Фаберже в неглиже, или Как побрить дракона и выжить

Откупорить пробку оказалось не так-то просто. Я пыхтела, крутила, даже пыталась зубами открыть и поддеть краем ногтя, но все безуспешно.

Не зная как быть, со злости потрясла вредную бутылку. Зря наверно!

Неожиданный хлопок и пробка вылетела. Благо не мне в глаз. Со скоростью ракеты она улетела в потолок, а там врезалась в хрустальную люстру.

Я вовремя успела отскочить в сторону, когда осколки с мелодичным звоном осыпались на пол.

— Ну и ладно, от короля не убудет! — махнула рукой. Совесть меня совершенно не мучала. Сам виноват, нечего было запирать.

Аромат выдержанного вина наполнил комнату, богатый, с нотками вишни и чего-то пряного. Я невольно улыбнулась:

— Вот это я понимаю, компенсация морального вреда!

Налила себе ровно половину бокала, чтобы в случае чего не терять бдительности и не дать повода Кейлару сказать: Никто не может противостоять моему обаянию!

Сделала первый глоток и закрыла глаза от удовольствия.

Никогда! Слышите?! Никогда, не пейте неизвестный алкоголь в волшебном мире!

Первый бокал словно развязал мне руки или точнее отключил внутренний тормоз. Я налила второй, потом третий… А потом… потом даже и не считала.

Как опустошила весь бар, сама не заметила. Не помню и не понимаю, как это произошло.

Прикончив последнюю бутылку, я снова полезла в мини-бар в поисках очередной порции, при этом снося все на своем пути.

— Что за волшебное винишко… — бормотала заплетающимся языком, шаря рукой по полкам. — Ну где же ты… иди к мамочке…

К сожалению все закончилось. Ни капли. Ни намека на продолжение банкета.

Сначала я немного помаялась от безделья, сидела на пушистом ковре, разглядывала хрустальные бокалы и размышляла о превратностях судьбы. А потом в мой нетрезвый ум пришла идея. На тот момент она казалась просто гениальной.

— А почему бы не принять королевскую ванну?! — громко объявила я. — С пеной. И музыкой. И… э‑э‑э… ну хотя бы без короля!

Как в таком состоянии умудрилась наполнить джакузи водой нужной температуры, загадка. Наверное, это было волшебство. Или инстинкт выживания: организм требовал релакса после столь щедрого возлияния из королевского резерва.

На полке нашелся флакон с надписью «Тонизирует и бодрит».

— О, вот это нам нужно! — радостно воскликнула, не раздумывая выливая все содержимое в бурлящую воду.

Пена взметнулась облаком, заполнив комнату ароматом лаванды и чего‑то цитрусового. Я разделась догола и с торжествующим возгласом:

— Поехали! — плюхнулась в воду.

Вода обволокла тело приятным теплом, а пузырьки щекотали кожу. «Вот оно, счастье! — подумала я, откидываясь на бортик ванны. — Никаких королей, никаких волшебусиков, только я и эта божественная пена…»

Но едва я успела погрузиться в негу теплой пены, как за дверью раздался знакомый голос, звонкий, возмущенный и донельзя властный:

— Ты где? Что тут произошло?!

Я вздрогнула, выплеснув пену на мраморный пол. «Ну вот, опять!» — мысленно простонала, но вслух лишь глубоко вздохнула.

Через несколько мгновений дверь в ванную распахнулась без стука и на пороге возник Кейлар. Его брови взлетели до небес, а взгляд заметался по комнате: по вспененной воде, по разбросанным полотенцам, по пустому флакону…

— Что ты тут устроила? — выдохнул он, скрестив руки на груди.

Я невозмутимо приподняла бровь, стараясь не выдать что пьяна в стельку.

— Развлекалась как могла, — протянула, лениво пошевелив пальцами в пене.

Он шагнул ближе, принюхиваясь:

— Что за запах? Ты что, используешь бодрящий тоник?! Его нельзя смешивать с алкоголем! Немедленно вылезай!

— Ага, сейчас… — проговорила я, поднимаясь из пены.

Без всякого стеснения, а что уж там, он и так все видел во время досмотра, я предстала перед Кейларом в чем мать родила. И что-то мне вдруг вспомнилось про награду… Странно…

Глава 18 Награда за заслуги перед фаберже его величества

Я смотрела на Кейлара и не могла отвести взгляд. В этот момент он казался почти нереальным: словно сошел с полотна старинного мастера, воспевающего красоту и мощь королевских кровей.

Его стать… О, эта стать! Широкие плечи, словно высеченные из мрамора, плавно переходили в узкую талию. Рыжие волосы, будто охваченные пламенем, переливались в мягком свете ламп, создавая вокруг головы золотистое сияние.

Но больше всего меня завораживали его глаза глубокие, цвета темного янтаря, с искорками, которые то вспыхивали, то гасли, словно маленькие звезды в ночном небе.