Полынь и Розмарин. Книга 3. Игры в прятки

— У меня как раз с собой сборник стихов, который, как мне кажется, придётся вам по душе.

Элейн обрадованно выхватила книгу из его рук и спрятала в сумочку.

— Благодарю. Лорд Эдмунд, я… — Элейн подняла на него взгляд и прошептала: — Я вам так благодарна. Вы настоящий рыцарь, единственный, на кого я могу положиться! Пожив при дворце, я почти потеряла веру в окружающих, но… Знакомство с вами удерживает меня от того, чтобы окончательно разочароваться во всех живых существах.

— Ну что вы, мисс Флай, — мягко сказал Эдмунд. — Вот только, как вы могли заметить, книга совсем невелика. Мне кажется… чем дольше мы с вами обмениваемся книгами, тем тоньше… и менее содержательными они становятся.

Элейн опустила взгляд.

— Да. Я понимаю, вам это уже надоело…

— Дело не в этом. Я готов вам служить и предоставлять… любую литературу любого жанра, если вам будет угодно. Просто… на мой взгляд, очевидно, что этот конкретный… поэт… не сможет вам предложить ничего дельного. Простите за прямоту, но мне кажется, что он и не собирается ничего такого предлагать. Его сочинения — пустышка. Он и сам это осознаёт, и его это не смущает. Но не надоело ли это вам самой?..

Элейн промолчала.

— Мисс Флай, — Эдмунд отвернулся к фонтану и понизил голос так, чтобы слышала только собеседница, — я бы мог вам помочь. Мог бы выделить нужную сумму денег, которая позволила бы вам не зависеть от семьи.

— Ему это не понравится, — зашептала в ответ нахмурившаяся Элейн. — Он мужчина, для него важно чувствовать себя… сильным, способным самому за всё отвечать и всё обеспечить.

— Он рискует потерять вас, оберегая свой статус «настоящего мужчины». И беспокоит ли его это? На мой взгляд, не особо. Вне зависимости от того, что он пишет. Я много времени его наблюдаю, и… поверьте, Элейн, он выглядит равнодушным. Прошу вас… осмотритесь. Возможно, вы найдёте кого-то более достойного своего сердца. Я в любом случае готов вас поддержать, в том числе и финансово, если необходимо.

— Ну что вы, милорд. Вы слишком великодушны.

— У меня достаточно денег, а живу я скромно. Так что вполне могу оказать поддержку другу.

— Вы рыцарь, — сказала с придыханием Элейн, — настоящий рыцарь, лорд Уотерфол.

Она развернулась и, тяжело вздохнув, продолжила, уже обычным тоном:

— Но вы правы. Насчёт того… сочинителя. Я и сама это понимаю. Да… Простите за все те хлопоты, что я вам доставила, отныне я прекращаю забивать себе этим голову. И не буду больше беспокоить вас.

— Что вы, мисс Элейн. Вы можете меня беспокоить, если есть что-то, что вас волнует.

— Да, и всё же. Давайте обойдёмся без волнений. Будем дружить и не думать о плохом. А эту историю оставим в прошлом, мне немного приелись и стихи, и проза. Вы любите музыку? На днях во дворец приезжает известный скрипач, приходите обязательно!

— С удовольствием. А вы, мисс Флай, прошу, приходите на бал, посвящённый дню рождения моей матери. Там тоже будут первоклассные музыканты. Приглашение, разумеется, распространяется и на всю вашу семью.

— Благодарю, — ответила Элейн, — мы обязательно будем. Я очень люблю бывать у вас в доме, ваша матушка невероятно душевный человек!

— Буду ждать с нетерпением, — сказал Эдмунд и позволил себе поцеловать руку Элейн.

Глава 2. Дженни. «Поддержка»

— Вот! — победно воскликнула Дженни, ввалившаяся в комнату с коробками наперевес.

— Ого! Вот это улов! — подбежавшая Инес тут же разгрузила подругу, забрав часть ноши.

— Ох, вот только про чай я забыла! Мисс Томпсон сказала, что это только-только привезли, и у меня всё из головы повылетало!

— Я сейчас спущусь за чаем, — Элисон уже собралась выйти, как Инес ухватила её за рукав.

— Да ладно тебе! Это можно оставить и на потом! Мне не терпится открыть мои сокровища!

Опустив коробки на пол, Инес сама уселась на ковёр и с блеском в глазах посмотрела на подруг. Джейн засмеялась и, сев рядом, сказала:

— Присоединяйся, Элисон.

