Пульс на двоих

Я весь прошлый год винила себя, размышляла, почему он даже не сделал вид, что хочет мой номер. Мне казалось, между нами была связь, но он что-то утаил. И почему-то потом у меня возникло ощущение, что он женат… или в отношениях.

А это делало меня грязной. Я никогда не была с женатым человеком. И женщины, которые делают это сознательно, вызывают у меня отвращение.

Если бы я знала, как сильно это будет меня мучить, я бы все изменила

Максим Мальцов — российский бизнесмен и инвестор. В возрасте 37 лет Мальцов является старшим сыном медиамагната Андрея Мальцова и внуком Михаила Мальцова. В 2012 году унаследовал контроль над семейной империей «Мальцов Медиа Холдинг», а также инвестиции в телевидение, кино и ряд других компаний. Бывший председатель правления издательского и медиахолдинга, которому принадлежат медиаактивы на различных платформах, а также бывший председатель совета директоров Okko.

В мае 2018 года состояние Мальцова оценивалось в 15,5 миллиарда рублей, что ставит его в число ста богатейших россиян, наряду с его тремя братьями.

Я читала дальше.
Личная жизнь.

Известен крайней скрытностью, имеет склонность к красивым женщинам. Встречался с Никой Гольских с 2011 по 2015 год. С тех пор подтвержденных личных отношений не было.

Я приложила руку к груди и с облегчением выдохнула. Слава богу.
Я кликнула на ссылку «Ника Гольских». Кто она? Посыпались фотографии, и моя уверенность утекла в канализацию.

*Ника Гольских — бизнес-леди и икона стиля. 34 года.*
Гольских — журналистка. Самый молодой главный редактор за всю историю журналистики. Возглавила известный журнал в 2014 году. Гольских — один из самых цитируемых в стране голосов в мире моды. Помимо работы в журналистике, вела колонку в «Мальцов Медиа», автор десяти книг.
Личная жизнь.
Гольских — старшая из пяти детей, дочь известного политика.
*Встречалась и была помолвлена с медиа-наследником Максимом Мальцовым с 2011 по 2015 год, но отношения распались из-за большой загруженности сторон и жизни в разных городах. В настоящее время встречается с Николаем Биждаевым, адвокатом, проживающим в Сочи.*

Помолвлены… они были помолвлены?

Я тяжело выдохнула и с отвращением вышла из поиска. Конечно, он встречался с ней.

Что ж, это удручает. Она — главный редактор известного журнала. Мне с такой даже не тягаться. У меня ушли целых три года, чтобы получить эту несуразную работу в «Мальцов Медиа». Я вымыла руки, поправила волосы перед зеркалом. Хотя, наверное, это уже неважно.

У меня есть парень, а Максим Мальцов для меня — никто.
Я, пылая внутренним огнем, вернулась к своему столу и плюхнулась в кресло.

— Как экскурсия? — спросил Артем.
— Да, ничего, — улыбнулась я, открывая почту.
— Поднимались на самый верх?
— Угу, — я начала просматривать пять тысяч писем, пришедших за два часа моего отсутствия. Боже, сколько тут всего происходит.

— А кабинеты? — продолжал Артем. — Нечто, да? Весь этот белый мрамор.
Я закусила губу, стараясь выглядеть непринужденно.
— Угу.
— Мне не показывали кабинеты руководства, когда я начинала, — сказала Милена. — В тот день он никого не принимал.

Я посмотрела на нее.
— Я заходил в его кабинет, но его не было, — вставил Артем.
— Кого? Максима, ты имеешь в виду? — сделала я вид, что разговор мне неинтересен.
— Да, ты его вообще видела?
— Ага, — открыла я письмо. — Мы познакомились. И я еще и вынесла ему мозг.
— Он был грубым хамом? — нахмурилась Милена. — Все его так боятся.
— Нет, вроде нормальный. Я была у него в кабинете, и он показался вполне адекватным.
— Ты была у него в кабинете, когда он там был? — удивился Артем.
— Угу, — продолжала печатать я. Пожалуйста, перестаньте говорить о нем.
— Что делаете сегодня вечером? — спросила Милена. — Дети у отца, так что я не прочь пиццы и пива. Диета и спортзал подождут.
— Я за, — откликнулся Артем.
— Правда? — улыбнулась я. Не верилось, что меня зовут куда-то в первый же день.
— А почему нет? У тебя другие планы? — спросила Милена.
— Ну, учитывая, что вы двое — единственные люди, которых я знаю в Москве, какие еще могут быть планы? — я счастливо пожала плечами.
— Значит, пицца и пиво, — заключила Милена, продолжая печатать.

