Фаберже в неглиже или Как побрить дракона и выжить

С такого необычного ракурса открывался поистине королевский вид на его… гм… «булочки».

Надо признать, булочки были что надо — прямо как с картинки журнала для взрослых девочек!

“Прошу, только резко не тормози!” — мысленно взмолилась я, опасаясь врезаться лицом аккурат в живописные дебри его межбулочного пространства. Если он вдруг остановится, то я рискую застрять там навсегда. А там ведь косить и косить, желательно газонокосилкой!

Почувствовав, как великан замедляет шаг, я вся напряглась и сжалась, чтобы не угодить носом прямо в его эпицентр амазонских джунглей.

Неожиданно меня сдернули с плеча и без предупреждения швырнули в воду. Опять в воду?! Я даже не успела подготовиться: наглоталась и едва не захлебнулась.

Мыльная пена попала в рот и в нос, а потом, кажется, проникла во все потаенные уголки моего тела — туда, куда ни один приличный проктолог с фонариком не заглядывал.

Вынырнув из пенного плена, я судорожно хватала воздух ртом. На удивление мыло не щипало глаза. В воздухе витал приятный виноградный аромат.

Форма прилипла к телу, мокрые тяжелые волосы облепили лицо и закрыли обзор.

Пока я пыталась убрать пряди с глаз, рядом раздался звонкий «плюх» — это его волосатое мускулистое “задничество” соизволило искупаться вместе со мной.

Успела отметить: с бубенцами все в порядке, лед растаял. Лишь недавний восковой поцелуй красовался небольшим отпечатком — яркое напоминание о нашей прелюдии.

Мужчина уселся на край огромной ванны, схватил какой-то флакон и что–то похожее на мочалку, а затем поманил меня рукой.

— Не-не, спасибо, можно я как-то смоюсь в канализацию и убегу подальше… — отрицательно качнула головой и не сдвинулась с места.

— Да что же ты за наложница такая? Где тебя нашли вообще? — рявкнул мужик.

Он рванул в мою сторону, расплескав воду и напугал меня до чертиков — в который раз.

Если в прошлый раз я только думала о том, что наложу от страха, то сейчас это чувство было сильнее. Теперь мне действительно нужны сухие трусы и литр валерьянки…

И то ли от страха, то ли проглоченного мыла, перед глазами один за другим вспыхивали весьма недвусмысленные картины: как этот красноволосый ураган гормонов затягивает меня в акробатические баталии под шепот сдавленных стонов. Колени предательски подогнулись, а ноги задрожали от предвкушения.

— Елочки пушистые… — только и выдохнула я, когда мистер Мускулистость навис надо мной и в один рывок разорвал мою рабочую рубашку на две части.

Падла! Я же ее выбирала дольше, чем шторы в спальню.

Видя под формой вторую линию обороны белую майку, плотно облепившую мокрое тело, он будто даже опешил. Теперь я почти топлес, а мои соски, затвердевшие сильнее льда в морозилке, все сказали за меня.

В его глазах снова вспыхнул желтый огонь, зрачки вытянулись в вертикальную линию, а губы растянулись в такую звериную улыбку, что я вполне могла разглядеть: у него действительно клыки.

«Только не сожри меня, я ипотеку не выплатила еще», — мысленно взмолилась, пока фантазии не стали реальностью.

Он дышал тяжело, почти с рыком, чуть ли не пар пускал сквозь ноздри. А между ног отчетливо маячил «боевой жезл», не оставивший мне ни малейшей надежды просто потереть ему спинку.

Этот огненный полубог вдруг схватил меня за талию, в одно мгновение сорвал майку, и навис надо мной — похоже, желая начать банкет прямо с моих сосков.

Не теряя самообладания, я выставила руки, уперлась в его бронебойный пресс и, почти срываясь на писк, возмутилась:

— Стой! У м-меня… шугаринг!

