Пульс на двоих

Глаза Милены стали размером с блюдце, ее челюсть буквально отвисла.
— Что?!
— Ты что, блин, шутишь? — ахнул Артем, поперхнулся напитком и закашлялся, хватая салфетку.

Они оба уставились на меня, глаза по пять копеек, в полнейшем, абсолютном молчании, прерываемом только покашливанием Артема.
— Когда я была у него в кабинете на той самой экскурсии, он попросил менеджера по персоналу оставить нас наедине, — продолжила я, чувствуя странное облегчение от того, что наконец говорю это вслух.
Милена медленно, с недоверием покачала головой.
— Это правда? Ты сейчас серьезно? Это не какая-то… метафора?
Я кивнула, не отрывая от них взгляда.
— У меня нет слов, — прошептала она наконец. — Просто нет слов.
— А у меня есть — офигеть! — Артем в возбуждении хлопнул ладонью по ее руке. — Офигеть в квадрате! И что было дальше? В кабинете тогда?
— Он спросил меня, почему я не пришла тогда на собеседование, — соврала я про последнее, решив не углубляться в детали первого разговора. — А сегодня… сегодня он пригласил меня на ужин.
— Что за ерунда?! — слишком громко выкрикнула Милена, забыв о приличиях.
— Тш-ш-ш! — зашикала я, оглядываясь на бармена. — Тише, ради всего святого.
— Ты серьезно? — прошептала она, наклонившись через стол. — Он лично, Максим Мальцов, пригласил тебя, рядовую сотрудницу, на ужин?
— Я отказалась.
— ЧТО?! — на этот раз вскрикнул Артем, и на него зашикали уже с соседнего стола.
— Ти-ше, — потребовала я, чувствуя, как краснею. — Я не могу пойти с ним. У меня есть парень. Рома.
— Да твой парень — редкий придурок, который забывает о тебе, как только ты уезжаешь. Ты сама так сказала, — возразила Милена, складывая руки на груди. — А это — Максим Мальцов. Он не просто мужчина, Эмилия. Он… явление.
— Знаю. Но я так не устроена. Я никогда не стану изменять. Даже если отношения — дерьмо. Сначала нужно разорвать одни, а потом уже начинать другие.
Артем покачал головой с видом глубокого сожаления.
— Дорогая, это же сам Максим Мальцов!
— Верно! — согласилась Милена. — Он же легенда. А что было сегодня в кабинете? Почему он так взъелся на Руслан?
— Он притащил меня туда и начал обвинять в том, что я позволяю заигрывать с собой в рабочее время, что это непрофессионально и что он не платит мне за сбор поклонников.
Их рты снова открылись от изумления.
— И… — я сделала паузу. Наверное, не стоит говорить про камеры наблюдения и то, что он следил. Это слишком личное, слишком интимное и слишком пугающее. Оставлю это при себе. — В общем, мы поговорили. И в конце он дал мне это. — Я достала из кармана пиджака ту самую визитку и положила ее на стол между стаканами. Милена взяла ее, как священную реликвию, и уставилась на гравировку.
— Даже имя у него горячее, — прошептала она с придыханием и прочитала вслух, смакуя каждое слово: — «Максим Мальцов. Генеральный директор. Мальцов Медиа. +7 (XXX) XXX-XX-XX».
— Я сказала ему, что нельзя всегда получать то, что хочешь. Что жизнь устроена сложнее. А он посмотрел на меня и ответил: «У меня — получается. Всегда». И потом… — я снова закусила губу, — он подошел вплотную… и лизнул мне шею. Вот здесь, — выпалила я, указывая на место под ухом.
— Он лизнул тебе шею?! — взвизгнул Артем, хватаясь за сердце. — Господи, помилуй. Я в обмороке. — Он схватил картонную подставку от меню и начал судорожно обмахиваться. — Скажи, что сегодня вечером ты с ним все-таки встретишься. Умоляю. Ради моего психического здоровья.
— Нет, — решительно пожала я плечами, но внутри все сжалось от его слов. — Не могу. Я же сказала. Да и вообще, это самый быстрый и верный способ потерять работу, репутацию и рассудок.
— Нет такой хорошей работы на свете, — философски отрезала Милена. — Я бы не отказала Максиму Мальцову, даже если бы за это мне грозило лишение президентского кресла. Ну, вы понимаете.

