Сладкая девочка из Королевства Эл – 2

Сзади нас тихонько бежал Рыжик. Нашу с ним тайну быстро раскрыли — слишком точно лис следовал моим указаниям и делал вещи, не свойственные диким зверям. Поэтому теперь вся троица — и даже немногословный Патрик — знали, что я понимаю зверя.

Когда над городом взошла Луна, мы притаились за уступом стены, куда не долетал лунный свет. Раздался лёгкий свист, и я скомандовала лису: «Пора!»

Он пролез в заранее вырытый подкоп под забором заброшенной пивоварни и скрылся. Я отсчитала в уме пять минут и достала припасённую петарду. Мы сделали её из бумаги и спичек, и не спрашивайте меня, как. Кто рос на улице и якшался с мальчишками, тот знает.

Я подожгла один конец и перебросила через ограду, после чего метнулась в спасительный тёмный угол. Спустя пять секунд раздался оглушительный хлопок.

Спустя две минуты захлопали ставни, сонные соседи начали выглядывать из окон на улицу. Из заброшенного дома донеслись странные звуки — словно кто-то колотил в медный котёл и царапал когтями стёкла. В ночи всё это звучало жутко.

Те, кто посмелее, высыпали на улицы и стали шептаться, кучками собираясь у входа в пустующий дом. Мужчины в смешных длинных колпаках и заспанные тётушки в ночных чепцах и шубах, накинутых поверх спальных сорочек.

Внезапно кто-то показал пальцем в окно первого этажа — у него оказались открыты ставни.

— Смотрите! Привидение!

И действительно, что-то белое быстро двигалось внутри дома. Люди стояли, шептались, но до апогея было далеко.

Улучив момент, я отвернулась от всех и спряталась в каменном углу лицом к кладке, раскрыла ладонь и произнесла Лиловому огоньку, который нетерпеливо вырвался на волю: «Ступай в дом незаметно для всех, напугай тех, кто на улице» и сдула с ладошки.

Огонёк исчез, но через секунду загорелся внутри дома. Он подгонял бешено скакавшего в белой простыне Рыжика, и вот теперь люди в панике начали разбегаться.

— Старый Стефан вернулся! Пивовар стал привидением! — раздались нестройные крики. Кто-то начал громко читать молитву, но все остальные бросились врассыпную с выпученными глазами.

— Бежим! — схватила меня Бри. — И лисёнышу командуй бежать, скоро здесь будет стража!

И мы, скинув плащи и оставаясь невидимыми тёмной ночью в чёрной одежде, припустились бежать.

Когда все, наконец, вернулись в дом и осторожно открыли входную дверь ключом, который Патрик предусмотрительно сделал накануне тайком от хозяев, то меня охватило такое веселье, что хотелось хохотать до упаду. Я давилась от смеха и быстрого бега, и меня распирало ликование.

Но пришлось пересилить себя и идти спать, чтобы никто из гостей не догадался, что мы вообще выходили из дома.

***

Ксандер исправно приносил новости. На следующий день обеспокоенные соседи пошли к судье и через день подозрительный дом обошёл священник и окропил святой водой, читая молитвы.

Той же ночью непонятный хлопок опять возвестил о том, что дух покойного Стефана вернулся и снова бился о котлы и стёкла.

Днём горожане забили деревяшками ставни и закрыли входную дверь, но это не помогло. После хлопка в ту же ночь привидение Стефана бегало уже по двору, прыгая на окна, а потом его видели на крыше.

Днём в Гостином доме торжественно вручили большого домашнего кролика рыжей псине, которая увязалась за одной гостьей. Та пускала псину в комнату и всячески баловала, наливая в блюдце молоко и покупая для него отборнейшее мясо.

На следующую ночь снова раздался страшный хлопок, но люди уже не стали выходить на улицы, а только затаились в своих кроватях, надеясь, что при жизни они ничего плохого не сделали бывшему хозяину дома и он не придёт им мстить.

На шестой день пришёл судебный пристав и повесил на дверь брошенного особняка объявление: «Продаётся».

Соседи подходили, качали головами, вздыхали. Кто ж теперь купит такое проклятое место?

Патрик наведался к господину Штаху прикупить пару литров пива, да разговорился о нехорошем доме. Оказалось, что судья уже присылал к нему узнать, не хочет ли он купить дом? Конечно же, по минимальной стоимости, за сто двадцать тысяч элов.

