Пульс на двоих

Мы поцеловались еще раз, я крепко обняла его, и, боже, он действительно был невероятным.

Максим встал, в последний раз задержал взгляд на мне, лежащей голой в постели, повернулся и вышел.

Я грустно улыбнулась двери, в которую он только что вышел. — Да, конечно, можешь взять мой номер, — прошептала в тишину.

Но он не захотел. Он ушел.

Двенадцать месяцев спустя

Я выдохнула и прижала руку к сердцу, стоя на тротуаре и глядя на стеклянный небоскреб передо мной. Зазвонил телефон, и на экране загорелось имя «Мама». — Привет, мам, — улыбнулась я. Я представила свою прекрасную мать. У нее идеальная светлая прическа и безупречная кожа, и она всегда безукоризненно одета. Если я буду выглядеть хоть наполовину так же хорошо в ее возрасте, я сочту это победой. Я уже по ней скучала.

— О, дорогая, я просто позвонила пожелать удачи.

— Спасибо, — я нервно постукивала носком, не в силах стоять спокойно. — Я так волнуюсь, что меня сегодня утром тошнило.

— Они тебя примут, милая.

— О Господи, — тяжело выдохнула я. — Надеюсь. Чтобы получить эту работу, мне пришлось пройти целых шесть собеседований, и я переехала на другой конец города ради нее. — Я скривилась от страха. — Мам, я правильно сделала?

— Да, любимая, эта работа — твоя мечта, и кроме того, тебе нужно было отдалиться от Ромы. Дистанция пойдет тебе на пользу.

Я закатила глаза. — Мам, не приплетай сюда Рому.

— Дорогая, ты встречаешься с мужчиной, который не работает и живет у родителей. Не понимаю, что ты в нем находишь.

— Он просто сейчас ищет работу, — вздохнула я.

— Тогда, если его тут ничего не держит, почему бы ему не переехать с тобой в Москву?

— Ему не нравится Москва. Она для него слишком суетливая.

— О, Эмилия, ты слышишь сама, какие отговорки придумываешь для этого мужчины? Если бы он любил тебя, он был бы рядом и поддерживал твою мечту, раз уж у него своей нет.

Я тяжело выдохнула. Я сама об этом думала, но ни за что не призналась бы в этом вслух.

— Ты звонишь, чтобы из-за Ромы меня еще больше занервировать, или чтобы пожелать удачи? — резко спросила я.

— Я звоню, чтобы пожелать удачи. Удачи, дорогая. Иди и покажи им, на что ты способна.

Я нервно переминалась с ноги на ногу, глядя на возвышающееся надо мной здание. — Спасибо.

— Позвоню тебе вечером, чтобы все подробно обсудить.

— Хорошо, — улыбнулась я. — Я пойду.

— Покажи им, где раки зимуют. — Она положила трубку.

Я посмотрела на здание и на нарядные золотые буквы над массивными двустворчатыми дверями.

МАЛЬЦОВ МЕДИА

Я выдохнула и расслабила плечи. — Так. Ты справишься.

Это была возможность из возможностей. «Мальцов Медиа» — крупнейшая медиаимперия-конгломерат в стране и одна из крупнейших в мире, только в московском офисе работало больше двух тысяч сотрудников. Мое увлечение журналистикой началось в восьмом классе, когда однажды по дороге из школы я стала свидетельницей аварии. Поскольку я была единственным очевидцем, мне пришлось давать показания полиции, а когда выяснилось, что машина была угнана, меня опросили из местной газеты. В тот день я чувствовала себя рок-звездой, и этот блеск так и не потускнел. Я окончила журфак, проходила стажировки в лучших компаниях. Но именно в «Мальцов Медиа» я мечтала попасть больше всего. Их материалы были на голову выше остальных; никакая другая медиакомпания не подходила. Я подавала заявку на каждую открывшуюся вакансию в течение трех лет и только недавно получила отклик. И даже тогда прошла шесть собеседований, прежде чем мне предложили работу, и, Боже, только бы мне все не испортить.

Я достала пропуск, надела шнурок на шею и бросила взгляд на телефон. Нет пропущенных. Рома даже не позвонил пожелать удачи. Фух, мужчины.

