Сладкая девочка из Королевства Эл – 2

Сладкая девочка из Королевства Эл – 2

Глава 1

Королевство Эл

К обеду мы доехали до реки Келлы, но не стали переправляться. Пустой желудок бурчал, и даже хлеб с холодным мясом из корзинки Сибиллы, который мы доели прямо на ходу, не спас ситуацию. Провизия, которая была рассчитана на меня одну, вдруг резко оказалась запасом еды на четырёх человек и одного лиса.

Хотя последний, как только мы встали на стоянку, ускакал куда-то в жухлую траву. Я мысленно пожелала ему удачной охоты.

Патрик отправил меня и Лили собирать сушняк и ветки для костра, сам же распряг лошадь, стреножил её и оставил пастись на поле. Сходил к реке, налил в ведро воды и напоил конягу, после чего занялся разведением костра.

Глядя, как ловкие пальцы добивают искру с помощью камня и кресала, я внезапно ощутила, как же я уязвима вне города. В дикой природе возможностей умереть от холода и голода резко прибавилось, и я поблагодарила высшие силы за то, что послали мне этого молчуна. Он почти всю дорогу молчал, зато ловко справлялся со своими мужскими обязанностями: заботился о лошади, осматривая подковы, смазывал колеса телеги и плотнее укрывал тюки, набитые чем-то мягким, которые защищали нас от ветра.

Хотя, по мере продвижения на юг, погода становилась всё более приемлемой. Ветра всё также дули, потому что на равнине не было естественной преграды для воздушных масс. Зато снеговые тучи исчезли и воздух стал будто бы чуточку мягче и теплее.

Река Келла впадала в озеро Аррон, на берегах которого раскинулась столица Королевства. Мы видели её крепостные стены на том берегу. Из города доносились запахи дыма и готовящейся еды, что усиливало и так нещадный голод.

Под крепостными стенами также раскинулись улочки и дома, и конца и края столице видно не было.

Но здесь, через реку от города, была нетронутая природа: поля, убранные по осеннему времени, и дорога, что вела вглубь острова. Я до сих пор не могла представить себе его размеры. Как оказалось, от Пустошей до столицы Эльмарион всего полдня пути на лошади, и в моей голове это не укладывалось.

Запустение у замка Форс было такое, будто бы он располагался далеко в Сибири — куда дороги не ведут, зимой всё заметает, цивилизация слишком призрачна. По меркам нашего времени, полдня пути на телеге с одной лошадью — это всего лишь сотня-другая километров, и многие ездят на работу каждый день туда-обратно, преодолевая и большие расстояния.

Тут же было полное ощущение, что я из Магадана приехала в Москву. Телеги и кареты, проезжавшие по дороге, были весьма роскошны. Золоченые гербы, тканевая разноцветная обивка, вычурные узоры и щеголеватые возницы — всё свидетельствовало о том, что жители столицы не бедствуют. Над городом летали чайки, горланя друг с другом, а на самом озере, видневшимся вдалеке, были пришвартованы корабли, густо столпившиеся у крепостных стен.

Отчаяние сменилось в моей душе надеждой — здесь точно можно устроиться и начать новую жизнь. И даже затеряться так, что никто не найдёт.

Всю дорогу леди Бри дремала, свернувшись калачиком, и не подавала признаков жизни. И если я недоумевала, встретив её одну на ночной дороге, то сейчас всё объяснилось. Она явно рассчитывала на попутный транспорт или даже планировала часть пути пройти пешком, потому что до Эльмариона не так уж и далеко. Да и я успела рассмотреть, что на ней надеты тёплые сапожки, её плащ подбит мехом, да и сама она кутается в тёплый шерстяной шарф необычной вязки.

А еще я поняла, почему принц примчался на охоту именно в Форс. Нетронутые леса в такой близости от дома — настоящий подарок для царственного отпрыска, если ему нравится стрелять в ни в чём не повинных зверушек.

Когда возле повозки разгорелся огонёк и Патрик наполнил котелок водой из реки, из высоких зарослей появился Рыжий Лис, который держал в зубах упитанного зайца. Он прокусил его шею в двух местах, а в остальном шкурка была совсем нетронута. Зверь положил добычу к моим ногам и смиренно сел, блестя умными глазами.

— Это нам? — изумилась я, трогая пальчиком бело-серый мех на ушке. Было жаль зайца, но сердце затопила такая неожиданная благодарность к лису, который принёс нам добычу, что я не удержалась и обняла его, чмокнув между ушами. И он не отпрянул! Только развернулся и ускакал вновь в траву.