Мы все рассмеялись, и это был нервный, счастливый, освобождающий смех. И в этот самый момент, как по злому умыслу режиссера дешевой мелодрамы, мой телефон, лежавший на столе, завибрировал, замигал и заиграл стандартную мелодию звонка.
— О… боже мой, — прошептала Милена, уставившись на экран. Ее лицо стало бледным. — Это он.
— Что? — ахнула я, глядя на загоревшийся номер, который я не успела сохранить в контакты, но который уже успел врезаться в память.
Она молча подняла визитку, и мы втроем, как завороженные, сравнили цифры на карточке и на экране.
— Номер совпадает. Точь-в-точь, — констатировал Артем ледяным шепотом.

Мои глаза расширились. Святые угодники. Он звонит. Сейчас. Вечером пятницы.

Телефон продолжал настойчиво вибрировать, плясать на столе, разрывая на части тихую атмосферу бара и мое шаткое душевное равновесие.

Глава 5

— Бери трубку, бери же! — заорал Артем.

— Что делать? — в панике замахала я руками.

— Офигеть. Отвечай! — потребовала Милена, выхватывая у меня телефон.

— Не надо! — взмолилась я, пытаясь отобрать аппарат. Она задрала его высоко над головой, размахивая в воздухе.

— Отвечай же!

Я все же вырвала телефон и уставилась на вибрирующий экран.

— Не буду.

Артем выхватил его у меня, ткнул в «Ответить» и проскрипел фальцетом:
— Але! — после чего сунул трубку мне в руки.

— Что за бред? — беззвучно спросила я.

— Здравствуй, Эмилия, — в трубке прозвучал бархатный голос Максима.

Мои глаза расширились. Я перевела взгляд на ошеломленные лица друзей. Артем перекрестился, как в храме, и сложил руки в молитвенном жесте.

— Здравствуйте.

— Где ты? — спросил он.

— В баре, — огляделась я, прикрыв ладонью другое ухо, чтобы лучше слышать. Только не говорить ему, где именно — выгляжу отвратительно. Я затаила дыхание.

— Я хочу тебя видеть.

Я прикусываю нижнюю губу. Милена бьет меня по руке, выводя из ступора.

— Я же говорила, у меня есть парень, — выпалила я. — Я не могу вас видеть.

— Твою мать, — беззвучно выругался Артем, вцепившись в волосы.

— А я говорил тебе — избавься от него.

— Кем вы себя возомнили? — прошептала я.

Милена и Артем замерли, слушая.

— Выйди на улицу. Здесь шумно, — приказал он.

Я встала и вышла из бара на тротуар. Стало тихо.

— Так лучше, — сказал он.

Я посмотрела на вереницу такси.

— Что вам нужно, Максим?

— Ты знаешь, что мне нужно.

— У меня есть парень.

— А я сказал, что с этим делать.

— Это не так просто.

— Очень просто. Дай мне его номер — избавлю тебя от хлопот.

Я усмехнулась его наглости.

— Знаете, ваша самоуверенность отталкивает.

Это была наглая ложь. Ни капли не отталкивает.

— А ты — возбуждаешь. Я весь день как на иголках. Приезжай сюда и избавь меня от мучений.

Я услышала стук собственного сердца в ушах. Это правда происходит?

Мимо, пошатываясь, прошла пьяная парочка, и мне пришлось отойти.

— Извините! — крикнули они.

— Завтра утром я лечу в Сочи, — вдруг выпалила я.

— К нему?

— Да.

— Он остался там?

Я скривилась.Зачем я это сказала?

— Да.

— Когда увидишь его, я хочу, чтобы ты сделала кое-что для меня.

— Что именно?

— Спроси его, чувствует ли он, что умрет, если снова не прикоснется к тебе.

Я нахмурилась.

— Зачем мне это спрашивать? — прошептала я.

— Потому что есть другой мужчина, который это чувствует.

Раздались короткие гудки — он положил трубку.

Я смотрела на телефон в руке, пока пальцы не становятся ледяными.

Святые угодники.

Я прикрыла рот ладонью. Не могу поверить.

Я, шатаясь, вернулась в бар, где мои друзья буквально подпрыгивали на стульях в ожидании.

— Ну что? Что он сказал? — почти крикнули они хором.

Я плюхнулась на стул, запустив руки в волосы.

— Он хотел, чтобы я приехала к нему и «избавила от мучений».

— Офигеть! — взвизгнул Артем. — Можно твой автограф?

— Ты поедешь? — задыхаясь, спросила Милена. — Скажи, что поедешь!