Я пролистала список писем назад, и в списке отправителей мелькнуло имя: Максим Мальцов.

Что?
Я виновато огляделась и открыла письмо. Наверное, это приветственное письмо для всех новичков.

Эмилия,
Вы должны прибыть в мой кабинет завтра в 8:00 утра для приватной встречи.
Пройдите через охрану и скажите, что направляетесь ко мне. Вас проводят на мой этаж.
Максим Мальцов
Генеральный директор
«Мальцов Медиа»
Москва

— Что это вообще такое? — прошептала я.
— Что-то случилось? — спросила Милена.
— Ничего, — залепетала я, сворачивая окно. Что ему нужно? Просто притворись дурочкой.

Я написала в ответ.
Уважаемый Максим Мальцов,
Вы хотели бы, чтобы я пришла с командой?
С уважением, Эмилия.

Я постучала ручкой по столу, нервно оглядываясь в ожидании ответа.

Эмилия,
Нет.
Я не хочу видеть вашу команду, равно как и не хочу, чтобы вы рассказывали кому-либо о нашей встрече.
Данная встреча носит приватный характер.
Максим Мальцов
«Мальцов Медиа»
Москва

У меня округлились глаза. Боже мой… приватный характер? Что это вообще значит?

Мне тоже срочно нужны пицца и пиво. Скорей бы пять часов.

Бар был шумным, битком набитым народом, и я не могла снять с лица глупую ухмылку, оглядывая людей, явно пришедших с работы. Мы сидели за высоким столом с Миленой и Артемом в спортивном баре, и я чувствовала себя настоящей москвичкой.

Понедельник вечером, я в центре событий с кучей крутых людей.

— Все, что я говорю, — с набитым ртом проговорила Милена, — если мы не виделись все выходные и он даже не поинтересовался, как у меня дела — это тревожный звоночек.
— Может, он просто был занят, — сказал Артем.
— А может, он просто тюфяк, — фыркнула Милена.

Мы обсуждали нового знакомого Милены, и почему-то я чувствовала себя достаточно свободно, чтобы подбодрить его своим примером, потому что моя ситуация была еще хуже.
— Так, слушайте сюда, — проглотила я кусок. — Хотите услышать про настоящего тюфяка? Я встречаюсь с парнем, по которому сохла с тринадцати лет. Звезда футбола, которая обратила на меня внимание только после травмы. У нас было несколько славных месяцев, а потом он погрузился в какой-то жизненный кризис. — Я отхлебнула пива. — Он не знает, чем заняться, кроме футбола. Без работы, без перспектив. Живет у родителей и недавно разбил свою машину. — Я с отвращением покачала головой и достала телефон из сумки. — Он не захотел переезжать сюда, потому что не любит большие города. Не позвонил мне утром, чтобы пожелать удачи. И сейчас… — я взглянула на часы, — без четверти десять вечера, а он даже не удосужился позвонить и спросить, как прошел мой первый день.

Они оба скривились от возмущения.
— И что ты с ним делаешь? — поморщился Артем.
Я отхлебнула пива, закатила глаза и пожала плечами.
— Кто его знает?
Они оба усмехнулись.
— А мне бы просто хорошего секса, — вздохнула Милена. — Каждый раз, когда я встречаю привлекательного мужчину, я с детьми. И не могу ничего предпринять.
Я нахмурилась.
— Ты бы никого не знакомила с детьми?
— Нет. Боже мой, они просто терроризируют отца и его новую девушку.
Артем рассмеялся, будто вспомнил что-то.
— Что? — спросила я.
Милена усмехнулась.
— Мои дети такие несносные, вам даже в голову не придет.
Я хихикнула.
— Сколько им?
— Мише — тринадцать, Богдану — пятнадцать, — ответила она. — И они вдвоем решили, что хотят сделать адской жизнь для меня и их отца, если мы не сойдемся обратно.
— Например? — рассмеялась я.
— Богдана в этом году уже дважды выгоняли из школы, а теперь и Миша пошел по кривой. Пару недель назад они остались с друзьями у отца, пока они с девушкой ужинали в ресторане. — Я слушала, насторожившись. — Они напились из его бара и вырезали ластовицы из всего нижнего белья его девушки.