Мужчина замер и опешил от негодования. По взгляду так и читалось: «ЧТО? Какого фига, женщина?»

— Шу… что у тебя? — переспросил здоровяк, не веря, что его прервали и не дали даже слегка прикоснуться к намеченной цели.

— Шугаринг, мой повелитель! — уже не так уверенно повторила я.

Мой искуситель слегка отстранился и вздернул бровь, как бы говоря: «Да-да, еще что придумаешь?»

— Вы разве не слышали? Очень страшная и заразная гадость, которая передается половым путем.

Похоже, прозвучало неубедительно и рыжий громила решил вернуться к прерванным делам. Судя по его взгляду, спрашивать разрешения он не собирался. Просто возьмет то, что считает своим.

Нет-нет-нет, я не согласна! Где справка от венеролога?

Я упрямо уткнулась ладонями в мускулистую грудь, пытаясь хоть как-то его остановить. Но все усилия оказались тщетными.

От его великолепного “жезла” меня отделяли лишь брюки и нижнее белье.

Он наклонился и с наслаждением поцеловал меня в шею. Ну как тут удержаться? Естественно, я поплыла и чуть не поддалась. Но вовремя опомнилась: не время раздвигать ноги, пора собрать их в кучу и уносить отсюда, пока не стало слишком поздно.

Горячей ладонью незнакомец обжег кожу на талии, а затем сунул руку мне в трусы и замер. Потом ощупал всю поверхность, будто что-то потерял.

Так и оказалось.

— А где… растительность? — не найдя искомое, он отпрянул от меня и уставился в недоумении.

Кажется, тут не слышали про эпиляцию и шугаринг. Наверно, у них все ходят натуральные — мохнатые по полной программе, даже с джунглями подмышками. Как иначе объяснить его искреннее изумление моей гладкой коже?

О своем романе с лазером я, конечно, распространяться не стала. Пусть думает, что попал на какую-то чахоточную. Его неосведомленность мне только на руку.

— Где-где?! Это все шугаринг! Говорю же, заразно очень! Как стригущий лишай! — для наглядности продемонстрировала гладкие подмышки, чтобы добить окончательно. — Вот видите, у меня запущенный случай — волосы остались только на голове! Еще б чуть-чуть и… — состроила виновато-большие глазки и похлопала ресницами.

— Говорят, что если шугарингом заболеет мужчина, у него пропадет способность к продолжению рода. Никакие врачи не помогут!

Мои слова наконец-то достигли цели. Горе-любовник отпрянул от меня, словно ошпаренный, и принялся яростно намыливать руку — ту самую, которой буквально несколько секунд назад исследовал мои прелести.

После рук он прополоскал рот, периодически зыркая на меня, будто на заразу столетнюю. Затем схватил мочалку и начал ей остервенело натирать все тело.

Поддавшись душевному порыву и чувству вины, я было хотела предложить ему потереть спинку — с такими бицепсами вряд ли сам дотянется.

Уже собралась открыть рот и сделала шаг к нему, но он вдруг взмахнул рукой. Вода в мини-бассейне взметнулась к потолку и покрылась льдом, образовав между нами барьер.

Немного опешив, да что там немного, моя психика вот-вот станет перманентно охреневшей, я хотела дать заднюю и свалить по-тихому из ванной. Но ледяная стена выросла у меня и за спиной, а потом и вовсе замкнулась в кольцо.

— Будешь сидеть тут, пока не обрастешь снова! — скомандовал мужчина и поспешил на выход из ванны.

— Эй! Мне что, тут стоять до самой старости? — крикнула вслед.

Мужчина остановился и бросил мне через плечо:

— Только до тех пор, пока твой «шугаринг» не излечится.

Знал бы он, что эффект от лазерной эпиляции держится годами… Значит, я тут останусь до никогдабря и помру, стоя в этой комнате в объятиях воды.