Я направилась к ресепшену. Охранник на входе проверил мои документы, мне выдали код для лифта. Сердце бешено колотилось, пока я ехала наверх вместе со всеми этими красивыми и дорого выглядящими людьми, я нажала кнопку сорокового этажа. Смотрела на свое отражение в зеркальных дверях. На мне была черная юбка-карандаш до середины икры, капроновые колготки, лаковые туфли на высоком каблуке и кремовая шелковая блузка с длинным рукавом. Я хотела выглядеть профессионально и элегантно. Не уверена, что получилось, но будем надеяться. Я поправила свою густую темную косу, пока лифт несся все выше. Украдкой смотрела на остальных пассажиров. Мужчины все в дорогих костюмах, женщины — сверхпрофессиональные, с полным макияжем.

Надо было накрасить губы яркой помадой. Куплю в обеденный перерыв. Двери открылись на сороковом этаже, и я вышла, словно ни капли не боялась.

Изображать уверенность — моя суперсила, и сегодня я полностью изображала ее, пока она не стала настоящей.

Или пока не умру, пытаясь.

— Здравствуйте, — улыбнулась я миловидной женщине у ресепшен. — Я Эмилия Фролова. Сегодня мой первый день.

Она широко улыбнулась.

— Здравствуйте, Эмилия, меня зовут Кира, я менеджер этажа. — Она подошла и пожала мне руку. — Очень приятно.

Что ж, она показалась хорошенькой.

— Проходите, я покажу вам ваше рабочее место. — Она пошла вперед, а я заглядывала в огромное офисное пространство. Столы были сгруппированы по четыре или шесть штук, разделены перегородками. — Как вы знаете, каждый этаж этого здания — это отдельное направление компании, — говорила она по пути. — С двадцатого этажа и ниже — международный отдел и журналы. С тридцатого по сороковой — новости и актуальные события, а выше сорокового — телевидение и кабельные сети.

Я нервно кивала.

— Два верхних уровня — только для высшего руководства. Ваш пропуск туда не сработает. Для новых сотрудников у нас предусмотрена ознакомительная экскурсия. Лина из отдела персонала зайдет за вами в два часа.

— Хорошо, прекрасно, — улыбнулась я, ощущая, как последние крупицы уверенности впитываются в ковровое покрытие. Боже, все так официально.

— Большинство начинают с четвертого этажа и постепенно поднимаются выше. Так что поздравляю — вы стартуете сразу с сорокового. Это само по себе достижение.

— Спасибо, — прозвучало неуверенно.

Она подвела меня к группе из четырех столов у окна, отодвинула стул.

— Ваше место здесь.

— О, — вырвалось у меня, и я почувствовала, как кровь отливает от лица. Я явно откусила больше, чем смогу прожевать. Рухнула в кресло, а в животе поднялась паника.

— Привет, — раздался голос мужчины, занявшего место рядом. — Я Артем. — Он протянул руку через стол, широко улыбаясь. — Ты, наверное, Эмилия.

— Привет, Артем, — прошептала я, ощущая себя полной бездарностью.

— Оставлю тебя в надежных руках Артема, — улыбнулась Кира.

— Спасибо.

— Удачного дня. — И она вернулась к своему посту.

А я уставилась на монитор на своем столе, пока сердце неистово колотилось в груди.

— Волнуешься? — спросил Артем.

— Честно говоря, я в полном ужасе, Артем! — прошептала я, повернувшись к нему. — Я никогда раньше такой работой не занималась. Обычно мы искали темы всей группой.

Он тепло улыбнулся.

— Не переживай. Мы все через это прошли. Тебе бы не предложили место, если бы не верили в твои силы.

Я криво усмехнулась.

— Просто не хочу никого подвести.

Он потянулся, положил свою ладонь поверх моей.

— Не подведешь. Наша команда — замечательная, мы всегда помогаем друг другу.

Я посмотрела на его руку, лежащую на моей.

— О, — он тут же убрал ее, заметив мое смущение. — Можешь не переживать, Эмилия, у меня есть невеста, но, кажется, я слишком люблю прикасаться к другим людям… Я очень тактильный! Скажи, если буду нарушать личные границы. У меня с этим все плохо.