Артем расхохотался, а у меня от ужаса округлились глаза.
— И… — Милена отпила, — когда отец спросил их зачем они это сделали, они сказали, что ее трусы истлели, потому что ее вагина ужасно пахнет.

Я фыркнула.
— Не может быть.
Она с отвращением покачала головой.
— Хотела бы я пошутить.
Артем закинул голову и рассмеялся.
— Обожаю твоих детей, Милена. Это классика.
— Нет, это кошмар, — бесстрастно ответила она.
— Почему вы развелись? — спросила я.
— Знаешь, я даже не знаю, — она задумалась. — Мы просто как-то потеряли друг друга. Оба много работали, вечно уставшие для секса. Двое детей, ипотека… — она пожала плечами. — Мы не ходили на свидания, не удиляли внимания друг другу. В один момен мы поняли, что все кончено. И мы просто разошлись.
— Это грустно, — вздохнула я.
— Он встретил на работе другую и рассказал мне об этом. Мы просто отпустили друг друга. Тогда все казалось слишком сложным. — Она задумалась. — Сейчас я сожалею. Он замечательный мужчина. И оглядываясь назад, понимаю, что многие наши проблемы просто пришли с возрастом. Сексуальное влечение — это то, над чем нужно работать вдвоем, но мы поняли это слишком поздно. — Она мягко улыбнулась. — Теперь мы хорошие друзья.

Хм. Мы все притихли.
— Повезло, что у тебя есть дети, которые режут белье твоим соперницам, — улыбнулся Артем.
Мы все рассмеялись.

Я примерила черное платье перед зеркалом. Хм. Перебросила его вместе с вешалкой на кровать. Схватила серую юбку с жакетом.

Может, все-таки черное?

Что вообще надеваешь, когда хочешь выглядеть сексуально, но при этом не пытаешься выглядеть сексуально? Было уже одиннадцать вечера, а я выбирала наряд для завтрашней встречи с Максимом Мальцовым. О чем он вообще хочет со мной говорить?

Пожалуй, надену черное платье. Я разложила его на стуле. Поставила рядом лакированные лодочки. Какие серьги? Хм. Я задумчиво покусывала губу. Жемчуг. Да, жемчуг не кричит «трахни меня», в отличие от золотых. Жемчуг — серьги для деловой женщины.

Отлично.

Вымою и завью волосы утром. Я посмотрела в зеркало, собрав волосы в высокий хвост. Да… высокий хвост. Ему нравятся высокие хвосты. Прекрати.

Я села на край кровати, оглядела свою небольшую квартиру. Однокомнатная, на третьем этаже — крохотная, но уютная. Современный ремонт, хороший дом. Все не так, как я привыкла; московская жизнь, одиночество, посиделки в баре в понедельник вечером — все это было в новинку.

Я взяла телефон, пролистала сообщения. Мои три лучшие подруги написали сегодня, спросили, как прошел день. Мама тоже. Рома — нет.

Меня охватила грусть. Что происходит с нами? Может, мне стоит позвонить ему? В конце концов, это я уехала. Я набрала его номер. Он ответил не сразу.
— Алло.
— Привет, — я улыбнулась. — Как дела?
— Спал, — пробурчал он. — Который час?

У меня упало лицо. Я взглянула на часы.
— Извини.
— Да ладно, ничего. Позвоню завтра, детка.

Сердце сжалось.
— Хорошо, — я сделала паузу. — Извини, что разбудила.
— Пока. — Он положил трубку.

Я тяжело выдохнула.
— Мой первый день на работе прошел отлично, спасибо, что спросил, — сухо пробормотала я в пустоту.

С тяжелым сердцем и полным нервов животом я забралась в кровать и улыбнулась в темноте, вспоминая ту ночь с Максимом.

Я часто думала о нем, когда оставалась одна. Это был, без сомнения, самый потрясающий сексуальный опыт в моей жизни — не то чтобы я кому-то в этом призналась, но я сама это знала. Завтра я увижу его снова. В животе заплясали бабочки. Интересно, что он скажет?

Максим

Я сидел за столом, изучая папку — личное дело Эмилии Фроловой. Читал ее данные, оценки в дипломе, рекомендации, сопроводительное письмо.