Я покачала головой.

— Нет.

Я задумалась на секунду.

— Он велел мне спросить моего парня, чувствует ли тот, что умрет, если снова не прикоснется ко мне.

Они нахмурились.

— Потому что есть другой мужчина, который это чувствует.

— Что?! — взвизгнула Милена. — ОБоже, нам нужна текила! — Она вскочила и направилась к бару.

— Он пригласил тебя к себе? — пискнул Артем.

Я кивнула.

— Ты знаешь, где он живет?

— Нет.

— На Ленинском проспекте, с видом на Парк Горького.

— Откуда знаешь?

— Гугл. Раньше он жил в «Башне на Набережной», но переехал в дом на Ленинском. Его квартира стоит что-то около трех миллиардов.

— Трех миллиардов?! — ахнула я. — Серьезно? Как что-то может столько стоить? Это же бред.

Он пожал плечами.

— Не знаю. Наверное, унитазы золотые.

Я хихикнула, представив кого-то на золотом унитазе.

Милена вернулась и протянула мне стопку текилы.

— Выпей это, а потом поезжай и вынеси ему мозг.

— Я не поеду, — отрезала я.

— Так какой план? — спросила Милена. — Играешь в труднодоступную?

— Никакого плана. Завтра я лечу домой к Роме.

Я тяжело выдохнула.

— Мне нужно разобраться с нашими отношениями. Надеюсь, он вернется со мной.

Артем с разочарованием закатил глаза.

— Неужели ты не можешь радоваться за Максима Мальцова так же, как мы?

— Нет. Не могу. И помните — ни слова никому.

Я отхлебнула.

— Я отлично понимаю, что будет с Максимом Мальцовым. Мы переспим один раз, он найдет следующую жертву, а меня удобно уволят.

Я с отвращением качаю головой.

— Я слишком много работала, чтобы получить эту работу. А этот мужчина даже не спросил мой номер, когда мы были вместе.

Артем морщит нос.

— Боже, почему ты такая благоразумная?

— Знаю, это отстой, — вздохнула я.

Завибрировал телефон Милены.

— Прошу, пусть это Максим Мальцов ищет запасной вариант, — фыркнула она, закатив глаза. — Алло?

— А, здравствуйте, Маргарита Петровна. Да, я помню вас. Вы мама Кати.

Она улыбнулась, слушая, затем лицо вытянулось.

— Что? — ее глаза расширились. — Вы серьезно?

— Да… Понимаю, почему вы расстроены.

Она сузила глаза и покачала головой, глядя на нас.

— Мне так жаль.

Мы с Артемом переглянулись.

— Что случилось? — беззвучно спросила я.

— Насколько откровенные? — спросила Милена.

Ее глаза округлились.

— О боже, мне так жаль.

Она слушала.

— Нет, пожалуйста, не идите к директору. Спасибо, что сначала позвонили мне.

Она закрыла глаза, слушая.

— Еще раз приношу свои извинения. Спасибо. Я разберусь. Да. До свидания.

— Что? — спросила я.

Она роняет голову на руки.

— Боже мой. Это была мать Кати, девочки, в которую втюрился мой сын. Она проверила телефон дочери и нашла там похабные сообщения от него.

Я стараюсь не рассмеяться.

— В наше время это нормально, разве нет? — попыталась я ее утешить. — Кажется, они все так делают.

— Сколько лет этой девочке? — спросил Артем.

— Пятнадцать! — простонала Милена.

Я с трудом сдержала хихиканье. Боже, даже представить не могу, каково это — иметь сына-подростка.

Она набрала номер бывшего мужа.

— Алло! — рявкнула она. — Зайди в комнату к сыну, забери его телефон и выбрось эту штуку в унитаз. Он наказан пожизненно!

Она слушала.

Мы с Артемом начали безудержно смеяться.

— Михаил, — сказала она, глубоко вздыхая, чтобы успокоиться. — Я знаю, что он с ней встречается, и знаю, что ей, наверное, это нравится. Ему пятнадцать лет! — прошипела она зло. — Забери у него телефон, или будь готов, что я приеду и разобью его сама.

Она резко положила трубку и уронила голову на стол, изображая, что бьется об него.

Мы с Артемом разразились хохотом. Я похлопала Милену по спине.

— Может, еще текилы, Милен? — сладко спросила я.

— Да… нужно. Двойную.

— Привет, — улыбнулась я, когда Рома открыл дверь.