Я улыбнулась, благодарная за его откровенность.

— Хорошо. — Огляделась по сторонам, пока в офис потихоньку набивался народ. — А ты давно здесь работаешь?

— Четыре года. Обожаю это место. — Он даже передернул плечами для убедительности. — Лучшая работа в моей жизни. Переехал ради нее из Екатеринбурга.

— А я из Краснодарского края, — с гордостью сказала я.

— Одна тут?

— Ага, — пожала я плечами. — Сняла однокомнатную квартиру. Приехала в пятницу.

— И чем занималась все выходные?

— Паниковала из-за сегодняшнего дня.

Он рассмеялся.

— Не переживай. Мы все через это проходили.

Я посмотрела на два других пустых кресла.

— А с кем еще мы работаем?

— С Миленой, — он указал на стул позади меня. — Она появится только к половине десятого. Мать-одиночка, сначала детей в школу отвести надо.

Я улыбнулась. Мне это понравилось.

— А Ева… она просто опаздывает. Наверное, вчера гуляла.

Я снова улыбнулась.

Он закатил глаза.

— Она неисправимая тусовщица и вечно не на месте — всегда найдется дело где-нибудь в другом конце офиса.

— Привет! — девушка подбежала по проходу и плюхнулась в свое кресло. Она запыхалась и протянула руку. — Я Ева.

Я пожала ее руку.

— Эмилия.

Ева была младше меня и очень привлекательной — карамельная каре и яркий макияж. Стильная, типичная москвичка.

— Включай компьютер, Эмилия, я покажу тебе наши программы, — сказал Артем.

— Хорошо, — ответила я, сосредоточившись на задании.

— Боже мой, Артем, — начала Ева. — Я вчера встретила потрясающего парня!

— Началось, — вздохнул Артем. — У тебя каждый вечер потрясающие парни.

Я невольно улыбнулась, слушая их.

— Нет, серьезно, в этот раз не вру.

Я перевела взгляд на Артема. Он усмехнулся мне в ответ и закатил глаза, словно слышал это уже тысячу раз.

Она принялась за работу, а Артем стал объяснять мне программы, а я конспектировала.

— К десяти начнут приходить темы.

Я слушала внимательно.

— Мы, как репортеры, просматриваем их и голосуем — брать в работу или нет, в зависимости от того, есть ли у истории потенциал.

Я нахмурилась.

— Но как мне это определять?

— Мы просто голосуем «за» то, что нас заинтересует, — предположила Ева. — Конечно, экстренные новости — это святое, но платят-то нам за остальной контент.

Она пробежала глазами письмо.

— Вот, например: три кофейни закрылись за неделю в радиусе двух кварталов друг от друга. — Закатила глаза. — Честно, да кому это интересно? Это не новость.

Я рассмеялась.

— А вот это — годное, — зачитал Артем. — Водителя поймали за превышение скорости в двести пятьдесят километров в час, он проигнорировал знак «стоп» от полиции. Была погоня, закончилось все столкновением с припаркованными машинами в Пресненском районе.

Ева кивнула.

— Да, это сойдет.

— Берем, — что-то напечатал он и сохранил файл в папку.

— Так как же все устроено? — спросила я.

— Мы собираем темы, потом обсуждаем в команде, что у кого есть, и составляем список. Ты исследуешь свои темы и сдаешь материал к четырем дня назавтра. Потом мы отправляем все Харитону, а он — в редактуру. Естественно, если придет по-настоящему горячая новость, она получит высший приоритет и сразу уйдет в прямой эфир.

Я слушала, хмурясь.

— То есть каждый из нас получает собственные темы и наводки?

— Да, по почте. От коллег с этого же этажа.

Я окинула взглядом работяг вокруг.

— Мы держим руку на пульсе того, что продается и что является новостью, — пояснила Ева. — Это самая крутая работа на свете.

Я улыбнулась. Может, я и правда смогу.

— Открой свою почту, — Артем потянулся и открыл что-то у меня на компьютере.

Я смотрела, как она безостановочно сигналила.

— И это все — потенциальные темы? — нахмурилась я.