Та самая работа, на собеседование по которой она пыталась попасть двенадцать месяцев назад?

Зуммер.
Я нажал кнопку связи с охраной на первом этаже, взглянул в зеркало на стене и нажал на пульте кнопку. Оно мгновенно превратилось в экран монитора.
— Да.
— К вам Эмилия Фролова.

Я увидел ее и усмехнулся. Вот она.
— Проводите наверх.

Я наблюдал, как ее проводят к лифту, охранник ввел код. Я вышел в приемную, и вскоре двери распахнулись.

— Здравствуйте, — я усмехнулся.
— Здравствуйте, — прошептала она. Она выглядела нервной.

Я жестом пригласил ее в кабинет.
— Проходите, пожалуйста.

Она прошла впереди меня, и мой взгляд упал на ее фигуру. На ней было облегающее черное платье, чулки и лодочки на высоком каблуке, а волосы были собраны в пышный хвост… так и просящийся, чтобы его распустить… Прекрати.

— Присаживайтесь, — сказал я, опускаясь в кресло.

Она села, ухватившись за сумку на коленях, ее глаза встретились с моими.

Я откинулся в кресле, наблюдая за ней. Она так же ослепительна, как я помнил, и от нее исходило мощное сексуальное излучение, словно скрытое оружие.

Длинные темные волосы, карие глаза и пухлые, соблазнительные губы. Я часто думал о ней — ее было невозможно забыть.

Никто никогда не оседлывал меня так, как она. Ни до, ни после. Никогда.

Засос на шее был не единственным клеймом, которым она отметила меня той ночью.

— Вы хотели меня видеть? — мягко спросила она.
Звук ее голоса оказал на меня физическое воздействие. Я вспомнил ее грязные разговоры и то, как заводило слышать такие слова из ее милых уст.

— Да, — я пристально посмотрел на нее. — Хотел.
Эмилия была первой за долгое время женщиной, которая понятия не имела, кто я. Как ни странно, мне не нужно было быть кем-то в ту ночь.
Быть просто Максимом — было достаточно.

— По какому вопросу?
Я откинулся в кресле, раздраженный ее тоном. Большинство женщин млеют от одного моего взгляда — эта явно не из их числа.

— Что привело вас в Москву? — спросил я, пытаясь завести вежливый разговор.
— Вы уже спрашивали меня об этом вчера, — отрезала она. — Переходите к делу.
— Я спрашиваю снова. Оставьте свой хамский тон.
Она сузила глаза, будто раздраженная.
Я наклонился вперед.
— В чем ваша проблема? — прошипел я.
— Вы. Вы — моя проблема.
— Я? — оскорбленно переспросил я. — Что я такого сделал?
— У вас есть ко мне вопросы по работе или нет, Максим?
Я прищурился.
— Вы очень грубы.
— А вы очень богаты.
— И?
Она пожала плечами.
— Что это значит? — резко спросил я.
— Ничего, — она выпрямила спину. — Если у вас нет деловых вопросов, я пойду.

Я стиснул челюсти, глядя на нее; воздух между нами наэлектризовало.
— Могу я увидеть вас сегодня вечером?
Ее взгляд приковал меня к месту.
— Нет.
— Почему?
— Потому что я профессионал и не намерена смешивать бизнес и удовольствия.

Я стиснул зубы, чтобы не усмехнуться. Мой интерес к ней рос с каждой секундой.
— С чего вы взяли, что это будет удовольствие?
— История имеет свойство повторяться, — прошептала она, и ее темные глаза скользнули к моим губам.

Мне представилось, как она обнаженная сидит у меня на коленях, и я резко вдохнул, почувствовав, как кровь ударила в пах.
— История будет благосклонна ко мне, ибо я собираюсь ее писать, — сказал я.
— Цитируете Уинстона Черчилля, Максим? — выдохнула она.
Я усмехнулся, развлеченный ее эрудицией.
— Нужно смотреть в лицо фактам, иначе они смотрят в лицо вам.
— Я никогда не беспокоюсь о действии, но только о бездействии, — парировала она без колебаний.

— Именно. И как собрат по несчастью, поклонник Черчилля, я требую, чтобы вы поужинали со мной сегодня.
Она улыбнулась и встала.
— Не могу.
— Почему?
— Мне надо мыть голову.
— Зачем мыть ее, когда можно ее испачкать?
Она небрежно пожала плечами.
— Просто вы не в моем вкусе. Вы — не мой тип.