Патрик деловито схватил зайца и вытащил короткий кинжал. Спрятавшись в кустах у реки, принялся разделывать добычу. Я же решила порыться в корзинке и вытащила оттуда краюху хлеба, сыр и шесть варёных яиц. В мягком льняном пакетике на дне корзины лежали травы для заваривания и две большие металлические кружки. У нас будет не только похлёбка из зайчатины, но и чай!

Спустя минут пятнадцать вернулся Патрик с окровавленной тушкой в руках. Он споро порубил зайца на камне и побросал куски мяса в закипевшую воду. Потом, быстро оглянувшись, сорвал каких-то травок и тоже кинул в будущий бульон. Я подала ему соль из корзинки и пожалела, что с собой нет ни картошки, ни морковки. Хотя, Сибилла явно не рассчитывала, что я буду охотиться и добуду какую-нибудь дичь на обед.

Когда спустя час мы жевали жёсткую жилистую зайчатину и хлебали двумя ложками прямо из котелка наваристый бульон, по очереди передавая столовые приборы, настроение моё выправилось. Я уже не с таким ужасом смотрела в будущее и даже решилась разглядеть как следует леди Бри, которая с невыносимым изяществом обгладывала заячью косточку.

Интересно, есть связь между сценой на чёрной лестнице с лордом Хеймором и её нынешним побегом? Зачем она покинула замок, если служит королю и наверняка получает от этого немалый доход?

Вопросов было больше, чем ответов. Но при виде столицы я расслабилась, справедливо рассудив, что Бри скоро нас покинет и я смогу заняться нашим обустройством. В любом случае, сейчас я — единственная хозяйка своей судьбы и могу выстраивать её так, как хочу. И со мной Рыжик, который умеет добывать зайчатину!

Страх разжал свои невыносимые тиски и я попыталась мыслить ясно.

— Патрик, ты когда вернёшься в замок? — деловито спросила я, отметив, как неожиданно напряглась Лили.

— Ммм, — неопределенно промычал он, пережёвывая мясо. — Мне нет нужды возвращаться, пока я вас не устрою как следует. Не боись!

— А как же лорд? Он же заметит, что тебя нет? — удивилась я, но внутренне очень обрадовалась.

— Я сам себе хозяин, девочка, — улыбнулся Патрик. — И ни один юнец не смеет мне приказывать, если ты об этом.

Я хмыкнула от удовольствия и сосредоточилась на пережёвывании особо резинового хрящика, памятуя о том, что моему желудку, а также костям и суставам не помешает хондроитин. Ещё бы разжевать его как следует!

— И куда мы дальше поедем? В самом городе? — уточнила я, заметив быстрый взгляд Патрика, который он метнул на Бри.

— Там посмотрим, — неопределённо отмахнулся он и я решила отстать. Действительно, не стоит обсуждать наши планы в присутствии вражеского лазутчика.

— Я сойду с телеги сразу же после того, как мы окажемся за крепостными стенами, — сразу же произнесла Бри. — Я вас не видела, вы меня тоже.

На том и порешили. Возиться с этой выскочкой не хотелось, проще было вообще не обращать на неё внимание.

Когда мы пересекли реку и въехали под стены Эльмариона, я немедленно напряглась от шума, который был так же непривычен, как и крики чаек над городом. Охраны на воротах не было, никакого досмотра — тоже. Миновав подвесной мост, незаметно въехали в самое сердце города.

Улицы тут были мощёные, камень под ногами плоский и местами сбитый, плотно пригнанный друг к другу. Улицы тесные и извилистые, похожие на любой другой средневековый город в моём мире. Из удивительного — арыки по обеим сторонам улиц, по которым журчала вода.

Это было странно и необычно. Я читала, что арык — это часть мелиоративных сооружений в южных землях, по ним вода подаётся на поля и вообще служит для сельского хозяйства. Здесь же по краям улиц росли деревья, создавая защиту от ветра и тень летом. Это было очень странным для улочек внутри крепостной стены. Но сам город от этого безусловно выигрывал — летом зелень деревьев наверняка очень украшала улицы.

На стволах деревьев то тут, то там были закреплены металлические кольца, назначения которых я понять пока не смогла. Копыта дробно стучали по мостовой, а телега катилась в центр, туда, где дома всё выше нависали над землёй, а толпа становилась всё гуще.

