Голос за стеной. Запись 7

Сохранил. Вечером Нора ждала его в ресторане возле парка. Он опоздал на двадцать минут. Она сидела за столиком у окна, перед ней стоял бокал воды и лежал телефон экраном вниз.

— Не говори, что спасал семью, — сказала она.

— Я спасал дверь.

— Ещё хуже.

Марк снял пальто.

— У пациентки муж приехал к центру.

— Полиция?

— Она отказалась.

— И ты остался.

— Да.

— Можно было написать.

— Можно.

— Но ты не написал.

— Нет.

Нора посмотрела на него.

— Ты умеешь говорить людям, что нужно делать в опасной ситуации. Удивительно, как быстро исчезает этот талант перед сообщением жене из трёх слов.

— Какие три слова?

— «Я задержусь, прости».

— Это два с половиной.

— Марк.

Он поднял ладони.

— Прости.

Официант положил меню. Нора даже не открыла.

— Зои расстроена.

— Из-за презентации?

— Из-за того, что ты обещал прийти на репетицию.

— Она завтра.

— Репетиция сегодня.

Марк закрыл глаза.

— Я забыл.

— Да.

— Напишу ей.

— Не лечи это сообщением.

— Я приеду и поговорю.

— Она уже спит к десяти.

— Тогда утром.

Нора открыла меню.

— Ты всегда переносишь людей на ближайшее свободное окно.

— Это моя работа.

— Мы не пациенты.

— Я знаю.

— Иногда не похоже.

Он посмотрел на неё.

— Я не могу выйти из сессии, когда человек в опасности.

— Я не просила.

— Тогда о чём мы спорим?

Нора закрыла меню.

— О том, что у тебя каждый день находится человек, чья жизнь важнее ужина, репетиции, разговора, обещания. И каждый раз это правда. Очень удобно спорить с правдой.

— Ты хочешь, чтобы я выбирал вас вместо пациента?

— Я хочу иногда не участвовать в соревновании, о котором нас никто не предупредил.

Марк откинулся.

— Это нечестно.

— Вот теперь ты звучишь как муж из твоей передачи.

Он усмехнулся, но Нора не улыбнулась.

— Не делай так.

— Как?

— Не превращай всё в шутку, когда тебе не нравится ответ.

Официант подошёл, увидел их лица и сказал, что вернётся позже. Марк провёл пальцем по краю стола.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Я услышал.

— Это ещё не действие.

— Ты сегодня особенно профессиональна.

Нора вздохнула.

— С тобой иначе нельзя.

Они заказали еду. Разговор постепенно ушёл к школе Зои, проекту Норы и статье, где Марка назвали «самым опасным психотерапевтом дневного телевидения». Нора показала заголовок.

— Тебе понравится.

— Уже.

— Автор пишет, что твои фразы обладают соблазнительной простотой.

— Слово «соблазнительной» оставим.

— И что ты продаёшь людям иллюзию ясности.

— Это хуже.

— Потому что похоже на правду?

— Потому что плохо продаётся на кружках.

Домой они вернулись после десяти. Свет в комнате Зои ещё горел. Марк постучал.

— Можно?

— Уже вошёл.

Зои сидела на кровати с ноутбуком.

— Мама сказала, я пропустил репетицию.

— Ты пропустил.

— Покажешь сейчас?

— Завтра в школе.

— Тогда утром.

— У меня автобус.

— Я отвезу.

Она посмотрела на него.

— Ты всегда так говоришь.

— Завтра отвезу.

— У тебя пациенты.

— Первый в девять.

— И Томас позвонит в семь сорок и скажет, что горит центр.

— Тогда повезу тебя к горящему центру. Будет практическая часть проекта.

Зои улыбнулась.

— Ты видел статью?

— Про опасного психотерапевта?

— Там написано, что ты слишком уверен.

— Клевета.

— Ты правда уверен, что правильно советовал той женщине?

— Какой?

— В шоу.

— Я не советовал.

— Ты сказал, что ей опасно идти домой.

— Потому что она описала опасную ситуацию.

— А если ты ошибся?

Марк сел на край кровати.

— Тогда она проведёт ночь в безопасности и утром решит, что делать.

— А если не ошибся?

— Тогда хорошо, что она услышала.

Зои закрыла ноутбук.

— Ты знаешь, что всегда отвечаешь так, будто уже прошёл этот разговор заранее?

— Профессиональная деформация.

— Это бесит.

— Семейная наследственность.

— Мамина?