— Да, — он подмигнул мне игриво. — Читай, детка. Их будет много, и будут сыпаться как из рога изобилия.

Я улыбнулась, почувствовав прилив азарта.

— Только следи, чтобы все детали в истории были точными. Руководство больше всего бесит, когда путают имена. Попадешь в серьезную переделку.

— Поняла.

Я только вернулась с обеда, когда зазвонил телефон.

— Алло, Эмилия, это Лина из отдела персонала. Поднимусь за вами минут через пять, — прозвучал в трубке доброжелательный голос.

Я поморщилась. Точно, эта муторная экскурсия.

— Хорошо, спасибо, — положила трубку. — мне надо идти на экскурсию по офису, — прошептала я коллегам.

— Все нормально, — отозвался Артем, не отрываясь от писем.

— У меня столько наводок, — залепетала я. — Я не успеваю.

— Не волнуйся. Все правда нормально, — успокоил он.

— А вдруг я пропущу что-то очень важное?

— Не пропустишь — все хорошо. Я пока просмотрю твои письма.

— Правда?

— Конечно. Никто не ждет, что ты будешь все знать в первый же день.

— О нет, тебе же на самый верх предстоит, — скривилась Ева.

— На какой «верх»?

— В кабинеты высшего руководства.

— Там что, неприятно?

— Там реально неприятно, и велик шанс, что тебя уволят на месте.

— Что?

— Не неси ерунды, — закатил глаза Артем. — Просто они там не… — Он скривился, подбирая слова. — Они не любят лишних слов. Если что-то надо сказать, говорят прямо в лоб. И не терпят никакого трепа.

— А кто они там? — прошептала я.

— Ну, Мальцов вряд ли будет. Его там почти никогда нет. Думаю, он в Петербурге.

— Мальцов? — переспросила я, и нервы затрепетали.

— Генеральный директор.

— Да, я знаю, кто это. Думаю, все знают. Хотя я ни разу не видела его фотографии. Это он и его братья, да?

— Да, все принадлежит семье Мальцовых. Ему и его трем братьям.

— И они все наверху? — прошептала я, лихорадочно доставая яркую помаду, купленную в обед, и нанося ее заново. Мне срочно нужна была хоть капля храбрости.

— Главное — не говори ничего глупого на уровнях руководства, — наставительно произнесла Ева.

Мои глаза расширились.

— Например, что? Что они считают глупостью? — Паника начала овладевать мной по-настоящему.

— Просто помалкивай, проходи экскурсию и не говори отделу кадров ничего лишнего.

— Почему?

— Потому что у них прямая связь с руководством. Вся эта экскурсия нужна только для того, чтобы за два часа показать тебе офис и заодно составить психологический портрет.

— Боже мой, — вздохнула я.

— Эмилия, я правильно поняла? Я Лина.

Я обернулась и увидела красивую блондинку. Тут же встала и протянула руку.

— Здравствуйте.

Она улыбнулась моим новым коллегам.

— Давайте начнем. Спустимся на первый этаж и пойдем снизу вверх.

Я нервно помахала своим новым друзьям и последовала за ней из отдела в лифт.

Поехали.

Час с половиной спустя

— А это спортивный зал, наши сотрудники могут пользоваться им бесплатно.

Я осмотрела просторный, роскошно выглядевший зал на шестидесятом этаже.

— Ух ты.

— Он открыт с шести утра до половины седьмого вечера. Самое загруженное время, конечно, перед работой, но можно приходить и в обед. Многие смещают обеденный перерыв, чтобы избежать столпотворения.

Это место было невероятным. Столовая на втором этаже, занимающая весь этаж, кинотеатр, спортзал, этаж почтовой службы, этаж IT-специалистов. Все было продумано до мелочей.

— Так, пойдемте дальше, — улыбнулась Лина. — Теперь поднимемся на этажи руководства.

Живот сводило от нервов, когда мы снова вошли в лифт.

Она зашла, взглянула на кнопки.

— Эмилия, смотрите, вам повезло.

Я вопросительно нахмурилась.

— Даже Мальцов сегодня здесь.

Я изобразила улыбку.

— Я представлю вас ему в первую очередь.