Осторожно дотронулась до ледяного барьера — кожа тут же покрылась инеем, а руку больно обожгло морозом.

— Ауч! Кажется, я застряла тут надолго. Потрясающе, Карелия! Ты же любишь фэнтезийные романы и сама хотела пережить нечто подобное? Поздравляю, сбылась мечта идиотки!

Глава 5 А ракушку вам не показать?

“Ох, Кая… Помнишь мамины слова? “Если видишь мужика — беги!” А я вот не убежала…” Причем дважды. Сначала от жирного и уродливого в латексе — тот еще экземпляр! Потом от красавца-качка в стиле “только что из душа”. Две крайности, два полюса… и оба — головная боль в чистом виде!

Сижу теперь в ледяной темнице — мокрая, голодная и холодная. Прямо героиня романтической драмы, только без хэппи-энда и букета роз.

Ну и как я докатилась до такой жизни?!

А ведь если копнуть глубже, во всем виновата Машка! Ну скажи на милость, зачем она отправила своего мужа ко мне на шугаринг? С него все и началось…

Или… стоп. Может, корень зла в другом? Может, это старый жмот Михал Иваныч всему виной? Если бы не его драконовские требования по арендной плате, я бы не хваталась за любую работу — буквально за каждую мужскую “пятую точку”, лишь бы свести концы с концами!

— Ну что, Кая, — вздохнула я, обнимая себя за плечи в тщетной попытке согреться, — кто следующий в списке подозреваемых? Может, инопланетяне? Или говорящий кот?

Ледяная стена равнодушно сверкнула в ответ. Похоже, она не собиралась подсказывать.

— Ладно, — пробормотала я, отвлекая себя разговором чтобы не сойти с ума, хотя возможно уже сошла. — Давайте разберемся по порядку. Машка… Михал Иваныч… латексный извращенец… мускулистый полубог… Да я как шахматная королева — окружена фигурами и все хотят меня “съесть”!

За окном (которого, конечно же, тут не было) наверняка сияло солнце, люди смеялись и жили обычной жизнью. А я … Я просто мечтала о горячем чае, сухом полотенце и хотя бы пяти минутах без мужских сюрпризов.

Не знаю как долго продлилось мое заточение. Я чувствовала что начала превращаться из шахматной королевы в ледяную. Ну все, конец близок…

И вдруг — скрип двери, дробный стук шагов по кафельному полу, и в ледяном барьере словно по волшебству образовалась аккуратная прореха.

— Вот, посмотри, можно ли спасти эту убогую, — раздался знакомый рык.

В проеме возник мой “огненный полубог” — и надо сказать вид у него был… впечатляющий. Никаких намеков на недавнюю ванну: теперь он щеголял в замшевом бордовом камзоле, аля винтаж, будто сошел с гравюры восемнадцатого века, темно синих брюках и высоких сапогах. Ну прямо лорд из исторического сериала. Только кнута не хватает для полноты образа.

— Да, ваше Величество, — отозвался невысокий мужчина в сером балахоне, согнувшись в почтительном поклоне, а затем перевел взгляд на меня.

“Ваше Величество?!” — внутри у меня все перевернулось.

То есть… мало того что я держала в руках фаберже его Величества, так еще и пыталась лишить их волосяного покрова?! От этой мысли жар волной прокатился по всему телу, будто я не в ледяной темнице, а в сауне.

— Э-э-э… ваше… величество? — пролепетала, пытаясь собраться с мыслями. — А можно уточнить: “убогая” — это официальный статус или просто комплимент?

Рыжий атлет лишь приподнял бровь, явно не оценив моего остроумия. А вот мужчина в балахоне, судя по всему, придворный лекарь или маг уже деловито осматривал меня с ног до головы, выписывая руками замысловатые пассы.

— Состояние удовлетворительное, — пробормотал он, прищурив один глаз. — Но переохлаждение на лицо. И, кажется, нервное истощение… Буквально на грани, еще немного и потеряет рассудок.