— Разумеется.

На следующий день Джеймс пришёл на десять минут раньше. Кейт позвонила Марку.

— Мерсер здесь.

— У него встреча в шесть.

— Знает. Говорит, хотел оставить документы.

— Какие?

— Не показывает.

Марк спустился. Джеймс стоял у стойки с тонкой папкой в руке. На нём была та же чёрная куртка, застёгнутая до горла.

— Вы решили принести правду в бумажном виде? — спросил Марк.

— Пока только вопросы.

— До шести ещё девять часов.

— Я умею считать.

— Я заметил.

Джеймс положил папку на стойку.

— Передайте мне вечером.

— Почему не сейчас?

— Хочу понять, кто её откроет до встречи.

Кейт подняла глаза. Марк взял папку.

— Вы считаете, мы роемся в вещах пациентов?

— Я считаю, люди делают то, что им удобно.

— Тогда заберите с собой.

— Оставлю.

— Зачем?

— Проверка.

Марк посмотрел на папку. Она была заклеена тонкой полоской прозрачной ленты.

— Вы пришли в терапевтический центр ставить ловушки?

— Вы сами сказали, что не доверяете людям без проверки.

— Я такого не говорил.

— По телевизору говорили.

— Телевидение опять разрушает мою практику.

Джеймс перевёл взгляд на лестницу. Томас спускался, разговаривая по телефону. Увидел Джеймса, закончил звонок и подошёл.

— Доброе утро.

Джеймс ничего не ответил. Марк взял папку со стойки.

— Томас, это Джеймс Мерсер.

— Мы видели друг друга.

— Видели, — сказал Джеймс.

Томас протянул руку. Джеймс посмотрел на неё и не пожал. Кейт притихла. Томас спокойно опустил руку.

— Ваша встреча вечером.

— Я знаю.

— Тогда до вечера.

Джеймс посмотрел ему в лицо.

— Мы раньше встречались?

— Не думаю.

— Вы часто так отвечаете?

— Когда не помню человека.

— Удобно.

Марк вмешался:

— Джеймс.

— Что?

— Вы оставили папку.

— Передайте её лично себе.

Он вышел. Томас проводил его взглядом.

— Очаровательный.

— Ты его не знаешь?

— Нет.

— Он тебя изучает.

— После вчерашнего эфира тебя изучает полстраны.

— Он смотрит не на меня.

Томас взял папку из рук Марка, перевернул.

— Открывать?

— Нет.

— Тогда зачем принёс?

— Проверяет, кто откроет.

— Откроем и скажем, что это была проверка.

Марк забрал папку.

— Не трогай.

— Я уже тронул.

— Буквально опасный человек.

Он отнёс папку в кабинет и положил в нижний ящик стола. В шесть Джеймс не пришёл. В шесть десять Марк позвонил Кейт.

— Мерсер?

— Нет.

— Сообщал?

— Нет.

В шесть двадцать он открыл папку. Лента осталась целой до того момента, когда Марк снял её ногтем. Внутри лежали три листа. Первый — копия старой газетной статьи о закрытии частной психиатрической клиники в другом штате. Статья была пятнадцатилетней давности. В ней говорилось о смерти пациентки, проверке лицензионной комиссии и нескольких нарушениях документации. Имя погибшей было закрашено чёрным маркером. Имя психолога тоже. Второй лист — фотография плохого качества. Группа людей возле здания клиники. Пять мужчин, четыре женщины. Лица расплывались. На обороте было написано: «Кого из них вы помните?» Третий лист был пустым. Марк перевернул его. На обратной стороне стояла одна фраза: «Люди забывают лица. Руки запоминают лучше». Марк снова посмотрел на фотографию. У одного мужчины в заднем ряду рука лежала на папке. Большой палец прижат к краю, остальные пальцы спрятаны под обложкой. Марк ничего не почувствовал. Просто задержал взгляд дольше. В дверь постучали.

Томас вошёл.

— Он не пришёл?

— Нет.

— Что в папке?

Марк показал статью. Томас прочитал заголовок.

— И?

— Старое дело. Клиника. Умершая пациентка.

— Имя?

— Закрашено.

Томас взял фотографию.

— Качество ужасное.

— Он спрашивает, кого я помню.

— Помнишь?

— Нет.

Томас перевернул снимок, прочитал надпись и усмехнулся.

— Руки?

— Видимо.

— У человека странные увлечения.

Он положил фотографию на стол.

— Позвони ему.

— Не отвечает.