О Господи.

Не говори. Не говори ничего глупого, — твердила я себе. Я нервно перебирала пальцы, пока мы ехали на верхний этаж. Двери открылись, я вышла и застыла на месте.

Что за фигня?

Белый мрамор, насколько хватало глаз, стеклянные стены от пола до потолка, роскошная белая кожаная мебель.

— Здравствуйте, Сабина, — улыбнулась Лина, пока я осматривалась в благоговейном трепете. Это место было безумным.

Красивая женщина за компьютером у стойки ресепшена подняла голову и тепло улыбнулась.

— Здравствуй, Лина.

— Это Эмилия. Она новенькая, сегодня начала работать на сороковом.

Сабина вышла из-за стойки и пожала мне руку.

— Очень приятно, Эмилия.

— Мальцов сейчас принимает? — спросила Лина.

— Принимает, — улыбнулась она. — Сейчас доложу о вас.

Доложу… елки-палки.

Лина сутулилась, будто тоже нервничала.

Сабина подняла трубку.

— Кхм, у нас в приемной новенькая сотрудница. — Она послушала секунду и улыбнулась. — Да. — Положила трубку. — Проходите.

— Сюда, Эмилия.

Лина повела меня через огромную переговорную. Мои каблуки цокали по мрамору. Почему у Лины каблуки не цокали?

Ладно, завтра куплю туфли на резиновой подошве.

Мы прошли через весь зал, свернули в другой коридор, и мои каблуки зацокали с удвоенной силой. Они раздражали даже меня. Звучало, будто лошадь идет. Так и хотелось скинуть их и выбросить в урну. Умолкните уже наконец. Я пытаюсь выглядеть профессионально.

Мы остановились у массивных черных дверей. Лина постучала, а мое сердце колотилось так, будто рвалось наружу.

Просто… ничего не говори.

— Войдите, — раздался низкий голос.

Лина открыла дверь, и я переступила порог кабинета.

Знакомые голубые глаза поднялись от большого стола и встретились с моими. Я замерла как вкопанная.

Что?

— Эмилия Фролова, разрешите представить вам Мальцова Максима, — произнесла Лина.

Я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова, потому что в легких не было воздуха.

Он приподнял бровь, откинулся в кресле, и уголок его губ дрогнул в едва уловимой усмешке.

— Здравствуй, Эмилия.

Его большие глаза — те самые, красивые, глубокие голубые глаза, что гипнотизировали меня двенадцать месяцев назад — приковали меня к месту.

Это был он.

Глава 3

Боже мой.

Он встал, обошел стол и протянул руку для рукопожатия.
— Максим Мальцов.

Это он. Тот самый попутчик, который даже не спросил мой номер. Я уставилась на него, пока мозг отчаянно пытался перезагрузиться.

Не могу поверить. Он — генеральный директор?

— Эмилия, расскажите Максиму Мальцову немного о себе, — сказала Лина, будто подталкивая меня к разговору.

— Ах, — я опомнилась и пожала его руку. — Я Эмилия Фролова.

Его ладонь была сильной и теплой, и я мгновенно вспомнила, как она ощущалась на моей коже. Я выдернула руку из его пожатия, словно от удара током.

Его насмешливый взгляд приковал меня к месту, лицо оставалось невозмутимым.

— Добро пожаловать в «Мальцов Медиа», — спокойно произнес он.

— Спасибо, — прохрипела я.

Посмотрев на Лину, в моей голове пронеслась мысль: «Неужели она знает, что я та самая развратная шлюшка, которая переспала с ее начальником?»

— Эмилия выйдет через минуту, — произнес Мальцов.

Лина нахмурилась, взглянула на меня.

— Я тогда просто подожду…

— Подождите снаружи, — отрезал он, отпуская ее.

— Как скажете, — сказала она и поспешно вышла. Дверь закрылась, и я с трудом перевела взгляд на него.

Он был высоким, с темными волосами, на нем был идеально сидящий темно-синий костюм — лучший из всех, что я видела. Его голубые глаза удерживали мой взгляд.
— Здравствуй, Эмилия.

Я нервно переплела пальцы перед собой.
— Привет.

Он так и не спросил мой номер.
Да ну его.