Но Штах отказался — сказал, что для него дорого покупать дом с нечистой силой. Он подумывал о том, чтобы открыть вторую пивоварню и передать дело сыну, но теперь он такую свинью отпрыску не подложит.

Посокрушавшись ещё немного, Патрик сказал, что видел, как та дама, которая участвовала в аукционе, выходила из дверей Гостиного дома на Каменной улице. Но она, наверное, уже купила для себя другой дом. Зачем благородной леди связываться с жуткими привидениями?

А потом расплатился за пиво и ушёл.

Этой же ночью за оградой нехорошего дома раздался такой нечеловеческий вой, что кровь застыла в жилах у добропорядочных соседей. Они попрятались под одеяло, а утром делегация из пяти самых активных жителей района уже поджидала открытия судебного участка. Они потребовали немедленно продать дом или снести его, чтобы разрушить логово нечистой силы. Кто-то даже начал угрожать судье, обещая похлопотать где надо об отставке, если он не примет меры.

Вот так вот, по моим подсчётам, аккурат под Новый год, мы с Бри и очутились перед глазами строгого, но усталого судьи. Внесли сто тысяч элов золотыми монетами, подписали купчую на две персоны благородного происхождения и гордо покинули контору. Судья облегчённо вздохнул, а мы изо всех сил сдерживали победные улыбки.

Так, в двадцать три года, в средневековом Королевстве Эл, я впервые стала обладателем первой в своей жизни недвижимости. Без ипотеки, без переплаты и с нехилым наваром в пятьдесят тысяч элов. Руки чесались приняться, наконец, за дело.

В тот же день мы всей компанией явились в новый дом с телегой, полной тряпок, припасов и постельного белья. Я уже сегодня планировала ночевать в особняке, но надо было минимально навести чистоту.

Высадившись у ограды, я поймала краем глаза любопытное лицо соседки, что подглядывала, спрятавшись за занавеску. Наверное, и из других домов за нами тоже наблюдают. Ну что ж, пусть видят, что у этого места теперь есть хозяева.

Патрик отодрал доски, закрывающие входную дверь, и открыл её, выпустив из дома новую порцию затхлого кислого воздуха. Но даже он показался мне родным и приятным, потому что это был запах моего собственного жилья!

Бри не отставала, но шла с брезгливой миной, как и полагалось женщинам благородного происхождения. Замыкала процессию Лили, у которой выдался законный выходной, но по факту отдыхать ей не получится.

Но ничего, совсем скоро мы переедем сюда и она будет работать сама на себя. Точнее, на меня, но я буду хорошим работодателем. Не то что Наталья Ивановна, будь она неладна!

***

Колодец оказался чистым, а вода — приятная на вкус и холодная. Первым делом Патрик прикрутил верёвку к ведру и мы поняли, что вода есть — а значит можно и жить, и отмывать дом.

Я завела большой лист бумаги, найденный в кабинете бывшего хозяина, и внесла туда первую необходимую покупку:

«Цепь для колодца».

Сердце наполнила нежность. Несмотря на запах, пыль и мышиный помёт, я уже видела, какой это добротный дом. И он сослужит мне хорошую службу!

Первым делом нужно было очистить верхние комнаты. Патрик плотно закрыл остальные двери дома, а Лили вооружилась щёткой для пола и принялась сметать пыль, паутину, засохшие какашки с лестницы и кухни.

Патрик наполнял бочку из тележки, чтобы за один заход принести как можно больше воды в дом. На второй этаж всё равно придётся таскать её вёдрами, но хотя бы не со двора.

Я же занялась обследованием камина с духовкой и внесла в список ещё две позиции: «Дрова.

Побелка».

Когда первое ведро воды появилось на кухне, возникла ещё одна проблема: она оказалась совсем ледяная. На дворе — декабрь, а дома ни отопления, ни дров. Ох, такой неопытной хозяйке, как я, ещё многому предстоит научиться и в первую очередь — предусмотрительности.

В итоге я снарядила Патрика на рынок за мылом, дровами, щётками, побелкой и гвоздями с молотком, за продуктами на первое время, а сама возглавила сухую уборку. К приезду всех товаров через час у нас уже был выметен мусор и широко раскрыты окна, чтобы проветрить помещения.

Если бы мы были в моём городе или даже в замке Форс, то я уверена, что мы бы с Лили закоченели от холода. Здесь же климат оказался намного мягче и напоминал мне конец октября или март. Ветер дул холодный, но не ледяной. Снега за весь месяц так ни разу и не было. Поэтому влажный воздух с озера выдувал следы запустения и позволял свободно дышать всей грудью.