— Еще бы! — не удержалась я. — Кто бы не истощился, когда тебя то в воду швыряют, то в морозилку превращают!

Его Величество скрестил руки на груди — поза “я тут главный и очень недовольный”:

— Ты посягнула на святое.

— На ваше… э-э-э… достоинство? — зачем-то уточнила.

— Молчать! — рявкнул он и перевел взгляд на лекаря. — Это все что ты увидел? А как же “шугаринг”?

— Не знаю такой болезни, — покачал маг головой, поправляя складки на балахоне. — В остальном эта дева полностью здорова… ну разве что слегка не в себе.

— Не может быть, я ж сам видел… — Высочество одарил меня

подозрительным взглядом, от которого мурашки побежали по спине. — А ну подними руки! — приказал таким тоном, что я не рискнула ослушаться. Да и подумаешь, чего они там не видели. Хотя внутри что-то екнуло.

— Занятно, занятно, — пробормотал лекарь, разглядывая открывшийся вид. — Действительно ни единого волоска. Словно поле после жатвы.

— Ну вот, а я что говорил, — король или кто он там, задумчиво поджал губы. — А теперь портки снимай…

— Чего? — я резко опустила руки и возмущенно вылупилась на мужиков. — Не буду ничего снимать… Я между прочим приличная дама!

Король и лекарь переглянулись, будто оценивая насколько серьезно можно воспринимать мои слова. В воздухе повисла напряженная пауза, нарушаемая лишь монотонным звуком капающей воды.

— Приличная дама значит, — наконец-то усмехнулся рыжий. — Покажи свою ракушку я сказал, живо!

Я чуть не задохнулась от возмущения. “Ракушка?!”

— Вы что, меня за устрицу принимаете?! — выпалила я, чувствуя как щеки заливает румянец. — Так вот: я не раскрываюсь по первому щелчку пальцев! Не для вас моя жемчужина росла!

Лекарь кашлянул, пытаясь скрыть улыбку, а король лишь сильнее нахмурился:

— Если сейчас же не снимешь портки, голову с плеч! — процедил он, в голосе прозвучало что-то такое… леденящее, я очень прониклась угрозой.

Невольно сглотнула. “А если он еще припомнит что я пыталась сделать с его хозяйством… — промелькнула мысль, — наверняка мне не жить”.

И не надо меня осуждать! На моем месте вы бы не только передние створки показали, но и задние, чтобы казни избежать.

Глубоко вздохнув и зажмурив от стыда глаза, я легким движением сбросила штаны с трусами.

“Пусть любуются гады” — мысленно фыркнула, стараясь не смотреть ни на короля, ни на лекаря.

Глава 6 Стоп-слово - красный?

Все вокруг замерло в неловком ожидании, даже пылинки в воздухе повисли, словно боясь нарушить напряженную тишину.

Король прищурился, наклонил голову набок, внимательно изучая открывшийся вид. А лекарь…

О, лекарь! Он вдруг резко отвернулся, будто увидел нечто настолько шокирующее, что его мозг решил срочно эвакуироваться из зоны бедствия.

— Э‑э‑э… да, это… Я, пожалуй, осмотрю вон тот угол! — пробормотал он, стремительно отступая в сторону самого дальнего и самого неинтересного угла комнаты.

— Ну что, убедились?! Это шугаринг! — выдавила, отчаянно пытаясь сохранить остатки достоинства. Мой голос дрожал, но я держалась. — Теперь можно мне теплый халат или хотя бы плед? А то как‑то прохладно тут у вас. Очень.

— Погоди, — рыжий тиран , он же король, выставил руку ладонью вперед, словно останавливая несущийся на меня панический ужас. Затем обернулся к магу: — Зельдон, что скажешь?