Куда-то торопились хозяйки с корзинками и просто одетыми служанками. Мальчишки что-то выкрикивали и стайками бегали сквозь толпу. Наша телега застряла посреди улицы и двигалась со скоростью пешехода. Краем глаза я пару раз заметила богато одетых людей, спешащих по своим делам. Закутанные в плащи, они старались не показывать богатого наряда и прятали своё убранство под множеством складок. Но даже ткань плаща выдавала богатство прохожего.

Я поймала ощущение, что внезапно попала на съёмки фильма с обилием сцен с массовкой. Но сохранять рассудок в порядке и поверить в реальность помогали запахи. Смрад от некоторых укромных углов между домами перемешивался с запахом свежеиспеченного хлеба от пекарни на первом этаже здания. Потом откуда пахло резко завоняло лошадьми и навозом, но сразу же порыв ветра принёс запах воды с озера и облегчил страдания моего носа. От закутанного в плащ мужчины донёсся восхитительный цитрусовый аромат духов, а от пробежавшего мальчишки — вонь немытого тела и застарелого пота. Калейдоскоп впечатлений утомил почти моментально, и мне захотелось спрятаться в раковину, как моллюск.

Когда я немного пришла в себя, то увидела, что леди Бри исчезла. Как и когда она соскочила с телеги и ушла, осталось непонятным. Лили тоже глазела по сторонам, а Патрик то и дело покрикивал на прохожих, прогоняя тех с дороги.

Наконец, телега остановилась.

— Гостиный дом «Толстуха Рыжуха», — прочитала я вывеску, на которой была нарисована развеселая девица с пышными телесами и красноватыми растрепанными волосами, и вздрогнула. Ирония ситуации немного повеселила.

— Слазьте, — скомандовал Патрик и спустился сам с телеги, подавая мне руку. — Ни на кого не глазейте. Сразу поднимайтесь на второй этаж и ждите служанку, которая покажет вам комнату. Я буду спать на конюшне.

За каменной оградой оказался неожиданно просторный двор. Тут ютились кареты и открытые экипажи, телеги побогаче нашей и даже ручные носилки. Большой двухэтажный дом тянулся в обе стороны от крыльца. Лили взяла меня за руку и нерешительно пошла следом, чуть ли не вжимаясь в моё плечо.

Ну что ж, Женя. Пора брать свою жизнь в собственные руки и показать девчонке, что я не боюсь. Выпрямив плечи и гордо вздёрнув подбородок, я бодро зашагала в неизвестность.

***

Спустя три дня мне всё стало понятно. Столица Эла делилась на две неравные части: побережье озера Аррон и остальная часть города. Удел дышать чистым почти морским воздухом и любоваться волнами выбрали себе состоятельные горожане во главе с королём, чей дворец прилепился к восточной крепостной стене. Он возвышался над озером и городом, потому что был построен на холме, и почти со всех его окон, начиная с третьего этажа, был прекрасный вид на водную гладь.

Сразу под крепостными стенами была портовая часть Эльмариона — мачты и судна лепились друг к другу, а на берегу портовые забегаловки перемежались с гостиницами и складами. Между ними виднелись широкие каменные дороги, по которым доставлялись многочисленные товары. Судя по смраду и шуму, это был самый густонаселённый и неблагополучный район столицы.

С другой стороны стены, вдоль реки Келлы, имелись прогулочные набережные, где можно было с каменной дороги спуститься прямо на песок и пройтись вдоль кромки воды. Тут было немноголюдно, потому что через ограду к воде допускались только нарядно и богато одетые люди. У черни были свои развлечения.

Гостиный дом, куда нас доставил Патрик, находился в рабочем квартале Эдьмариона. Тут друг на друга лепились ремесленные лавочки и крошечные мануфактуры. Практически стена к стене с нашим зданием расположилась кузница, лавка ткача, пивоварня, рыбный рынок, зеленщик и две пекарни. Напротив имелся магазин тканей и бакалейная лавка, где продавалась всякая всячина: крупы, сахар, масло в бочонках, бумага, писчие принадлежности, краски, перчатки, инструменты, нитки и еще тысяча мелочей.

По улочкам сновали люди, толкающие перед собой тележки с товаром и грузами. В этом квартале дома так плотно лепились друг к другу, что проехать карете или телеге было практически невозможно. Сами же дома налезали друг на друга и стремились взобраться как можно выше, к солнечному свету. Здесь арыки были узенькие, а деревья тонкие и высокие, с кроной у самого верха. У нашего трактира в самом разгаре была стройка — хозяин решил нарастить ещё пару этажей для гостей и не успел закончить к зиме.