— Сообщить полиции?

— За старую статью?

— За угрозу, слежку и попытку втянуть тебя в чужое расследование.

— Он ещё ничего не сделал.

— Ты любишь ждать, пока люди сделают достаточно.

Марк посмотрел на него.

— Что это значит?

— Рэйчел вчера.

— Это другое.

— Конечно.

Томас вышел. Через несколько минут Кейт сообщила, что Джеймс только что вошёл через служебный вход. Марк спустился. Джеймс стоял в конце коридора возле двери архива. Ручка была опущена.

— Заблудились? — спросил Марк.

Джеймс отпустил дверь.

— Искал туалет.

— Он с другой стороны.

— Теперь знаю.

— Служебный вход тоже перепутали?

— Главная дверь была закрыта.

— Она открыта до семи.

— Значит, дёрнул не ту.

Марк подошёл ближе.

— Зачем вы принесли статью?

— Вспомнили?

— Нет.

— Посмотрите внимательнее.

— Вы закрасили имена.

— Иначе было бы слишком просто.

— Это терапия или детская игра?

— Вы не любите, когда вопросы задают вам.

— Я не люблю, когда люди лезут к архиву и называют это поиском туалета.

Джеймс посмотрел на дверь.

— Хороший замок.

— Вы консультант.

— Иногда.

— Встреча закончена.

— Она не начиналась.

— Тем более.

Джеймс сделал шаг к нему.

— Вы действительно не помните это дело?

— Я видел сотни дел.

— Там умерла женщина.

— В большинстве дел, которые я читал, кто-то умер.

— Удобная профессия. Трупов много, память одна.

— Назовите имя.

Джеймс молчал.

— Вы хотите, чтобы я угадал?

— Хочу увидеть, когда вы соврёте.

— Тогда придётся дать мне хоть один факт.

— Психолог сделал её своей пациенткой. Потом сделал любовницей. Потом сделал сумасшедшей. После смерти.

Марк смотрел на него.

— У вас есть доказательства?

— Были.

— Где?

— Исчезли.

— Конечно.

Джеймс усмехнулся.

— Вы уже выбрали сторону.

— Я выбрал документы.

— Документы писал он.

— Кто?

— Вы знаете.

— Нет.

— Тогда спросите друга.

Марк схватил его за локоть, когда Джеймс попытался пройти мимо. Джеймс мгновенно развернулся. Движение было быстрым и точным. Его ладонь легла на запястье Марка, пальцы сжались. Они остановились почти вплотную.

— Уберите руку, — сказал Марк.

Джеймс отпустил.

— Не трогайте меня.

— Не ходите по служебным помещениям.

— Договорились.

Томас появился в начале коридора.

— Всё нормально?

— Прекрасно, — сказал Марк.

Джеймс посмотрел на Томаса.

— Доктор Хейл.

— Мистер Мерсер.

— Вы не спросили, откуда я знаю ваше имя.

— Оно написано на фасаде.

— Разумно.

— Я стараюсь.

Джеймс прошёл мимо него и вышел через главный вход. Томас подошёл к Марку.

— Ты его трогал?

— За локоть.

— Зачем?

— Он шёл к архиву.

— Камеры записали.

— Отлично.

— Марк.

— Что?

— Позвони Брукс.

— Какой Брукс?

— Следователь, с которой мы работали по делу угроз два года назад.

— Он ничего не сделал.

— Он проник через служебный вход.

— Дверь была открыта.

— Поэтому я десять лет прошу поставить код.

Марк посмотрел на закрывшуюся дверь.

— Он хочет, чтобы я вспомнил старое дело.

— Тогда пусть подаст запрос.

— Говорит, терапевт спал с пациенткой, потом выставил её сумасшедшей.

— И ты удивлён?

— Он сказал спросить друга.

Томас на секунду замолчал.

— Меня?

— Видимо.

— Может, потому что я отвечаю за архив.

— Там дело пятнадцатилетней давности. До центра.

— Тогда он просто пытается поссорить нас.

— Зачем?

— Ты терапевт.

— Удобно.

— Очень.

Вечером Марк поехал домой раньше девяти. Нора встретила его вопросом:

— Зои отвёз?

— Утром.

— И?

— Я был великолепен.

Из комнаты Зои донеслось:

— Он всю дорогу критиковал презентацию.

— Я улучшал.

— Ты убрал половину текста.

— Половина была лишней.

Нора посмотрела на него.

— Значит, день удался.

— Пациент полез к архиву.