Твилли подсела поближе к Джейн, и девушки потянулись к первой, самой большой коробке.

— Это, наверное, твоё, Джен, — с завистью протянула Инес, — самое пышное! То, у которого плечи приспущены.

Дженни открыла коробку и подруги ахнули.

— Оно кажется ещё красивее при естественном свете, — с придыханием сказала Элисон, когда Джейн достала нежно-розовое, почти пудровое платье. — У миссис Бредли в салоне слишком много ламп с каким-то холодным, ярким светом! У меня даже глаза слезились.

— Да, цвет что надо! — присоединилась Инес. — Тебе очень к лицу, твой Флинн с ума сойдёт.

— Вряд ли Флинна впечатлишь платьем, — ответила Джейн.

— Пф-ф-ф, — прыснула Инес, — он мужчина, его можно впечатлить чем хочешь. Это они хорохориться горазды, ставят из себя таких взвешенных, рациональных, смеются над нами, какие мы, дескать, дурочки и глупышки. А стоит очаровательной девушке надеть очаровательное платье — и всё, пиши пропало! Где тот ум, где мозги? Фью, как ветром сдуло!

— К Тео это не относится, — с жаром сказала Дженни. — Я думаю, что и к Лео тоже, и много к кому ещё. Поддержи меня, Элли!

— А я согласна с Инес, — виновато улыбнулась Элисон, и Инес захохотала.

— Слушай Элисон, Джейн, она поумнее тебя в этом вопросе.

— Почему это? — насупилась Дженни.

— Я старше, — спокойно сказала Элли.

— Всего на пять лет!

— Я дольше работаю в Гильдии. Больше общаюсь с разными мужчинами и по работе, и в свете. Да и к тебе, как к леди, часто относятся… с большим уважением и дистанцией, чем ко мне. Что-то проходит мимо твоего взгляда.

— И мимо понимания, — поддакнула Инес. Джейн хмыкнула.

Они открыли следующую коробку. Элли сказала:

— Это моё. Хотя я всё ещё считаю, что не нужно было.

— Ну что ты! Это подарок от Тео, он будет рад тебя порадовать! — гордо сказала Дженни.

— Передай ему большое спасибо, — ответила Элисон, вместе с Инес разглядывая вышитый шёлком лиф платья из кремового атласа.

— Сама передашь, когда придёшь к Вайтморам на бал.

— Дженни, я не знаю… — Элисон нерешительно расправляла складки своего нового платья. — Мне не хочется ничего осложнять…

— Не выдумывай всяких глупостей, — весело щебетала Дженни, — это абсолютно нормально — отправитсья на бал к друзьям! Тем более что приглашение пришло от самой графини Роуз. Там будет Тео, будет Эдмунд, будем мы с Инес. Будет Лео, ты же с ним знакома? Из гильдейских должны быть ещё Торн, Стюарт, Форстер, бывший начальник мамы Деграфф, мой чокнутый начальник. Да много кто ещё! Тебе не будет одиноко.

— Ты… — Инес пристально посмотрела на Элли и закусила губу.

«Надо же», — подумала Дженни, — «Инес Фрогготт подбирает слова! Виданное ли дело?»

— Ты боишься, — продолжила Инес, — что там будут твои родственники? Или… родственники твоего жениха? Бывшего жениха, я имею в виду.

— Да что такого-то! — возмутилась Дженни. — Тебе что, теперь взаперти сидеть?

— Или, — проигнорировала её Инес, — ты не хочешь видеть… ещё кого-нибудь? Ну там коллег, друзей семьи, не знаю… Я могу спросить у графини Роуз, она запросто покажет мне список приглашённых. Мы можем проверить, будут ли там вообще… личности, с которыми тебе не хотелось бы пересекаться.

— Я не то чтобы не хочу их видеть, — пробормотала Элисон, пряча взгляд, — с родителями мы распрощались на не очень хорошей ноте, но связей не порвали. С Клайвом тем более, но он вообще к моему решению отнёсся очень благородно. Просто… я ведь только неделю назад выписалась, и столь долгое пребывание в больнице могло вызвать всеобщий интерес. Мне не хотелось бы привлекать к себе внимание, тем более на чужом празднике. Я отсижусь здесь, в западном подразделении, пару месяцев. А затем уже начну выбираться в свет.