Я уставился на нее, пока ее слова переваривались у меня в голове. Ой.
Я сжал губы, не отрывая от нее взгляда. Впервые меня отвергли так открыто и прямо.
— Что ж, как знаете. Ваша потеря.
— Возможно, — она повернулась к выходу. — Но все равно было приятно снова вас увидеть. Должно быть, вы очень гордитесь своими достижениями.

Я резко поднялся и распахнул перед ней дверь. Она взглянула на меня, и я сжал кулак у бедра, чтобы не прикоснуться к ней.
— До свидания, Эмилия.
— До свидания, — выдохнула она, пока воздух между нами вибрировал. — Спасибо, что дали мне работу. — Она улыбнулась.

Я кивнул один раз.
Не единственная работа, которую я для тебя припас.

Она развернулась, вышла и скрылась в лифте. Я захлопнул дверь и грузно опустился в кресло.

Я не в ее вкусе… С каких это пор?

Я поднял пульт к экрану системы безопасности и снова включил его.
— Сороковой этаж, — скомандовал я голосовому управлению.
Экран моргнул, и появилось изображение сорокового этажа. Я наблюдал, как она выходит из лифта.
— Следуйте за ней.

Камера следовала за ней, пока она шла по проходу к своему рабочему месту.
— Камера над этим сектором, — приказал я.

Экран снова моргнул, и она появилась в кадре. Офис был пуст. Она достала телефон и начала что-то листать. Она закинула ногу на ногу, и я наклонился вперед, когда разрез платья открыл ее бедро. Я смотрел на нее, пока возбуждение разливалось теплом по всему телу.

До безумия соблазнительна…

Она что-то искала.
— Увеличить, — скомандовал я.

Камера приблизила изображение. Я прищурился, пытаясь прочитать запрос в поисковике.

Максим Мальцов.

Я откинулся в кресле и усмехнулся. Бинго.

Глава 4

Глава 4

Эмилия

— А как насчет этой? — улыбнулся Артем, тыча пальцем в монитор. — Сексуальный пожарный вытаскивает котенка из ливневой канализации. Прямо реклама календаря получается.

Я пожала плечами.
— По-моему, отличная история. Люди обожают такие.
— Я тоже так думаю, — подмигнул он, сохраняя заметку в общую папку.
— Какие планы на выходные? — спросила Милена, не отрываясь от работы.
— Никаких, — вздохнул Артем. — Надеюсь, увижусь с Павлом, но тот опять тянет резину.
— Я тоже, — отозвалась я, машинально покусывая кончик ручки.
Милена подняла на меня удивленный взгляд.
— А я думала, ты собиралась домой, к своему парню?
Я снова пожала плечами — жест начинал входить в привычку.
— Собиралась. Но за десять дней мы поговорили с ним в общей сложности четыре минуты, и он ни разу мне не позвонил первым. — Я повертелась на стуле, размышляя о своей удручающей ситуации. — Даже не спросил, как устроилась.
— Боже, тебе нужно бросить его и обратить внимание на Руслана, — с легким осуждением сказала Ева, не поднимая глаз от экрана.

Я закатила глаза. Руслан работал на этом же этаже, и последние несколько дней он околачивался у моего стола, заводя пустые разговоры под предлогом «помощи новичку».
— Ты ему определенно нравишься, — пробурчала Милена. — Он крутится тут, как муха вокруг варенья.
— Жаль только, что липкий, — усмехнулась я, наблюдая, как он о чем-то оживленно жестикулирует у стойки с кофе. — Хотя, если честно, внешне он очень даже ничего.
Руслан был итальянцем и идеально соответствовал типажу «высокий, брюнет, красавец». К сожалению, его характер был не так же хорош, как внешность. Он либо подшучивал над кем-то с едва скрываемым высокомерием, либо говорил о себе в третьем лице, словно персонаж плохого исторического романа.
— Фу, — брезгливо скривился Артем. — О чем ты вообще с ним будешь говорить? О его невероятном эго?
— С ним не говорят, — вставила Ева, наблюдая за ним через проход. — С ним надевают кляп и имеют до потери пульса. — Она понизила голос до конспиративного шепота. — Держу пари, у него там все серьезно. Настоящий итальянский снаряд.
Мы все фыркнули, стараясь скрыть смех.
— А ты что делаешь на выходных? — спросила я Еву, чтобы сменить тему.
— Она будет охотиться на богатеньких мальчиков в их естественной среде обитания, — с пафосом провозгласил Артем.
— Абсолютно верно, — подтвердила Ева без тени смущения. — Изысканные коктейли и кошельки с толстой подкладкой — моя стихия.
— Это еще что значит? — нахмурилась я, чувствуя себя провинциалкой.
— Я тусуюсь в клубах и на мероприятиях, куда ходят мужчины с деньгами и связями. Те, кто вращается в определенных кругах.
— Зачем? — не унималась я.
— Чтобы не связать жизнь с каким-нибудь нищебродом и не делить с ним ипотеку на однушку в Балашихе, — отрезала она, как будто это было очевидно.
У меня от изумления открылся рот.
— То есть… ты выйдешь замуж просто за деньги?
— Нет, — пожала она плечами, нанося очередной слой блеска на губы. — Может быть. — Она подняла взгляд и ахнула. — О нет, а вот и он. Король третьего лица.