— Привет, — он улыбнулся, обнимая меня. — Какой сюрприз.

— Знаю. Соскучилась. Прилетела на ночь.

— Заходи.

Он затаскивает меня в переделанный гараж.

Я не могла уснуть прошлой ночью. Меня мучили сомнения, и я не могла перестать думать о дураке Максиме. Я встала и поехала прямо в аэропорт. Я оглядела крошечную студию Ромы, пустые коробки от пиццы и грязные стаканы.

— Чем занимался? — спросила я.

— Да ничем особенным, — он улыбнулся, лег на кровать и похлопал место рядом.

Я прилегла, он запустил руку под мою кофту.

— Ходил на собеседования на этой неделе? — спросила я.

— Не, ничего подходящего.

Я нахмурилась.

— Любая работа — это хорошая работа, разве нет? — спросила я с надеждой.

— Жду подходящую.

Он мягко поцеловал меня.

Я смотрела на него снизу вверх, чувствуя, как он возбуждается у моего бедра.

— Рома, поехали со мной в Москву. Там столько возможностей, это будет новый старт для тебя. Мы могли бы исследовать город вместе.

Он резко убрал руку с моей груди и отодвинулся.

— Не начинай эту хрень. Я говорил — не поеду в Москву.

Я резко села.

— Что тебя держит? У тебя здесь нет работы. Что мешает? Объясни.

— Мне нравится жить здесь. Я не плачу за жилье, мама готовит еду. У меня тут все отлично. Зачем мне уезжать?

— Тебе двадцать пять, Рома.

— Это что значит? — огрызнулся он.

— Разве ты не хочешь быть самостоятельным и попробовать что-то новое?

— Нет. Мне и здесь хорошо.

— Тебе нужно повзрослеть, — резко сказала я.

Мы оба встали.

— А тебе нужно спуститься с небес на землю. Мир не крутится вокруг тебя.

— Я хочу жить в Москве.

Я взяла его руку, пытаясь достучаться.

— Тебе нужно увидеть Москву, Рома. Тебе понравится. Там особая атмосфера, которой нет больше нигде.

— Москва — это твоя мечта, Эмилия, не моя. Я никогда туда не перееду.

Мы с ним будто на разных полюсах.

— Как мы можем быть вместе, живя в разных концах страны? — мягко спросила я.

Он только дергает плечом.

— Надо было думать об этом, прежде чем устраиваться на эту дурацкую работу.

— Это не дурацкая работа!

Я взмолилась:

— Разве ты не хочешь поддержать мою мечту? Ты вообще приедешь меня навестить?

— Я говорил — не люблю большие города.

— Значит, если я не буду летать в Сочи, мы вообще не будем видеться.

Он снова дергает плечом, садится и берет геймпад.

— Ты серьезно? — я почувствовала, как во мне вскипает злость. — Я прилетела к тебе, чтобы обсудить наше будущее, а ты будешь играть в Fortnite?

Он закатил глаза и запустил игру.

— Хватит пилить.

— Хватит пилить? — взрываюсь я. — Я не хочу жить в гараже твоих родителей, Рома!

— И не живи.

— Да что с тобой не так? — вскрикиваю я возмущенно. — Совсем хочешь сгнить здесь, да? Тебе двадцать пять, Рома! Повзрослей!

Он снова закатил глаза.

— Если ты прилетела сюда, чтобы скандалить, то зря старалась.

У меня в ушах зашумело.

— Если я сейчас выйду за эту дверь, Рома, между нами все кончено.

Он поднял на меня взгляд.

— Я серьезно, — прошептала я. — Я хочу, чтобы ты был в моей жизни, но я не пожертвую своим счастьем только потому, что тебе слишком лень поднять задницу и построить свое будущее.

Он стиснул челюсти и вернулся к игре.

Я смотрела на него сквозь слезы, слыша в ушах яростный стук сердца.

— Рома, пожалуйста, — прошу я. — Поехали со мной.

Он не отрывал взгляда от экрана, продолжая «убивать» врагов в игре.

— Закрой дверь с той стороны.

Он надел наушники, отгородившись от меня.

Дыхание перехватывает. Наконец-то я увидела наши отношения такими, какие они есть на самом деле.

Фарс.

Я долго смотрела на его комнату, пока он играл, и поняла: это тот самый момент.

Момент, когда я решаю, чего стою. Чего хочу от жизни.

Я не могу спасти его, если он сам этого не хочет.