Нам с Лили отвели комнату за кухней на самом первом этаже, и Патрик гордо объявил, что моя подопечная будет работать на кухне взамен за проживание. Таким образом, вопрос с жильём был решён на несколько месяцев, пока владелец гостиницы не обнаружит беременность. К тому времени нам нужно что-то придумать и съехать, иначе Лили просто выкинут на улицу и забьют камнями.

— Камнями? — переспросила я, не веря своим ушам. — Молодую девочку? Тогда зачем ты заставил её ехать со мной?

— Дома её бы забили насмерть собственные родители. Таков закон.

Я неверяще оглянулась на милое личико Лили, удивляясь, как такое дитя решилось согрешить с мужчиной. Да и мне надо быть осторожнее, раз тут такие пуританские нравы. Просто кошмар!

Ну ладно, Лили оказалась весьма полезна. Пока я буду придумывать, как дальше жить, она будет зарабатывать нам на проживание. Да и пропитание, будучи помощницей на кухне, она себе добудет. А может, и мне.

А ещё Рыжик — тот переловил всех мышей в Гостином доме, и хозяин милостиво разрешил ему остаться. Лис не отходил от меня ни на шаг, преданно спал у меня в ногах и ел с рук. Постояльцы гостиницы принимали его за большую собаку (ну или делали вид), а вместе мы вызывали двойной интерес: два рыжих существа одновременно! Но вслед никто не плевался и не кидался палками, поэтому я успокоилась.

Сегодня я проснулась рано от того, что в окно светило солнце и звало выйти, и поняла, что первый шок прошёл и я готова. Нужно было выбраться в богатую часть города на разведку и придумать план. Дальше медлить было нельзя.

Проводив Лили в кухню, умывшись и позавтракав кусочком хлеба с ломтиком сыра, я открыла свой сундук, разложила вещи и принялась размышлять, как мне достать себе приличный наряд. Судя по всему, неряшливо и бедно одетую даму не пропустят ни на одну «приличную» улицу, а все мои будущие клиенты находятся именно там. И изучать их следовало тоже именно там.

И я решилась. Нужно было идти на рынок, чтобы прикупить себе что-то приличное и модное. Вязаная шубка отлично замаскирует мою обычную рубашку и свитер, но вот юбка и башмаки никуда не годились. Юбка была старая, еще та, что мне подобрала на судне пугливая Берта. А башмаки пережили мою предполагаемую смерть, солёную морскую воду и сотню километров по лесам и дорогам Эла. И прошлый опыт подсказывал мне, что обувь окажется самым дорогим предметом гардероба.

А как говорил кот Матроскин, чтобы купить что-то ненужное, надо сперва продать что-то ненужное. А мне нужно купить нужное, а вот ненужного для продажи не было. Всё было нужное. Но придётся чем-то жертвовать, и я достала мешочки со специями, крепко сжимая их в руках.

Моё единственное приданое — теперь ему предстоит сослужить мне службу. А там посмотрим.

Спустя час я вышла на оживлённую улицу и пошла разыскивать рынок. Рыжик послушно шёл рядом и ненароком касался моей юбки тёплым боком — мол, не дрейфь, я рядом. И мне стало спокойней.

Глава 2

Рынок всегда был моим самым любимым местом. Правда не тот, где ты примеряешь джинсы на картонке под многочисленными взглядами покупателей, а тот, где ароматными горками лежат яркие лимоны и краснокожие яблоки; зелёными пучками стоит в банках ароматные травы и цветы; в больших контейнерах радуют глаз специи и пряности. Там, где пузатый мясник в грубом переднике расхваливает говяжью ногу, а опрятная старушка предлагает домашний сыр и сливочное масло.

Рынок в моём детстве всегда означал вкусную и свежую еду. Её сперва долго и придирчиво выбирали, потом яростно торговались, а дома торжественно доставали и тут же начинали готовить. Я люблю всё самое вкусное есть сразу: сразу же режу спелый апельсин, отрезаю кусок ароматной колбасы и твёрдую горбушку хлеба. Наливаю полную кружку чая, кладу туда два кусочка сахара и поедаю бутерброд тут же, не отрываясь от книжки и поджав под себя ноги на твёрдой табуретке. А в окно задувает пряный весенний ветерок вместе с криками уличных мальчишек, гоняющих под окном в футбол. И никуда не надо, и всё прекрасно — мама на работе, книжка только началась, а колбаса ещё не закончилась.

