я положил в вентиляцию нотный лист, хочу проследить, что будет дальше. Буду периодически проверять – не унесло ли его ветром, – ухмыльнулся он, – связал его с одним из своих кристаллов. Если лист вынесут из здания, кристалл начнёт светиться, и тогда уже можно будет читать поисковое заклинание. Снаружи-то магию не глушат…

– Тео, – вдруг медленно произнесла Дженни, – точно! Унесло ветром! Это самый ветреный город Эйрденна! Здесь почти нет лесных духов, есть домашние, но особенно много…

– Духов ветра! – подхватил догадку Тео. – Поэтому никто следов найти не может – они не пользуются магией… вернее, пользуются опосредованно, направляя ветер так, чтобы по вентиляции, или через щели и трубы… вытянуть себе ноты! Я читал о подобном… только там духи ветра подтягивали себе по воздуху деньги из кошельков.

– И свист! Управляющий сказал, что, когда стали исчезать ноты, был слышен свист. Это ветер!

– А в главном зале ничего не пропадает, – продолжил он, – потому что там нет окон и чердаков! То есть сложнее вытащить ноты. Пошли в мэрию, спросим, какие духи у них обитают, и попросим указать места, где они живут.

– Не надо в мэрию, сэр! – прошептал кто-то рядом. – Пожалуйста!

Теодор подпрыгнул на месте, Дженни ойкнула. Тут же перед ними показались Оуэн и маленький мальчик, действительно очень маленький, размером с альбом для рисования Дженни, которого Оуэн держал за шкирку.

– Попались, юноша.

– Сэр, простите, сэр! – барахтался в воздухе мальчик. – Я вам всё объясню, только не надо в мэрию! Меня отец убьёт!

– Я вас отпущу, а вы тут же растворитесь в воздухе? Ну уж нет, ведите нас к своему батюшке, – потребовал Оуэн.

– Нет, – вмешалась Дженни, – зачем?.. А если он и правда слишком строг? Вы, мистер…?

– Я Харри, мисс, – жалобно пропищал мальчик, – из ветряных фэйри. Или фей, как ещё говорят. Мне…

Тут Оуэн упал на пол, Теодор с Дженни к нему подбежали, но Харри, тем временем, и след простыл.

– Вот ведь! Ох, – Оуэн потирал спину, вставая, – а управляющий оказался прав – это детские проделки. Сразу впятером на меня налетели, не меньше!

– Ну, поздновато они его отбили, он успел сказать достаточно, – улыбнулся Теодор. – Теперь точно идёмте в мэрию.

В мэрии им подсказали, где искать общину местных ветряных фей, и Теодор, Дженни и Оуэн отправились к водопаду Свирель.

Длинный узкий уступ над плато был испещрён маленькими гротами, в которых, подвывая, гулял ветер. У водопада было озерцо, вокруг которого сидели феи: кто-то ловил рыбу крошечным сачком, кто-то чинил лодку, кто-то отдыхал. Невысокие человечки с тоненькими ручками и ножками выглядели добродушно, хотя и весьма серьёзно. Одеты они были на тот же манер, что и другие жители Хайдбрука, – плащи, шляпы, камзолы и платья были точь-в-точь как у жителей города.

– Сэр, – окликнул одного из сидящих без дела фей Теодор, – прошу простить, что беспокою, но нам нужен глава поселения, мистер Куайтэхо.

– Да вон, в самой большой арке у водопада, – указал тот, – его приёмная. Идите, он сейчас, вроде как, свободен.

Найдя мистера Куайтэхо, Теодор сразу обрисовал ему ситуацию.

– Так что нам необходимо увидеть мальчика по имени Харри. Я понимаю, у вас таких может быть много…

– Нет, – вздохнул Куайтэхо, – у нас такой один. Подождите минутку, я сейчас.

И Теодор с Дженни и Оуэном остались ждать в кабинете. Кабинет главы ветряных фей был большим, вероятно, Куайтэхо часто принимал у себя людей и других духов: просторный грот, увешанный лентами из цветов, на полу вместо ковра – листва, у стены – обычный, по человеческим меркам, диван. Другая мебель – стол, стулья, шкафы – была маленькой, но строгой, без излишеств: деревянная, покрытая лаком. Спустя пару минут в кабинет вернулся Куайтэхо с малышом Харри. Мальчик встал посреди комнаты и, опустив голову, лил горючие слёзы прямо на зелёный пол. Каждый раз, когда Харри всхлипывал, под потолком слышался свист ветра.