— Случай, безусловно, чудной, — задумчиво протянул лекарь, потирая подбородок и старательно отводя взгляд от моей «ракушки». — Но я вынужден настаивать: не знаю болезни с названием «шугаринг», и таких симптомов прежде не встречал.

«Лысоватый засранец рушит все мое алиби!» — Я лихорадочно пыталась сообразить, как выкрутиться из этой ситуации и при этом сохранить голову на плечах.

— Может, у вас эта болезнь по‑другому называется? — выпалила на одном дыхании. — А там, откуда я родом, это называют шугаринг. Такие… мелкие насекомые, от которых все чешется. — И тут мое воспаленное воображение подкинуло гениальную, в своей абсурдности, идею: — И чтобы вылечиться, нужно избавиться от волос. Это единственный способ!

«Зачем я приплела лобковых вшей?!» — мысленно взвыла я. Паника явно активизировала самые сомнительные участки мозга.

— Насекомые, вызывающие зуд? — Зельдон ненадолго задумался, его брови сошлись в глубокой складке на переносице. — Это ж волшебусики! — вдруг осенило его.

— Аааа… Ага, они самые! — поспешила подтвердить я, понятия не имея, какие «ебусики» он имеет в виду. Но на всякий случай согласилась — хуже точно уже не будет.

Лекарь резко встрепенулся, его глаза загорелись тревожным огнем:

— Волшебусики! Ваше Величество! — Он бросил на короля взгляд, полный священного ужаса. — Если они появятся на теле мага, то вытянут магию до последней капли. Даже сильный чародей станет немощным, будто после недельной пьянки с гномами! А если, не приведи Боги, завелись у королевских особ…

— Маг без магии — все равно что мужик без яиц, — поддержал его король и невольно покосился на мою безволосую зону, будто там угадывалось не только мое бедствие, но и национальные беды всего королевства. — Это позор! Это катастрофа!

Я увидела в их глазах такую смесь паники, ужаса и отвращения, что поняла: пора действовать. Нужно было срочно закрепить свою уникальную ценность, иначе меня отправят на костер вместе с восковой полоской.

— Но! — изобразила я загадочный вид и заговорщицки понизила голос, стараясь, чтобы он звучал как можно таинственнее и не дрожал, как лист на ветру. — Существует только одно средство, способное вывести этих… волшебусиков до чистоты! Это…

Я выдержала театральную паузу, чтобы добавить таинственности, а заодно придумать название на ходу. В голове гулял сквозняк, и вспоминались только дурацкие песенки из реклам.

«Думай, Кая, думай! Что с шугарингом можно сделать?» — мысленно подгоняла себя. Кажется, я скоро снова рухну в обморок, если тут же что‑то не придумаю.

— …Шугармантус! — внезапно выпалила слово, которое больше подошло бы для афродизиака в сомнительной лавке. Но надежда умирает последней! На всякий случай за спиной скрестила пальцы — авось прокатит.

Оба замерли, словно два бобра перед гидроэлектростанцией, глаза круглые, позы напряженные, будто вот‑вот начнется эпическая битва за плотину.

— И у кого оно есть? — подозрительно сузил глаза лекарь, его взгляд пронзал, как ржавый гвоздь босую ногу.

Я невинно хлопнула ресницами, врать в такой ситуации было моей главной целью.

— Только я знаю рецепт приготовления, — произнесла с ангельской улыбкой, — и делиться им не буду просто так. Я, собственно, и сделала себе процедуру шугаринга, чтобы избавиться от волшебусиков, — чуть тяжело вздохнув, сглотнула ком в горле и уставилась на полулысого бубна в сером балахоне, который выглядел так, будто его только что выдернули из средневековой прачечной. — Это очень сложный ритуал, который требует годы практики. Не рекомендуется его проводить всяким «непосвященным».

Повисла гробовая тишина — такая плотная, что ее можно было нарезать ломтями и подавать на завтрак. Король посмотрел на лекаря, тот — на меня. Оба подумали, синхронно моргнули и в один голос выдали:

— А не ты ли их навела?!