Лили, ловко орудуя совком и щёткой, что-то напевала себе под нос, а я мысленно прикидывала, что ещё мы успеем сделать за сегодня.

К слову, Бри с нами не поехала. Она сморщила свой хорошенький носик и сказала: «Мы договаривались, что я помогаю продать изумрудный песок и оформить землю с домом, а работать будешь ты. Вот отскребать дом от грязи — это работа. И она твоя».

Я вздохнула и не нашлась, что ответить. Разве что подумала, что мне многому стоит поучиться у Бри — как минимум, отстаивать личные границы и строго блюсти свои интересы.

Зато Патрик оживился — он радовался, что мне удалось устроиться в столице и взять под своё крылышко Лили, и охотно помогал. С его лошадью, телегой и недюжинной физической силой он стал мне настоящей опорой.

Когда Патрик приехал и привёз дрова, то первым делом я вымела из камина остатки старой золы, протёрла его мокрой тряпкой и не дожидаясь, пока камень высохнет, развела огонь.

Благо, на кухне у Сибиллы я много раз видела, как она с помощью трута, кресала и кремния высекает искру, а потом тлеющий трут подносит к лучине. От неё зажигает щепки в печи, раздувает, и постепенно занимается полноценный огонь из поленьев.

Когда огонь разгорелся, то дым повалил прямо в комнату. Мы все закашлялись, а Патрик полез на крышу проверять дымоход. Оказалось, что наверху находилось пустое птичье гнездо. Он осторожно его убрал, перенёс на старую яблоню и вернулся, чтобы проверить тягу. Дым тут же начал уходить наверх — туда, куда и надо.

Я отмыла котёл, который мы доверху наполнили водой, и поставила греться. И потом уже с удовольствием отмывали всё в горячей воде.

Остаток дня мы с верной помощницей оттирали полы, особенно щели между ними. Грязную воду выносили в сад, выливая в канаву. Отмывали деревянную мебель — Лили соскребала старый слой древесины ножом и тёрла шершавым камнем. Я перемыла все полки и кухонную утварь и тут же поставила на огонь чистый котелок, чтобы выпить горячего чаю.

К вечеру на сияющей чистотой кухне горела настоящая масляная лампа, три свечи и огонь в камине. Окна мы прикрыли, защищаясь от вечернего холода, и пили чай из своих собственных кружек за чистым столом на моей первой собственной кухне.

Когда я съехала от мамы, поступив учиться в город, то не ожидала, что для обычной жизни мне понадобится так много. Пришлось покупать в общагу стиральный порошок, мыло, средства для мытья посуды и сантехники, ведро, швабру. Хорошо ещё, что минимальный набор в виде кастрюли, сковороды, чайника и тарелки с ложкой я привезла из дома. Но каждый раз требовалось купить то овощечистку, то соду, то салфетки, то красивые бокалы для вина. И это оказалось дорого для студентки!

Здесь же мне достался дом с посудой и мебелью, и это казалось настоящим везением. А ещё я с улыбкой вспоминала, с какой неохотой убиралась на кухне замка Форс. Вот там это было сущим наказанием! А сегодня — я всем сердцем приветствовала каждый уголок своей новой кухни и уже планировала, как на завтрак буду жарить на плите первые оладьи. Благо, у меня в корзинке с едой как раз имелось молоко, которое завтра, скорее всего, скиснет. Кулёчек с мукой и масло с яйцами тоже были — Патрик купил минимальный набор. Так что печь хлеб и заваривать чай я могла спокойно. И денег на жизнь и обустройство тоже хватало.

На душе впервые за долгое время стало очень хорошо. Пламя свечей ровно горело, от камина шёл приятный жар. После ужина мы постелили тюфяки прямо тут, на кухне, сдвинув стол и стулья.

Я нашла в спальне ночную вазу и вымыла и её тоже. Патрик проверил, надёжно ли заперты парадная и дверь чёрного хода, закрыл ставни и вернулся успокоенный.

Мы втроём устроились на полу и мгновенно уснули. Я ещё успела ощутить, как тёплый лисий бок прижался к моим коленям, но дальше провалилась в самый спокойный сон за последний месяц.

Глава 8

Какой-то громкий, но неразборчивый шум заставил открыть глаза. Сквозь затворённые ставни пробивался тонкий луч света, а в нём весело плясали пылинки. Да уж, пока мы вычистим отсюда всю грязь, пройдёт немало времени.