Я задорно подняла подбородок, изображая смелость. Мне все равно не нужно было, чтобы он звонил.

В его глазах вспыхнул огонек. Он облокотился о край стола, скрестив ноги. Я скользнула взглядом по его обуви. Я помнила эти претенциозные дорогие туфли.

— Не оставляешь ли ты несчастным попутчикам засосы в последнее время? — спросил он.

Значит, он все помнит. Я почувствовала, как лицо заливает красками от стыда. Не могу поверить, что сделала это.

— Да, как раз вчера, — выпалила я, делая паузу для эффекта. — По пути сюда.

Его челюсть напряглась, бровь поползла вверх — явно не впечатлен.

— Так ты не Максим? — спросила я.

— Для некоторых я — Максим.

— Для женщин, которых подбираешь для ночных приключений, хочешь сказать?

Он скрестил руки на груди, будто раздраженный.
— К чему этот тон?
— У меня нет никакого тона, — огрызнулась я.

Он снова приподнял бровь, и мне захотелось шлепнуть ее обратно на место. Я оглядела его невероятно роскошный кабинет. Он был абсурдным — панорамные окна на 360 градусов с видом на Москву, большая зона отдыха с полностью укомплектованной барной стойкой и кожаными табуретами, конференц-стол. Я разглядела коридор, ведущий в личную ванную комнату, и еще несколько дверей.

Он провел кончиками пальцев по нижней губе, изучая меня, и я почувствовала это до самых кончиков пальцев ног. Боже, он все так же безумно красив. Я часто вспоминала его за этот год.

— Что привело тебя в Москву? — спросил он.

— Работа в «Мальцов Медиа».

Мне в голову пришла мысль, и я нахмурилась, вспомнив его слова того вечера.
«Посвящу тебя в Клуб Высоты „Мальцов“…»

Боже мой, я думала, он имел в виду «клуб секса в самолете»… а он имел в виду женщин, которые переспали с ним.
Мальцов… он и есть тот самый Мальцов… и у него есть целый «клуб»?

Самый страстный секс в моей жизни оказался всего лишь посвящением в какую-то пошлую систему зарубок на боку.

Последние двенадцать месяцев я хранила ту ночь как нечто особенное, дорогое. Он разбудил во мне что-то, о чем я даже не подозревала. А теперь выясняется, что я — одна из многих. Сердце упало от разочарования, я стиснула зубы, чтобы не сорваться и не ранить его в ответ.

Подлец.

Мне нужно убраться отсюда, пока меня не уволили в первый же день.

— Рада была увидеться, — я выдала фальшивую улыбку и, с бешено колотящимся сердцем, развернулась, вышла из его кабинета и закрыла дверь.

— Все? — улыбнулась Лина.
— Да, — кивнула я.

Мы вышли через приемную в лифт и поехали вниз, на мой этаж.
— Не расстраивайтесь, — мягко сказала Лина.
Я вопросительно нахмурилась.
— Он очень резкий и не слишком обходителен с людьми, но ум у него невероятный.

Как и кое-что еще.

— А, ясно, — ответила я, уставившись в пол. — Буду знать.
— Он вам ничего не сказал?
— Нет, — солгала я. — Просто вежливая беседа.
Она улыбнулась. — Вам стоит почувствовать себя особенной. Максим Мальцов ни с кем не ведет «вежливых бесед».

— Ох, — я нахмурилась. Двери открылись, и я поспешно вышла, чтобы прекратить разговор. — Большое спасибо за экскурсию.
— Пожалуйста. И если возникнут какие-либо вопросы по персоналу — звоните сразу.
— Обязательно, — пожала я ей руку. А посвящение в «клуб верховой езды от Мальцова» считается вопросом по персоналу? — Еще раз спасибо.

Я почти побежала к своему столу, незаметно вытащила телефон из ящика.
— Вернусь через минуту.

Я направилась в дамскую комнату, распахнула дверь кабинки и заперлась. И там, в уединении, набрала в поисковике: Максим Мальцов.

Я закрыла глаза, пока грузилась информация. Сердце колотилось как молот.
Только бы не был женат… пожалуйста, не будь женат.