Я хлопала глазами, стараясь дышать спокойно, но внутри все бурлило, как котел с неудавшимся зельем.

Простите, это в какой момент я стала местной ведьмой‑распространителем лобкового педикулеза мирового масштаба?!

Получается, теперь вся их королевская рать решит, что моя заветная мечта — чтобы гениталии всего королевства круглосуточно чесались от чудо‑вшей по особому рецепту. Отличный карьерный старт, ничего не скажешь!

— С чего вы так решили? — пропищала я, и сама удивилась, как сел мой голос. Похоже, в этой морозильной камере успела простудиться и теперь мне светит как минимум цистит. «Спасибо вам, добры молодцы, что спросили: „А тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, синяя?“» — с сарказмом подумала я.

— Значит, ты шныряешь по краю дворцового сада в самый пик моего превращения, зная, что драконы в этот момент уязвимы! — рявкнул король, сверкая глазами, как новогодняя гирлянда. — Прикидываешься наложницей и, не стесняясь, лапаешь королевское достоинство! У меня все пылает и зудит после твоих чар! Что ты со мной сделала, женщина?!

Не дождавшись моего ответа, красноволосая гора мускулов, явно фанат ролевых игр без моего согласия, с легкостью разрушил остатки ледяного барьера.

Затем он резко вскинул руку, будто дирижер, который решил, что мой финал будет очень ледяным. Из его пальцев хлынула настоящая магия — холодная, как зимняя вьюга. Ледяная река устремилась прямо к моей шее и в мгновение ока обернулась петлей.

Ощущение было такое, будто на меня накинули лассо, только вместо веревки был лед. Петля сжималась все туже, обжигая кожу холодом до покраснения. Дыхание перехватило — ни вздохнуть, ни выкрикнуть хоть слово.

«Ну вот, — пронеслось в голове, — к местным развлечениям я, похоже, бонусом получу еще и гнойную ангину. Прямо коллекция медицинских страшилок!»

— Я… я… не прикидывалась… — едва прохрипела я в ледяных оковах.

Но мужчина лишь сильнее сжал мое горло. Дышать стало почти невозможно, как и оставаться в сознании.

— Не врать! — рявкнул он.

Его Величество в одно мгновение превратился в жуткое комбо: разъяренный питбуль и взбешенный бык в одном флаконе. Я даже растерялась: то ли ему не понравился мой тон, то ли форма моей пятки не соответствовала королевскому протоколу.

А потом я заметила его зрачки — они сузились до вертикальных щелей, светящихся, как у кота, который собрался устроить ночной «тыгы‑дык» на кухне. Оскал короля стал шире, обнажая зубы — точно у хищника перед прыжком.

Картина вырисовывалась мрачная: еще пара секунд и меня превратят в мелкодисперсный фарш без соли и гарнира. Причем без единого намека на мясные прожилки.

— Не… надо… — выдавила я, с трудом хватая воздух. — Я слишком костлявая… Даже не суповой набор… Кха‑кха… Подавитесь и обязательно отравитесь, предупреждаю!

Рыжий замер и уставился на меня так, будто прикидывал, с какого бока начать трапезу. Взгляд — точь‑в‑точь как у голодного волка. Но хватку, гад, не ослабил.

В голове промелькнули все мои грехи — от серьезных до совершенно нелепых. Внутренний адвокат уже связался с небесной канцелярией и бодро зачитывал список покаяния:

— Торжественно клянусь не есть после шести! Усыновить хоть одного африканское дитя из племени Тумба‑Юмба! Не снимать котиков с деревьев, а наоборот — помогать им залезать! Все, клянусь, сделаю — только не дайте мне превратиться в свежесожранное блюдо!

И, кажется, портал, соединяющий меня с всевышними техническими мощностями, сработал без единого сбоя. Вайфай тут, похоже, ловит даже в преисподней — потому что в этот момент его Величество отвлек новый гость.