Патрик мгновенно пробудился и вскочил, а потом открыл ставни изнутри. Выглянув во двор, подозвал меня и, ухмыляясь, сказал:

— Они хотят посмотреть, пережили ли мы ночь.

Для немногословного мужчины такая длинная фраза была диковинкой. Я осторожно выглянула на улицу и убедилась, что под окнами собралась небольшая толпа, которая сейчас смотрела вверх, на окна. Кто-заметил меня и показал другим.

Я нерешительно помахала рукой и отошла. Пусть видят, что я жива, но выходить к ним не хотелось.

Вместо этого захватила утренняя рутина: растопить камин, поставить кипятиться воду и замесить тесто. Сейчас, за закрытыми дверьми, казалось, что весь дом светлый и чистый. Но стоило выглянуть на лестницу, как уровень запустения открылся во всей красе.

Стены дома, давно не белёные, местами облезли. Деревянная лестница казалась совсем ветхой, хотя почти не скрипела под ногами. Дальше осматривать я не пошла, решив, что это не зрелище для голодного желудка.

Пока Лили выносила содержимое ночной вазы и выливала на улицу (надо что-то с этим делать, так же нельзя!), я быстро завела тесто в чисто вымытой вчера миске и сгребла угли в печь, пристроенную к открытому камину. Когда железная часть плиты нагрелась, поставила туда плоскую широкую сковороду и вылила кружочки теста — пусть и без соды, но будут оладьи. Божественный аромат наполнил кухню.

Патрик принёс ещё воды, мы помыли руки и уселись завтракать.

Сегодня я наметила освободить от грязи спальню и следующую ночь уже провести в кровати, а не на полу. Хотя придётся обогревать ещё одну комнату, но так дом поскорее протопится и уйдёт затхлая сырость.

Обследовав кровать, я поняла, что спать на ней нельзя. Днище было сломано, и я поручила Лили быстро её протереть и позвать Патрика. Тот пришёл с гвоздями, молотком и пилой.

И пока я мыла грязное окно, а Лили лазила под потолком на шаткой лесенке, убирая застарелую паутину, мужчина что-то там пилил, стучал, прилаживал. Ругался, как заправский моряк или сапожник. Пыхтел, уходил, возвращался.

В итоге к обеду спальня уже была готова для жизни, и мы перетащили два тюфяка на свежеотремонтированную кровать, где планировали спать вместе с Лили. Патрик сказал, что отлично поспит и на кухне. На том и порешили.

В моём списке покупок прибавились строчки:

«Матрац и постельное бельё на заказ.

Ночная ваза.

Лохань для купания.

Ткань на занавески и половики».

Мы с Лили уже успели покрыться пылью с ног до головы, и очень хотелось помыться. Но тут я обнаружила, что комнаты для омовения в доме нет. Вот так да! Хотя, чего я ожидала от средневековья?

Лили и Патрик не знали, каким образом городские совершают свой туалет. Сами они всю жизнь жили в деревне при замке Форс, и там мылись редко. Чаще обтирались над тазом, и то в тёплое время года. И вообще, я не поняла, у них что, бань не было?

Мне же теперь предстояло хорошенько обдумать этот вопрос. Я с грустью вспомнила о купальне в замке Форс и поняла, что возможность мыться раз в неделю или даже реже меня категорически не устраивает. Так что же делать? Строить баню? Душевую? Ванную?

Первым делом нужно обследовать дом на наличие водопровода. Ну, может, хоть плохонький, но есть?

Как же тяжко ничего в этом не понимать! Почему я не мужчина с техническим образованием? И видео в сети не посмотришь, как делать то или иное сооружение. Но есть же какие-то специалисты, разве нет? Когда у тебя нет лишних рук, и каждая минута на счету, тратить её на таскание тяжёлых вёдер с водой по лестнице очень жалко.

Такие мысли я гоняла по кругу, пока руки драили-тёрли-отскребали. К вечеру кровать была починена, и мы с Лили перетащили туда свои тюфяки. Окно сияло чистотой, стены очищены от паутины и начисто вымыты, деревянная мебель — столик для умывания и шкаф — тоже сияли чистотой. Но спина отваливалась от тяжёлых вёдер с водой и вопрос с её доставкой стал более насущным.