Мне нужен тот, кто хочет расти со мной. Я даже не уверена, в каком росте нуждаюсь сама. Но я больше не могу застыть здесь, в гараже его родителей.

Я даже не знаю, кем он стал… но это не моя жизнь.

Женщина, которой я хочу быть, живет в Москве и работает на работе своей мечты.

Меня охватила грусть. Я знала, что нужно делать.

Я подошла к нему и сняла наушники.

— Я ухожу.

Он смотрел на меня.

— Ты лучше этого, — говорю я тихо.

Он стиснул челюсти.

— Рома, ты нечто большее, чем просто футбольная звезда. Поверь в это.

Его глаза искали ответ в моих.

— Обратись за помощью, — я оглядела комнату. — Для нас будет уже слишком поздно, но я хочу этого для тебя.

Он опустил голову, уставившись в пол. Я взяла его руку в свои.

— Поедем со мной, — прошу я. — Пожалуйста, Рома, выберись из этой ямы. Если не ради меня, то ради себя.

— Я не могу, Эмилия.

Глаза наполнились слезами. Я наклонилась и мягко поцеловала его. Провела пальцами по его щетине, заглянула в глаза.

— Иди и найди то, что сделает тебя счастливым, — шепчу.

— И ты тоже, — грустно выдохнул он.

Я поняла: он даже не хочет бороться. Он знает, что так будет лучше.

Я улыбаюсь этой горько-сладкой минуте и в последний раз мягко целую его, пока слезы катятся по щекам.

Утро понедельника

— И что, по-вашему, произойдет, если вы сообщите о своих подозрениях полиции? — спросила я.

— Ничего. Абсолютно ничего, — ответила хрупкая пожилая женщина. На вид ей было лет семьдесят. Серебристые волосы были уложены в идеальные волны, на ней было платье нежного сиреневого оттенка. — От них никакого толку.

Я старательно записывала ее ответ в блокнот. Сегодня я была «в поле», отрабатывала свою наводку. В последнее время на фасадах домов появилась серия сатанинских граффити, и дом этой женщины «разрисовали» уже трижды. Отчаявшись добиться помощи от полиции, она позвонила в «Мальцов Медиа», и счастливицей, взявшей трубку, оказалась я.

— Ну… расскажите, когда все началось.

— В ноябре, — она задумалась. — Шестнадцатого ноября было в первый раз. Огромное изображение самого дьявола.

— Понятно, — я оторвалась от записей. — Как оно выглядело?

— Зловеще, — в ее глазах появился отстраненный взгляд. — Чистое зло, очень реалистичное, с огромными клыками и струящейся кровью.

— Вам, наверное, было страшно.

— Еще как. В ту ночь ограбили ювелирный магазин за углом, так что я хорошо это помню.

— О, — я насторожилась. Она не упоминала об этом раньше. — Вы думаете, это связано?

Она уставилась на меня непонимающе.

— Граффити и ограбление, — уточнила я.

— Не знаю, — она помолчала, затем ее лицо исказилось, словно от боли. — Раньше я об этом не думала, но теперь все сходится. Полиция замешана в этом заговоре.

Она начала расхаживать.

— Да, да, вот оно что.

Она постучала себя по голове, прохаживаясь взад-вперед.

Хм. Что-то здесь не так. Эта женщина в своем уме?

— Что вы сделали, когда обнаружили граффити?

— Позвонила в полицию. Они сказали, что у них нет времени выезжать по таким пустякам, и велели сфотографировать и отправить им по почте.

— И вы отправили?

— Да.

— Что было потом?

— Мой сын нанял людей, все счистили. Но через три ночи история повторилась. На этот раз это было изображение убийства. Женщину закололи. Граффити было таким детализированным, словно картина.

— Ох, — я продолжала делать записи. — И что вы сделали на этот раз?

— Пошла в отделение и потребовала, чтобы кто-нибудь приехал. У моего соседа дом тоже испортили.

— Понятно, — я записывала. — Как зовут вашего соседа?

— Павел Данилов.

Я оторвалась от блокнота, удивленная.

— Его зовут Павел Данилов?

— Или Данил Павлов? — ее голос затих в раздумьях. — Хм.

Я смотрела на нее, ожидая решения.

— Забыла, как его зовут, — она сжала голову руками, словно готовая впасть в панику.

— Ничего страшного. Пока запишем Павел Данилов, а позже уточним.

— Да, хорошо, — она улыбнулась, довольная, что я не давлю на нее.