Элисон в самом деле перевелась из центрального подразделения Гильдии в западное. Джейн не вполне понимала зачем, видимо, чтобы реже встречаться со знакомыми семьи и этого мистера Клайва Сона, с которым Элисон всё же удалось разорвать помолвку. Каким образом, Джейн не знала, но мистер и миссис Твилли говорили всем, что их дочь «приняла решение посвятить жизнь Гильдии Магии, а жених старался её отговорить, испугавшись её тяжёлого ранения. В итоге они решили, что несовместимы из-за разногласий». Звучало неправдоподобно. Учитывая, что Элли уже давно работает в Гильдии, и так было понятно, что она посвящает этому жизнь. К тому же с момента помолвки прошло уже, как оказалось, шестнадцать лет. Элисон просватали, когда ей было восемь, а мистеру Сону — двадцать пять. Но вот Элли уже самой почти двадцать пять, а до свадьбы так и не дошло, и всё кончилось расставанием…

— Этот Сон, я его знаю, — сказала Инес, — он не так уж и плох. Хотя, конечно, староват для тебя.

— Да, он хороший человек. Мне жаль, что я не смогла быть его достойна. Но ему отдадут в жёны одну из моих кузин, она, похоже, в восторге, так что всё к лучшему.

— Не говори так! — снова принялась возмущаться Дженни. — Что значит «недостойна», ты замечательная!

— Спасибо, Дженни, — Элисон сжала её руку в своей.

— А вот и моё!.. — Инес с нетерпением открыла коробку. — О да, то, что нужно!

— Серое… — разочарованно сказала Дженни. — Инес, ну что это такое!.. Я понимаю, у тебя суровые родители, но… это платье выглядит как что-то, на что вообще можно было не тратить денег!

— А мне нравится, — заметила Элисон, — очень красивый, плотный атлас. Смотрится женственно и элегантно.

— И самое главное, о чём вечно забывает наша леди Дженни, — наставительно проговорила Инес, — это детали. К такому платью проще подобрать яркие украшения. Например, серьги с бордовыми камнями или кулон… Винные тона отлично подчёркивают цвет моих глаз, а серое платье только в плюс — не будет отвлекать от самого важного: лица, шеи, волос. Особенно если причёску украсить контрастными шпильками. Фигурой я похвастаться не могу, но вот тон кожи, цвет глаз и густота волос — мои преимущества. И отец будет доволен: формально платье приличное и даже строгое. Он, как и Дженни, частенько упускает из виду ключевые мелочи.

— А это что за коробка? — удивилась Элисон, поправляя свою длинную рыжую косу. — Ещё такая большая. Должны были остаться только шляпки, ленты и прочее. Миссис Бредли перепутала и дала нам чужой заказ?..

— Ну что ты, там ничего такого! Это не бальное платье, а простое. Повседневные вещи тоже нужны, и они радуют нас гораздо чаще, чем праздничные.

— Дженни!.. — у Элисон глаза налились слезами, и Дженни стало неловко.

— Ну что ты, там ничего такого! Это не бальное платье, а простое. Повседневные вещи тоже нужны, и они радуют нас гораздо чаще, чем праздничные.

Элисон открыла коробку и достала подарок.

— Спасибо… — сипло произнесла Элли.

— Очень симпатичное, правда? — скрывая смущение, быстро заговорила Дженни. — И потеплее, подходящее для погоды на западном острове! В Лисморе всё же нет таких ветров. Так что… будем менять твой гардероб!

Элисон обняла Джейн и та снова почувствовала неловкость, у неё самой в горле встал ком.

— Дженни, большое тебе спасибо за поддержку! — сказала наконец Элисон. — И тебе, Инес. Я думала… когда решалась всё бросить в столице и перевестись сюда, думала, что останусь одна. Боялась, что магистр Маклауд будет на меня обижена, что сёстры и братья не захотят со мной видеться, что друзья будут далеко… Но всё так благополучно сложилось! И почему мне пришло в голову это только сейчас? Надо было давно так поступить.

— Но тебе здесь хорошо? — поинтересовалась Дженни. — Я вижу, мисс Томпсон, хозяйка порядочная, но остальные квартиры занимают приличные соседи? Тебе не докучают? А как тебя приняли в этом подразделении? Как тебе твой новый начальник?