Только жаль, что всё это осталось там, в детстве. Взрослые люди не умеют уже так смаковать свободное время и простые радости. Они вечно бегут за цифрами на счетах, не могут сидеть без дела и пытаются всё успеть. Поэтому вся прелесть жизни отходит на второй план. А на первый — стресс и выгорание.

Здесь же всё было по-другому. Каждый человек — простой трудяга — был занят своим делом, которое старательно и с удовольствием делал. При этом ещё умудрялся пообщаться с соседями и собрать новые сплетни.

— Эй, Марк, ты слыхал, что с Нового года вводят новый налог? Теперь надо будет отдать королю не десятину, а полторы десятины! А ещё десятину церкви. Ты чем будешь платить? — орал дородный пекарь через улицу владельцу бакалейной лавки.

— Корову продам, давно уж хотел, да жена не давала. А зачем она мне в городе? В этот год заплачу, а там уже посмотрим, — отвечал тот, затаскивая в свой магазинчик тюки с товаром.

— А я думал, что лавку твою куплю, а ты снова в деревню, — хохотнул толстяк, а Марк злобно сверкнул глазом и ничего не ответил.

Я шла вперёд, неся перед собой узелок со специями, и во все глаза смотрела по сторонам, очень переживая, что меня могут ограбить. Знаю я эту толпу — р-раз, и нету у меня имущества.

По всем признакам рынок был где-то впереди: мне навстречу попадались женщины с корзинками, полными овощей и зелени, а следом семенили молодые девицы, тащившие что потяжелее — горшки, мешки и связки неощипанной птицы.

А вскоре догадку подтвердил и запах — что-то съедобно-жареное, остро-сладкое, пряное — и над всем этим сильный запах уксуса. Базар был по-восточному богат, а главное — огромен. Я не смогла окинуть взглядом все торговые лавки, а поэтому пошла вперёд, ища ткани или готовую одежду. Рыжик следовал рядом, иногда рыча на прохожих, которые слишком близко приближались к моей персоне. Я и так убрала свои волосы под шерстяной платок, чтобы не привлекать лишнее внимание к их цвету, но всё равно сильно выделялась в толпе.

Впереди показался ряд с чем-то пёстрым и несъедобным, и я уже повернулась в ту сторону, когда вдруг увидела нечто интересное. Продавец стоял за деревянным прилавком спиной ко мне и я увидела, как внизу, невидимый для покупателей, сидит мальчишка лет тринадцати и занимается чем-то странным. Я пригляделась и даже остановилась. Перед пацаном лежали тушки ощипанных и худых до синевы птиц. На куриное тельце это не походило, поэтому я решила, что это или утки, или ещё кто-то, кого сразу не опознала. Мальчишка брал одну птичку, подносил губы к задней части туловища и изо всех сил дул туда. Тушка на глазах увеличивалась в размерах, становясь упитанной и массивной. Затем малец грязными пальцами заматывал заднее отверстие у трупика и клал товар наверх, на прилавок.

Тучный продавец брал птичку, укладывал поудобнее лучшим боком к покупателю и бойко торговался.

Мои глаза полезли на лоб от такого зрелища, и я, не сдержавшись, крикнула:

— Эй! Ты что делаешь! — и посмотрела прямо на мелкого предпринимателя. Тот вскочил, отбросил очередную птицу и рванул с места, пока его старший товарищ гневно орал на меня, чтобы я шла отсюда и не мешала торговле.

— Не берите у него товар, он вас надувает! — крикнула я возмущённо и мгновенно пожалела о своей несдержанности. Мальчишка тем временем почти сбил меня с ног и побежал по рядам. Но Рыжик тут же устремился за ним и вцепился в тощую ногу, повалив пацана прямо на гору яблок.

Я подбежала к нему, не зная, что делать дальше. С одной стороны, я помешала свершиться надувательству. С другой — ну кто я такая? Не полицейский же и даже не смотритель рынка. Зачем полезла?

Вокруг нас уже начала собираться толпа и кое-кто уже тянул лапы к мальчишке. Он же со страхом в глазах смотрел вокруг и не знал, от кого отбиваться первым.

— Что случилось? — послышался вдруг зычный окрик и Рыжик сильнее сомкнул челюсти на ноге мальчика.

— Дяденька, помогите, на меня собаку натравили! — вдруг тоненько заорал пацан и у меня волосы зашевелились под платком. Это же что сейчас будет?