После полудня зарядил дождь, и он бил косой струной в только что вымытые толстые стёкла. Примета работала даже здесь…

К вечеру в дверь несмело постучали и Лили впустила внутрь продрогшего Ксандера. Он был мокрый и несчастный, зубы дробно стучали. Он принёс от леди Бри записку, в которой было написано:

«Господин Штах желает приобрести пивоваренное оборудование у новой хозяйки дома. Медные чаны, желоба, корыта для сушки и дубовые бочки. Пусть леди Бри приготовит то, что можно ему продать, да поскорее».

Так передо мной встала новая проблема — нужно срочно решать, как распорядиться наследием маленькой фабрики по производству хмельного напитка. Может ли что-то там понадобится мне для кондитерского цеха?

Задача, которую я отодвинула на потом, потребовала срочного решения. Пока Лили кормила мальчика горячим ужином, состоявшим из похлёбки, варёных яиц и купленного у соседского пекаря хлеба, я сосредоточенно думала. Мне нужно составить опись имущества, и тогда я смогу что-то решать. Но это уже завтра — сегодня от усталости глаза закрывались и хотелось просто провалиться в мягкий тюфяк и уснуть.

И помыться.

Вода…

Очевидно, что всё, что требует воды, нужно размещать на первом этаже. Душевая, баня, производство — это было и ребёнку понятно. Кстати, ребёнок!

— Ксандер, хочешь иметь крышу над головой? — обратилась я к сосредоточенно жующей мордашке. Щёки чернели из-за потёков грязи, под носом виднелись следы затёртых соплей. Но глаза счастливо блестели, зубы перемалывали еду, а нос сразу же потёк перед уютным огнём, горевшим в камине.

— А что? — осторожно спросил он и проглотил то, что так сосредоточенно жевал.

— Мне нужен помощник. Такой же ловкий и сильный, как ты, — улыбнулась я ему. — Но только честный. Чтобы не воровал и слушался меня. А я взамен буду его кормить, одевать, дам кровать и работу. Ну и пару элов в месяц тоже буду подкидывать.

— Ммм, а зачем мне это? Я и так умею деньги добывать, — не сдался Ксандер. — Мне и так хорошо. Никаких командиров надо мною нету…

— Ну, как хочешь. Тогда ешь — и вперёд на улицу, — равнодушно сказала я и отвернулась.

Значит, так. Пусть верхние этажи отмывает Лили, а мы с Патриком завтра же начнём разбирать нижний. Может быть, Бри подскажет, где можно нанять хотя бы ещё одну пару рук. Мужской силы нам явно не хватает.

И нужно срочно решить вопрос с сахаром — потому что, если придётся выпаривать его самой из кленового сока, то чаны могут пригодиться и мне самой. А, возможно, и желоба с корытами…

Я закрыла лицо ладонями. Спина нещадно ныла, руки были все в цыпках и царапинах. И я не хотела думать, а хотела просто вытянуться на кровати и спать, спать, спать…

— Леди, а можно мне сегодня остаться? Другая леди просила принести ей ответ, и я бы завтра утром его отнёс…

Жалобные серые глаза смотрели прямо в душу.

— Оставайся. Но если увижу, что ты спёр что-нибудь — сдам тебя стражникам. Понял?

Тот с готовностью кивнул.

— Пусть парень ложиться со мной на тюфяке. Я за ним пригляжу, — неожиданно вмешался Патрик. — А за это пусть принесёт воды со двора. Бочка полная, а вот по лестнице подняться ему будет в самый раз.

Ксандер кивнул, подхватил вёдра и помчался за водой. Может быть, он и будет решением моей проблемы? Таскает мне воды столько, сколько нужно!

Я тяжело вздохнула. Наверное, вот так и превращаются в рабовладельцев…

Усмехнувшись, прибрала со стола и оставила Лили мыть посуду. Сама же поковыляла в комнату спать. Сил на раздумья уже не было.

***

С утра меня разбудил колокольный звон. Он мелодично разносился над городом, прервав классный сон про мою прошлую жизнь. Я неслась на велосипеде по городу и лицом ловила первые солнечные лучи. Стояла весна, и на деревьях только-только распустились первые листики. Ощущение чего-то нового, свежего, многообещающего накрыло с головой. Я с удовольствием вдыхала запахи родного города и впитывала в себя его звуки. И колокольный звон как-то органично вмешался в эту идиллию.

— Вставай, Джейн! Нам пора выходить! — надо мной возвышалась Бри, которая тыкала мне в плечо рукой, затянутой в перчатку. Она выглядела так, будто сейчас была не безбожная рань, а элегантный полдень. От неё пахло чем-то цветочным, и вся она была румяная и свежая.