— Соседи все весьма приятные люди и духи. Несколько наших коллег — адептов Гильдии, две студентки и одна пожилая дама. Все очень приветливые и милые. В Гильдии тоже всё нормально. В западном подразделении как-то поспокойнее чем в нашем, центральном. Почему-то не так шумно и суетливо, хотя работы не меньше. Начальник, мистер Паф, хороший профессионал. У них в Отделе Духов не хватало адепта, так что коллеги были мне рады — я их разгрузила. Хотя, признаться, поначалу я боялась, что меня понизят до дискипула, когда переведут…

— А давайте теперь поглядим на шляпки, — предложила Инес, и подруги снова переключились на обновки.

Идея навестить Элисон пришла Джейн в голову мгновенно, как только Тео сообщил, что та выписалась из госпиталя и переезжает на запад. Это было меньше недели назад, как раз когда закончилась эта злосчастная история с Винтермонтами.

Джейн, снедаемая чувством вины за неприязнь к Элисон Твилли из-за ревности и зависти к её внешности, тут же затеяла с ней переписку, написав длиннющее письмо, содержащее извинения и пожелания здоровья, а также надежды на дружбу. Элли переписку поддержала и уже через пару дней пригласила Дженни к себе в гости, в свою новую квартиру. Дженни прихватила с собой Инес. Как итог, девушки уже второй день гостили у Твилли в приморском городке Глассхэвен, самом крупном на западе.

Эйрденн был островным государством и состоял из центрального острова, на котором располагались все основные города и столица, западного острова, восточного острова и южных островов. Восточный остров был небольшим и вмещал в себя только несколько крупных городов и деревень, порты, судостроительные мастерские и шахты. Совсем мелкие южные островки, гораздо дальше от центрального, были курортными.

Дженни не знала, как Элисон её примет, в конце концов, они раньше никогда близко не общались, но Элли встретила её и Инес как подруг. Они прогулялись по городу, зашли в модный салон и накупили себе всякой всячины, меряя платья и ленты, смеясь и поддразнивая друг друга; затем, оставив в салоне адрес, по которому должны были привезти их покупки, отправились в парк у моря, где кормили чаек; потом был ужин в маленьком уютном прибрежном кафе. К концу дня Дженни уже чувствовала себя в обществе Твилли вполне комфортно.

— Как хорошо, — блаженно сказала Инес, разглядывая новенькие перчатки, — что Флинн не смог поехать с нами!

— Инес! — обиделась Дженни. — Как тебе не стыдно!

— А что такого? Он бы испортил нам всё веселье!

— Побыть только с подругами иногда очень приятно, — заметила Элисон, — и я буду рада снова принимать вас вдвоём у себя в гостях, но и Теодора я очень бы хотела увидеть! Перед отъездом я не застала его в особняке, и меня это, признаться, расстроило.

— Мы постараемся навестить тебя в следующем месяце, — уверила её Дженни.

— Спасибо. Как его здоровье? Как работа и учёба?

— Всё хорошо. Он уже совсем поправился, на работе тоже всё в порядке. В учёбе вот только… Он из-за болезни много пропустил, так что теперь взялся пересдавать некоторые экзамены, которые были, пока он лежал в госпитале. Поэтому и не смог выкроить время. Но на балу у Вайтморов он будет! Там и увидитесь.

— Дженни…

— Ладно тебе, Элисон, — сказала Инес, — приходи. Я вот тебя поддержала, а теперь мне самой нужна будет твоя помощь. На эту мисс «да что в этом такого?» надежды нет.

— Ты на что намекаешь? — изумилась Дженни.

— На то, что ты опять убежишь в другую часть зала, когда я попрошу тебя быть рядом! Потому что «ну Инес, там же были пунш и шарады»!

— Ну прости… — Дженни виновато потупила взгляд. — Но я же не на весь вечер убежала. И потом, это было ещё когда мы были школьницами, я с тех пор повзрослела!

— Хм-м-м.

— А в чём нужна моя помощь? — уточнила Элисон.

— Мой отец, — вздохнула Инес, — периодически предпринимает попытки свести меня с кем-нибудь из сыновей своих торговых партнёров. Он не настаивает, но… видимо, не особо доверяет моему собственному вкусу и не хочет полагаться на судьбу, а просто как можно чаще знакомит меня с разными видными джентльменами, надеясь, что хоть кто-то из тех, кого он счёл достойными, понравится и мне.