— Рыжик, фу! — выкрикнула я и лис тут же подчинился. — Никого я не натравливала! А мальчик вообще со мной!

Я выпалила и поняла, что это был единственно верный выход.

— Пошли домой, хватит цирк устраивать! — рявкнула я и подняла его за шкирку, продолжая отчитывать: — Отвлекаешь честных людей от их дел! Ох и устрою я тебе дома!

И пацан, опешив, послушно встал и пошёл за мной, благо я крепко держала его воротник в рукаве. А когда через пару шагов он попытался дёрнуться, Рыжик тут же схватил его за штанину и рыкнул. Ну чисто пёс, надо же!

Я заволокла мальчика в ближайшую подворотню и грозно спросила:

— Ещё будешь так делать? — и состроила грозную рожу. Тот отрицательно замотал головой, а я хмыкнула: — И не противно птиц в жопу целовать?

Тот хрюкнул и вдруг рассмеялся.

— Нет, — ответил он и я разглядела, что у него нет верхних передних зубов. Так он совсем малец, выходит? — Спасибо, что не сдали легавым.

И смачно сплюнул на землю. Я поморщилась и сказала:

— Ладно, иди. Рыжик тебе ногу не прокусил?

Мальчик опасливо покосился на лиса, а потом поднял штанину и осмотрел место укуса. Там отчетливо виднелись следы зубов и даже пару капель крови выступило над кожей. Я мысленно чертыхнулась и сказала:

— Ладно, пошли, обработаем рану, — и я жестом вызвала его за собой. — Мама где твоя?

— Нет у меня мамы, — буркнул он.

— А живёшь где? — спросила я, а сердце аж сжалось.

— На рынке и живу. Помогаю. Я сам себя прокормить умею! — гордо сказал он и расправил худенькие плечики.

— Есть хочешь?

— Хочу, — мальчик сглотнул и я снова ощутила острый приступ жалости.

Мы уже успели вернуться к Гостиному дому и я попросила у Патрика его фляжку с виски. Промыла рану, вернула спиртное и повела малого к кухне.

— Как тебя зовут? — решила я, что пора уже познакомиться. — Я Джейн.

— А я Ксандер, — ответил мой гость после короткого раздумья. — Это сильное имя!

Я улыбнулась и машинально погладила по голове.

Обычно дети не вызывали во мне никаких чувств. Я и сама в некотором роде ещё оставалась ребёнком. Но у этого были такие острые плечики, беззащитная шея и твёрдый взгляд ореховых глаз, что я растерялась. Остро хотелось его защитить и хоть немного помочь.

— Лили, — позвала я в раскрытую дверь кухни, откуда пыхало жаром. — Принеси чего-нибудь поесть!

Через пару минут появилась Лили с яблоком и куском хлеба. Её руки были по локоть в муке, а глаза метали молнии.

— Это ему что ли? Мы что, самые богатые что ли? — нахмурилась она.

Но я схватила угощение и тут увидела, что руки у пацана чёрные, под ногтями скопилась грязь, и давать ему в ладонь еду означало неминуемо убить. Наверное.

— Иди руки мой! — скомандовала я, но, видимо, это был последняя капля, потому что Ксандер вырвал у меня из рук хлеб с яблоком и умчался прочь.

Рыжик метнул на меня умный взгляд и преследовать не стал. Я вздохнула и повернулась, чтобы вновь пойти на рынок, как внезапно поняла, что у меня в руках больше нет узелка со специями.

Твою мать! Украли!

Я простонала и уселась прямо на землю, не в силах даже залиться слезами. Вот так сорванец! Ограбил и надул! И, может быть, никакой он не Ксандер!

Чёрт, проклятье, катись оно всё к чёрту!!!

Что делать?

Лихорадочные мысли метались у меня в голове, а сама я пыталась не дать отчаянию взять надо мной верх.

Теперь мне нечего продать, нечего обменять и не из чего печь.

Остаток вечера я проплакала у себя в каморке, и даже не встала поужинать. Это был конец.

***

— Вот так, Рыжик, мы и докатились с тобой, — всхлипывала я, когда рано утром проснулась от голода в желудке. Лили уже не было — наверняка ушла трудиться на кухню, готовя завтрак постояльцам. И я тут же почувствовала себя паршиво — бедная беременная девочка зарабатывает себе на жизнь делом, а я — бесполезная леди. Самозваная леди в непонятном мире, где позволила обвести себя беспризорнику и развесила сопли по комнате.