Руслан с небрежной грацией подошел и уселся на угол моего стола, раздавив несколько важных бумаг. Менеджер этажа уже ушел, так что тот даже не старался делать вид, что работает.
— Приветствую, синьорина, — улыбнулся он ослепительной, слишком белой улыбкой.
— Привет, — равнодушно ответила я, внутренне молясь: «Уходи, пожалуйста. Ты меня позоришь перед всем отделом».
— Руслан хотел проведать свою любимую коллегу, — заявил он, обводя нас всех победным взглядом.
Я уставилась на это странное создание передо мной.
— Почему ты говоришь о себе в третьем лице? Ты что, римский император?
Артем фыркнул, делая вид, что яростно печатает.
— Руслан удивляется, почему вы никогда не заходите к нему поболтать за кофе, — продолжал он, игнорируя мой вопрос.
— Эмилия любит выполнять свою работу, — пробормотала я без эмоций, уставившись в монитор. — И ценит, когда другие поступают так же.
— О, — он рассмеялся неестественно громко, указывая на меня пальцем. — Руслан нравится ваш стиль, Эмилия. Прямолинейность. Это по-итальянски.

Я снова принялась за работу, а он так и сидел на краю стола, болтая без умолку о своем новом мотоцикле и о том, как он «разорвал трек» на выходных. Время от времени мы вчетвером обменивались красноречивыми взглядами, не в силах поверить в его наглость.

Краем глаза я заметила, как на другом конце открытого пространства распахнулись двери лифта, и кто-то из сотрудников, выглянув, быстро юркнул обратно на свое место. Что? Я подняла взгляд и увидела, как по центральному коридору с ковровым покрытием к моему столу уверенно, почти стремительно шагает Максим Мальцов. Его лицо было каменной маской, челюсть сжата, а взгляд, полный холодной ярости, был устремлен прямо на Руслана.

Люди в ближайших кабинках привставали, чтобы увидеть, кто это нарушает тишину отдела, и, узнав его, мгновенно и почти синхронно опускались обратно в кресла, стараясь стать невидимыми.

Что же он здесь делает? И откуда он вообще взялся?

Я словно в замедленной съемке наблюдала, как он останавливается в метре перед моим столом. Руслан, почувствовав движение за спиной, оглянулся, чуть не проглотил язык и мгновенно вскочил, выпрямившись по струнке.
— Максим Мальцов, — залепетал он, и его уверенность испарилась как дым. — Здравствуйте! Не ожидал вас здесь увидеть.
— Что вы здесь делаете? — прорычал Мальцов низким, не терпящим возражений голосом. В кабинете воцарилась мертвая тишина, слышен был только гул компьютеров.
— Я… я обучаю новую сотрудницу, — выпалил Руслан, побледнев. — Это Эмилия Фролова, — представил он меня, как будто я была его личной находкой.

Артем с немым ужасом посмотрел на меня, его глаза кричали: «Мы все умрем».
— Я прекрасно знаю, кто такая Эмилия Фролова, — проговорил Максим ледяным, отточенным тоном, который резал воздух. — Меня больше интересует, как часто вы появляетесь у этого стола, вместо того чтобы выполнять свои прямые обязанности. Это первое и последнее предупреждение. Возвращайтесь к работе, и чтобы я больше вас здесь не видел. Все понятно?