— Представь себе, — вставила Дженни, — эти встречи. Инес и с приятными ей людьми не всегда следит за языком, а уж если её принуждать…

— Да он не сказать что принуждает, — вступилась за отца Инес, — просто это бесконечное «Инес, поводи гостя по парку», «Инес, сходи с гостем в галерею», «Инес, не оставляй гостя на балу одного»… О-о-о, а эти кавалеры, выросшие в достатке и довольстве, уверенные, что все женщины смотрят им в рот, как голодные собаки!.. Они и не все образованны, хотя у многих дипломы и звания! Ты представить не можешь, Элисон, как тяжело выносить таких франтов!..

— Вот, — хитро прищурилась Дженни, — Инес и срывается на подколы или шуточки, иной раз.

— Потому что это невозможно! Ненавижу глупых мужчин. Вообще не люблю глупцов и самовлюблённых личностей, почему я должна их развлекать? Потому что когда-нибудь захочу замуж? Но при чём тут эти ослы?!

— Мистер Фрогготт один раз серьёзно рассердился, когда Инес что-то ляпнула одному такому господину, и отправил её в монастырь на все летние каникулы, представляешь!

— Да что ты! — Элисон распахнула глаза. — Давайте-ка я принесу чай, и мы посидим за столом и как следует всё обсудим.

Так, на столе у окна появились три чашки, чайник и тарелка с конфетами. Рядом с чайником стояла глиняная ваза с лютиками и примулами, чай пах мёдом и травами. Дженни жевала конфету, Элисон внимательно слушала, а Инес с упоением рассказывала самые забавные инциденты с «женихами».

— И что же… они все как на подбор… — Элли замялась.

— Ну нет, — ответила Инес, — они не все тупицы. Некоторые просто никакие: скромные мямли или тюфяки… Или такие же как я: те, которых вынудили терпеть неинтересного им человека.

Она отпила чай и помолчала, смотря в окно на красивый, ухоженный садик перед домом.

— Короче говоря, — сказала наконец Инес, — мне необходимо общество подруг рядом. Чтобы… минимизировать риски, так сказать.

— Твой отец снова кого-то тебе подобрал? — спросила Элисон.

— Да. Какой-то партнёр графа Вайтмора, прибывший из Элладоса, со всей своей семьёй будет на празднике в честь Роуз. Уж не знаю, сколько у него сыновей или племянников. Надеюсь, меня не заставят любезничать со всеми.

— Элладос! — воскликнула Элли. — Я с детства увлечена культурой этой страны! Боги милостивые, я бы очень хотела поговорить с элладцем. В моём доме никогда не бывало иностранцев. Отец… слегка зашорен в этом смысле.

— Да мой батюшка тоже не отличается широтой взглядов, — причмокнула Инес. — Не знаю, с чего это ему вздумалось знакомить меня с иноземцем. Наверное, опять деньги… Но мне в любом случае велено пообщаться с этой семьёй поближе. Мама говорит, меня им уже обрисовали в лучшем свете!

Джейн хихикнула, Элисон мягко улыбнулась.

— Тогда решено! — решительно заявила Инес, хлопнув ладонью по столу. — Ты, Элисон, пойдешь с нами к Вайтморам и будешь чем-то вроде громоотвода между мной и… этим неким джентльменом. Я, чтобы не давать ему повод остаться со мной наедине, приклеюсь к тебе на весь вечер. Таким образом и ты не останешься одна, ведь и я смогу, в случае чего… сгладить напряжённость между тобой и кем бы то ни было.

— Да, — подумав, сказала Элисон, — это может сработать. Быть может, так даже лучше: сразу появиться в свете, делая вид, что ничего особенного и не произошло… Люди посудачат-посудачат, да переключатся на кого-то другого.

— Отличное решение, — одобрила Инес.

…

— А ещё мы были у профессора Ламберта! Он тоже передавал тебе привет! — хвастала Дженни, пока они шли к Вандеру.

— Спасибо, — ответил Тео. — Я писал ему недавно, просил оказать поддержку Твилли, раз уж они теперь работают в одном подразделении.

— В следующий раз поедем вместе, — сказала Дженни, заходя в кабинет к магистру.

Вандер поприветствовал их кивком и сразу ехидно заметил:

— Вот я говорил тебе, Флинн, что нельзя зарекаться от поручений из Отдела Следственных Дел? Пожалуйста, не прошло и двух недель!