Я потянулась и почувствовала, как ноют натруженные мышцы.

— Куда нам пора? — пробормотала я, переворачиваясь на другой бок.

— На мессу нам пора! В церковь! Сегодня же воскресенье! — как маленькой, растолковывала мне Бри. — Ты же не хочешь, чтобы тебя посчитали порождением дьявола и сдали на руки инквизиторам?

— Инквизиторам? — я резко села и почувствовала, как перехватило дыхание. — Зачем? За что?

— Ты заселилась в дом с привидением, и до сих пор жива. Наверняка, ты с нечистой силой заодно, — тонко улыбнулась Бри. — Можно сдать тебя на перевоспитание в монастырь, а дом ещё раз продать. Благо, ты тут уже много что отмыла.

Во время этой тирады я уже поднялась на ноги и искала взглядом корсет и платье. Этот пыточный станок дома я не надевала, но в люди выходить без него нельзя.

Бри, бормоча мне что-то про проклятия и гнев Божий, зашнуровала корсет и помогла надеть платье, а потом наспех уложила волосы короной на голове. Последними подала плащ и перчатки из шкафа, куда я сложила свой единственный комплект приличной одежды.

— Надо заказать тебе ещё один наряд у портнихи, — пробормотала Бри. — Готова? Пошли!

И я, стараясь не обращать внимание на сжавшийся от голода желудок, вышла из дома вслед за компаньонкой и побрела среди горожан в ближайшую церковь.

Ожидая увидеть что-то такое же устрашающее, как средневековые церкви в готическом стиле, я удивилась, разглядев посреди небольшой площади здание, с верхушки которого разносился над городом колокольный звон.

Это было не очень высокое каменное строение, которое венчал круг с солнечными лучами, внутри которого крест-накрест пересекались толстые линии. Что-то вроде христианского креста, но внутри круга. Интересно! Вот почему люди здесь так привычно крестились. Но отличия всё же были. Надо будет осторожно разузнать про основы местной религии.

Сама церковь поражала добротными толстыми стенами и квадратными маленькими окошками, из которых внутрь лился рассеянный утренний свет. Отопления не было, а на стенах висели изображения людей в солнечных одеждах и с золотистыми сферами в ладонях. Разглядеть получше было сложно, потому что мы с Бри попали в самый центр толпы.

Я узнала нескольких соседей — они косились на нас, но не подходили. Лицо Бри было торжественным и строгим, и я постаралась придать своему такое же выражение благоговения.

Певцы где-то под потолком храма пели, люди повторяли молитвы за священником, периодически крестились. Я старалась не сильно походить на обезьянку, повторяя украдкой за окружающими. Но на меня почти никто уже не обращал внимания.

Когда служба закончилась и мы вышли из церкви, я поняла, что еле держусь на ногах от голода.

Но мои мучения на сегодня не закончились. Стоило мне только замешкаться, как к нам подошла милая семейная пара пожилых людей и женщина заговорила:

— Здравствуйте, леди, — и она слегка кивнула в знак уважения. — Мы с мужем хотели вам представиться. Вы теперь наши новые соседи?

Её полувопросительный тон предполагал, что мне нужно подтвердить сей факт. Но меня опередила Бри. Она напустила на лицо самое милое выражение из всех, которые я видела, и ответила:

— Вы, должно быть, тот господин, что держит лавку с крашеными тканями? — и подала ему изящную ладонь для поцелуя.

— Да, — польщённо улыбнулся он. — Меня зовут Ричард Блэкберн, а это моя жена Сара.

Сара Блэкберн улыбнулась и легонько присела.

— Мы рады приветствовать вас на нашей улице. Судья сказал, что дом пивовара приобрели две благородные леди. Но мы не ожидали, что кто-то из них будет действительно жить в этом доме.

В этой ремарке содержалось и любопытство, и мимолетное осуждение. Интересно, если недвижимостью здесь могут владеть только знатные горожане, то кто вообще у них занимается бизнесом?

— Да, мы действительно приобрели этот дом, потому что моя дорогая подруга очень хочет попробовать себя в важном деле, — Бри театрально понизила голос до шёпота и произнесла: — Она сумасбродка и хочет доказать семье, что тоже чего-то стоит. Ну, а девица с делом, приносящим доход — это же находка для умного мужа, разве не так? Вот она и развлекается, пока не выдали замуж.