— Какой?

— Новый.

— Тот странный?

— Почему странный?

— Ты вчера трижды открыл его анкету за ужином.

— Это профессиональный интерес.

— Так обычно называют тревогу мужчины с дипломом.

Марк снял пиджак.

— Он принёс старое дело и хочет, чтобы я вспомнил психолога.

— Помнишь?

— Нет.

— Тогда в чём проблема?

— Он уверен, что я вру.

— Ты врёшь?

— Спасибо за доверие.

— Ты иногда не помнишь, что обещал дочери утром. Пятнадцатилетнее дело я бы простила.

Марк достал фотографию из папки и положил на кухонный остров. Нора посмотрела.

— Кто это?

— Не знаю.

— Очень качественное расследование.

— Он сказал смотреть на руки.

— Психопатичная версия «Где Уолли».

Зои вышла из комнаты.

— Покажите.

Марк накрыл фотографию ладонью.

— Нет.

— Почему?

— Старое дело.

— Там труп?

— На фотографии нет.

— Тогда почему нельзя?

— Потому что я сказал.

Зои закатила глаза и ушла. Нора взяла снимок.

— Этот мужчина держит папку так же, как Томас.

Марк посмотрел на неё.

— Как?

— Большой палец сверху. Томас всегда так держит чертежи, когда приходит к нам.

— Многие так держат.

— Наверное.

Она вернула фотографию.

— Ты поэтому нервничаешь?

— Я не нервничаю.

— Тогда перестань складывать салфетку в квадрат.

Марк посмотрел на свои руки. Салфетка действительно была сложена четыре раза.

— Это геометрия.

— Конечно.

Ночью он снова открыл статью. Внизу мелким шрифтом было указано название клиники: «Лейквью». Город — в трёх часах езды от Беллвуда. Он ввёл название в поиск. Клиника закрылась четырнадцать лет назад после отзыва лицензии у ведущего специалиста. Страницы с архивными публикациями почти не открывались. Несколько ссылок вели на удалённые материалы. Марк нашёл одну фотографию. То же здание. Другая группа сотрудников. Имён не было. Телефон завибрировал. Неизвестный номер. Сообщение: «Вы посмотрели на руки?» Марк набрал: «Джеймс?» Ответ: «Давно вы знаете Томаса Хейла?» Марк положил телефон на стол. Через минуту пришло ещё одно: «Спросите, где он работал до знакомства с вами». Марк не ответил.

Утром Томас уже знал.

— Он написал тебе ночью?

— Откуда ты знаешь?

— Ты прислал скриншот в два семнадцать.

Марк посмотрел на телефон.

— Не помню.

— Очень убедительно для человека, которого проверяют на память.

Они стояли возле кофейного автомата. Кейт спорила с поставщиком, в холле играла тихая музыка.

— Где ты работал до знакомства со мной? — спросил Марк.

Томас поднёс чашку к губам.

— В клинике Миллер.

— До неё?

— В центре Риверсайд.

— До?

— Марк.

— Что?

— Я присылал биографию, когда мы открывали центр.

— Её читал ты.

— И юристы.

— Значит, всё правда.

Томас поставил чашку.

— Ты серьёзно?

— Нет.

— Хорошо.

— Ты работал в Лейквью?

На лице Томаса ничего не изменилось.

— Нет.

— Слышал?

— Возможно. Частная клиника, закрылась после скандала.

— Пациентка умерла.

— В клиниках иногда умирают пациенты.

Марк вспомнил слова Джеймса.

— Ты знаешь дело?

— Нет. Читал новости. Пятнадцать лет назад это обсуждали в профессиональной среде.

— Имя психолога?

— Не помню.

— Удобно.

Томас посмотрел на него.

— Теперь ты говоришь как Мерсер.

— Он заразный.

— Передай его другому специалисту.

— Он не пришёл лечиться.

— Тогда откажи.

— Ещё одна встреча.

— Зачем?

— Хочу понять, что он знает.

— Это уже не терапия.

— Я заметил.

Томас взял чашку.

— И ещё. Сегодня утром возле служебного входа нашли царапины на замке.

— Старые?

— Нет.

— Камеры?

— Мёртвая зона.

— У нас есть мёртвая зона?

— Уже нет. Поставлю ещё одну камеру.

— Джеймс?

— Не знаю.

— Машина?

— Камера на парковке видела чёрный седан ночью.

— Номер?

— Размыт.

Марк посмотрел на дверь.