Магистр взглянул на свиток, лежащий в углу стола, — тот тут же подлетел к Дженни по воздуху, словно его кинули, как мяч. Пока Джейн его разворачивала, Вандер продолжал:

— Какая-то ерунда кочует из отдела в отдел. Сначала попало в Отдел Малых Явлений, они направляли новичков-дискипулов, потом адептов, да никто не разобрался. Потом перенаправили в Отдел Следственных Дел. Они сначала посмеялись — не их уровень, так-то. Но адептов отправили, а те тоже понять не смогли, что там творится. Вкратце: в городе Хайдбруке, в Королевской Консерватории, постоянно пропадают ноты. Музыканты не могут репетировать, концерты срываются, потому что уже на сцене вдруг оказывается, что не хватает нескольких листов в партитуре. Хулиганов никак не могут поймать: какие бы защитные чары не использовали, что-то всё равно исчезает.

Теодор наклонился поближе к Дженни, вчитываясь в сводку, и спросил:

— А наши что-нибудь предприняли? Что говорят? Совсем никаких догадок?

— Посоветовали спрятать самое важное в сейфы, кое-что защитили чарами. Но теперь пропадают те ноты, которые достают во время репетиций. И некоторые бумаги со столов. В консерватории жалуются, что после посещения Отделом Следственных Дел стало только хуже: теперь исчезает всё подряд, не только ноты. Кто это чудит, понять не могут. На территории посторонние не появляются, а следов волшебства и вовсе нет. Я думаю, там свои дебоширят. Кому-то зарплату задерживают, или какого-то певца не берут на главные партии, вот и… Так что отправляйтесь-ка. Дело не срочное, можете хоть завтра-послезавтра выезжать. Талиесина не беспокойте, вряд ли он вам будет нужен.

— На самом деле помощь лесного духа нам не помешает, — не согласился Теодор. — Кто лучше них путает следы, и наоборот, может найти того, кто следы заметает?

— Ну, — тихо, словно самому себе, сказал Вандер, — быть может, она у вас и будет. Помощь лесного духа. Тали не единственный в своём роде.

Дженни стиснула кулаки. Вандер намекает на Оуэна! И как у него только язык поворачивается, как он не постеснялся? Когда во время заварушки у Винтермонтов Дженни и Тео узнали, что их, оказывается, на всех гильдейских заданиях сопровождал пребывающий невидимым Оуэн… Дженни думала, что Вандер будет пристыжен — ведь получается, что с самого первого задания в Гильдии, уже второй год подряд, он, начальник отдела, не отпускает своих подчинённых выполнять рабочие задачи, не пристроив к ним в наблюдатели своего друга?.. Но Вандеру, похоже, было хоть бы хны. Даже сложно было сказать, что в этой ситуации злит больше всего!

— Магистр, но… разве это честно? С Хьюзом же Оуэн не ездит, почему мы?..

— Блэквуд! Давай не в Гильдии это обсуждать.

— Но вы первый…

— Так, я что-то не пойму, — Вандер недовольно воззрился на Джейн, — ты заскучала по Отделу Обеспечения? Что это ещё такое?! Делай что говорят и не цепляйся к словам. Пока я начальник — я решаю, что честно, а что нет. Вы — выполняете. Всё ясно?

— Да, магистр, — ответил Тео.

— Блэквуд?.. — Вандер насмешливо поднял бровь.

— Да, магистр, — вяло присоединилась Дженни.

Из Гильдии сразу отправились в особняк Блэквудов. Теодор писал их привычной компаньонке, миссис Картер, с просьбой сопровождать их завтра на поручении, Дженни сидела рядом, нервно стуча ногой по паркету. Когда Тео поставил точку в письме и стал запечатывать его в конверт, Дженни не выдержала:

— И мы это так и оставим?

— Джейн… Я тебя прекрасно понимаю, но что мы можем сделать?

— Он относится к нам как к детям! — кипела она. — Сколько он кричал на нас, что мы взрослые работники, такие же как все, что он не будет с нами возиться! Что к нам такое же отношение как и к другим! И что теперь выходит?..

— Ну… Мне кажется, мы должны быть благодарны Оуэну, — задумчиво ответил Тео.

— Да я ему благодарна! И за то, что спас тебя от кнокерна, и за то, что выручил нас у Винтермонтов. Но, черти раздери этого Вандера, одно дело быть рядом хотя бы на потенциально опасных заданиях, и совсем другое — не спускать с нас глаз даже тогда, когда мы возвращаем ноты музыкантам!

— Я согласен, но…

— Какое тут может быть «но», Флинн? Неужели тебе не противно, что нас в любой момент могут подслушать? Что за нами всегда могут наблюдать!