Тот вошел слишком шумно, и мужчине пришлось ослабить хватку. Ледяной ошейник растаял, оставив лишь неприятное покалывание на коже.

— Ваше Величество, наложница Сирануш Тринадцатая прибыла во дворец. Подготовить ее и привести в Ваши покои?

Я не видела, кто это говорит, но имя бедной девушки меня позабавило. В воображении тут же возникла яркая картина: сросшиеся брови в форме «мазда», волосатые ноги… «Интересно, а у нее есть борода? — подумала я. — Ух, красотища, наверное! Не удивлюсь, если и самого Высочество зовут как‑нибудь величественно: Пегасий Иннокентьевич или Агафон Фараонович».

Такие нелепости могут быть только во сне.

«А если себя ущипнуть — вдруг проснусь?» — идея возникла неожиданно. Щипаю — больно, аж слезы из глаз. А это феерическое безумие никуда не исчезает. Просто чудо какое‑то: боль есть, сна нет, цирк продолжается. Не сработало. Ну хоть попыталась.

— Не сегодня, — бросил красноволосый тестостерон в сторону слуги. — Зельдон, отправь эту убогую в темницу. Надо ее… — мужчина еще раз прошелся по мне сальным взглядом, — более тщательно допросить.

— Будет сделано, — лекарь поклонился, чуть ли не сложившись пополам.

И тут из ниоткуда разом выплывают два бодрых шкафчика размером два на два — ходячие иллюстрации к фразе «где мой личный верзила?».

Один из них с неожиданной для своих габаритов ловкостью закинул меня себе на плечо. Видимо, в его представлении я весила чуть больше булки хлеба.

Не успела я даже пискнуть, как на руки и ноги щелкнули кандалы — такие, что любой средневековый пленник рыдал бы от зависти.

«Красота, — думаю. — Теперь, наверное, включат экскурсию по местным подвалам с элементами БДСМ‑эстетики».

— Мальчики, а какое стоп‑слово? Красный? — попыталась я разрядить обстановку, но мои слова утонули в грохоте железных замков и тяжелых шагов.

Глава 7 Сосед Вася и не очень доброе утро.

— Эй! А плед?! — крикнула я вслед уходящим амбалам, просунув руку между прутьев решетчатой двери. — Не могу же я тут голышом сидеть!

Тишина. Только эхо моих слов уныло отскочило от каменных стен и растворилось в сыром полумраке.

Штаны с трусами с меня слетели еще в ванной, когда король устроил допрос. Теперь было некомфортно, да что там некомфортно? Я будто попала в кошмар, в котором внезапно приспичило по малой нужде, а все туалеты оказались с прозрачными стенами.

— Да вы издеваетесь! — простонала я, оставшись одна в сырой комнатушке метр на метр, пропахшей плесенью. — Хоть бы соломку подстелили. Или коврик. Или хотя бы предупредили, что дресс‑код здесь — «все off».

Оглядевшись по сторонам, я вдруг замерла. В темном углу, словно подарок от местного декоратора‑мазохиста, обнаружился мой «сосед» по камере. Точнее, то, что от него осталось: скелет в покрытом вековой пылью камзоле, небрежно прислоненный к стене, будто уставший после долгой смены офисный работник.

— Что, тоже волшебусиков подхватил? — спросила я с сочувствием, подходя поближе, чтобы как следует рассмотреть его. — Судя по всему, ты тут давно. И как, есть лайфхаки по выживанию? Может, знаешь, где тут столовая или хотя бы чайник?

Скелет молчал, лишь едва слышно скрипнул позвонком, будто вздохнул. В другой ситуации я б орала как потерпевшая, да вот только сейчас в этом не было смысла. В новом сумасшедшем мире, я видела вещи пострашнее и поопаснее. Что мне может сделать скелет, который скоро превратится в пыль?