— Он говорил, что стены принадлежат тому, у кого есть ключ.

— Значит, купим лучшие замки.

Днём Рэйчел не пришла. За десять минут до встречи прислала сообщение: «Сегодня не смогу.

Всё нормально». Марк позвонил. Она не ответила. Через полчаса перезвонила сама. Голос был спокойный.

— Простите. Я забыла отменить.

— Где вы?

— В квартире.

— Сестра рядом?

— Нет.

— Муж?

Пауза.

— Мы поговорили.

Марк закрыл дверь кабинета.

— Он у вас?

— Уже ушёл.

— Как нашёл адрес?

— Я сама сказала.

— Почему?

— У нас дочь. Мы не можем всё решать через адвокатов.

— Что произошло?

— Ничего. Разговаривали.

— Он кричал?

— Нет.

— Забрал телефон?

— Нет.

— Угрожал?

— Нет.

— Ключ получил?

Рэйчел молчала.

— Рэйчел.

— Я дала запасной.

Марк встал.

— Зачем?

— Квартира наполовину оплачена нашими деньгами.

— Вы сняли её на себя.

— Но деньги общие.

— Смените замок.

— Марк.

— Сегодня.

— Вы не слышите. Он был спокойный.

— Человек может быть спокойным, пока получает доступ.

— Он сказал, что больше не будет приходить без разрешения.

— После того как получил ключ?

Она выдохнула.

— Я не могу разговаривать, когда вы так.

— Как?

— Как будто уже знаете конец.

Марк посмотрел в окно.

— Я не знаю конец.

— Тогда дайте мне шанс разобраться самой.

— Хорошо.

Слово вышло тяжело. Рэйчел замолчала.

— Хорошо? — переспросила она.

— Вы взрослая. Решение ваше.

— Вы злитесь.

— Да.

— Это непрофессионально.

— Иногда я удивляюсь, зачем вы платите мне, если муж уже объяснил, как я должен работать.

— Не начинайте.

— Я не начинаю. Позвоните сестре.

— Позже.

— Сейчас.

— Мне надо забрать дочь.

— Пусть сестра заберёт.

— Я заберу сама.

— Где муж?

— Не знаю.

— Узнайте.

— До свидания, Марк.

Она отключилась. Марк стоял с телефоном в руке. Через минуту набрал снова. Гудки. Потом голосовая почта.

Он написал: Подтвердите вечером, что вы в безопасности.

Сообщение осталось непрочитанным.

В шесть Томас зашёл в кабинет.

— Домой?

— Жду ответа.

— От кого?

— Рэйчел.

— Что случилось?

Марк рассказал. Томас слушал, не перебивая.

— Позвони сестре, — сказал он.

— Конфиденциальность.

— Ты указал её экстренным контактом?

— Нет.

— Тогда не можешь.

— Знаю.

— Полиция?

— На основании ключа?

— На основании истории.

— Она просила не вмешиваться.

Томас сел напротив.

— Ты не можешь удержать пациента в решении.

— Знаю.

— И не можешь отвечать за то, что он сделает после кабинета.

— Знаю.

— Тогда перестань говорить это так, будто надеешься убедить себя.

Марк посмотрел на телефон.

— Она сказала, что я не слышу.

— Пациенты часто так говорят, когда ты слышишь слишком хорошо.

— Очень утешительно.

— Я не утешаю.

Телефон завибрировал. Сообщение от Рэйчел: «Всё хорошо. Я с дочерью. Поговорим на следующей неделе». Марк показал Томасу.

— Видишь?

— Вижу сообщение.

— Ты специально?

— Всегда.

Марк ответил: Хорошо. Если что-то изменится, звоните в любое время.

Рэйчел поставила реакцию сердцем.

Через два дня Джеймс снова появился возле центра. На этот раз не вошёл. Марк увидел его из окна кабинета. Он стоял через улицу, возле закрытого книжного магазина, и смотрел на служебный вход. Марк спустился и вышел.

— Вам нравится этот район?

Джеймс не вздрогнул.

— Спокойный.

— Для консультанта по безопасности вы слишком заметный.

— Для психотерапевта вы слишком часто выходите к людям без записи.

— Зачем вы здесь?

— Жду.

— Кого?

— Посмотрим.

— Томаса?

Джеймс перевёл взгляд на него.

— Вы спросили?

— Спросил.

— И?

— Не работал в Лейквью.

— Вы поверили?

— Да.

— Быстро.

— Одиннадцать лет.

— Это не доказательство.

— Для нормальных людей близко.

Джеймс посмотрел на окна второго этажа.

— Нормальные люди тоже ошибаются.

— Назовите имя сестры.

— Нет.

— Тогда перестаньте приходить.

— Боитесь?

— Вы скучный преследователь. Всё время одни вопросы.

— Скоро будет ответ.

— Это опять угроза?

— Наблюдение.

Джеймс ушёл к машине. Марк запомнил номер. Вечером Томас проверил. Машина была арендована.

— На имя Мерсера? — спросил Марк.

— Нет. На компанию.

— Какую?

— Закрылась год назад.

— Прекрасно.

— Теперь Брукс?

— Ещё нет.

— Ты ждёшь труп?

Марк потёр подбородок.

— Что за формулировка?

— Практичная.

— Не говори так.

Томас поднял руки.

— Хорошо.

В субботу Марк остался дома. Нора заставила его убрать телефон в кухонный ящик. Зои репетировала презентацию в гостиной, Марк сидел на диване и молчал первые четыре минуты, что семья позже назвала историческим достижением. После презентации он хлопнул.

— Отлично.

— Только отлично?

— Хочешь правду?

— Нет. Хочу, чтобы ты сказал отлично.

— Отлично.

Нора принесла чай.

— Учишься.

— Медленно.

Телефон завибрировал в ящике. Все трое посмотрели на него.

— Не трогай, — сказала Нора.

Он не тронул. Через минуту телефон завибрировал снова. Потом ещё раз. Зои вздохнула.

— Возьми уже. Ты всё равно сейчас умрёшь у нас на глазах.

Марк открыл ящик. Три пропущенных от неизвестного номера. Сообщение от Кейт: «Вас ищет полиция. Я дала домашний номер?» Не успел ответить, как телефон зазвонил снова.

— Марк Уорт.

Женский голос:

— Доктор Уорт? Меня зовут Лена Брукс. Я из полиции Беллвуда.

Марк встал. Нора сразу поняла по его лицу.

— Что произошло? — спросил он.

— Вы лечили Рэйчел Форд?

Марк посмотрел на окно. За стеклом был обычный субботний день. Сосед мыл машину.

Девочка в розовой куртке ехала на велосипеде. Где-то лаяла собака.

— Да.

— Когда вы видели её в последний раз?

— Во вторник. Потом разговаривали по телефону в четверг.

— О чём?

— Почему вы спрашиваете?

На другом конце наступила короткая пауза.

— Сегодня утром Рэйчел Форд нашли мёртвой в её квартире.

Марк не сразу понял слова. Нора подошла ближе.

— Доктор Уорт?

— Я здесь.

— Нам нужно поговорить с вами как можно скорее.

— Что случилось?

— Мы пока устанавливаем обстоятельства.

— Муж?

— Его опрашивают.

— Дочь?

— С родственниками.

Марк закрыл глаза. Перед ним возникло сообщение: «Всё хорошо. Я с дочерью». Сердце под его ответом.

— Где вы? — спросил он.

— В квартире миссис Форд.

— Адрес.

— Доктор, вам не следует приезжать.

— Адрес у меня есть.

— Оставайтесь дома. Следователь приедет к вам.

Марк отключился. Нора взяла его за руку.

— Что?

Он посмотрел на неё.

— Рэйчел умерла.

Зои стояла у дивана с ноутбуком в руках.

— Та женщина из передачи?

— Нет. Пациентка.

Телефон снова завибрировал. Сообщение от Томаса: «Мне позвонила полиция. Я еду в центр.

Не разговаривай ни с кем без меня». Следом пришло другое сообщение. Неизвестный номер.

Фотография. Дверь квартиры. Полицейская лента. Люди возле входа. Внизу подпись: «Вы всё ещё думаете, что смотрите на того человека?» Марк набрал номер. Абонент был недоступен. Он увеличил фотографию. Снимок сделали с другой стороны улицы, из-за припаркованной машины.

В левом нижнем углу была видна часть чёрного капота. Та же машина, на которой приезжал Джеймс. Марк уже собирался переслать фотографию Томасу, когда заметил ещё одну деталь. На двери квартиры белел лист бумаги. Текст с такого расстояния разобрать было невозможно. Через

полчаса Брукс показала ему фотографию крупным планом. Лист лежал рядом с телом Рэйчел. На нём было написано: ЕЙ БОЛЬШЕ НЕ НУЖНО ДЕРЖАТЬ ДВЕРЬ.